Клеомброт из Амбракии

В Википедии есть статьи о других людях с именем Клеомброт.

Клеомброт (др.-греч. Κλεόμβροτος) — ученик Сократа из Амбракии, который покончил жизнь самоубийством после прочтения диалога Платона «Федон».

Клеомброт
др.-греч. Κλεόμβροτος
Дата рождения V век до н. э.
Место рождения Амбракия
Дата смерти IV век до н. э.
Период Древняя Греция
Оказавшие влияние Сократ

БиографияПравить

О жизни Клеомброта из сочинений его современников практически ничего неизвестно. В диалоге «Федон» Клеомброт упомянут среди других учеников Сократа. Платон особо подчёркивает, что он отсутствовал при последнем разговоре Сократа с учениками перед казнью, так как в тот момент вместе с Аристиппом находился на Эгине[1][2].

Также сохранилась эпиграмма Каллимаха из Кирены (310—около 240 года до н. э.) с описанием последнего поступка некоего Клеомброта[3]:

 Солнцу сказавши «прости», Клеомброт амбракиец внезапно
Кинулся вниз со стены прямо в Аид. Он не знал
Горя такого, что смерти желать бы его заставляло:
Только Платона прочел он диалог о душе.
 

Интерпретация самоубийстваПравить

Поступок Клеомброта, который покончил жизнь самоубийством после прочтения сочинения Платона, привлёк внимание как платоников, так и комментаторов его творчества. Деметрий Магнесийский расценивал указание Платона на то, что Аристипп с Клеомбротом отсутствовали при прощании учеников с Сократом, признаком вражды между философами. Эгина расположена неподалёку от Афин, от решения суда до казни прошёл месяц. Соответственно отсутствие Аристиппа и Клеомброта могло свидетельствовать об отсутствии должного уважения и безразличии к Сократу. Платон, который и сам не смог быть рядом с Сократом в последний день, объясняет своё отсутствие уважительной причиной — болезнью. Деметрий подчёркивает, что основоположник гедонизма Аристипп с Клеомбротом задержались на Эгине, так как не пожелали пропустить некий пир. В целом, несмотря на разницу в несколько столетий, Деметрий чётко уловил упрёк Платона в сторону своих коллег[4].

При прочтении «Федона», согласно тому же источнику, Клеомброт не смог вынести позор своего поступка и сбросился со скалы. Такая интерпретация самоубийства имеет ряд слабых моментов. Во-первых, как подчёркивал У. фон Виламовиц-Мёллендорф, третья строка эпиграммы противоречит данной версии. Во-вторых, диалог «Федон» был написан приблизительно через 30 лет после казни Сократа, когда драматизм события стал «далёким прошлым». Данное предположение, хоть и выглядит сомнительным, отождествляет двух Клеомбротов. Другие античные источники, которые интерпретировали эпиграмму Каллимаха и диалог «Федон», не рассматривали двух Клеомбротов, как одного человека[5].

Кроме личности Клеомброта, античных авторов в большей степени привлекал внимание диалог «Федон». Сочинение, в котором Платон приводил доказательства бессмертия души, пользовалось большой популярностью. Указание на то, что его прочтение может побудить человека к самоубийству, имело несколько трактовок. В самом начале диалога Сократ рассуждает о недопустимости самоубийства. В таком случае поступок Клеомброта выглядит по меньшей мере глупым. Самоубийца не понял смысл произведения и под воздействием текста диалога поступил прямо противоположным образом[6].

Другая трактовка предполагает антиплатонический характер эпиграммы. Идеи вечности душ и их переселения из одной оболочки в другую побудили некоего Клеомброта, без всякой видимой причины, не дожидаясь смерти от естественных причин, пуститься в «посмертное путешествие». В таком понимании «Федон» выглядит опасным и вредным сочинением[7]. Цицерон на примере истории Клеомброта описал «опасность» диалога Платона несколькими предложениями в первой книге «Тускуланских бесед»[8][9]:

 Если речь идет о том, что после смерти мы не несчастны, то с какой стати делать самую жизнь несчастнее от наших причитаний? [...] Стало быть, как посмотреть по сути, от всего дурного, а вовсе не от хорошего отрывает нас смерть. [...] У Каллимаха есть эпиграмма на Клеомброта Амбракийского, который будто бы без всякой бедственной причины бросился в море со стены только оттого, что прочитал диалог Платона. 

Второй раз он упоминает Клеомброта в речи «В защиту Эмилия Скавра». Цицерон утверждал, что покончившая жизнь самоубийством жена Ариса была простой женщиной и Платона не читала. Соответственно вина за её смерть лежит на муже, который своим жестоким обращением довёл несчастную женщину до смерти[9].

В том же ключе оценивали поступок Клеомброта, последовавшего за языческими идеями, ранние христианские святые Иероним Стридонский и Григорий Богослов. Блаженный Августин признаёт, что хоть Клеомброт и умер благородно, сам его поступок был неразумным, так как Платон прямо указывал на недопустимость самоубийства. Возможно, Августин таким образом пытался сгладить противоречия между неоплатонизмом, которым он увлекался в молодости, и христианством. В том же духе высказывались и другие неоплатоники, такие как Аммоний Саккас, Элий Александрийский и др.[10]

В художественной литературеПравить

Образ Клеомброта представлен в поэме Овидия «Ибис»[к 1], сочинении Псевдо-Лукиана «Друг отечества, или Поучение»[к 2], эпиграмме Агафия[к 3], поэме Джона Мильтона «Потерянный рай»[к 4][15].

ПримечанияПравить

Комментарии
  1. Или как тот, кто с отвесной скалы низвергнулся в Тартар,
    Из сократических книг выучив речи про смерть,[11]
  2. Я стремглав полетел бы с кручи от охватившего меня головокружения, если бы ты не окликнул меня, дружище! Пошли бы про меня тогда рассказы, как о прыжке Клеомброта, родом из Амбракии[12]
  3. «Смертна ль природа души, иль бессмертна она, — я не знаю
    И вообще ничего мне не известно о ней;
    То ль бестелесна, телесна ль она... ты сойди к Ахеронту —
    Будешь с Платоном тогда знать достоверно о том;
    Если угодно, возьми с амбракийца пример Клеомброта
    И, подражая ему, с крыши низвергни себя.
    С телом расставшись своим, себя самого ты познаешь
    И нерешённый вопрос сможешь тогда разрешить»[13]
  4. Клеомброт,
    В морскую глубь нырнувший, чтоб скорей
    В Платоновский Элизиум попасть[14]
Источники
  1. Платон, 2007, Федон. 59 c, с. 15.
  2. Nails, 2002.
  3. Греческая эпиграмма, 1960, Клеомброту.
  4. Williams, 1995, p. 155.
  5. Williams, 1995, p. 156—158.
  6. Williams, 1995, p. 158—159.
  7. Williams, 1995, p. 159—161.
  8. Цицерон, 1975, Тускуланские беседы. I. 83—84.
  9. 1 2 Williams, 1995, p. 163—166.
  10. Williams, 1995, p. 159—163.
  11. Овидий, 1978, Ибис. 493—494.
  12. Лукиан, 2001.
  13. Агафий, 1999.
  14. Мильтон, 2013.
  15. Williams, 1995, p. 166—169.

ЛитератураПравить