Открыть главное меню

Дом Веневитинова

Sight symbol black.svg памятник архитектуры (федеральный)

жилой дом
Дом Веневитинова
Дом Веневитинова. 2007 год.jpg
Дом Веневитинова. Фото 2007 года.
Страна
Москва Кривоколенный переулок
Тип здания жилой дом
Архитектурный стиль классицизм
Статус Wiki Loves Monuments logo - Russia - without text.svg Объект культурного наследия № 7710356000№ 7710356000
Состояние заброшен, проводились реставрационные работы

Дом Веневитинова — дом в Москве, в Кривоколенном переулке. Принадлежал семье Веневитиновых. Объект культурного наследия федерального значения.

ИсторияПравить

До середины XVIII века веке владение принадлежала роду Апраксиных, при которых в XVII веке были построены каменные палаты. В XVIII веке усадьба принадлежала Ласунским. На основе палат Апраксиных во второй половине XVIII века было возведено ныне существующее здание. Окончательное объемно-пространственное решение относится к 1793 году[1].

С 1805 года здание находилась во владении Владимира Петровича Веневитинова (1777—1814). У москвоведов можно встретить утверждения, что именно здесь у него родился Дмитрий Веневитинов, будущий поэт и философ, и что здесь же он умер в 1827 году. В действительности поэт умер в Санкт-Петербурге, куда перебрался в 1826 году, а точное место его рождения пока не установлено.

Дом принадлежал семье Веневитиновых до 1840 года; в 1830-х годах сформировалось окончательное оформление фасада здания, который был украшен коринфскими колоннами; внешний облик дома обрёл черты зрелого классицизма. Впоследствии — в 1848-50 годах, а затем в 1920-х — 1930-х — дом Веневитинова перестраивался.

В память о Дмитрии Владимировиче Веневитинове в 100-летнюю годовщину его смерти 2 октября 1927 года на доме была открыта мемориальная доска.

Пушкин в доме ВеневитиноваПравить

В 1826 году здесь читал «Бориса Годунова» А. С. Пушкин.

Знакомство поэтов, начавшееся ещё в детстве, возобновилось в сентябре 1826 в Москве, через С. А. Соболевского (по сообщению того же А. В. Веневитинова, инициатором его был сам Пушкин). К 1826 относится и послание Веневитинова «К Пушкину». 10 сентября 1826 Дмитрий был на чтении Пушкиным «Бориса Годунова» у Соболевского, присутствовали П. Я. Чаадаев, братья Киреевские. На следующий день Пушкин посетил Веневитиновых на несколько минут; в этом доме он познакомился с М. П. Погодиным. 12 сентября Веневитинов был у Пушкина сам. 25 сентября и 12 октября 1826 Пушкин читал «Бориса Годунова» уже у Веневитиновых.

12 октября 1826 года у Веневитинова собралось человек сорок московских писателей, журналистов, любителей литературы. Среди них М. П. Погодин, С. П. Шевырев, С. А. Соболевский, И. В. и П. В. Киреевские, А. С. и Ф. С. Хомяковы. Пушкин читал ещё не опубликованного «Бориса Годунова», песни о Степане Разине, недавно написанное добавление к «Руслану и Людмиле» — «У Лукоморья дуб зелёный…».

Опубликованы воспоминания Погодина:

Какое действие произвело на всех нас это чтение, передать невозможно. До сих пор ещё — а этому прошло сорок лет — кровь приходит в движение при одном воспоминании <…> Надобно представить себе самую фигуру Пушкина. Ожидаемый нами величавый жрец высокого искусства — это был среднего роста, почти низенький человек, с длинными, несколько курчавыми по концам волосами, без всяких притязаний, с живыми быстрыми глазами, вертлявый, с порывистыми ужимками, с приятным голосом, в чёрном сюртуке, в темном жилете, застегнутом наглухо, в небрежно завязанном галстуке.

Вместо языка Кокошкинского (Погодин имеет в виду знаменитого тогда декламатора, директора московских театров, Ф. Ф. Кокошкина) мы услышали простую, ясную, внятную и вместе с тем пиитическую, увлекательную речь. Первые явления мы выслушали тихо и спокойно или, лучше сказать, в каком-то недоумении. Но чем дальше, тем ощущения усиливались Что было со мною, я и рассказать не могу. Мне показалось, что родной мой и любезный Нестор поднялся из могилы и говорит устами Пимена: мне послышался живой голос древнего русского летописателя. А когда Пушкин дошел до рассказа Пимена о посещении Кириллова монастыря Иваном Грозным, о молитве иноков: «Да ниспошлет покой его душе, страдающей и бурной», — мы все просто как будто обеспамятели. Кого бросало в жар, кого в озноб. Волосы поднимались дыбом. Не стало сил воздерживаться <…>

Кончилось чтение. Мы смотрели друг на друга долго и потом бросились к Пушкину. Начались объятия, поднялся шум, раздался смех, полились слезы, поздравления. «Эван, эвое, дайте чаши!» Явилось шампанское, и Пушкин одушевился, видя такое своё действие на избранную молодежь) <…> «О какое удивительное то было утро, оставившее следы на всю жизнь. Не помню, как мы разошлись, как закончили день, как улеглись спать. Да едва ли кто и спал из нас в эту ночь. Так был потрясен весь наш организм».[2]

В Память об этом событии на доме установлена мемориальная доска.

Спустя 100 лет, 24 октября 1926 года, это событие было отмечено в квартире Гинзбургов (родителей А. Галича и В. Гинзбурга, которые жили здесь с 1923 года). Состоялось закрытое заседание Пушкинской комиссии Общества любителей Российской словесности при Московском Университете, посвящённое столетней годовщине чтения Пушкиным «Бориса Годунова» у Веневитиновых.

Из воспоминаний Галича[3]:

«…После того как мы переехали из Севастополя в Москву, мы поселились в Кривоколенном переулке, в доме номер четыре, который в незапамятные времена — сто с лишним лет тому назад — принадлежал семье поэта Дмитрия Веневитинова. Осенью тысяча восемьсот двадцать шестого года, во время короткого наезда в Москву, Александр Сергеевич Пушкин читал здесь друзьям свою только что законченную трагедию „Борис Годунов“. В зале, где происходило чтение, мы и жили. Жили, конечно, не одни. При помощи весьма непрочных, вечно грозящих обрушиться перегородок зал был разделён на целых четыре квартиры… и между ними длинный и тёмный коридор, в котором постоянно, и днём и ночью, горела под потолком висевшая на голом шнуре тусклая электрическая лампочка. Окна нашей квартиры выходили во двор. Вернее, даже не во двор, а на какой-то удивительно нелепый и необыкновенно широкий балкон, описанный в воспоминаниях Погодина о чтении Пушкиным „Бориса Годунова“».[4]

Программки были отпечатаны тиражом всего в шестьдесят экземпляров. И то это было много, потому что торжественное заседание происходило не где-нибудь, а в нашей квартире — в одной из тех четырёх квартир, что были выгорожены из зала веневитиновского дома. И хотя квартира наша состояла из целых трёх комнат, комнаты были очень маленькими, и как разместились в них шестьдесят человек — я до сих пор ума не приложу.[5]

Открыл заседание Председатель Общества любителей Российской словесности при Московском Университете профессор П. Н Сакулин, за ним выступили литературовед, исследователь творчества А. С. Пушкина М. А. Цявловский и старший брат отца хозяина дома, профессор Московского университета, известный литературовед-пушкинист Лев Самойлович Гинзбург. Фрагменты «Бориса Годунова» исполняли артисты МХАТаКачалов, Лужский, Синицын, Гоголева, Леонидов.[5]

Настоящее времяПравить

Дом, признанный памятником истории и архитектуры в 1960 году[6], много лет переходил от владельцев к владельцам без каких-либо работ по сохранению, фактически выморачивался; постановлением Правительства Москвы № 397 от 12 мая 1999 года признан аварийным, в том же году расселён. Предполагался снос дома, однако под давлением общественности решение о сносе было отменено.

Дом находился в запустении, постепенно уничтожались интерьеры[7][8].

В 2007 году была начата реставрация, во время которой были утрачены ценные элементы интерьера — изразцовая печь, коринфские колонны, фрагменты наборного паркета — а также разобран фронтон портика[6]; однако в 2008 году из-за финансовых проблем инвестора реставрационные работы прекратились, и здание вновь оказалось заброшено[6].

Последующий арендатор начал реставрационные работы, в ходе которых на боковом и заднем фасадах раскрыты и частично восстановлены формы барокко. Однако работы не завершены до сих пор, дом пустует.[9]

Во дворе, на задней меже усадьбы, разрушается декоративная башенка, оставшаяся от ограды Златоустовского монастыря. В апреле 2017 года была замечена строительная активность — на территории появилась бытовка и рабочие[9]. ​25​ декабря 2017 года Центр изучения истории и наследия Московского Златоустовского монастыря подал заявление в Департамент культурного наследия Москвы о наделении территории Московского Златоустовского монастыря статусом историко-религиозного достопримечательного места[10]. В январе 2018 г.  активисты-краеведы и местные жители освободили башню от завалов и  расчистили прилегающую к ней территорию.[9]

ПримечанияПравить

  1. Астафьева-Длугач М. И, Бусева-Давыдова И. Л., Нащокина М. В. Москва: Архитектурный путеводитель. — М.: Стройиздат, 1997. — 512 с.
  2. М. П. Погодин. Из «Воспоминаний о Степане Петровиче Шевыреве».
  3. Александр Галич. Генеральная репетиция. — Москва: Советский писатель, 1991. — ISBN ISBN 5-265-02163-X.
  4. Александр Галич. Генеральная репетиция. (недоступная ссылка)
  5. 1 2 Александр Галич. Как недавно, ах, как давно…
  6. 1 2 3 Архнадзор. Дом Веневитинова: плохой подарок ко дню рождения Пушкина. archi.ru (5 июня 2009). Дата обращения 9 декабря 2012. Архивировано 10 декабря 2012 года.
  7. Дом Веневитинова в июне 2009, в дни празднования 200-летия А. С. Пушкина
  8. Под угрозой разрушения даже пушкинские адреса. Известия (24 июня 2005). Дата обращения 9 декабря 2012. Архивировано 10 декабря 2012 года.
  9. 1 2 3 Красная книга Архнадзора: электронный каталог объектов недвижимого культурного наследия Москвы, находящихся под угрозой >> Дом Веневитинова. Башня ограды Златоустовского монастыря - Кривоколенный пер., д. 4, стр. 1
  10. Златоустовский монастырь заявлен в достопримечательные места. Хранители Наследия (16.02.2018).

СсылкиПравить