Открыть главное меню

Ирина Петровна Дега (Рачек, Животовская; 1907—1989) — советская балерина, актриса театра ГОСЕТ, 2-я жена художника Натана Альтмана.

Ирина Дега
Дата рождения 1907(1907)
Дата смерти 1989(1989)
Страна
Род деятельности балерина, актриса
Супруг Альтман, Натан Исаевич
Портрет работы Н. Альтмана. 1927. ГТГ
Беседа с И. П. Дега, записанная В. Д. Дувакиным. Оригинал аудио и полная расшифровка текста на сайте Фонда "Устная история"

БиографияПравить

С 1928 г. - жена художника Натана Альтмана.

В 1928 г. Была знакома с Маяковским. Поэт называл её «Козликом»[1]; по словам Дега, посвящённое ей стихотворение с упоминанием «козлячьих лапок» должно сохранится в альбоме, оставшемся у последней жены Альтмана[2].

Как раз в это время Альтман писал мой портрет, который сейчас в Третьяковской галерее находится, и стоял мольберт и закрыт был тряпкой. Он пришел, открыл, смотрел долго, смотрел. «Ну, что ж, — он говорит, — художник пишет, но поэт тоже пишет». Так что он все время меня отбивал от Альтмана.

Борис Фрезинский пишет о ней: «Ирина Петровна была очаровательной, веселой, легкой, деятельной, и, конечно, это была золотая модель для художника»[3].

В 1928 году ГОСЕТ отправился на гастроли по Европе, в составе труппы выехал Альтман — художник театра. Жена ждала визу — тогда в Германии состоялась её новая встреча с Маяковским[2]. Визу она получила в 1929 году

Когда театр возвращался с гастролей, супруги предпочли остаться в Париже.

Фрезенский записал ее рассказ о парижской жизни тех лет: «Альтманы сняли квартиру далеко от центра — на бульваре Брюн, 21, в районе фортов Порт де Ванв. Это был только что выстроенный восьмиэтажный дом со всеми удобствами (редкость в тогдашнем Париже). Под Альтманами жили Савичи — друзья Ильи Эренбурга, и, заслышав голос Ильи Григорьевича, Альтманы устремлялись вниз, причем Ирина Петровна лихо съезжала по перилам. Вскоре грянул экономический кризис, и картины перестали покупать. В это трудное время Ирина Петровна много работала, чтобы дать Альтману возможность заниматься живописью»[3]. У них родился сын, умерший через полтора года. Дега рассказывала, как их поддерживал тогда Эренбург: «Он так понимал мое страдание, ежедневно приходил, чтобы чем-нибудь отвлечь, хотя мы и держались на людях сдержанно. Но Эренбург так понимал…»

В конце 1935 года супруги расстаются. После расставания Дега жила у Шухаевых. Альтман все-таки возвращается на родину, а Дега заключает контракт с американской труппой[4].

Однако в итоге Дега все-таки тоже вернулась в СССР. Марк Уральский пересказывает её слова о причине возвращения: «то, что вернулась, это она явно своим легкомыслием объясняла. Мол, помчалась, дура, за Альтманом, думала, выправится любовная лодка, но нет — разбилась о быт. И еще друзья сердечные уговаривали — все эти Катаевы, Кирсановы, Кольцовы и иже с ними. Когда они в Париже появлялись в ранге советских командировочных, то пели соловьями: „Все даже распрекрасно, свобода творчества полнейшая, как в двадцатом году. Что хошь с ней, то и делай — хоть с капустой ешь, но при этом и заработки стабильно гарантированные…“»[5]

В период Великой Отечественной войны преподавала в эвакуации в хореографическом училище Большого театра. Также преподавала классический танец в студии Московского театра оперетты, в хореографической студии Дома пионеров Дзержинского района г. Москвы, ставила танцы для всех спектаклей театральной студии Стратилатовых[6].

В искусствеПравить

Портреты Дега писали Натан Альтман (1927, ГТГ; «Портрет И. Д. в полосатой кофточке», 1936), Александр Лабас.

Дега дружила с художником Василием Шухаевым, у неё осталось много его работ, и из её собрания в коллекцию Третьяковской галереи попал шухаевский портрет Саломеи Андрониковой[7].

СсылкиПравить

ПримечанияПравить

  1. «В свои семьдесят пять лет, не боялась она машину водить, хотя зрение было прямо-таки ни к черту. И когда останавливал ее ОРУД: мол, куда вы едете и почему эдаким странным манером, то она в ответ им про Маяковского начинала истории рассказывать. — Вы с Владимир Владимировичем, знакомы были? Нет, хм, странно. Он очень тонкой души был человек, несмотря на грубоватую внешность, как у вас, например. Но это все наружное, наигранное, а в душе — добряк большой. И меня очень любил, „козликом“ называл. Бывало скажет что-нибудь грубоватое, резкое. Ну, а я ему строго: „Маяковский! Вы, что себе позволяете“. Он всегда очень смеялся». Обалдевшая милиция отпускала ее обычно на все четыре стороны. Черт ее знает, что это за старуха, еще на неприятности нарвешься. Так и прозвали «Бабушка Маяковского». (Марк Уральский. «Камни из глубины вод»)
  2. 1 2 www.russ.ru Устные мемуары (6). old.russ.ru. Дата обращения 14 декабря 2016.
  3. 1 2 Мозаика еврейских судеб. XX век (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно. coollib.com. Дата обращения 14 декабря 2016.
  4. ЕВГЕНИЯ ГЕРШКОВИЧ. «У меня есть имя». «Лехаим». Дата обращения 14 декабря 2016.
  5. Марк Уральский. Камни из глубины вод. Гл. 10
  6. kino-teatr.ru/teatr/acter/w/sov/425228/bio/
  7. Лебедева Ирина. Интервью / Картина Петрова-Водкина «Портрет Саломеи Николаевны Андрониковой» / Ирина Лебедева. Эхо Москвы. Дата обращения 14 декабря 2016.