Коринфский конгресс

Коринфский конгресс 338/337 до н. э. — собрание представителей почти всех греческих государств Балканского полуострова, созванное Филиппом II Македонским для заключения всеобщего мира и создания панэллинского союза. Это мероприятие фактически завершило процесс подчинения балканской Греции македонскому господству.

Политическое урегулирование в Северной и Средней ГрецииПравить

После битвы при Херонее, подчинения Фив и заключения Демадова мира с Афинами, никто в Греции больше не мог оказать македонянам достойного сопротивления и помешать им устанавливать выгодные для себя порядки.

Осенью 338 до н. э. Филипп занялся урегулированием отношений с государствами, поддержавшими Афины и Фивы при Херонее, а также с теми, кто сохранял нейтралитет.

В Средней Греции Фокида была его союзником, и фактически находилась под полным контролем, Восточная Локрида попала в зависимость от Македонии еще до Херонейской битвы. Теперь Филипп передал локрам крепость Никею, прикрывавшую с юга Фермопильский проход [1].

Западная Локрида была подчинена в ходе Четвертой Священной войны [2]. Захваченный тогда же у ахейцев Навпакт был передан союзникам Филиппа этолийцам [3].

Эвбейский союз, чьи войска сражались против Македонии при Херонее, капитулировал после этого поражения. Филипп обошелся с эвбейцами милостиво, ограничившись вводом македонского гарнизона в важнейший город — Халкиду. Более того, к Эвбее присоединялась береговая полоса Беотии, расположенная напротив Халкиды. Этим Филипп вбивал клин между прежними союзниками. Политические противники Македонии на острове репрессиям не подверглись, но через некоторое время братья Каллий и Тавросфен, создатели Эвбейского союза, были вынуждены удалиться в изгнание в Афины, где по предложению Демосфена им было дано гражданство [4].

В Северо-Западной Греции покорилась Акарнания, где власть перешла в руки промакедонской партии, а её противники были изгнаны [5]. Амбракия также сдалась, в ней свергли демократию и ввели македонский гарнизон [6].

Эпир был подчинен еще в 343 до н. э., теперь за ним окончательно закреплялись греческие полисы Пандосия, Элатея и Бухета в Кассопии, подаренные Филиппом в 342 до н. э [7].

Коринф, входивший в антимакедонскую коалицию, поначалу собирался сопротивляться, но затем сдался, и там был поставлен македонский гарнизон. Мегары также капитулировали [8].

Ахейский союз сдался и заключил союз с Македонией. В отношении ахейцев царь ограничился тем, что отобрал у них Навпакт [9].

Поход на ПелопоннесПравить

Затем царь решил заняться укреплением отношений со своими пелопоннесскими союзниками: Аргосом, Аркадским союзом, Мессенией и Элидой. Вместе с их войсками Филипп провел карательную экспедицию против Спарты.

Согласно историческому анекдоту, сохранившемуся у Плутарха, Филипп письменно запросил у спартанцев: как они хотят, чтобы он пришел в их страну — как друг или как враг? — на что получил лаконичный ответ: «А никак» [10].

Момент для вторжения оказался весьма удачным, так как царь Архидам, нанятый Тарентом для борьбы с луканами, недавно погиб в сражении (по словам Диодора, это произошло в самый день битвы при Херонее [11]), и те спартанцы, что были в его войске, наверняка еще не успели вернуться на родину.

Поскольку никакого повода нападать на Спарту, не принимавшую участия в войне с Македонией, не было, Филипп предложил спартанцам уладить дело миром, просто потребовав отдать македонским союзникам спорные пограничные территории [12].

Спартанцы, разумеется, от такого мира отказались, и тогда Филипп опустошил их страну, не тронув, впрочем, самой столицы. По результатам кампании Аргос получил Фиреатиду, Тегея — Кариатиду, Мегалополь — Скиритиду, Белбинатиду и, возможно, Эгитиду, Мессения — Денталиатиду, на западном склоне Тайгета [13]. Спарта лишилась почти всех периекских земель, сохранив только исконные лаконские.

Таким образом Спарта была ослаблена, а соседние государства, усилившиеся за её счет, оказались еще крепче привязаны к Македонии, так как должны были опасаться попыток спартанского реванша [14].

Учредительная сессия Коринфского конгрессаПравить

В конце осени или начале зимы 338 до н. э. в Коринф на учредительную сессию конгресса съехались представители всех греческих государств, кроме Спарты, которая приглашение проигнорировала [15].

Одни только лакедемоняне отнеслись с презрением и к царю и к его установлениям, считая не миром, а рабством тот мир, о котором не сами государства договорились, а который дарован победителем.

Юстин, IX, 5, 3.

Программа конгресса была заранее изложена Филиппом в соответствующем эдикте [16].

Первым и главным постановлением конгресса было провозглашение общего мира в каждом отдельном полисе и во всей Элладе в целом. Государственные порядки, существовавшие в странах — участницах договора на момент его заключения, объявлялись незыблемыми. Как гласила соответствующая часть официальной присяги, фрагменты текста которой были обнаружены в Афинах:

И я не буду ниспровергать ни царской власти Филиппа и его потомков, ни государственных устройств, существовавших у всех участников, когда они приносили клятвы на верность миру.

цит. по: Фролов, с. 539.

Согласно Псевдо-Демосфену, в договоре было записано, что

члены Союзного совета и лица, поставленные на страже общего дела, должны заботиться о том, чтобы в государствах, участниках мирного договора, не применялись ни казни, ни изгнания, вопреки установленным в этих государствах законам, ни отобрания в казну имуществ, ни передел земли, ни отмена долгов, ни освобождение рабов в целях государственного переворота.

Демосфен, XVII. О договоре с Александром, 15.

Таким способом Филипп пытался навсегда сохранить власть за своими сторонниками в греческих государствах.

Помимо гражданского мира, устанавливался мир политический. Войны между государствами запрещались, а в случае нарушения запрета участники договора должны были совместно выступить против нарушителя [17].

Между греками и македонским царем заключался военный союз — формально равноправный. Оговаривалась свобода греков от уплаты какой-либо подати и принятия чужих гарнизонов (что выглядело особенно забавным, так как македонские гарнизоны уже стояли в важнейших местах и уходить оттуда не собирались). Участники союза лишь обязывались поставлять в союзное войско свои отряды и корабли, согласно точно установленной квоте [18]. Согласно Юстину, общая численность этих контингентов достигала 200 тыс. пехоты и 15 тыс. всадников [19].

В качестве высшего политического органа союза создавался синедрион, куда входили представители от отдельных государств, причем размер представительства фактически определялся размером поставляемых в союзную армию контингентов [20].

Македонский царь, не входивший в состав союза, объявлялся его гегемоном, и, несмотря на декларируемое равноправие, именно он был настоящим господином, а остальные греки – лишь его сателлитами [21].

Вторая сессия. Война с ПерсиейПравить

Вторая сессия Коринфского конгресса открылась, как полагают, в начале лета 337 до н. э. и была посвящена обсуждению предложенного Филиппом грандиозного «национального» проекта — войны с Персией. На этот раз в Коринф съехались выбранные общинами члены синедриона. Выслушав предложение Филиппа, которое отнюдь не являлось тайной (по-видимому, слухи о готовящейся войне македонский царь распускал еще перед первой сессией), синедрион его немедленно одобрил [22].

Особым постановлением Филиппу были переданы чрезвычайные полномочия, он назначался стратегом-автократором союза. Вероятно, тогда же было принято решение, запрещавшее эллинам служить наемниками у варваров — важнейшее постановление, опираясь на которое, Александр позднее беспощадно расправлялся с греками, служившими персидскому царю, как с изменниками общегреческому делу [23].

Весной 336 до н. э. первые македонские отряды переправились в Малую Азию, и только убийство царя остановило начавшуюся кампанию.

ПримечанияПравить

  1. Холод, с. 206—207
  2. Холод, с. 207
  3. Холод, с. 208
  4. Холод, с. 208—210
  5. Холод, с. 210—211
  6. Диодор, XVII, 3, 3
  7. Холод, с. 211
  8. Холод, с. 211—212
  9. Холод, с. 212
  10. Плутарх. Изречения неизвестных спартанцев, 28
  11. Диодор, XVI, 88, 3
  12. Холод, с. 213—214
  13. Холод, с. 215
  14. Холод, с. 216—217
  15. Фролов, с. 537
  16. Фролов, с. 538
  17. Фролов, с. 541
  18. Фролов, с. 542—543
  19. Юстин, IX, 5, 6
  20. Фролов, с. 543—544
  21. Фролов, с. 545
  22. Фролов, с. 546—547
  23. Фролов, с. 548

ЛитератураПравить