Станционный смотритель (повесть)

У этого термина существуют и другие значения, см. Станционный смотритель.

«Станцио́нный смотри́тель» — повесть Александра Сергеевича Пушкина из цикла «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина», оконченная 14 сентября 1830 года и изданная в 1831 году.

Станционный смотритель
Жанр повесть
Автор Александр Пушкин
Язык оригинала русский
Дата написания 1830
Дата первой публикации 1831
Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

По повести создан литературно-мемориальный музей «Дом станционного смотрителя» в деревне Выра Гатчинского района Ленинградской области.

СюжетПравить

Дочь станционного смотрителя, вдовца Самсона Вырина, Дуня — бойкая девушка необычайной красоты. Проезжавший почтовую станцию богатый гусар Минский увлекается ею. Притворившись больным, гусар на несколько дней остаётся на станции, чтобы поближе познакомиться с Дуней и заслужить расположение отца. Уезжая, он предлагает подвезти Дуню до церкви на окраине села, куда та собиралась к обедне. Отец, считая Минского порядочным человеком, уговаривает дочь подчиниться. Вскоре отцом овладевает беспокойство и он идёт к церкви, но не находит там Дуню, а позднее узнаёт, что гусар «по её воле» увёз её далеко в Санкт-Петербург. Безутешный отец находит там Минского и просит вернуть дочь, ставшую содержанкой гусара. Минский прогоняет Вырина, заявив, что Дуня будет счастлива с ним и отвыкла от прежнего состояния. Смотритель узнаёт, где живёт Дуня, и пробирается к ней. Дуня, увидев отца, падает без чувств, а оказавшийся у неё Минский опять выбрасывает старика на улицу. Вырин возвращается на свою станцию, от горя спивается и умирает. Спустя некоторое время на его могилу приезжает богато одетая барыня с тремя маленькими детьми и долго лежит на кладбищенском холмике.

Сюжет повести структурно оформлен как рассказ путешественника о трёх посещениях почтовой станции. В первое посещение он сам знакомится со смотрителем Выриным, и с его очаровательной дочкой Дуней. Во второе — слушает рассказ уже три года живущего в опустевшем доме Вырина о разлуке с дочерью. В третье — узнаёт от соседей о печальном финале истории.

ПерсонажиПравить

  • Самсон Вырин — смотритель почтовой станции, коллежский регистратор.
  • Дуня — дочь Вырина, вела хозяйство в станционном доме.
  • Ротмистр Минский — проезжий офицер, увёз Дуню в Петербург.
  • Жена пивовара — живёт с мужем и сыном в бывшем доме смотрителя станции.
  • Ванька — сын пивовара

АнализПравить

Все персонажи повести сложны, среди них нет ни безупречных, незаслуженно гонимых жертв, ни корыстных и чёрствых гонителей. По словам А. Л. Слонимского, «каждый персонаж действует так, как ему положено действовать сообразно его личным свойствам и социальной принадлежности». Драма разлуки отца и дочери — не следствие злого умысла, её причины можно видеть в общественном укладе, сословной иерархии, социальном угнетении. При этом, один из основных мотивов «Станционного смотрителя» — разобщённость близких людей.

От остальных, относительно благополучных повестей, «Станционный смотритель», самая печальная повесть цикла, отличается минорным финалом[1].

Многие критики рассматривают «Станционного смотрителя» как прототип сюжета о маленьком чиновнике, предвестника демократического повествования об униженных и оскорблённых, социально-обличительной литературы реализма. Помимо социологического подхода к трактовке повести, существует и психологический подход, наиболее ярко выраженный у М. Гершензона. В рамках этого подхода, причина смерти Вырина — не внешние условия, а его собственные моральные представления, воплощённые в картинках о блудном сыне. «Станционного смотрителя сгубила ходячая мораль». По мнению В. Шмида, любая попытка истолкования конфликта, приведшего к смерти Вырина, должна учитывать ироническую игру Пушкина с обычными для сентиментализма поверхностными социальными мотивировками и его нацеленность на деструкцию шаблонных схем.[2]

Связи с другими произведениямиПравить

Соотношение «Повестей Белкина» в целом, и «Станционного смотрителя» в частности, с другими произведениями, прежде всего с близкой по жанру нравоучительной, сентиментальной и раннеромантической прозой конца XVIII — первой трети XIX в., — один из важных и хорошо изученных вопросов пушкиноведения. Помимо прямых ссылок и упоминаний, повесть в неявном виде перекликается с некоторыми произведениями как самого Пушкина, так и других авторов. Пушкин использует шаблонные для современной ему литературы фабульные схемы и мотивы, усложняет их соприкосновением с традициями более высокого порядка и преображает, сочетает их в неожиданной комбинации, так, что читательские ожидания постоянно обманываются. В результате ни один из компонентов, связывающий повесть с другими произведениями не остаётся самим собой.[3]

Название, вступление, и описание смотрителя перекликаются с сентиментальной повестью В. Карлгофа «Станционный смотритель» и очерками Ф. Булгарина «Отрывки из тайных записок станционного смотрителя на петербургском тракте», включая и очевидные параллели и явные противопоставления.[4][5]

Описание картинок в доме смотрителя в черновом автографе повести отсутствует. Оно было позже перенесено Пушкиным из неоконченных «Записок молодого человека» (1829—1830). Детально описанные Пушкиным картинки с немецкими стихами в доме смотрителя в явном виде указывают на библейскую притчу о блудном сыне, и вводят важнейший для повести мотив взаимоотношений отца и ребёнка. Повествование является своеобразным переосмыслением, или даже пародией, этой притчи. Четырём картинкам притчи отвечают четыре «сцены» в истории Дуни, и каждая из них связана с соответствующим ситуациям притчи по принципу контраста.[6][7][8]

Эпиграф взят из стихотворения П. А. Вяземского «Станция» (1825), некоторые литературоведы считают это стихотворение в целом важной отправной точкой для повести[7].

Повесть можно рассматривать как развитие и преобразование «Бедной Лизы» Н. М. Карамзина, как по сюжету, так и по используемым художественным средствам. После бегства Дуни с гусаром сюжет сближается с «Бедной Лизе», переворачивая его к концу повести. В финале, в карамзинском мотиве страдания виновного и паломничества на могилу человека, вызывающего чувство вины, место погибшей «бедной Лизы», вопреки выстроенному ранее ожиданию («…поневоле согрешишь, да пожелаешь ей могилы»), занимает не «бедная Дуня», а «бедный смотритель». Оказывается, что Дуня эквивалент не Лизы, но Эраста; с той разницей, что тот поменял молодую и бедную Лизу на старую и богатую вдову, а Дуня — старого и бедного отца на молодого и богатого гусара. Связь произведений подчёркивается буквальным совпадением деталей в эпизодах встреч Вырина с Минским, многократным использованием формул «бедная Дуня» и других карамзинских оборотов. То, как идеи «Бедной Лизы» преломляются в «Станционном смотрителе», представляет собой ироническую критику Пушкиным сентименталиотского упрощения действительности.[9][10][7]

Размышления о чинах также встречаются у Пушкина в записке «О народном воспитании» (1826).

Сцена с Дуней, сидевшей, как наездница, на ручке кресла, по наблюдению Анны Ахматовой, повторяет образ из бальзаковской «Физиологией брака»: «Я заметил красивую даму, сидящую на ручке кресла…»; эта аллюзия наверняка легко считывался современниками Пушкина[11].

По мнению литературоведа С. З. Агранович, в тексте можно усмотреть связи с древнеславянской мифологией, и фамилия станционного смотрителя «Вырин» образована Пушкиным от имени славянского царства мёртвых — Вырея или Ирея; таким образом, сам смотритель — это владетель подземного мира, и роль его дочь тоже имеет параллель в мифологическом сюжете[12].

ЭкранизацииПравить

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Хализев, 1989, с. 16—18.
  2. Шмид, 2013, с. 94—96.
  3. Маркович, 1989, с. 63,78.
  4. Шмид, 2013, с. 115—118.
  5. Маркович, 1989, с. 78—79.
  6. Шмид, 2013, с. 119—124.
  7. 1 2 3 Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров. Часть 3. Гл. 1 // Язык и культура.. — DirectMEDIA, 2014. — С. 220—221.
  8. К. А. Демина «Станционный смотритель» А. С. Пушкина и «Старший сын» А. В. Вампилова в контексте притчи о блудном сыне
  9. Шмид, 2013, с. 108—115.
  10. Маркович, 1989, с. 79—80.
  11. Шмид, 2013, с. 133—134.
  12. Агранович С. З. Лекции для психологов о сказке. Лекция 1 (видеозапись), с 00:48:23 по 01:04:30

ЛитератураПравить

СсылкиПравить