Старческая немощь

Старческая немощь — особое вызванное старением состояние дряхлости организма, которое обычно связано с потерей организмом физиологического резерва и более низкую толерантность к стрессовым событиям. Наиболее распространённое определение требует наличия 3 или более из 5 показателей - потеря веса, истощение, слабость, медлительность и низкая физическая активность. Дряхлость является фактором риска для многих последствий для здоровья человека, включая падения, инвалидность, потребность в длительном уходе и смерть.[1][2]

Дряхлость резко увеличивается с возрастом, ее распространённость составляет 5,2% у мужчин и 9,6% у женщин в возрасте старше 65 лет [3]. Эти показатели вырастают до 40% у взрослых в возрасте 80 лет и старше. Дряхлость увеличивает риск падений, делирия, инвалидности и других гериатрических синдромов. Она также увеличивает уязвимость для возрастных заболеваний, таких как инфаркт миокарда, инсульт, диабет 2 типа и гипертония.[4][5][6] Вместе с тем у некоторых очень старых людей (> 90 лет) нет сопутствующих заболеваний, что, вероятно, объясняет, почему они живут дольше, чем в среднем. Однако в какой-то момент и они "внезапно" становятся "хрупкими", и пока не ясно почему.[7]

Пожилым людям для того чтобы ходить иногда приходится пользоваться ходунками или ролятором

Критерии немощиПравить

Раннее выявление старческой немощи может помочь предсказать потерю подвижности, возможность выйти на открытый воздух и своевременно предпринять лечебные меры чтобы снизить смертность среди пожилых людей.[8]

1. Слабость: а.) Пациент сообщает о «некоторых затруднениях», «больших затруднениях» или «неспособен сделать», когда их спрашивают о затруднениях при поднятии или переноске чего-либо весом до 5 кг; б.) сила захвата, оцениваемая в доминирующей руке с помощью динамометра, где «слабый» определяется как самые низкие 20% от исходной популяции с поправкой на индекс массы тела. Обычно норма это 34 ± 5 кг для мужчин и 22 ± 5 кг для женщин.

2. Плохая выносливость: а.) Пациент сообщает «некоторые трудности» или «большие трудности», когда их спрашивают о трудностях при переходе из одной комнаты в другую. б.) Пациент сообщает о любом из следующего за последний месяц: упадок сил, необычайная усталость или необычайная слабость.

3. Медлительность: а.) самые медленные 20% в зависимости от времени, необходимого для завершения ходьбы на 4-6 метров, с поправкой на пол и рост стоя. б.) по результатам теста "up-and-go" (встань и иди) если он превышает 12 секунд.[9]

4. Низкая физическая активность: ответ «менее активен» на вопрос «по сравнению с большинством мужчин или женщин вашего возраста, вы бы сказали, что вы более активны, менее активны или примерно так же».

5. Уменьшение веса: непреднамеренная потеря веса не менее 10% после 60 лет или ИМТ менее 18,5 кг/м2.

В качестве еще одного критерия имеет смысл оценивать нарушения зрения.[10][11]

Помимо нарушений зрения о старческой немощи могут свидетельствовать потеря слуха, а в особо тяжелых случаях также обоняния и вкуса.[12]

Некоторые исследователи разработали способы оценки - индекс хрупкости (Frailty Index (FI), базирующиеся на большом числе критериев, например на 31 показателе.[13]

Используется также так называемый индекс внутренних возможностей (intrinsic capacity index). Обзор множества методов его оценки, показал что стандартных общепринятых методов и критериев оценки пока не существует.[14]

По предварительным данным пациенты со старческой немощью отличаются от здоровых субъектов значительно пониженным содержанием в крови двух микроРНК: miR-101-3p и miR-142-5p, что в дальнейшем позволит использовать эти специфические микроРНК в качестве возможных биомаркеров старческой немощи[15]

Механизмы развития немощиПравить

Причинами старческой немощи на молекулярно-биологическом уровне являются: хроническое воспаление, обозначаемое термином Inflammaging,[16] старение и истощение стволовых клеток, потеря протеостаза, снижение метаболизма, повреждение ДНК и дефицит репарации ДНК, нарушение регуляции гормонов и эпигенетические изменения.[17][18] Так, в частности поддержание мышечной массы и гомеостаз мышц требуют тонкой модуляции экспрессии генов с помощью механизмов, в которых решающую роль играют микроРНК и длинные некодирующие РНК (lncRNA). микроРНК модулируют ключевые этапы миогенеза скелетных мышц, включая обновление сателлитных клеток, пластичность и регенерацию скелетных мышц.[19][20]

Исследования протеома выявили ряд белков, которые были как положительно, так и отрицательно связаны с клиническим фенотипом старческой немощи.[21][22] Двумя главными белками, положительно связанными с немощью, были: белок, связывающий жирные кислоты сердца (FABP) и белок, связывающий жирные кислоты, адипоцитов (FABPA), а также, относящийся к адипокинам гормон жировой ткани лептин, что указывает на важную роль пути метаболизма липидов в развитии дряхлости. Помимо этих белков были повышены уровни фактора свертывания крови IXab, белка-антагониста рецептора медиатора воспаления и иммунитета интерлейкина-1 (IL-1Ra), родственного фоллистатину белка 3 (FSTL3), а также гомолога пероксидазина (PXDN) и HtrA серинпептидазы 1 (HTRA1)[21]

Основными белками, которые были отрицательно связаны с индексом FI старческой немощи,[21] были: белок ANTR2, который участвует в ангиогенезе и сборке матрикса в базальной мембране; рецептор эпидермального фактора роста (ERBB1) и белок NELL1, недостаточная экспрессия которого, как известно,[23] связана с недостаточной минерализацией скелета и возрастным остеопорозом.

Профилактика и лечениеПравить

Лучшим средством профилактики старческой немощи является умеренная физическая нагрузка и здоровое питание, а также тренировка памяти и способности к познанию, обучению.[24]

Поскольку повышение риска переломов и падений ведущих к потери подвижности и увеличению количества госпитализаций связано с ослаблением скелетных мышц и их массы, в качестве одного из средств профилактики старческая немощи у людей старше 65 лет, особенно у прикованных к постели или ведущих сидячий образ жизни, предложено длительное использование пищевой добавки бета-гидрокси-бета-метилбутирата, из-за его анаболических и антикатаболических свойств.[25] Ежедневный прием по 2-3 грамма этого препарата способствует повышению качества мускулатуры и при этом не имеет выраженных побочных эффектов.[26][27] Эта рекомендация в первую очередь касается людей с плохим аппетитом, получающих недостаточное количество белка и других необходимых веществ в виде пищи.[28][29][30] Поскольку β-гидрокси-β-метилбутират кальция хуже усваивается организмом, желательно использовать БАД или пищу с высоким содержанием белка, к которой добавлен бета-гидрокси-бета-метилбутират, а препараты кальция давать отдельно.[31]

Одним из факторов риска ускоренной потери мышечной массы, плохой физической работоспособности и падений признана недостаточность витамина D.[32][33] Поэтому рекомендуется тем пациентам у которых уровень витамина D3 ниже 30 нг/мл принимать также капсулы витамина D3 (по 1000-2000 МЕ/день, поделенные на две дозы) до достижения в сыворотке крови уровня достаточного диапазона (30–60 нг/мл) на протяжении трех месяцев.[25]

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Clegg, A., Young, J., Iliffe, S., Rikkert, M. O., & Rockwood, K. (2013). Frailty in elderly people. The lancet, 381(9868), 752-762. PMID 23395245 PMC 4098658 doi:10.1016/S0140-6736(12)62167-9
  2. Csete, M. E. (2021). Basic Science of Frailty—Biological Mechanisms of Age-Related Sarcopenia. Anesthesia & Analgesia, 132(2), 293-304. PMID 32769382 doi:10.1213/ANE.0000000000005096
  3. Collard R.M., Boter H., Schoevers R.A., Oude Voshaar R.C. Prevalence of Frailty in Community-Dwelling Older Persons: A Systematic Review. J. Am. Geriatr. Soc. 2012;60:1487–1492. doi:10.1111/j.1532-5415.2012.04054.x.
  4. Cuenca, S. L., López, L. O., Martín, N. L., Jaimes, M. I., Villamayor, M. I., Artigas, A., & Balanza, J. L. (2019). Frailty in patients over 65 years of age admitted to Intensive Care Units (FRAIL-ICU). Medicina Intensiva (English Edition), 43(7), 395-401. PMID 30905473 doi:10.1016/j.medin.2019.01.010
  5. Северюхина, Е. Е., & Салеев, В. Б. (2014). Старческая немощь - одна из причин обращений к скорой помощи. Тюменский медицинский журнал, 16 (2), 34-35.
  6. Ribeiro, A. R., Howlett, S. E., & Fernandes, A. (2020). Frailty—A promising concept to evaluate disease vulnerability. Mechanisms of ageing and development, 187, 111217. PMID 32088282 doi:10.1016/j.mad.2020.111217
  7. Takeda, C., Angioni, D., Setphan, E., Macaron, T., Barreto, P. D. S., Sourdet, S., ... & Vellas, B. (2020). Age-Related Frailty: A Clinical Model for Geroscience?. The journal of nutrition, health & aging, 24(10), 1140-1143. PMID 33244574 doi:10.1007/s12603-020-1491-4
  8. Tkacheva, O. N., Runikhina, N. K., Merkusheva, L. I., Lysenkov, S. N., Ostapenko, V. S., Sharashkina, N. V., & Press, Y. (2021). The Association Between Comorbidity, Frailty, and Outdoor Mobility Loss Among Community-Dwelling Individuals 60 Years of Age and Above in Moscow. Rejuvenation Research, 24(2), 151-157. PMID 32539600 doi:10.1089/rej.2019.2289
  9. Zhou, J., Liu, B., Qin, M. Z., & Liu, J. P. (2021). A prospective cohort study of the risk factors for new falls and fragility fractures in self-caring elderly patients aged 80 years and over. BMC geriatrics, 21(1), 1-9. PMID 33568077 PMC 7877083 doi:10.1186/s12877-021-02043-x
  10. Swenor, B. K., Lee, M. J., Tian, J., Varadaraj, V., & Bandeen-Roche, K. (2020). Visual impairment and frailty: examining an understudied relationship. The Journals of Gerontology: Series A, 75(3), 596-602. PMID 31419280 PMC 7328203 doi:10.1093/gerona/glz182
  11. Gonzales-Turín, J. M., Rodríguez-Laso, Á., Carnicero, J. A., García-García, F. J., & Rodríguez-Mañas, L. (2021). Relationship between self-reported visual impairment and worsening frailty transition states in older people: a longitudinal study. Aging clinical and experimental research, 1-8. PMID 33392982 doi:10.1007/s40520-020-01768-w
  12. Tan, B. K. J., Man, R. E. K., Gan, A. T. L., Fenwick, E. K., Varadaraj, V., Swenor, B. K., ... & Lamoureux, E. L. (2020). Is Sensory Loss an Understudied Risk Factor for Frailty? A Systematic Review and Meta-analysis. The Journals of Gerontology: Series A, 75(12), 2461-2470. PMID 32735331 doi:10.1093/gerona/glaa171
  13. Bhalla, N. S., Vinales, K. L., Li, M., Bhattarai, R., Fawcett, J., & Harman, S. M. (2021). Low TSH Is Associated With Frailty in an Older Veteran Population Independent of Other Thyroid Function Tests. Gerontology and Geriatric Medicine, 7, 2333721420986028. PMID 33457463 PMC 7797567 doi:10.1177/2333721420986028
  14. George, P.P., Lun, P., Ong, S.P. et al. (2021). A Rapid Review of the Measurement of Intrinsic Capacity in Older Adults. J Nutr Health Aging doi:10.1007/s12603-021-1622-6
  15. Carini, G., Mingardi, J., Bolzetta, F., Cester, A., Bolner, A., Nordera, G., ... & Barbon, A. (2022). miRNome Profiling Detects miR-101-3p and miR-142-5p as Putative Blood Biomarkers of Frailty Syndrome. Genes, 13(2), 231. doi:10.3390/genes13020231
  16. Franceschi, C., Garagnani, P., Parini, P., Giuliani, C., & Santoro, A. (2018). Inflammaging: a new immune–metabolic viewpoint for age-related diseases. Nature Reviews Endocrinology, 14(10), 576-590. PMID 30046148 doi:10.1038/s41574-018-0059-4
  17. Bisset, E. S., & Howlett, S. E. (2019). The biology of frailty in humans and animals: understanding frailty and promoting translation. Aging Medicine, 2(1), 27-34. PMC 6880675 doi:10.1002/agm2.12058
  18. Barbalho, S. M., Tofano, R. J., Chagas, E. F. B., Detregiachi, C. R. P., de Alvares Goulart, R., & Flato, U. A. P. (2021). Benchside to the bedside of frailty and cardiovascular aging: Main shared cellular and molecular mechanisms. Experimental Gerontology, 111302. PMID 33675900 doi:10.1016/j.exger.2021.111302
  19. Fochi, S., Giuriato, G., De Simone, T., Gomez-Lira, M., Tamburin, S., Del Piccolo, L., ... & Romanelli, M. G. (2020). Regulation of microRNAs in Satellite Cell Renewal, Muscle Function, Sarcopenia and the Role of Exercise. International journal of molecular sciences, 21(18), 6732. PMID 32937893 PMC 7555198 doi:10.3390/ijms21186732
  20. De Sanctis, P., Filardo, G., Abruzzo, P. M., Astolfi, A., Bolotta, A., Indio, V., ... & Zucchini, C. (2021). Non-Coding RNAs in the Transcriptional Network That Differentiates Skeletal Muscles of Sedentary from Long-Term Endurance-and Resistance-Trained Elderly. International journal of molecular sciences, 22(4), 1539. PMID 33546468 PMC 7913629 doi:10.3390/ijms22041539
  21. 1 2 3 Sathyan, S., Ayers, E., Gao, T., Milman, S., Barzilai, N., & Verghese, J. (2020). Plasma proteomic profile of frailty. Aging cell, 19(9), e13193. PMID 32762010 PMC 7511877 doi:10.1111/acel.13193
  22. Landino, K., Tanaka, T., Fantoni, G., Candia, J., Bandinelli, S., & Ferrucci, L. (2020). Characterization of the plasma proteomic profile of frailty phenotype. GeroScience, 1-9. PMID 33200349 doi:10.1007/s11357-020-00288-9
  23. Li, C., Zhang, X., Zheng, Z., Nguyen, A., Ting, K., & Soo, C. (2019). Nell-1 is a key functional modulator in osteochondrogenesis and beyond. Journal of dental research, 98(13), 1458-1468. PMID 31610747 PMC 6873286 doi:10.1177/0022034519882000
  24. Алексей Москалев (2019). Как победить свой возраст? 8 уникальных способов, которые помогут достичь долголетия. 2-е издание, ISBN 978-5-04-103226-5
  25. 1 2 Rathmacher, J. A., Pitchford, L. M., Khoo, P., Angus, H., Lang, J., Lowry, K., ... & Sharp, R. L. (2020). Long-term Effects of Calcium β-Hydroxy-β-Methylbutyrate and Vitamin D3 Supplementation on Muscular Function in Older Adults With and Without Resistance Training: A Randomized, Double-blind, Controlled Study. The Journals of Gerontology: Series A, 75(11), 2089-2097. PMID 32857128 PMC 7566440 doi:10.1093/gerona/glaa218
  26. Oktaviana, J., Zanker, J., Vogrin, S., & Duque, G. (2019). The effect of β-hydroxy-β-methylbutyrate (HMB) on sarcopenia and functional frailty in older persons: a systematic review. The journal of nutrition, health & aging, 23(2), 145-150. PMID 30697623 doi:10.1007/s12603-018-1153-y
  27. Costa Riela NA, Alvim Guimarães MM, Oliveira de Almeida D, Araujo EMQ. (2021). Effects of Beta-Hydroxy-Beta-Methylbutyrate Supplementation on Elderly Body Composition and Muscle Strength: A Review of Clinical Trials. Ann Nutr Metab. PMID 33709969 doi:10.1159/000514236
  28. Marshall, R. N., Smeuninx, B., Morgan, P. T., & Breen, L. (2020). Nutritional strategies to offset disuse-induced skeletal muscle atrophy and anabolic resistance in older adults: From whole-foods to isolated ingredients. Nutrients, 12(5), 1533. PMID 32466126 PMC 7284346 doi:10.3390/nu12051533
  29. Davinelli, S., Corbi, G., & Scapagnini, G. (2021). Frailty syndrome: A target for functional nutrients?. Mechanisms of Ageing and Development, 111441. PMID 33539905 doi:10.1016/j.mad.2021.111441
  30. Tamura, Y., Omura, T., Toyoshima, K., & Araki, A. (2020). Nutrition Management in Older Adults with Diabetes: A Review on the Importance of Shifting Prevention Strategies from Metabolic Syndrome to Frailty. Nutrients, 12(11), 3367. PMID 33139628 PMC 7693664 doi:10.3390/nu12113367
  31. Peng, LN., Cheng, YC., Yu, PC. et al. (2021). Oral Nutritional Supplement with β-hydroxy-β-methylbutyrate (HMB) Improves Nutrition, Physical Performance and Ameliorates Intramuscular Adiposity in Pre-Frail Older Adults: A Randomized Controlled Trial. J Nutr Health Aging doi:10.1007/s12603-021-1621-7
  32. Wintermeyer, E., Ihle, C., Ehnert, S., Stöckle, U., Ochs, G., De Zwart, P., ... & Nussler, A. K. (2016). Crucial role of vitamin D in the musculoskeletal system. Nutrients, 8(6), 319. PMID 27258303 PMC 4924160 doi:10.3390/nu8060319
  33. КЛИНИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ. ДЕФИЦИТ ВИТАМИНА D У ВЗРОСЛЫХ: ДИАГНОСТИКА, ЛЕЧЕНИЕ И ПРОФИЛАКТИКА. «Эндокринологический научный центр». — М. : Минздрав РФ, 2015. — 75 с.

ЛитератураПравить