Блокада Ленинграда в искусстве

Блокаде Ленинграда, испытаниям, выпавшим на долю его жителей и подвигу защитников города на Неве посвящены многочисленные произведения литературы и искусства, начиная с созданных непосредственно в годы блокады 1941—1944 годов её очевидцами и участниками обороны города.

Содержание

ЛитератураПравить

ПоэзияПравить

ПрозаПравить

  • Вера Инбер, Почти три года (ленинградский дневник), Советский писатель, Л., 1947
  • Ольга Берггольц, Дневные звёзды, Советский писатель, Л., 1959
  • Александр Борисович Чаковский, Роман «Блокада» (кн. 1-5, 1968-75; Ленинская премия 1978)
  • Александр Борисович Чаковский, Зеркало
  • Александр Борисович Чаковский, Это было в Ленинграде
  • Тамара Сергеевна Цинберг, «Седьмая симфония», повесть — Л., Дет. лит., 1969.
  • Николай Корнеевич Чуковский Роман «Балтийское небо», 1946—1954, опубл. 1955, одноимённый фильм 1960. О лётчиках Балтийского флота, защитниках осажденного Ленинграда.
  • Пантелеев Л., В осаждённом городе. Живые памятники./ Собрание сочинений в четырёх томах. Том 3. Л.: Дет. лит., 1984.
  • Михаил Чулаки роман "Вечный хлеб", 1984. Изд. Советский писатель.
  • Гинзбург Л. Я., Проходящие характеры: Проза военных лет. Записки блокадного человека. М. : Новое издательство, 2011.
  • Нина Раковская, Мальчик из Ленинграда, Гос. изд-во детской лит-ры, Л., 1945.
  • Ариф Сапаров, Дорога жизни. Л.:Лениздат, 1947.
  • Ариф Сапаров, Январь сорок второго. Из блокадной ленинградской хроники. Л.:Советский писатель, 1969.
  • Виктор Конецкий, Кто смотрит на облака. Первое издание - середина 1960-х гг.
  • Николай Тихонов , Ленинград принимает бой. Л.: Гослитиздат 1943. 416 с.

Современные поэзия и прозаПравить

МузыкаПравить

Монументальное искусствоПравить

Изобразительное искусствоПравить

В лучших произведениях, созданные в блокадные годы, раскрывается масштаб происходящей величайшей трагедии.

  Свидетельства художников , очевидцев блокады, погибших и выживших, создают впечатляющую по своей силе фреску мученичества великого города. Её никогда и никому не стереть.[1]  

Изобразительное искусство Ленинграда никогда не достигало такой мощной социально- политической значимости, как это имело место в дни блокады.[2] Во время блокады в Ленинграде работали многие художники, только одних членов СХ насчитывалось около ста человек[3] Художникам пришлось работать по маскировке военных объектов, по эвакуации музейных ценностей, и маскировке монументальной скульптуры. Самый знаменитый из памятников, — памятник Петру Великому, — «Медный всадник» было решено оставить на месте, защитив его и засыпав песком.[4] Художников работали также по созданию Музея героической обороны Ленинграда, решение создать который было принято осенью 1943 г. Музей был открыт в мае 1944 года, и в 1953 году был расформирован, в результате сфабрикованного « Ленинградского дела», но экспонаты музея были сохранены.[5]

Многие художники напрямую последовали указаниям, исходящим от Обкома ВКП (б) и Политуправления фронта, призывавших «к штыку приравнять перо», и превращали своё искусство в могучий агитационный ресурс.[6] Живописные работы, написанные в блокаду, далеко не так многочисленны, как графические произведения. К батальной живописи относятся многочисленные произведения, созданные в это время живописцами по заказам ЛССХ, изображающие эпизоды сражений, имевших место в ходе битвы за Ленинград, события происходящие на фронте, боевые действия партизан, и также поднятая тема героизма защитников города. Официальные заказы художники получали на написание «военных портретов», при этом многие бойцы приезжали позировать прямо с фронта, получая короткий отпуск. Другими заказами становились портреты стахановцев и трудовая жизнь горожан, много реже — события русской военной истории. Произведения воспевали стойкость и мужество защитников города, несли в себе обещание победы. Среди художников, работавших в этом направлении, наиболее известными были В. А. Серов, Г. С. Верейский, И. А. Серебряный, Н. Пильшиков, В. А. Власов, В. И. Курдов, и многие другие мастера. Серия из 24-х литографических работ А. Ф. Пахомова «Ленинградская летопись», законченная в 1947 году, после войны была удостоена Государственной премии.[7]

С начала блокады самым востребованным и массовым видом искусства становится плакат; одним из самых первых плакатов, появившихся в городе, был сделан В. В. Лебедевым, в прошлом, известным мастером этого жанра, в 1919—1920 годах работавшего над серией плакатов «Петроградские окна РОСТА».[8] В начале войны над плакатом работало не более пяти человек, тогда как к августу число плакатистов подошло к пятидесяти, они работали в возобновлённых «Окнах ТАСС» и для объединения «Боевой карандаш». Плакаты имели сильное воздействие, взывая к прохожим со стен: «Смерть детоубийцам», «Уничтожить немецкое чудовище». Кроме листков «Боевого карандаша» и плакатов, большими тиражами выпускались лубки, открытки, и портреты героев войны .[9] Открытки, выходившие тиражами до 25 тысяч, посвящены были военной теме.[10] В военные годы в блокадном Ленинграде книжные графики не могли найти работы, деятельность большинства издательств была почти парализована.[11] , так что открытки стали доя них прежде всего, возможным источником заработка. Блокадная жизнь отражалась, однако, и в этих сюжетах — темой для открытки могла стать «Женщина, вяжущая рукавицы для бойцов».

Всё время блокады шла активная выставочная деятельность, первая выставка была открыта 2 января 1942 года.[12] Блокадные выставки, до 1944 года, были малопосещаемыми (человек 15-18 в день)[13], в том числе и не только по причине того, что на первом месте у людей стояли вопросы выживания. Тематические картины писали художники социалистического реализма, который, в отличие от «критического» реализма 19 века, критики не предусматривал.[14] " Во время войны Н. Н. Пунин сравнивал с оружием средства воздействия искусства. Нельзя вести военные действия оружием прошлого… Были и заказы. Это были так называемые тематические картины. И был контингент, который легко выполнял эти заказы, их художники полупрезрительно называли картинщиками. Они работали на всё более нетребовательный вкус начальства. Обладая определённым, но довольно ремесленным мастерством, они наполняли выставки своей продукцией, от которой человеку, желавших видеть подлинную живопись, становилось тошно… Что-то мёртвое, замороженное смотрело со стен выставок в Петербурге … причём этот процесс не останавливался. На выставках всё становилось всё более и более серым.. "[15]

Творческие позиции ленинградских художников разделялись.

Уже в конце 1930-х годов в соцреализме «реставрируется» академическая иерархия жанров, художники обращаются прямо к власти (в официальных полотнах) или к коллегам (решая пластические проблемы в портретах и в натюрмортах) .[16] Преобладающими в блокадном искусстве стали работы, представляющие пейзаж и бытовой жанр.

В жанровой живописи (и графике) в первые годы блокады преобладают трагические и драматические темы; сюжетно-повествовательные работы появляются к 1944 году.[17] Историки выделяют две линии этого жанра — одна, с акцентированным сюжетом, или с раскрытием темы через образ одного человека, при этом именно портретной задачи художник перед собой не ставит. Вторая линия развития жанра представляет собой разновидность пейзажа, нередко городского, с введёнными в него элементами жанрового действия. Ещё одной темой были «события, происходившие на фронте или в тылу врага»; эти работы, по мнению историков, также тяготели или к бытовому жанру, с четко выраженной сюжетной основой, или к «военному» пейзажу.[17]

Повседневная жизнь городаПравить

Значительную часть созданных в блокаду работ составляли рисунки, носившие документальный характер. Часть их была сделана эскизно, но во многих случаях это законченные, продуманные отдельные вещи. Большинство этих работ далеки и от поощряемого Обкомом парадного «военного официоза», и от оптимизма. Они отражают жизнь обитателей города, противостоящих невзгодам тяжёлых лет. Нередко темой этих работ становятся образы страдания и скорби.

Большая часть блокадной графики (и отчасти и живопись) представляет собой натурные рисунки, и разделяется на группы — городские пейзажи, заполненные людьми, чаще пустынные, портреты и бытовые зарисовки.[18] Многие из этих работ было сделано по государственным заказам, большинство их было приобретено для Музея обороны Ленинграда.

Один из драматических образов, характерный именно для блокадной зимы, повторяющийся во многих работах — человек, везущий по улице сани с телом покойника. Темами акварелей П. М. Кондратьева были уборка уличных ограждений, карты скорой помощи, вмёрзшие в лёд грузовики; работ С. С. Бойма — очистка снега на улицах, очереди в булочную, заготовка и выгрузка дров, эвакуация детей, госпиталь, ёлочный базар в декабре 1941 г. На рисунках Н. М. Быльева-Протопопова изображены греющиеся у печки дистрофики, уличные баррикады, девочки, плетущие маскировочные сети, подростки, дежурящие на крышах, и скопление гробов у ворот Охтенского кладбища. И. А. Владимиров известен своим циклом документальных зарисовок событий 1917—1918 годов, второй такой подобный цикл он сделал в блокаду, его темами на этот раз стали уборка трупов на улицах, «дорога смерти». Сюжетами Л. И. Гагариной были закутанные, сидящие у коптилки люди, уборка снега с улиц, сюжетами Т. Н. Глебовой — люди, сидящие в бомбоубежище, конная полиция, разбор обрушенных домов после налёта, толпы погорельцев, сидящих на улицах среди своих вещей, дистрофики, обедающие в соловой Союза художников. Л. Н. Глебова рисовала лица блокадных детей и женщин с детскими гробиками на санках. Е. М. Магарил рисовала людей в больничном стационаре, Г. К. Малыш — детские трупы на улицах, и — салют в честь снятия блокады в 1944 году, А. Е. Мордвинова — людей, помогающих тушить пожары, женщину с новорожденным, сидящую у буржуйки, общественную чайную, В. В. Стерлигов- раненых в госпитале, А. Г. Траугот — переход чрез замёрзшую Неву, С. Н. Спицын — быт школьников, учеников СХШ, Т. Купервассер — медсестёр в больнице, Е. Я. Хигер — ремонт отопления. А. Н. и В. Н. Прошкины писали пленных немцев под Шлиссельбургом, эшелоны, доставляющие городу топливо. А. Л. Ротач — пожар в Зоологическом саду, Я. О. Рубанчик — огороды у Исаакиевского собора, водозабор и застывший транспорт, мешки с песком, воздушную тревогу, очередь в табачный магазин, горы вещей взятых с собой эвакуирующимися, сложенные у Финляндского вокзала, А. И. Русаков и А. Ф, Пахомов зимой 1941 года делали натурные зарисовки умирающих от дистрофии людей в больнице Ф. Эрисмана.

Л. А. Ильин рисовал взрывы на улицах(от одного из них он вскоре погиб) и сложенные в подвалах трупы. Сюжеты М. Г. Платунова более трагичны — убийства и кражи на улицах, произошедшие из за куска хлеба, отчаявшиеся самоубийцы, замёрзшие на улице люди. Многие, сделанные в блокаду, работы можно отнести с уверенностью к бытовому жанру, но далеко не все, так как художникам было невозможно принять взрывы на улицах и сложенные штабелями трупы, как быт.

Повседневная жизнь города и портреты горожан была также темой работ П. И. Басманова, В. Г. Борисковича, П. Я. Зальцмана, В. В. Милютиной, В. В. Зенькович, Л. А. Рончевской, А. И. Харшака, М. А. Шепилевского, Н. Дормидонтова, Е. Белухи, С. Мочалова . Работали в блокаду и скульпторы. Не все созданные в блокаду произведения сохранились, многие были утрачены. Военным будням блокированного города были посвящены и блокадные работы Евгении Эвенбах. .[19]

Художественные достоинства работ были различны, так, особо выделяют трагический цикл работ (линогравюр) Соломона Юдовина[20] и литографическую серию Адриана Каплана, где он сочетает бытовой сюжет с тончайшей фактурой «многослойного» рисунка.[21] Во многих блокадных работах художников "ленинградской школы " есть осознаваемая бесстрастность фиксации, желание представить натуру «как есть», без экспрессивного настроения.[18]

Некоторые художники ставили перед собой цель

« Рисовать, как летописец.. как очевидец вещей, которым многим не дано видеть, а многие на них закрывают глаза..»[22] «.. я занимаюсь искусством.. у меня нет вдохновения описывать красоту воздушных боёв. прожекторов, ракет, взрывов и пожаров; я знаю, какой ужас несёт за собой эта феерия..»

.[23]

К таким работам относится серия «Ужасы войны для мирного населения» и «Осада города» Т. Н. Глебовой, ученицы П. Н. Филонова и последовательницы его «аналитического метода».[24].

Созданные в блокадное время работы сами стали частью истории и причиной возникновения новых произведений искусства. Известна серия рисунков Веры Милютиной «Эрмитаж во время блокады», изображающих опустевшие залы музея, стены без картин, упавшие люстры. Именно эта серия легла в основу работ японского художника Ясумара Моримура «Эрмитаж. 1941—2014», в 2014 году выставленной в залах Эрмитажа о время проведения в нём выставки Манифеста 10 и признанной «наиболее чутко реагирующим на исторический контекст произведением об Эрмитаже».[25]

Особое место среди всего блокадного искусства занимает живописная работа Л. Т. Чупятова «Покров Богородицы над осаждённым городом».[26] Она была написана художником незадолго до его смерти в блокадном городе, 8-10 сентября 1941 года, когда в городе горели Бадаевские склады.

Д. С. Лихачёв, сам переживший опыт блокады, первым отметил значение этой картины:

«Художник Чупятов и его жена умерли от голода. Умирая он рисовал, писал картины… Лучшая его картина… темный ленинградский двор колодцем, вниз уходят темные окна, ни единого огня в них нет; смерть там победила жизнь, хотя жизнь, возможно, ещё и жива ещё, но у неё нет силы зажечь коптилку. Над двором на фоне темного ночного неба — Покров Богоматери. Богоматерь наклонила голову, с ужасом смотрит вниз, как бы видя все, что происходит в темных ленинградских квартирах, и распростерла ризы; на ризах изображение древнерусского храма (может быть храма Покрова на Нерли — первого Покровского храма). Надо, чтобы эта картина не пропала. »[27]. «Богоматерь», в глазах которой отражаются пылающие Бадаевские склады, о которой Дмитрий Лихачев писал, что «душа блокады отражена в ней больше, чем где бы то ни было».[28].

Л. Т. Чупятов, ученик и последователь К. С. Петрова-Водкина, как и его учитель, соединил в своей работе "подлинно русский образ, выразительность авангарда и глубину традиционализма".[29] Художник "движется от пространственной сложности и динамики кинематографического экспрессионизма к простоте и статике древнерусской иконописи. Икона целиком занимает его в последний блокадный год, и чупятовские кубистские образа 1941-го — синеокая Богородица, в зрачках которой отражаются окна пылающих домов.. — демонстрируют петров-водкинское восхождение от мира дольнего в мир горний."[30]

Блокадный пейзажПравить

"Многие считают. что если художник занимается только пейзажем, то он отвлекается или умышленно отходит от разрешения больших значимых тем, тогда как пейзаж, — и это подтверждается всей историей живописи, — играет большую общественную роль. Пейзаж, по существу, являет собой мировоззрение эпохи ", писал Г. Н. Траугот. Блокаду художники отразили в своих живописных и графических произведениях так, что остались далеки от прямого натурализма в изображении страданий. Но их выражает, прежде всего, сам погибающий город.

Огромное символическое значение Петербурга, очевидное и для его защитников, и для стремящихся занять его войск противника, тоже осмыслено в ряде выдающихся художественных произведений высокой художественной выразительности.

 

"Как тут не вспомнить о феномене Северной столицы и контексте мифа о Петербурге,его мистической природы- как о прекрасном городе-фантоме, гибельном и прекрасном, в котором есть какой-то особый, сверх-эмпирический лик, яркий при всей его эмпирической туманности".[31]

 

Художники, находящиеся на грани голодной смерти, создавали произведения, объединённые позднее исследователями в особый жанр «блокадного пейзажа».[32]

Наиболее пронзительные произведения были созданы художниками в самую первую блокадную зиму, оставившую у ленинградцев сильнейшие впечатления.

  "Город представлял небывалое, адское и величественное зрелище. Весь город от Ржевки и Пороховых, до Нарвской заставы и до Порта - одна огромная братская могила , гигантский, растянувшийся на километры некрополь. Каждый дом - многоэтажный склеп. Каждая квартира - рефрижератор морга, в котором покоятся в свои гробах-постелях мертвецы... "[33]  

Работа художников непосредственно на улицах блокадного города не приветствовалась, тем не менее, многие из созданных в блокаду произведений относятся именно к жанру городского пейзажа. Работать на улицах иногда приходилось во время обстрелов. Многие художники изображали улицы города во время артобстрелов, разрушенные взрывами дома, укрытые памятники.

Блокадные пейзажи писали и рисовали М. П. Бобышов, Б. Н. Ермолаев, А. Л. Каплан, А. В. Каплун, С. Г. Невельштейна, Я. С. Николаев, А. П. Остроумова-Лебедева, Н. А. Павлов, Н. Е. Тимков, Г. Н. Фитингоф .

Среди них принято выделять архитектурный пейзаж, характерный "точностью воспроизведения объекта изображения «. Среди тех, кто их рисовал, были многие архитекторы: И. С. Астапов, А. К. Барутчев, Э. Б. Бернштейн, В. М. Измайлович, Л. А. Ильин, В. А. Каменский, А. С. Никольский, М. А. Шепилевский, Л. С. Хижинский. Известный архитектор Л. А. Ильин кроме серии пейзажей, рисовал графический дневник, *Прогулки по Ленинграду».[34]

Необыкновенную и страшную красоту блокадного города отразили в своих работах прежде всего, художники «ленинградской школы» — В. В. Пакулин, А. Н. Русаков, Г. Н. Трауготт.[35]

В. В. Пакулин до войны никогда не писал городские пейзажи, и именно в блокаду ему открылась красота города. Многие художники отмечали что зимой 1941—1942 года Ленинград был особенно красив: искрящийся инеем, неподвижный и почти безлюдный. Пакулин создал около пятидесяти городских пейзажей, среди них- «Дом книги. Проспект 25 Октября» (1942), «У Адмиралтейства» (1941—1942), «Эрмитаж. Иорданский подъезд» (1942), «Проспект 25 Октября. Весна» (1943), «Демидов переулок» (1943).. Во многих этих работах использована жемчужно серая гамма, отражающая дымку световоздушной среды .

Наиболее известны из живописной блокадной серии Г. Н. Траугота его живописные работы «Канонерка у Зимнего дворца» 1942, «Нева с Пушкинским домом» 1942, «У Петропавловки» 1942, на них изображены пустынные площади, заснеженные улицы, прозрачный воздух, Нева, на которой стоят военные корабли. Им создан и акварельный блокадный цикл. Все его работы строги по цвету, их цветовая гамма тяготеет к монохромности. Ощущение «миражности», призрачности сохраняется даже при включении в пейзаж жанровых сцен.[36] Художник не пишет действительно ужасного, что было в городе на каждом шагу. Мужественный настрой его живописи принадлежит к сфере высокой трагедии, это же можно сказать и о рисунках («Ледяное солнце блокады») Индивидуальное переживание автора вырастает до масштабов героической патетики.[5]

А И. Русаков принадлежит к тем редким художникам, кто смог пережить всю блокаду. не прекращая работать. Он создал сильнейшие по выразительности живописные портреты города, опустевшего и разрушенного, в самое тяжёлое для него время первой зимы; работы эти часто репродуцируются и выставляются. «Русаков, по- видимому, чувствовал особую значительность каждого письменного и изобразительного свидетельства „изнутри“, которую отмечал академик Г. А. Князев в своём блокадном дневнике.»[37] Отсюда важное свойство его рисунков. сделанных в 1942—1943 гг. , — они подробны, и выполнены как законченные вещи. а не наброски.

Принципиально камерный характер блокадных акварелей Русакова, и городских пейзажей, и портретов, отделяет их от известной серии А. Ф. Пахомова („Ленинград в годы блокады и восстановления“) или портретной серии Г. С. Верейского. В них нет намеренного акцента на героизме, или на страдании. Художник бережно фиксирует повседневную жизнь города.[38]

Блокадный портретПравить

Исключительно важное место в блокадном искусстве занимает автопортрет. Главная для блокадного автопортрета идея — противопоставление жизни и творчества — смерти и разрушению. Автопортреты писали художники разных направлений — от учеников только умершего в декабре 1941 года П. Н. Филонова, — художников П. Я. Зальцмана (графические автопортреты) , Т. Н. Глебовой („Автопортрет“, „Портрет семьи в блокаду“, 1941, оба — в собрании ГТГ)[39] — и серии трагических автопортретов В. П. Яновой[40], до работ Я. С. Николаева (1942) и А. А. Бантикова (1944).

„Блокадный портрет“ принципиально отличался от живописных портретов, сделанных по государственному заказу, и всегда изображающих человека, совершающего подвиг, трудовой или военный. Для усиления впечатления портрет часто был поясным или поколенным. В отличие от них, „блокадные портреты“ имеют иной, камерный характер. Это могут быть и портреты — типы, как женские образы на портретах П. И. Басманова и В. В. Зенькович. Часто моделями для блокадных портретов становятся родные или близкие друзья художников, - как на портрете художниц Е. Зазерской и Т. Купервассер, 1941, написанном А. И. Русаковым.

К этому же, камерному, жанру относятся также портреты художников социалистического метода, В. И. Малагиса (Портрет старой работницы , 1943 ; Портрет художника Иванова, 1943) , Я. С. Николаева (Портрет М. Г. Петровой, 1942, портрет художника Викулова, 1942), Н. Х. Рутковского (Портрет А. Фроловой — Багреевой, 1943).[41] Одно из основных отличий этих работ от официального заказного портрета — расширение круга используемых традиций. Отступая от канонов социалистического реализма, эти художники обращались к французской живописи, к портретам импрессионистов, правда, полностью изменив концепцию цвета, сменив его на сознательно загрязнённый.[42] Хотя , на словах французский импрессионизм в советской критике 1940-х годов осуждался.[43]

Искусство послевоенного времениПравить

КинематографПравить

Художественные фильмыПравить

Документальные фильмыПравить

  • Siege of Leningrad
  • Блокада Ленинграда
  • Седьмая симфония
  • Блокадный трамвай
  • «Ленинград в борьбе». Режиссёр: Р. Кармен, Н. Комаревцев, В. Соловцов и др., СССР, 1942
  • «Подвиг Ленинграда». Режиссёр: В. Соловцов, Е. Учитель, СССР, 1959
  • «Город в осаде». Режиссёр: П. Коган, СССР, 1969
  • «Их оружие – кинокамера». Режиссёр: К. Станкевич, СССР, 1980
  • «Воспоминания о блокаде». Режиссёр: В. Семенюк, СССР, 1990
  • Расследования программы «Искатели»
    • «Свидетель великой осады» (2005)
    • «Дорога-призрак» (2006)
  • Документальный цикл «Следствие вели» с Леонидом Каневским
    • «Гауляйтер Ленинграда» (2008)
    • «Знамя Адольфа Гитлера» (2009)
  • «Блокада», второй фильм документального цикла «Алтарь Победы»
  • «Ленинградский фронт» (2008)
  • «Блокада», авторская программа Даниила Гранина, 7 фильмов (2003)
  • «Блокада», реж. Сергей Лозница (2005)
  • «Читаем блокадную книгу» реж. Александр Сокуров (2009)
  • Документальный фильм «Блокада Ленинграда», из цикла «Великая война» (Первый канал, 2010)
  • «900 дней», реж. Джессика Гортер, Нидерланды (2011)
  • «Голоса», реж. Катерина Гордеева (2014)

ПримечанияПравить

  1. Сергей Яров. Повседневная жизнь блокадного Ленинграда. М. : Молодая гвардия, 2013. С. 7.
  2. Вера Ловягина. Блокадный дневник. Живопись и графика блокадного времени. СПб.: 2005. С.6.
  3. Там же. С. 6.
  4. Там же, С. 9.
  5. 1 2 Там же. С. 10.
  6. Там же. С. 8.
  7. Там же. С. 10 .
  8. Н. Пунин. « Владимир Васильевич Лебедев». Л. 1928. С. 12.
  9. Блокадный дневник. Живопись и графика блокадного времени. СПб.: 2005. С. 6.
  10. Так, в 1942 году ленинградское отделение издательства «Искусство» выпустило три открытки С. Б. Юдовина и Е. Хигера — «На Ладожской трассе», «Героический подвиг летчика-балтийца Ю. Спицына в мае 1942 г.» и «Торпедный катер Героя Советского Союза капитана Осипова топит вражеские корабли в Финском заливе».
  11. М. Ю. Герман. /В. Двораковский./ Л. : Художник РСФСР, С. 27.
  12. 4 октября 1942 года выставка работ ленинградских художников, демонстрирующая их мужество продолжать работать и в осаждённом городе, открылась в ГМИИ.
  13. « Сергей Яров.»" Повседневная жизнь блокадного Ленинграда. М. : Молодая гвардия, 2013. С. 25.
  14. Е. Дёготь / Русское искусство 20 века. / М.: Трилистник, 2000. С. 139.
  15. A. Г. Траугот. Раскрепостить память. / Семья Траугот. / СПб: Государственный Русский музей, 2012. С. 32.
  16. Е. Дёготь. / Русское искусство 20 века. / М.: Трилистник, 2000. С. 147.
  17. 1 2 disserCat http://www.dissercat.com/content/zhivopis-blokadnogo-leningrada#ixzz3b4WuLfWs
  18. 1 2 Надежда Плунгян. Александр Русаков — акварелист./ Александр Русаков. М., Скорпион, 2008. С. 20.
  19. В. Н. Петров. Каталог выставки произведений Е. К. Эвенбах. Л. 1963. С. 17.
  20. name=autogenerated2>См.: Блокадный дневник: Живопись и графика блокадного времени: Альбом-каталог / ГМИ СПб. — СПб., 2005.
  21. Надежда Плунгян. Александр Русаков — акварелист. / Александр Русаков. М., Скорпион, 2008. С. 20.
  22. Т. Глебова. Рисовать, как летописец . Страницы блокадного дневника. /« Искусство Ленинграда», № 2, 1990. С. 17, 18.
  23. Там же, С. 29.
  24. См.: выставка «Блокадный летописец» в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме, СПб. (1993); персональная выставка Т. Н. Глебовой в ГРМ (1995); «Блокадный дневник: Живопись и графика блокадного времени» в ГМИ СПб. (2005); персональная выставка Т. Н. Глебовой в ГМИ СПб. (2010) и др.
  25. Умеренность и аккуратность | Открытая левая | Один шаг действительного движения важнее целой дюжины программ (Маркс)
  26. А. Д. Боровский. Ракурс Чупятова. /. СПб. Петроний. 2013 г. ; Седова, О. В. Блокада Ленинграда: "Покров Богоматери над осажденным городом" // История в подробностях. - 2014. - № 1 (43). - С. 38. ""..Идея о небесной Заступнице Ленинграда - Казанской иконе Божией матери, бытовавшая у его коренных жителей, воплощалась и в творчестве. Так, картина художника Л. Т. Чупятова "Покров Богоматери над осажденным городом" (1941) является художественной иллюстрацией мыслей, переживаний ленинградцев в период блокады." ; Выставка работ Леонида Чупятова, Телеканал Культура, 25.10.2013
  27. См. Лихачев Д. С. Воспоминания. — СПб.: Logos, 2001.
  28. Три музея и 20 коллекционеров собрали работы Чупятова для выставки в Москве — Жанна Васильева — Российская газета
  29. Ипполитов А. И. http://thelib.ru/books/ippolitov_arkadiy/esse_1994_2008-read-16.html
  30. Анна Толстова. Отстранённые иконы.:http://www.kommersant.ru/doc/2364896
  31. .Н. Звенигородская./ Семья Траугот. СПб, Palace Editions, 2012. C. 9 .
  32. .Н. Звенигородская. / Семья Траугот. СПб, Palace Editions, 2012. C. 9 .
  33. Андреев Ю. В. В ожидании "греческого чуда" . Из записных книжек. СПб, 2010. С. 761.
  34. Л. А. Ильин. Прогулки по Ленинграду. СПб: Государственный музей истории Санкт-Петербурга. 2012.
  35. Диссертация на тему «Живопись блокадного Ленинграда» автореферат по специальности ВАК 17.00.04 — Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура | disserCat —…
  36. Н. Звенигородская. / Семья Траугот. СПб, Palace Editions, 2012. C. 9 .
  37. Надежда Плунгян. Александр Русаков — акварелист. / Александр Русаков. М., Скорпион, 2008. См. также "Дни великих испытаний : дневники, 1941—1945 « Георгий Алексеевич Князев; [отв. ред.: Н. П. Копанева] Санкт-Петербург : Наука, 2009.
  38. Там же, С. 20.
  39. Л. Н. Вострецова ./ Я буду расписывать райские чертоги.. СПб. : Музеум, 1995. С. 8.
  40. Н Звенигородская.. / Семья Траугот. / СПб: Государственный Русский музей, 2012. С. 13.
  41. Р. А. Бахтияров . / Портрет в живописи блокадного Ленинграда // Известия Российского Государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. СПб., 2007; С. 53.
  42. Е. Дёготь. / Русское искусство 20 века. / М.: Трилистник, 2000. С. 139.
  43. Там же.

См. такжеПравить

ИсточникиПравить

  • Бродский, И. А. Памятник героическим защитникам Ленинграда. Пискарёвское мемориальное кладбище-музей. Л: Художник РСФСР, 1964.
  • Никифоровская, И. В. Художники осаждённого города. Ленинградские художники в годы Великой Отечественной войны. Л: Художник РСФСР, 1985.
  • Бахтияров, Р. А. Живопись Ленинграда в период блокады / Петербургские искусствоведческие тетради. Вып.16. СПб: 2009. С. 108—116.
  • Шаманькова, А. И. Великая Отечественная война 1941—1945 годов в произведениях выпускников факультета живописи института имени И. Е. Репина / Петербургские искусствоведческие тетради. Вып.16. СПб: 2009. С. 80—107.
  • Дмитренко, А. Ф., Бахтияров, Р. А. Великая Отечественная война в произведениях художников Петровской академии / Медный всадник. Литературно-художественный альманах. №4. СПБ: Левша, 2011. С. 33—38.
  • Владимир Желтов Город выжил, потому что жил. Часть II. Культура и искусство в осаждённом Ленинграде. «Нас не Сталин – Шостакович спас!» // Невское время. — 25 декабря 2013.
  • Страницы памяти. Справочно-биографический сборник. 1941-1945. Художники Санкт-Петербургского (Ленинградского) Союза художников — ветераны Великой Отечественной войны. Кн.1—2. СПб: Петрополис, 2014.
  • Бахтияров, Р. А. События и участники Великой Отечественной войны в произведениях живописи и графики из собрания Военно-медицинского музея Санкт-Петербурга // Петербургские искусствоведческие тетради. Вып. 31. СПб: 2014. С. 141—149.

СсылкиПравить