Владимирские мученики

Владимирские мученики княгиня Агафия Всеволодовна, сыны её Всеволод Юрьевич, в крещении Димитрий, Мстислав Юрьевич и Владимир Юрьевич, внуки Димитрий младенец и др., дочь её Феодора и снохи её Мария и Христина — православные святые в лике благоверных князей, члены семьи великого князя Владимирского Юрия (Георгия) Всеволодовича, погибшие во время татаро-монгольского нашествия в 1238 году.

Сожжение Успенского храма во Владимире ханом Батыем. Миниатюра Лицевого летописного свода

СписокПравить

  1. Агафия Всеволодовна — жена владимирского князя
    1. Всеволод Юрьевич (в крещении Димитрий) + Марина (Мария) Владимировна, дочь Владимира Рюриковича Киевского[1]
      1. дочь Евдокия и сын Авраамий[2]
    2. Владимир Юрьевич + Христина Владимирская
    3. Мстислав Юрьевич + Мария Владимирская (по указанию Голубинского — безымянная)
    4. Феодора Юрьевна

Сам глава семейства Юрий Всеволодович в городе отсутствовал, но он умер 4 марта того же года в битве на реке Сити (также канонизирован в соборе Владимирских святых). Вся семья Юрия погибла, из всего его потомства уцелела лишь дочь Добрава, бывшая с 1226 года замужем за Васильком Романовичем, князем Волынским.

В 1645 году нетленные мощи князя Юрия были обретены и 5 января 1645 года патриарх Иосиф инициировал процесс канонизации святого Георгия Православной Церковью в составе Собора Владимирских святых[3].

Сами владимирские мученики были канонизированы в составе того же собора. Память совершается в составе собора 6 июля (23 июня по старому стилю); а также 4 февраля. Их имена с XV—XVI веках фигурируют в митрополичьих и царских синодиках. О возможной канонизации Всеволода, Владимира во второй половине XVII века свидетельствует их упоминание в «Описании о российских святых»[4].

ГибельПравить

Считается, что они погибли при взятии монголо-татарами Владимира-на-Клязьме 7 февраля 1238 года: заживо сгорели в Успенском соборе или были замучены в ставке Батыя.

Смерть сыновейПравить

Когда татары осадили город, они предложили русским сдаться в обмен на сохранение жизни захваченного ими князя Московского Владимира Юрьевича — в середине января этого года он вместе с воеводой Филиппом Нянькой оборонял Москву от войск Чингизидов, где он попал в плен. Когда его братья-князья, оборонявшие город отказались, 2 февраля татары предали казни Владимира перед Золотыми воротами на глазах у владимирцев[5]. Предположительно в память о месте гибели святого Владимира на левом (западном) косяке арочного проёма Золотых ворот уставом была сделана памятная надпись: «Гюргич», которую Н. Н. Воронин датировал днем смерти святого — 2 февраля 1238 года[6][7]

7 февраля 1238 года монголы захватили укрепления Нового города. Князья и их семьи, епископ Митрофан перешли в Печерний город, где владыка вместе с княгинями, княжнами и детьми затворился в Успенском соборе. Войско Батыя стало одолевать и братья решили выйти ему навстречу с дарами. Однако, по свидетельству летописца, Батый пренебрег молодостью Всеволода:

яко свѣрпъıи звѣрь не пощади оуности его, велѣ предъ собою зарѣзати и градъ вѣсь избье, епископоу же преподобномоу во цѣрквь оубѣгшоу со княгинею и с дѣтми и повѣлѣ нечѣстивыи огнемь зажещи[8].

Накануне гибели Всеволод принял от владыки Митрофана иноческий образ. По взятии татарами Владимира он был найден вне городской черты. Мстислав также погиб «вне града». Указывается, что оба брата отправились на переговоры и были замучены в ханской ставке[4]. Подробный рассказ о гибели князей содержится в Ипатьевской летописи[9].

Смерть женщинПравить

Затем во взятом городе погибли женщины, приняв прежде монашеский постриг. Они заперлись на хорах Успенского собора, который был сожжен. Лаврентьевская летопись сообщает о гибели 7 февраля 1238 года великой княгини Агафии «з детми, и со снохами, и со внучаты»[4][10].

Вот как описывает это событие историк М. В. Толстой:

В мясопустное воскресенье 7 февраля, вскоре после заутрени, началось наступление татар. Владыка Митрофан вместе с великокняжеской семьёй и народом заперлись в Успенском соборе. Собравшиеся приняли иноческое пострижение от епископа Митрофана, исповедались, причастились Св. Таин и приготовились к смерти. Татары завладели городом и, придя ко храму, в котором находился еп. Митрофан с людьми, взломали церковные двери, разложили костры вокруг храма и в самом храме и зажгли. Тогда епископ Митрофан сказал: «Господи, простри невидимую руку Свою и приими в мире души рабов Твоих», затем благословил всех на смерть неизбежную. Все бывшие в соборе умерли от дыма и мечей неприятельских.

Выражение "и мечей неприятельских" открывает, однако, широкий простор для трактовок. Оно свидетельствует о том, что видимо не все погибли при пожаре. Остается непроясненным, зачем монголам понадобилось сжигать потенциальных пленниц высокого ранга.

ВопросыПравить

События февраля 1238 года представляют собой одну из неразрешённых загадок истории. Отдельные историки (например, Игорь Данилевский) полагают, что позднее подлинные летописные страницы о событиях 1238 года были изъяты и заменены «штампами» батальных сцен[11].

Вопросы вызывают личности обеих снох Марии и Христины, о которых не известны ни отчества, ни происхождение. Реальное существование обеих женщин — под сомнением. Члены семьи Юрия Всеволодовича остаются одними из немногих святых, от которых не сохранилось ни иконописных изображений, ни акафистов. Оба брака были заключены одновременно. Василий Татищев отрицал их подлинность. В его «Истории Российской» указывалось, что в 1236 году великий князь Юрий Всеволодович «оженил Владимира со Мстиславою». По версии Татищева, и Мстислава в летописи следует читать Мстиславною, то есть Владимир женился на дочери князя Мстислава, неизвестного по отчеству; в этом случае факт женитьбы Мстислава оказывается не установленным — речь идёт о свадьбе только одного брата, а не двух. В этом случае на смену Христине Владимирской приходит полулегендарная Мстислава Владимирская. Однако в работах Николая Карамзина и Сергея Соловьёва имя Христины уже встречается.

Не менее странно обилие повторяющихся двойных имён. Например, имя «Мария» имеют и жена Мстислава, и жена Всеволода (в отдельных версиях); имя «Феодора» — и дочь Юрия Всеволодовича, и одна из его снох. Теоретически «Марией Владимирской» могла быть и княжна Феодора: источники указывают её дату рождения как 21 сентября 1229 года — день Рождества Пресвятой Богородицы, вследствие чего её крестильное имя, возможно, было Мария. Это показывает, что составители поздних списков XVI—XVII веков путались в именах княгинь. Не менее интересно, что княгиня Марина не причислена к Собору Владимирских святых: к нему причислена некая Мария, но ей была, возможно, и жена Мстислава.

Политические аспектыПравить

Этот вопрос имеет не только локальное, но и международное значение. В XVIII—XIX веках в прессе Великобритании и Франции нередко организовывались антироссийские компании. Их составным компонентом был тезис о том, что русские — не славяне, а потомки монгол и татар [Эльбарт Н.В. Кандидатура Ивана Грозного на трон Речи Посполитой в польских политических памфлетах времён первой «Вольной элекции» (1572-1574 гг. ) // Genesis: исторические исследования. 2020. № 3] [источник не указан 669 дней]. Соответственно, «Московская династия» Ивана Калиты и Ивана Грозного, объявлялась не Рюриковичами, а потомками Бату и его наложницы княжны Марии. Этим якобы и объясняется причина покровительства ханов Золотой Орды Московскому княжеству.

Теоретически княжна с именем Мария могла попасть в плен только во Владимире. Мария Черниговская, дочь князя Михаила Черниговского, пленена не была. О гибели во Владимире княгини Марии Владимировны, которая «в соборной церкви от огня и дыма скончашеся», говорится в «Описании о российских святых», правда, в поздних списках XVII—XVIII веков. С учетом поздней редактуры списков это неочевидно. Ей могла быть княгиня Мария, жена Мстислава или княгиня Марина (в других источниках Мария), жена Всеволода. Однако современная наука не признает историчность такой версии.

ОстанкиПравить

Сообщают, что прибывший вскоре на великое Владимирское княжение Ярослав — брат погибшего Юрия, похоронил останки сродников и святителя Митрофана в соборном храме; сюда же он перенес из Ростова и останки брата. Останки были положены в гробницу с мощами преставившегося в 1176 году благоверного великого князя Михаила Георгиевича[12]

  • По некоторым указаниям, кости княгини и всех сожженных «владимирцев сложены в заделанном наглухо склепе владимирского Успенского собора»[13].
  • Всеволод был найден вне городской черты и похоронен вместе с братьями Мстиславом и Владимиром в Георгиевском приделе Успенского собора. Там же находилось захоронение их дяди Феодора-Ярослава Всеволодовича (ум. 1246), отравленного в Орде. «Во время реставрации Успенского собора в 1882 г. захоронения были освидетельствованы. В гробнице святого Владимира помимо его останков лежало множество сложенных в беспорядке костей. В нач. XX в. гробница с мощами святого Владимира находилась в правом придельном алтаре в нише, на которой была высечена надпись: "Мощи благоверного великого князя Владимира Георгиевича положены на сем месте в лето 6745 февраля 7 дня"»[6].

* Захоронения также вызывают вопросы у историков, прежде всего В.В. Каргалова. Мощи княгини Агафьи, ее дочери, снох и внуков положены в гробницу Великого князя Михаила Георгиевича. До настоящего времени никто не проводил ее вскрытия и полноценного изучения останков. Не ясно также. почему погибшие не удостоились отдельной гробницы или даже гробниц, почему они положены в чужую гробницу Михаила, а не Георгия, супруга Агафьи.[источник не указан 306 дней]

ПримечанияПравить

  1. О гибели княгини Марии Владимировны, которая «в соборной церкви от огня и дыма скончашеся», говорится в «Описании о российских святых» (списки XVII—XVIII вв.).
  2. Имена детей Всеволода сообщаются в некоторых списках синодиков (РГБ. Ф. 256. № 387. Л. 41 об.)
  3. Собор Владимирских святых. Дата обращения: 30 июля 2015. Архивировано 24 сентября 2015 года.
  4. 1 2 3 Всеволод (Дмитрий) Георгиевич // Православная энциклопедия Архивная копия от 1 августа 2015 на Wayback Machine.
  5. Полное собрание русских летописей. Т. 21. Книга степенная царского родословия. Ч. 1. СПб., 1908. С. 264.
  6. 1 2 Владимир Владимирский // Владимирский край Архивная копия от 18 сентября 2020 на Wayback Machine.
  7. Владимир Георгиевич // Православная энциклопедия Архивная копия от 12 сентября 2015 на Wayback Machine.
  8. Полное собрание русских летописей. Т. 2. Ипатьевская летопись. СПб., 1908. Стб. 780.
  9. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 779—780.
  10. ПСРЛ. Т. 1. Вып. 2. Стб. 463.
  11. Прохоров Г. М. Повесть о Батыевом нашествии в Лаврентьевской летописи // Труды отдела древнерусской литературы. — Л., 1974. — Т. 28. — С. 77—98.
  12. Великая княгиня Агафия, дочь её Феодора, снохи и внуки, другие христиане, сожженные в соборе во время татаро-монгольского нашествия. Дата обращения: 30 июля 2015. Архивировано 4 марта 2016 года.
  13. М. Д. Хмыров. Алфавитно-справочный перечень государей русских и замечательнейших особ их крови. 1870