Открыть главное меню

Егор Васильевич Зо́нтаг; 5 марта 1786, Филадельфия — 11 марта 1841, Одесса) — морской офицер, капитан над одесским портом и начальник одесского карантина, супруг Анны Петровны Зонтаг — племянницы В. А. Жуковского[1].

Зонтаг, Егор Васильевич
Имя при рождении Sonntag, George Sykes
Дата рождения 5 марта 1786(1786-03-05)
Место рождения Филадельфия
Дата смерти 11 марта 1841(1841-03-11) (55 лет)
Место смерти Одесса
Подданство Флаг США Соединённые Штаты Америки,
 Российская империя
Род деятельности морской офицер
Отец Зонтаг, Вильгельм Людвиг
Мать Райт, Ханна
Супруга Зонтаг, Анна Петровна, урождённая Юшкова
Дети Гутмансталь, Мария Егоровна, урождённая Зонтаг
Награды и премии

Содержание

БиографияПравить

Джордж Сайкс Зонтаг родился в Филадельфии. Его отцом был немецкий дворянин, Вильгельм Людвиг фон Зонтаг[de] (родился в 1745 году в городе Пфорцхайм), служивший во французской армии в полку Руаяль Дё Пон[fr]. Вильгельм Людвиг прибыл в Американские колонии в составе корпуса Рошамбо для поддержки восставших колонистов[2]. Оставшись жить в Америке он женился на Ханне Райт и поселился в Филадельфии (ныне на улице, где жили Зонтаги, располагается Паспортное агентство Филадельфии[3]). Джордж Сайкс обучался морскому ремеслу и стал офицером морского флота США. Путешествуя по Европе, он приехал в Россию, где выразил желание поступить на службу в Черноморский флот. В 1812 году Зонтаг участвовал в Отечественной войне, а в 1813 по 1814 годах - в Заграничных походах русской армии. Георг Зонтаг получил за свою службу многочисленные военные награды. После завершения антинаполеоновских войн он решил возвратиться на родину в США, что ему, однако, не удалось. После полного лишений путешествия в Южную Америку, он возвратился в Европу. Здесь вновь Зонтаг встретился в Германии со своими родственниками и, быв представлен наследному вюртембергскому принцу, с которым был знаком ещё со времени службы в русской армии, в свите последнего приехал в Петербург в 1816 году. Зонтаг восстановился на русской службе и пожелал продолжать её в Черноморском флоте. По пути из Петербурга в Николаев он познакомился с Анной Петровной Юшковой, племянницей В. А. Жуковского, и женился на ней в 1817 году. Супруги Зонтаг жили в Николаеве (где общались с семейством Далей), в Крыму и в Одессе. Георг фон Зонтаг принял русское подданство, получив русское имя Егор Васильевич. Со временем он был назначен командиром над одесским портом и начальником одесского карантина. Зонтаг был близким сотрудником новороссийского генерал-губернатора графа Воронцова. Он проявил незаурядную энергию при борьбе с эпидемиями чумы в Одессе. Его супруга, Анна Петровна, была известной писательницей. Во время пребывания августейшей четы в Одессе, она занималась с детьми царской семьи. Егор Васильевич скончался в 1841 году, после чего Анна Петровна возвратилась в село Мишенское. Дочь супругов Зонтаг, Мария Егоровна, вышла замуж за австрийского консула в Одессе, Людвига фон Гутмансталя, и поздее жила в Австрийской империи. Внук Егора Зонтага, Николай фон Гутмансталь-Бенвенути, написал и издал в Любляне в 1903 году биографический очерк своего деда. Потомки отца Егора Васильевича, Вильгельма Людвига фон Зонтага, до сих пор живут в США и Австралии.

Е. В. Зонтаг в письмах В. А. Жуковского и Н. И. ГнедичаПравить

По поводу женитьбы Зонтага на Анне Юшковой, В. А. Жуковский пишет последней (приводятся отрывки из писем):

«Дерпт, конец 1816 г. Милая сестра, я хорошо сделал, что позамедлил ответить на ваше прелестное письмо: я бы верно много сказал вам пустого об Америке в своем ответе, о Ниагаре, о Гуронах, о квакерах Пенсильванских и о том большом змее, который заедает быков и тигров и который, кажется мне, не водится в Америке! всё это было бы медь звенящая и кимвал звяцаяй. Из вашего последнего письма к тётушке догадываюсь, что скромная Москва с мутной сестрицею Неглинною перебила у Ниагары!»

«4 февраля 1817 г. Милая Анета, что же это за Корсар? Вы пишете, что он всё у вас похитил — и мне это так кажется! он даже отнял у вас и перо. Вы не уведомляете нас о следствиях его высадки на берег Мишенского! Брошен ли якорь? Пропел ли он свое Te Deum, и пели ли у вас многия лета!»

Из письма Гнедича к Анне Зонтаг (отрывок):

«С.-Петербург, 20 февраля 1830 г. Одесса воскресает после страстей смертных и воскреснет, нет сомнения, к новой жизни. То-то забот и хлопот Егору Васильевичу; а ему это как коту масляница; он у вас, чаю, исхудал от бездействия навигации. Свидетельствуйте ему моё усердное почтение. Милую, добрую, умную (да это иначе и быть не может) Машеньку вашу целую от сердца за то, что она в зеркальной душеньке своей сохраняет непригожий лик мой. Радуюсь громко успехам её и тихо событию моего об ней гекзаметрического пророчества».

Письмо А. П. Зонтаг о своём муже в АмерикуПравить

В книге Николая фон Гутмансталь-Бенвенути приводится (оригинал на французском языке) следующее письмо Анны Петровны, написанное ей американским родственникам мужа после его кончины[4]:

«11 апреля 1842. Я никогда не способна буду выразить всю мою признательность Вам, дорогой племянник, и моей дражайшей сестре, Вашей матушке, за то утешение, которое Вы дали моему бедному сердцу, прислав копию портрета моего покойного супруга. Этот дорогой образ не покидает меня ни днём, ни ночью, и часто я орошаю его своими слезами. Ах, мой милый Хэвилэнд, как я несчастна! Но, то что Вы все должны знать, те, кто так любил моего усопшего ангела, что я питала к нему ту же любовь, то же обожание, с первого дня нашей свадьбы до дня сегодняшнего. И сии чувства сохранятся во мне до последнего моего вздоха. Я говорю Вам сущую истину пред лицем Неба! Все мои помыслы, все мои действия, все мои чувствования направлялись к нему, и он знал об этом, он был в том уверен! Я старалась осчастливить его настолько, насколько это было в моих силах. Он был столь убеждён в моей любви, что за несколько дней до своей смерти сказал одной нашей знакомой: я не боюсь ничего, кроме как одной вещи, что я не найду моей Аннеты после нашей кончины, а я так хочу провести с ней рядом вечность. В свой последний день он сказал мне: моя бедная Аннета, каково будет тебе жить без меня! — О, Боже! и я жива! я пережила всё это. Я видела его последний выдох, я видела его умершим, я видела его в гробу, я смотрела и столько раз возвращалась на его могилу! И я всё ещё жива! — И всё-таки я так любила его! — Не проклинайте же меня, Вы все, кто также горячо его любил! Простите мне то, что я стала причиной его разлуки с Вами! Я бы последовала за ним в Америку, если б таково было его желание; но он остался здесь, не желая разлучать меня с моей родиной и с моими родителями; всё это он принёс в жертву мне! — Это было сердце благороднейшее и великодушнейшее! Душа столь чистая! Редко встретишь существо подобное ему: я же никогда вокруг себя не встречала подобных ему. А эта редкая доброта, эта ангельская нежность, эта самоотверженность, это терпение, это скромное достоинство, эта трогательная простота, воистину свойства величайшего достоинства! — О! Ваш дяденька был человеком редкостным! Его недооценивали; возможно, лишь одна я могла воздать ему должную справедливость, которую он заслуживал! Но к чему это! Ныне он счастлив одесную Отца нашего небесного! Да буду же я достойна соединиться с ним в сих светлых чертогах!

Мой дорогой Хэвилэнд! Я очень несчастна, что вы покинули Россию прежде, чем я могла обнять Вас! Но я уже не могу надеяться на какое-либо счастье! Более чем справедливо, что по смерти моего мужа мне уготованы лишь одни несчастья! Почему же чему-нибудь иному не быть мне уготованным, когда Господу было угодно взять к Себе моего ангела прежде меня! Когда Вы воротитель обратно в Америку, прошу Вас скажите Вашим родителям, Вашей матушке и Вашим тетушкам, моему брату Чарлзу Зонтагу, что я так сильно любила своего супруга, что сделала его счастливым, что он меня благословил в последнюю минуту своей жизни. Просите их не упрекать меня; я и без того теперь слишком несчастна! Их слёзы слились с моими! Просите их извинить мне то невольное зло, которому я была причиной! Поблагодарите Вашего дорогого батюшку за копию портрета моего мужа. Я всех их обнимаю, Ваших родителей, и Вас самого, моё дорогое дитя! Да благословит Вас Господь! В особенности я хочу обнять моего дорогого Чарлза Уэллса и заверить его в моей нежной дружбе! — Я до сих пор упустила время, чтобы выслать Вам портрет моей дочери; он оказался не очень хорош, но довольно похожим, хотя Машенька красивее своего портрета. С этой же почтой я посылаю также всё, что я могла собрать из орденов моего супруга. Хотя это и не все награды, а те лишь, которые я после его смерти не должна была возвращать орденскому капитулу. Вы найдете орден Pour le Mérite, орден Святого Владимира и две медали. Я прилагаю еще две печатки: та, что железная, это старинная фамильная, которую он привез из Штутгарта, а другая — с деревянной ручкой — которой он постоянно пользовался. Не могши послать Вам шпагу, как Вы желали, потому что почта не принимает предметов столь больших размеров, я хотела бы послать Вам черкесский ханджар очень хорошего качества, который Ваш дядюшка постоянно носил в качестве кортика во время своей морской службы. Вы желаете знать за какие заслуги он был пожалован орденами: крест св. Владимира 4-й степени с кокардой был ему дан в 1813 году за службу в кавалерии в конно-егерском дерптском полку за дело с французами в мае месяце того года дня, продолжавшееся 7, 8 и 9-го числа. Крест Pour le mérite ему был пожалован 7 августа[5] того же года за взятие крепости Торунь, которой он содействовал в качестве инженера. В продолжении той же кампании ему был пожалован орден св. Анны 2-й степени, когда он был ранен в битве под Бауценом. 7 ноября все того же года он получил медаль в память 1812-го года. Так как он принимал участие во взятии Парижа (ибо он прошел всю кампанию и участвовал в не менее чем тридцати различных сражениях), он удостоился медали за взятие Парижа. Затем, за счастливое избавление от чумы, свирепствовавшей в 1837 году, он получил золотую медаль, а в 1838 году за своё примерное усердие, выказанное им за время службы, получил орден св. Анны 2-й степени с короной и, наконец, в 1840 году орден св. Владимира 3-й степени за полезные труды, кои он оказал своему отечеству. Кроме сего, у него был знак за 25-летнюю беспорочную службу, но всё это пришлось возвратить в орденский капитул. — Ваш брат Чарлз был прав: я всегда хотела записать воспоминания моего мужа, и сколько раз я просила его рассказать мне события его жизни; но он отвечал, смеясь, что всё это вздор! что всё это никому, кроме меня не будет интересно, что ему потребуется так много времени, чтобы припомнить всё, что он видел и делал! когда-нибудь он всё мне расскажет! — а дни проходили… и вот всё завершилось! — Он поступил в русскую морскую службу в 1811 году и участвовал в кампании против Турции, во время которой корабль, где он служил, взял два турецких военных судна и три вражеских торговых; затем, в 1812 году он перевёлся в кавалерию и прошел всю французскую кампанию до 1814 года. Поступив на службу в чине лейтенанта, он вышел тогда в отставку в чине майора, получив прежде повышение за свои заслуги до штабс-капитана, капитана и, наконец, майора. В 1816 году он возвратился в морскую службу, перешел в 1825 году в Одессу вначале в качестве капитана над портом, впоследствии став инспектором карантина, и в конце служил при особе генерал-губернатора начальником пароходного сообщения. Он был неутомимым тружеником, а слишком сильное усердие его и погубило. Вот, мой дорогой Хэвилэнд, всё, что я могу Вам сообщить, касающееся службы Вашего дядюшки. — Я всё ещё довольно слаба, не телом, но душою! Все эти подробности стоили мне потоков слез. — Простите же меня за бессвязность этого письма. Я обнимаю Вас и шлю Вам моё благословение; примите же его, ибо оно исходит из материнского сердца. Прощайте! Пусть сопутствует Вам Господь Вседержитель!

Преданная Вам тётушка и друг.

Анна Зонтаг».

ЛитератураПравить

ПримечанияПравить

  1. Gutmansthal N. Das Leben Georg von Sonntags, 1786—1841. — Laibach: Buchdruckerei von Ig. v.Kleinmayr und Hed. Bamberg, 1903. — 101 с.
  2. Список офицеров французского корпуса, участвовавших в Войне за независимость США[fr]
  3. Heads of Families, at the First Census of the United States Taken in the Year 1790. Pennsylvania. Washington: Government Printing Office, 1908. — С. 243: Carter's alley. [1]
  4. Gutmansthal N. Das Leben Georg von Sonntags, 1786—1841. — Laibach: Buchdruckerei von Ig. v.Kleinmayr und Hed. Bamberg, 1903. — С. 96. — 101 с.
  5. В действительности приказ был подписан 11 августа 1813 года. См.: Die Ritter des Ordens pour le mérite. Berlin, 1913. 2. Band. S. 101. – Номер, под которым находится приказ о Зонтаге: 845. [2]