Письмо половца Ивана Смеры к великому князю Владимиру Святому

Письмо половца Ивана Смеры к великому князю Владимиру Святому — поддельный документ (англ.), выданный за послание времён крещения Руси при Владимире Святославиче, фактически составленный в XVI веке в протестантской среде Великого княжества Литовского. Этот характерный для XVI века пример публицистики в форме исторической легенды-утопии активно использовался антитринитариями. До наших дней дошёл лишь латинский перевод с польского, но исследователи считают, что у письма был восточнославянский («простая мова») оригинал. В 1677 году Венедикт Вишоватый перевел письмо с польского языка на латинский. В латинском переводе Вишоватого письмо издал Христофор Сандиус (англ.), один из последователей и писателей социнианской секты, в прибавлении к своему сочинению: «Nucleus historiae ecclesiasticae» (1668 и 1676). Впоследствии «Письмо» вошло в 151-й том Patrologia Latina.

В СССР подделка нередко цитировалась как источник по истории медицины в Древней Руси и/или как свидетельство открытия русскими книгопечатания в X веке; упоминания об Иване Смере как о реальном персонаже встречаются и в современной литературе по этим дисциплинам.

ПерсонажПравить

Согласно документу, Иван Смера был придворным врачом и ритором князя Владимира, родом из половцев. Владимир, ещё будучи язычником, якобы отправил Смеру в Константинополь и далее, для исследования христианской веры. После долгого и трудного странствия Смера достиг Александрии, принял там христианство и не стал возвращаться в Киев, а прислал письмо к Владимиру.

Согласно И. И. Малышевскому, имя (Иван, или Иванец, Смера Половец) было дано фальсификатором, при этом имя Ивана использовано как самое популярное у русских, а уменьшительное Иванец подражает уменьшительным именам, какими подписывались даже бояре в своих посланиях к русским царям. Этноним «половец» взят без проверки времени появления этого названия по летописям (фактически только в XI веке). Прозвание Смера, по словам Малышевского, «подходит послу, как лицу инородческого происхождения», но вместе с тем «отзывается еврейским происхождением», сочувствие которому естественно в авторе письма, как антитринитария из полужидовствующих. «Профессией врача и ритора даётся намек на большую в сравнении с другими разумность этого посла».

СюжетПравить

Согласно посланию, «царь» Владимир послал Смеру «в страны греческие для изучения веры и нравов» (исследователи отмечают явные параллели с летописным сюжетом о выборе веры). Описывая «знаменитую империю Греческую», Смера отмечает «божницы, построенные роскошно, и людей, нравами похожих на аспидов и василисков», но сообщает, что видел он и «немало молитвенных домов христианских, в которых нет никаких идолов, а только столы и скамьи». Во второй группе храмов (описанных подобно будущим социнианским молитвенным домам) молятся «честные и благочестивые люди», преследуемые греками.

 Но я знаю, что последнее поколение блистательно освободит себя от всего этого… Погибнут надменные греки в вечном огне, да и те, которые приняли их нравы, суть также бесчестны, бесславны, лжецы, достойные отвращения. Сказано мне, царь, господин мой, что ты и твой род будете такими же… Поэтому последнее поколение этих людей осудит их… Итак, царь, не должно тебе принимать обычаев и веры греческой (и римской). Если же ты примешь её, то я никогда к тебе не возвращусь, но здесь усну смертию и буду ждать суда Сына Божия. Писал я это железными буквами, вырезав на двенадцати медных досках, в египетской Александрии 5587 года, Фараона 1179 года, царствования славного Александра в год пятый, индикта 1, Луны 7, ид 14. Это тебе верно объявляю врач и ритор твой Иванец Смера Половлянин. 

По указанию Сандия, письмо Смеры писано «на болгарском языке согласно древнему русскому учению», но в качестве образца приведен нечитаемый набор греческих букв.

Реакции исследователейПравить

Впервые «письмо Смеры» было упомянуто в русской науке Михаилом Ломоносовым в его «Древней Российской истории» (по латинскому тексту Вишоватого; написано в 1754—1758, опубликовано посмертно в 1766 г.). Ломоносов предполагал, что в этом тексте речь идёт о «коптической ереси».

Николай Карамзин в примечаниях к «Истории государства Российского» упоминает об этом письме после рассказа о крещении Владимира. Передав содержание письма, Карамзин цитирует рукописное сочинение Шпренгеля (нем.): «Über eine dunkle Stelle in der Russischen Geschichte», в котором высказано предположение, что если письмо Смеры подлинно, то те египетские богословы или христиане, которых он так хвалит Владимиру, могли быть известными сектантами павликианами, изгнанными из византийской империи и нашедшими убежище в Египте. Подлинность письма допускалась и протоиереем Петром Алексеевым.

Однако, на самом деле о подлинности письма не может быть и речи, как заметил ещё Карамзин. Указав в нём признаки подлога (странная датировка, смешивающая несколько систем летосчисления и не соответствующая реальному времени правления Владимира, «болгарские буквы по древнему русскому учению», анахронизм с упоминанием половцев, христианское имя Смеры «Иванец», хотя на Руси он был ещё язычником), он заключает: «Не будем глупее глупых невежд, хотящих обманывать нас подобными вымыслами. Автор письма, знав о Владимире из Дитмара, Меховского, Кромера, хотел побранить греков: вот источник вымысла!»[1]. «Письмо» подробно анализирует, также с общим скептическим выводом, и Евгений (Болховитинов)[2].

Согласно исследованию проф. Ивана Малышевского, автором письма был Козьма (Андрей) Колодынский, белорус из Витебска, сначала дьякон в православной церкви, потом единомышленник феодосиан-антитринитариев, по их поручению в 1563—1564 годах проповедовавший в Витебске. Около 1567 года он оказался в Перемышльской и Сандомирской областях, где, вероятно, пытался проповедовать сектантское учение среди соседних русинов. Потерпев неудачу, он закончил свою карьеру простым слугой пана Собека. По направлению он принадлежал к партии крайних или «полужидовствующих» антитринитариев. Письмо было написано в 1567 году на западнорусском языке («простой мове») в Спасо-Самборском монастыре в Галичине и предназначалось для тех русинских областей, где проповедовал Андрей. Тогда же письмо это было переведено на польский язык. Основой для подлога служило летописное сказание о посольстве Владимира для испытания вер, последствием которого было предпочтение греческой веры всем другим. Как антитринитарий из восточных славян и, без сомнения, человек книжный, Козьма-Андрей сочинил свою приставку к летописному сказанию с целью изменить его идею и направить свою выдумку против той «греческой веры», которую, по сказанию, единогласно восхваляли послы Владимира.

Я. С. Лурье проводит параллели со «Сказанием о князьях Владимирских».

Использование антитринитариямиПравить

Поддельное письмо Смеры имело для антитринитарианских писателей важное значение. Якобы показывая существование антитринитариев в X веке, оно заполняло пробел в истории этой секты на пространстве целых веков, от времен Ария и Никейского собора до XVI века. Аналогия, какую антитринитарии находили между собственной участью и участью антитринитариев в X веке, служила им оправданием в глазах своих и чужих. Нападки и жалобы письма на греков и их последователей переносились, в сознании польских антитринитариев, на римскую церковь. Будучи изделием антитринитария из русинов, письмо Смеры найдено было более пригодным для интересов секты в руках польских антитринитариев, и потому ими сбережено и издано.

Использование подделки в историографии как подлинного источникаПравить

История книгопечатанияПравить

Указание в письме на то, что автор писал его «железными буквами, вырезав на двенадцати медных досках» некоторые авторы рассматривали послание в качестве подлинного свидетельства о русском книгопечатании уже в X веке — задолго до общепризнанной даты появления книгопечатания как в Китае, так и в Европе. Отдельные упоминания «письма Смеры» в этом контексте относятся к дореволюционному времени и к 1920-1930-м годам[3]. В 1949—1950 годах на волне борьбы с космополитизмом молодые литератор Л. П. Теплов и историк книги Е. Л. Немировский популяризировали «приоритет» Смеры (иногда он в этих статьях назывался Смером или Смердом, что отвечало «классовой» идеологии) как основоположника книгопечатания, публикациями в газетах «Сталинский печатник»[4], «Полиграфическое производство»[5] и «Литературная газета»[6]. В печати выступил также искусствовед и историк русской книги А. А. Сидоров[7]. Очень быстро этот рассказ, наряду с другими сюжетами о «русских приоритетах» в науке и технике, попал и в педагогическую литературу[8]. После смерти Сталина этот сюжет стал эксплуатироваться реже, причём Немировский так или иначе упоминал Смера/Смерда и в своих дальнейших книгах по истории книгопечатания, хотя иногда и с оговорками насчёт его «полулегендарности»[9].

История медициныПравить

Статус вымышленной фигуры Ивана Смеры как «врача св. Владимира» способствовал и её упоминаниям в работах по истории русской медицины уже с 1930-х годов[10]. Особенно активно Смера-врач стал, как и Смера-первопечатник, пропагандироваться со времён борьбы с космополитизмом, попав, в частности, в удостоенную Сталинской премии книгу В. В. Данилевского «Русская техника», наряду с другими фантастическими персонажами типа Крякутного:

 Ясность и трезвость ума народа сказались и в собственном опыте, и в использовании опыта иноземных практиков в деле приготовления лекарственных веществ. Именно это показывает труд половчанина Ивана Смеры при киевском великом князе Владимире. 

В дальнейшем Смер(а) упоминается в ряду реальных или столь же фантастических древнерусских врачей в целом ряде книг по истории медицины[11][12][13][14][15][16][17] и в художественной литературе («Когда пал Херсонес» Антонина Ладинского, «Этюдах о природе» Владимира Солоухина).

ПубликацииПравить

  • Ch. Sandii. Nucleus historiae ecclesiasticae: Appendix. Amstelodami, 1675, p. 61—65; Andreae Wengerscii libri quatuor Slavonicae reformatae. Amstelodami, 1679, с. 499—502.
  • Малышевский Ив. Подложное письмо половца Ивана Смеры к великому князю Владимиру святому // Труды Киевской духовной академии, 1876, т. 2, с. 472—553; т. 3, с. 141—233.

ПримечанияПравить

  1. «История Государства Российского», т. I, прим. 447
  2. Евгений, митрополит Киевский и Галицкий. Словарь русских светских писателей, соотечественников и чужестранцев, писавших в России. — Т. 1-2. — Т. 1. — 1845, с. 257—258.
  3. Галактионов И. Первопечатник Иван Федоров. 1922. С. 6
  4. Теплов Л. П. Иван Смер — изобретатель книгопечатания // Сталинский печатник. 1949. 29 марта. № 4. С. 3—4.
  5. Немировский Е. Л., Теплов Л. П. За честь русского книгопечатания! // Полиграфическое производство. 1949. № 3. С. 12.
  6. Теплов Л., Немировский В. Книгопечатание — русское изобретение // Литературная газета. 1950. № 27 (2618). 1 апреля.
  7. Сидоров A. A. К вопросу об Иване Смере и изобретении книгопечатания // Сталинский печатник. 1949. 30 апреля. № 7. С. 4.
  8. Бущик Л. П. История СССР в средней школе. 1951. Том 1. С. 181
  9. С книгой через века и страны (1964); Начало книгопечатания на Украине: Иван Федоров (1974); Начало книгопечатания в Москве и на Украине (1975); Мир книги. С древнейших времен до начала XX века (1986); Иоганн Гутенберг (1989); Франциск Скорина: жизнь и деятельность белорусского просветителя (1990), Изобретение Иоганна Гутенберга. Из истории книгопечатания. Технические аспекты. М., 2000
  10. Левинштейн И. И. История фармации и организация фармацевтического дела. 1939. С. 91
  11. Архив патологии. 1954. Т. 16. С. 4
  12. Богоявленский Н. А. Древнерусское врачевание. 1960. С. 120
  13. Советская медицина. М., 1979. Вып. 7—12. С. 117
  14. Заблудовский П. Е., Крючок Г. Р., Кузьмин М. К., Левит М. М. История медицины. М., 1981
  15. Мирский М. Хирургия от древности до современности: очерки истории. 2000. С. 129
  16. Мирский М. Медицина России Х—ХХ веков: очерки истории. 2005. С. 24
  17. Лисицын Ю. П. История медицины. Учебник. 2008

ЛитератураПравить