Мехме́д Мура́д V[1] (осман. مراد خامس‎, тур. Beşinci Murat; 21/22 сентября 1840, Чыраган, Стамбул — 29 августа 1904, там же) — султан Османской империи, правивший в мае — августе 1876 года, старший сын султана Абдул-Меджида I.

Мехмед Мурад V
тур. Mehmed V. Murad
Портрет Мурада V кисти неизвестного художника, вторая половина XIX века
Портрет Мурада V кисти неизвестного художника, вторая половина XIX века
Coat of arms of the Ottoman Empire (1882–1922).svg
30 мая — 31 августа 1876
(под именем Мурад V)
Коронация не коронован
Предшественник Абдул-Азиз
Преемник Абдул-Хамид II
Рождение 21/22 сентября 1840
Чыраган, Стамбул, Османская империя
Смерть 29 августа 1904(1904-08-29)
Чыраган, Стамбул, Османская империя
Место погребения мавзолей Мурада V, Новая мечеть, Стамбул
Род Османы
Отец Абдул-Меджид I
Мать Шевкефза-султан
Супруга Элеру Кадын-эфенди, Рефтарыдиль Кадын-эфенди, Шаян Кадын-эфенди, Мейлисервет Кадын-эфенди и другие[⇨]
Дети Мехмед Селахаддин-эфенди
Сулейман-эфенди
Хатидже-султан
Сейфеттин-эфенди
Фехиме-султан
Фатьма-султан
Алие-султан
Отношение к религии ислам суннитского толка
Монограмма Монограмма
Награды Орден Меджидие 1-й степени
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

В правление своего дяди Абдул-Азиза Мурад рассматривался османскими либералами как наиболее приемлемый преемник султана. В последние годы правления Абдул-Азиза наследник попал под подозрение в участии в заговоре против султана. Мурад был помещён под постоянное наблюдение и, опасаясь быть убитым, пристрастился к алкоголю и начал испытывать психическое расстройство. В 1876 году заговорщики возвели Мурада на престол, однако последующее убийство смещённого Абдул-Азиза привело к окончательному ухудшению психического здоровья Мурада V. Он был смещён собственным братом Абдул-Хамидом II всего через девяносто три дня после восшествия на престол, так и не пройдя церемонию опоясывания мечом. Бывший султан вместе с семьёй был помещён во дворец Чыраган, где провёл почти двадцать восемь лет. Хотя предпринимались попытки его освобождения, сам Мурад предпочитал оставаться в заключении. Он умер в Чырагане от сахарного диабета в 1904 году.

БиографияПравить

Ранние годыПравить

 
Отец Мурада султан Абдул-Меджид I

Мехмед Мурад родился в понедельник в 10 часов утра[2] 21 (по другим данным — 22[3]) сентября 1840 года[4][5] в старом султанском дворце Чыраган в Стамбуле[6][7] и был старшим сыном султана Абдул-Меджида I; матерью наследника была вторая[8] жена Абдул-Меджида — черкешенка[9][10] Шевкефза[7][3].

Абдул-Меджид I, у которого до этого рождались только дочери, получил благую весть о рождении долгожданного сына от кизляра-аги, находясь в хаммаме[7]. По традиции, в момент получения новости о рождении султан должен был одарить вестника ценным подарком, однако, поскольку Абдул-Меджид находился в хаммаме, он не смог этого сделать и счёл это дурным предзнаменованием для новорождённого. Тем не менее, в честь рождения Мурада были устроены пышные торжества. В старом дворце Чыраган был проведён традиционный праздник Веладет-и Хюмаюн[2]; мать шехзаде получила подарки от матери султана валиде Безмиалем-султан, которая так же раздала золотые монеты в гареме. Для маленького наследника были изготовлены амулет от сглаза с бриллиантами, светильник, серебряные шпоры и серебряный ночной горшок. Во дворце устраивали празднования с музыкой, а поэты соревновались между собой, кто лучше сможет воспеть эти события[11].

Несмотря на наличие многочисленных детей у Абдул-Меджида I, у Мурада была только одна полнородная сестра — Алие, которая умерла, не достигнув возраста двух лет[12]; позднее Мурад назовёт в память о сестре свою младшую дочь[3].

Образование и воспитаниеПравить

О детстве Мурада информации крайне мало, однако известно, что Абдул-Меджид, рассчитывавший, что Мурад в будущем станет султаном, придавал большое значение его образованию и воспитанию и желал привить сыну чувство справедливости и воспитать в нём патриотизм. Сыновья султанов получали образование под присмотром учителей в специальных классах во дворце Топкапы. Приступали к обучению после церемонии благословения (бед-и бесмеле), проведённой султаном. Мурад приступил к подготовке к этой церемонии в очень юном возрасте[13], а сама она была проведена в понедельник 20 сентября 1847 года в Хайдарпаше[14], когда шехзаде было 7 лет[13]. Обучение начиналось с изучения Корана и, вместе с Мурадом, к нему приступили его единокровные сёстры и брат Абдул-Хамид[14].

Мурад обладал острым умом и, благодаря отцу, получил хорошее образование от лучших умов своего времени[14]. Он изучал родной язык, а также арабский и французский языки, османскую историю, естественные науки[3][14] и философию[5]. Кроме того, в раннем возрасте наследник увлёкся рисованием и музыкой[5], к нему были приставлены два итальянца, Гвателли и Доницетти, обучавшие мальчика игре на фортепиано и западной музыке[3][14]. В религиозных учениях помимо шейх-уль-ислама Хайруллы-эфенди[tr] Мурада наставлял Топаль Сулейман-эфенди, арабскому и хадисам шехзаде обучал шейх Хафиз-эфенди, османскому — Герданкыран Омер-эфенди[tr], каллиграфииКазаскер Мустафа Иззет-эфенди, французскому — мсье Гарде, Ибрагим Эдхем-паша и Мехмед Савфет-паша, персидскому — Али Махви-эфенди[tr]. Мурад также брал уроки игры на скрипке у Хидайет-бея. Учителем мальчика в военном деле стал Мехмед Намык-паша. Кроме того, Мурад некоторое время брал уроки поэзии у своих друзей Зии-паши и Намыка Кемаля. К живописи, архитектуре и музыке Мурад имел особый интерес: он рисовал эскизы, занимался столярным делом и сочинял композиции для фортепиано[14]. Абдул-Меджид, заинтересованный в образовании Мурада, имел обыкновение опрашивать сына по пройденным урокам дважды в неделю. Сам Мурад, став немного старше, постоянно закупал в европе литературные издания и философские книги и с упоением читал их[15].

Мурад получил воспитание и образование, присущее европейским принцам; таким образом, вероятно, выражались прозападные настроения его отца-султана. В результате Мурад и сам имел европейское мышление. К тому же, он стал первым шехзаде эпохи Танзимата, при котором в султанской семье вырос авторитет европейских культуры и искусства. Вероятно, в качестве отражение такого образа жизни сам Мурад, а также его братья и сёстры использовали в своей переписке роскошные бумагу и конверты, содержащие первую букву их имен латинскими буквами с изображением короны над ней. С другой стороны, традиция использования латинской буквы в качестве фирменного бланка была широко распространена в этот период, а сам Мурад также использовал в качестве фирменного бланка начальную букву своего имени «М» с богато украшенной цветочной вязью и полумесяцем. К тому же, учитывая мультикультурный состав Османской империи, такое подражание иностранной культуре являлось вполне нормальным[15].

Вопрос престолонаследияПравить

 
Шехзаде Мехмед Решад, Мехмед Мурад и Ахмед Кемаледдин приблизительно в 1870 году

Мурад, унаследовавший от матери красоту лица, вёл вольную жизнь европейского принца, не свойственную османскому шехзаде. Его часто можно было найти в залах Стамбула, где собиралось высшее общество, интеллигенция и иностранцы. Он уделяет много внимания своей одежде, которую шили по последней парижской моде. При этом Мурад участвовал во многих церемониях вместе с отцом, где впечатлял окружающих своим внешним видом. Он был в центре внимания социальных кругов, где был популярен западный стиль. Абдул-Меджид брал его с собой в свои рабочие поездки и отправлял в качестве своего представителя на острова Средиземноморья и Эгейского моря в июне 1850 года и в Салоники в июле 1859 года. Таким образом, султан стремился познакомить сына со страной и дать ему административный опыт, поскольку Мурад на тот момент являлся вторым наследником престола после Абдул-Азиза[16].

Абдул-Меджиду пришла в голову мысль изменить действовавший в то время порядок наследования престола. Он поделился с британским послом Каннингом своим мнением об отмене системы Эршед и Экбер[K 1] и введении метода передачи власти от отца к сыну. Посол Каннинг же ответил, что «Нельзя пренебрегать принцами, которым таким образом отказывают в правах. Они непринуждённо могут бывать друг у друга. В этом случае в их среде может возникнуть претендент на трон. Одна из сильных сторон этого государства в том, что у султана нет соперников». В конечном итоге, султан и сам отказался от этой идеи, поскольку посчитал почти невозможным уговорить чиновников изменить систему престолонаследования, действовавшую к тому моменту около 250 лет[18]. Однако сама мысль о смене принципа престолонаследия не покидала султана. А когда однажды наследник Абдул-Азиз принёс в качестве атийе (тур. atiyye — «пожертвование, дар») кошель с золотом в полицейский участок в Бейлербейи, Абдул-Меджид заподозрил, что шехзаде хотел подкупить солдат с целью захватить трон и утвердился в мысли, что его брат — недостойный наследник. Султан даже обсуждал с Решидом-пашой возможность отправки Абдул-Азиза в Триполи в качестве губернатора, однако был отговорён от этой идеи[19].

Некоторые государственные деятели поддерживали идею возвести на престол Мурада V вместо Абдул-Азиза и изменить порядок престолонаследия. Среди этих чиновников оказались Сераскер Рыза-паша[tr], его брат Рыфат-бей и Башмабейнджи Ахмед-бей; свидетели утверждали, что Рыфат-бей, брат Сераскера Рызы-паши, несколько раз проводил секретные встречи по этому вопросу в своем особняке в Ускюдаре, и даже на одной из встреч он был главным переводчиком французского посла. Джевдет-паша писал, что приближённые падишаха в его отсутствие говорили о возведении на престол Мурада-эфенди вместо Абдул-Азиза-эфенди. Ходили слухи также, что даже мать Мурада Шефкевза связывалась с иностранными послами по поводу джюлюса сына. Абдул-Азиз, с другой стороны, расследовал эти слухи. Хотя ему сказали, что они не были подлинными, его подозрения сохранялись из-за деликатности вопроса. Однако, как сообщал граф де Кератри, Абдул-Азиз опросил племянника и был удовлетворён объяснением Мурада[20].

Отец Мурада до конца жизни вынашивал план по изменению системы престолонаследия, что подтверждается тем фактом, что Абдул-Меджид вопреки протоколу взять сына с собой во время визита в Ираклион, а также намерением назначить Абдул-Азиза губернатором Триполи. Однако дальнейшие события разрушили эти планы[20]. В возрасте двадцати лет 2 февраля 1861 года Мурад стал отцом в первый раз — его вторая жена Рефтарыдиль родила сына Мехмеда Селахаддина[1]. Пять месяцев спустя от туберкулёза умер отец Мурада султан Абдул-Меджид I[3]. По случаю похорон Абдул-Меджида во дворце Топкапы собрались высокопоставленные лица государства. Тогда же было обнаружено, что имя Абдул-Азиза не было указано в свидетельстве (бюллетене) о присутствии при извещении о смерти правителя, однако оно было записано позже. Это означало, что когда писались бюллетени, было неясно, кто унаследует трон. Хотя Абдул-Азиз был объявлен султаном 25 июня 1861 года, возможное правление Мурада всё ещё тайно обсуждалось в высших кругах[21]. В конечно итоге, сам Мурад был назван наследником султана[3].

 
Юсуф Иззеддин-эфенди, сын Абдул-Азиза, которого султан желал видеть своим наследником

Сам Абдул-Азиз также, как и отец Мурада ранее, желал видеть наследником собственного сына Юсуфа Иззеддина-эфенди. На это указывает тот факт, что его сыну были присвоены воинские звания, он принимал участие в различных церемониях, был в курсе всех политических событий, а также лично вручил Мураду медаль, переданную итальянским королём Виктором Эммануилом II через генерала Пралормо[22]. Кроме того, Юсуф Изеддин просил отца назначить его губернатором Египта, и Абдул-Азиз одобрил эту идею, считая, что таким образом шехзаде научится управлять страной. И хотя вся эта ситуация вела к объявлению введения нового принципа престолонаследия, в действительности этот проект реализован не был, поскольку сановники посчитали, что это приведёт к смуте в стране. Государственные деятели полагали, что Абдул-Азизу гораздо полезней было фактически подготовить сына к восшествию на престол, не объявляя о смене наследника. В действительности, все эти действия Абдул-Азиза в отношении престолонаследия были продиктованы страхом государственного переворота, однако в дальнейшем они поспособствовали свержению Абдул-Азиза в 1876 году. С другой стороны, все эти события негативно повлияли на Мурада: в 1865—1868 годах он консультировался с русским послом Игнатьевым по поводу возможного бегства из страны[23].

Наследник престолаПравить

После официальной присяги султан Абдул-Азиз пригласил Мурада и его единокровного брата Абдул-Хамида во дворец Долмабахче и обратился к ним со следующими словами: «Я не причиню вам хлопот. Как я путешествовал во времена вашего отца, так и вы должны путешествовать так, как подобает султану-мудрецу. По пятницам ходите в мечеть по вашему выбору и молитесь. В другие дни читайте и пишите». Мураду же он сообщил следующее: «После меня ты пройдешь этот трудный путь, ты должен работать, воспитывать себя и учиться». Абдул-Азиз выделил племянникам покои во дворце и позволил Мураду пользоваться его паромом. Кроме того, в качестве своего расположения 23 февраля 1867 года Мураду и Абдул-Хамиду был вручён орден Меджидие[24].

Несмотря на то, что Мурад имел покои в Долмабахче[24], в бытность свою шехзаде он предпочитал проживать в своём особняке в Курбагалыдере́[tr], Кадыкёй[3], который ему также выделил Абдулазиз. Во дворце Долмабахче он предпочитал заниматься делами, кроме того, он время от времени бывал в особняке в Несбетие[24]. В противоположность новому султану Мурад окружил себя интеллектуалами — как заезжими европейцами, так и османами, искавшими пути укрепления государства[5]. В Курбагалыдере наследника часто навещал его младший единокровный брат Мехмед Решад-эфенди, обожавший Мурада, несмотря на то, что не разделял его пристрастия ко всему европейскому. Сложными были отношения у Мурада с Абдул-Хамидом, которого, наследник считал чрезмерно честолюбивым; крайне опасные рассуждения Абдул-Хамида развлекали наследника, и он любил шутить на этот счёт, что немало злило Абдул-Хамида[24]. Кроме того, по словам Мехмеда Решада, Абдул-Хамид пытался внести разлад между султаном и наследником и очернить Мурада перед Абдул-Азизом[25].

Отношения с султаном у наследника были весьма напряжёнными. Кризис доверия между султаном Абдул-Азизом, пытавшимся защитить свое правление и желавший видеть своим наследником сына с одной стороны и наследным принцем Мурадом-эфенди, видевшим себя настоящим наследник престола и подумывавшем убить своего дядю с другой стороны оказывал влияние на их отношения на протяжении всего правления Абдул-Азиза. Опасаясь за свою жизнь, Мурад установил слежку за дядей-султаном. Главным доносчиком наследника стал главный секретарь Абдул-Азиза Зивер-бей. Тем не менее, в первые годы правления Абдул-Азиз предоставил племяннику большую свободу. В дальнейшем, когда Абдул-Азиз стал получать сведения о том, что Мурад и Абдул-Хамид занимаются политикой, султан стал видеть в них соперников и угрозу своему правлению. Мехмед Решад так описывает реакцию брата на введённые султаном ограничения: «Однажды, когда я пришёл в покои Мурада, я увидел, что он очень зол на султана Азиза; указав на кинжал рядом с собой, он сказал: „Однажды я пойду и проткну его большой живот этим кинжалом“. Я ответил: „Молодец, брат, ты его убьешь, в отместку убьют и тебя; Хамид-эфенди взойдёт на престол. Таким образом, ты сослужишь хорошую службу Хамиду, которого ты не любишь“». Эти слова наследного шехзаде, сказанные в момент гнева, показывают, в каком напряжении находился Мурад[26].

Кроме того, в последние годы правления Абдул-Азиза его отношения с наследником окончательно испортились, поскольку Мурад стал рассматриваться сановниками как альтернатива Абдул-Азизу[27]. Сам же Мурад к этому времени стал поддерживать связь с иностранными правителями, что также трактовалось султаном в пользу заговора против него. Так, на пятом году правления Абдул-Азиза наследник вёл переписку с Наполеоном; в одном из сохранившихся писем Мурад лестно высказывается как о правители Франции, так и о стране в целом, и делает акцент на политической воле отца, согласно которой он должен взойти на престол. Таким образом, наследный шехзаде хотел заручиться поддержкой Франции и, следовательно, Запада как пребывая в статусе наследника, так и во время своего правления, хотя в качестве причины он ссылается на волю своего отца. В другом своём письме к Наполеону, написанном после 1863 года, Мурад сокрушается, что не может сохранить за собой дом в Париже и чаще бывать там, поскольку это навредит его будущему, а также просит прислать человека, который сможет в будущем организовать поездку Мурада в Париж, если представится такая возможность[28].

Заграничные поездки с султаномПравить

Как наследник Абдул-Азиза Мурад вместе с султаном с официальным визитом посетил Египет в 1863 году и Европу в 1867 году[3].

Поездка в Египет султана и наследника был организована по приглашению Исмаила-паши и носила чисто политический характер. 3 апреля 1863 года, в пятницу, состоялась церемония прощания во дворце Долмабахче, после чего морем османская делегация отбыла в Египет. Султан Абдул-Азиз со своей свитой, в число которой вошёл и его сын Юсуф Иззеддин, отплыл из Стамбула на корабле «Фейзиджихад», Мурад с братьями Абдул-Хамидом и Мехмедом Решадом, а также врачом Каполеоне-эфенди — на корабле «Меджидие»[29].

Будучи в Лондоне, Мурад сблизился с наследником британского престола Эдуардом, принцем Уэльским; сближение это произошло, вероятно, на почве масонства[5], к которому, по мнению гёзде Мурада Филизтен-ханым[30], принадлежали оба наследника. Мурад, находившийся под влиянием греческого семейства масонов Скальери и Мидхата-паши, проникся прогрессивными либеральными идеями и при их содействии присоединился в 1872 году (автор статьи о Мураде V в «Исламской энциклопедии», Джевдет Кючюк, указывает точной датой вступления 23 октября 1872 года[31]) к грекоязычной ложе Константинополя, управлявшейся масонской организацией «Великий восток Франции»[32]; Авакян, автор статьи «Масонство в рядах Иттихад ве Теракки», опубликованной в армянском академическом журнале «Вестник общественных наук[en]», указывает, что «низложенный в 1876 г. султан Мурад V имел титул мастера стула»[33].

Последние годы Абдул-АзизаПравить

В начале 1870 годов Мурад полностью отстранился от автократического правления своего дяди. К сожалению, как отмечали братья Мурада, примерно в это же время будущий султан пристрастился к алкоголю[5]. Во время его юности свободу Мурада ничто не ограничивало, и он проявлял признаки того, что сможет стать хорошим правителем. В связи с этим многие либерально настроенные политики страны, такие как Мидхат-паша, возлагали на наследника большие надежды[34]. Тем более, что к этому моменту империя столкнулась сразу с несколькими трудностями (Кандийское восстание в 1866—1869 годах, потеря Белграда в 1867 году и другие), которыми султан не интересовался[3]. Однако в последние годы правления Абдул-Азиза Мурад попал под подозрение в участии в заговоре с целью свержения султана, которое поддерживали Великие державы. Подозрения были небезосновательными: Мурад был близко знаком с Намык Кемалем и другими участниками молодого движения «Новые османы»[34], с которым наследник связывался через своего личного врача Каполеоне-эфенди[3]. Кроме того, вероятно, он был посвящён в планы заговорщиков Мидхатом-пашой[35]. Как бы то ни было, наследник оказался под бдительным наблюдением и стал всерьёз опасаться за свою жизнь, что привело к пристрастию к алкоголю и нервным припадкам[34].

ПравлениеПравить

 
Султан Абдул-Азиз, которому наследовал Мурад V после переворота

10 мая 1876 года заговорщики, возглавляли которых бывший и будущий великий визирь Мютерджим Мехмед Рюшди-паша, военный министр[tr] Хусейн Авни-паша, шейх-уль-ислам Хасан Хайруллах-эфенди[tr] и министр без портфеля Мидхат-паша, начали действовать. 12 мая заговорщиками был созван совет[tr], который постановил, что Абдул-Азиз более не способен занимать султанский трон. Мурад не только знал о происходящем, но и одобрил смещение дяди[35]. В ночь с 29 на 30 мая[5] Абдул-Азиз оказался заблокирован во дворце Долмабахче — были перекрыты все входы и выходы — и оказался полностью отрезан от внешнего мира. Сразу после этого батальон, сформированный из курсантов военной академии, под командованием Назыры Сулеймана-паши отправился на виллу наследника, чтобы доставить Мурада в султанский дворец[35].

Мурад, не знавший о том, что батальон призван охранять его, опасаясь того, что заговор провалился и его могут арестовать, отказался впустить их на виллу. Лишь связавшись с Хусейном Авни, Мурад покинул виллу на карете. В пути, во время грозы и проливного дождя, Мурад несколько раз сменил карету, чтобы избежать провокаций. Затем морем (наследника также несколько раз пересаживали в разные лодки) Мурад прибыл на площадь Беязыт, откуда каретой был доставлен к воротам Сераскера. Здесь ожидавшие Мурада великий визирь, шейх-уль-ислам и другие сановники присягнули ему на верность как новому султану. В это же время Абдул-Азизу была зачитана фетва, на основании которой он был смещён; в фетве говорилось, что султан не интересуется государственными делами, поэтому не должен занимать трон. Параллельно шло разграбление имущества семьи бывшего султана; часть ценностей перешла во владение матери Мурада V, новой валиде Шевкефзы-султан, и погашения долгов самого Мурада V, другая часть оказалась в руках сановников, участвовавших в заговоре. Абдул-Азиз был вывезен во дворец Топкапы, когда новый султан прибыл в Долмабахче, а затем с позволения Мурада V и его советников перебрался с семьёй в выбранный им дворец Ферие[35].

Хотя к моменту восшествия на престол Мурада V его психическое состояние уже было нестабильно[34], в целом он чувствовал себя довольно хорошо[5]. Для утверждения в качестве султана Мураду была устроена повторная церемония принесения присяги[35], которую пришлось сократить из-за опасений, что султану может стать плохо[34]. Кроме того, Мурад так и не прошёл церемонию опоясывания мечом Османа в Эюпе — аналог европейской коронации[35][36]. Вместе с тем появились первые разногласия в совете заговорщиков, возведших Мурада V на османский трон: из всей верхушки ярым сторонником демократии был только Мидхат-паша, остальные же высказывались за продолжение действия старого режима. Хусейн Авни и вовсе повёл себя как диктатор: по его приказу без его ведома из султанского дворца никто не мог выйти, как никто не мог и войти в него[35].

4 июня 1876 года во дворце Ферие был найден мёртвым бывший султан Абдул-Азиз; тело Абдул-Азиза было обследовано несколькими врачами, и официально было объявлено, что свергнутый султан совершил самоубийство[5], перерезав вены на запястьях. Мурад V был шокирован случившимся; психическое состояние нового султана всерьёз обеспокоило его министров и семью[37]. Вместе с тем за рубежом появились слухи, что Абдул-Азиз был убит по приказу Мурада V[5]. Хотя поведение Мурада говорило о том, что он не был причастен к смерти дяди, расследование, проведённое в 1881 году по приказу султана Абдул-Хамида II, показало, что именно Мурад был зачазчиком убийства Абдул-Азиза I[38]. 11 июня в Ферие была найдена мёртвой одна из жён Абдул-Азиза, черкешенка Несрин Кадын-эфенди; в ночь на 16 июня её брат, Черкес Хасан-бей, желая отомстить за сестру, ворвался в особняк Мидхата-паши с целью убить государственных чиновников, совершивших переворот. Там он убил пятерых человек, в числе которых оказался военный министр Хусейн Авни-паша, после чего был схвачен, подвергнут суду и казнён. Нападение на людей, приведших его к власти, ввело Мурада V в глубокую депрессию, окончательно подорвавшую его психическое здоровье[35].

Состояние султана постепенно становилось достоянием общественности. Церемонии, в которых требовалось участие султана, становились всё короче по времени и всё меньше по количеству. На первой после смерти Абдул-Азиза пятничной молитве в Ая-Софье Мурад V потерял сознание и был перевезён во дворец Йылдыз, откуда, придя в себя, вернулся в Долмабахче. Ко второй пятнице состояние Мурада стало ещё хуже, и он не смог присутствовать в мечети. Султан заперся во дворце и никого не принимал. В третью пятницу Мурад, в нарушение всех традиций, был доставлен в ближайшую малую мечеть, где и провёл церемонию пятничной молитвы, что разочаровало улемов. После церемонии султан вернулся в свои покои и, не раздеваясь, лёг спать; утром слуги обнаружили в покоях разбитое стекло, которым Мурад пытался убить себя. Правительство пыталось скрыть состояние Мурада V, однако успеха не добилось[35].

К султану круглосуточно были приставлены несколько слуг, его обследовали несколько врачей и в конечном итоге, по рекомендации английского врача, из Вены был вызван известный психиатр Максимилиан Лейдесдорф[35]. В отчёте личный врач Мурада Каполеоне-эфенди писал Лейдесдорфу: «По моим наблюдениям, умственное состояние его величества султана значительно потрясено вследствие расстройства нервной системы. Причина этого расстройства должна быть приписана, во-первых, более чем трёхнедельному заключению, которое султан, будучи ещё принцем Мурадом, должен был перенести, в продолжение которого он был в постоянном страхе за свою жизнь. Преследуемый этою мыслью, он постоянно прибегал к средствам заглушить её, и тогда-то, несмотря на все убеждения врачей, он предавался чрезмерному употреблению спиртных напитков»[39]. Лейдесдорф заключил, что если излечение для султана возможно, то очень нескоро[40]; также он рекомендовал поместить Мурада на несколько месяцев в психиатрическую клинику, однако министры ждать не могли[5].

Заговорщики, приведшие Мурада к власти, окончательно разочаровались в нём. Великий визирь Мютерджим Мехмед Рюшди-паша вынес на обсуждение с другими сановниками вопрос о назначении регентом при Мураде V его единокровного брата и наследника Абдул-Хамида, однако тот отказался получить только тень от власти будучи регентом[40]. В итоге 30 августа 1876 года было принято решение о смещении с трона Мурада V в пользу Абдул-Хамида II; на следующее утро была оглашена фетва, объявлявшая султана неспособным управлять государством вследствие психической болезни[31]. Правление Мурада продлилось всего девяносто три дня — кратчайшее правление в истории Османской империи[41]; из этих девяносто трёх дней в здравом уме султан пробыл только семь[31].

Последующие годыПравить

 
Восстановленный дворец Чыраган, в котором Мурад V жил после свержения

31 августа 1876 года Мурад V с семьёй и слугами под конвоем был отправлен во дворец Чыраган[40][41]. Многие современники Мурада полагали, что его ждёт та же участь, что ранее постигла его дядю Абдул-Азиза, однако он оставался в живых после свержения на протяжении двадцати восьми лет. Джевдет Кючюк, автор статьи о Мураде V в «Исламской энциклопедии», считал, что именно членство в масонской ложе сыграл свою роль в сохранении жизни Мурада после свержения[31], а его убийство отрицательно сказалось бы на репутации его брата-султана Абдул-Хамида II[42].

Через девять месяцев заключения в Чырагане в состоянии Мурада V наступило улучшение[41] благодаря длительному лечению[31]. В течение первых лет после свержения сторонники бывшего султана трижды пытались освободить его и вернуть на трон[41]: в ноябре 1876 года, во время первой попытки освобождения бывшего султана, были пойманы четверо мужчин (двое из них были иностранцами, вероятно, греками-масонами — людьми Скальери[32]), переодетых в женскую одежду и пытавшихся попасть во дворец; 15 апреля 1877 года вызволить Мурада вновь попытались его братья-масоны, однако он отказался идти с ними. Последняя попытка[tr] освобождения бывшего султана была предпринята 20 мая 1878 года, однако основной участник заговора, Али Суави[tr], погиб при странных обстоятельствах; в этом заговоре участвовали несколько единокровных братьев, сестёр и зять Мурада: Ахмед Кемаледдин-эфенди, Сулейман Селим-эфенди[tr], Фатьма-султан, Сениха-султан и её муж Махмуд Джелаледдин-паша[tr][43]. Всё это беспокоило Абдул-Хамида II[31] и привело к тому, что по его приказу вокруг Чырагана был возведён кордон, отделивший дворец от остального города. Тем не менее Мурад жил вполне комфортно, наслаждаясь обществом своей семьи и наложниц. Замкнутый образ жизни, который был вынужден вести бывший султан, давал пищу для многочисленных слухов: иностранная пресса нередко писала о том, что бывший султан томится в заточении, или бежал и был застрелен, или наставляет брата-султана в армянском вопросе[41]. В 1884 году официально было объявлено о смерти Мурада[44], после чего по приказу Абдул-Хамида II было запрещено упоминать имя его свергнутого брата[45].

Мурад страдал сахарным диабетом[46]. Брукс пишет, что Мурад умер в возрасте шестидесяти трёх лет 29 августа 1904 года от последствий диабета. Смерть бывшего султана произошла всего за пару дней до наступления двадцать восьмой годовщины заключения во дворце[41]. Бывший султан был похоронен в мавзолее Новой мечети рядом с матерью[31], умершей ещё в 1889 году.

Описание Мурада в последние годы жизни даёт турецкий историк Недждет Сакаоглу, цитируя слова журналиста и редактора мемуаров Филизтен Ханым-эфенди Зии Шакира и сына губернатора Бурсы Семиха Мюмтаза. Шакир пишет, что «волосы и борода, бросающая на лицо тень печали, были полностью седыми; тело сгорбилось». Семих Мюмтаз в книге «Настоящее, ставшее мечтой» делится наблюдениями врача Ибрагима-паши, который навещал Мурада V на смертном одре: «Больной лежал на кровати с видом на море, опираясь на подушки. Несчастный мужчина, чья слава гремела в былые времена, сейчас в плачевном состоянии. Он еле двигается. Не может свободно дышать. Его лёгкие съедает чахотка!»[47]

Личность и здоровьеПравить

В бытность свою шехзаде Мурад был спокойным, порядочным, отзывчивым, мягким и чутким человеком. Абдул-Хамид говорил о брате, что «он был непредубежденным человеком, ему нравилось встречаться с учёными и сторонниками свободы» и что Намык Кемаль сыграл не последнюю роль в его пристрастии к алкоголю[48]. В детские годы Мурад имел весёлый и общительный характер, однако в 13 лет он переболел лихорадкой, которая лишила его былой радости; кроме того, он стал страдать проблемами с памятью[49]. Со временем стало ясно, что обычно весёлый и любящий шутки Мурад с возрастом впадает в беспокойное состояние. Этот факт не ускользнул от внимания его отца: с пятнадцатилетнего возраста к нему был приставлен доктор-неаполитанец Каполеон-эфенди, завоевавший доверие матери наследника. Однако, поскольку доктор не следил должным образом за состоянием меланхолии и недомоганиями Мурада, его лечение не помогало[16].

Мурад в султанской семье выделялся своими талантами: он был поэтом, композитором, пианистом, флейтистом, альтистом, игроком на уде и прекрасным плотником, а также проявлял интерес к архитектуре и даже неоднократно заявлял, что если бы не был членом династии, то обязательно стал бы архитектором. Его брат Мехмед VI Вахидеддин говорил: «Нас было восемь братьев; самым ценным среди нас был Мурад; если они поставят его на одну чашу весов, а нас на другую, то та сторона, на которой он есть, будет тяжелее»[49]. Свои покои Мурад использовал для того, чтобы основать школу, где обучались его дети, а потом и внуки; своих дочерей он старался воспитывать как европейских принцесс. В заточении Мурад написал мемуары, в которых отдельно описывал дворцовых котов; местонахождение этих мемуаров неизвестно, однако Сакаоглу полагал, что если их не уничтожили, то они хранятся в архивах дворца Йылдыз[50].

Мурад был чрезвычайно чувствителен к проблемам своей семьи и всегда старался найти для них решение. Так, он поддержал сестру Рефию, когда у неё начались проблемы в браке, а после смерти отца-султана добился выделения другой своей сестре, Сенихе, отдельных покоев во дворце. Позднее в благодарность за заботу Сениха проявит большую преданность брату-султану[51].

СемьяПравить

Кадын[52][53][1][K 2]:

Икбал[52][53]:

Гёзде и наложницы:

  • Тараныдиль-ханым — сестра Рефтарыдиль[1][68][69]. Наложница Мурада V или же Абдул-Азиза[K 4]. Позднее покинула гарем и вышла замуж за Нури-бея[70].
  • Гевхери-ханым — гёзде Мурада V уже после его смещения[66]. Турецкий историк Недждет Сакаоглу полагал, что гёзде Гевхери и икбал Джевхерриз в действительности были одной и той же наложницей[58].
  • Висалинур-ханым — наложница Мурада V до его восшествия на престол. В правление и после свержения султана нигде не упоминается[71].

Помимо Мехмеда Селахаддина сыновьями Мурада V были умершие в детстве шехзаде Сулейман (р. 1866) и Сейфеттин (р. 1872)[1], однако кто был их матерью, неизвестно.

КомментарииПравить

  1. Начиная с XVII века, после того, как перестал применяться закон Фатиха, в Османской империи действовал закон Эршед и Экбер, устанавливавший принцип наследования по системе сеньората — когда наследником становился старший мужчина в семье, будь то сын, брат или племянник султана[17].
  2. Дата брака дана по «Готскому альманаху» и может означать как официальный брак, так и получение официального титула фаворитки[54] или же вхождение в гарем султана[55].
  3. Невдюрр также числилась в архивах как калфа, что может объясняет тем фактом, что партия Единение и прогресс не признавала икбал Мурада его жёнами, чтобы не платить им вдовье жалование[61].
  4. Становление сестёр наложницами одного султана противоречило исламским традициям, поэтому, вероятнее всего, Тараныдиль была в гареме Абдул-Азиза, а не Мурада V[69].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Alderson, 1956, table XLIX.
  2. 1 2 Satı, 2020, s. 7.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Küçük, 2006, s. 183.
  4. Sakaoğlu, 2015, s. 647.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Brookes, 2010, p. 16.
  6. Alderson, 1956, p. 105.
  7. 1 2 3 Satı, 2020, s. 6.
  8. Süreyya, 1 Cild, 1996, s. 43.
  9. Alderson, 1956, p. 83.
  10. Brookes, 2010, p. 128.
  11. Satı, 2020, s. 7—8.
  12. Alderson, 1956, table XLVII.
  13. 1 2 Satı, 2020, s. 8.
  14. 1 2 3 4 5 6 Satı, 2020, s. 9.
  15. 1 2 Satı, 2020, s. 10.
  16. 1 2 Satı, 2020, s. 12.
  17. Ottoman constitution of 1876 (англ.). wikisource.org.
  18. Satı, 2020, s. 13.
  19. Satı, 2020, s. 13—14.
  20. 1 2 Satı, 2020, s. 14.
  21. Satı, 2020, s. 14—15.
  22. Satı, 2020, s. 15—16.
  23. Satı, 2020, s. 16.
  24. 1 2 3 4 Satı, 2020, s. 17.
  25. Satı, 2020, s. 17—18.
  26. Satı, 2020, s. 18.
  27. Satı, 2020, s. 18—19.
  28. Satı, 2020, s. 20.
  29. Satı, 2020, s. 20—21.
  30. Brookes, 2010, p. 21.
  31. 1 2 3 4 5 6 7 Küçük, 2006, s. 185.
  32. 1 2 Ridley, 2011, Chapter 17.
  33. Авакян, 1994, с. 130.
  34. 1 2 3 4 5 Alderson, 1956, p. 69.
  35. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Küçük, 2006, s. 184.
  36. Alderson, 1956, p. 45.
  37. Alderson, 1956, pp. 69—70.
  38. Küçük, 1988, s. 283.
  39.  // Московскія Вѣдомости : газета. — 1876. — 2 сентябрь (№ 223). — С. 3.
  40. 1 2 3 Alderson, 1956, p. 70.
  41. 1 2 3 4 5 6 Brookes, 2010, p. 17.
  42. Alderson, 1956, p. 29.
  43. Brookes, 2010, p. 76.
  44. Гудвин, 2012, с. 382.
  45. Гудвин, 2012, с. 385.
  46. Alderson, 1956, p. 110.
  47. Sakaoğlu, 2015, s. 647—648.
  48. Satı, 2020, s. 10—11.
  49. 1 2 Satı, 2020, s. 11.
  50. Sakaoğlu, 2015, s. 648.
  51. Satı, 2020, s. 11—12.
  52. 1 2 Sakaoğlu, 2015, s. 649—654.
  53. 1 2 3 4 Açba, 2007, s. 97.
  54. Alderson, 1956, table XLVII (note 1).
  55. Sakaoğlu, 2015, s. 649.
  56. Sakaoğlu, 2015, s. 653.
  57. Açba, 2007, s. 105.
  58. 1 2 3 4 Sakaoğlu, 2015, s. 654.
  59. Brookes, 2010, p. 64.
  60. Brookes, 2010, p. 68.
  61. 1 2 Açba, 2007, s. 110.
  62. Açba, 2007, s. 113.
  63. Brookes, 2010, p. 13.
  64. Brookes, 2010, pp. 67—68.
  65. Brookes, 2010, p. 14.
  66. 1 2 Alderson, 1956, table XLIX (прим. 4).
  67. Brookes, 2010, pp. 13—14.
  68. Açba, 2007, s. 101.
  69. 1 2 Sakaoğlu, 2015, s. 650.
  70. Alderson, 1956, table XLIX (прим. 5).
  71. Açba, 2007, s. 116.

ЛитератураПравить