Открыть главное меню

Битва при Варне — сражение, произошедшее 10 ноября 1444 года между объединённой армией венгерских и польских крестоносцев и армией Османской империи у города Варна.

Битва при Варне
Основной конфликт: Крестовый поход на Варну
Battle of Varna 1.png
Дата 10 ноября 1444
Место Варна
Итог Победа османов
Противники

Крестоносцы:

Командующие
Силы сторон

от 16 тыс. до 24 тыс.

от 60 тыс. до 120 тыс.

Commons-logo.svg Аудио, фото, видео на Викискладе

Битва стала завершением крестового похода на Варну венгерского и польского короля Владислава, получившего в историографии прозвище Варненчик. Сначала крестоносцам сопутствовала удача. После нескольких поражений в 1443—1444 годах османский султан Мурад II подписал с Владиславом сегедский мирный договор на 10 лет и отбыл с армией в Анатолию, где покорил бейлик Караман и отрекся от власти. Султаном стал его сын Мехмед. Воспользовавшись ситуацией, кардинал Джулиано Чезарини уговорил Владислава нарушить клятву и отправиться в новый поход на османов. Ни Владислав, ни Чезарини не ожидали, что отрёкшийся Мурад возглавит армию, уговорит генуэзцев перевезти её в Румелию и появится у Варны. Несмотря на троекратный перевес сил у османов, исход битвы мог быть в пользу крестоносцев. Однако Владислав решил лично убить Мурада, ринулся в атаку и погиб в бою. В результате крестоносцы потерпели полное поражение, а позиции османов на Балканском полуострове укрепились.

Содержание

ПредысторияПравить

После смерти короля Сигизмунда в 1437 году в Венгрии начался кризис, зять Сигизмунда и его преемник, король Альбрехт II, правил только два года. Он умер в 1439 году, оставив свою жену Елизавету беременной сыном, который получил имя Владислав Постум. Венгерские дворяне, не желавшие иметь короля-младенца, призвали короля Польши Владислава на трон Венгрии. После коронации в Венгрии Владислав больше никогда не возвращался на родину, правя Венгерским королевством при помощи венгерского воеводы Яноша Хуньяди[1]. В начале 1440-х годов Владислав начал кампанию против османского султана Мурада II, чтобы уменьшить влияние османов на Балканском полуострове и вернуть Сербию своему вассалу Георгию Бранковичу[2]. Объединённая армия крестоносцев под командованием Яноша Хуньяди 3 ноября 1443 года одержала победу в битве при Нише, 24 декабря разгромила османскую армию около Яловаза между Софией и Филиппополем, начале января 1444 года одержала победу в битве при Куновице[3]. Вынужденный сражаться и с крестоносцами в Румелии, и с Ибрагимом Караманидом в Анатолии в 1444 году Мурад вынужден был подписать с Владиславом сегедский мирный договор, по которому признавал независимость пограничных с Венгрией сербских земель и обе стороны в течение 10 лет обещали не переходить Дунай. В августе 1444 года султан Мурад передал трон своему 12-летнему сыну Мехмеду, решив отойти от государственных дел[4].

ПриготовленияПравить

Воспользовавшись тем, что армия Мурада находилась в Анатолии, а у власти в Османской империи оказался подросток, кардинал Джулиано Чезарини объявил данную на Евангелии клятву Владислава хранить мир недействительной[5][6]. Владислав возобновил военные действия, однако сербский деспот Георгий Бранкович, ранее бывший союзником Владислава, отказался присоединиться к крестовому походу[7][6]. Венгерская армия под командованием короля и воеводы Хуньяди двинулась на юг. Она состояла в основном из венгерских, польских, богемских (чья объединённая армия насчитывала 15 тысяч человек), папских рыцарей, тевтонских рыцарей, боснийцев, хорватов, болгар, поляков[8][6].

Целью экспедиции было нападение на Эдирне, тогдашнюю столицу Турции. Крестоносцы рассчитывали на помощь христианского флота, состоявшего в основном из папских и венецианских галер, который должен был помешать основным силам султана Мурада, находившимся в Малой Азии, переправиться через Дарданеллы или Босфор. Однако это оказалось технически трудно осуществить, поскольку османская артиллерия охраняла оба берега пролива. Поэтому папские и венецианские корабли под командованием Альвизе Лоредано, войдя в Дарданеллы, направились к Варне, чтобы встретить там крестоносцев и перевезти их вдоль побережья в Константинополь[9]. Владислав призывал к сдаче османские гарнизоны крепостей, встречавшихся по пути следования армии, но они защищались, и это задерживало продвижение венгерской армии. Османские крепости были либо захвачены, либо обойдены, местные болгары из Видина, Оряхово и Никополиса присоединились к армии (Фружин, сын Ивана Шишмана, также участвовал в походе со своей собственной охраной). 10 октября около Никополиса к армии также присоединились около 7 тысяч кавалеристов-валахов под командованием Мирчи II, одного из сыновей Влада Дракула[6].

Мурад, вновь взявший управление империей в свои руки, благодаря помощи генуэзского флота быстро перебросил войска из Малой Азии в Румелию. Таким образом, путь крестоносцам на юг был закрыт и королевские войска оказались в опасной ситуации - османские войска могли зайти им в тыл. В этих условиях отступление по узкой долине реки Провадийска было опасно, поэтому Владислав и Хуньяди решили идти единственным свободным путём в Варну, потому что из этого города можно было отступить в сторону Добруджи. 9 ноября армия крестоносцев подошла к Варне и встала лагерем. В тот же день несколько позже османская армия тоже подошла к Варне. Поскольку османы пришли с запада, христиане оказались между Чёрным морем, озером, крутыми лесистыми склонами плато Франга[bg] (высота 356 м) на южном хребте Дели Орман и врагом, не имея путей отступления. На военном совете, состоявшемся на рассвете 10 ноября 1444 года, Чезарини предлагал построить вагенбург, окружив лагерь повозками, чтобы армия могла засесть в укрытии и дождаться прибытия христианского флота, после чего они смогут или уплыть, или атаковать врага. Епископ Эгера Симон Розгони, хорватский бан Ференц Таллоци и многие венгерские и польские рыцари, и даже король поначалу поддержали Чезарини. Однако потом взял слово Хуньяди, который доказывал несостоятельность оборонительной тактики. Он объяснил, что прятаться за телегами не достойно армии, которая стремится к победе; это может быть только последним укрытием уже побежденной армии. Позже (в своем письме к папе 11 мая 1445 года) Хуньяди признал, что ошибся, когда отстаивал невозможность отступления в совете, он написал, что «определенная степень безрассудной отваги захватила наши сердца». Под влиянием речи Хуньяди весь совет принял решение вступить в битву на поле, во многом благодаря сообщениям о том, что османская армия уже начала расставлять войска. Расстановку христианских войск доверили Хуньяди[10][11].

 
Схема местности и примерное расположение армий перед боем.

ДиспозицияПравить

Поле битвы представляло собой северное побережье болотистого озера, расположенного западнее Варны. Это холмистая местность, лежащая южнее плато Франга[bg], большая часть которой занимали вытянутые между отрогами долины, сужающиеся в северном направлении[12].

Расположение армии крестоносцевПравить

Утром 10 ноября Хуньяди развернул армию из 20-30 тысяч крестоносцев дугой длиной 3,5 км между озером и плато Франги. В центре были две бандерии короля, насчитывающие до 4 тысяч человек. Первой бандерией, над которой развевалось знамя крестового похода (крест Святого Георгия — красный крест на белом поле), командовал Стефан Батори. Рядом с ним находилась ещё одна королевская бандерия под командованием Владислава Банффи из Лозонча, который нес королевский стяг. В этих рядах служили рыцари из свиты короля, а также наемники и несколько сотен поляков. На левом фланге, возглавляемом Михаилом Силадьи, находилось в общей сложности 5 тысяч человек, распределённых в пяти бандериях: трансильванцы, болгары, немецкие наемники и бандерии венгерских магнатов. Этот фланг состоял из самых опытных, выносливых и многочисленных отрядов средней конницы. Правый фланг состоял тоже из пяти бандерий и находился под общим командованием епископа Орадя, Яна Доминека. Здесь находились валахи под командованием Мирчи II, боснийцы по командованием епископа Рафаэля, войска епископа Симона Розгонского, войска бана Таллоци и крестоносцы под командованием кардинала Чезарини. Войска Яна Доминека занимали крайнее правое положение. Большую часть солдат на этом фланге составляли рыцари в тяжелой броне[13][14].

Положение левого фланга было достаточно надёжным, но правый фланг, расположенный на пересечённой местности, легко мог быть окружён. За крестоносцами Хуньяди разместил вагенбург, построенный не закрытым квадратом, как обычно, а длинной дугой. Участник битвы Андреас Паллатио, оставивший описание битвы, писал что это было сделано для того, чтобы побудить войска сражаться, а не прятаться[15].

Расположение армии МурадаПравить

 
Изображение ставки Мурада в битве при Варне в хронике Марцина Бельского, издание 1597 года, лист 378.

Мурад расположил свою армию к северу от Кадикёя на расстоянии 4-5 тысяч шагов от христианской армии[10]. Правым крылом Османской империи командовал бейлербей Анатолии — зять султана Гуйеджу Караджа бин Абдулла-паша[k 1]. Всего силы Караджи-бея составляли 20-22 тысяч всадников. Анатолийские отряды были не столь опытны в борьбе с европейскими армиями, поэтому в подчинении Караджи-бея на этот раз находились отряды двух румелийских беев: левый край правого фланга занимал Сулейман-бей с войском из Эдирне, а правый край правого фланга занимал уджбей Иса Эвреносоглу[24][25]. Слева от султана находился бейлербей Румелии Шехабеддин-паша. Он организовал войска подобно манипулам по семь рядов. Рядом с его армией стояли Мехмет-бей Феризбейоглу, Кади Карнобат, Иса Бей Хасанбейоглу, санджак-бей Чирмена (Орменио) Мурад Малкочоглу и санджакбей Приштины Давуд-бей. Задачей последнего, занимавшего самый левый край построения, было обойти противника с фланга. Общее число войск на левом фланге под командованием Шехабеддина составляло около 19 тысяч кавалеристов[26][25][6]. Ставка султана была создана в соответствии со стандартной османской практикой. Со всех сторон была глубокая траншея, а из выкопанной земли сооружена насыпь рядом со рвом (ретраншемент). На краю разместили железные колья и поставили щиты, из-за которых они можно было выпускать стрелы. Мурад находился в ставке, а янычары окружали его. Между янычарами и султаном, по словам Паллатио, находились около 500 верблюдов, наполненных шелками и другими дорогими товарами, а также мешками с золотом. Если бы создалась опасность для султана, то эти мешки надлежало разрезать, чтобы отвлечь противника на грабёж[10]. Были только две точки входа и выхода в лагерь, которые строго охранялись[27]. Рядом с Мурадом было вкопано в землю копьё с насаженным на него договором, вероломно нарушенным христианами, несмотря на клятву на Евангелии[28]. Перед тем, как вкопать копьё в землю, его пронесли перед рядами османов как демонстрацию вероломства неверных. Верблюды упоминались не только Халкокондилом, но и Каллимахом и Длугошем, которые утверждали, что при виде их лошади короля испугались[10].

Силы сторонПравить

Количество крестоносцев было примерно от 16 тысяч до 24 тысяч[k 2] Размер армии Мурада вызывал большие расхождения в оценках: от 60 тысяч[29][30][33][32][35] до 125 тысяч человек[19]

Михаил Бехайм[k 3] Филипп Каллимах Андреас Паллатио Бонфини Банлаку Другие оценки
Общее количество 120 тысяч[36] 105 тысяч[10] от 60 тысяч до 100 тысяч[32], 105 тысяч[36], 125 тысяч[19]
Янычары 12 тысяч[36] 5 тысяч[36][10] 16 тысяч[10]
Сипахи 3 тысяч[10]
Азапы 5 тысяч[10]
Акынджи 16 тысяч[36][10] 6 тысяч[10] 6 тысяч[10] 20-30 тысяч[29]
В общем кавалерия Румелии 30 тысяч[10] 7 тысяч[29]
В общем кавалерия Анатолии 40 тысяч[10] 30-40 тысяч[29], 40 тысяч[36]

СражениеПравить

Первый этап битвыПравить

«Там мы почти три часа ждали, когда турки будут маршировать. Хотя воздух был спокойным, а море спокойным, с запада дул такой сильный ветер и шторм, что почти все наши знамена, кроме святого Георгия, были разбиты и сорваны с шестов» — писал участник сражения Паллатио[37][38]. Вероятно, этот ветер отвлёк внимание крестоносцев, что позволило части отряда левого фланга османской армии перебазироваться на плато. А затем азапы и акынджи использовали овраги, холмы и кусты, чтобы незаметно спуститься к правому крылу христианской армии. Все четыре османских командира левого фланга: Шехабеддин, Хызыр-бей, Малкочоглу и Давуд-бей — продвинулись одновременно. Затем Шехабеддин-паша атаковал две королевские бандерии, а Давуд-бей прорвал оборону на христианском правом фланге: четыре бандерии правого фланга крестоносцев (под руководством Яна Доминека, кардинала Чезарини, Таллоци и епископа Эгера) были сметены напором Давуда-бея и бежали на юг в направлении Варненского озера, Варненского залива и крепости Галата на другой стороне залива[39]. Большинство из них были убиты в болоте вокруг озера и реки, вероятно, именно там встретил свой конец Чезарини[10]. Как писал биограф кардинала, Р.Дженкинс, «между часом его отступления с поля битвы, и моментом, когда он был найден лежащим обнаженным и раненым той роковой ночью, есть пустота, которую могут заполнить только догадки его современников»[40]. Утонул в трясине во время побега епископ Доминек — он попал в болотистую часть озера, надеясь добраться до высокогорья с юга. Как погиб епископ Розгони, неизвестно. Сначала он бежал в Варну, но, обнаружив, что ворота закрыты, он, якобы, бросился обратно на поле битвы. Следы его затерялись, он тоже мог умереть на болотах[41].

 
Хлебовский, Станислав. «Битва при Варне».

Давуду-бею удалось прорваться через ряд телег. Хуньяди, видя отчаянную ситуацию справа, возглавил часть королевских войск, стоявших в центре, в качестве резерва для помощи, и повёл их на помощь правому флангу. Обе бандерии двигать с места он не хотел, не желая использовать весь резерв, поскольку исход боевых действий на левом фланге ещё не был виден. Помощь Хуньяди обеспечила лишь временное облегчение на правом фланге, поскольку во время сражения с Давудом-беем Хуньяди был контратакован неким Юнус-беем, и вернулся на свою позицию в центр возле Владислава[42].

Атака армии Анатолии с правого османского фланга проходила в более сложных условиях — через равнину, где не было укрытий. Сначала азапы начали обстреливать противника из луков. Всадники на левом фланге крестоносцев и на правом фланге османов двинулись на встречу друг другу. Фенариоглу выступал против Томаса Секели, далее Михай Силадьи, двинулся против Караджи-бея. Мирча II, чтобы не дать Сулейману бею, стоящему слева от Караджи-бея, обойти Михая Силадьи, оторвались от правого фланга и напрямую напали на отряд Сулеймана-бея[43]. На левом фланге крестоносцев перевес был у христиан. Наступление османов было сорвано, анатолийские отряды стали отступать к холмам. Караджа-бей отказался бежать, вместо этого атаковал бандерию Секели. Это не принесло победы, наоборот, смерть Караджи в бою и бегство армии Анатолии привели к тому, что Хуньяди мог теперь перебросить с левого фланга высвободившиеся бандерии на проблемный правый фланг[44].

Второй этап битвыПравить

Шехабеддин и его армия начали уступать натиску войск Хуньяди с левого фланга крестоносцев, объединившихся с оставшимися войсками правого фланга. Хуньяди и Владислав оттесняли османов обратно на склон. Однако Паллатио отмечал, что, несмотря на потери османов, казалось, что они едва ли заметны. С начала битвы османы превосходили крестоносцев три к одному. Собственная пехота Мурада, янычары и имперские азапы, ещё не вступали в бой. После бегства армии Караджи и с началом отступления армии Шехабеддина, Мурад послал в бой своих людей. Хуньяди, который преследовал группу османов, вернулся в королю и вагенбургу. Многие из людей левого фланга крестоносцев теперь могли присоединиться к оставшейся части армии. Только валахи, разгромив «албанцев» (отряд Эвреносоглу), занялись грабежом. Тем не менее, как отмечает Паллатио, люди были истощены. Они сражались весь день. Многие были ранены, как и сам Хуньяди. Теперь против них вышли наиболее опытные и наиболее оснащенные, к тому же полные свежих сил, части османской армии[45].

 
Король Владислав в последней битве.Ян Матейко. «Битва при Варне» (1879)

Около 6 или 8 тысяч янычаров спустились по склону, и, укрывшись за кустами, осыпали крестоносцев стрелами. Затем обе стороны двинулись друг на друга. Ни одна из сторон не смогла добиться успеха. Паллатио сообщал, что король, пытаясь добраться до Хуньяди, должен был пробиться через ряд вражеских батальонов. Силы крестоносцев уменьшились, они потеряли целиком четыре бандерии на правом фланге, не считая потерь среди других бандерий. К этому моменту численность христианской армии, вероятно, составляла от шести до семи тысяч человек. У османов правый фланг был уничтожен при отступлении, а большая часть солдат с левого фланга тоже отступила. Некоторые, например Давуд-бей и Шехабеддин-паша, вернулись в ставку султана со своими личными свитами[46]. Несмотря на усталость крестоносцам удалось отбросить янычар и азапов обратно на склон холма. По ранее принятой версии, османские солдаты в основном бежали или были убиты, а сам Мурад укрылся в ставке[10]. Однако историк Палошфалви уверен в ошибочности мнения, что османские войска были практически разгромлены к моменту смерти Владислава[12].

Третий этап битвыПравить

 
Смерть Варненчика. Гравюра из немецкого (1694) издания «Истории» Поля Рико[en]

Согласно Халкокондилу, в окружении короля люди, завидовавшие славе Хуньяди, пытались снизить его влияние. Они хотели убедить короля, что советы Хуньяди плохи и спровоцировали Владислава лично напасть на Мурада[10][47]. Король решил игнорировать совет Хуньяди и вместо этого последовал совету дворян. Он подстегнул коня, за ним последовало около 500 его рыцарей[48]. По описанию османского историка Мехмеда Нешри, «Король прокричал: „Я хочу поговорить с султаном! Мурад! Трепещи от страха!“ и ринулся на янычаров. Янычары расступились на две части, и король проскакал между ними. Они немедленно зарубили сзади его лошадь и сбили его с ног. Караджа Хызыр нагнулся, чтобы убить его, [царь] закричал: „Господин Мурад! Господин Мурад!“. Хызыр проигнорировал его и немедленно отрубил ему голову, прикрепив её к копью»[25][49][50][51][k 4].

Отчаянная атака короля в конечном итоге стоило крестоносцам их победы. Автор короткой греческой хроники записал, что «король был убит в Варне в результате своей глупости»[58][59][59]. Сначала казалось, что смерть Владислава имела мало последствий. Мало кто видел смерть короля, практически никто не вернулся из этой атаки, чтобы сообщить о случившемся. Многие верили, что король жив, и вернётся в лагерь позже. Противники продолжали взаимодействовать друг с другом по всему фронту. Солдаты, которые бежали на юг к озеру в начале первой фазы битвы, теперь вернулись пытаясь сбежать через горы. Люди в лагере крестоносцев слышали, как они проходили мимо, и звали их, но беглецы решили, что это ловушка османов и продолжали путь на север. Ночь прошла для крестоносцев в лагере спокойно, поскольку они верили, что король победил[60].

 
Хлебовский, Станислав. Мурад со свитой у тела Владислава

Османы могли слышать активность в лагере противника, и они посылали людей окружать и наблюдать за лагерем крестоносцев, опасаясь, что оставшаяся часть армии крестоносцев может вернуться в вагенбург или в королевский лагерь. В лагере люди все ещё ждали возвращения своего короля. С наступлением дня становилось все яснее что ждать бесполезно. Чтобы развеять дальнейшие сомнения, турки продемонстрировали голову короля на копье[56]. До следующего вечера крестоносцы под командованием Хуньяди пытались сопротивляться, а на закате прорвались в горы. Те из бегущих крестоносцев, кто выбрал другое направление, попали в овраг «который был настолько крутым и заросшим, что любая лошадь, которая хотела пройти через него, скользила и падала на его заднюю часть». Османская конница догнала их и изрубила. Погибших при бегстве было так много, что «овраг наполнился трупами, настолько, что теперь лошади могли переехать его»[61]. На следующее утро после молитвы Мурад отправился на поле битвы и увидел ковёр из изуродованных тел людей и лошадей[62]. Его сопровождал Асаб-бей. «Разве это не удивительно, что здесь тела только молодых людей и что среди стольких лиц нет ни одной седой бороды?» — спросил Мурад. «Если бы хоть один старик был бы среди них, они не ввязались бы в это безумное предприятие», — ответил сопровождавший султана Асаб-бей[28]. Затем Мурад «отправился в лагерь неверных, к шатру короля. Он вошел внутрь, вонзил меч в трон царя и сел, вознося хвалу и благодарность за милость и руководство Бога»[62].

Голову короля забальзамировали и отправили в Бурсу, её носили из района в район[50][51][54]. Затем, по словам Константина Михайловича, Мурад послал голову Владислава калифу в Каир[63].

Причины пораженияПравить

Кардинал Юлиан, который при Владиславе был,
Сразу римскому папе об этих делах доложил,
И папским же именем он короля от клятвы разрешил,
А клятвопреступления Бог еще никому не простил.
Владислав по молодости дал себя уговорить
И немедленно начал на турок войну возводить[57].

Нарушение клятвы как причину поражения называли многие летописцы и историки, начиная с современников и свидетелей битвы. Константин из Островицы в «Записках янычара» винит в поражении папу Евгения IV и кардинала Чезарини, подговоривших Владислава нарушить клятву. Аналогичную точку зрения высказывает и Филипп Каллимах (1437—1496) в своём жизнеописании Владислава («Historia de rege Vladislao, seu clade Varnensi»)[k 5]. Ян Длугош (1415—1480), автор «Польской хроники», обвинял Чезарини к корыстности и называл причиной смерти кардинала награбленное золото[66]. Писавший позднее Матей Стрыйковский опирался на отчет Длугоша и также видел причину поражения в «клятвопреступлении», Чезарини он тоже обвинял в жадности[k 6]. Сохачевские заметки (1124—1462) так же винят в поражении клятвопреступление короля[k 7]. Через два столетия в своём письме крымскому хану Мехмед IV Гераю, убеждая его не нарушать мир с войском Запорожским, Богдан Хмельницкий напоминал о наказании короля Владислава, постигшем его за нарушение клятвы[k 8]. Йозеф Хаммер, вслед за Стефаном Катоной, написал о кардинале Чезарини: «провокатор нарушения мира, автор этого великого бедствия»[28].

Виновниками катастрофы можно считать папу и все европейские страны того времени (Англия, Франция, Венеция, Генуя, Арагон, Бургундия, Милан и Флоренция), которые поддерживали кардинала Джулиано Чезарини в провоцировании конфликта и оправдании клятвопреступления короля Владислава, но при этом не оказали помощи[69].

Византийский хронист Зотик Параспондил, описывая битву при Варне 1444 года, стремился показать, что причинами поражения христиан являются разногласия в стане союзников[69]. Винили в провале и поляков. Кардинал Олесницкий в переписке с кардиналом Пикколомини (будущим папой Пием II) высказывал мнение, что экспедиция потерпела неудачу и не смогла достичь цели из-за большой ненависти и зависти к мадьярам со стороны поляков, из-за которых многие поляки покинули армию и вернулись на родину[70].

Константин из Островицы обвинял Яноша Хуньяди, считая, что тот был слишком честолюбив и спесив, и давал королю плохие советы[66].

Причиной провала армии называлось предательство генуэзцев, флот которых быстро доставил армию Анатолии в Европу[71].

Ещё одной причиной был характер короля: его слабохарактерность и непостоянство, его безрассудная атака на ставку султана[71], нежелание молодого Владислава прислушаться к советам мудрого полководца[69].

ПоследствияПравить

Паллатио был среди беглецов. По его словам, Хуньяди за двое суток смог добраться в Венгрию через перевал, потому что у него были проводники. Те из крестоносцев, кто бежал наугад, плутали до 10 дней. Многие замёрзли или погибли от голода[62]. По словам венгерского историка Пала Энгеля, «со смертью короля, страна погрузилась в хаос». В Венгрии уже после смерти Сигизмунда наступила анархия. Действовал лишь закон сильнейшего: с 1439 года перестали функционировать суды. Но после поражения при Варне ситуация стала «ещё более катастрофической, насколько это было возможно». После смерти Владислава, короля Польши и Венгрии, трон Польши пустовал три года, а новым королём Венгрии стал малолетний Ладислав Постум, регентом при котором был выбран Хуньяди[4].

Потери Мурада в Варне были настолько тяжелыми, что только через три дня он понял, что победил. Крестоносцы потеряли более 4 тысяч убитых. Турки потеряли намного больше людей, но их положение на Балканах упрочилось. Ослабленные крестоносцы в 1448 году в битве на Косовом поле потерпели ещё одно жестокое поражение, после которого больше не предпринимали серьёзных попыток отбить полуостров у Османской империи. В следующие годы Мурад развил свой успех на Балканах, покорив Морею. Судьба Константинополя была определена, это был лишь вопрос времени[71].

КомментарииПравить

  1. В старых источниках указывается, что Караджа-бей командовал левым крылом. Командующим правым крылом и бейлербеем Румелии назывался Даут-паша[16][10]. Ошибка идёт от Й.Хаммера, который при этом утверждал, что по традиции в правым крыле османской армии стояла армия Румелии, если действия были в Румелии, и армия Анатолии, есди действия шли в Анатолии[17]. Халкокондил писал, что правым флангом командовал бейлербей Румелии Караджа-бей, а левым флангом - бейлербей Анатолии, имени которого историк не назвал. Ахмед Бихишти (1466-1512) писал, что на правом фланге были Караджа-паша и Эвренузоглу Иса-бей, а на левом - бейлербей Румелии Шахабеддин-паша и Давуд бей.[18]
    М.Марков утверждал, что построение было иным. По его словам, были не левый и правый фланг, а несколько рядов. В первом стояла конница Анатолии, возглавляемая Тураханом-беем, во втором со смещением влево стояла конница Румелии под началом бейлербея Анатолии Караджи-бея[19]. Другую схему построения можно встретить у Мустафы Чезара. Он помещает румелийских сипахов на правый фланг и тоже называет командующего ими Тураханом[20]. При этом есть данные, что Турахан-бей после битвы при Нише лишился постов и был заключён в Токате до 1446 года[21][10][22][23].
  2. 15 тысяч всадников, пехота и 4000 валахов[6], 16 тысяч[29][30], 16 тысяч всадников и 2 тысячи пехоты[31], 19-20 тысяч[32], 24 тысяч [33], 16 тысяч, из которых около 300 поляков[34]).
  3. Миннезингер Михаил Бехайм написал песнь о битве при Варне со слов её участника, Ханса Мергеста.
  4. Аналогичную версию привёл и Каллимах, по его словам лошадь короля была ранена в пах и сбросила его вправо, после чего подошли янычары и нанесли ему удары. Дука тоже пиcал, что король саксов сражался с врагом, но его лошадь была смертельно ранена и сброcила его на землю. Затем король был обезглавлен[52]. Сфрандзи и Халкокондил передавали ту же версию. Янычара, убившего коня, они называли Хамуза (Сфрандзи) или Теризе (Халкокондил), а янычара, обезглавившего лежащего короля, Коджа Хызыр[53]. Существуют и другие версии гибели короля. Согласно Константину Михайловичу османы обманом спровоцировали атаку христиан, и король вместе с другими воинами попал в овраг, где и погиб от падения. Там его тело и было обнаружено кем-то из османов, искавших добычи. Отрубленную голову принесли Мураду и по реакции пленников поняли, что это король погиб[54]. М. Марков утверждал, что король попал не в овраг, а в траншею, вырытую вокруг ставки[55]. Голова короля, прикрепленная к вершине копья, была показана по всему османскому лагерю. В течение вечера и ночи слух об этом распространился среди османов, воодушевив даже тех, кто отступил. Многие вернулись на свои позиции[56]. Матей Стрыйковский писал, что "король, сбитый с израненого коня, был изрублен янычарскими саблями, а Хуньяди не смог добраться до его тела, так как все бежали в разные стороны"[57].
  5. «Юлиан был убит во время побега, вероятно, от жадности к деньгам, а может и за то, что был он всеми ненавидим - как человек,который привел к нарушению мира. <...> Бесспорно, что именно он принёс поражение, ибо бог гневался на него зато, что Юлиан столь двулично насоветовал нарушить скреплённое клятвой перемирие»[65].
  6. «Кардинал Юлиан, убегая из лагеря, из-за множества золота, которое тащил с собой, был ограблен, убит и утоплен одним мултянином, перевозившим его через Дунай во время бегства»[57].
  7. «Владислав во время войны с неверным Султаном был побеждён [этим] язычником из-за нарушения [своей] присяги; ибо он обещал соблюдать 10 лет мир, но по повелению папы и после его разрешения [от клятвы] – отказался [соблюдать присягу]»[67]
  8. «каждого Господь Бог за нарушение клятвы строго наказывает, как когда-то короля Владислава за клятвопреступление строго наказал, который, присягнувши на дружбу турецкому кесарю, сражался с войском своим под Варной и бесполезно погиб»[68]

ПримечанияПравить

  1. Imber, 2006, p. 9—12.
  2. Imber, 2006, p. 12—15.
  3. Imber, 2006, p. 16—17.
  4. 1 2 Engel, Jean Hunyadi, régent du royaume magyar, 1446-1452 (40-41).
  5. Engel, 1994, p. 255—256.
  6. 1 2 3 4 5 6 Emecen, 2012.
  7. Цветкова, 1979, с. 299—300.
  8. Цветкова, 1979, с. 300—302.
  9. Gulino, 2005.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 Bánlaky, 1929.
  11. Цветкова, 1979, с. 307—308.
  12. 1 2 Pálosfalvi, 2018, p. 134—135.
  13. Jefferson, 2012, p. 459—460.
  14. Димитров, 1908, с. 14—16.
  15. Jefferson, 2012, p. 459.
  16. Димитров, 1908, p. 16—17.
  17. Hammer-Purgstall, 1840, p. 203.
  18. Uzunçarşılı, 1988, s.380,1cild.
  19. 1 2 3 Марков, 1887, с. 98.
  20. Cezar, 2010, p. 326.
  21. Нешри, 1984, с. 249.
  22. Babinger, 2000.
  23. Emecen (t), 2012.
  24. Jefferson, 2012, p. 455—456.
  25. 1 2 3 Uzunçarşılı, 1988, p.380, Cild1.
  26. Jefferson, 2012, p. 456—457.
  27. Jefferson, 2012, p. 458.
  28. 1 2 3 Hammer-Purgstall, 1840, p. 204.
  29. 1 2 3 4 5 Tallett,Trim, 2010, p. 143.
  30. 1 2 Setton, 1976, p. 89—90.
  31. Цветкова, 1979, с. 299.
  32. 1 2 3 Sedlar, 2013, p. 247.
  33. 1 2 Cambridge Medieval History, 1923, p. 692.
  34. Wróbel, 1999.
  35. Turnbull, 2003, p. 34.
  36. 1 2 3 4 5 6 Димитров, 1908, с. 18.
  37. Jefferson, 2012, p. 460—461.
  38. Цветкова, 1979, с. 310.
  39. Jefferson, 2012, p. 462.
  40. Jenkins, 1861, p. 357—358.
  41. Димитров, 1908, с. 22.
  42. Jefferson, 2012, p. 463.
  43. Jefferson, 2012, p. 461—462.
  44. Jefferson, 2012, p. 463—464.
  45. Jefferson, 2012, p. 464—465.
  46. Jefferson, 2012, p. 466.
  47. Jefferson, 2012, p. 2—3.
  48. Jefferson, 2012, p. 4.
  49. Цветкова, 1979, с. 312—313.
  50. 1 2 Нешри, 1984, с. 251.
  51. 1 2 Jefferson, 2012, p. 483.
  52. Митев, 2012, с. 30.
  53. Димитров, 1929, с. 21.
  54. 1 2 Записки, 1978, с. 65—66.
  55. Марков, 1887, с. 100.
  56. 1 2 Jefferson, 2012, p. 469.
  57. 1 2 3 Стрыйковский, Глава 1.
  58. Imber, 2006, p. 187.
  59. 1 2 Kleinchroniken, 1975.
  60. Jefferson, 2012, p. 467.
  61. Jefferson, 2012, p. 467—468.
  62. 1 2 3 Jefferson, 2012, p. 470.
  63. Записки, 1978, с. 66.
  64. Stryjkowski], 1846, p. 217.
  65. Жигалова, 2014, p. 109.
  66. 1 2 Жигалова, 2014, с. 108—110.
  67. Spominki sochaczewskie, 1878, p. 120.
  68. Хмельницкий, 1898, p. 218.
  69. 1 2 3 Димитров, 1908, с. 40—41.
  70. Димитров, 1908, с. 40.
  71. 1 2 3 Magyar katolikus lexikon.

Литература и источникиПравить

ИсточникиПравить

ЛитератураПравить

СсылкиПравить