Несун

(перенаправлено с «Несуны»)

Несун — человек, работник предприятия, или начальник, совершающий вынос (т.е. кражу) с места работы сырья, продукции, средств производства и др. материальных ресурсов, находящихся на предприятии и принадлежащих предприятию (выносящий с места работы).

«Красный треугольник» — место частых краж калош в 1930-е[1].

Несуны в СССР и РоссииПравить

Хотя слово «несун» было зафиксировано лишь в конце советского периода[2], кражи на фабриках случались ещё в Российской империи. Владельцы заводов составляли списки провинившихся и просили правительство усилить борьбу со скупщиками, но эти меры не принесли желаемого результата[1].

Большой размах деятельность несунов приобрела в 1920-е годы. Пресса регулярно сообщала о выносе с предприятий продовольствия, текстиля, резиновых изделий и даже драгоценных металлов. Администрация боролась с похитителями путём обысков и взысканий, а Уголовный кодекс РСФСР 1926 года рассматривал этот вопрос в главе об имущественных преступлениях. Однако наказания за них были достаточно мягкими. Несмотря на то, что наказание за хищения социалистической собственности было жестче, чем за посягательство на личное имущество, в целом это никого не останавливало. Например, за кражу личного имущества, совершённую впервые и без сговора с третьими лицами, полагались лишение свободы или принудительные работы до трех месяцев, а максимально — год лишения свободы. За обычную кражу государственного имущества полагались до 2 лет лишения свободы или год принудительных работ, за квалифицированную кражу — до пяти лет.[3]

Хищения приняли такие масштабы, что в условиях начинающегося голода советское правительство ужесточило наказания за них, введя чрезвычайные меры: Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года впервые в советском праве обозначило социалистическую собственность как основу государства, ввело в правовой оборот понятие «хищение социалистической собственности» (государственного, колхозного и кооперативного имущества), а также установило жестокие меры за подобные преступления: срок лишения свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества, а при отягчающих обстоятельствах расстрел виновного с конфискацией его имущества. В качестве «меры судебной репрессии» по делам об сохранности государственного, колхозного и кооперативного имущества, хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте закон предусматривал расстрел с конфискацией имущества, который при смягчающих обстоятельствах мог быть заменён на лишение свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества[3]. Эти чрезвычайные меры принесли результат: к середине 1930-х число подобных краж снизилось. На транспортной сети количество выявленных хищений за год снизилось с 9332 (август 1932) до 2514 (август 1933). Значительно уменьшилось и количество краж колхозного имущества.

16 января 1936 года выходит постановление ЦИК и СНК СССР «О проверке дел лиц, осуждённых по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. „Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности“», согласно которому Верховный суд, Прокуратура и НКВД были обязаны в шестимесячный срок проверить правильность применения «постановления от 7 августа». После проверки более 115 тыс. дел, завершённой к 20 июля 1936 года, генпрокурор СССР Вышинский доложил Сталину, Молотову и Калинину, что более чем в 91 тыс. случаев (79 %) приговоры были вынесены неправомерно, и на основании этого было освобождено 37 425 человек, ещё находившихся в заключении, а с уже освобождённых или амнистированных снята судимость[4].

Смягчение санкций и рассмотрение мелких хищений (на сумму до 50 рублей) преимущественно в товарищеских судах по Уголовному кодексу РСФСР 1960 года развязала руки несунам. Современные исследователи видят ряд причин, вызывавших их активность:

  • отсутствие «юридического догматизма» в сознании русского и советского человека, восприятие кражи государственной собственности как восстановления справедливости[5];
  • низкий материальный уровень жизни[1][2];
  • примеры крупных хищений, совершавшихся руководящими работниками и партийными функционерами[1];
  • товарный дефицит в СССР[6][2];
  • незначительность деяний отдельных несунов при большом ущербе, наносимом ими в целом[6];
  • негласное позволение работникам выносить сырьё в качестве средства мотивации[6];
  • низкая культура производства, при которой теряется большая часть продукции, сырья и материалов.

После распада СССР многие несуны продолжили свою деятельность в Российской Федерации. Распространён вынос металла, строительных и горюче-смазочных материалов[7]. «Новая газета» сообщала о крупных убытках, понесённых по вине расхитителей «АвтоВАЗом» в 2002—2003 гг.[8]

Несуны в других странахПравить

В других странах — по крайней мере, на Западе — явление тоже широко распространено[источник не указан 2114 дней]. Очень многие люди уносят с работы разные мелочи для личного использования[9], по оценкам некоторых экспертов, в США к мелким несунам можно отнести до 30 % работников, однако точные цифры не известны[10] поскольку случаи подобных краж крайне редко попадают в официальную статистику[9].

За пределами России известны примеры и крупных несунов. Так, шести крупным больницам Нью-Йорка в 1998—2000 гг. недобросовестные сотрудники нанесли ущерб на сумму более $400 000, вынося почти всё: от перчаток и простыней до компьютеров и медицинского оборудования. При этом их поступки зачастую не расследуются должным образом, так как руководство учреждений опасается за свою репутацию[11][неавторитетный источник?].

Несмотря на то, что статистика подобных мелких хищений под вопросом, психология и социология «несунства» на Западе исследованы довольно подробно. Основные причины совпадают с теми, что назывались для СССР (см. предыдущий параграф): высокий уровень толерантности к таким «незначительным» хищениям, трактовка таких хищений как «восстановления справедливости», примеры крупных хищений руководящими работниками, а также просто сама возможность повысить уровень жизни[12][13].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 Ульянова, 2001.
  2. 1 2 3 Козинец, 2012.
  3. 1 2 Анисимов Валерий Филиппович. Ответственность за хищения социалистической собственности по советскому уголовному кодексу // Вестник Югорского государственного университета. — 2008. — Вып. 4 (11). — ISSN 1816-9228.
  4. Докладная записка прокурора СССР А. Я. Вышинского И. В. Сталину, М. И. Калинину, В. М. Молотову о выполнении в срок постановления ЦИК и СНК СССР от 16 января 1936 г.. stalinism.ru. Дата обращения: 25 июня 2019.
  5. Назарова Н. Л., Романовская В. Б. Причины административных правонарушений применительно к проблеме мелких хищений // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского. Серия «Право» : журнал. — 2000. — № 1. — С. 152—161.
  6. 1 2 3 Смоляк, 2012.
  7. Боярский А. Несущие вместе. КоммерсантЪ (2009). Дата обращения: 22 октября 2012.
  8. Автомобили воруют по частям. Новая газета (2003). Дата обращения: 22 октября 2012.
  9. 1 2 Э. Гидденс, Социология, гл. 5
  10. D. Langner, Employee theft: Determinants of motive and proactive solutions, 2010 — магистерская диссертация в Невадском университете в Лас-Вегасе
  11. «Несуны» — они и в Америке «несуны». Русский базар (2003). Дата обращения: 22 октября 2012. Архивировано 28 декабря 2012 года.
  12. W. Sauser, Employee Theft: Who, How, Why, and What Can Be Done, SAM Advanced Management Journal, 72(3), 2007, p. 13
  13. J. Poulston, Rationales for employee theft in hospitality: excuses, excuses Архивная копия от 22 декабря 2015 на Wayback Machine, Journal of Hospitality and Tourism Management, v. 15, 2008.

ЛитератураПравить