Открыть главное меню

Стратегическое отступление

(перенаправлено с «Планомерное отступление»)

Стратегическое отступление (также планомерное отступление, стратегический отход) — отступление или отход, в стратегии, с тем, чтобы измотать противника, растянуть его линии снабжения и занять более выгодные позиции для будущей борьбы. В истории войн часто сочеталось с тактикой выжженной земли, поскольку в их комбинации воздействие на противника усиливается.[источник не указан 50 дней]

В военном делеПравить

В отличие от тактического отступления (в пределах поля боя), стратегическое отступление характеризует значительной протяженностью в пространстве и времени.

В фундаментальном труде по итогам Наполеоновских войн «О войне»[1] Клаузевиц указывает на следующие основания для стратегического отступления (см. также кульминационный пункт):

  • линии снабжения наступающего удлиняются, а отступающего сокращаются;
  • живая сила наступающего расходуется на оккупационные силы, гарнизоны, отряды прикрытия и т. д.

В более позднее время несмотря на снижение значения крепостей, даже для полевых укреплений выявилось ещё одно основание:

  • маневренная оборона дает соотношение потерь примерно 1:2-1:3 в пользу обороняющегося, при условии своевременного отхода (например, в формулировке профессора Г. Ио́нина[2]).

При правильном использовании стратегического отступления, в итоге, по Клаузевицу:

«Положение наступающего, находящегося в конце намеченного себе пути, часто бывает таково, что даже выигранное сражение может побудить его к отступлению, ибо у него нет уже ни необходимого напора, чтобы завершить и использовать победу, ни возможности пополнить понесённые потери».[1]

Примеры из военной историиПравить

 
Реконструкция похода Дария по описанию Геродота.

Поход Дария I против причерноморских скифовПравить

Впервые в письменных источниках подробно описана Геродотом в описании похода Дария I в страну скифов[3][4].

Долгое преследование скифов вглубь их территории истощило армию Дария. Тогда персидский царь послал к скифам послов, которые обратились к скифскому вождю — старцу Иданфирсу:

— Зачем вы убегаете от нас, скифы? Если вы считаете себя сильнее — вступайте с нами в бой. А если вы слабее — пришлите нашему владыке «землю и воду» и покоритесь.

— Мы не убегаем от вас, персы. Мы просто кочуем по своим степям, как привыкли с давних пор, — насмешливо улыбнулся Иданфирс.

Не имея достаточных запасов продовольствия и возможности вступить в открытый бой со скифами, Дарий решил отступить. Бросив раненых и часть обоза, и оставив свой стан с зажжёнными кострами, чтобы скрыть от скифов внезапное отступление, персы ночью скрытно двинулись в обратный путь[5]. Следует отметить, что кочевой характер хозяйства скифов и обширность их территории оправдывали способ действий с военной точки зрения. Критический современный анализ действий скифов дан, например, у крупного специалиста по античности Причерноморья Блаватского В. Д.[6]. Хотя Дарий и сжег несколько городищ, ему не досталось ни население в виде рабов, ни экономические выгоды в виде добычи.

История происхождения термина «скифская тактика»Править

Сам термин «скифская тактика» в значении отступления начал употребляться в русском языке в начале XIX века, после Наполеоновских войн.[7] Вот как описывает на основе мемуаров эпизод пожара Москвы Тарле Е. В.[8]

 «Наполеон, когда ему доложили о первых пожарах, не обратил на них особенного внимания, но когда 17 сентября утром он обошел Кремль и из окон дворца, куда бы ни посмотрел, видел бушующий огненный океан, то, по показаниям графа Сегюра, доктора Метивье и целого ряда других свидетелей, император побледнел и долго молча смотрел на пожар, а потом произнес: «Какое страшное зрелище! Это они сами поджигают… Какая решимость! Какие люди! Это – скифы!» 

Первый русский перевод 4-й книги истории Геродота, содержащий его знаменитый «скифский рассказ», был осуществлен лишь в 1819 г.[7] и к тому времени термин стал общеупотребим в образованной среде:[8]

 «Не «скифский план» искусственного заманивания противника, а отход под давлением превосходных сил – вот что руководило действиями Барклая в первые месяцы войны. О «скифском плане» стали говорить уже на досуге, когда не только война 1812 г. окончилась, но когда уже и войны 1813–1815 гг. отошли в область прошлого. Первым вспомнил о скифах сам Наполеон…» 

Отечественная война 1812 годаПравить

Хотя стратегическое отступление 1812 года связывают в первую очередь с именем М. И. Кутузова, стратегические планы войны с Францией оборонительного характера стали разрабатываться в Российской империи с февраля 1810 года; известно более 30 различных имён авторов и более 40 документов различной степени детализации[9].

Российское командование задолго до начала войны предвидело возможность длительного организованного отступления с тем, чтобы избежать риска потери армии в решительном сражении. Общие принципы стратегии отступления разработал ещё прусский военный теоретик Д. Г. Бюлов; в августе 1810 года на рассмотрение князю П. М. Волконскому был представлен составленный годом ранее по предложению Евгения Вюртембергского план Людвига фон Вольцогена, рекомендовавший создание системы укреплённых опорных пунктов и стратегию отступления двух армий в расходящихся направлениях[9]. В мае 1811 года император Александр I высказал послу Франции в России Арману Коленкуру следующее:

Если император Наполеон начнёт против меня войну, то возможно и даже вероятно, что он нас побьёт, если мы примем сражение, но это ещё не даст ему мира. … За нас — необъятное пространство, и мы сохраним хорошо организованную армию. … Если жребий оружия решит дело против меня, то я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свои губернии и подпишу в своей столице договоры, которые являются только передышкой. Француз храбр, но долгие лишения и плохой климат утомляют и обескураживают его. За нас будут воевать наш климат и наша зима[10].

На долю Кутузова выпала скорее гениальная практическая реализация этих планов, включая наиболее трагический эпизод — сдачу Москвы. Потеря территории, и тем более, столицы является крупнейшим испытанием национального духа и политической системы[8], что является слабой стороной стратегического отступления.

 
Потери французской армии в ходе Русской кампании 1812—1813 гг.

Классическая диаграмма Жозефа Минара[11] наглядно демонстрирует блестящие результаты стратегического отступления русских в начале кампании. Дав генеральное сражение у Москвы они имели дело с вчетверо меньшими силами французов, чем у границы. При этом Кутузов вообще склонялся к отказу от Бородинского сражения, желая и далее ослаблять Великую армию, и только общественное мнение в России заставило его пойти на бой[8].

Однако это справедливо только для конкретного соотношения развития логистики в начале XIX века и длины линий снабжения. В своих европейских компаниях при меньших расстояниях и за более короткие сроки Наполеон при стратегическом отступлении противника неизменно одерживал победы (см. Война третьей коалиции)[12].

 
Великий поход Красной армии Китая

Великий поход Красной армии Китая 1934—1936 годовПравить

Превосходящие силы Гоминдана угрожали замкнуть окружение центральных районов, контролируемых коммунистами, а для позиционной обороны Красная армия Китая была слишком слаба. 10 октября 1934 года ЦК КПК, Военно-революционный комитет и 1, 3, 5, 8 и 9-я армейские группы Красной армии (всего 86 тысяч человек) оставили Жуйцзинь и направились в Западную Хунань, к концу октября прорвали окружение и начали стратегическое отступление с перерывами продолжавшееся почти год.

20 октября 1935 года, ровно через год после прорыва блокады в Цзянси, Красная армия завершила в Ваяобао Великий поход. Её численность к концу поход составляла не более 7-8 тысяч человек, среди них лишь 4 тысячи участников похода, выступивших из Центрального советского района в Цзянси.[13]

По определению, данному Мао Цзе-Дуном по горячим следам, к стратегическому отступлению прибегает более слабая сторона «при наступлении превосходящих сил противника, … стремясь сохранить свою живую силу и дождаться удобного момента для разгрома противника»[14].

Во Второй мировой войнеПравить

В ХХ веке при наличии густонаселенной территории и развитой экономики стратегической отступление стало нерациональным, ослабляющим отступающего более, чем наступающего. Однако концепция тотальной войны[15] заставила всех участников конфликтов иметь в виду стратегическое отступление как последнюю вынужденную меру.

 Мы пойдем до конца, мы будем биться во Франции, мы будем бороться на морях и океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш Остров, какова бы ни была цена, мы будем драться на побережьях, мы будем драться в портах, на суше, мы будем драться в полях и на улицах, мы будем биться на холмах; мы никогда не сдадимся и даже, если так случится, во что я ни на мгновение не верю, что этот Остров или большая его часть будет порабощена и будет умирать с голода, тогда наша Империя за морем, вооружённая и под охраной Британского Флота, будет продолжать сражение, до тех пор, пока, в благословенное Богом время, Новый Мир, со всей его силой и мощью, не отправится на спасение и освобождение старого. 

Уинстон Черчиль Из речи в Палате Общин 4 июня 1940 года.

Термин стратегическое отступление также часто используется в пропагандистских целях для поддержания морали среди войск и населения во время непреднамеренного отступления под давлением противника (некоторые исследователи считают это выражение просто эвфемизмом[16][17]).

В деловом миреПравить

Термин применяется в деловом мире для описания выхода компании из невыгодного для неё сектора рынка (англ.) с целью сконцентрировать усилия в других областях.

В массовой культуреПравить

Частое использование термина для оправдания отступления в военной пропаганде создало ему иронический или даже сатирический контекст:

 - Ковальски, варианты. - Стратегическое отступление. - Поясните… - Мы убегаем, но мужественно. 

«Пингвины из Мадагаскара», мультипликационный сериал компаний «Nickelodeon» и «DreamWorks Animation SKG».

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 Клаузевиц. О войне. Изд.3,том 2,стр 160
  2. Ионин Георгий. Теория общевойскового боя. Военно-промышленный курьер (15 июня 2005).
  3. Геродот. История. Книга IV «Мельпомена», § 121—123
  4. Геродот. История. Книга IV «Мельпомена», § 123—125
  5. Полиэн. Стратагемы. Книга VII, 11:4
  6. В. Д. Блаватский. О стратегии и тактике скифов (рус.) // 34-го выпуск Кратких сообщений Института истории материальной культуры. — 1950. — Т. XXXIV. — С. 19—30.
  7. 1 2 И. Л. Бражников. Русская литература XIX-XX веков. Историософский текст. — М: Прометей, 2011. — 240 с. — ISBN 978-5-4263-0037-8.
  8. 1 2 3 4 Тарле Е. В. Нашествие Наполеона на Россию // Собрание сочинений: в 12 томах — Т. 7.. — М: Издательство АН СССР, 1959. — С. С. 435—732..
  9. 1 2 Лукашевич А. М. Российские планы ведения войны на западе (февраль 1810 — июнь 1812 г.) // Wieki Stare i Nowe. — 2014. — № 6(11). — S.84—100.
  10. Коленкур А., 1994.
  11. Friendly, Michael. Visions and Re-Visions of Charles Joseph Minard (англ.) // Journal of Educational and Behavioral Statistics (англ.) : journal. — Vol. 1, no. 27. — P. 31—51. — ISSN 1076-9986.
  12. Соколов О. В. Аустерлиц. Наполеон, Россия и Европа. 1799—1805 гг. — Т. 1-2.. — М, 2006.
  13. Тихвинский С. Л. Путь Китая к объединению и независимости 1898-1949. — М: Издательская фирма "Восточная литература", 1996. — 575 с. — ISBN 5-02-017894-2.
  14. Стратегическое отступление // Мао Цзе-Дун. Стратегические вопросы революционной войны в Китае. 1936.
  15. П. С. Грачёв. «Тотальная война» // Военная энциклопедия / — Т. 8.. — М.: Военное издательство, 2004. — С. С. 105. — ISBN 5-203-01875-8.
  16. Mirjana Kiš. Euphemisms and Military Terminology // Hieronymus 1 (2014), 123—137. (англ.)
  17. Euphemisms // Joel Rudinow, Vincent E. Barry. Invitation to Critical Thinking. Cengage Learning, 2007. (англ.) С. 319.

ЛитератураПравить