Трагедия

(перенаправлено с «Трагедия (жанр)»)

Траге́дия (от нем. Tragödie из лат. tragoedia от др.-греч. τραγωδία[1]) — жанр художественного произведения, предназначенный для постановки на сцене, в котором сюжет приводит персонажей к катастрофическому исходу. Трагедия отмечена суровой серьёзностью, изображает действительность наиболее заостренно, как сгусток внутренних противоречий, вскрывает глубочайшие конфликты реальности в предельно напряжённой и насыщенной форме, обретающей значение художественного символа. Большинство трагедий написано стихами. Произведения часто наполнены пафосом. Противоположный жанр — комедия[2]. В то время как многие культуры развили формы трагедий, этот термин часто относится к особой драматической традиции, которая исторически сыграла важную роль в самоопределении западной цивилизации[3][4]. По словам Раймонда Уильямса этот термин часто использовался для обозначения мощного эффекта культурной идентичности и исторической преемственности — «греки и елизаветинцы в одной культурной форме; эллины и христиане в общей случае»[5]. Длинный ряд философов, который включает Платона, Аристотеля, Святого Августина, Вольтера, Юма, Дидро, Гегеля, Шопенгауэра, Кьеркегора, Ницше, Фрейда, Беньямина[6], Камю , Лакана и Делеза[7] и др. анализировал, размышлял и критиковал этот жанр[8][9][10]. В современную эпоху к жанру трагедии относят драмы, мелодрамы, трагикомический и эпический театр[9][11].

Большая трагическая маска
Середина четвёртого века до н. э.
Археологический музей Пирея (англ.)

Древнегреческая трагедияПравить

Как отмечал В. Н. Ярхо, «Аристотель указывает также, что трагедия была сначала шутливой, так как возникла из хора сатиров, и только позднее стала серьезной»[12], что и отражено в греческом слове: др.-греч. τράγος, «козел» + ᾠδή, «пение»[1].

Древнегреческая трагедия возникла из религиозно-культовых обрядов, посвященных богу Дионису, и сохранила печать ритуально-религиозного действа.

 
Маска, изображающая Диониса
До н. э., Лувр

Понятие «трагедия» связано с пением сатиров (в греческой мифологии козлоногие существа), образы которых использовались в религиозных обрядах древней Греции в честь бога Диониса.

Греческая трагедия есть воспроизведение, сценическое разыгрывание мифа с его борьбой между поколениями (богов, героев); она приобщала зрителей к единой для целого народа и его исторических судеб реальности. Именно поэтому греческая трагедия даёт совершенные образцы законченных, органических произведений искусства (Эсхил, Софокл); безусловной реальностью происходящего она глубоко, психологически и физиологически потрясает зрителя, вызывая в нём сильнейшие внутренние конфликты и разрешая их в высшей гармонии (посредством катарсиса). Такого единства жизненного и художественного, реального и мифологического, непосредственного и символически-обобщённого позднейшая трагедия не знала — оно начинает разрушаться уже у Еврипида в связи со становлением человеческой индивидуальности, с расколом между судьбой личности и судьбой народа. Отныне трагедия становится жанром литературы, который в течение долгих столетий определяется правилами (римская трагедия, например Сенека, средневековая византийская и латинская).

Согласно «Поэтике» Аристотеля, «трагедия через чувства сострадания и страха достигает их очищения»[13].

См. также: Катарсис

Трагедия в эпоху ВозрожденияПравить

Развитие жанра трагедии неравномерно: новый расцвет наступает в кризисную эпоху Позднего Возрождения и барокко, когда литературно-риторический жанр вновь насыщается изнутри конфликтами эпохи и находит для себя реальное воплощение в живой традиции народного театра. Таким образом, реальность вновь была осмыслена как трагическое свершение и разыграна как трагическая в формах театра.

Кризис и «распад времён» выразились в испанской трагедии от Л. Ф. де Вега Карпьо до Кальдерона де ла Барка и наиболее ярко — в английской трагедии, прежде всего У. Шекспира, формально далёкая от античности, шекспировская трагедия изображает бесконечную реальность человеческого мира, которую не собрать в узел одного конфликта в критический миг напряжения и разрешения, — сама кризисность неисчерпаема, можно лишь эпически неторопливо прослеживать назревание кризиса, выявляя его во всём разнообразии жизненных форм, оттеняя и усиливая трагическое иронией и комизмом. Трагизм Шекспира не укладывается в рамки отдельного (конфликта или характера героя), но обнимает собой всё, — как и сама действительность, личность героя внутренне открыта, не определена до конца, способна на изменения, даже резкие сдвиги. В середине 17 в., особенно в Германии, противоречия эпохи предстают в крайнем обобщении: в трагедиях А. Грифиуса жизнь — жестокое, кровавое действо накануне конца истории, и задача трагического персонажа — окончательный нравственный выбор вечного блаженства или вечных мук.

Во Франции, как результат рационалистического осмысления риторической традиции и её использования для реализации этических конфликтов в духе рационалистической психологии и философии, возникают блестящие образцы трагедии классицизма (П. Корнель, Ж. Расин), трагедия «высокого стиля» с непременным соблюдением так называемых «трёх единств» (времени, места, действия); эстетическое совершенство выступает как результат сознательного самоограничения поэта, как виртуозно разработанная чистая формула жизненного конфликта.

Трагедия в Новое времяПравить

Реальность буржуазного общества оказалась критической для самого существования жанра трагедии — жизнь бесконечно дробится, подчиняясь трезвой прозе обыденности; одновременно разрушается риторический канон литературных форм, рушится противопоставление стилей по их «высоте» и торжествует «среднее» — в драматургии «драма» как средний между трагедией и комедией вид (см. Драма, раздел 2-й). Трагическое напряжение и обобщенность стали достигаться косвенными способами (в том числе на комическом материале). Если на рубеже XVIII—XIX вв. Ф. Шиллер создаёт трагедию, обновляя «классический» стиль, то в эпоху романтизма трагедия «обратна» античной — залогом субстанциального содержания становится не мир, а индивид с его душой (трагическая драма В. Гюго, Дж. Байрона, М. Ю. Лермонтова). В Австрии Ф. Грильпарцер сталкивает «барочный» стройный образ мира с опустошённостью современности; в Германии К. Ф. Хеббель пытается возродить героическую действительность через трагедию, изнутри её.

В России реализм даёт убедительные образцы трагической драматургии на основе широкого и углублённого изображения непосредственной действительности («Гроза» А. Н. Островского, «Власть тьмы» Л. Н. Толстого); родство с жанром трагедии сохраняет «историческая драма» А. С. Пушкина и А. К. Толстого.

С конца 19 в. появляются многочисленные стилизации, возрождающие классическую трагедию и трагедию в «высоком стиле» — пьесы Г. фон Гофмансталя, Вячеслава Иванова, Г. Гауптмана, Т. С. Элиота, П. Клоделя, позже — Ж. П. Сартра, Ж. Ануя и др.; эти эстетически оправданные и неизбежные опыты свидетельствуют, однако, о кризисе всей современной драмы; настроение безысходности, крайнего отчаяния, запечатленное в многочисленных западных пьесах, отрезает путь к трагедии, коль скоро авторы пьес уже ощущают себя «по ту сторону» совершившихся трагических событий, которые не оставляют человеку простора для действий, а сами по себе превосходят в своей трагичности возможности искусства.

ПримечанияПравить

  1. 1 2 трагедия. // Словарь Фасмера.
  2. Литература. 8 кл. Учеб.-хрестоматия для общеобразоват. учреждений. В 2 ч. Ч. 2 / авт.-сост. В. Я. Коровина и др. 5-е изд.- М. : Просвещение, ОАО «Московские учебники», 2006.- 368 с.: ил. ISBN 5-7853-0549-6
  3. Banham, 1998, p. 1118.
  4. Williams, 1966, pp. 14–16.
  5. Williams, 1966, p. 16.
  6. Benjamin, 1998.
  7. Deleuze & Guattari (1980).
  8. Felski, 2008, p. 1.
  9. 1 2 Carlson, 1993.
  10. Aristotle (1974), Poetics, in Dukore, Dramatic Theory and Criticism: Greeks to Grotowski, с. 31–55 
  11. Pfister, 1977.
  12. magazines.russ.ru прим. 65
  13. Теоретическая поэтика: понятия и определения. Хрестоматия. Сост. Н. Д. Тамарченко

ЛитератураПравить