Кавказские языки

Кавка́зские языки́ (устаревший термин — ибери́йско-кавка́зские языки) — условное название автохтонных языков Кавказа. В эту общность входят языки абхазо-адыгской, картвельской и нахско-дагестанской семей языков. Учёные выдвигали множество гипотез о родстве трёх семей между собой или с языками вне Кавказа, но ни одна из этих гипотез не является общепризнанной.

Кавказские языки
Таксон географическое объединение языков
Ареал Кавказ
Число носителей около 9 млн
Классификация
Категория Языки Евразии > Языки Кавказа
кавказские языки
Состав
абхазо-адыгские, нахско-дагестанские, картвельские
Коды языковой группы
ГОСТ 7.75–97 кав 253
ISO 639-2 cau
ISO 639-5 cau

Типологические чертыПравить

Гипотезы о родствеПравить

Ранние представленияПравить

Путешественник Иоганн Гюльденштедт, собравший переводы нескольких сотен слов на языки Кавказа во время своей экспедиции по региону в 1770—1773 годах, впоследствии описал эти языки как «диалекты», разделённые на четыре группы: абхазо-адыгские, дагестанские, картвельские и нахские. Каждая из групп, по его мнению, происходила из отдельного праязыка[1]. Филолог Юлиус Клапрот в своих работах отмечал большое сходство между нахскими и дагестанскими языками, а также «сходство, напоминающее семью» этих двух групп с абхазо-адыгскими языками[2]. Востоковед Марий Броссе в своей грамматике грузинского, опубликованной в 1834 году, причислил его к индоиранской группе языков. Эта идея была впоследствии поддержана лингвистом Францем Боппом[3].

Филолог Фридрих Макс Мюллер в 1854 году предлагал поместить кавказские языки в «туранскую семью», схожую с урало-алтайской макросемьёй, предложенной позднее другими учёными[4]. В 1890-х годах лингвист Гуго Шухардт, изучавший эргативные конструкции в баскском и кавказских языках, предположил, что они могут быть родственны между собой[5]. Лингвист Адольф Дирр в своём обзоре кавказских языков, вышедшем в 1928 году, разделил их на три группы и предположил, что для заявлений о более глубоком родстве между этими группами недостаточно данных[6]. Лингвист Пётр Услар, первый учёный, занимавшийся детальным изучением языков Кавказа, впервые высказал идею о родстве между ними, в своём письме от 1864 года причислив абхазо-адыгские, картвельские и нахско-дагестанские языки к одной семье. Впоследствии, однако, он сомневался в этой идее, ссылаясь на них как на три отдельные группы[7].

Николай Трубецкой, работавший на Кавказе в 1910-х годах, обратив внимание на структурные сходства и изоглоссы между абхазо-адыгскими и нахско-дагестанскими языками, выдвинул гипотезу об их родстве, предположив, что они представляют собой две ветви общей северокавказской семьи[8].

Яфетическая гипотезаПравить

Лингвист Николай Марр в 1910-х разрабатывал теорию «яфетических» языков, утверждая, что картвельские языки связаны с семитскими и «хамитскими» (афразийскими) и помещая их в одну семью или макросемью. Впоследствии он включил в эту семью и абхазо-адыгские и нахско-дагестанские языки, утверждая, что в них присутствуют некоторые «яфетические» черты. В работе 1920 года он причислил к яфетическим также некоторые изоляты южной Европы: этрусский и баскский, а также предполагаемый пеласгийский субстрат древнегреческого. Работа Марра имела серьёзные методологические недостатки: он основывал свои выводы на бездоказательных предположениях об этимологиях слов[9]. К середине 1920-х он включил в яфетические языки большое число современных и древних языков, а также разработал гипотезу стадиальности, в которой принадлежность к яфетической семье была одной из стадий развития языка[10]. В течение некоторого времени марризм официально поддерживался советскими властями. Политика такой поддержки была прекращена в 1950 году[11].

Иберийско-кавказская гипотезаПравить

Несмотря на поддержку марризма, в грузинской лингвистической школе в 1940-х господствовало представление об общем родстве между кавказскими языками. Изучение связей между кавказскими языками в грузинской традиции было заложено историком Иване Джавахишвили, который в 1937 году опубликовал монографию на эту тему. Он считал, что кавказские языки родственны между собой, а также с некоторыми мёртвыми языками Ближнего Востока. Джавахишвили предположил, что в картвельских языках существовала категория именного класса, что, по его утверждению, показывало их связь с абхазо-адыгскими и нахско-дагестанскими языками, которые также имеют эту категорию[12]. Идеи Джавахишвили была поддержаны и развиты другими грузинскими лингвистами, в том числе Арнольдом Чикобава, который придумал термин «иберийско-кавказские языки»[12][13]. В 1940—1950-х они предлагали новые этимологии, которые должны были подтвердить связь между кавказскими языками[13].

Между тем, уже в 1950—1960-е годы многие советские учёные высказывали сомнения в иберийско-кавказской гипотезе и продолжающей её «хетто-иберийской» гипотезе, которая объединяла некоторые языки Ближнего Востока и Малой Азии с кавказскиими языками[14]. Такие учёные, как Георгий Климов, Гиви Мачавариани и Тамаз Гамкрелидзе, в своих публикациях 1950—1980-х годов представляли последовательную методологическую критику иберийско-кавказской гипотезы[15]. Предположение о существовании категории именного класса в протокартвельском также подверглось критике многих лингвистов[16].

Для учёных Абхазии и Грузии иберийско-кавказская гипотеза имела политические коннотации. Идеи Чикобавы о глубинном родстве между картвельскими и северокавказскими народами и языками, поддержанные многими грузинскими исследователями, не были приняты большинством абхазских специалистов. Впоследствии апелляции к ним использовались в качестве довода в пользу сохранения Абхазии в составе Грузии, вследствие чего эта теория получила ещё более негативную реакцию в Абхазии[17]. Так, грузинский активист и политик Звиад Гамсахурдиа высказывал различные лингвистические и исторические идеи, сообразные иберийско-кавказской гипотезе, и утверждал в публичных речах и личной переписке о древнем родстве между кавказскими народами и языками[18].

В настоящее время иберийско-кавказская гипотеза не поддерживается учёными. По словам лингвиста Джорджа Хьюитта[en], ни один современный учёный не предполагает связи между картвельскими языками и языками северного Кавказа[17].

Северокавказская гипотезаПравить

В конце XX века группа российских лингвистов, взяв за отправную точку наработки Трубецкого, исследовали возможное родство между северокавказскими языками. В 1994 году лингвисты Сергей Николаев и Сергей Старостин выпустили этимологический словарь языков предполагаемой северокавказской семьи. Их этимологии не получили однозначной поддержки среди кавказоведов[8].

Ностратическая гипотезаПравить

Лингвисты Владислав Иллич-Свитыч и Арон Долгопольский выдвинули гипотезу о существовании «ностратической» макросемьи, включающей в себя индоевропейскую, афразийскую, урало-алтайскую, дравидийскую и картвельскую семьи. Лингвист Аллан Бомхард предположил существование картвельско-евроазиатской общности (в которую входили бы индоевропейская, уральская, алтайская и некоторые другие семьи) внутри ностратической семьи. Ностратическая гипотеза не получила поддержки у исследователей картвельских языков[19].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Tuite, 2008, p. 26—27.
  2. Tuite, 2008, p. 30—31.
  3. Tuite, 2008, p. 31—32.
  4. Tuite, 2008, p. 36.
  5. Tuite, 2008, p. 36—37.
  6. Tuite, 2008, p. 35.
  7. Tuite, 2008, p. 34—35.
  8. 1 2 Tuite, 2008, p. 51—52.
  9. Tuite, 2008, p. 41—42.
  10. Tuite, 2008, p. 43.
  11. Tuite, 2008, p. 44.
  12. 1 2 Tuite, 2008, p. 44—46.
  13. 1 2 Tuite, 2008, p. 46—48.
  14. Tuite, 2008, p. 48—50.
  15. Tuite, 2008, p. 49.
  16. Tuite, 2008, p. 51.
  17. 1 2 Tuite, 2008, p. 66.
  18. Tuite, 2008, p. 64—65.
  19. Tuite, 2008, p. 52—53.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить