Открыть главное меню
Берестяная грамота № 238
могоу сѧ съ тобою ѧти на водоу
Возвратный инфинитив — один из самых характерных примеров дистантной препозиции энклитики ся

К энклитикам в древнерусском языке относятся частицы, личные местоимения в винительном и дательном падежах, возвратное местоимение ся и глаголы-связки. В древнерусском языке энклитики делятся на два типа — основной (относящиеся по смыслу ко всей фразе) и специальный (относящиеся только к отдельному слову, но не сказуемому). Энклитики основного типа подчиняются закону Ваккернагеля — располагаются после первой тактовой группы во фразе. Энклитики специального типа располагаются непосредственно после того слова, к которому они относятся. Особый случай представляет собой энклитика ся, которая может стоять как перед глаголом, к которому относится (препозиция), так и после него (постпозиция). Древнерусские энклитики в зависимости от положения в группе (скоплении энклитик в одной фразе) подразделяются на восемь рангов, в группе энклитика стоит тем левее, чем выше её ранг; энклитика 1 ранга располагается левее остальных, энклитика 2 ранга — правее энклитики 1 ранга, но левее энклитики 3 ранга и так далее. Закон Ваккернагеля действовал в раннедревнерусский период (X—XI века), позже его действие ослабевало, и к началу XVIII века закон Ваккернагеля в русском языке практически исчез[1][2].

Содержание

Классификация энклитик в древнерусском языкеПравить

Энклитики древнерусского языка подразделяются на два типа (основной и специальный) в зависимости от того, к какой части предложения они относятся. Энклитики основного типа образуют 8 рангов в зависимости от их взаимного расположения в группе[3].

Типы энклитикПравить

Существует два типа энклитик древнерусского языка — основной, или ваккернагелевский, и специальный. К основному типу относятся энклитики, относящиеся ко всей фразе целиком или к сказуемому — же (жь), ли, бо, частица ти, нъ, бы, местоимения в дательном (ми, ти, ны) и винительном (мя, ся) падежах, а также глаголы-связки еси, есвѣ, еста. Такие энклитики в древнерусском языке, как правило, подчиняются закону Вакернагеля и ставятся после первого фонетического слова во фразе. Особым случаем является энклитика ся, которая может стоять как перед глаголом, к которому она относится (препозиция), так и после него (постпозиция)[4]. К специальному типу относится, в частности, энклитика то[5].

Ранги энклитикПравить

По расположению внутри группы энклитики ваккернагелевского типа подразделяются на 8 рангов. Энклитики старшего ранга стоят в группе левее, чем энклитики младших[6].

  • 1 ранг: же (жь)
  • 2 ранг: ли
  • 3 ранг: бо
  • 4 ранг: частица ти
  • 5 ранг: бы
  • 6 ранг: местоимения в дательном падеже
  • 7 ранг: местоимения в винительном падеже
  • 8 ранг: глаголы-связки.

Закон Ваккернагеля в древнерусском языкеПравить

Закон Ваккернагеля состоит в том, что в древних индоевропейских языках энклитики, относящиеся к фразе в целом, стоят после первой тактовой группы фразы. Для описания действия закона Ваккернагеля в конкретном языке необходимо выявить следующие особенности:

  • Какие именно отрезки речи являются фразами, в которых необходимо выделять первую тактовую группу;
  • Какие именно словоформы являются энклитиками, относящимися ко всей фразе в целом;
  • В каком порядке энклитики располагаются в группах.

В древнерусском языке закон Ваккернагеля строго действовал только в живой речи, в письменных же текстах заметно влияние церковнославянской нормы. Так например, глаголы-связки могли трактоваться как полноударные словоформы и вследствие этого ставиться в любом месте фразы. Поэтому в письменных источниках на древнерусском языке закон Вакернагеля выполняется тем точнее, чем ближе их текст к живой разговорной речи. Наиболее точно выполняется закон Ваккернагеля в текстах новгородских берестяных грамот[4].

Закон Ваккернагеля строго действовал в древнерусском языке в ранний период (XI—XIII веках), в более поздний период (XIII—XV веках) происходило его постепенное размывание, а к началу XVIII века закон Ваккернагеля в русском языке практически исчез[7].

Энклитика сяПравить

Энклитика ся в древнерусском языке может как предшествовать глаголу (препозиция), так и стоять после него (постпозиция). В зависимости от структуры фразы, а также грамматической формы и позиции глагольной формы в предложении можно разделить случаи препозиции и постпозиции на несколько разрядов[8].

  1. Фразы, начинающиеся с глагола или проклитики, за которой следует глагол. Для этой конструкции характерна постпозиция ся: то растѣкашется мыслію по древу («то растекался мыслию по древу»; проклитика то плюс глагол); бишася день, бишася другый (бились день, бились другой)[9]
  2. Для инфинитива характерна препозиция ся: могоу сѧ съ тобою ѧти на водоу[10]; Нѣ льзѣ ми сѧ с тобою рѧдити[11].
  3. Наиболее характерна препозиция ся для фраз с начальным местоимением: а въ томь ми сѧ не исправилъ въ борзѣ[12]; тобѣ сѧ оуже не ворочати, ни мнѣ[13].
  4. Во фразах с начальным знаменательным словом преобладает препозиция ся, при этом, если в начале стоит подлежащее, постпозиция встречается несколько чаще. Постпозиция объясняется наличием факультативного ритмико-синтаксического барьера после первой тактовой группы фразы. А ныне сѧ дроужина по мя пороучила[14]; рѣкы ся смерзывають[11] (препозиция); с людми оутвердисѧ[15]; А вьжники творѧтесѧ въдавоше Собыславоу цетыри гривне[16] (постпозиция).
  5. Проклитико-эклитический комплекс возникает тогда, когда союз или другая проклитика принимает на себя функцию начальной тактовой группы, тем самым притягивая к себе энклитики: оти сѧ соцете со мною[17].
  6. В случае двучленной начальной составляющей во фразе безусловной нормой является постпозиция ся: ваше борт(н)ико окралосѧ первы (ваша пасека обокрадена первой)[18]; того всего каюсѧ (ср. а того сяѧ каю в конструкции с одночленной начальной составляющей)[11]. Однако в очень редких случаях может встречаться также и препозиция: зѧть си сѧ король кланяеть (зять-король тебе кланяется)[13] съ гроубою сѧ чадью пьрѣхъ[19];
  7. При причастиях в нечленной форме преобладает постпозиция ся: а со мною не спрошався[20], однако в наиболее древних памятниках представлена и препозиция: то из оцью бы сѧ вытьрьго притькль[21].
  8. При причастиях в членной форме и супинах обязательна постпозиция: крѣпко бившимъся (крепко бились), ѣдем битъсѧ (едем биться).

В очень ранних памятниках также изредка встречаются примеры, когда одна энклитика ся относится к двум однородным глаголам: то никтоже вас не может вредитисѧ и оубити (повредиться и убиться)[22][23].

Исследование и роль в изучении памятников письменностиПравить

Изучением распределения энклитик в древних славянских текстах занимались Роман Якобсон и Андрей Зализняк. По мнению Андрея Зализняка, результат анализа выполнения закона Ваккернагеля в древнерусских текстах может послужить аргументом в пользу их подлинности. Ввиду влияния на письменные источники церковнославянской нормы невыполнение или слабое выполнение закона Ваккернагеля может свидетельствовать как о подделке, так и том, что автор плохо владел живой речью или же о стремлении к соблюдению церковнославянской нормы; однако строгое его выполнение не может возникнуть случайно и указывает на подлинность памятника[4]. В частности, именно строгое соблюдение закона Ваккернагеля в «Слове о полку Игореве» использовали в качестве одного из аргументов в пользу его подлинности Андрей Зализняк[24] и Роман Якобсон[25].

ПримечанияПравить

  1. Зализняк, 2003, p. 54—56.
  2. Зализняк, 2003, p. 70.
  3. Зализняк, 2003, p. 49—51.
  4. 1 2 3 Зализняк, 2003, p. 50.
  5. Зализняк, 2003, p. 49.
  6. Зализняк, Янин, 1993.
  7. Зализняк, 2003, p. 54, 56, 70.
  8. Зализняк, 2003, p. 57—65.
  9. «Слово о полку Игореве», перевод Д. С. Лихачёва
  10. Берестяная грамота 238. — кон. XI – сер. 10-х гг. XII в. — «могу вызваться с тобой на испытание водой»
  11. 1 2 3 Ипатьевская летопись, 1150 год.
  12. Берестяная грамота 724. — 60-е – 70-е гг. XII в. — «А со мною по этому поводу сразу вслед за тем не рассчитался»
  13. 1 2 Ипатьевская летопись, 1152 год.
  14. Берестяная грамота 109. — кон. XI — сер. 10-х гг. XII в. — «А потом за меня поручилась дружина»
  15. Ипатьевская летопись, 1154 год.
  16. Берестяная грамота 550. — сер. 60-х – сер. 90-х гг. XII в. — «А [между тем] вежники утверждают, что они отдали Сбыславу четыре гривны»
  17. Берестяная грамота 346. — 80-е гг. XIII в. – 1300-е гг. — «пусть сочтется со мной»
  18. Берестяная грамота № 5, XIV век.
  19. Успенский сборник XII—XIII вв. // Житие Мефодия. М., 1971, С. 107а
  20. Ипатьевская летопись, 1189 год.
  21. Берестяная грамота 752. — 1080-е – 1100-е гг. — «ты бы вырвался из-под [людских] глаз и примчался»
  22. «Поучение» Владимира Мономаха
  23. Зализняк, 2003, p. 69—70.
  24. Зализняк, 2003, p. 48—85.
  25. Jakobson R. The Puzzles of the Igor’ Tale on the 150th Anniversary of Its First Edition // Selected Writings. — Paris: The Hague, 1966. — Т. Vol. IV. — P. 380—410.

ЛитератураПравить

  • Зализняк А. А. Древнерусские энклитики. — М.: Языки славянских культур, 2008. — 280 с.
  • Зализняк А. А. Энклитики // «Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста. — М.: Языки славянской культуры, 2003. — 480 с.
  • Зализняк А. А., Янин В. Л. А. А. Зализняк. К изучению языка берестяных грамот // Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1984—1989 гг.). — М., 1993. — С. 191—321.
  • Jakobson R. Les enclitiques slaves // Selected Writings. — Paris: The Hague, 1972. — Т. Vol. II. — P. 106—300.