Волынский, Артемий Петрович

Арте́мий Петро́вич Волы́нский (1689 — 27 июня [8 июля1740, Санкт-Петербург) — русский государственный деятель и дипломат. В 1719—1730 годах астраханский и казанский губернатор. В 1722 году упрочил своё положение браком с двоюродной сестрой Петра Великого. С 1738 года кабинет-министр императрицы Анны Иоанновны. Противник «бироновщины». Во главе кружка дворян составлял проекты государственного переустройства. Казнён по этому делу.

Артемий Петрович Волынский
1719 — 1725
Монарх Пётр I
Предшественник Пётр Самойлович Салтыков
Преемник Иван Алексеевич Менгден
1732
Предшественник Иван Петрович Измайлов
Преемник Иван Петрович Измайлов
3 (14) февраля 1738 — 12 (23) апреля 1740
Преемник Алексей Петрович Бестужев
Рождение 1689(1689)
Смерть 8 июля 1740(1740-07-08)
Санкт-Петербург
Место погребения
Род Волынские
Отец Волынский, Пётр Артемьевич
Супруга Александра Львовна Нарышкина[d]
Дети Мария Артемьевна Волынская[d]
Автограф Изображение автографа
Звание генерал-адъютант
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Биография править

Волынский происходил из дворянского рода Волынских, происходившего от князя и воеводы Боброк-Волынского. Отец его, Пётр Артемьич, был при царе Феодоре Алексеевиче стряпчим, а затем стольником, судьёй московского судного приказа, воеводой в Казани. Мать — Евдокия Фёдоровна Головленкова. Обыкновенно полагают, что Артемий Петрович родился в 1689 году.

Начало карьеры править

Своим воспитанием обязан семье С. А. Салтыкова. Он много читал, был «мастер писать», имел довольно значительную библиотеку. В 1704 году зачислен солдатом в драгунский полк.

В 1711 году ротмистр, снискал расположение царя. Состоя при Шафирове во время Прутского похода, он в 1712 году разделяет с ним плен в Константинополе, а в следующем году посылается в качестве курьера к Петру с мирным трактатом, заключённым в Адрианополе. В 1715 году пожалован в подполковники.

В июле 1715 года царь Пётр отправил Волынского в Персию, «в характере чрезвычайного посланника». Его миссия имела две цели: всестороннее изучение Персии и приобретение торговых привилегий для русских купцов. В марте 1717 года прибыл из Персии в Испанию с теми же заданиями. Оба поручения Волынский выполнил успешно (декабрь 1718) и был произведён в генерал-адъютанты (последних было тогда всего только 6), а в следующем году назначен губернатором во вновь учреждённую Астраханскую губернию. Здесь он скоро успел ввести и некоторый порядок в администрации, поправить отношения с калмыками, поднять экономическую жизнь края и сделать немало приготовлений к предстоявшему Персидскому походу.

Предпринятый в этом году поход в Персию окончился неудачно. Враги Волынского объясняли это поражение Петру ложными, будто бы, сведениями, доставленными Волынским, и кстати указали на его взяточничество. Царь жестоко наказал Волынского своей дубинкой и уже не доверял ему по-прежнему. В 1723 году у него была отнята «полная мочь», предоставлена одна только деятельность административная, и от участия в войне с Персией он был совсем устранён.

В 1722 году попытался укрепить своё положение браком с двоюродной сестрой императора. Екатерина I назначила в 1725 году Волынского губернатором в Казань и главным начальником над калмыками. Перебираясь из Астрахани в Казань он привёз с собой до ста человек дворни и до 800 лошадей, с огромной псарней, что были полученные взятки. Осенью 1726 года произведён в генерал-майоры. В июне 1727 года назначен министром при герцоге Голштинском. В последние дни царствования Екатерины I Волынский, по проискам, главным образом Ягужинского, был отставлен от должностей. При Петре II, благодаря сближению с Долгорукими, свояком Черкасским и другими, в ноябре 1728 года ему снова удалось получить пост губернатора в Казани, где он и пробыл до конца 1730 года.

Страсть его к наживе и необузданный нрав, не терпящий противоречий, в Казани достигли своего апогея, что, несмотря на заступничество его «милостивцев» Салтыкова и Черкасского, вызывает учреждение над ним со стороны правительства «инквизиции». Брал взятки преимущественно с инородцев, обложив их податью в свою пользу, брал взаймы большие и малые суммы с купцов не планируя их вернуть, брал за пропущенные по ревизии души.

Служба при Анне Иоанновне править

Отставленный от должности, он получает в ноябре 1730 года новое назначение в Персию, в команду генерала Левашова. В 1731 году, оставшись выжидать в Москве вскрытия Волги, определяется, вместо Персии, воинским инспектором под начальством Миниха. Именным указом от 28 сентября 1731 года всемилостивейше прощается и освобождается от ареста, за сознание произведённых взяток, в бытность казанским губернатором.

Политические взгляды Волынского высказаны были в первый раз в «Записке», составленной сторонниками самодержавия (1730), но поправленной его рукой. Он не сочувствовал замыслам верховников, но был ревностным защитником интересов шляхетства. Заискивая перед всесильными тогда иноземцами Минихом, Густавом Левенвольде и самим Бироном, Волынский сходится, однако, и с их тайными противниками: П. М. Еропкиным, А. Ф. Хрущёвым и В. Н. Татищевым, ведёт беседы о политическом положении Русского государства и много строит планов об исправлении внутренних государственных дел. В январе 1732 года ему поручено заведовать вновь учреждённой Конюшенной комиссией, с назначением быть при всех казённых и дворцовых конных заводах, под ведением графа Левенвольда. Его обвинили в присвоении 700 тысяч рублей от конских заводов, вверенных ему в управлении.

Кабинет-министр править

 
«А. П. Волынский на заседании кабинета министров», картина В. Якоби

В 1733 году зачислен в Смоленский корпус войск Загряжского, состоял начальником отряда армии расположенной в Польше, осаждавшей Данциг. В марте 1734 года, в день начала бомбардировки города, сказался больным и 6 апреля уехал в Кенигсберг. В декабре 1734 года пожалован в генерал-лейтенанты и генерал-адъютанты. В феврале 1736 года был назначен обер-егермейстером в ранге полного генерала. В 1737 году послан вторым (первым Шафиров) министром на конгресс в Немирове для переговоров о заключении мира с Турцией. По возвращении в Петербург возведён 3 февраля 1738 года в звание кабинет-министра.

В его лице Бирон рассчитывал иметь опору против Остермана. Волынский быстро привёл в систему дела кабинета, расширил его состав более частым созывом «генеральных собраний», на которые приглашались сенаторы, президенты коллегий и другие чиновники. Подчинил контролю кабинета военную, адмиралтейскую и иностранную коллегии, до того действовавшие самостоятельно.

В 1739 году он был единственным докладчиком у императрицы по делам кабинета. Вскоре, однако, главному его противнику Остерману удалось вызвать против Волынского неудовольствие императрицы. Хотя ему удалось, устройством шуточной свадьбы князя Голицына с калмычкой Бужениновой (которая исторически верно описана Лажечниковым в «Ледяном доме»), на время вернуть себе расположение Анны Иоанновны, но доведённое до её сведения дело об избиении Тредиаковского и слухи о бунтовских речах Волынского окончательно решили его участь. Остерман и Бирон представили императрице свои донесения и требовали суда над Волынским. Императрица не согласилась на это, пожаловав ему в награду 20 000 рублей.

Обвинение в заговоре править

Тогда Бирон, считавший себя оскорблённым со стороны Волынского за избиение Тредиаковского, совершённое в его покоях, и за поношение им действий Бирона, прибегнул к последнему средству: «либо мне быть, либо ему», — заявил он Анне Иоанновне. В первых числах апреля 1740 года Волынскому было запрещено являться ко двору; 12 апреля, вследствие доложенного императрице дела 1737 года о 500 рублях казённых денег, взятых из конюшенной канцелярии дворецким Волынского, Василием Кубанцем, «на партикулярные нужды» его господина, последовал домашний арест, и через три дня приступила к следствию комиссия, составленная из семи лиц.

Первоначально Волынский вёл себя храбро, желая показать уверенность, что всё дело окончится благополучно, но потом упал духом и повинился во взяточничестве и утайке казённых денег. После, поняв, что его участь неизбежна, активно «топил» своих судей и даже упрекнул Ушакова, сказав: «Вспомни! Или забыл, как ты Остермана втихомолку со мной порицал. А свидетелем того разговора был Черкасский…» Комиссия искала и ждала новых обвинений, и из них наибольшее внимание она обратила на доносы Василия Кубанца. Кубанец указывал на речи Волынского о «напрасном гневе» императрицы и вреде иноземного правительства, на его намерения подвергнуть всё изменению и лишить жизни Бирона и Остермана. Кроме того именно благодаря Кубанцу и стало известно о проекте Волынского, так как черновики находились у Василия в сундуке. Допрошенные, также по доносу Кубанца, «конфиденты» Волынского подтвердили во многом эти показания.

Важным материалом для обвинения послужили черновики «Генерального проекта о поправлении России», рассмотренные Ушаковым и Неплюевым. Между его бумагами, состоявшими из проектов и рассуждений, например «о гражданстве», «о дружбе человеческой», «о приключающихся вредах особе государя и обще всему государству», самое большое значение имел его «генеральный проект» об улучшении в государственном управлении, писанный им по собственному побуждению, и другой, уже с ведома государыни, проект о поправлении государственных дел.

«Генеральный проект о поправлении внутренних государственных дел» править

Правление в Российской империи должно быть, по мнению Волынского, монархическое с широким участием шляхетства, как первенствующего сословия в государстве. Следующей правительственной инстанцией после монарха должен быть сенат, с тем значением, какое он имел при Петре Великом; затем идёт нижнее правительство, из представителей низшего и среднего шляхетства. Сословия: духовное, городское и крестьянское получали, по проекту Волынского, значительные привилегии и права. От всех требовалась грамотность, а от духовенства и шляхетства более широкая образованность, рассадниками которой должны были служить предполагаемые Волынским академии и университеты. Много предлагалось реформ для улучшения правосудия, финансов, торговли и так далее.

Приговор править

 
Памятник на могиле, Сампсониевский собор, Санкт-Петербург

При дальнейшем допросе Волынского (с 18 апреля уже в тайной канцелярии) его называли клятвопреступником, приписывая ему намерение произвести переворот в государстве. Под пыткой Хрущов, Еропкин и Соймонов прямо указывали желание Волынского самому занять российский престол после кончины Анны Иоанновны. Но Волынский и под ударами кнута в застенке отвергал это обвинение и всячески старался выгородить Елизавету Петровну, во имя которой будто бы, по новым обвинениям, он хотел произвести переворот. Не сознался Волынский в изменнических намерениях и после второй пытки. Тогда, по приказу императрицы, дальнейшее разыскание было прекращено и 19 июня назначено для суда над Волынским и его «конфидентами» генеральное собрание, которое постановило:

1) Волынского, яко начинателя всего того злого дела, живого посадить на кол, вырезав у него предварительно язык; 2) его конфидентов — четвертовать, и затем отсечь им головы; 3) имения конфисковать; 4) двух дочерей Волынского и сына сослать в вечную ссылку.

23 июня этот приговор был представлен императрице, и последняя смягчила его, указав четвертовать Волынского, отсечь головы Еропкину и Хрущову, а остальных «конфидентов» после наказания кнутом навечно сослать[1], что и было исполнено 27 июня 1740 года на площади Сытного рынка, где Артемию Петровичу сперва отсекли руку, а потом и голову.

Возвращённые из ссылки на другой год после казни дети Волынского, с разрешения императрицы Елизаветы Петровны, поставили памятник на могиле своего отца, похороненного вместе с Хрущовым и Еропкиным близ ворот церковной ограды Сампсониевского храма (на Выборгской стороне). В 1886 году, по почину М. И. Семевского, на пожертвования частных лиц был воздвигнут на могиле Волынского, Еропкина и Хрущова новый памятник.

Оценки править

Личность Волынского уже давно стала привлекать внимание историков, биографов и даже романистов. Писатели конца XVIII и начала XIX веков (например, Рылеев), считали его политическим гением и мучеником-патриотом; тем не менее с появлением новых материалов по истории первой половины XVIII столетия установилась и новая точка зрения на Волынского. Представителем её выступил в 1860 году, в «Отечественных записках», И. И. Шишкин; но желание развенчать Волынского увлекло его, он впал в противоположную крайность. 16 лет спустя появилась новая биография Волынского профессора Д. А. Корсакова, которая может считаться выверенным трудом. Также образ Волынского художественно выведен в «Ледяном доме» И. И. Лажечникова. Там он сильно «облагорожен»: автор представляет его «рыцарем правды», сильным, умным, патриотом, щепетильным в вопросах чести, «благородным противником властолюбивой личности временщика» и одновременно волокитой. Реальный образ его сильно отличается от того, что показан в романе.

Екатерина II при своем царствовании поручила изучить процесс Волынского. После рекомендации Панина прочитать самой о деле Волынского она составила политическое завещание. «Сыну моему и всем моим потомкам советую и поставляю читать дело Волынского от начала и до конца дабы они видели и себя остерегали от такого беззаконного примера». Екатерина II писала далее, что «Волынский был горд и дерзостен в своих поступках, однако не изменник, но, напротив того, добрый и усердный патриот и ревнителен к полезным поправлениям своего отечества». Также Волынский был примером для подражания декабристам. Они полюбили его как заговорщика, борца против тирании.

Личная жизнь править

 
Мария Артемьевна, дочь

Жена (с 18 апреля 1722 года) — Александра Львовна Нарышкина (1691—12.09.1730), дочь боярина Льва Кирилловича Нарышкина и двоюродная сестра царя. Заочное сватовство Волынского к Нарышкиной началось в 1719 году при посредстве её тетки Ульяны. В письмах его избранница (Анета) передавала, что к браку склонна, но без повеления царя и царицы не смеет дать согласия. Тогда Волынский писал к царице Екатерине, которая оставила дело на «рассуждение» Нарышкиной. Личное объяснение Волынского с невестой состоялось летом 1720 года в Петербурге, после чего они были помолвлены. Несмотря на все трудности сватовства, их брак был удачным. Александра Львовна сопровождала мужа во всех его назначениях. Жила с ним в Астрахани и Казани, где и умерла, оставив троих детей. Сначала они жили под присмотром слуг в Москве, а в 1739 году переехали к отцу в Петербург:

  • Анна Артемьевна (июль 1723—19.08.1744), была крещена заочно цесаревной Анной Петровной, после казни отца и конфискации его состояния, была пострижена в монахини под именем Анисия в Иркутском Знаменском монастыре 25 ноября 1740 года. Указом от 8 февраля 1741 года императрица Елизавета Петровна сняла с неё монашеский чин и выдала замуж за своего кузена, графа Андрея Симоновича Гендрикова (1715—1748). 25 апреля 1742 года была пожалована в статс-дамы двора.
  • Мария Артемьевна (1725—1792), после казни отца в 15 лет 3 ноября 1740 года была пострижена в монахини под именем Мариамна в Енисейском Рождественском монастыре. В 1741 году была возвращена на жительство в Москву. Внешне была «не красавица и не дурна, но перед прочими невестами весьма богата»[2]. К ней сватались сыновья графини А. И. Чернышёвой, князья А. М. и Д. М. Голицыны, в 1745 году императрица хотела выдать её замуж за П. А. Румянцева, но все получили отказ. Позже вышла замуж за графа И. И. Воронцова. Была погребена рядом с прахом мужа, в родовом имении Волынских Вороново.
  • Пётр Артемьевич (ноябрь 1727—25.11.1743), 12 января 1741 года доставлен в ссылку в Селенгинск к коменданту Бухгольцу[3]. Вернувшись из ссылки получил с сестрами имения отца, но вскоре скончался от чахотки.

Некоторые источники утверждают, что Волынский вторым браком был женат на Софье Михайловне Еропкиной (ум. 1730), сестре гоф-интенданта и архитектора П. М. Еропкина, что не соответствует действительности. Еропкин на допросе показывал, что Волынский «сватал за него родственницу свою, вскоре умершую». Сестры его были замужем: Анна — за Т. Н. Усовым, Софья — за капитаном А. А. Черкасским. Молва не раз женила Волынского, и ему приходилось оправдываться, например, что слухи о его сватовстве к падчерице Матюшкина ложны.

В художественной литературе править

Примечания править

  1. Съянова Е. Маленькие трагедии большой истории. — М.: Время, 2015. — 224 с. — ISBN 5-9691-1263-6. Архивировано 14 апреля 2016 года. Архивированная копия. Дата обращения: 31 марта 2016. Архивировано 14 апреля 2016 года.
  2. Старина и Новизна. Кн. 3. — СПб., 1900. — С. 134.
  3. Невольная постриженница // Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. № 27, 6 июля 1868 года, стр. 331—335

Литература править

Ссылки править