Открыть главное меню

Когерентность (лингвистика)

Когере́нтность (от лат. cohaerens — «находящийся в связи») — в лингвистике целостность текста, заключающаяся в логико-семантической, грамматической и стилистической соотнесённости и взаимозависимости составляющих его элементов (слов, предложений и т. д.)[1]; одна из определяющих характеристик текста/дискурса и одно из необходимых условий текстуальности. Одно из основных понятий теории лингвистики текста. В российской лингвистике, помимо термина «когерентность», используются также термины «целостность», «цельность», «интеграция» (текста). Когерентность называют также содержательной связностью текста.

Когерентность делает текст семантически значимым. Она достигается с помощью синтаксических средств, таких как дейктические, анафорические и катафорические приёмы, благодаря наличию логически значимой структуры, а также с помощью пресуппозиции и логических следствий, отсылающих к общеизвестным знаниям (фоновым знаниям). Термин «когерентность» применяется при анализе дискурса, при интерпретации глубинных смыслов текста и авторского замысла[2].

Когерентность и когезияПравить

Исключительно лингвистические элементы, обеспечивающие когерентность текста, в своей совокупности обозначаются термином «когезия текста» — его связность. Однако эти лингвистические средства не обязательно позволяют достичь когерентности текста. Они не всегда способствуют осмысленности дискурса. Текст является целостным — когерентным только в том случае, если в нём целостно использованы фоновые знания. Когезия обеспечивает внутреннюю лексико-грамматическую связанность текста, при которой интерпретация одних элементов текста зависит от других, что позволяет адресанту реализовать свою коммуникативную цель с наибольшей точностью и ясностью. Когерентность организует части дискурса так, что авторский замысел становится понятен адресату, реализует уместность дискурса. Когерентность означает понятийно-смысловую целостность текста, когезия — использование определённых языковых единиц, форм и эксплицитных коннекторов. Согласно Т. В. Милевской, когезия — свойство элементов текста, когерентность — свойство текста в целом. Когезия — внутренняя (структурная) связность, когерентность — внешняя (прагматическая) связанность. Когезия вторична по отношению к когерентности, поскольку последняя может внешне формально не проявляться, но определяет выбор языковых средств, реализующих замысел автора. Согласно М. Л. Макарову, когерентность шире когезии: когезия является формально-грамматической связностью дискурса, в то время как когерентность охватывает также семантико-прагматические (в том числе тематические и функциональные) аспекты смысловой и деятельной (интерактивной) связности дискурса, как локальной, так и глобальной.

На ранних этапах становления лингвистической теории текста имелась тенденция понимать когезию как средство формальной внутритекстовой связи. В процессе развития лингвистики текста когезию стали понимать значительно шире. Принимаются во внимание и её текстообразующие потенции в области формирования не только структурной, но и смысловой (содержательной) целостности речевого произведения. Ряд исследователей считает, что когезия, средства которой определяются когерентностью, то есть глобальной связностью текста, шире когерентности, так как она охватывает как формально-грамматические аспекты связи высказываний, так и семантико-прагматические, функциональные аспекты смысловой и деятельной связности дискурса, которые обеспечивают линейность информации. Как когезия, так и когерентность обеспечивают целостность и единство дискурса. Вместе средства когезии и когерентности, включающие логические, грамматические, лексические, стилистические, образные и другие средства, создают связный и понятный текст, реализующий определённый коммуникативный замысел. Когезия и когерентность представляют собой разные аспекты связности текста и могут рассматриваться как разные уровни функционирования одного и того же текстового феномена. Определение текста как лингвистической единицы с основными категориями связность и цельность в современной лингвистике считается уже недостаточным. Учёные приходят к пониманию текста как продукта познавательно-коммуникативной деятельности[2].

Целостность сознанияПравить

Р. Де Боугранд и В. Дресслер определяют когерентность как «целостность сознания» и «взаимный доступ (взаимосвязь) и релевантность в конфигурации понятий и связей»[3]. Реальность, создаваемая в тексте, может не соответствовать реальному миру, но и в текстовой реальности идеи должны быть связаны логически, чтобы читатель или слушатель могли воспроизвести в своём сознании целостность этой реальности.

Определение когерентности текста как «целостности сознания» предполагает связь между ней и схемами в теории схем, популяризированной в 1932 году Ф. Бартлеттом[4][5], которая расширяет понятие «текст». Схемы, согласно этой теории, представляют собой структурированные абстрактные блоки информации[6], пути построения модели реального мира в нашем сознании, ментальные структуры, в рамках которых выстраивается информация о внешнем мире. Текст не всегда является таковым в полном смысле слова, поскольку не каждый текст обладает когерентностью. Напротив, когерентность текста релевантна благодаря своей зависимости от схем каждого отдельного индивидуума.

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Захаренко Е. Н., Комарова Л. Н., Нечаева И. В. Новый словарь иностранных слов: свыше 25 000 слов и словосочетаний. — М. : ООО ИФ «Азбуковник», 2008. — 1040 с. — 3-е изд., испр. и доп. — С. 386.
  2. 1 2 Величко М. А. Когезия и когерентность: особенности разграничения и определения понятий. // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2 : Филология и искусствоведение. 2016. Вып. 2 (177). С. 39—43.
  3. De Beaugrande, Robert; Dressler, Wolfgang. Introduction to Text Linguistics. New York, 1996. P. 84—112.
  4. Bartlett, F. C. (1932). Remembering: A study in experimental and social psychology. Cambridge: Cambridge University Press.
  5. Brady Wagoner. Culture and mind in reconstruction: Bartlett's analogy between individual and group processes. Aalborg University, Denmark.
  6. DiMaggio, P. (1997). Culture and cognition. Annual Review Of Sociology.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить