Херефо́нт, также Хэрефо́нт (др.-греч. Χαιρεφών; V век до н. э.) — древнегреческий философ и сподвижник Сократа. Его упоминают в своих трудах современники Аристофан, Платон и Ксенофонт, а также более поздние античные источники. В них он представлен болезненным и эмоционально несдержанным человеком, который посвятил себя поиску истины в философии Сократа. С именем Херефонта связана история об оракуле дельфийской пифии, которая назвала Сократа мудрейшим из людей. Это событие, согласно античной традиции, стало переломным в истории философии. После длительных раздумий о смысле оракула Сократ понял, что истинно мудрым является лишь Бог, а ответ пифии означает, что мудрейшим среди людей является тот, кто знает, что ничего не знает.

Херефонт
др.-греч. Χαιρεφών
Дата рождения позже 469 года до н. э.
Место рождения Сфетт[en]
Дата смерти между 403 и 399 годами до н. э.
Страна Древние Афины

Особенности физического телосложения и характера сделали Херефонта «идеальной» мишенью для высмеивания Сократа и его учеников в древних аттических комедиях Аристофана и других драматургов.

БиографияПравить

 
Друг и учитель Херефонта Сократ
Римская копия бюста Сократа авторства Лисиппа. Лувр

Информация о жизни Херефонта крайне скудна. Он родился в семье из аттического дема Сфетт[en]. Херефонта упоминают несколько античных источников в качестве сподвижника и ближайшего друга Сократа. В современной литературе его также иногда называют «сократиком». Во время суда Сократ упомянул Херефонта: «Ведь вы знаете Херефонта. Человек этот смолоду был и моим, и вашим приверженцем, разделял с вами изгнание и возвратился вместе с вами.»[1] На этом основании антиковеды делают вывод о том, что Херефонт был младше Сократа. Во время правления Тридцати тиранов (404—403 годы до н. э.) вместе с приверженцами демократии покинул Афины, а затем вернулся с войсками Фрасибула. На момент суда над Сократом в 399 году до н. э. Херефонт уже умер. На этом основании профессор Д. Нейлз[en] считает, что Херефонт родился чуть позже 469 (год рождения Сократа) и умер между 403 и 399 годами до н. э.[2][3][4][5][6][7]

В глазах современников Херефонт был, по меньшей мере, странным. Высокий, худой и болезненный человек, он посвятил себя поиску истины в философии Сократа. Ежедневные дела, карьера и деньги его мало интересовали. В античной литературе он предстаёт эмоционально несдержанным учеником Сократа, «неудержимый во всём, что бы не затевал»[5].

В «Воспоминаниях о Сократе» Ксенофонта содержится диалог, в котором Сократ убеждает Херекрата не ссориться с братом Херефонтом[8]. В другой части этого источника дана следующая характеристика Херефонта: «… Херефонт … и другие собеседники Сократа искали его общества не с тем, чтобы сделаться ораторами в Народном собрании или в суде, но чтобы стать совершенным и хорошо исполнять свои обязанности по отношению к семье, слугам, родным, друзьям, отечеству, согражданам. И никто из них ни в молодости, ни в пожилых годах не делал ничего дурного и не подвергался никакому обвинению.»[9][4]

Херефонт представлен действующим лицом в сократических диалогах «Хармид»[10] и «Горгий»[11]. В «Хармиде» он радостно приветствует Сократа, который вернулся из военного похода. После он вовлекает учителя в посвящённый воспитанию разговор со своими товарищами. В «Горгии» Херефонт вместе с Сократом, задержавшись на рынке, опаздывают на выступление знаменитого ритора. Однако, будучи знакомым с Горгием, Херефонт представляет ему своего учителя. Также он упомянут в «Пире мудрецов» Афинея, появляется в псевдо-платоновском диалоге «Алкиона[en]» и в «Письмах сократиков»[12][4][13][14].

Согласно различным источникам Херефонт был автором небольшого, написанного в эпистолярной форме, сочинения о пирах «Киребион»[2] и трагедии «Гераклиды»[15]. Философ-неоплатоник VI века Олимпиодор Младший называет Херефонта одним из наиболее значимых учеников Сократа, однако данное свидетельство современные учёные не принимают всерьёз[16].

Вопрос Херефонта пифииПравить

 
Руины храма Аполлона в Дельфах

С Херефонтом связан переломный, согласно античной традиции, момент в жизни Сократа, который заставил его посвятить жизнь философии. Херефонт при посещении дельфийского оракула спросил у пифии, кто из людей самый мудрый. Ответом стало утверждение, что в мире нет никого мудрее Сократа. В античной литературе существует, по меньшей мере, четыре вариации вопроса Херефонта и ответа пифии, причём две в изложении современников Сократа Платона и Ксенофонта. В пересказанной Платоном судебной речи Сократа философ утверждает, что его друг и сподвижник Херефонт «дерзнул … обратиться к оракулу с таким вопросом … есть ли кто-нибудь на свете мудрее меня, и Пифия ему ответила, что никого нет мудрее»[17]. Ксенофонт передаёт эпизод на суде словами: «Однажды Херефонт вопрошал обо мне бога в Дельфах, и бог в присутствии многих изрёк, что нет человека более бескорыстного, справедливого, разумного»[18]. Диоген Лаэртский считал, что пифия ответила: «Сократ превыше всех своею мудростью»[19]. Существует ещё один, зафиксированный в схолиях к Аристофану и энциклопедическом словаре X века «Суда» вариант, который учёные, в частности профессор Э. Д. Фролов, считают поздней литературной обработкой: «Хоть мудр Софокл, а Еврипид еще мудрей, / Но выше всех Сократ своею мудростью»[20].

Ответ пифии заставил Сократа задуматься. С одной стороны бог не мог лгать, с другой — Сократ не считал себя не то что мудрым, но даже умным человеком. Тогда он начал общаться с людьми, чья мудрость у окружающих не вызывала сомнений. В результате Сократ пришёл к выводу, что на самом деле он не встретил ни одного мудреца. Сократ понял, что действительно мудрым является лишь Бог, а ответ пифии означает, что мудрейшим является тот, кто, подобно Сократу, знает, что ничего не знает[21][22]. Сократ всю жизнь искал по-настоящему мудрого человека. Однако все его поиски оказывались тщетными. Разговоры, в которых он доказывал другим отсутствие в них мудрости, Сократ воспринимал служением богу. Из-за этого философ, с его слов, до самой старости остался бедным. У него просто не оставалось времени на другую работу. Одновременно он приобрёл множество врагов[23][24][22].

В целом антиковеды не отвергают историчность события. Член-корреспондент Афинской академии наук Ф. Х. Кессиди подчёркивал, что со стороны Сократа было бы крайне опрометчивым шагом выдумывать перед судьями эпизод, связанный с почитаемым в Элладе дельфийским оракулом. Фраза пифии, наоборот, должна была убедить суд в том, что Сократ не безбожник. Свидетельства о прорицании существуют в разных, независимых друг от друга, источниках; ответ пифии, кроме Херефонта, должны были слышать и другие паломники. Неясными остаются время пророчества, а также мотив жрецов храма Аполлона. Также, что отмечает профессор И. Е. Суриков, вопрос Херефонта пифии был весьма нестандартным. Обычно паломников интересовали сугубо практические вопросы, предполагавшие то или иное действие в зависимости от прорицания. По образному выражению авторов двухтомной монографии «The Delphic Oracle» Парка и Вормелла, если описанная история верна, то ответ пифии стал наиболее важным для развития человеческой мысли за всё существование дельфийского оракула. Существует и противоположное мнение, что вся история об оракуле представляет вымысел Платона. Целью автора в данном случае было подтверждение собственных идей, придание им «божественного признания»[24][25][26][27].

В древнегреческой комедииПравить

 
Аристофан в своих комедиях издевался над внешним видом Херефонта, называя его живым «полутрупом» и «упырём».
Герма I века. Галерея Уффици, Флоренция

Херефонта чаще упоминали комедиографы, чем сократики. И это при том, что сочинения Платона, Ксенофонта и других философов сохранились в большей степени, чем древние аттические комедии. Первое упоминание Херефонта в античных комедиях датировано 420-ми годами до н. э., последнее — 402 годом до н. э. Возможно, это связано с особенностями физического телосложения и чрезмерной восторженностью Херефонта, которую упомянул и Платон[10]. Это делало его «идеальной» мишенью для высмеивания философов и учеников Сократа. По образному выражению Д. Нейлз, «его внешность и репутация, должно быть, были странными, потому что простое упоминание о нём продолжало быть забавным в течение двадцати лет»[4][28].

В древних аттических комедиях Херефонт оттенял образ Сократа, появляясь, когда было необходимым высмеять ту или иную особенность философов[28]. Херефонт представлен действующим персонажем в комедиях Аристофана «Облака» и «Осы» (без слов), а также упомянут в «Птицах». Имя Херефонта также встречается в уцелевших фрагментах комедий Евполида «Льстецы» (др.-греч. Κόλακες) и «Полисы» (др.-греч. Πόλεις). Аристофана — «Времена года» (др.-греч. Ὧραι), «Ниоба» (др.-греч. Νίοβος), «Телессемианцы» (др.-греч. Ίελμησσείς)[4].

«Облака»Править

«Облака» — комедия Аристофана, в которой высмеивается Сократ. В этом произведении Херефонт имеет «особый статус» относительно других учеников Сократа. Во-первых, он единственный из последователей философа, кого в комедии называют по имени. Во-вторых, он является вторым, после Сократа, человеком в «мыслильне», где проходят обучение философии. В-третьих, именно Херефонта приводит в пример Сократ новому ученику Стрепсиаду. Узнав, что он может стать похожим на Херефонта, Стрепсиад с ужасом восклицает: «Беда, беда мне! Полутрупом сделаюсь!»[29]. В-четвёртых, когда «мыслильню» поджигают, именно Херефонт выбегает на сцену с криком «всё сжигается». На основании этого фрагмента доктор исторических наук А. К. Гаврилов предположил, что Сократ обучал своих учеников в доме Херефонта: «Дом, о котором и нефилософствующие афиняне знали, что там учит Сократ, был дом Херефонта, и понятно почему во время поджога имя Херефонта выдвинуто на первый план»[30].

В «Облаках» Аристофан приписывает Херефонту столь «важное» открытие, как исчисление длины блошиного прыжка[31].

«Осы» и «Птицы»Править

Вновь Аристофан высмеивает внешний вид Херефонта в комедии 422 года до н. э. «Осы»: «Херефонт, тебе ж под стать идти / Свидетелем за бабой жёлтой, как Ино»[32].

В «Птицах» Аристофан представил Херефонта летучей мышью, которая питается кровью, либо, в переводе С. К. Апта, «упырём»[33][4][5] Среди прочего в тексте содержится следующий фрагмент[33]:

 Есть в стране зонтиконогих[к 1]
Неизвестное болото
Грязный там сидит Сократ,
Вызывает души. Как-то
За душой, ушедшей в пятки,
Прискакал туда Писандр.
Он верблюду молодому
Перерезал горло бритвой,
Не Писандр, а Одиссей!
Стал он ждать. Упырь явился
И припал к верблюжьей крови,
А упырь тот — Хэрефонт.
 

Ещё в 1906 году переводчик и издатель «Птиц» Бенджамин Роджерс предположил, что в этих строках содержится обвинение Сократа и его учеников в некромантии или «психагогии». Профессор Р. В. Светлов, развивая данный тезис, подчеркнул, что образ бледного и «худосочного» Херефонта лучше всего подходил для такого обвинения[35].

В 1874 году ирландский зоолог Джордж Эдвард Добсон назвал род летучих мышей[en] из семейства бульдоговых по имени изображённого в виде летучей мыши в комедии «Птицы» Херефонта «лат. Chaerephon»[36].

ПримечанияПравить

Комментарии
  1. Мифическая страна «зонтиконогих» или «тененогих», согласно верованиям древних греков, располагалась в Ливии или Индии. В ней жили люди с громадными ступнями, которыми могли укрываться от палящего солнца[34]
Источники
  1. Платон, 1990, Апология Сократа. 20 e — 21 a, с. 73—74.
  2. 1 2 Херефонт // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1903. — Т. XXXVII.
  3. Natorp, 1899.
  4. 1 2 3 4 5 6 Nails, 2002, p. 86—87.
  5. 1 2 3 Суриков, 2011, с. 100.
  6. Moore, 2016, p. 284.
  7. Светлов, 2017, с. 85—86.
  8. Ксенофонт, 2003, Воспоминания о Сократе. II. 3, с. 70—73.
  9. Ксенофонт, 2003, Воспоминания о Сократе. I. 2. 48, с. 41.
  10. 1 2 Платон, 1990, Хармид. 153 b, с. 341.
  11. Платон, 1990, Горгий. 447 b, с. 477.
  12. Афиней, 2003, XIII. 47 e.
  13. Moore, 2016, p. 284—292.
  14. Светлов, 2017, с. 85.
  15. Chaerephon // Реальный словарь классических древностей / авт.-сост. Ф. Любкер ; Под редакцией членов Общества классической филологии и педагогики Ф. Гельбке, Л. Георгиевского, Ф. Зелинского, В. Канского, М. Куторги и П. Никитина. — СПб., 1885.
  16. Светлов, 2017, с. 86.
  17. Платон, 1990, Апология Сократа 21 a, с. 74.
  18. Ксенофонт, 2003, Апология Сократа 14.
  19. Диоген Лаэртский, 1986, II. 37, с. 104.
  20. Фролов, 1991, с. 257—258.
  21. Платон, 1990, Апология Сократа 23 b, с. 76.
  22. 1 2 Фролов, 1991, с. 257.
  23. Платон, 1990, Апология Сократа 23 b—c, с. 76.
  24. 1 2 Кессиди, 1988, с. 51—52.
  25. Фролов, 1991, с. 258—259.
  26. Суриков, 2011, с. 101—102.
  27. Протопопова, 2019, с. 332—333.
  28. 1 2 Светлов, 2017, с. 87.
  29. Аристофан, 1983, Облака. 501—504.
  30. Светлов, 2017, с. 88—90.
  31. Светлов, 2017, с. 91.
  32. Аристофан, 1983, Осы. 1413—1414.
  33. 1 2 Аристофан, 2001, Птицы. 1562—1564, с. 112.
  34. Светлов, 2017, p. 92.
  35. Светлов, 2017, с. 91—95.
  36. Dobson G. E. On the Asiatic species of Molossi (англ.) // Journal of the Asiatic Society of Bengal. — 1874. — Vol. 43, no. 2. — P. 142—144.

ЛитератураПравить