Открыть главное меню

Скуратов, Алексей Иванович

Алексей Иванович Скуратов (1709 — после 1765) — русский путешественник, один из первых исследователей Арктики. Участник Великой Северной экспедиции.

Алексей Иванович Скуратов
Дата рождения 1709
Место рождения Журавино, Чернский уезд, Русское царство
Дата смерти не ранее 1766
Страна
Род деятельности путешественник-исследователь
Русская карта Дальнего Востока (1745).

В период 17361739 годов участвовал в работе Двинско-Обского отряда Великой Северной экспедиции под руководством С. Г. Малыгина.

По итогам экспедиции Малыгиным и Скуратовым была составлена первая карта побережья Баренцева и Карского морей на участке от Архангельска до устья Оби.

Протяженность нанесенного на карту побережья составила около 4 тысяч километров.

На этой карте впервые появилось название «Карское море», в память зимовок отряда на реке Каре.

Содержание

БиографияПравить

Тульские Скуратовы вели свою родословную от Ивана Скуратова-Бельского, родного брата Малюты Скуратова, правой руки Ивана Грозного. Во второй половине XVI века Иван Скуратов-Бельский руководил работами по укреплению Тульской засечной черты, за что пожалован был вотчиной в Чернском уезде.

В селе Журавино (ныне Б. Скуратово) жили его потомки. Отцу мореплавателя, Ивану Ивановичу, принадлежало более тысячи крестьян, родовая усадьба находилась в Журавине. Здесь родился в 1709 г. и провел детство его сын Алексей, включенный в родословную под № 18. Выйдя в отставку капитаном 2 ранга, он вернулся на родину и остался памятен в селе Журавино тем, что построил на свои средства Рождественскую церковь, сохранившуюся до наших дней. После его смерти за селом закрепилось название Большое Скуратово (в отличие от другого селения того же помещика — Малого Скуратова).

Алексей Иванович Скуратов унаследовал от предков ум и энергию. В 1721 г. он поступил в Морскую академию, через пять лет окончил её с отличием и был оставлен при ней для обучения гардемаринов. В том же 1726 г., уже мичманом, послан во Францию для совершенствования в науках. Вернувшись, продолжал преподавать в академии. В 1735 г. Скуратов был направлен в Северную экспедицию «для подыскания известия… имеется ли проход Северным морем в Китай и Индию».

В те годы о Северном Ледовитом океане были самые смутные представления, карт северных берегов России ещё не имелось. Мысль об организации экспедиции для обследования Северного морского пути принадлежала Петру I, замысел которого состоял в том, чтобы в устьях больших рек, впадающих в Ледовитый океан, построить корабли и поручить им картографическую съемку берегов и изучение возможности мореплавания на своем участке. Мысль Петра I получила осуществление лишь после его смерти. В 1732 г. сенат утвердил проект Большой Северной экспедиции. Экспедицию возглавил В. Беринг, в её состав вошли шесть морских отрядов для исследования условий плавания в русских владениях от Архангельска до Японских островов.

Первому отряду, куда был назначен Скуратов, поручалось пройти на судах из Архангельска в устье Оби, обогнув неведомый тогда Ямал. Район предстоящего плавания не являлся совершенно «белым пятном». Берега Поморья русские начали заселять ещё в древности, на своих лодьях и кочах они плавали на Новую Землю и Шпицберген, где вели промысел морского зверя. Знали они и путь к устью Оби, но достигали его по сухопутью — пересекали южную часть Ямала по рекам и волокам. Многие считали, что Ямал тянется далеко на север и что Новая Земля — его часть, и обогнуть полуостров невозможно. В 1733—1734 гг. первый отряд уже предпринимал попытки разгадать эту загадку, но путь корабля преграждали непроходимые льды. Адмиралтейств-коллегия сочла, что причины неудачи кроются в нерешительности офицеров отряда и изношенности судов. Поскольку вопрос о действительных размерах Ямала ставил под сомнение возможность освоения Северного морского пути, адмиралтейств-коллегия решила предпринять новую попытку. Командование первого отряда было заменено, в Архангельске построены два новых судна более прочной конструкции — боты «Первый» и «Второй». Их командирами назначили лейтенантов Скуратова и Сухотина, а начальником отряда — лейтенанта Малыгина. В 1735 г. Малыгин отправился в Пустозерск, где зимовали старые суда, а Скуратов и Сухотин — в Архангельск, чтобы принять новые боты. По инструкции, им надлежало летом 1736 г. следовать в Печорскую губу в распоряжение Малыгина. 22 июня 1736 г. боты «Первый» (командир А. Скуратов) и «Второй» (командир И. Сухотин) оставили Архангельск. Выйдя из Двинского устья, моряки сразу приступили к гидрографическим работам — съемкам береговой линии, промерам глубин, наблюдениями за ветрами и течениями, взятию проб донного грунта. Так как до условленной встречи с Малыгиным оставалось ещё более месяца, Скуратов и Сухотин успели за это время произвести картографические съемки Горла Белого моря, острова Моржовец, полуострова Канин, острова Колгуев. 8 августа увидели на горизонте «Обь» Малыгина и в тот же день встретились с нею.

Вести, сообщенные Малыгиным, были неблагоприятны: его судно «Экспедицион» раздавлено льдами и оставлено командой, «Обь» повреждена льдами и находится в аварийном состоянии, идти на нём к Ямалу нельзя. Малыгин решил отправить «Обь» в Архангельск и поручил это Сухотину. Новые суда взяли курс на восток. Командиры решили выяснить размеры Ямала как морским путём, так и сухопутным: боты пойдут вдоль берега полуострова, а по берегу — партия геодезиста Селифонтова, которая будет ставить приметные знаки-гурии для точности съемки. Но, войдя в пролив Югорский Шар, увидели, что Карское море, насколько хватает глаз, плотно забито льдом. Стояли две недели, надеясь на улучшение ледовой обстановки. Когда появились разводья, рискнули идти вперед. Разведочная группа шла впереди по льдам, выбирая путь. В первых числах сентября достигли южной части Ямала, и боты повернули на север. Несколько дней шли в тумане на веслах, но 9 сентября были вновь остановлены непроходимыми льдами. Больше надеяться было не на что — ударили морозы, начиналась зима. Малыгин отдал приказ повернуть назад. Дойдя до устья реки Кары, остановились на зимовку. Конец сентября и октябрь ушли на строительство зимовья. В ноябре в отряд вернулся геодезист Василий Селифонтов и сообщил радостную весть: Ямал не соединяется с Новой Землей, геодезист прошел до северной оконечности полуострова, а дальше — море! На берегу им установлены 18 каменных гуриев, для каждого из них определены координаты. Цепь опорных точек для съемки есть!

Зимовка прошла благополучно. 6 июля 1737 г. боты взяли курс на север. Море к тому времени почти очистилось ото льда под напором южного ветра. Плавание шло успешно. 23 июля вошли в пролив между северным берегом Ямала и островом Белый. Этот пролив имеет в длину всего около 50 километров (ныне носит имя Малыгина), но плавание по нему заняло 19 суток: путь судам преграждали бесчисленные мели, сильные встречные ветры и течения. Лишь 12 августа удалось найти выход из пролива. Вскоре подул свежий северный ветер, и боты, обогнув Ямал, на всех парусах вошли в Обскую губу. Задача, поставленная перед отрядом, была успешно выполнена. Разместив команды судов на зимовку в Березове, Малыгин передал командование отрядом Скуратову и выехал с отчетом в Петербург. Скуратову предстояло провести суда в обратный путь до Архангельска. В конце июня 1738 г. боты покинули Березов. Обратный путь занял два года, морякам пришлось пережить много тяжелых и опасных дней. По выходе в Карское море боты попали в сложную ледовую обстановку.

Лишь к началу сентября обогнули Ямал и приблизились к Карской губе. 5 сентября поднявшийся северный ветер привел в движение ледяные поля, которые прижали корабли к берегу и выдавили на мель. Понимая, что обстановка грозит гибелью судов и выгрузкой на берег, Скуратов послал людей на поиски ненцев, без помощи которых было не обойтись. В отчаянной борьбе за спасение судов прошло несколько дней. 12 сентября ветер сменился на южный, льды отступили от берега, открыв пространство чистой воды. С огромным трудом моряки сняли боты с мели, отвели на более глубокое место и поставили на якоря. Однако ночью ветер вновь изменил направление, льдина срезала якорный канат на боте «Первом», корабль понесло ветром и стало бить об лед. Когда стало светать, увидели, что все кругом забито льдом. «Первый» находился в катастрофическом состоянии: льды разбили форштевень, руль, наружную бортовую обшивку. Весь день прошел в безуспешной борьбе со льдами. На следующее утро Скуратов приказал покинуть полузатонувший корабль и выгружаться на лед. К счастью, берег находился недалеко, и с помощью ненцев удалось быстро перенести грузы на сушу. Бот «Второй» отделался небольшими повреждениями и благополучно подошел к месту разгрузки. Общими усилиями двух команд «Первый» был также подтянут к берегу и спасен от гибели.

Тем временем ненцы доставили чумы и дрова, аварийный лагерь приобретал обжитой вид. Вскоре построили избу. Скуратов оставил в ней пять человек, а с остальными людьми вышел на оленях в Обдорск, за 400 километров. В мае 1739 года они вернулись к кораблям. Почти два месяца занял ремонт судов, лишь в начале июля боты «Первый» и «Второй» взяли курс на пролив Югорский Шар. Потребовалось 26 дней, чтобы пройти всего 200 километров от Карской губы до выхода из Югорского Шара. 2 августа боты потеряли друг друга в тумане и дальнейшее плавание совершали раздельно. 15 августа 1739 года бот «Первый» под командованием Скуратова прибыл в Архангельск и ошвартовался у Соломбальской верфи. Через десять дней туда же пришел бот «Второй». Ледовое плавание, продолжавшееся четыре навигации, завершилось.

По окончании экспедиции Алексей Иванович Скуратов ещё четверть века служил в Балтийском флоте на кораблях «Астрахань», «Азов», «Петр». 11 сентября 1762 года он был «за болезнею отпущен в дом до указа» (об отставке) с чином капитана второго ранга. Указ об отставке последовал лишь в 1765 году. Год его смерти не установлен, могила не сохранилась.

ПамятьПравить

См. такжеПравить

СсылкиПравить

ЛитератураПравить

  • Белавенец, П. И. Скуратов, Алексей Иванович // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.М., 1896—1918.
  • Белов М. И. Арктическое мореплавание с древнейших времен до середины XIX века. — М., 1956. — Т. 1.
  • ГАТО. ф. 39, оп. 2, дд. 2089, 2090 (Скуратовы).
  • Греков, В. И. Очерки из истории русских географических исследований в 1725—1765 гг. / В. И. Греков; отв. ред. А. А. Григорьев, Д. М. Лебедев ; АН СССР, Ин-т географии. — М.: Изд-во АН СССР, 1960. — 426 с. — Указ имен: с. 409—416. [Скуратов А. И.].
  • Ефимов, А. В. Из истории великих русских географических открытий в Северном Ледовитом и Тихом океанах XVII — первая половина XVIII в. / А. В. Ефимов. — М., 1950. — 318 с. — Указ имен: с. 302—314. [Скуратов А. И.].
  • Пасецкий В. М.. Арктические путешествия россиян. — М.: Мысль, 1974. — 230 с.: ил.
  • Пасецкий В. М. Русские открытия в Арктике. — Часть 1. — СПб.: Адмиралтейство, 2000. — 606 с.: ил. — Серия «Золотое наследие России».
  • Романов Д. М. Полярные колумбы. — Тула, 1976; Колумбы Арктики. — Тула, 1982.
  • Русские мореплаватели / Под ред. В. С. Лупача. — М.: Воениздат, 1953. — 672 с.
  • Яников Г. В. Великая Северная экспедиция. — М., 1949.
  • ЦГАВМФ, ф. 913, оп. 1, д. 19 (Журнал плавания Малыгина и Скуратова от Югорского Шара до Обдорска в 1736—1737 г.)
  • ЦГАВМФ, ф. 913, оп. 1, дд. 32, 33 (Журнал плавания Малыгина и Скуратова от Югорского Шара до Обдорска в 1738—1739 г.)