Атеизм (роман)

«Атеизм» — задуманный, но ненаписанный роман русского писателя XIX века Фёдора Михайловича Достоевского, известный в основном по письмам писателя к поэту Аполлону Николаевичу Майкову и племяннице Софье Александровне Ивановой в 1868—1869 годах. Точное время возникновения замысла определить сложно. Название «Атеизм» и основные идеи предполагаемого романа впервые упоминаются в письме писателя к Майкову от 11 декабря 1868 года.

Атеизм
Издание
Портрет Достоевского в 1872 году
Автор

Фёдор Михайлович Достоевский

Язык оригинала

русский

Дата написания

1868—1869

Сюжет задуманного цикла романов, главный герой которого, путешествуя по России, переходит от веры к безверию, а потом обратно к вере через приобщение к идеалу «русского Христа», писатель обозначил в одном из писем к Майкову в конце 1868 года. Достоевский продолжал работу над романом «Идиот», поэтому приступить к новому произведению планировал только после завершения текущего. Заглавие «Атеизм» уже к июлю — августу 1869 года постепенно перестаёт упоминаться. В декабре первоначальный план окончательно изменился, и появилось другое заглавие: «Житие великого грешника».

Содержание

Возникновение замыслаПравить

Точное время возникновения замысла определить сложно. Роман известен в основном по письмам писателя к поэту Аполлону Николаевичу Майкову и племяннице Софье Александровне Ивановой в 1868—1869 годах. Некоторые исследователи также относили к данному произведению ряд черновых набросков Достоевского, датированных 1869—1870 годами, которые позже были отнесены к другому замыслу писателя — «Роману о Князе и Ростовщике», главный герой которого тоже атеист, но появляется перед читателем сразу взрослым[1][2].

Ещё в 1862 году в предисловии к переводу романа «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго Достоевский выразил желание «помериться силами с Данте» и создать роман энциклопедического характера, всесторонне выражающий стремления и характеристику своего времени[3]. Созданные после этого романы «Преступление и наказание» и «Идиот», рассказывающие про восстановление погибшего человека, можно рассматривать как подступы к решению поставленной задачи. В годы завершения Львом Толстым романа «Война и мир» Достоевский формулирует замысел эпопеи о восстановлении погибшего человека[4].

«В Россию воротиться — трудно и помыслить. Никаких средств. Это значит как приехать, так и попасть в долговое отделение. Но ведь я уж там не рабочий. Тюрьмы я с моей паду­чей не вынесу, а стало быть, и работать в тюрьме не буду. Чем же я стану уплачивать долги и чем жить буду? Если б мне дали кредиторы один спокойный год (а они мне три года ни одного спокойного месяца не давали), то я бы взялся через год упла­тить им работой»

Достоевский о пребывании за границей в конце 1870-х[5].

В сентябре 1868 года Достоевские переезжают в Италию, сначала в Милан, а через два месяца во Флоренцию. Фёдор Михайлович в это время заканчивает работу над романом «Идиот», измучившую и истощившую писателя[6]. Не имея возможности вернуться в Россию из-за финансовых проблем, Достоевский чувствовал себя несвободным и неспокойным, ощущая потери от пребывания за границей: «Здесь я тупею и ограничиваюсь, от России отстаю. Русского воздуха нет и людей нет. Я не понимаю, наконец, совсем русских эмигрантов. Это — сумасшедшие!»[5] По мнению исследователей творчества Достоевского, замысел «огромного романа» или цикла произведений «Атеизм» сформировался у писателя в начале декабря 1868 года во Флоренции[7][5][8]. Название «Атеизм» и основные идеи предполагаемого романа впервые упоминаются в письме писателя к Аполлону Майкову от 11 декабря 1868 года[7][1].

Существуют предположения, что роман мог быть задуман как раньше декабря 1868 года, так и позже, весной 1869 года. Так, в письме к Софье Ивановой от 8 марта 1869 года Достоевский сообщает, что только задумал роман: «Ну вот я и задумал теперь одну мысль, в форме романа. Роман этот называется „Атеизм“»[9][1]. В то же время замысел «Жития великого грешника», преемника «Атеизма», Достоевский позднее относил к 1867 году. 24 марта 1870 года он писал Николаю Страхову: «Идея этого романа существует во мне уже три года…»[10][1]. Литературовед Аркадий Долинин полагает, что существовал некоторый замысел «пра-Атеизма», про который Достоевский писал: «литературная мысль <…> перед которой вся моя прежняя литературная карьера была только дрянь и введение». Таким образом, «Атеизм» мог служить лишь промежуточной вариацией между «пра-Атеизмом» и «Житием великого грешника»[1].

Главный герой и сюжетПравить

 
Аркадий Иванович Свидригайлов мог обладать чертами главного героя «Атеизма»[11]

Описание главного героя задуманного произведения и его сюжет впервые излагаются в письме Достоевского к Аполлону Майкову от 11 декабря 1868 года. Главный герой — «русский человек нашего общества, и в летах, не очень образованный, но и не необразованный, не без чинов. <…> Всю жизнь он занимался одной только службой, из колеи не выходил и до 45 лет ничем не отличался». Завязкой произведения должна была послужить потеря веры в Бога главным героем: «вдруг, уже в летах, теряет веру в Бога. <…> Потеря веры в Бога действует на него колоссально»[12][13][1].

Фёдора Михайловича в это время «будоражила мысль о внезапности утраты веры» при изменении привычной жизни человека, о последующей необходимости обрести замену. Первоначальный образ главного героя романа «Идиот» должен был быть более инфернальным, и этот отложенный замысел «сильной, демонической личности», ассоциировавшейся ранее с князем Мышкиным, требовал воплощения. В результате главный герой «Атеизма» мог оказаться обладателем «загадочного трагического лица» и «мрачной фигуры» персонажа, масштаб которого был бы несоизмерим с персонажами всех прочих произведений писателя[11]. В частности, в черновых набросках романа «Преступление и наказание» остались неиспользованные наброски подобной личности: «Сильные и бурные порывы. Никакой холодности и разочарованности <…> Непомерная и ненасытимая жажда наслаждений. Жажда жизни неутолимая <…> сознание и анализ каждого наслаждения, без боязни <…> чрезмерная грубость соприкасается с утонченностию <…> Наслаждения психологические. Наслаждения уголовные нарушением всех законов. Наслаждения мистичес­кие…»[11]

Последующий сюжет характеризовался в идеологической плоскости. Герой «шныряет по новым поколениям, по атеистам, по славянам и европейцам, по русским изуверам и пустынножителям, по священникам; сильно, между прочим, попадается на крючок иезуиту, пропагатору, поляку; спускается от него в глубину хлыстовщины». Однако в финале всё-таки повторно обретает веру: «и под конец обретает и Христа и русскую землю, русского Христа и русского Бога»[12][13][1].

Развитие замыслаПравить

В письме от 11 декабря 1868 года Достоевский писал Майкову: «Здесь же у меня на уме теперь: 1) огромный роман, название ему „Атеизм“ (ради Бога, между нами), но прежде чем приняться за который мне нужно прочесть чуть не целую библиотеку атеистов, католиков и православных. Он поспеет, даже при полном обеспечении в работе, не раньше как через два года. <…> Ради Бога, не говорите никому; а для меня так: написать этот последний роман, да хоть бы и умереть — весь выскажусь»[12][5][14]. Описанный в первом письме сюжет внешне напоминал «литературу путешествий», однако исследователи отметили «оригинальнейшую трансформацию жанра», при которой путешествие воспринимается как прохождение «всех разновидностей религиозного опыта». Философ и культуролог Михаил Бахтин охарактеризовал полученный жанр интеллектуального романа как мениппею, в которой Достоевский сталкивает «обнаженные последние позиции в мире», для чего писателю и требовалось «прочесть чуть не целую библиотеку»[15].

Во время формирования замысла «Атеизма» Достоевский продолжал работу над романом «Идиот», поэтому приступить к новому произведению планировал только после завершения и отдельного издания текущего. Кроме того, в это время в планах у Достоевского была «большая повесть» «Брак». По завершении этой работы писатель рассчитывал освободится от долгов и обеспечить необходимые условия для спокойной работы, так как продавать произведение не планировалось: «„Атеизм“ на продажу не потащу (а о католицизме и об иезуите у меня есть что сказать сравнительно с православием)»[14]. Исследователь русской литературы Василий Комарович обозначил глубинную идею замысла в «неизбежности приятия Бога», что должен был продемонстрировать главный герой «всей своей жизнью». Борис Тихомиров выразил сомнение в подобной трактовке, исходя из неслучайного названия и жанра задуманного произведения, определённого самим Достоевским как «притча об атеизме»[16].

В письме к Софье Ивановой от 25 января 1869 года Достоевский сообщает: «Теперь у меня в голове мысль огромного романа <…> Тема — атеизм. (Это не обличение современных убеждений, это другое и — поэма настоящая). Это поневоле должно завлечь читателя»[17][16]. В связи с этим исследователи отмечали, что потеря веры способствует началу духовного развития главного героя, всю жизнь ничем не выделявшегося. Герой проходит путь от автоматического существования через безверие к истинной религиозности. Подобное толкование идеи объясняет характеристику Достоевского[16]. Также это объясняет, почему в центре замысла — атеизм, а не католицизм. С одной стороны, Достоевского в первую очередь волнуют проблемы русской жизни, которой католицизм чужд, хотя позже автор и возвращается к теме католицизма в притче о Великом инквизиторе в романе «Братья Карамазовы». С другой стороны, атеизм является наиболее радикальным отрицанием идеи Бога, а по Достоевскому, ещё и необходимым этапом на пути к Богу. В этом диалектическом противоречии, по мнению исследователей, и скрыт глубинный замысел «Атеизма»[16].

В письме к Софье Ивановой от 8 марта 1869 года Достоевский пишет: «в литературном деле моем есть для меня одна торжественная сторона, моя цель и надежда <…> в достижении выполнения синтеза моей художественной и поэтической идеи <…> Роман этот называется „Атеизм“; мне кажется, я весь выскажусь в нём»[9][1]. Писатель планирует, что работа над подобным замыслом займёт около двух лет и вместе с этим жалуется на невозможность писать подобное произведение за пределами России: «И представьте же, друг мой: писать его здесь я не могу; для этого мне нужно быть в России непременно, видеть, слышать и в русской жизни участвовать непосредственно»[9].

Переход к Житию великого грешникаПравить

Заглавие «Атеизм» уже к июлю — августу 1869 года постепенно перестаёт упоминаться в связи с этим замыслом[18]. В сентябре из русских и немецких газет Достоевский узнаёт о тайных обществах, шатании нравственных устоев и возможной революции в России. В середине октября часть газетных слухов подтверждает приехавший брат Анны Григорьевны. Достоевский наконец-то знакомится с романом Льва Толстого «Война и мир», отмечая, что произведение похоже на его замысел, только о прошлом. Фёдор Михайлович же планирует написать о «современном хаосе», рассчитывая разглядеть в нём предпосылки нового созидания. «Атеизм» всё менее подходил для задуманного. Первоначальный замысел представлял собой скорее историческую эпопею, в то время как Достоевский привык ощущать историю «не столько длящейся, сколько собранной в тугой узел современности: здесь и все прошлое, здесь и будущее». Изначальный замысел постепенно трансформировался: планировалось всю историю человечества представить как историю человека и eгo духовных исканий, отрицаний и возрождения души[19].

В декабре первоначальный план окончательно изменился, и появилось другое заглавие: «Житие великого грешника»[18]. Несмотря на преемственность замыслов, в «Житии» сходят на нет изначальные католические мотивы. Исследователи отметили, что от «пра-Атеизма» до последних вариантов «Жития» сохраняется некоторое устойчивое концептуальное ядро, на каждом этапе развития замысла обрастающее различными сюжетными элементами. Ядро замысла, характеризуемое самим Достоевским как «синтез моей художественной и поэтической идеи», составляет утверждение единственного возможного сложного пути к Богу через неверие[16]. Именно в этом направлении развивался замысел от безликого нетипичного героя «Атеизма» к «великому грешнику» «Жития»[20]. 25 марта 1870 года в письме Майкову из Дрездена Достоевский обозначил основную проблему уже «Жития великого грешника»: «Главный вопрос, который проведется во всех частях, — тот самый, которым я мучился сознательно и бессознательно всю мою жизнь, — существование божие»[21][22][16]. По мнению исследователей, в большей мере это признание писателя относится к предыдущему замыслу — «Атеизму»[16].

Перекличка с романом «Идиот»Править

Во время формирования замысла «Атеизма» Достоевский продолжал работу над романом «Идиот»[14], в результате чего отдельные фрагменты последнего оказались идейно связаны с замыслом или комментируют его. Так, практически одновременно с письмом к Майкову о замысле «Атеизма» Достоевский написал рассуждения князя Мышкина на вечере в гостиной Епанчиных о католицизме и атеизме: «не всё ведь от одних тщеславных чувств происходят русские атеисты и русские иезуиты, а и из боли духовной, из жажды духовной, из тоски по высшему делу <…> Атеистом же так легко сделаться русскому человеку, легче чем всем остальным во всем мире! <…> откройте русскому человеку русский Свет <…> Покажите ему в будущем обновление всего человечества и воскресение его, может быть, одною только русскою мыслью, русским Богом и Христом, и увидите, какой исполин могучий и правдивый, мудрый и кроткий вырастет пред изумленным миром»[23]. Происходящее с героем «Атеизма» Достоевский также объясняет душевными причинами: «разгадка психологическая: глубокое чувство, человек и русский народ»[12][15]. Герой «Атеизма» оказывается тем самым русским интеллигентом, жизненный путь которого представляет себе князь Мышкин. Таким образом, в романе «Идиот» формулируется идея нового замысла[15].

Монолог Мышкина также объясняет отсутствие у Достоевского, собравшегося перед написанием «Атеизма» «прочесть чуть не целую библиотеку», интереса к авторам-протестантам. Согласно Достоевскому, атеизм является следствием католицизма, как и протестантизм. Это оригинальное убеждение писатель передаёт словами Мышкина: «атеизм от них вышел, из самого римского католичества! Атеизм прежде всего с них самих начался». Таким образом, возникновение католической темы вполне закономерно, в то время как отрицательная реакция внутри самого католицизма, которой, по мнению Достоевского, и является протестантизм, волнует автора в меньшей степени[24].

Между романом и замыслом исследователи отмечали и конкретные сюжетные переклички. «Истинный христианин» Павлищев из-за действий аббата Гуро «бросает вдруг службу и все, чтобы перейти в католицизм и стать иезуитом, да ещё чуть не открыто, с восторгом каким-то». Главный герой «Атеизма» тоже «между прочим, попадается на крючок иезуиту, пропагатору, поляку»[15]. Пытаясь объяснить поведение Павлищева Мышкин сообщает: «у нас образованнейшие люди в хлыстовщину даже пускались… Да и чем, впрочем, в таком случае хлыстовщина хуже, чем нигилизм, иезуитизм, атеизм». Из письма Достоевского к Майкову также следует, что главный герой должен был спускаться «в глубину хлыстовщины»[15]. С другой стороны, между монологом Мышкина и замыслом «Атеизма» есть и явные отличия. Мышкин высказывается за духовное противоборство с Европой, что очень слабо прослеживается только в финальной части замысла «Атеизма»[16].

Влияние на дальнейшее творчествоПравить

БесыПравить

Жанр задуманного произведения определялся самим Достоевским как «притча об атеизме». По мнению исследователей, ключ к этой притче писатель мог поместить в романе «Бесы». Тихон говорит Николаю Ставрогину: «полный атеизм почтеннее светского равнодушия <…> Совершенный атеист стоит на предпоследней верхней ступени до совершеннейшей веры (там перешагнёт ли её, нет ли), а равнодушный никакой веры не имеет, кроме дурного страха»[16].

ПодростокПравить

По мнению литературоведа Аркадия Долинина, образ дворянина-помещика Андрея Петровича Версилова, отца главного героя романа «Подросток», восходит в том числе к замыслу «Атеизма». Версилов сначала более молодой; временами как Николай Всеволодович Ставрогин из романа «Бесы», жестокий, совершающий преступление; начинает постепенно стареть, страдания становятся глубже, идейнее. Сходно объяснение: «разгадка психологическая, глубокое чувство». В самом начале работы над романом «Подросток» проявились замыслы «Атеизма» и «Жития великого грешника». Версилов тяготеет к первому замыслу, а Аркадий Долгорукий — ко второму[25]. Исследователь творчества Достоевского Борис Тихомиров подчеркнул, что Версилова с героем «Атеизма» сближают в черновиках писателя только внешние черты: «в летах», «Бога потерял именно в 45 лет», «шныряет по новым поколениям, по атеистам». Однако как характер, Версилов не имеет ничего общего с героем «Атеизма» и больше похож на персонажа из «Жития великого грешника»[20].

Братья КарамазовыПравить

Замысел цикла «Атеизм» и преемственно связанный с ним замысел романа «Житие великого грешника» наметили некоторые сюжетные особенности и проблематику «Братьев Карамазовых»[4].

ПримечанияПравить

ЛитератураПравить

  • Батюто А. И. Примечания // Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах / под ред. Г. Я. Галагян, Е. И. Кийко, Г. М. Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1986. — Т. 29(1). — 576 с. — 55 000 экз.
  • Долинин А. С. Последние романы Достоевского. Как создавались «Подросток» и «Братья Карамазовы». — Москва-Ленинград: Советский писатель, 1963. — 343 с.
  • Мочульский К. В. Гоголь. Соловьев. Достоевский. — Москва: Республика, 1995. — 624 с.
  • Орнатская Т. И. Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах / под ред. Т. И. Орнатской. — Ленинград: Наука, 1985. — Т. 28. — 616 с. — 55 000 экз.
  • Орнатская Т. И. Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах / под ред. Г. Я. Галагян, Е. И. Кийко, Г. М. Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1986. — Т. 29(1). — 576 с. — 55 000 экз.
  • Сараскина Л. И. Достоевский. — 2-е изд.. — Москва: Молодая гвардия, 2013. — 825 с. — 7000 экз. — ISBN 978-5-235-03595-9.
  • Селезнев Ю. И. Достоевский. — Москва: Молодая гвардия, 1981. — 543 с. — 150 000 экз.
  • Тихомиров Б. Н. Атеизм // Достоевский: Сочинения, письма, документы: Словарь-справочник / под ред. Г. К. Щенникова и Б. Н. Тихомирова. — Санкт-Петербург: Издательство «Пушкинский Дом», 2008. — 470 с. — ISBN 5-87324-041-8.
  • Фридлендер Г. М. Примечания // Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах / под ред. Т. П. Головановой и Г. М. Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1974. — Т. 9. — 528 с. — 200 000 экз.
  • Фридлендер Г. М. Примечания // Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах / под ред. Г. М. Фридлендера. — Ленинград: Наука, 1976. — Т. 15. — 624 с. — 200 000 экз.

СсылкиПравить