Религия в Советской России (до 1929 года)

(перенаправлено с «Религия в СССР (1917—1928)»)

В первые годы после прихода большевиков к власти в 1917 году их религиозная политика несколько раз меняла своё направление. Устойчивым оставалось желание покончить, в первую очередь, с Русской православной церковью, как главенствующей на момент революции религиозной организацией в стране. Для достижения этой цели большевики пытались, в числе прочего, использовать и другие религиозные конфессии. Однако в целом религиозная политика была последовательно направлена на искоренение религии, как несовместимой с марксистской идеологией.

1917—1920 годыПравить

С одной стороны, ряд законодательных актов, принятых сразу после Октябрьской революции, соответствовал модели светского европейского государства[1]. Так, «Декларация прав народов России» предусматривала отмену «всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений»[2]. Позднее эта норма была закреплена в первой советской Конституции 1918 года. Также был узаконен институт гражданского (нецерковного) брака, церковь отделена от школы.

 
Священники на принудительной работе, картина И. А. Владимирова

С другой стороны, большевики с самого начала не скрывали своего враждебного отношения к религии вообще и к Православной церкви, в частности. Так, в ст. 65 той же Конституции 1918 года, исходя из принципа разделения общества на «близкие» и «чуждые» классы, «монахи и духовные служители церквей и культов» лишались избирательных прав. Церковный историк протоиерей Владислав Цыпин пишет: «Православная Церковь была отделена от государства, но при этом не получила прав частного религиозного общества. Принципиальное отличие советского законодательства „о культах“ от правового режима отделения Церкви в таких государствах, как США или Франция, заключалось в последних параграфах „Декрета“, положения которых неизменно воспроизводились в более поздних актах: „Никакие церкви и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют. Все имущества существующих в России церквей и религиозных обществ объявляются народным достоянием“. Храмы, святые иконы, священные сосуды отнимались у Церкви. Церковь лишалась всякой собственности.»[3]

Указания Ленина о недопустимости оскорбления чувств верующих в ходе борьбы с «религиозными предрассудками»Править

В. И. Ленин, несмотря на проводимую им политику борьбы с «религиозными предрассудками», в 1918—1921 годах периодически давал указания против оскорбления чувств верующих. Выступая на I Всероссийском съезде работниц 19 ноября 1918 года, он отметил: «Бороться с религиозными предрассудками надо чрезвычайно осторожно; много вреда приносят те, которые вносят в эту борьбу оскорбление религиозного чувства»[4]. Аналогичная установка была включена Лениным в проект Программы РКП(б) в 1919 году: «осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повышения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств верующей части населения…». В «Предложениях к проекту постановления Пленума ЦК РКП(б) о пункте 13 Программы партии» (1921 г.) он указал, что следует: «не выпячивать вопроса о борьбе с религией»[4]. Более того, Ленин поддержал просьбы верующих из Ягановской волости Череповецкого уезда содействовать достройке местного храма, заложенного ещё в 1915 году, послав записку председателю Афанасьевского сельсовета В. Бахвалову от 2 апреля 1919 года со словами: «Окончание постройки храма, конечно, разрешается»[4].

РПЦПравить

По мнению историка Дмитрия Поспеловского, первоначально Ленин «находясь в плену марксистских представлений, согласно которым религия есть не более чем надстройка над неким материальным базисом», надеялся покончить с РПЦ, просто отняв у неё собственность[5]. Так, Декретом «О земле» 1917 года были национализированы монастырские и церковные земли.

Большевики не приняли определения Поместного Собора РПЦ от 2 декабря 1917 года, устанавливающего привилегии РПЦ перед другими конфессиями (первенствующее публично-правовое положение, сохранение ряда государственных постов только за православными, освобождение от повинностей священников и монахов и т. д.)[6], что ещё более усилило взаимный антагонизм. Однако не все православные поддерживали идею продолжения привилегированного положения РПЦ в новом государстве — были те, кто надеялся на духовное обновление церкви в условиях равноправия.

Вскоре после выхода определения Поместного собора РПЦ (от 2 декабря 1917 года) большевики приняли Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви (23 января (5 февраля) 1918 года), закреплявший светский характер государства. В то же время этот Декрет лишал религиозные организации права юридического лица и права собственности. Все здания, ранее принадлежавшие религиозным организациям, перешли в собственность государства, а сами организации с этого времени стали пользоваться ими на правах бесплатной аренды. Таким образом, религиозные организации лишились юридической и экономической самостоятельности, а государство получило мощный рычаг для давления на них. Такая модель экономических взаимоотношений церкви и государства существовала до самого падения Советского строя.

Однако в самые первые годы своей власти, принимая во внимание Гражданскую войну и религиозность населения, большевики не вели активной кампании по отъему зданий у религиозных организаций.

В марте 1919 года в Новгородской губернии сотрудниками местного ЧК был арестован священник Василий Пятницкий. Ему вменялись в вину неподчинение Советской власти, избиение должностных лиц и т. п. Брат священника Константин Пятницкий написал Ленину подробное письмо, в котором, в частности, отмечал, что «…для многих ношение рясы есть уже преступление». В результате священник остался жив и вскоре вышел на свободу[7].

Осенью того же, 1919 года Ленин получил телеграмму с просьбой освободить из-под ареста калужского епископа Михея. По поручению Ленина проверкой этого факта занимались ответственные должностные лица. Выяснилось, что он был арестован как заложник и ни в чем не повинен. После вмешательства главы советского правительства епископ был отпущен[8].

Кампания по вскрытию мощейПравить

 
Вскрытие мощей Александра Невского и изъятие драгоценной раки (май 1922 года)

Кампания по вскрытию мощей имела пропагандистский характер и началась осенью 1918 г. со вскрытия в Олонецкой губернии мощей Александра Свирского. Пик кампании пришёлся на 1919—1920 годы[9], хотя отдельные эпизоды имели место и в 1930-е годы.

16 февраля 1919 года коллегия Наркомата юстиции приняла постановление об организации вскрытия мощей святых на территории России, был определён «порядок их инспекции и конфискации государственными органами»[10]. Вскрытие мощей (снятие с них покровов и облачений) осуществляли священнослужители в присутствии медицинских экспертов, представителей местных органов советской власти, Наркомата юстиции. По итогам вскрытия предписывалось составлять акт. После вскрытия и осмотра мощей подписывали акты о внешнем виде мощей и их сохранности: медицинские эксперты, сами священнослужители и представители власти.

Вскрытие мощей сопровождалось фото и киносъёмкой, иногда имело место грубое кощунство со стороны членов комиссий (при вскрытии мощей преподобного Саввы Звенигородского один из членов комиссии несколько раз плюнул на череп святого)[11]. Некоторые ковчежцы и раки после освидетельствования с участием представителей церкви попали в государственные музеи, о судьбе многих, изготовленных из драгоценных металлов, больше ничего не было известно (например, 29 марта 1922 года из Донского монастыря была разобрана и изъята многопудовая серебряная рака святителя Алексия Московского[12]). Мощи, как артефакты, затем помещались под стеклянные витрины различных музеев, как правило, музеев атеизма или местных краеведческих музеев.

ПротестантыПравить

Российских протестантов уравнивание в правах с РПЦ полностью устраивало, тем более, что принцип отделения церкви от государства является одним из ключевых для баптистов и родственных им евангельских христиан. Собственности, пригодной для большевистских экспроприаций, у них было немного. А опыт выживания и развития в атмосфере гонений и дискриминации, приобретённый до свержения монархии, в новых условиях давал им определённые преимущества перед РПЦ.

К тому же часть большевистских руководителей во главе с В. И. Лениным и главным большевистским «экспертом по сектантам» В. Д. Бонч-Бруевичем по выражению советско-российского религиоведа Л. Н. Митрохина «заигрывала»[13] с протестантами, стараясь использовать их в своих целях.

«В первые годы главной была задача удержания власти, достижения победы в разгоревшейся гражданской войне. — отмечал Митрохин. — Поэтому мишенью номер один оставалась Русская православная церковь, открыто осудившая Октябрьскую революцию и жестокость Советской власти.<…> Соответственно, официальные публикации о православии были пронизаны непримиримой враждой и классовой ненавистью. В них особый упор делался на „контрреволюционной“ деятельности церкви — часто весьма тенденциозно. Такой тон сохранился и после того, как церковь объявила о своей лояльности. По иному выглядели статьи о сектантах. Хотя попытки привлечь „возмущённых сектантов“ на сторону социал-демократии серьёзных результатов не дали, в обстановке жесточайшей борьбы за выживание большевистское руководство не могло пренебречь „элементами демократического протеста“ и старалось их использовать, особенно в кооперативном строительстве»[14].

На этой волне даже был принят Декрет «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям» от 4 января 1919 года, согласно которому верующий-пацифист по решению суда имел право военную службу заменить альтернативной «санитарной службой, преимущественно в заразных госпиталях, или иной общеполезной работой по выбору самого призываемого» (п. 1) Правда, на практике реализовать эту возможность удавалось далеко не всем, — на местах органы власти часто не знали об этом Декрете или не признавали его, наказывая «дезертиров» вплоть до расстрела[15]. При этом народный суд должен был запросить созданный в октябре 1918 года общественный Объединенный совет религиозных общин и групп об экспертизе — действительно ли вероисповедание призывника запрещает ему проходить военную службу[16]. Народный комиссариат юстиции РСФСР в свою очередь (Постановление от 5 июля 1919 года и Циркуляр от 4 августа 1920 года) ввел ответственность Объединенного совета религиозных общин и групп за достоверность сведений об антивоенных взглядах лиц, желающих уклониться от призыва в армию, а также право народного суда отклонить результаты экспертизы этой организации[16]. 21 декабря 1920 года было опубликовано Постановление Совнаркома, которое лишило Объединенный совет религиозных групп и общин права на экспертизу по ходатайствам об освобождении от воинской повинности[16]. Отныне вопрос освобождения решал исключительно народный суд[16].

В то же время, как отмечал кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории СО РАН историк Андрей Савин, «лояльное отношение к евангельским церквям никогда не было единственной доминирующей линией в большевистской политике. Значительная часть членов партии и органы политической полиции априори бескомпромиссно выступали против „сект“. Они рассматривали деятельность „сектантства“ как „попытку приспособления религии к новым условиям“, „очередную форму антисоветского движения кулаческих элементов в деревне“»[17].

В годы Гражданской войны Советская власть даже пыталась привлечь на свою сторону протестантов, в том числе иностранцев. Конституция РСФСР 1918 года гарантировала предоставление убежища в Советской России всем гонимым за религиозные убеждения.

МусульманеПравить

По мнению Дмитрия Поспеловского, в своей борьбе с РПЦ большевики искали поддержку (или хотя бы нейтралитет) также у мусульман и евреев. С этой целью в 1918 году был создан Комиссариат по делам мусульманских народностей, который возглавил татарский революционер Мулланyp Вахитов[18].

ЕвреиПравить

Для евреев была создана «еврейская секция» в ВКП(б). Правда, эта секция представляла не иудаизм, как религию, а евреев, как национальность. Более того, эта секция должна была бороться с иудаизмом и поспособствовать секуляризации евреев. Однако если вопросы закрытия храмов, мечетей и молитвенных домов власти могли решать на местах самостоятельно, то закрыть синагогу можно было только с одобрения еврейской секции ВКП(б)[18].

28 декабря 1920 года появился циркуляр еврейского отдела Наркомпроса о ликвидации хедеров и иешив. После показательных судов в 1921 году над хедером в Витебске и над иешивой в Ростове все еврейские религиозные учебные заведения были официально закрыты. Ряд руководителей и преподавателей иешив вместе со своими учениками эмигрировали.

Однако в течение нескольких лет хедеры и иешивы ещё продолжали подпольную деятельность. В 1922 году Йосеф Шнеерсон, глава любавичских хасидов (6-й Ребе), создал Комитет раввинов, действовавший в полулегальных условиях. В 1923 году антирелигиозная деятельность в отношении иудаизма была в значительной мере приостановлена: к концу 1920-х годов число синагог увеличилось по сравнению с 1917 годом; в Ленинграде в 1927 году было 17 синагог и молитвенных домов против 13 в 1917 году[19]. С 1925 года предоставлять финансовую помощь на религиозное образование начала американская организация Джойнт.

1921—1928 годыПравить

 
Советский табель-календарь на 1926 год, изданный в Свердловске. В нем как официальные нерабочие дни для всех советских учреждений отмечены 15 дней, из которых 8 дней православных праздников

В октябре 1922 года состоялось первое заседание Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б), более известной как Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б)[20]. Возглавил комиссию чекист Евгений Тучков. На протяжении 1920-х годов эта комиссия фактически несла единоличную ответственность перед Политбюро ЦК за выработку и осуществление «церковной» политики, за эффективную борьбу с религиозными организациями и их «вредной» идеологией, за координацию деятельности в этой сфере различных партийных и советских органов[17]. В 1921—1925 годах советская власть была установлена на окраинах Российской империи, что привело к изъятию там церковной собственности и прекращению выплат духовенству. Например, в мае 1924 года было заключено советско-китайское соглашение о передаче под совместный контроль КВЖД. В октябре того же года советские представители закрыли на КВЖД церковный отдел и выселили церковнослужителей из служебного жилья[21].

Иным было отношение советской власти к «сектантам». В 1921 году при Народном комиссариате земледелия была создана Комиссия по передаче свободных земель и бывших помещичьих угодий старообрядцам и сектантским общинам[22]. 5 октября 1921 г. Народный комиссариат земледелия издал воззвание «К сектантам и старообрядцам, живущим в России и заграницей»[16]. Им было предложено приступить к созданию коллективных хозяйств на свободных землях Республики[16]. «Сектантские» колхозы действительно создавались на территориях, контролируемых советской властью, но их было немного (менее 150) и большинство из них просуществовало недолго[23]. Их вовсе не возникло в мусульманском Туркестане, на Урале и в Сибири[23].

Протестанты, в частности баптисты, использовали изменение политики властей для активизации проповеди. В годы Гражданской войны численность баптистов в России резко возросла благодаря активной миссионерской деятельности в том числе зарубежных проповедников. В документах советских органов 1920-х годов присутствуют фантастические цифры о количестве сектантов в России. Например, Ф. Путинцев, отмечая, что пик роста «сектантства» пришёлся на 1919—1921 годы. оценивал его численность так: «Сами сектанты насчитывают в Советской России 35 млн своих единомышленников, то есть по их словам выходит, что третья часть населения состоит из сектантов. На самом деле, по более верным и точным сведениям наших органов, сектантов в Сов. России не 35 млн, а в 2 раза меньше»[24]. Некоторые представители протестантов также делали заявления о значительном росте их влияния и численности. Например, в 1923 году на Третьем конгрессе баптистов русская делегация утверждала, что в советской России 5 тыс. баптистских школ, в которых обучается 300 000 мальчиков и девочек[25].

Быстрое распространение баптизма вызвало тревогу у советских органов, которые уже в 1923 году стали проводить политику, направленную на прекращение деятельности иностранных миссионеров в СССР. Например, уже в начале 1923 года во Владивостоке, где баптистская община очень укрепилась за годы Гражданской войны, были закрыты молитвенные дома, издательство баптистов (уже напечатанные журналы были изъяты со склада), Библейский институт и миссионерские курсы, а иностранные проповедники выехали в Харбин[26].

Как писала историк Татьяна Никольская, «в СССР фактически отсутствовало равноправие вероисповеданий, поскольку атеизм стал подобием государственной религии, наделенной множеством привилегий, тогда как остальные вероисповедания подвергались преследованиям и дискриминации. По сути, Советский Союз никогда не был светским государством, хотя и декларировал это в своих правовых документах»[27].

Социолог Питирим Сорокин, до 1922 года живший в Советской России, так описывал положение православной церкви в начале 20-х годов: «В духовной жизни России наблюдался процесс великого возрождения. Хотя все остальные здания продолжали постепенно разрушаться, церкви начали восстанавливаться и обновляться»[28].

В 1920-е годы власти еще слабо контролировали похоронное дело, где сохранялись религиозные обряды. К весне 1923 года в 269 городах (без Дальнего Востока) было всего 26 коммунальных похоронных контор (из них 2 не функционировали, а 11 арендовались частными лицами)[29]. Даже в Москве в 1926 году из 26 действовавших кладбищ общинам верующих были переданы 14[29].

До 1929 года включительно ряд религиозных праздников официально считался «особыми днями отдыха». Так в постановлении Уральского областного отдела труда от 18 декабря 1928 года «О праздничных и особых днях отдыха на 1929 год» значились следующие особые дни отдыха[30]:

Разница между революционным праздником и особым днем отдыха заключалась в том, что предшествующий революционному празднику рабочий день не мог быть более 6 часов[30]. Предшествующий особому дню отдых рабочий день не сокращался[30].

Кампания по изъятию церковных ценностейПравить

 
Изъятие церковных ценностей в Петрограде. Художник И. А. Владимиров

В 1921—1922 гг., вследствие неурожая, урона, понесенного в результате Гражданской войны, а также политики белогвардейцев и военной интервенции в стране разразился голод. Русская православная церковь с самого начала пыталась организовать благотворительную помощь голодающим. В июле 1921 года патриарх Тихон совместно с писателем Максимом Горьким обратились с воззванием к американскому народу с просьбой помочь нуждающимся. Воззвание было опубликовано в «Нью-Йорк таймс» и других иностранных газетах, а также распространялось советскими дипломатами по дипломатическим каналам[31]. Церковью был предпринят ещё ряд шагов по смягчению последствий голода.

Несмотря на позицию Церкви, под предлогом борьбы с голодом большевики развернули широкомасштабную кампанию по изъятию церковных ценностей. Позднее Иосиф Сталин откровенно восхищался умелым сталкиванием Церкви и голодающих[32]:

Нам удалось противопоставить религиозным стремлениям попов нужды рабочего населения. Вот имеются драгоценности в церкви, нужно их изъять, продать и купить хлеба. Чувства голода, интересы голода противопоставили религиозным стремлениям попов. Это была ловкая постановка вопроса. Это не против по теоретическим соображениям на попов пошли, а на основе голода, недорода, неурожая в стране. Драгоценности в церкви, дайте их, накормим людей, и против этого крыть нечем, возражать нечего, даже самому верующему человеку, — голод.

СсылкиПравить

ПримечанияПравить

  1. Никольская Т. К. «Русский протестантизм и государственная власть в 1905—1991 годах». — СПб.: Изд-во Европейского университета, 2009. — С. 59. ISBN 978-5-94380-081-8
  2. «Декларация прав народов России» // Дебитор — Евкалипт. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 8).
  3. протоиерей Владислав Цыпин. Русская Православная Церковь и государство в 1917—1990 годах: правовой аспект Архивная копия от 30 июля 2019 на Wayback Machine
  4. 1 2 3 Смирнов М. Ю. Религия и Библия в трудах В. И. Ленина: новый взгляд на старую тему Архивная копия от 4 октября 2018 на Wayback Machine // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. № 2. 2011. С. 106—125
  5. Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995. С. 48
  6. Данилушкин М. и другие — История Русской Православной Церкви. Новый патриарший период. 1917—1970. Том 1. СПб. Воскресение. 1997 С.119
  7. В. И. Ленин и ВЧК… 1987. С. 136—137
  8. Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991. С. 103
  9. Отчет VIII-го Отдела Народного Комиссариата Юстиции Съезду Советов // Отрывки Архивная копия от 3 июля 2011 на Wayback Machine из журнала «Революция и церковь», № 9—12. 1920 г.
  10. 16 февраля (Документы истории) Архивная копия от 21 апреля 2017 на Wayback Machine на сайте Православие.Ru
  11. Вскрытие мощей // Русак В. История российской церкви
  12. Любартович В. А., Юхименко Е. М. Собор Богоявления в Елохове. История храма и прихода Архивная копия от 18 апреля 2009 на Wayback Machine
  13. Митрохин Л. Н. Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки). — СПб.: РХГИ, 1997. — С. 361
  14. Митрохин Л. Н. Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки). — СПб.: РХГИ, 1997. — С. 48—49
  15. Никольская Т. К. «Русский протестантизм и государственная власть в 1905—1991 годах». — СПб.: Изд-во Европейского университета, 2009. — С. 66. ISBN 978-5-94380-081-8
  16. 1 2 3 4 5 6 Потапова Н. В. Евангельское христианство и баптизм в России в 1917—1922 гг. (на материалах Дальнего Востока). Архивная копия от 30 июня 2016 на Wayback Machine Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — Южно-Сахалинск, 2015. — С. 106.
  17. 1 2 Савин А. И. Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б) — ВКП(б) и евангельские церкви в 1922—1929 гг. Архивная копия от 30 сентября 2013 на Wayback Machine
  18. 1 2 Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995. С. 60
  19. История евреев в России: учебник. М. 2005, стр. 488.
  20. Архивы Кремля. В 2-х кн. Политбюро и церковь. 1922—1925 гг. — М. — Новосибирск, «[[Российская политическая энциклопедия]]» (РОССПЭН), «Сибирский хронограф», 1997. Книга первая. Антирелигиозная работа. Протокол № 1 организационного заседания Комиссии по проведению отделения церкви от государства ([[Антирелигиозная комиссия|Антирелигиозной комиссии ЦК РКП(б)]]). 17 октября 1922 г. Дата обращения: 19 сентября 2013. Архивировано 27 сентября 2013 года.
  21. Кротова М. В. СССР и российская эмиграция в Маньчжурии (1920-е — 1950-е гг.). Архивная копия от 23 января 2021 на Wayback Machine Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. — СПб., 2014. — С. 58.
  22. Потапова Н. В. Евангельское христианство и баптизм в России в 1917—1922 гг. (на материалах Дальнего Востока). Архивная копия от 30 июня 2016 на Wayback Machine Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — Южно-Сахалинск, 2015. — С. 107.
  23. 1 2 Потапова Н. В. Евангельское христианство и баптизм в России в 1917—1922 гг. (на материалах Дальнего Востока). Архивная копия от 30 июня 2016 на Wayback Machine Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — Южно-Сахалинск, 2015. — С. 133.
  24. Потапова Н. В. Евангельское христианство и баптизм в России в 1917—1922 гг. (на материалах Дальнего Востока). Архивная копия от 30 июня 2016 на Wayback Machine Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — Южно-Сахалинск, 2015. — С. 182.
  25. Потапова Н. В. Евангельское христианство и баптизм в России в 1917—1922 гг. (на материалах Дальнего Востока). Архивная копия от 30 июня 2016 на Wayback MachineДиссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — Южно-Сахалинск, 2015. — С. 204.
  26. Потапова Н. В. Евангельское христианство и баптизм в России в 1917—1922 гг. (на материалах Дальнего Востока). Архивная копия от 30 июня 2016 на Wayback Machine Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — Южно-Сахалинск, 2015. — С. 248.
  27. Никольская Т. К. «Русский протестантизм и государственная власть в 1905—1991 годах». — СПб.: Изд-во Европейского университета, 2009. — С. 62. ISBN 978-5-94380-081-8
  28. Сорокин П. А. Дальняя дорога: Автобиография. М., 1992. С. 136
  29. 1 2 Малышева С. Ю. «На миру красна»: инструментализация смерти в Советской России. — М.: Новый хронограф, 2019. — С. 270.
  30. 1 2 3 Обухов Л. А. «Усилим борьбу с религией, ускорим дело коллективизации!» // 1929: «Великий перелом» и его последствия: Материалы XII международной научной конференции. Екатеринбург 26 — 28 сентября 2019 г. — М.: Политическая энциклопедия, 2020. — С. 404.
  31. Архив М. Горького РпГ 1-25-1
  32. РГАСПИ Ф.558. Оп.11 Д.1112 Л.115, цит. по Курляндский И. А. Сталин, власть, религия. М.; Кучково поле. 2011. С. 85-86 ISBN 978-5-9950-0150-8