Открыть главное меню

Ва́цлав Фоми́ч Нижи́нский (польск. Wacław Niżyński; 12 марта 1889, Киев, Российская империя — 8 или 11 апреля 1950, Лондон, Великобритания) — русский танцовщик и хореограф польского происхождения, новатор танца. Один из ведущих участников Русского балета Дягилева. Брат танцовщицы Брониславы Нижинской. Хореограф балетов «Весна священная», «Послеполуденный отдых фавна», «Игры» и «Тиль Уленшпигель». В 1909—1913 годах ведущий танцовщик и балетмейстер труппы Русский балет Дягилева.

Вацлав Нижинский
Talisman -Vayou -Vaslav Nijinsky -1909.JPG
Вацлав Нижинский в роли Ваю в обновленной Николаем Легатом постановке балета «Талисман» Мариуса Петипа, Санкт-Петербург, 1910
Имя при рождении Вацлав Фомич Нижинский
Дата рождения 12 марта 1889(1889-03-12)
Место рождения Киев, Российская империя
Дата смерти 8 апреля 1950(1950-04-08) (61 год)
Место смерти Лондон, Великобритания
Гражданство  Российская империя
Профессия
Театр Мариинский театр
Награды Командор ордена Академических пальм
IMDb ID 1166661
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

С 1913 года — в эмиграции.

БиографияПравить

 
Вацлав Нижинский (1907)
 
Вацлав Нижинский в балете «Видении Розы» (1911)

Родился в Киеве, вторым сыном в семье польских балетных танцовщиков — первого номера Томаша Нижинского и солистки Элеоноры Береды. Дата рождения точно не известна, балетовед В. М. Красовская указала возможные варианты: 17 декабря 1889 года; 28 февраля/12 марта 1890 года[1]. Элеоноре было 33 года и она была на пять лет старше своего мужа. Крестили Вацлава в католичестве в Варшаве. Через два года у них родился и третий ребёнок — дочь Бронислава. С 1882 по 1894 год родители гастролировали в составе балетной труппы Йозефа Сетова. Всех детей отец приобщал к танцам с самого раннего детства. Впервые на сцене Вацлав выступил, когда ему было пять лет, станцевав гопак в качестве антрепризы в Одесском театре[2].

После смерти Йозефа Сетова в 1894 году его труппа распалась. Нижинский-отец пробовал создать свою труппу, но вскоре предприятие прогорело, начались годы трудных скитаний и случайных заработков. Вероятно, Вацлав помогал отцу, выступая на праздниках с небольшими номерами. Известно, что он выступал в Нижнем Новгороде на Рождество. В 1897 году во время гастролей в Финляндии, Нижинский-отец влюбился в молодую солистку Румянцеву и ушёл из семьи. Родители развелись. Элеонора с тремя детьми отправилась в Петербург, где друг её молодых лет, польский танцовщик Станислав Гиллерт, был преподавателем в Петербургское балетное училище. Гиллерт обещал ей помочь[3].

Старший сын Нижинских, Станислав (Стасик), ещё в детстве выпал из окна и с тех пор был «немного не от мира сего». Одарённый и хорошо подготовленный Вацлав был легко принят в Петербургское балетное училище в 1898 году[1]. Через два года в эту же школу поступила и его сестра, Броня. В школе стали проявляться некоторые странности и в характере Вацлава, один раз он даже попал на осмотр в клинику для душевнобольных, — видимо, сказывалась какая-то наследственная болезнь. Однако Вацлав обладал неоспоримым талантом танцовщика и быстро обратил на себя внимание педагога, когда-то выдающегося, но уже немного старомодного танцовщика Н. Г. Легата[4].

С марта 1905 года Михаил Фокин, педагог-новатор училища, ставил ответственный экзаменационный балет для выпускников. Это был его первый балет в качестве балетмейстера, — он выбрал «А́цис и Галатея». На роль фавна Фокин пригласил Нижинского, хотя тот и не был выпускником. В воскресенье, 10 апреля 1905 года, в Мариинском театре состоялось показательное выступление, в газетах появились рецензии, — и во всех отмечали необыкновенную одарённость юного Нижинского:

Выпускник Нижинский изумил всех: юному артисту едва 15 лет и предстоит провести в школе ещё два года. Тем более приятно видеть такие исключительные данные. Лёгкость и элевация, вместе с замечательно плавными и красивыми движениями — поразительны. <…> Остаётся пожелать, чтобы 15-летний артист не остался вундеркиндом, а продолжал совершенствоваться.

Борисоглебский М. В. Материалы по истории русского балета. 1939. С. 111—112[5].

В 1907 году Нижинский окончил училище и был принят в Мариинский театр[1], где уже выступал с 1906 года. Благодаря выдающемуся таланту танцовщик быстро занял положение премьера, став партнёром М. Ф. Кшесинской, О. И. Преображенской, А. П. Павловой, Т. П. Карсавиной[1]. Исполнил роли в балетах М. М. Фокина «Павильон Армиды» (Белый раб, 1907), «Египетских ночей» (Раб, 1908), «Шопениана» (1908) и других балетах академической школы. В Мариинском театре служил до января 1911 года, когда был уволен с большим скандалом по требованию императорской семьи, так как выступил в балете «Жизель» в костюме, который сочли неприличным[1][6].

С. П. Дягилев пригласил В. Ф. Нижинского участвовать в Русском сезоне 1909 года, во время которого танцовщик стал сенсацией и снискал огромный успех. За способность к высоким прыжкам и длительной элевации его назвали человеком-птицей, вторым Вестрисом. С 1909 по 1913 год Нижинский был ведущим танцовщиком Русских сезонов, исполнив роли в опробованных на сцене Мариинского театра постановках Фокина и в его же новых балетах для труппы Дягилева. После ухода Фокина из труппы в 1912 году Нижинский стал в ней балетмейстером на короткое время, осуществив постановки балетов «Весна священная» и «Игры».

  • 1909
    • «Павильон Армиды»
    • «Пир», дивертисмент на музыку русских композиторов
    • «Сильфиды»
    • «Клеопатра» (переработанный из «Египетских ночей»)

ХореографПравить

 
Вацлав Нижинский в балете «Шахерезаде». Около 1912

Поощряемый Дягилевым, Нижинский попробовал свои силы как хореограф и втайне от Фокина репетировал свой первый балет — «Послеполуденный отдых фавна» на музыку К. Дебюсси (1912). Он построил свою хореографию на профильных позах, заимствованных из древнегреческой вазописи. Как и Дягилев, Нижинский был увлечен ритмопластикой и эуритмикой Далькроза, в эстетике которой он поставил в 1913 свой следующий и наиболее значительный балет, «Весна священная». «Весна священная», написанная Стравинским со свободным использованием диссонанса, хоть и с опорой на тональность, и хореографически построенная на сложных комбинациях ритмов, стала одним из первых экспрессионистских балетов. Балет был не сразу принят, и его премьера закончилась скандалом, как и «Послеполуденный отдых фавна», шокировавший публику финальной эротической сценой. В том же году осуществил бессюжетный балет «Игры» К. Дебюсси. Для этих постановок Нижинского был характерен антиромантизм и противостояние привычному изяществу классического стиля.

Парижскую публику очаровал несомненный драматический талант артиста, его экзотическая внешность. Нижинский оказался смелым и оригинально мыслящим хореографом, открывшим новые пути в пластике, вернувшим мужскому танцу былой приоритет и виртуозность. Своими успехами Нижинский был обязан и Дягилеву, который верил и поддерживал его в дерзких экспериментах.

Личная жизньПравить

В юности у Нижинского были интимные отношения с князем Павлом Дмитриевичем Львовым, а позже с Дягилевым. В 1913 году, после отбытия труппы на южноамериканские гастроли, он познакомился на корабле с венгерской аристократкой и своей поклонницей Ромолой Пульской[en]. Сойдя на берег, 10 сентября 1913 года они втайне от всех, в том числе от членов семьи, поженились. Дягилев, узнав о случившемся из телеграммы своего слуги Василия, приставленного присматривать за Нижинским, впал в бешенство и сразу же изгнал танцовщика из труппы — фактически, это положило конец его короткой головокружительной карьере. Будучи фаворитом Дягилева, Нижинский не подписывал с ним никаких контрактов и не получал жалования, как другие артисты — Дягилев просто оплачивал все его расходы из своего кармана. Именно этот факт позволил импресарио избавиться от ставшего неугодным артиста без всяких проволочек.

АнтрепризаПравить

Уйдя от Дягилева, Нижинский оказался в сложных условиях. Нужно было добывать средства к существованию. Гений танца, он не обладал способностями продюсера. Предложение возглавить балет «Гранд Опера» в Париже отверг, решив создать собственную антрепризу. Удалось собрать труппу из семнадцати человек (в неё вошла сестра Бронислава с мужем, также оставившие Дягилева) и заключить контракт с лондонским театром «Палас». Репертуар составили постановки Нижинского и, частично, — М. Фокина («Призрак розы», «Карнавал», «Сильфиды», которые Нижинский переделал заново). Однако гастроли не имели успеха и закончились финансовым крахом, что повлекло за собой нервный срыв и начало душевной болезни артиста. Неудачи преследовали его.

Последняя премьераПравить

Первая мировая война 1914 года застала супругов, возвращавшихся в Петербург, с новорожденной дочерью в Будапеште, где они оказались интернированы до начала 1916. Нижинский мучительно переживал и свой арест, и вынужденное творческое бездействие. Между тем Дягилев возобновил контракт с артистом для гастролей «Русского балета» в Северной и Южной Америке. 12 апреля 1916 он станцевал свои коронные партии в «Петрушке» и «Видении розы» на сцене нью-йоркской «Метрополитен-опера». В том же году 23 октября в нью-йоркском театре «Манхэттен Опера» была показана премьера последнего балета Нижинского — «Тиль Уленшпигель» Р. Штрауса, в котором он исполнил главную партию. Спектакль, создававшийся в лихорадочной спешке, несмотря на ряд интересных находок, провалился.

БолезньПравить

 
Надгробный камень Вацлава Нижинского на кладбище Монмартр в Париже. Статуя, воздвигнутая за счёт Сержа Лифаря, изображает Нижинского в партии Петрушки

Пережитые волнения сильно травмировали неустойчивую психику Нижинского. Роковую роль в его судьбе сыграло увлечение толстовством, популярным в эмигрантских кругах русской художественной интеллигенции. Члены труппы Дягилева толстовцы Немчинова, Костровский и Зверев внушали Нижинскому идею греховности актёрской профессии, чем усугубили его болезнь.

26 сентября 1917 года Нижинский последний раз вышел на сцену в балете «Видение розы» и вместе с семьей обосновался в Швейцарии. Здесь ему стало легче, он размышлял о новой системе записи танца, мечтал о собственной школе, в 1918 написал книгу «Дневник Нижинского» (издана в Париже в 1953).

Вскоре Нижинский был помещен в клинику для душевнобольных, где ему был поставлен диагноз шизофрения. Все последующие годы, до конца жизни, он находился в разных психиатрических клиниках, где лечился с переменным успехом. В 1945 году Нижинский был внезапно обнаружен корреспондентом Life в послевоенной Вене, танцующим среди советских солдат. Встреча с земляками произвела на Нижинского неизгладимое впечатление: почти не разговаривавший до этого, он стал общаться на родном языке с бывшими соотечественниками[7].

Скончался 11 апреля 1950 в Лондоне.

Перезахоронение прахаПравить

В 1953 тело его было перевезено в Париж и похоронено на кладбище Монмартр рядом с могилами легендарного танцовщика Г. Вестриса и драматурга Т. Готье, одного из создателей романтического балета. На его надгробии из серого камня сидит грустный бронзовый шут.

Значение личности НижинскогоПравить

 
Нижинский в роли фавна, скульптор Геннадий Ершов. Установлено в 2011 году в Большом Театре в Варшаве

Критики [кто?] называли Нижинского «восьмым чудом света», высоко оценивая его талант. Его партнершами были Тамара Карсавина, Матильда Кшесинская, Анна Павлова, Ольга Спесивцева. Когда он — бог балета — зависал в прыжке над сценой, казалось, что человек способен стать невесомым.

Он опровергнул все законы равновесия и перевернул их с ног на голову, он напоминает нарисованную на потолке человеческую фигуру, он легко чувствует себя в воздушном пространстве <…>

Нижинский обладал редкой способностью полного внешнего и внутреннего перевоплощения[4]:

Мне страшно, я вижу величайшего актёра в мире.

Застигнут на краю блаженства, Бескомпромиссен, как поэт, Нижинский с силою не женской Крутил воздушный пируэт.

Рождая горные вершины, Он, духу тяжести назло, То разжимался, как пружина, То зависал, подняв крыло.

Как будто трепетно на волю Бесстрашно вырвалась душа Его безудержностью в роли, Его волшебным антраша.

Он заглянул в иные дали, Призвал к себе нездешний свет, И это сальто-иммортале

Вращает Землю много лет.

Нижинский совершил смелый прорыв в будущее балетного искусства, открыл утвердившийся позднее стиль экспрессионизма и принципиально новые возможности пластики. Его творческая жизнь была короткой (всего десять лет), но напряженной. Личности Нижинского посвящён знаменитый балет Мориса Бежара 1971 года «Нижинский, клоун Божий» на музыку Пьера Анри и Петра Ильича Чайковского.

Нижинский был кумиром своего времени. В его танце сочетались сила и легкость, он поражал публику своими захватывавшими дух прыжками — многим казалось, что танцовщик «зависает» в воздухе. Он обладал замечательным даром перевоплощения, незаурядными мимическими способностями. На сцене от него исходил мощный магнетизм, хотя в повседневной жизни он был робок и молчалив.

НаградыПравить

СочиненияПравить

ПамятьПравить

Образ в искусствеПравить

В театреПравить

В киноПравить

В поп-музыкеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 Красовская, 1981.
  2. Parker, 1988, p. 19–22, 28.
  3. Parker, 1988, p. 22–25.
  4. 1 2 Бахрушин, 2009, с. 300.
  5. Борисоглебский М. В. «Материалы по истории русского балета» // Л.: Изд. Ленингр. Гос. хореограф. училища. — 1939. — Т. 2 — С. 111—112
  6. Амиржамзаева О. А., Усова У. В. Самые знаменитые мастера балета России. — М. : Вече, 2002. — С. 307. — 477 с.
  7. Нижинский в Вене
  8. Нехендзи А. Н. Примечание 136 // Мариус Петипа. Материалы. Воспоминания. Статьи / Отв ред. Ю. И. Слонимский; составитель и автор примечаний А. Н. Нехендзи. — 1-е. — Л. : «Искусство», 1971. — 446 с. — 40 000 экз.
  9. NN. Tribute to Vaclav Nijinsky
  10. Нижинский. Гениальный идиот. Театр имени Е. Б. Вахтангова. Дата обращения 29 января 2019.

БиблиографияПравить

СсылкиПравить