Действия украинских националистов против немецких оккупантов

Действия украинских националистов против немецких оккупантов (укр. Дії українських націоналістів проти німецьких окупантів) — вооружённое противодействие германской оккупационной администрации со стороны Украинской повстанческой армии (УПА) и других украинских националистических организаций. Активно началось с весны 1943 года, после того, как на III конференции ОУН(б) было принято решение выступить против немецких оккупантов, отряды УПА начали нападать на немецкие опорные пункты на Волыни[7].

Действия украинских националистов против немецких оккупантов
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Немецкая карта "расположение банд на Востоке" по состоянию на 15.12.1943 г. На карте можно увидеть обведены территории с надписью в центре UPA (УПА)
Немецкая карта "расположение банд на Востоке" по состоянию на 15.12.1943 г. На карте можно увидеть обведены территории с надписью в центре UPA (УПА)
Дата 19411944
Место Западная Украина, Буковина, Закарпатье, Холмщина, Подляшье, Западная Белоруссия
Итог Войска Третьего рейха и его союзников отступили из Западной Украины;
Начало борьбы украинских националистов против СССР и его союзников
Противники



Командующие



Силы сторон

Украина:
от 25 до 100 тыс. чел. в разные периоды[1];
Максимальное число — более 400 тыс. партизан и подпольщиков за 1942—1956 гг.[2]


  • Организация украинских националистов
    (весна — лето 1943)[3]: 2—3 тыс. чел.
  • Украина (лето 1943):
    3—6 тыс. чел.

Гитлеровская Германия
(1943—1944):
2 полка 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гайер» (10 тыс. чел.),
202-й батальон шуцманшафта
(360 чел.),
УЛС
(от 500 до 1 тыс. чел.),
14-я гренадерская дивизия СС «Галичина» (1-я украинская)
(15,3 тыс. чел.)

Потери

Украина
Данные А. Денищука[4]:

  • 2251 убитых,
  • 475 раненых,
  • 536 пленных

Данные И. Патриляка[5]:

  • 7,3 тыс. повстанцев,
  • 10 тыс. арестованных и казнённых подпольщиков и сторонников ОУН,
  • 25—30 тыс. гражданских

Гитлеровская ГерманияВенгрияРумынияСловакия
Данные П. Мирчука[6]:

  • 1 тыс. чел.

Данные А. Денищука[4]:

  • 12 тыс. чел.

Данные И. Патриляка[5]:

  • 17,8 тыс. чел.

Весна-осень 1943 — период наиболее интенсивных боёв УПА с немцами на Волыни (основной период «антинемецкого фронта»). УПА захватывает отдельные населённые пункты на Западной Украине где создаёт собственную администрацию (например, «Колковская республика»), пытается противодействовать хозяйственной деятельности немцев, ведёт оборонительные бои (антипартизанские акции Эриха фон дем Бах-Залевского и Ганса Прюцмана)[8][9][10][11][12]. УПА осуществит сотни нападений на полицейские участки, обозы и склады вермахта, главным образом с целью добычи оружия, снаряжения и продовольствия, и заявить о себе как о защитнике прав украинского народа[13].

Летом 1943 в Галичине ОУН-Б создало аналог УПА — Украинскую народную самооборону (УНС); задача УНС заключалась в распространении действий УПА на Галичину (название УНС, вместо УПА, использовалось, чтобы не подставлять под удар немцев организационные мероприятия в дистрикте Галиция, где были другие оккупационные условия). УНС готовится для борьбы против СССР, но оборонительных боёв с немцами всё же избежать не получилось. Параллельно продолжается набор добровольцев в дивизии «Галичина». Со временем УНС меняет название на «УПА-Запад».

В начале 1944 года УПА фактически свернёт антигерманский фронт и постепенно будет налаживать взаимовыгодные отношения с СС, вермахтом и СД с целью совместных боевых действий против Красной Армии. Осенью 1944 конфликт УПА с немцами полностью прекращается, потому что завершается немецкая оккупация Украины. Немецкая пропаганда начинает одобрительно отзываться об УПА[14]. Начнутся попытки немцев привлечь украинское освободительное движение на свою сторону (освобождение политических узников, создание УНК и УНА).

ПредысторияПравить

Созданию УПА предшествовала деятельность её подпольной предшественницы — Организации украинских националистов (ОУН), возникшей ещё в 1929 году во Второй Речи Посполитой. Основным регионом деятельности ОУН была Восточная Галиция, а её руководящая структура здесь именовалась «Краевая Экзекутива ОУН на западно-украинских землях» (укр.).

С самого начала своего возникновения ОУН находилась в поле зрения германских спецслужб. Сотрудничество УВО и ОУН с Абвером началось ещё во времена Веймарской республики. Украинские националисты видели в Германии союзника, потому что она так же негативно относилась к Версальскому послевоенному миру. Приход Гитлера к власти усилил антиверсальскую направленность немецкой внешней политики. В немецких разведшколах прошло обучение несколько сотен оуновских боевиков, а суммарный объём финансовой помощи некоторые авторы оценивают в 5 млн марок. С другой стороны, после убийства Бронислава Перацкого немецкая полиция по первому же требованию польских властей арестовала и депортировала в Польшу Николая Лебедя, арестовала и заключила в немецкую тюрьму ещё одного активиста ОУН, Рико Ярого[15]. Сотрудничество германских спецслужб с ОУН продолжалось вплоть до Второй мировой войны и нападения Германии на СССР[16].

В марте 1939 года в Закарпатье была провозглашена независимая Карпатская Украина, просуществовавшая несколько дней. Основу её вооружённых сил составила Карпатская Сечь, находившаяся под контролем оуновцев. 14 марта Венгрия при поддержке Польши начала военную интервенцию в Закарпатье, сопротивление оккупантам пыталась оказать Карпатская Сечь, но после нескольких дней упорных боёв Закарпатье было захвачено, значительная часть бойцов Сечи оказалась в венгерском плену, часть из них была расстреляна. Вторжение Венгрии в Карпатскую Украину на некоторое время обострило отношения ОУН и Германии. В этот период даже затормозилось финансирование ОУН Абвером, что не в последнюю очередь было вызвано заключёнными советско-германскими соглашениями[17]. Но сотрудничество не прекратилось. Уже к середине апреля 1939 года Берлину удалось заверить руководство ОУН в неизменности политики Рейха по отношению к украинцам и поддержке их стремления к самостоятельности[18]. По ходатайству немецких дипломатов венгры отпустили из плена несколько сот украинских националистов. Вышедшие из венгерских лагерей оуновцы, а также их товарищи, проживавшие в Европе на легальном положении, в начале июля 1939 года вошли в создающийся Украинский Легион под руководством полковника Романа Сушко и принимали участили в польской кампании. Легион предназначался для разжигания антипольского восстания в Западной Украине перед немецким вторжением в Польшу. Однако через неделю ситуация в корне изменилась: после заключения пакта Молотова-Риббентропа немцы больше не беспокоились о Западной Украине[19].

После советской оккупации Западной Украины в сентябре 1939 года большевики начали аресты деятелей политических партий и общественных организаций. Единственной организованной политической силой, которая выстояла против советского террора, была ОУН. Провод ОУН, который находился в Кракове, пытался не допустить установления сталинского тоталитарного режима на Западной Украине.

В 1940 ОУН-Б несколько раз планировала антисоветское восстание в Западной Украине, но из-за постоянных ударов советской власти по оуновскому подполью националистам не удалось собрать достаточно сил в Западной Украине для организации восстания. НКВД вела активную деятельность против националистического подполья. Только в декабре 1940 года было арестовано около тысячи человек, в основном, актива ОУН[20][21].

С нападением Германии на СССР, оуновцы-подпольщики активизировали в советском тылу партизанскую деятельность. К началу войны Краевым проводом ОУН на ЗУЗ (западноукраинских землях) удалось мобилизовать в 10000 оуновцев. Боевики ОУН неоднократно нападали на отступающие с запада Украины подразделения Красной армии и НКВД, призывали население не помогать РККА. Вслед за фронтом, быстро двигавшимся на восток, были отправлены, сформированные бандеровцами так называемые «походные группы», маршрут продвижения которых был заранее согласован с абвером. Эти группы выполняли функции вспомогательного оккупационного аппарата, они захватывали населённые пункты и формировали в них украинские органы местного самоуправления. Всего в ходе поднятого ОУН антисоветского восстания в начале войны Красная армия и части войск НКВД потеряли в столкновениях с украинскими националистами около 2100 человек убитыми и 900 ранеными, потери же националистов лишь на территории Волыни достигли 500 человек убитыми. Оуновцам удалось поднять восстание на территории 26 районов современных Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской, Волынской и Ровенской областей. Националисты сумели установить свой контроль над 11 районными центрами и захватить значительные трофеи (в донесениях сообщалось о 15 тыс. винтовок, 7 тыс. пулемётов и 6 тыс. ручных гранат)[22].

30 июня 1941 в только что оккупированном Львове, на многотысячном митинге в присутствии нескольких немецких генералов, ОУН (б) провозгласило Акт возрождения украинской государственности: «Украинская национальная революционная армия создаётся на украинской земле, будет бороться дальше совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок во всём мире»[23]. Ядром этой армии должен был стать созданный 25 февраля 1941 года с санкции руководителя абвера адмирала Вильгельма Канариса «Украинский легион». Руководители ОУН надеялись, что накануне войны с Советским Союзом Германия окажет им помощь в создании Украинской армии. Но в планы немцев это не входило. Они соглашались только на обучение нескольких сотен украинских старшин. Была достигнута договорённость об обучении 800 кандидатов. Как надеялись националисты, эти старшины должны были стать ядром союзной с вермахтом украинской армии. Что по этому поводу думали немцы — установить не так легко, потому что письменного соглашения заключено не было. Но с последующим развитием событий становится очевидным, что речь шла лишь об обычном диверсионном подразделение в составе абвера. В оуновских документах это формирование фигурирует под названием ДУН (Дружины украинских националистов), состоявшие из группы «Север» (батальон «Нахтигаль» под руководством Романа Шухевича) и группы «Юг» (батальон «Роланд» под руководством Рихарда Ярого). Однако Акт провозглашения Украинского государства вызвал крайне негативную реакцию руководства Третьего рейха. 5 июля в Кракове был арестован Бандера, 9 июля во Львове — Ярослав Стецько. Бандера предстал перед берлинскими чинами, где от него потребовали публичной отмены «Акта возрождения». Не добившись согласия, 15 сентября Бандеру поместили в тюрьму, а в начале 1942 года — в концлагерь Заксенхаузен, где он содержался до осени 1944 года[24].

Переход ОУН в подполье и на антинемецкие позицииПравить

Успехи немецкой армии и быстрое продвижение на восток к середине сентября 1941 года позволили Гитлеру окончательно отвергнуть концепцию «Украинского государства». К тому же излишне самостоятельная активность националистов становилась в тягость немецкой администрации. Отрицательно отнеслись в Берлине и к междоусобной войне, которую ОУН(б) развернула против сторонников Андрея Мельника. 15 сентября по приказу руководителя РСХА Рейнхарда Гейдриха на оккупированных Третьим Рейхом территориях прошли массовые аресты членов ОУН-Б, охватившие до 80 % руководящих кадров организации. Всего в 1941 году гестапо арестовало более 1500 бандеровских активистов, несколько десятков из них вскоре после задержания расстреляли[25]. Тем не менее ликвидировать украинское националистическое движение не удалось, в ответ на аресты оно ушло в подполье и продолжало борьбу[26].

Сентябрьская конференция ОУН-Б, созванная Николаем Лебедем приняла решение об переходе на нелегальное положение, там же говорилось об усилении антифашистской пропаганды, разъяснении населению истинных целей немцев. Конференция бандеровцев призвала население скрывать от немцев продовольствие и вести сбор оружия. Организация переходила на нелегальное положение. На такие перемены в тактике бандеровцев обратил внимание штаб партизанского движения Украины. В одном из его документов говорилось, что репрессии немцев против националистов в Киеве и непомерный грабёж украинского населения вызвали среди значительной части украинских националистов озлобление гитлеровской политикой. «На этой почве значительная часть оуновцев стала уходить в подполье, организуя свои силы на борьбу с оккупантами»[27].

С осени 1941 ОУН(б) уделяли внимание наполнению украинской вспомогательной полиции своими сторонниками не только на западе, но и на востоке Украины. Националисты должны были пройти у немецких оккупантов военную подготовку, чтобы потом дезертировать с оружием. Именно подразделения украинской полиции (4−6 тыс.) стали костяком для формировавшейся весной 1943 г. Украинской Повстанческой Армии (УПА)[28]. 19 ноября всем немецким оккупационным органам власти была направлена директива, которым запрещалось набирать в органы самоуправления и полиции сторонников бандеровского движения[29].

В октябре и ноябре 1941 г. руководители ОУН (б), которые остались на свободе, решили готовить население к активному противодействию немцам, провести военные выходки и собрать на местах боёв советское оружие. Активность украинского освободительного движения замечалась в различных регионах Украины, в том числе на Волыни и Полесье. Немецкие донесения о событиях в СССР от 14 ноября, описывая состояние дел на Волыни, отмечает, что "среди украинских политических течений наибольшую деятельность разворачивает, как всегда, ОУН (Бандеры)". Отчёт также упоминает и ОУН (м), подчёркивая, что она менее радикальная чем ОУН (б) и остаётся на позициях создания суверенной и независимой Украины[30].

Удостоверившись, что ОУН Бандеры готовится к вооружённой борьбе, 25 ноября 1941 айнзацкоманды из Киева издала приказ всем постам полиции безопасности и СД в Рейхскомиссариата Украины, в котором было сказано: "Бесспорно установлено, что движение Бандеры готовит восстание в Рейхкомиссариате, цель которого — создание независимой Украины. Все активисты движения Бандеры должны быть немедленно арестованы и после основательного допроса втихаря уничтожены как грабители"[31].

 
Крест в память о расстрелянных в Бабьем Яру украинских националистах

Массовые репрессии немецких властей против ОУН продолжались и в 1942 году. В феврале-марте в Бабьем Яре были расстреляны видные деятели ОУН(м), среди которых была убита и известная украинская поэтесса Елена Телига и журналист Иван Рогач (по другим данным, их убивали в застенках гестапо на Владимирской улице, где сейчас находится здание СБУ[32]). В июле в Киеве при попытке сбежать от гестаповцев был убит Дмитрий Мирон («Орлик»)[33]. В сентябре 1942 года в концлагере Аушвиц погибли двое братьев Степана Бандеры — Александр и Василий. По наиболее распространённой версии, они были забиты насмерть поляками-фольксдойче, сотрудниками персонала Освенцима. 4 декабря 1942 года во Львове были арестованы Ярослав Старух и Иван Климов. Климов вскоре погиб в заключении под пытками[34].

В апреле 1942 на проходившей под Львовом второй конференции ОУН(б) было указано на «скорую возможность вооружённой борьбы за украинскую государственность в подходящее время», когда или СССР потерпит поражение, или Германия истощит свои силы в войне. Одним из приоритетных заданий определялось создание собственных вооружённых сил в виде широкого всенародного движения, не допуская при этом партизанщину. Вооружённая борьба против немецких оккупантов откладывалась на неопределённый срок, до времени наступления истощения сил немцев. Основными задачами ставилась борьба против «московско-большевистских влияний», «пропаганды партизанщины», «оппортунистов» из ОУН(м) и УНР, основная роль в приведении в жизнь данных решений возлагалась на СБ-ОУН. На момент конференции бандеровцы считали партизанскую войну бесполезной тратой человеческих жизней. Не партизанская война, а «национальная революция», по их мнению, должна была освободить Украину[35]. Тем не менее, в апреле 1942 по указанию провода ОУН-Б на Волыни формируются т. н. «группы самообороны» (боёвки) по схеме: «кущ» (3 села, 15—45 участников) — уездная сотня — курень (3—4 сотни). К середине лета на Волыни боёвки насчитывали до 600 вооружённых участников[36].

Немецкая оккупационная администрация и служба безопасности отслеживали действия бандеровцев. На начало 1942 украинское национальное движение сумело восстановить организационные ячейки, ликвидированы немцами в сентябре 1941 г., а также активно начало осваивать новые районы. Поэтому неудивительно, что в "Сообщении о событиях в СССР" от 20 марта 1942 немцы начали новую рубрику под названием "Украинское движение сопротивления"[37]. В Берлин шли донесения о формировании групп самообороны и о сборе оружия. В руки гитлеровцев в Киеве и Сарнах попали листовки, призывавшие население оказывать сопротивление вывозу в Германию продовольствия и рабочей силы. Бандеровцы также призывали украинцев начинать партизанскую борьбу, но о немедленных боевых действиях в этих листовках речь не шла. В полицейском донесении подчёркивалось, что бандеровцы берегут свои силы и не нацелены на партизанские действия несколькими сотнями и даже тысячами, они берут курс на «народную революцию миллионных масс Украины». Полиция уже располагала данными о том, что бандеровцы начали подготовку к боевым операциям. В качестве примера 22 мая 1942 года сообщалось в Берлин, что в районе Костополя удалось обнаружить и захватить бандеровский склад оружия, в котором находилось 600 винтовок, 12 пулемётов, 254 тысячи патронов, 4 тысячи гранат, 2 тысячи мин и т. д[38]. Это был первый успех гитлеровцев по обезвреживанию бандеровских отрядов.[источник не указан 349 дней] В том же отчёте говорилось о "Полесской Сечи" как отдельном украинском добровольном корпусе или специальном соединении, возглавляемым неким Тарасом Бульбой (настоящая фамилия Боровец). Это формирование в ноябре 1941 г. были распущено, но Т.Боровец "вновь тайно организовал и собрал большое количество штыков"[38].

По состоянию на 3 июля 1942 немецкие карательные органы имели информацию о двух руководящих центрах ОУН (б) на Волыни. Один находился в Сарнах и был раскрыт, а другой в районе Горохова на границе с Галицией. Гороховский центр немцы считали важным, поскольку оттуда шла связь в Генерал-губернаторство. Также постоянно переводили и анализировали многочисленные листовки, инструкции, приказы, изъятые при аресте членов ОУН (б) и ОУН (м). Из полученной информации становилось ясно, что украинское национальное движение активно готовится к антинемецкой борьбе[39].

В октябре 1942 года состоялась «Первая войсковая конференция ОУН(б)», на которой было принято решение о переориентации ОУН-Б с Германии на западных союзников[40]. Здесь же был принят ряд решений, касающихся национальных меньшинств, однако основным вопросом конференции стало создание украинских вооружённых формирований и начала вооружённой борьбы с немцами и другими «оккупантами украинских земель». Для проработки вопросов, связанных с созданием самостоятельной украинской армии, была создана специальная комиссия. В результате был подготовлен план создания украинской армии и разработаны «требования военного командования ОУН». К моменту приближения советско-немецкого фронта на борьбу за создание украинского государства планировалось мобилизовать огромное число украинцев — 300 тысяч с советской Украины и 500 тысяч из Галиции, то есть практически 1 млн человек. Эта армия, по замыслу комиссии, должна была выступить против ослабленных противников и завоевать независимость Украины[26]. Наряду с вопросом создания украинской армии комиссией рассматривались и другие вопросы, связанные с борьбой украинского народа за независимость. Украинским националистам не удалось осуществить эти планы. Численность УПА до сих пор является предметом историографических споров.} По всей видимости, единовременная численность УПА составляла около 30-80 тысяч, в основном на территории Галиции. Доподлинно известно, что в период наивысшей активности число бойцов УПА-Север (то есть УПА, действовавшей на Волыни и в Полесье) не превышало 7 тысяч человек.[41][42][43].

Однако в течение 1942 года повстанческое движение проходило под девизом: «наша вооружённая борьба против немцев была бы помощью Сталину». Поэтому ОУН (Б) воздерживалась от активных действий против Германии и занималась, в основном, подпольной деятельностью и пропагандой[44]. В декабре 1942 года Краевой провод ОУН на Волыни открыто выступал в своих листовках, адресованных населению, с антинемецкими лозунгами, однако конкретных антинемецких призывов (вроде тех, которые появятся позже — вступать в УПА) ещё не было[45]. До конца 1942 года руководство ОУН(б) склонялось к мысли, что в советско-германской войне победит Третий рейх, и поэтому предпочитало подождать, пока оба противника обескровят себя в войне друг против друга — пока же этого не произошло, украинское националистическое подполье собиралось накапливать силы для послевоенного «диалога» с победившей стороной[26].

Ситуация резко изменилась в начале 1943 года. Красная Армия в тот момент уже начала контрнаступление под Сталинградом, а на территорию оккупированных западных областей Украины, выполняя задачи по разрушению немецкого тыла, стали проникать советские партизанские отряды и соединения, началась мобилизация местных жителей в их ряды. И это, по воспоминаниям многих очевидцев, стало одной из главных причин создания националистами своих собственных вооружённых сил, поскольку руководство ОУН-Б пришло к выводу, что оно может потерять влияние в регионах и лишиться базы собственного движения[46][47].

ІІІ Конференция ОУН-БПравить

О мотивах, заставивших бандеровцев резко интенсифицировать развёртывание вооружённых структур, откровенно указывается в письме одного из руководителей Службы безопасности (СБ) ОУН на северо-западных землях Василия Макара. Макар указывал, что повстанческие акции оуновцы должны были начать, и эти акции не опережали события, а уже запоздали, поскольку территория выходила из под контроля («вырывалась из рук»), в связи с ужесточением оккупационной политики («немчура начала уничтожать села») началось стихийное сопротивление оккупантам и «начались множиться атаманчики», наконец, советские партизаны начали выходить на территорию Западной Украины («красная партизанка начала заливать территорию»)[48].

Линию ІІ Конференции ОУН-Б, где началось размежевание с немцами, продолжила ІІІ Конференция ОУН-Б, которая состоялась 17-21 февраля 1943 года в селе Тернобежье Олевского района Львовской области и на которой, несмотря на возражения Николая Лебедя, руководившего организацией после ареста Степана Бандеры, было принято решение к созданию полноценной военной структуры. Этот шаг имел такие цели: а) «оторвать от влияния Москвы те элементы украинского народа, которые ищут защиту от угрозы со стороны немецкого оккупанта; б) демаскировать московский большевизм, который свои империалистические намерения и далее угнетать Украину прикрывает лозунгами защиты украинского народа и других угнетённых народов от немецкого оккупанта; в) добыть для украинского народа и для национально-освободительной борьбы независимую позицию на внешнеполитической арене»[49].

Одним из основных докладчиков на Конференции стал глава провода ОУН на ЗУЗ Михаил Степаняк. Он полагал, что задачей ОУН в сложившихся условиях является поднятие широкомасштабного антинемецкого восстания, перед приходом советских войск. После удачного восстания, по его мнению, попытки Советского Союза завоевать эти земли выглядели бы в глазах западных союзников как империализм. Для поднятия восстания необходимо было объединение всех украинских сил, поэтому Степаняк выступал за объединение всех западноукраинских политических сил и создание многопартийного правительства. Его предложения были поддержаны Проводом, но так и не были воплощены в реальность из-за противодействия Романа Шухевича и Дмитрия Клячкивского, по мнению которых нужно было воевать не против немцев, а против советских партизан и поляков[50], борьба же против нацистов — второстепенна. Солдатам УПА запрещались боевые действия против немцев за исключением тех случаев, когда они атаковали первыми или существовала угроза жизни местному украинскому населению[50].

На третьей конференции ОУН(б) были окончательно решены вопросы создания УПА и определены главные враги украинского освободительного движения (нацисты, поляки и советские партизаны)[51]. Руководство ОУН-Б решило полностью изгнать советских и польских партизан с территории Волыни, а против немцев оно предпочитало проводить небольшие диверсии, которые не вызывали бы резонанса у оккупантов, и рассчитывало постепенно ослабить противника. После завершения конференции ОУН (б) пережила внутренние изменения. Члены главного провода ОУН (б) всё чаще обвиняли Николая Лебедя в авторитарности в методах управления. 11-13 мая 1943 года на собрании главного провода Николай Лебедь был отстранён от руководства. |Высшей властью стало Бюро Провода во главе с Зиновием Матлой, Дмитрием Майивским и Романом Шухевичем. Первым среди равных, фактическим главой ОУН, стал Шухевич. Создание Бюро Провода можно было бы расценить как шаг отклонения ОУН от крайне правой риторики, если бы не дальнейшее развитие событий, когда Шухевич сосредоточит в своих руках три важнейших поста — главы ОУН, командующего УПА и секретаря УГВР[52]. Шухевич также снял с поста краевого проводника ОУН на ЗУЗ Михила Степаняка, бывшего сторонника Николая Лебедя (оба они выступали противниками вооружённых акций против польского населения). Его сменил Василь Охримович («Филипп», «Грузин», «Кузьма»)[53].

В то же время некоторые вооружённые подразделения ОУН-Б переходят к активной борьбе с немцами. Руководитель ОУН в Ровно Сергей Качинский («Остап»), ставший ещё в июле 1941 г. командиром созданного «Первого куреня Украинского войска им. Холодного Яра» и командир первой роты УПА Григорий Перегиняк («Долбёжка», «Коробка») погибли в боях с немцами в конце зимы 1943 года[54]. На третьей конференции ОУН(б) были окончательно решены вопросы создания УПА и определены главные враги украинского освободительного движения (нацисты, поляки и советские партизаны)[51].

Боевые действияПравить

ОУН-БПравить

Сохранившиеся документы УПА содержат многочисленные упоминания о мелких боевых столкновениях с немцами, но отсутствует какая-либо информация о сражениях с крупными силами вермахта[55]. Окончательное решение о выступлении против немецких оккупантов ОУН-Б приняла на III конференции 17-21 февраля 1943 года[9].

Хоть по словам Михаила Степаняка «решения антинемецкого характера не были приведены в жизнь»[56], но, всё же в начале 1943 года вооружённые отряды националистов осуществили ряд нападений на немецкие административные объекты, главным образом с целью добычи пищи, оружия и боеприпасов. Считается, что первой антинемецкой акцией УПА является атака на полицейский участок в городке Владимирец 7 февраля 1943[57]. В ночь с 19 на 20 февраля украинские повстанцы напали на тюрьмы в Дубно и Кременце, освободив всех заключённых[58].

В эмигрантской украинской литературе присутствует тезис о том, что УПА возникла 14 октября 1942 года, когда военный клерк ОУН-Б в Ровно — Сергей Качинский сформировал первый вооружённый отряд оуновцев-партизан в районе города Сарны. Это утверждение плавно перекочевало и в ряд современных украинских работ, а также в российскую историографию. Возникла эта дата ещё в 1947 году в «юбилейном» приказе главкома УПА Романа Шухевича, стремившегося в пропагандистских целях «увеличить» период существования Повстанческой армии. Дата 14 октября выбрана не случайно, поскольку на этот день приходится казачий праздник Покрова. Однако, несмотря на примечательность торжественной даты, некоторые исследователи оперируют достоверными фактами, которые свидетельствуют, что в 1942 году Украинская Повстанческая армия существовала только в проектах и переносят период основания на четыре или пять месяцев вперёд. Это, кстати, признавали и бандеровцы. Например, в «победном» приказе мая 1945 года, тот же Шухевич писал, что повстанцы получили в руки оружие зимой 1943 года[59]. Немецкие документы также указывают на то, что в течение 1942 года ОУН-Б не проводила никаких активных боевых действий против немцев и что её активные вооружённые выступления на Волыни и Полесье начались в марте 1943 года[60]. Единственніе заметные вооружённые столкновения, произошедшее в 1942 году, да и то случившиеся по инициативе гестапо и СД, — перестрелка при захвате подпольной типографии в Харькове 17 октября, которая окончилась арестом 11 бандеровцев[61] и перестрелка во Львове 21 ноября, тогда член бюро Провода ОУН Дмитрий Майивский попал в засаду, устроенную сотрудниками гестапо, возле конспиративной квартиры ОУН во Львове. Отказался сдаваться и вместо этого выхватил пистолет и выстрелом в голову убил штурмшарфюрера СС и ранил служащего РСХА, а сам, несмотря на полученные две пули, убежал[62].

Ряды УПА в период с 20 марта по 15 апреля 1943 пополнило от 4 до 6 тысяч сотрудников вспомогательной полиции (всего в то время украинская полиция на Волыни насчитывала 11 870 человек). Бывшие полицейские, дезертировавшие и немецких частей перешедшие в УПА по приказу бандеровской ОУН, вместе с бойцами из интегрированных отрядов Боровца и ОУН (м), а также других полицейских подразделений, составляли к концу 1943 года приблизительно половину всего состава УПА[63]. Дезертирство полицейских вызвало репрессивные меры со стороны оккупационной администрации. Так в Ковеле 6 апреля при попытке разоружить украинскую полицию произошла перестрелка. Полицейские-дезертиры убили 18 немцев, освободили заключённых из концлагеря[64].

Иногда факт перехода весной 1943 года волынской украинской вспомогательной полиции на сторону украинских националистов также комментируется в положительном для украинских националистов ключе, как пример независимости украинского национального движения от немцев и пример борьбы украинских националистов с Германией[65]. Однако при этом некоторыми историками совершенно упускается из виду другой более животрепещущий вопрос о степени ответственности Организации украинских националистов и верхушки украинских националистов в принятии в свою организацию и УПА людей, заведомо причастных к военным преступлениям[66] и являющихся воплощением коллаборационизма.[источник не указан 349 дней] Более того, служба в украинской полиции (даже в качестве коменданта) при немцах иногда рассматривалась как «живое участие в строительстве украинской Государственности», а комендант полиции одного из городов мог одновременно занимать и должность районного проводника ОУН в Ровенской области. В тот период в УПА брали всех, включая даже тех украинских полицейских, которые ранее отметились в антиоуновской деятельности[67].

28 апреля 1943 немцы начали формирование 14-й гренадерской дивизии СС «Галичина» из галицийских добровольцев дистрикта Галиция Генерал-губернаторства. По утверждению украинского эмигрантского историка Владимира Косика, ОУН-Б выступала против создания дивизии и вела агитацию против неё[68]. Однако, как показывают более пристальные исследования и воспоминания самих членов дивизии, дело обстояло сложнее. В ОУН были разные мнения относительно дивизии. Часть руководства, включая Романа Шухевича, выступали за то, чтобы националисты шли служить в дивизию для получения военной подготовки. Другие же, включая проводы ПЗУЗ (Северо-западные украинские земли) и ПУЗ (южные украинские земли), выступали против. В результате было принято компромиссное решение: публично ОУН осуждала дивизию, но для получения военной подготовки и влияния в дивизии проводила туда свои кадры[69]. |Позднее УПА формировала свои ряды из дезертировавших членов дивизии[70].

К 1 мая 1943 была создана Главная команда УПА, которую возглавлял Василий Ивахив,[источник не указан 349 дней] 13 мая 1943 он был убит в бою с немцами в селе Черныж, неподалёку от села Колки[источник не указан 348 дней]][71][неавторитетный источник?]. После его гибели Главную команду УПА возглавил Дмитрий Клячкивский[72].

 
Пропагандистская листовка "За что борются украинские повстанцы?"

В 1943 году на Волыни существовали целые так называемые «Повстанческие республики» — регионы с которых были изгнаны нацисты, и учреждены оуновские администрации. Примером одной из таких «республик» была Колковская. Она просуществовала с апреля по ноябрь 1943[73][неавторитетный источник?][74]. Немецкая полиция на Волыни в тот период насчитывала всего 1,5 тысяч человек. Колки были захвачены УПА без сопротивления после того, как большая часть местных полицейских перешли в УПА и небольшой отряд немецких полицейских покинул город. Отрядами УПА в Колковской республике командовали Николай Ковтонюк и Степан Коваль, которые ранее руководили полицией в Луцке и стали организаторами УПА на Волыни после массового перехода луцких полицаев в УПА в марте 1943 г. Сохранившиеся архивы полиции показывают, что под руководством обоих будущих командиров УПА, их подчинённые принимали участие в уничтожении гражданского населения, евреев и советских военнопленных[75].

Зафиксированы единичные случаи выведения из строя украинскими повстанцами железнодорожного полотна. Так в ночь с 23 на 24 июня 1943 была взорвана железнодорожная линия между станциями Немовичи-Малинск по пути Ровно-Сарны. Также в ночь с 25 на 26 июня 1943 года партизаны взорвали железнодорожные пути между Немовичами и Малинском, и после короткого боя захватили поезд с боеприпасами[76].

Создание УПА позволило ОУН-Б стремительно расширить свою сферу деятельности. В первой половине апреля 1943 г. УПА освободила от немцев значительную территорию на юге Ровенской и на севере Тернопольской областей. Ко второй половине 1943 года немцы контролировали на Волыни и Полесье только крупные населённые пункты, в то время как провинции и посёлки были под контролем УПА. Опасаясь потерять контроль над городами и сёлами, оккупанты начали увеличивать свои гарнизоны. Так поначалу в Ковеле было 300 немецких военнослужащих, после дезертирства украинских полицейских их число увеличилось до 4 тыс. человек, в Костополе — с 50 до 500 человек[77][78]. Однако, несмотря на предпринятые меры, положение оккупационных войск было неустойчивым — гарнизоны всё равно оставались слабыми, разделёнными большими лесными массивами. Местное население их не поддерживало. Благодаря действиям УПА, советских и, в меньшей степени, польских партизан, поставки в Рейх хлеба и скота с Волыни и Полесья в 1943 году оказались сорваны на три четверти[79]. С лета 1943 г. отряды УПА начали проводить рейды в центральные области Украины.[источник не указан 349 дней]

В Галичине в первой половине 1943 года полноценные вооружённые силы украинских националистов ещё не существовали. Летом 1943 г., в связи с рейдом на территорию Галиции соединения советских партизан под командованием Сидора Ковпака, а также по причине мобилизации оккупантами западноукраинской молодёжи в дивизию СС «Галиция», руководство ОУН приняло решение форсировать создание своих военных формирований на территории Галиции. Здесь они получили название «Украинская народная самооборона». Руководитель УНС Александр Луцкий в будущем расскажет на допросе в НКВД, что в отношении немцев УНС запрещалось проводить какие-либо наступательные операции против немцев, и в отношении последних они заняли тактику обороны[80]. Тем не менее, с сентября 1943 Украинская народная самооборона в Станиславивщине начала практиковать нападения на немецкие и венгерские автоколонны, небольшие гарнизоны для пополнения вооружения и провизии[81]. В конце сентября взвод под командованием «Скубы» на дороге Космач-Коломыя организовала засаду, в которую попали четыре грузовика с немцами. В перекрёстным огне гитлеровцы, по украинским националистическим данным (возможно завышенным), потеряли около 70 человек убитыми[источник не указан 349 дней][82][неавторитетный источник?]. Немецкие источники характеризовали ситуацию в дистрикте «Галичина» этого времени так: «Осенью 1943 года уже существовали "заражённые бандами районы", полностью вышедшие из-под контроля немецкой администрации»[источник не указан 349 дней][83][неавторитетный источник?]. В декабре 1943 года УНС влилась в УПА, получив название «УПА-Запад» и командира — Василия Сидора.[источник не указан 349 дней]

По мнению украинских историков, своей главной задачей УПА декларировала подготовку мощного восстания, которое должно начаться в благоприятный для того времени момент, когда СССР и Германия истощат друг друга в кровопролитной войне, а затем создание самостоятельного единого украинского государства, которое должно было включать в себя все этнические украинские земли. Поэтому УПА в своих действиях против немцев и не ставила перед собой задачи нанесения им окончательного поражения[84]. Антинемецкие действия УПА сводились, как правило, к недопущению их нападений на территорию, контролируемую повстанцами, к задачам недопущения принудительного вывоза местной молодёжи на работы в Германию, а также к ответным акциям в случае нападения немцев на позиции повстанческого движения. Тактика ОУН и УПА была, таким образом, ориентирована на избежание решительного столкновения с гитлеровскими оккупантами при условии их превосходства над силами освободительного движения[85]. Кроме украинцев, которых было подавляющее большинство, в составе УПА воевали евреи, русские и другие нацменьшинства. Отношение к ним было крайне осторожным, потому при малейшем подозрении они ликвидировались СБ ОУН[источник не указан 348 дней][86][неавторитетный источник?].

Про антинемецкую борьбу УПА свидетельствуют и немецкие архивы. Например в докладе начальника полиции и СД от 19 марта 1943 года, говорится, что «Наблюдавшееся недавно стремление групп Бандеры и Мельника к сближению можно рассматривать как несостоявшееся. Движение Бандеры принципиально отклонило совместные действия с группой Мельника на том основании, что „летом 1940 г. Мельник сотрудничал с немецкими инстанциями“.». В том же документе говорится: «В зоне действия командира Полиции безопасности и СД Харькова нелегальная группа НКВД общалась с группой Бандеры и совершенно открыто сотрудничала с ней.», а также: «Более того, группа Бандеры перешла к воплощению в жизнь своей пропаганды бандитской войны. Например, в области Сарны — Костополь действует мощная банда Бандеры под руководством украинца Боровца, который одновременно является ответственным за партизанское движение в центральном руководстве ОУН Бандеры. Банда, состоящая из 1 тыс. человек, никоим образом не наносит вреда местному населению, но свои акции направляет исключительно против немецких органов и учреждений. Из перехваченных тайных приказов видно, что она концентрируется на „непосредственно предстоящей попытке переворота“.»[87].

Один из руководителей фирмы «Украина-дерево» Шенк писал 1 апреля 1943 от том, что на Волыни кроме советских партизан существует большое количество «националистических партизан», которые «требуют свободной Украины и ухода немцев». Их нападения растут даже среди белого дня. И что со стороны УПА пострадали уже много лесопилок и погибло около 400 служащих и рабочих[88]. Рейхкомиссар Украины Эрих Кох в своём отчёте о сельскохозяйственных потерях 4 апреля писал, что «На Волыни только две области можно рассматривать как свободные от банд» и что особенно опасны выступления «национально-украинских банд» в области Кременец-Дубно-Костополь-Ровно. «Национально-украинском банды» в ночь с 20 на 21 марта напали на все без исключения местные сельскохозяйственные учреждения в области Кременца и при этом полностью уничтожили служебный пункт. 12 немцев при этом погибли[89]. Генеральный комиссар Волыни и Подолья Генрих Шёне отчитывался 30 апреля 1943 о том, что запад и юг Волыни окончательно захвачены «украинскими национальными бандами» и ситуация настолько угрожающая, что в районах Горохова, Любомль, Дубно, Кременца и частично Луцка надо уже говорить о народном восстании[90].

В первой половине июня Украину посетил рейхсминистр восточных территорий Альфред Розенберг, который был обеспокоен ситуацией в этом регионе. Он участвовал в совещании генеральных комиссаров в Ровно 5 июня 1943, где комиссар округа Волынь-Подолье Генрих Шене докладывал ему, что «Украинские националисты наносят больше вреда, чем большевистские банды». Комиссар округа Луцк Линдер заявлял, что «почти все государственные хозяйства находятся в руках банд. Железные дороги подрывают, по дорогам можно ездить только с конвоем. Наши силы не могут взять верх над бандами. Поэтому и население больше с нами не сотрудничает»[91]. В немецком документе под названием «Национально-украинское бандитское движение», датированном 17 июля 1943 года говорится, что в апреле 1943 г. отделы УПА совершили 57 нападений на немецкие объекты, а в мае — уже 70.[92]. Немцы, также пытались дискредитировать УПА пропагандой, в немецких листовках, сбрасываемых с самолётов на территорию контролируемую УПА, повстанцев называли «сообщниками Москвы»[93][94].

С апреля 1943 немцы начали ответные карательные операции против УПА. Так, в районы Березно, Людвипиль, Мизоч, Острог, Шумск и Кременец была переброшена дивизия, в составе которой было два венгерских полка, полк немецких эсэсовцев и полк составленный из военнопленных казахов и узбеков[95]. После трёхдневных боёв в лесах карателям удалось достичь лишь условных успехов, оттеснив основные соединения УПА с Полесья и северной части Волыни на Юг Волыни[95]. Фактически, это лишь способствовало распространению действий УПА на район, прилегающий к Славутичскому лесному массиву, а также на Подолье. По немецким данным повстанцы потеряли 1673 человек убитыми и 283 захваченными в плен. Потери немцев — 252 убитых и 140 раненых[95].

О вооружённом конфликте немцев и УПА свидетельствуют и отчёты советских партизан в 1943 году. Так, например, разведсводка № 57 Украинского штаба партизанского движения сообщает: «Кременецкий округ (Кременец, 60 км сев. Тернополя) 6 апреля 1943 года был объявлен на чрезвычайном положении ввиду того, что немцы в этом округе подвергались нападению украинских националистов „бандеровцев“. Немцы из многих населённых пунктов были вытеснены, и им удалось восстановить положение при помощи крупных карательных отрядов»[96]. Отряд имени Фёдора Михайлова сообщал в центр, что дело идёт до вооружённого восстания националистов, сообщалось, что «вооружённые силы бандеровцев исчисляются уже дивизиями», что на вооружении у них есть «винтовки, пулемёты, лёгкие пушки, бронемашины и даже танки»[97]. Василий Бегма 9 июля 1943 года в сообщении в центр писал: «26.6.43 г. в с. Хараимовка Деражнянского района (на карте нет) немцы вели бой с националистами, в результате убито 4 немца и 19 националистов. При выезде немцев из Хараимовки националисты послали против них засаду и убили 7 немцев»[98]. Он же 27 июля 1943 года сообщал: «В местечко Олыка (32 км вост. Луцка) Волынской области прибыло 2500 гитлеровцев, снятых с Восточного фронта, якобы для борьбы с националистами. Полиция отмобилизована»[99]. В своём дневнике участник Карпатского рейда соединения Ковпака — Семён Руднев 16 июня 1943 года отмечал: «Наконец мы попали в районы действия так называемых „бульбовцев“. Это одна разновидность украинских националистов, которые дерутся против немцев и партизан. Здесь же в этих районах находятся бандеровцы, тоже националисты, которые дерутся против немцев, бульбовцев и партизан. Многие эти банды вооружены хорошо, есть даже артиллерия и танки. Все эти националистические группы громят и поголовно уничтожают польское население. В связи с чем поляки бегут к немцам, а последние формируют из них полицию против националистов и партизан»[100].

 
Карта Колковской республики

Польские историки отмечают большую активность УПА в боях с польской вспомогательной полицией. Немцы решили воспользоваться польско-украинским этническим конфликтом. Украинцев-дезертиров из полиции частично заменили поляками. Из местного польского населения к различным полицейских подразделений были призваны в среднем от полутора до двух тысяч человек. Вдобавок, в мае 1943 года немцы для борьбы против УПА перебрасывают из Белоруссии на Волынь 202-й батальон шуцманшафта, в составе которого находилось 360 человек. Этот батальон практически целиком и полностью состоял из поляков, он участвовал в боях против УПА в лесах вокруг Костополя и вёл карательные акции против украинского населения за поддержку УПА[101]. В течение четырёх месяцев батальон потерял в боях с УПА 48 человек[102]. То, что акции УПА вели антигерманские акции, указывают также воспоминания польского полицейского из 202 батальона[103].

Летом 1943 года немцы предприняли против УПА крупную карательную облаву, которой руководил обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Залевский. 7 июня военное соединение, насчитывавшее 10 батальонов мотопехоты и 10 000 немецких и польских полицейских, при поддержке артиллерии, 50 танков и 27 самолётов начало наступление на Волынь[104]. Однако оно провалилось, антипартизанские акции Бах-Залевского не смогли даже помешать УПА в проведении масштабной антипольской акции. В июле было отмечено 35 боёв; 24 — а августе; 15 — в сентябре. По данным украинского историка-эмигранта Льва Шанковского (укр. Лев Шанковський), за летние месяцы с немецкой стороны потери убитыми и ранеными составили 3000 человек, со стороны УПА — 1237 человек, со стороны мирного населения — 5000 человек[105][106].

О деятельности УПА против нацистских оккупантов летом 1943 г. имеется достаточно много немецких документальных свидетельств, но порой в немецких документах по-разному оценивается степень активности повстанцев. Вот какая картина представлена в донесении начальника разведотдела войск СС и полиции Украины 17 июля 1943 г.: "До апреля нападения на немецкие подразделения были редкостью, вообще не было ни одного случая, когда были бы ранены служащие немецкой полиции и военнослужащие вермахта… Имели место случаи, когда банды сознательно щадили жизнь немцев"[107]. Совсем иначе оценивал деятельность украинских повстанческих отрядов Эрих Кох. В письме к министру Альфреду Розенбергу 25 июня 1943 г. он подчёркивал, что «украинские националистические банды» имеют «строгое и умелое руководство и достойное уважения вооружение». Они нападают на железные дороги, мосты, склады, органы управления[108]. 16 сентября 1943 в Ровно состоялась конференция представителей немецкого военного командования и Рейхскомиссариата Украины. Согласно докладу, сделанному на конференции, «Украинские банды» совершили 295 нападений в июле 1943, 391 — в августе; покушения и саботажи на железных дорогах: 682 в июле, 1094 — в августе; экономические саботажи: 119 — в июле, 151 — в августе[109].

 
Телеграмма высшего руководителя СС и полиции в рейхскомиссариате «Украина» обергруппенфюрера СС Ганса Прюцманна по поводу подавления «украинского национального восстания» на Волыни.

После ІІІ Чрезвычайного Съезда ОУН (Б) (на котором было принято решение о «стратегии широкомасштабной борьбы на 2 фронта — против московского и германского империализма»), вооружённые стычки УПА с немцами продолжались. Однако, несмотря на поражения Германии на Восточном фронте, немецкое командование решило «навести порядок» у себя в тылу. Осенью 1943 года немцы предприняли новое наступление на районы, «заражённые националистическими бандами», которым командовал обергруппенфюрер СС Ганс Прюцман. В телеграмме от 25 августа 1943 года в адрес Главнокомандующего территории группы армий «Юг» он жаловался, что у него мало полицейских и специальных частей для такой масштабной операции[110].

7-9 сентября 1943 на Волыни состоялся трехдневный боё с немцами и польской вспомогательной полицией под селом Радовичи Ковельского района. В бою участвовали более 1000 повстанцев из ВО Туров, и около 2000 нацистов и их польских пособников. Повстанческим соединением сотен группы «Туров» руководил Александр Шум. Считается, что в бою с группой Вовчака немцы имели много раненых, потеряли 208 убитых. Повстанцы в бою повредили и вражеский бронепоезд. Со стороны УПА в бою под Радовичах погибли 16 бойцов. Напуганные поражением нацисты, боясь штурма УПА железнодорожного узла Ковель, ввели в городе военное положение[111]. Ветеран польского подполья Винсент Романовский утверждает, что в этом бою немцы потеряли лишь 26 своих солдат. Однако указывает на то, что повстанцы надругались на трупами убитых. Убитые немцы были торжественно похоронены на Ковельском кладбище[112][113].

В октябре-ноябре зафиксировано 47 боёв отрядов УПА и около 125 мелких боёв местных отрядов УНС (Украинская народная самооборона) с немцами. В результате боевых действий немцы потеряли около 1500 солдат, отряды УПА — 414 бойцов[114] (Гжегож Мотыка пишет, что эта цифра завышена[115]). В ходе осенних операций 1943 года были также ликвидированы повстанческие «республики» на Волыни.[источник не указан 348 дней] Для разгрома Колковской «республики» даже была проведена операция с участием авиации и артиллерии[116].

В сентябре по инициативе Волынского областного Провода ОУН-мельниковцев был сформирован коллаборационистский Украинский легион самообороны, созданный на основе оставшихся повстанческих отрядов ОУН (м) на Волыни, не разоружённых бандеровцами, и командование которых в результате конфронтации с ОУН (б) решило достичь соглашения с немцами ради успешной борьбы с польскими боёвками, советскими партизанами и УПА[117]. В начале 1944 г. УЛС был реорганизован в 31-й батальон СД[118]. Конфронтация мельниковского легиона с бандеровской ОУН продолжалась и дальше. Так, в начале апреля 1944 УЛС вступил в бой с отрядом УПА в с. Лудине Владимирского уезда. В результате боя двое бойцов УПА погибло, а ещё один был тяжело ранен[119].

По мере приближения фронта всё больше нарастала активность УПА в отношении советских партизан, они отвечали ей тем же. 13 ноября 1943 г. глава Рейхскомиссариата Украина Эрих Кох отмечает, что вооружённые отряды националистов на Волыни ведут бои с советскими партизанами, не проявляя активности в отношении к немцам и констатирует, что «в конце концов, враждебно настроено к Рейху националистическое украинство, кажется, получило в этот момент очень полезный урок, и пожалуй, впервые задумалось, что, собственно говоря будет означать, если Рейх покинет Украину»[120]. Но столкновения с немцами всё же в дальнейшем продолжались, например в донесении про ситуацию на Востоке № 934 от 5 января 1944 года сообщалось в районе на юго-запад от Винницы в рамках антипартизанских акций был обнаружен штаб «национальной украинской банды/»[121].

Под немцами, кроме Волыни и Подолья, с начала 1944 года УПА действовала также и в Галичине. В феврале 1944 года немцы считали, что силы УПА в Галиции составляли около 80 тыс. человек[122]. Ещё один немецкий документ «Ситуация в Галичине охвачена бандами УПА», датированный 17 мая 1944, говорил, что количество вооружённых нападений со стороны "банд" в Галичине в январе 1944 года было 6123, в феврале — 6452, в марте — 6887. В том же документе указывалось, что УПА мобилизовывала своих сторонников и силой брала в лес. Один из руководителей приказывал, что все немецкие предприятия должны быть уничтожены, а при отступлении немцев делать им "всякие трудности"[123]. В июле 1944 произошли нападения УПА на отдельных немецких солдат в лесистой местности к югу от Сколе[124]. В Прикарпатье отряды УПА также нападали на посты жандармерии и немецкие опорные пункты[125].

Освещение антинемецкой деятельности в пропаганде ОУН (б)Править

По версии украинского историка-эмигранта Петра Мирчука, в начале мая 1943 отряд УПА «Месть Полесья» («Помста Полісся») устроил засаду и разгромил колонну германских войск на шоссе Ковель—Брест, среди погибших якобы был рейхсляйтер, начальник штаба СА обергруппенфюрер Виктор Лютце[126] (по официальной версии властей Германии Лютце погиб с семьёй в автокатастрофе под в Потсдаме).

Пропагандистские издания ОУН(б) и УПА «Ідея і чин», «До зброї», «Вісті з фронту УПА» и пр. содержали описания многочисленных боёв УПА с германскими захватчиками начиная с марта 1943 года[127]. В них германские части несут многочисленные потери и, за редким исключением, отступают; потери повстанцев в этих сражениях обычно составляют 1 к 16-50 уничтоженных германских солдат. Однако эти выводы совершенно не выдерживают конфронтации с фактами, не подтверждаются немецкими архивными документами и явно рассчитаны при этом на полную некомпетентность читателя.[источник не указан 348 дней]

Примечательно, что среди боёв с германскими оккупантами присутствует описание операции в Ивановой Долине[127] (польское село Янова Долина, уничтоженное УПА 22-23 апреля 1943[128]). Описания аналогичных по результативности и количеству германских потерь боёв публикуются в изданиях ОУН(б) и УПА вплоть до лета 1944 года.[источник не указан 348 дней] В послевоенных публикациях ОУН (б) и бывших членов УПА количество и качество войск противника (как, собственно, и его потери) возрастают.

Так, согласно публикации Юрия Тыса-Крохмалюка (одного из координаторов создания и в последующем офицера дивизии СС «Галичина») «Вооружённая борьба УПА на Украине», изданной в 1972 году в Нью-Йорке Ассоциацией ветеранов УПА (которая до сих пор считается одним из наиболее значимых источников информации об УПА среди ряда западных историков, и прежде всего историков украинской диаспоры в Канаде), уже в начале мая 1943 УПА ведёт успешные бои с несколькими дивизиями СС за малоизвестное украинское местечко[129], после чего наносит тактическое поражение войскам под командованием генералов СС Платле и позже — Хинцлера, однако, в списках высшего командного состава СС нет генералов СС Платле (Sturmbahnführer SS General Platle) и Гинцлера (General Hintzler)[130][131]).

Далее, по информации того же Крохмалюка, лично Гиммлер, видя столь катастрофическое положение вещей в борьбе с УПА и проведя несколько заседаний, посылает на Украину «главного по партизанам» в Рейхе — Эриха Бах-Залевски, который опять же терпит поражение в борьбе с УПА, после чего его отзывают и накладывают на него взыскание[132]. Наиболее полно в работе Юрия Тыса-Крохмалюка описывается бой 3 батальонов УПА с тремя дивизиями СС (по его информации, только в двух дивизиях насчитывалось 30000 человек) в начале июля 1944, — последние несут тяжёлые потери и отступают, не достигнув цели; потери повстанцев — десяток человек — и это во время начала Львовско-Сандомирской операции[133].

Эта и аналогичная информация в различной интерпретации и с меньшей степенью детализации довольно широко встречается в современных работах ряда историков и публицистов.[источник не указан 348 дней]

В современной Украине националистическими историками также распространяется тезис, что УПА сыграла значительную роль в разгроме немецких войск в Украине и, таким образом, может претендовать на роль освободителя и участие в антигитлеровской коалиции. Однако данная концепция по большому счёту не выдерживает никакой критики. Главным противником ОУН-УПА был, конечно же, Советский Союз, в котором руководители ОУН видели главного оппонента на пути к созданию украинского государства[134].

Как утверждает современный украинский историк Роман Пономаренко, УПА считали необходимым только продемонстрировать немцам боевые возможности УПА и тем самым заставить их признать, официально или неофициально, статус «двоевластие» на оккупированных территориях и право ОУН и УПА на контроль над Украиной. Таким образом, борьба против Германии никогда не провозглашалась основной целью УПА, а велась скорее вынужденно: очень часто, если немцы не трогали украинских повстанцев, то и те активных действий против них не совершали. Поэтому чрезмерно приписывать УПА значительную роль в общей победе над нацистской Германией, потому что вклад украинских повстанцев в разгром немецких войск в Украину был небольшим[134]. Анализ известных оуновских документов убедительно свидетельствует, что Германия рассматривалась ими как враг украинского народа, но к радикально активным действиям против них, как против поляков или коммунистов, так и не дошло[134].

Полесская сечьПравить

См. также: Полесская сечь

К моменту начала формирования бандеровской УПА (весна 1943), в ряде районов Волынской, Ровенской, Каменец-Подольской и в западных районах Житомирской области с начала 1942 уже действовала военная организация с аналогичным названием под командованием Тараса Бульбы-Боровца. Она была создана ещё 28 июня 1941 года под названием Полесская Сечь. Руководители придерживались идеи независимости Украины (Тарас Боровец (Бульба) был близок к руководству Государственного центра УНР в эмиграции во главе с Андреем Левицким), поэтому Полесская Сечь своим главной задачей считала борьбу против отступающих частей Красной армии, советского подполья и партизанских групп[135].

Боровец в июле-августе 1941 получил от командования немецкой 213-й дивизии поддержку в развёртывании подразделений. Численность формирования Т.Боровцем (Бульбы) 1941 составляла около 1 тыс. Человек, его назначили комендантом полиции Сарненского района. С начала деятельности и к роспуску формирований Сечи в ноябре 1941 года он принимал Вермахт как союзника.[источник не указан 348 дней] Систематическая политическая работа в П.С. не проводилась.[источник не указан 348 дней]

После оккупации значительной части СССР гитлеровцы не скрывали расистское отношение к оккупированным народам, в том числе к украинцам. 15 ноября распоряжение о ликвидации Полесской Сечи. Поводом стал отказ её старшин участвовать в расстреле еврейского населения в Олевске 12 ноября 1941.[источник не указан 348 дней] После формального роспуска группировки Боровец со своими сторонниками скрывался в лесах Березнивского, а позже - Костопольского и Людвипольського районов (Ровненская область).[источник не указан 348 дней]

В декабре 1941 отряды Боровца переименованы в Украинскую повстанческую армию.[источник не указан 348 дней] Главной задачей УПА было определено получение украинской государственности и защита украинский от произвола оккупантов.[источник не указан 348 дней] До весны 1942 УПА активной деятельности не проводила. В основе отношения организации к нацистам и советским партизанам лежала т. н. игра в две руки: добиваться уступок от обеих сторон, пытаясь сохранять нейтралитет. Такая политика, по словам Тараса Боровца (Бульбы), требовалась для сохранения и накопления сил для предстоящей борьбы за независимость Украины.[источник не указан 348 дней]

С началом весны 1942 на территорию, контролируемую Боровцом, надавливают нацисты: отбирают продовольствие, высылают рабочую силу в Германию. Группировка начинает наполняться недовольными. Увеличение численности бульбовцев привлекло внимание немецких властей. В сообщении начальника полиции безопасности и СД от 22 мая 1942 отмечалось, что этот добровольческий корпус в ноябре 1941 г. был расформирован, видимо, его снова тайно организовали, а также уже собрали большое количество винтовок.[136].

В апреле под давлением рядовых солдат Боровец отдал своим отрядам приказ перейти к боевым действия против немецких оккупационных сил. Но нападения на немецкие объекты осуществлялись в основном с целью обеспечить себя продовольствием, обмундированием и заявить о себе как о защитнике прав украинского народа. Такая ограниченная борьба с гитлеровцами длилась всего с апреля по сентябрь 1942. Самой серьёзной и известной операцией против немцев был налёт на железнодорожную станцию Шепетовка в августе 1942[137]. Подобные антигерманские действия не наносили противнику значительный ущерб и давали надежду на достижение компромисса с ним в будущем. Время от времени Тарас Боровец (Бульба) и его сторонники шли на контакт с рейхскомиссаром Украины Эрихом Кохом и вели переговоры[138].

8 декабря 1942 года Боровец прислал письмо шефу полиции безопасности Волыни и Подолья доктору Питцу, в котором писал, что рассматривает Германию «как временного оккупанта, а не как врага» и что в отношении немцев он придерживается политики «не помогать, но и не вредить». 11 декабря 1942 года Питц отправил руководству письменный отчёт о содержании письма[139].

На рубеже 1942-43 максимальная численность подразделений Боровца составляла около 3-4 тыс. человек. Ядро с 300-400 человек дислоцировалось в лесах Сарненского, Олевского, Березнивского и Костопольского районов, а остальные жили в деревнях и считалась мобилизационным резервом УПА, а в дальнейшем — УНРА. Советские партизаны, воевавшие на Западной Украине, оценивали численность бульбовцев на лето 1943 г. вплоть до 10 000 человек[140][неавторитетный источник?][141]. Николай Лебедь, руководивший ОУН(б) до мая 1943 года, в написанной им после войны книге «УПА» оценивал численность отрядов Боровца в 150 человек[142]. Очевидно, что эта оценка занижена.[источник не указан 348 дней]

С весны 1943 немцы более активно стали защищать свои склады, и это привело к росту вооружённых столкновений с отрядами Боровца весной—летом 1943[87].

На май 1943 немцы планировали применили достаточно жёсткие методы для ликвидации "банды Боровца", а также выявленных оуновских организаций на Волыни и Полесье. Начальнику полиции безопасности и службы безопасности Ровенской округа во время переговоров с Тарасом Боровцем удалось обнаружить значительную часть руководителей и впоследствии арестовать их. «Для решительной борьбы против самой банды на данный момент создана ударная группа, которой добавлены соответствующие части полиции безопасности»[143].

В разведсводке УШПД № 68 от 31 июля указывалось, что бульбовцы убили районных хозяйственных руководителей («ландвиртов») Демидовского и Вербовского районов. В отместку за этот инцидент, немцы полностью сожгли сёла Демидовку (85 км южнее г. Луцка) и Вербы (60 км юго-западнее г. Ровно), а также подвергли бомбардировкам сёла Уженец (42 км юго-западнее г. Ровно) и Малин (24 км юго-восточнее г. Луцка)[144].

5-6 августа 1943 года в городе Сарны состоялось совместное совещание представителей германских властей и бульбовецев по вопросам совместных действий против партизан. На этом совещании националисты приняли на себя такие обязательства:

  1. Охранять железные дороги от нападения партизан.
  2. Возобновить борьбу с партизанскими отрядами.
  3. Поддерживать и выполнять все мероприятия немцев.

В свою очередь националисты выставили такие требования:

  1. Освобождение Степана Бандеры.
  2. Вооружение националистов и впредь оказание им помощи вооружением и боеприпасами.
  3. Гарантирование «Соборной Украины»[145].

В середине августа делегация бульбовцев выезжала для переговоров в Берлин с германскими офицерами. В результате переговоров было достигнуто соглашение по всем вопросам[145].

К середине августа 1943 основные силы бульбовцев уже были разоружены войсковыми подразделениями бандеровцев возле села Хмелёвка (ныне село Березновского района Ровненской. обл.). С частью своих сторонников Боровец скрывался на левом берегу реки Случь (приток Горыни, близ Днепра) до 5 октября 1943 года, когда был издан приказ о переходе остатков войсковых подразделений в подполье[146].

Чтобы получить поддержку в противостоянии с бандеровцами и советскими партизанами, Тарас Боровец вышел из подполья и обратился к гитлеровцам с очередным предложением о сотрудничестве. 19 ноября 1943 он прибыл на переговоры в Ровно, 22 ноября его доставили в Варшаву, а 1 декабря 1943 арестовали и отправили в блок Целленбау в концентрационном лагере Заксенхаузен, где кстати с января 1942 года сидели Степан Бандера и Ярослав Стецько. Остатки УНРА, базировавшиеся в лесах Сарненского, Костопольского и Олевского районов, в феврале 1944 были разбиты частями охраны тыла войск Первого Украинского фронта и органами НКВД УССР. Остальных участников УНРА (т. н. Северная Группа № 7) в количестве 28 человек были арестованы[147].

Боровец был выпущен немцами в сентябре 1944 года и привлечён к созданию Украинской национальной армии, ему было присвоено звание генерала УНА. Он был назначен командиром т.н. «Бригадой особого назначения». Этот отряд должен был быть сброшен в тыл Красной Армии для партизанской войны. Эти планы так и не были реализованы, и в конце войны украинские коллаборационистские союзники Гитлера потребовали, чтобы их перевели с Восточного фронта, чтобы они могли сдаться западным союзникам. Отряд Боровца сдался союзникам 10 мая 1945 года и был интернирован в Римини (Италия)[148].

ОУН(м)Править

См. также: ОУН(м)

Мельниковцы также имели свои партизанские отряды. К середине 1943 года численность всех мельниковских партизан составила 2-3 тысячи человек. Отряды ОУН (м) самостоятельно почти не вели активной вооружённой деятельности. Целью этих формирований была защита украинского населения от немцев, а также от польских и советских партизан[3].

Предложение одного из командиров мельниковских отрядов Николая Недзведского о широкомасштабной партизанской борьбы с немецкими оккупантами не нашло соответствующей поддержки в политическом руководстве полковника Андрея Мельника, и Главный Провод советовал сохранить силы в борьбе с более опасным по их мнению для них врагом — большевиками[149]. 1 мая 1943 г. отряд Недзведского совершил нападение на село Куты, находившееся под контролем вооружённых фашистами поляков. Без тяжёлого вооружения мельниковцам не удалось взять костёл, в котором укрылись поляки, но они сожгли село, оставив только целым дома, где жили украинцы[150].

Летом 1943 началась планомерная работа, направленная на подчинение вооружённых отрядов ОУН-М войсковыми подразделениями частей УПА. В конце концов, в июле 1943 бандеровцам удалось окружить и разоружить значительную часть мельниковских отрядов. Взятые в плен командиры других отрядов частично уничтожались Службой безопасности ОУН-УПА (СБ)[151]. Мельниковцы осуждали такую деятельность УПА. Так, в их листовке за ноябрь 1943 отмечалось: «Отпор братоубийцам! Бандеровец, который стреляет в украинцев — это бандит и агент Москвы, но не украинский революционер!»[152].

После ареста Андрея Мельника в начале 1944 года и заключения его в концлагерь Заксенхаузен в марте 1944 г. была проведена ІІ Конференция ОУН-М. На ней уже официально зазвучали антинемецкие лозунги[153]. Осенью 1944 года Мельника выпустили из концлагеря и привлекли к формированию Украинского национального комитета.

Сотрудничество с советскими партизанамиПравить

Зафиксировано немало случаев переговоров советских партизан с украинскими повстанцами ради совместной борьбы против немцев, что признаётся даже советской историографией. Например, территория действий отрядов Тараса Бульбы совпадала с местами базирования разведывательно-диверсионного отряда НКГБ СССР «Победители» под руководством Дмитрия Медведева. Согласно советским документам, над налаживанием связи с «бульбовцами» работал руководитель агентурно-оперативной работе подполковник Александр Лукин[154]. Московское руководство уполномочило Лукина провести прямые переговоры с «бульбовцами». Ночью с 17 на 18 сентября на хуторе в лесу возле сёл Бельчаки-Глушков состоялись 6-часовые переговоры. Было достигнуто перемирие — до конца зимы 1943 года Боровец и его люди прекратили любые враждебные действия против советских партизан[154].

Известны переговоры 1943 года о совместных действиях против нацистов между украинскими повстанцами и партизанским военачальником Александром Сабуровым (до войны — кадровым офицером НКВД), командиром партизанской бригады, подполковником Разведывательного управления Красной армии Антоном Бринским. Последнему удалось добиться временного нейтралитета повстанцев «Полесской Сечи» Тараса Боровца, сотрудничества с бандеровцами Волыни в боях с немцами. Именно по просьбе Бринского, бандеровцы в марте 1943 совершили нападение на тюрьму в Ковеле, освободив всех заключённых[155]. В немецком документе «Национально-украинское бандитское движение» упоминалось, что иногда УПА снабжались оружием с помощью советской авиации[156].

Как уже было сказано раньше, рейд Сидора Ковпака в Галичину стал поводом для формирования Украинской народной самообороны (УНС) — галицкого аналога УПА на Волыни[157]. Правда, за исключением нескольких перестрелок, отрядам УНС повоевать с ковпаковцами не довелось. Иногда ковпаковцы старались находить общий язык с командирами УПА и противоборствующим сторонам удавалось расходится без боя[158]. Более того, некоторые отделы УНС шли на сотрудничество с ковпаковцами, из ряда источников известно, что заместитель Ковпака — комиссар Семён Руднев вёл переговоры с руководителями УНС в посёлке Любижня близ Делятина[159]. До сих пор ведутся споры вокруг гибели Руднева. Согласно альтернативной версии, его убили чекисты за попытки договорится с украинскими националистами о совместной борьбе против немцев. Эту версию выдвинул в начале девяностых годов участник партизанского движения на Украине, соратник Руднева и Ковпака Герой Советского Союза — Пётр Брайко, но не смог привести никаких документальных доказательств в её пользу[160].

Сохранились в архивах разведывательного отдела УШПД сообщение командира Чехословацкого партизанского отряда, капитана НКВД «Репкина» (будущего Героя Советского Союза, словака Яна Налепки, погибшего под Овручем в ноябре 1943 г.), неоднократно встречавшегося с командирами УПА, с целью договориться о совместной борьбе против нацистов.. Необходимость решения этих задач вытекала из обстановки в районе дислокации отряда. Генерал-майор Александр Сабуров поручил ему вести переговоры по этому поводу. Налепка от своего имени направил воинам УПА обращение, в котором называл их «братьями-славянами». Чехословацкий офицер заявил о готовности встретиться, чтобы «договориться о будущей нашей общей борьбе против гитлеровцев» и просил определить место встречи для переговоров.Переговоры проходили в сентябре 1943 г. на востоке Ровенщины. В начале диалога с представителем центрального штаба УПА Налепка объявил цель переговоров: «Чтобы договориться о прекращении борьбы против партизан, которые являются вашими кровными братьями, уже достаточно жертв у наших народов, уже достаточно сирот и не нужно нам боем самим против себя количество жертв и сирот увеличивать. Мы имеем одного противника — немца, поэтому нам нужно соединиться, чтобы немца как можно скорее победить». Налепка подчёркивал, что борьба УПА против партизан помогает немцам, а борьба «на два фронта» подрывает и без того слабые силы УПА. Отвечая Налепке, представитель штаба УПА заявил: «Мы воюем одинаково, против красных и против немцев, для нас противником является империализм московский и империализм берлинский»[161].

В своём отчёте о переговорах Налепка сообщал Сабурову, что бандеровцы агитировали его перейти со всем чехословацким отрядом на сторону УПА, чтобы помочь «освободить свой народ от немецкого рабства и одновременно обеспечить от большевистской небезопасности». Надеясь расположить к себе бандеровцев, Налепка ответил согласием. В ходе доверительного разговора он спросил представителя бандеровского штаба, почему они теперь не воюют с немцами. Ответ был таким: «Мы теперь против немцев воюем, но больше под видом партизан с красными ленточками, чтобы они не сжигали наши сёла. Наши отдельные части УПА воюют в западной части Украины, нападая на колонны и эшелоны противника». Ян докладывал также о своих впечатлениях, о состоянии повстанческой армии. Он подчёркивал, что отряды УПА, которые ему довелось увидеть, хорошо вооружены и дисциплинированы, что у них хорошо налажена разведка, и они располагают данными о количестве и передвижении советских партизан. В то же время, как отмечал Налепка, часть рядового состава УПА была мобилизована насильно и была готова прекратить борьбу[161].

Сотрудничество УПА с вермахтом, германской полицией и службой безопасности (СД)Править

Основным противником ОУН-УПА был Советский Союз. К концу 1943 года ОУН-Б взяла курс на максимальное сворачивание наступательных действий против немцев и начала копить свои силы на борьбу против СССР, это позволило местным руководителям повстанческой армии и руководителям низовых структур ОУН наладить связи с представителями немецкой оккупационной администрации и командирами частей вермахта[162]. Стороны согласовали план дальнейших действий, в соответствии с которым УПА должна была обеспечивать немцев разведывательной информацией и вести широкомасштабную диверсионную работу в тылу наступающей Красной Армии, немцы же брали на себя обязательство передать бандеровцам некоторое количество стрелкового оружия, боеприпасов, средств радиосвязи, медикаментов[163]. Было принято решение увеличить численность УПА путём мобилизации населения и широко развернуть строительство схронов.Лишь после прихода советских войск следовало выступить против Советского Союза[164].

Контакты между ОУН-УПА и спецслужбами Третьего Рейха — доказанный факт. Подтверждением этому служат как немецкие/советские документы, так и оуновские[165][166][167]. После разгрома повстанческих республик и коренного перелома на фронте руководство ОУН стремилось к тем или иным видам военного сотрудничества между вермахтом и союзными ему войскам. Факты сотрудничества ОУН(б) с немцами привели к появлению версии о том, что УПА якобы была создана немецкими спецслужбами[168][169]. По мнению украинских историков, это утверждение не соответствует действительности и какой-либо немецкой документальной базой не подтверждается[170][171].

По оценке Ивана Качановского, по меньшей мере 46 % будущих командиров УПА на Украине служили во время Второй мировой войны в полиции, батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», дивизии СС «Галичина», местной администрации, или учились в организованных немцами военных и разведывательных школах. В частности, по крайней мере 23 % служили во вспомогательной полиции, батальоне шуцманшафта 201 и других полицейских формированиях, 18 % — в военных и разведывательных школах в Германии и оккупированной Польше, 11 % — в батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», 8 % — в районных и местных административных органах на Украине во время нацистской оккупации и 1 % — в дивизии СС «Галичина»[172]. В то же время, по крайней мере 27 % лидеров ОУН(б) и УПА были арестованы или интернированы немецкими спецслужбами, полицией или прочими оккупационными силами. Интересно, что все перечисленные Качановским арестованные за исключением Ивана Климова, который погиб под пытками в гестапо, были либо были выпущены на волю, либо смогли убежать. Аналогичным образом, Степан Бандера и абсолютное большинство других высших руководителей ОУН, арестованных или задержанных нацистами, не были уничтожены, а были освобождены гитлеровскими властями в конце войны, чего нельзя сказать о подавляющем большинстве еврейских узников и советских военнопленных[173].

В начале 1944 года советские войска заняли значительную часть территории Волыни. В марте они заняли Винницу, Проскуров, Черновцы, Каменец-Подольский, Коломыю. Отряды УПА оказались по обе стороны фронта. К востоку от фронта начались бои против войск НКВД. К западу от фронта создалась новая ситуация, в которой УПА вынуждена была постоянно защищаться против советских партизан, которые пополнялись парашютистами, порой даже чаще, чем защищаться или наступать против немцев. При этом ощущалась нехватка оружия, боеприпасов, медикаментов. Борьба УПА против двух превосходящих сил стала чрезвычайно тяжелой. Поскольку ситуация кардинально изменилась, то и немецкие военные части, и разведка пытались обеспечить в собственном тылу хотя бы нейтралитет, находящихся здесь отрядов УПА. Так, в отдельных регионах Волыни и Полесья состоялись встречи немецких представителей командирами УПА и проводниками ОУН и локальные переговоры[174].

В начале 1944 года в сообщении, направленном главе сети «Вервольф» обергруппенфюреру СС Гансу Прютцману, отмечалось: «…УПА систематически направляет агентов на оккупированную вражескую территорию, результаты разведки передаются в Департамент 1с Армейской группы на Южном фронте»[175][176].

13 января 1944 г. между местными отрядами УПА и начальником немецкого гарнизона в Каменец-Каширском районе было достигнуто соглашение, по которому УПА в обмен на постройку моста через реку Турия и защиту города от советской армии получала боеприпасы, фураж и, наконец, сам город[177]. Было немало случаев, когда повстанцы выменивали у немцев оружие на продовольствие. Последний глава УПА Василий Кук в своём интервью российскому историку Александру Гогуну свидетельствовал: «Они нам давали винтовки, мы им — сало»[178].

20-21 января 1944 года в районе села Злазне Костопольского района Ровенской области состоялись переговоры между офицером немецкого корпуса «боевая группы Прюцмана» и представителем одного отряда УПА. Уповцы согласились передавать немцам разведывательные данные (но отказались воевать совместно с немцами). Немцы согласились в ограниченном количестве поставлять ОУН боеприпасы[179]. Кроме того генерал Артур Гауффе, комендант 13-го армейского корпуса вермахта подал собственную оценку действий УПА 29 января: «Вооружённые силы УПА борются за свободную и независимую Украину и фанатично верят, что смогут достичь этой цели, их врагами являются немцы и русские. Они соглашаются сейчас идти с нами на переговоры потому, что в данный момент они считают наиболее опасными русских». Также он высказал мнение о том, что в некоторых случаях можно поставлять тому или иному отряду незначительное количество боеприпасов. Если же невозможно заключить соглашение о сотрудничестве или нейтралитет, то «воевать против УПА так же, как и против всех других банд и уничтожать их»[180].

На основании полученных от Гауффе данных, начальник СД в дистрикте Галиция оберштурмбаннфюрер СС Йозеф Витиска 24 февраля 1944 года издал приказ № 395/44, по которому командирам частей, находящихся в подчинении 4-й танковой армии, надлежало:

«…1. Положить в основу, как и раньше, беспощадную борьбу против банд всякого рода.
2. Если в отдельных районах большие или малые группы украинского националистического движения объявят о своей борьбе на стороне немецкого вермахта против русских регулярных частей или советских банд, то из этого следует извлечь пользу для своих войск. В частности, таким образом настроенные украинские соединения необходимо использовать для проведения разведки, а особенно против советских банд».
4. В связи с трудностями опознания национальной принадлежности банд, рекомендовать украинским националистическим формированиям при появлении немецких войск уклоняться от встречи

Договоры или соглашения с украинскими националистическими бандами письменно не оформлять.[181].

12 февраля 1944 в окрестностях Кременца и Вербы была достигнута ещё одна договорённость. Отряд УПА прекратил нападать на немецкие подразделения, потому что в то же время вёл бои против большого количества рейдирующих советских партизан в районе Кременца и Антоновцев. Между вермахтом и УПА был установлен специальный пароль «Гауптманн Феликс», но действовал он недолго[182]. Бригаденфюрер СС Карл Бреннер отмечал, что со стороны УПА поступали угрозы военнослужащим вермахта, в связи с тем, что последние занимались грабежом населения и немецкой администрацией проводилась депортация пожилых людей на каторжные работы в Рейх[183].

Сотрудничество германского командования и УПА подтверждают и донесения советских партизан. Основным негативным фактором от действий УПА указывалась утрата одного из важнейших козырей партизан — скрытности перемещения, — наблюдатели ОУН и УПА сообщали немцам о местонахождении партизанских отрядов. Им же УПА передавало захваченных партизан и парашютистов[184]. При этом руководство ОУН оставляло инициативу переговоров с немцами только за собой, так как боялось, что переговоры с немцами, стань они достоянием гласности, полностью скомпрометируют украинское движение. Узнав о переговорах командиров УПА с немцами на местах, главнокомандование УПА запретило вести переговоры с немцами. 7 марта один из куренных УПА-Север Порфирий Антонюк-«Сосенко», который вёл переговоры с немцами, в соответствии с решением воинского трибунала был расстрелян[185].

Но переговоры с немцами на местах, тем не менее, продолжались. Иногда они приводили к совместным действиям отрядов УПА на местах и сил вермахта против Красной Армии. С февраля 1944 году некоторые отряды УПА совместно с частями 14-й гренадерской дивизии Войск СС «Галиция» вели борьбу с советскими и польскими партизанами на территории дистрикта Галиция Генерал-губернаторства[186]. По данным НКВД 25 февраля 1944 года отряды УПА вместе с немцами произвели наступление на город Дубровица Ровенской области[187]. Немецкой стороной были переданы УПА города Камень-Каширский, Любешев, Ратно.[источник не указан 348 дней] Органы НКВД даже отмечали случаи, когда после переговоров на местах в УПА вливались отряды немецких солдат с вооружением[источник не указан 348 дней][188][неавторитетный источник?].

14 февраля 1944 года и. о. начальника Украинского штаба партизанского движения Т. Строкач направил спецсообщение командующему Первым Украинским фронтом Н. Ватутину, в котором говорится следующее:

По сообщениям партизанских отрядов и соединений за последнее время, в связи с успешным продвижением частей Красной Армии на запад и освобождением ряда районов Западных областей Украины, — украинские националистические элементы предпринимают мероприятию по соглашению с немецкими оккупационными властями.

Немцы же в свою очередь охотно идут на такие соглашения в целях использования националистов в своих интересах для подрывной, диверсионной и террористической деятельности в тылу наступающей Красной Армии.

Командир соединения партизанских отрядов ВЕРШИГОРА сообщил, что в декабре 1943 г. между представителями бандеровцев и немецкого командования произошли две встречи. <…>

Немцы перед националистами поставили два условия:

1. Прекратить вооружённую борьбу друг с другом.

2. Взамен оружия помогать немцам продовольствием, скотом, лошадьми.

Бандеровцы согласились на эти условия и потребовали освобождения арестованных немцами националистов, которые и были освобождены.

На основании этого соглашения между бандеровцами и немцами произошли ряд обменов оружия на продовольствие. <…>

В конце января с.г. соединением партизанских отрядов под командованием ВЕРШИГОРА был разгромлен отряд украинских националистов, численностью 200 чел.

Среди захваченных, при разгроме националистов, документов, в руки партизан попал договор, заключённый между представителями УПА и ландартами (руководителями сельского хозяйства) Владимир-Волынского комиссариата.

Договор подписан обеими сторонами 9.12.43 г. и предусматривает обсуждение с Владимир-Волынским уездным руководителем и гебитскомиссаром следующие вопросы:

«1. Контингент. Как понимать его задачу, количество, с каких сёл.

2. Сотрудничество немцев с поляками. Желаем устранить польскую полицию и польских служащих в нашем уезде (Владимир-Волынский).

3. Польские дикие банды уничтожать до союза. Во всяком случае немцы обязуются ни в чём им не помогать.

4. Не в наших делах мешать немецким перевозкам на фронт, а также немцы не мешали бы нам на переездах.

В связи с войной желаем:

а) Немцы никогда на наши сёла не будут нападать.

б) Не будут стрелять или мешать нашим транспортам на переездах.

5. Всех пленных и пойманных на территориях Владимир-Волынского уезда обязуемся с обеих сторон освобождать и отсылать по данным адресам

6. Немцы не будут употреблять самолёты для бомбардировки наших сёл

7. Сотрудничать по уничтожению красных банд».

Уничтожение 9 марта 1944 года бандеровцами Героя Советского Союза, разведчика Николая Кузнецова («Пауля Зиберта») также было следствием сотрудничества украинских националистов со спецслужбами Третьего Рейха. Когда Кузнецов бежал из Львова, львовское отделение гестапо информацию о нём разослало повстанцам, из-за чего они смогли схватить Кузнецова и его спутников и, допросив, расстрелять[189].

Начальник полиции безопасности и СД Львова полковник полиции Вальтер Биркамп сообщал, что 11 марта 1944 г. в районе Подламин около 200 повстанцев "объявили борьбу против большевизма совместно с германским вермахтом". Немцы передали повстанцам оружие, боеприпасы и перевязочные материалы, Биркамп рекомендовал относиться к УПА, не как к "банде", а как к союзному войску. В этом же документе отмечалось, что для переговоров с УПА выезжал майор Гибель — сотрудник отдела «l-ц» группы армий «Юг», дислоцировавшейся в городе Броды, содержалась информация об обстреле уповцами из гранатомётов костёла, где прятались до 500 поляков[190].

2 апреля 1944 года глава УПА-Север — Дмитрий Клячкивский через абверкоманду группы армий «Северная Украина» передал письмо в Главное командование немецкой армии в Галиции, в котором обозначил условия, на которых УПА могла бы скоординировать свои действия против большевиков с вермахтом[191]

  1. Командование немецкой армии добьётся от правительства Германии освобождения из тюрем и возвращения на родные земли Проводника ОУН Степана Бандеру и всех политических заключённых (...).
  2. Части немецкой армии, администрации и полиции прекратят акции уничтожения населения украинских земель, также как их имущества или личной свободы.
  3. Факторы немецкой армии, администрации и полиции не будут препятствовать мобилизации украинского народа к УПА.
  4. Немецкие войска, администрация и полиция не будут вмешиваться во внутренние дела украинских земель и не будут препятствовать нам в преодолении элементов, которые сотрудничают с большевиками или хотят с ними сотрудничать.
  5. Немецкое командование выдаст со своих складов для довооружении отделов УПА: 10000 винтовок, 250 000 патронов к ним, 200 штук скорострелов «Кольт» и по четыре ленты патронов к ним, 20 полевых коротких пушек, 30 штук гранатомётов «Штокесив», 10 зенитных пушек, 500 большевистских «финок» или немецких «МП», 500 револьверов бельгийских «НФ» калибра 9 мм, 10000 гранат, 100 мин и соответствующее количество патронов для пушек, гранатомётов и пистолетов.
  6. Немецкие военные и полицейские части не будут препятствовать УПА проводить боевые, политические и разведывательные операции.
  7. Немецкие части обяжутся дать повстанцам возможную помощь авиацией[192][неавторитетный источник?]

При этом Клячкивский отметил, что есть большие сомнения относительно победы самой Германии над большевиками, а это потому, что:

  1. в наиболее критический момент Германию бросают все её прежние союзники;
  2. бессмысленная политика сумасшедшего Гитлера и его бандитско-партийной клики натравила против Германии порабощённые народы Востока и Запада Европы;
  3. немецкая армия деморализована и утратила веру в победу ... »[193].

На совещании начальников 101-й, 202-й и 305-й абверкоманд во Львове 19 апреля 1944 г. начальник «Абверкоманды 101» подполковник Лингардт сообщал, что ранее он проводил свою разведывательную работу главным образом через военнопленных, которая потерпела неудачу, и теперь ему остаётся искать контакты с отрядами УПА за линией фронта. Начальник «Абверкомманды 202» подполковник Зелигер высказал аналогичные взгляды. Против высказался начальник «Абверкомманды 305» полковник Христианзен, поскольку по вине УПА 14 Гренадерская Дивизия СС-Галичина, равно как и украинская вспомогательная полиция, большей частью находятся на грани разложения и массово переходят в ряды повстанцев[194].

В течение весны во Львове происходили переговоры уполномоченных полиции безопасности и СД Галиции с греко-католическим священником Иваном Гриньохом, выступавшим под псевдонимом «Герасимовский», которые полностью закончились только летом 1944 года[195]. Переговоры проходили в несколько этапов. Первый состоялся 6 марта 1944 г. Гриньох выдвигал криминал-комиссару Паппе условия: не арестовывать украинцев, освободить всех украинских политических заключённых из тюрем и концлагерей, прежде всего женщин и их детей; немцы свернут свою агитацию, порочащую ОУН как большевистскую агентуру; ОУН получает свободу организационной работы и приготовления к борьбе с большевиками после отступления немцев, немецкая полиция защитить гражданское украинское население от польского террора и провокаций.В случае выполнения этих условий руководство ОУН обещало, что отряды УПА не будет разрушать немецких коммуникаций и нападать на немецкие колонны, ОУН передаст немецким спецслужбам полученные её СБ документы о советских партизанах и диверсантах, УПА прекратит выгонять и уничтожать поляков, а только будет сообщать немцам о терроре со стороны польских партизан против украинского населения и потребует защиты, повстанцы активизируют борьбу с красными партизанами и регулярными войсками красной армии[196] Второй этап переговоров между Гриньохом и немецким представителем оберштурмбаннфюрером СС Йозефом Витиской состоялся во Львове 23 марта 1944. На переговорах было достигнуто соглашение об освобождении отдельных политзаключённых (Дарья Гнаткивская-Лебедь и её ребёнка) и о передаче Повстанческой армии оружия для борьбы в советском тылу. Немцы, теоретически согласились давать оружие тем повстанческим отрядам, которые должны были пересечь линию фронта и выйти в советский тыл[197]. Очередная встреча между Гриньохом и Витиской состоялась 28 марта во Львове. Немецкий участник переговоров обвинил украинских националистов в том, что они продолжают нападения на немецкие войска, полицию, хозяйственные учреждения, проводят антинемецкую пропаганду и «разлагают» дивизию СС «Галичина». «Герасимовский» пообещал посодействовать прекращению враждебных действий в отношении немцев[198].

Однако, всё же никакой договорённости достигнуто не было.[источник не указан 348 дней] Только в начале осени 1944 года Гриньох в присутствии немцев встретился с находившемся в концлагере Степаном Бандерой и проинформировал его о переговорах.[источник не указан 348 дней] А Йозеф Витиска 22 апреля 1944 года телеграфировал руководителю гестапо Генриху Мюллеру о враждебной к немцам деятельности:

Совершая террор против поляков, УПА выступает в дистрикте как внушительная дестабилизирующая сила, она намерена усиливать эту деятельность впредь и стремится увлечь всю украинскую молодёжь так называемой «лесной идеей». К этому следует прибавить, что отдельные группы, особенно в южной части дистрикта, не боятся даже нападать на подразделения германского вермахта.[199]

10 апреля 1944 г. ГК УПА издало распоряжение, под угрозой смерти запрещавшее местным организациям сотрудничество с немцами. Угроза была приведена в исполнение по отношению к некоторым командирам отрядов. Например, 15 апреля 1944 года был казнён ещё один офицер УПА Николай Олейник-«Орёл» за заключение договора с немцами о совместной борьбе против советских партизан и поляков.[200] В опубликованных донесениях руководителей подразделений Абвера содержатся сведения о переговорах с «Орлом» в г. в Каменке-Струмилово. «Орёл» согласился в соответствии с указаниями германской стороны «заградить свой отрезок территории в 20 км на восток, против вторжения советско-русских банд или их частей, или например, взять на себя защиту дорогу Львов — Перемышль» и передал трофейную советскую карту. Прощаясь, «Орёл» пригласил немцев отпраздновать Пасху вместе с его подразделением[201]. Заверенные делом «Орла» тенденции могли привести к «разложению» УПА и командование было обязано жестоко прекратить любые самовольные переговоры. После расстрелов «Орла» и «Сосенка», большинство повстанческих полевых командиров по просьбе немцев о переговорах давали стандартный ответ — «Договоритесь себе с нашим проводником Степаном Бандерой, приказам которого мы подчиняемся и которого вы удерживаете в своих руках»[202].

20 апреля 1944 командующий немецкой группы армий "Северная Украина" Вальтер Модель написал краткую инструкцию по обращению немецких солдат при встрече с отрядами УПА. Он констатировал, что в отдельных случаях отряды УПА идут на определённые соглашения, но потому, что украинцы сейчас видят большую опасность в возвращении советской власти. И немцы должны понимать позицию УПА, направленную против любого иностранного господства[203]. В редких случаях предложенную отрядам УПА сотрудничество для военных целей ещё можно использовать; в частности оказывать поддержку, когда речь идёт об усилении групп УПА на Волыни и Полесье, но никаких документов, которые бы освещали ход и последствия указанных операций пока не обнаружено.

3 мая во Львове вновь состоялась встреча между Иваном Гриньохом и Йозефом Витиской. «Герасимовский» сообщал ему, что украинские повстанцы захватили в плен 20 советских парашютистов и готовы передать их немцам при условии, чтобы охранная полиция помиловала и освободила приговорённых к смертной казни за хранение оружия националистов[204]. Опубликованы также документы германской полиции о переговорах с руководителями одной из групп УПА Ярославом Хмелем 19 мая 1944 г. Из переписки окружного руководителя в Каменке-Струмилово Неринга с Хмелем следует, что украинские националисты передавали немцам интересующую их информацию[205].

Но даже в то время, когда УПА вела переговоры с немцами, отдельные отряды бандеровцев вступали в бои с оккупантами[206]. В третьей декаде апреля 1944 оперативные команды СС и полиции в дистрикте Галиция совместно с некоторыми подразделениями вермахта начали первую волну осуществления организованного боевого наступления на местные отделы УПА, действовавшие на важных для немецкой армии стратегических направлениям. Непосредственным толчком к этому стали нападения вооружённых формирований украинского движения Сопротивления на объединённые соединения вермахта и венгерских войск в Галиции. В окрестностях Дрогобыча и Стрыя на подавление украинского движения Сопротивления были брошены отряды пограничной охраны, подчинённые руководителю СС и полиции в дистрикте Галиция. Небольшие соединения немецкой полиции и вермахта атаковали также отделы УПА в окрестностях Солотвино, Бережаны и ряда других городов Галичины[207].

Согласно одному немецкому донесению 26 июня 1944 г. произошёл бой возле города Николаева на Львовщине, в ходе которого гитлеровцы убили 29 членов УПА и взяли в плен 250 повстанцев[208]. Другой бой между УПА и немцами произошёл 4 июля возле Рогатина[209] 11 июля отряд УПА недалеко от Грубешова атаковал подразделение СД[210].

В июле 1944 года, в ходе операции по захвату Западной Украины, советские войска окружили и разбили под Бродами восемь немецких дивизий численностью около 60 000 человек. Среди них было 10 000 бойцов дивизии СС Галичина. Порядка пяти тысячам удалось вырваться из окружения, но многие были убиты, ранены и захвачены в плен. По подсчётам, 3000 избежали плена, позже многие из них присоединились к повстанцам. На момент окончания Львовско-Сандомирской операции практически вся Галичина уже была в руках Красной армии. 27 июля Красная армия захватила Львов, Станислав и Перемышль, 6 августа — Дрогобыч и Борислав. Тем самым немцы потеряли почти всю Украину, за исключением горного хребта и Закарпатья. В то время лишь небольшая часть УПА находилась на немецкой стороне фронта, в Карпатах.[источник не указан 348 дней]

18 августа 1944 года начальник штаба армии «Северная Украина» генерал Вольф-Дитрих фон Ксиландер передал штабам армий пункты соглашения, которое заключил представитель УПА с офицером вермахта в районе Турки. Соглашение предписывало немцам не атаковать отряды УПА, если те не будут атаковать первыми. УПА, в свою очередь, соглашалась помогать вермахту разведданными и выводить немецких солдат за линию фронта. Это соглашение рассматривалось УПА как «тактическое средство, а не настоящее сотрудничество»[211]. Последним шагом в направлении окончательного свёртывания антигерманского фронта ОУН и УПА можно считать часть 1 приказа группы УПА «Запад-Карпаты» от 22 августа 1944.[источник не указан 348 дней] В нём отмечалось, что «немцы с отпущением украинской территории перестают быть для нас оккупантом и главным врагом». Исходя из этого, в приказе обращалось внимание на необходимость «сохранения Народной энергии на решительную и окончательную расправу с главным врагом Украины (большевиками)»[источник не указан 348 дней] [212] [неавторитетный источник?]. Тем не менее, стычки между отрядами УПА и немцами продолжались, нередки были случаи нападения повстанцев на отступающие или разбитые части Вермахта с целью захвата оружия[213][неавторитетный источник?]. Последнее столкновение произошло 1 сентября 1944 года[214]. К концу месяца фронт уже вышел за пределы большей части Западной Украины[215].

В сообщениях советских партизан относительно действий УПА в 1944 году на Волыни указывалось: «Находясь продолжительное время (июнь 1943 — январь 1944) на территории Волынской и Ровенской областей, мы не располагаем какими-либо фактами о том, где украинские националисты, помимо повсеместной пустой болтовни в своей печати, вели борьбу против немецких захватчиков и поработителей». (из докладной записки Никите Хрущёву и Тимофею Строкачу от Алексея Фёдорова 21 января 1944 года)[216]. В докладной записке от 22 июля 1944 года Демьян Коротченко писал Хрущёву: «Украинские националисты не пустили под откос ни одного немецкого эшелона, не убили ни одного немца, не считая случаев уничтожения отдельных полицаев»[217].

К концу 1944 года, по мере того, как Красная армия продвигалась на Запад к границам Германии, руководство Третьего Рейха было вынуждено пересмотреть своё отношение к украинскому национализму и УПА как потенциальному союзнику в войне против СССР. Осенью 1944 года из концлагеря Заксенхаузен были выпущены на свободу несколько десятков украинских националистических деятелей. Среди них в частности — Степан Бандера, Андрей Мельник, Тарас Бульба-Боровец и другие. Немецкие власти намеревались использовать украинские националистические организации для диверсионной деятельности в тылу Красной Армии, в надежде на то, что это хоть как-то поможет ослабить наступающего противника. Немцы создали специальную команду абвера (ею руководил капитан Витцель — «Кирн»), которая поддерживала контакты с украинским национально-освободительным движением. С осени в немецких военных школах организовывались курсы, которые должны были в течение двух-трёх месяцев подготовить специальные разведывательно-диверсионные отряды из украинских националистов и немцев[218]. Их должны были выбрасывать с парашютом за линию фронта на территорию Западной Украины, где диверсантам рекомендовалось наладить связь и сотрудничество с УПА, и организовать самостоятельные повстанческие отряды. Общая численность этих групп составила несколько сот человек, но в должной степени их не удалось использовать. Столь рискованные планы стали известны органам НКВД. Практика применения диверсантов-парашютистов благодаря оперативным действиям советской стороны на протяжении осени-зимы 1944 года в целом себя не оправдала. Да и повстанцы далеко не всегда лояльно встречали высадившихся десантников. В их отношении командование УПА издало специальное указание задерживать и разоружать эти группы, и после проверки органами СБ ОУН переводить в УПА или боёвки, как обычных стрелков «с правом аванса». «Ненадёжные» подлежали уничтожению. Документ делил «парашютов» на чужих и своих. Первые — «национальные парашютные подразделения (власовцы, немцы)». Вторые — диверсионные и разведывательные группы, выбрасываемые абвером на базы УПА[219].

Бандеру и других оуновских деятелей после освобождения из концлагеря перевезли в Берлин. Там Бандере предоставили квартиру в доме, где на нижнем этаже жили гестаповцы, которые за ним следили.[источник не указан 348 дней] Тут ему предложили, чтобы он возглавил украинский освободительный комитет, который должен быть создан в Германии (по аналогии с русским освободительным комитетом генерала Андрея Власова). Этому комитету должны были подчиняться все украинские националистические группировки и даже УПА.[источник не указан 348 дней] Бандера заявил, что он не может создать такой комитет, так как за своё время пребывания в концлагере он нe имел ровным счётом никакого влияния на ОУН, УПА и УГВР. Он посоветовал немцам обратиться к другим тематическим объединениям и деятелям[220]. Подробнее о привлечении Степана Бандеры к созданию Украинского национального комитета свидетельствует заметка сотрудника Министерства по делам Восточных территорий Отто Бройтигама. В ней он о бандеровцах отзывается с явным недоверием: «В прошлом это движение было направлено больше против Германии, чем против большевизма. И всё же руководимая этим движением УПА является сегодня очень ценным орудием борьбы против большевиков, что заслуживает всяческой поддержки, хотя многие представители немецкой гражданской администрации и стали её жертвами.»[221].

В октябре 1944 года группа абверовских диверсантов из семи человек во главе с Дитрихом Витцелем совершила рейд в тыл Красной Армии, который закончился 7 ноября 1944. В ходе рейда на территорию Украины Кирн-Витцель выдавал себя за англичанина, и его целью было узнать, каковы отношения УПА к западным союзникам. После рейда группу Витцеля самолётом доставили в Краков. Капитан «Кирн», в частности, указывал, что, ведя переговоры со штабом УПА-Запад, он узнал о том, что, в рядах УПА находятся несколько сотен немецких солдат и офицеров[222]. 17 ноября 1944 года руководство ОУН(б) сообщило Альфреду Розенбергу о создании в июле Украинской головной освободительной рады (УГВР) — подпольного парламента во главе с Кириллом Осьмаком. Ранее министр оккупированных территорий признал бандеровцев правомочными представителями украинского народа, запретив употреблять в печати по отношению к бойцам УПА кличку «бандиты»[223].

Подробности отношений украинских националистов и немцев на рубеже 1944—1945 гг. можно узнать из протокола допроса абверовца лейтенанта Зигфрида Мюллера. В конце осени был прикомандирован к «Абверкоманде-202» (г. Краков). При назначении он прошёл инструктаж. «Заместитель начальника отдела I-Ц генерального штаба по делам разведки капитан Дамерау и капитан Штольц сообщили мне, что в октябре 1944 г. начальник «Абверкоманды-202» капитан Кирн установил связь с южным штабом УПА и ведёт с украинскими националистами переговоры о привлечении повстанческих отрядов УПА к проведению диверсионной работы в тылу Красной Армии»[224]. Для детального выяснения возможностей дальнейшего сотрудничества 27 декабря с Кракова в расположение Главного командования УПА самолётом переброшена специальная группа в составе Витцеля (Кирна), Юрия Лопатинского — бывшего адъютанта Шухевича в батальоне «Нахтигаль», Василия Чижевского с инструкциями от Бандеры и радиста Скоробагата. Во время встречи с командующим УПА Шухевичем ему передали 5 млн рублей, которые предназначались для финансирования антисоветской борьбы ОУН и УПА. Получив деньги, он довольно пессимистично оценил перспективы сотрудничества с Германией, которая проигрывала войну. Шухевича больше интересовали возможности контактов с Англией и США, в которых виделись потенциальные союзники в борьбе с коммунистическим режимом. После завершения консультаций все украинцы — члены специальной группы, остались в расположении УПА, а Витцель отбыл в Рейх[225].

Контакты немцев с УПА прекратились в начале 1945 года.[источник не указан 96 дней] Приближающаяся катастрофа Третьего рейха не способствовала продолжению сотрудничества. Соглашения с точки зрения украинского подполья стали приносить больше вреда, чем пользы. Немногие немцы, воевавшие на украинской стороне, остались в УПА.[источник не указан 96 дней] Вполне возможно, что это — группа инструкторов по разведке и диверсиям, выступавшая там в связи с заключёнными соглашениями.[источник не указан 96 дней] Были также некоторые дезертиры из вермахта, которые попросту не хотели продолжать сражаться за Гитлера[источник не указан 96 дней][226][неавторитетный источник?]. Как указывают современные украинские историки, в 1944 года немцы в рамках сотрудничества передали УПА около 10 тысяч станковых и ручных пулемётов, 26 тысяч автоматов, 72 тысячи винтовок, 22 тысячи пистолетов, 100 тысяч ручных гранат, 300 полевых радиостанций[227]. Бывший начальник полиции безопасности и СД в Галиции Йозеф Витиска, касаясь взаимоотношений УПА с немцами, в своём рапорте 18 декабря 1944 года на эту тему заявлял: «Те несколько связей, которые отдельные подразделения УПА имели с частями вермахта и за разведывательную информацию получали от них военное снаряжение, не имели существенного значения»[228].

В целом взаимоотношения УПА и немцев в этот период многие современные украинские историки характеризуют как «вооружённый нейтралитет» — УПА обязывалась первой не нападать на немецкие силы, предоставлять немецкой стороне разведывательные данные, получая в обмен оружие и ответный нейтралитет. В случае нападения немцев на отряды УПА или украинские сёла формирования УПА должны были давать решительный отпор. Однако такой была политика ГК УПА. На местах отдельные командиры часто без санкции сверху вступали в переговоры ради совместных действий против Красной Армии с немцами[229]. Бывший командир УНС Александр Луцкий рассказывал на допросе в НКВД, что провод ОУН официально выступал против переговоров с немцами. За локальные переговоры с оккупантами Служба Безопасности ОУН ликвидировала несколько десятков полевых командиров. Смертная казнь, по словам Луцкого грозила даже Василию Кук, но его спасли только личные боевые заслуги[80]. В боях с УПА в 1944-45 годах, НКВД взяло в плен более 300 немецких военнослужащих (преимущественно офицеров абвера и гестапо), оставшихся в повстанческой среде. В подполье ОУН и УПА, немцы действовали до конца января 1947, когда СБ целенаправленно их ликвидировала, чтобы не компрометировать движение перед Западом[230].

Немецкий фельдмаршал Эрих фон Манштейн, командующий группой армий «Юг», в своей книге «Утерянные победы», написанной уже после войны, упомянул отряды УПА, как «боровшиеся с советскими партизанами, но, как правило, отпускавшие на свободу попавших им в руки немцев, отобрав у них оружие»[231]. Сотрудник Министерства по делам Восточных территорий Отто Бройтигам в своих послевоенных мемуарах о отрядах УПА также писал: «На Украине появилось движение Сопротивления, Украинская Освободительная Армия (УПА), которая направила своё оружие против напиравшей Красной армии, точно так же как и против немецкой гражданской администрации на селе. Против немецкой армии она не сражалась»[232].

Отношения УПА с союзниками Третьего РейхаПравить

Королевство ВенгрияПравить

Украинские националисты вели переговоры не только с представителями германского командования. Например, в переговорах с венграми они добились наибольших успехов.

Однако в начале Второй Мировой войны Венгрия была первой страной Оси, с которой у украинских националистов сразу сложились враждебные отношения, в связи с ситуацией в Карпатской Украине в марте 1939. Вступление Венгрии в войну против СССР на стороне Третьего Рейха и захвата венгерской армией территории галицкого Прикарпатья стало полной неожиданностью для руководства ОУН. Учитывая новую военно-политическую ситуацию, которая сложилась в конце июня-начале июля 1941, оуновское руководство вынуждено было пересмотреть свое предыдущее враждебное отношение к Венгрии. Перед украинским националистическими силами появилась объективная необходимость сотрудничества с Венгрией как союзником Германии в общей войне против большевизма. В этом случае сработала простая формула «враг моего врага — мой друг». Отныне ОУН пыталась рассматривать венгерскую армию как потенциально союзную армию для Украинского государства. Венгров, как и немцев местное украинское население встречало, как освободителей[233]. Однако своими первыми действиями на захваченных украинских землях венгерские войска красноречиво продемонстрировали, что они пришли сюда отнюдь не с освободительными целями. На сегодня сохранилось немало документов и воспоминаний очевидцев, которые однозначно свидетельствуют грубое поведение гонведов отношении украинского населения летом 1941 года. Согласно донесениям немецкой службы безопасности и СД по 15 июля 1941, венгры конфисковали всю провизию в Коломые и Станиславе[234].

В первой половине 1943 венгерские оккупационные войска, которые по заданию немцев выполняли полицейско-охранные задачи на Волыни, часто привлекались немецким командованием к проведению антиповстанческих операций и пацификационных акций в украинских сёлах. Так, в апреле 1943 в районы Березно, Людвипиль, Мизоч, Острог, Шумск и Кременец была переброшено войсковое соединение, в составе которой было два венгерских полка[95]. После трёхдневных боёв в лесах карателям удалось достичь лишь условных успехов, оттеснив основные соединения УПА с Полесья и северной части Волыни на Юг Волыни[235].

Первые переговоры между ОУН и венгерскими силами состоялись на Волыни в августе 1943 и носили локальный характер, после некоторых столкновений с отрядами УПА, венгерские войска, дислоцировавшиеся на Волыни, не желая проливать кровь за немецкие интересы, втайне от гитлеровцев заключили соглашение с одним из отрядов и заявили командному составу, что хотят видеться с руководством УПА и наладить взаимоотношения мадьяр с УПА, поскольку они не поддерживали нацистской политики по отношению к евреям и славянам, а 9 октября 1943 г. между УПА и венграми было заключено предварительное соглашение, согласно которому венгры обязались:

  1. а) не вести военных операций против УПА,
  2. б) не реквизировать у населения продукты питания, фуража.

УПА обязалась:

  1. а) не препятствовать венграм проводить добровольные закупки продуктов питания и фуража у населения для венгерской армии,
  2. б) разрешить им пользоваться лесом[236].

28 октября 1943 г. глава УПА Дмитрий Клячкивский отдал приказ не атаковать войска союзников Третьего Рейха: «1) Прекратить все действия против венгров, румын, словаков, латвийцев и других, которые пребывают на нашей территории, и под угрозой немецкого террора исполняют немецкие приказы. 2) Как можно скорее прийти на местах к соглашению с указанными инонациональными военными частями и договориться с ними о взаимной неприкосновенности. … 3) Указанные национальные военные части гостеприимно принимать в наших сёлах, даже помогать продуктами. …»[237].

На более высоком уровне переговоры между венграми и УПА начались в конце осени. В ноябре 1943 г. в Будапеште между представителями главного командования венгерских вооружённых сил и представителями руководства УПА было заключено окончательное соглашение о нейтралитете — венгерские войска отказывались от действий против УПА и карательных действий против местного украинского населения, УПА отказывалась от вооружённой борьбы против венгерской армии. Кроме этого соглашение предусматривало передачу венгерскими войсками в распоряжение УПА вооружения, медикаментов, различного рода оборудования. На местах соглашение порой нарушалось венгерской стороной, солдаты которой продолжали собирать продовольствие с местного украинского населения[238]. Одновременно украинские националисты адресовали свои листовки-обращения солдатам венгерской армии. Например, в листовке, адресованной венгерским солдатам и изданной в январе 1944 г., УПА призывала венгерских солдат не выступать против УПА, а помогать ей, поскольку «помощь революционным движениям — этот удар по большевизму». Поэтому венгров призывали: «входите в контакт с Украинской Повстанческой Армией, завязывайте с ней тесные отношения, помогайте оружием и амуницией»[239].

По словам Михаила Степаняка, националисты изменили своё отношение к Венгрии, поскольку венгерские войска изменили своё отношение к украинскому населению. Кроме этого, сотрудничество с Венгрией, считали они, не повлечёт таких негативных политических последствий, как сотрудничество с Германией, поскольку в тот момент Венгрия искала возможности для заключения сепаратного мира с союзниками[236].

В то же время в Станиславской области (ныне Ивано-Франковская область) венгерские войска защищали польское население от террора УПА и с мая 1944 вели активные боевые действия против отрядов УПА. Немецкое командование долгое время выступало против проведения венгерскими частями ответных карательно-пацификационных мероприятий, но всё-таки дало своё согласие на эти акции. Вследствие этого во второй половине мая 1944 состоялась массовая репрессивная акция, проведённая на территории ряда районов венгерскими частями. Между немецко-венгерскими подразделениями и УПА происходили ожесточённые столкновения, которые порой продолжались несколько дней[240], но вскоре закончились из-за того, что советско-германский фронт приближался, и обе стороны решили остановить ненужное кровопролитие. В тот момент, когда между венграми и УПА вновь достигалось понимание, повстанцы не только прикрывали отступление венгров, но и выводили их из окружения за умеренную плату — оружием[241]. В немецком донесении о положении на Востоке № 1028 от 08 апреля 1944 г. упоминалось, что в 37 километрах к югу от Стрыя было крупное столкновение между УПА и венграми, однако результаты его неизвестны[242].

Первая Словацкая РеспубликаПравить

Имели место вооружения вооружённые столкновения партизан УПА и с частями Мобильной Дивизии Словакии. В течение 1943 г. мобильная дивизия была преобразована в 1-ю пехотную дивизию, её сняли с фронта и направили на охрану черноморского побережья. Вместе с германскими и румынскими войсками словаки отступали с боями через Каховку, Николаев и Одессу. Затем охранная дивизия была переведена в украинское Полесье, где и принимала участие в боях c украинскими повстанцами[243].

Королевство РумынияПравить

В начале 1943 г. помимо Волыни и южного Полесья подполье ОУН (б) и УПА было вынуждено перейти также и к открытому противостоянию с румынскими войскам и карательно-репрессивными органами на оккупированных украинских территориях Северной Буковины, рассматривая эту страну в качестве союзника гитлеровской Германии.Это приводило к чрезмерному распылению сил украинского националистического движения, в то время, когда наоборот требовалась наибольшая концентрация усилий для борьбы против двух главных противников – СССР и Германии.Осознавая это, а также руководствуясь решениями Третьего Чрезвычайного Сбора ОУН (б) от 21-25 августа 1943 о необходимости изъятия второстепенных фронтов в борьбе за создание Украинского независимого государства}[244].

Что же касается отношений УПА с Румынией в 1944 году, то они складывались с такими же эксцессами, как и с Третьим Рейхом. С румынами, помимо Северной Буковины, оккупировавшими и так называемую Трансистрию — территорию между Южным Бугом и Днестром — ОУН и УПА стремились заключать соглашение. В ходе нескольких раундов технических консультаций, проходивших между офицерами румынской военной разведки и представителями провода ОУН Транснистрии в конце 1943 — начале 1944 гг. были обсуждены главные модальности переговоров. Следовательно, началась подготовка делегаций. Сначала Провода ОУН (б) намеревался назначить руководителем украинской делегации известного политического деятеля Буковины Василия Симовича, который хорошо владел румынским языком и разбирался в государственных проблемах Румынии. Однако по состоянию здоровья он был вынужден отказаться. Следовательно, дипломатическую миссию ОУН (б) в Румынии возглавил отец Иван Гриньох, как наиболее опытный дипломат в среде оуновского актива, знаток нескольких иностранных языков (французского, английского, немецкого и польского), который недавно вернулся из Будапешта, где также принимал участие в переговорах с военно-политическими кругами Венгрии. Переговоры между украинским подпольем и Венгрией в декабре 1943 года В состав украинской делегации вошли также сотрудник Р-33 Провода ОУН (б) и представитель краевого военного штаба (КВШ) УПА-«Запад» Лев Шанковский («Мартович»), и представитель Главной Команды (ГК) УПА сотник М. Сильный («Карпенко»)[245].

7-18 марта 1944 года в Кишинёве состоялись окончательные переговоры между Румынией и украинскими националистами. С украинской стороны переговоры вели член Референтуры внешних связей Провода ОУН-Б Иван Гриньох, глава инициативного комитета по созданию УГВР Лев Шанковский и краевой проводник Транснистрии Семчишин. С румынской стороны от имени «румынского правительства» выступали представители румынской армии и спецслужб. Сторонам удалось договориться по многим вопросам: о взаимном нейтралитете, об освобождении украинских политических заключённых, о помощи УПА оружием и обмундированием со стороны Румынии. При этом не был решен территориальный вопрос: Румыния отказывалась от своих прав на Транснистрию, но не на Бессарабию и Буковину. Украинские националисты в свою очередь, придерживаясь идеи Соборной Украины на всех её этнографических территориях, настаивали на том, что эти земли должны принадлежать будущей независимой Украине. Из-за территориальных разногласий политическое соглашение между ОУН и Румынией так и не было заключено. Тем не менее, в военной сфере было достигнуто соглашение о сотрудничестве[246].

 
Шумка Василий Миронович («Луговой»)

В 1944 году в Северной Буковине в аккурат к приходу Красной Армии была создана Буковинская Украинская Армия Самообороны (БУСА)[247]. До 1944 года активного националистического или советского партизанского движения, как такового здесь не было. По мере наступления Красной Армии Черновицкая область постепенно перешла под контроль военной администрации Вермахта. В апреле 1944 года сюда в село Стрелецкий Угол Кицманского района Черновицкой области прибыл мельниковец Василий Шумка («Луговой»). Примечательно, что ОУН (м) здесь ещё с 1940-41 гг. была значительно сильнее бандеровской фракции. Луговой возглавил местную группу самообороны. Отдельные группы самообороны начали действовать и в других районах Буковины. Позже сюда прибыли и десятки других мельниковцев и бандеровцев. Последние развернули здесь в селе Мигова лагерь подготовки кадров, хотя командование Группы армий «Южная Украина» стремилось не допустить повстанческой деятельности и поэтому на основе групп самообороны создало и вооружило мельниковскую Буковинскую самооборонную армию (БУСА), численностью до 600 человек. БУСА с приходом фронта вступила в борьбу с Красной Армией, а позже частично влилась в УПА-Запад, а частично ушла с немцами и в начале 1945 года влилась в УНА[248]. В июле 1944 года Василий Шумка без разрешения Буковинского и Центрального управлений ОУН вступил в переговоры с вермахтом и вскоре за это был расстрелян[249].

Немецкие потери от действий ОУН-УПАПравить

Подсчёты немецких потерь в борьбе с УПА-ОУН являются также предметом исторических дискуссий. Сохранившиеся немецкие документы фиксируют многочисленные операции украинских националистических формирований, направленные на разрушение хозяйственных объектов и инфраструктуры, захват оружия и продовольствия, нападения на мелкие немецкие отряды или отдельных военнослужащих вермахта, реже акты возмездия по отношению к немецкой гражданской администрации, СС и СД. Нападения частей УПА на немецкие военные подразделения, как следует из немецких документов, продолжались до августа 1944 года[250]. В немецких документах нету никакой информации о крупномасштабных столкновениях УПА с частями вермахта. Напротив, неоднократно подчёркивалось нейтральное отношение бойцов УПА к солдатам вермахта, отчасти объясняющееся тем, что многие лидеры УПА на ранних стадиях Великой Отечественной войны служили в батальонах «Нахтигаль» и «Роланд» и проводили совместные военные операции, а взятые националистами в плен солдаты вермахта чаще всего разоружались и отпускались. При этом как германские, так и советские источники отмечали одну характерную особенность в действиях УПА по отношению к войскам вермахта. Её отряды предпочитали без крайней необходимости не вступать с ними в бои. В донесении из партизанского отряда Ивана Шитова от 24 апреля 1943 года, направленном в Украинский штаб партизанского движения, излагалось: «Диверсионной деятельностью националисты не занимаются, в бой с немцами вступают только там, где немцы издеваются над украинским населением и когда немцы нападают на них»[251]. Точные потери немецких войск от действий ОУН-УПА не указаны. В немецких документах нет ни слова на этот счёт[252][неавторитетный источник?].

По данным Петра Мирчука, потери вермахта от действий УПА были более как 1000 убитых[253]. Его книга вышла в свет в 1953 году в Мюнхене. По данным Владимира Косика — около 6 тысяч немецких солдат погибло в столкновениях с УПА. Подсчёты делались автором упираясь на несколько источников[254][255][256][257][258]. У Косика приведены обобщённые данные по регионами и периодам. Его короткий исторический обзор написан к 50-летию УПА[259]. По подсчётам современного украинского исследователя Александра Денищука, УПА и вооружённые отряды ОУН (б) в 1942—1944 гг. провели 2526 антигерманских акций, в которых погибли 12 427 немцев и их союзников, 2047 — ранено, 2448 — захвачены в плен. Повстанцы потеряли в борьбе с немцами 2251 человек убитыми, 475 — ранеными, 536 — пленными[4].

Другой украинский историк Иван Патриляк, опираясь на немецкую, советскую, польскую и повстанческую документацию, утверждает что потери немцев, их союзников и коллаборационистов в противостоянии составили около 17 800 человек убитыми, ранеными и пленными, потери повстанцев — около 7300 человек, подпольщики и сторонники потеряли до 10 тысяч человек казёнными и арестованными, крупнейшими были жертвы среди гражданского населения, которые можно определить в промежутке между 25—30 тысячами убитых[5].

В «Справке СБУ No 113 от 30 июля 1993 года» указывается, что «В архивах содержатся материалы, трофейные документы ОУН-УПА и немецких спецслужб, которые свидетельствуют лишь о мелких стычках между подразделениями УПА и немцами в 1943 году. Никаких значительных наступательных или оборонительных операций, масштабных боёв в документах не зафиксировано. Тактика борьбы подразделений УПА с немцами в указанный период сводилась к нападениям на посты, мелкие войсковые подразделения, обороны своих баз, засад на дорогах»[260]. По оценке учёного-политолога из Оттавского университета Ивана Качановского, лишь 6 % лидеров УПА и ОУН (б) на Волыни погибли в столкновениях с немцами. В то же время, как 53 % были уничтожены в результате действий советских, а также польских, чехословацких и восточногерманских органов госбезопасности, 19 % были арестованы советскими властями и властями их восточноевропейских союзников и были казнены, умерли в заточении или получили длительные сроки заключения. Около 12 % прорвались на Запад, где в дальнейшем сотрудничали со спецслужбами Англии и США[261].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. ОУН і УПА, 2005, Разд. 4. — С.173−174..
  2. Українська Повстанська Армія (УПА) як військове формування в структурі українського повстанського руху
  3. 1 2 Т. Гунчак. У мундирах ворога. — Київ: Час України, 1993. — 208 с.
  4. 1 2 3 Олександр Денищук «Боротьба УПА проти німецьких окупантів», Т.1, «Волинь», 2008.
  5. 1 2 3 Патриляк І. ПРОТИСТОЯННЯ УКРАЇНСЬКОГО ВИЗВОЛЬНОГО РУХУ НІМЕЦЬКОМУ ОКУПАЦІЙНОМУ РЕЖИМОВІ: МІФИ ТА РЕАЛІЇ // ГАЛИЧИНА. Всеукраїнський науковий і культурно-просвітній краєзнавчий часопис. До 70-річчя створення Української повстанської армії. 2013. Ч. 24. - С. 33.
  6. Пётр Мирчук. Украинская Повстанческая Армия. 1942—1952. Документы и материалы. Мюнхен, издательство им. Хвильового, 1953. С. 29—44.
  7. Кентій А. Протинімецький фронт ОУН і УПА / Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія. Історичні нариси. — Київ, 2004. — С. 181—188. — ISBN 966-00-0460-5(укр.)
  8. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 3. — С. 275−276.
  9. 1 2 ОУН і УПА, 2005, Разд. 4. — С. 176..
  10. Спільний висновок українських та польських істориків за підсумками ix—x міжнародних наукових семінарів — Варшава, 5-11 листопада 2001.)
  11. Черняк Ю. В. Организационная структура и особенности деятельности ОУН-УПА на территории Беларуси (1939−1944 г.) // 60-летие образования Гродненской области: Материалы Международной научной конференции 3-4 марта 2004 года. — Гродно: Гродненский государственный университет им. Янки Купалы, Исторический факультет / Отв. ред. В. А. Белозорович, 2004. — ISBN 985-417-606-1. Архивировано 1 июня 2013 года.
  12. The history of Ukraine / Paul Kubicek. p. cm. — (The Greenwood histories of the modern nations, ISSN 1096—2095, ISBN 978-0-313-34920-1)
  13. (Bfh. H. Geb. Süd) Национал-украинское бандитское движение, 17.07.1943 — «УПА в світлi німецьких документів» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)
  14. Martovych O. The Ukrainian Insurgent Army (UPA). — Munchen, 1950. — p. 20.
  15. Кость Бондаренко, Історія, якої не знаємо чи не хочемо знати // «Дзеркало Тижня», № 12(387), 2002 р.
  16. Вєдєнєєв Д. В., Лисенко О. Є. Організація українських націоналістів і зарубіжні спецслужби (1920-1950-ті рр.) // «Украинский исторический журнал» — Киев: Институт Истории АН Украины, 2009 — № 3. — С. 132−146. (укр.)
  17. Райле О. Тайная война. Секретные операции Абвера на Западе и Востоке (1921-1945)– С.106-107
  18. Выписка из еженедельного отчёта № 16 Национального отделения МВД Польши «О деятельности ОУН за 16—22 апреля 1939 г.» об отношении немецких властей к деятельности ОУН
  19. Берец Сергей. «Украинский легион»: помощники нацистов, соперники Бандеры // Сайт «Русской службы Би-би-си» (www.bbc.co.uk), 03.09.2009.
  20. Баран В., Токарський В. Україна: Західнi землi: 1939—1941 рр. Л., 2009. 123—124.
  21. О планах антисоветского восстания см. также: Андрухів І. Спроби збройного повстання ОУН на украïнських землях (грудень 1939 — грудень 1940 рр.) // Галичина. Івано-Франківськ. 2001. № 7. С. 83-87.
  22. Патриляк I.K. Діяльність Організації українських націоналістів (бандерівців) у 1940–1942 роках (військовий аспект). С. 97, 177.
  23. текст акта, опубликованный в газете «Самостійна Україна» (Станиславов) 10 июля 1941
  24. ОУН і УПА, 2005, Разд. 2..
  25. ОУН в 1941 році: Документи. − в 2 ч. / Упоряд.: О. Веселова, О. Лисенко, І. Патриляк, В. Сергійчук. — К.: Інститут історії України НАН України, 2006. — 603 с. — ISBN 966-02-2535-0.
  26. 1 2 3 2.1. Развитие ОУН в 1941-1943 гг. Алексей Баканов. «Ни кацапа, ни жида, ни ляха». Национальный вопрос в идеологии Организации украинских националистов, 1929–1945 гг.
  27. Сергійчук В. ОУН-УПА в роки війни. Нові документи і матеріали / В. Сергійчук. — К.: Дніпро, 1996. — с. 17
  28. ОУН і УПА, 2005, Разд. 2. — С. 93..
  29. Арх. д. № 372, т.74, л.43. Цит. по: Довідка Служби безпеки України № 113 «Про діяльність ОУН-УПА» від 30.07.1993
  30. Из сообщения начальника Полиции безопасности и СД о борьбе против советских партизан во временно оккупированных областях Украины и активизации деятельности ОУН (Бандеры) на Волыни // Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 447-448
  31. Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal. Volume: XXXIX. — Nuremberg, 14 November 1945 - 1 October 1946. — Т. 39. — С. 269—270. — 636 с.
  32. Телига не была расстреляна в Бабьем Яру
  33. Косик В. Україна i Німеччина у Другій світовій війнi. Париж, Нью-Йорк-Львив, 1993, с. 285.
  34. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія (недоступная ссылка)
  35. ОУН і УПА, 2005, Разд. 2. — С. 95−96..
  36. Косик В. Україна і Німеччина у Другій світовій війні. Париж — Нью-Йорк — Львів, 1993. С. 237.
  37. Сообщение начальника Полиции безопасности и СД об Украинском движении сопротивления (20.03.1942) // Цит. по: Артизов А. (ред.) - Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. - Т.1 - 2012 - С. 474
  38. 1 2 Сообщение начальника Полиции безопасности и СД об Украинском движении сопротивления (22.05.1942) // Опубл.: Україна в Другій світовій війні у документах. 1941—1945. Т. II. Львів, 1998. С. 191-203
  39. Сообщение начальника Полиции безопасности и СД об Украинском движении сопротивления (03.07.1942) // Цит. по: Артизов А. (ред.) - Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. - Т.1 - 2012 - С.493-496
  40. Рышард Тожецкий — Поляки i українцi. С. 206.
  41. О численности УПА-Север см.: Літопис УПА. Нова серія. Т. 14. УПА i запілля на ПЗУЗ 1934—1945. Новi документи. Київ, 2010. С. 71-79
  42. Ковальчук В. Скільки ж солдатів було в УПА? Секрети розкриває Клим Савур / Історічна правда // http://www.istpravda.com.ua/articles/2010/12/3/7410/ (Дата обращения: 08.08.2011).
  43. О различных оценках численности УПА см.: Примаченко Я. Л. Північноамериканьска iсторіографія діяльностi ОУН і УПА. К., 2010. С. 96-97.
  44. Українська повстанська армія|Історія|Про Україну
  45. ОУН в 1942 роцi. Документи. / Відп. ред. С. Кульчицький. Київ, 2006. C. 205—207.
  46. Омелюcik М. УПА на Волинi в 1943 роцi // Волинь и Полiccя: Нiмецька окупацiя. Торонто, 1989. Кн. 1. С. 24.
  47. Органiзацiя украïнських нацioналiстiв i Украïнська повстаньска армiя: Iсторичнi нариси. Киïв, 2005. С. 163—164.
  48. Літопис УПА. Торонто, 1984. Т. 5.
  49. Літопис УПА. — Торонто — Львів, 1995—1996. — Т. 24. — С. 134—141.
  50. 1 2 Літопис УПА. — Торонто — Львів, 1995—1996. — Т. 24. — С. 134—141.
  51. 1 2 Мизак Нестор Степанович За тебе свята Україно. — 2007. — С. 128
  52. Баканов А. И. «Ни кацапа, ни жида, ни ляха». Национальный вопрос в идеологии Организации украинских националистов. Москва: Фонд "Историческая память", Алгоритм, 2014. — 424 с. — (Восточная Европа, XX век. Выпуск 5)
  53. Кентий А. В. Украинська повстанська армия в 1942—1943 pp. Киев, 1999. С. 5-7.
  54. Паршев, Степаков: Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая Мировая? — 2015 — ISBN 978-5-906789-66-2
  55. ОУН і УПА, 2005, Разд. 4. — С. 182, 185—188..
  56. Выписка из протокола допроса члена центрального провода ОУН М. Степаняка от 30 августа 1944 г. о взаимоотношениях ОУН—Бандеры с организациями гитлеровской Германии и изменении пронемецкой политики ОУН // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Том 2 1944—1945. Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 290—296
  57. Кентій А. В. — 4. Протинімецький фронт ОУН і УПА // Розділ 4. «Двофронтова» боротьба УПА (1943 — перша половина 1944 рр. . . . 181
  58. «Літопис УПА» — Том 06. УПА в світлі німецьких документів. Книга 1: 1942 — Червень 1944 —C. 85-92
  59. ОУН і УПА у другій світовій війні // УІЖ. 1995. N* 3, с. 116—117.
  60. Документи німецьких окупаційних органів про діяльність українського визвольного руху на Волині(1941-1944рр.)
  61. Из сообщения начальника Полиции безопасности и СД о деятельности ОУН (Бандеры) и ОУН (Мельника) по подготовке молодёжи для участия в борьбе ОУН за независимость Украины // Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 545-547
  62. Опубл.: Україна в Другій світовій війні у документах. 1941—1945. Т. III. Львів, 1999. С. 27-29.
  63. Katchanovski I., 2010, p. 8.
  64. Grzegorz Motyka: Ukraińska partyzantka 1942-1960, s. 195 i 312, Warszawa 2006, ​ISBN 83-88490-58-3​.
  65. Łew Szankowśkyj jako daty graniczne podaje dni 15 marca – 10 kwietnia 1943.
  66. Дин М. Пособники Холокоста: Преступления местной полиции Белоруссии и Украины 1941—1944. СПб., 2008.
  67. Літопис УПА. Т. 27. Роман Петренко. За Україну, за її волю: (Спогади). Торонто; Львов. 1997. С. 126—127.
  68. Косик В. Україна i Німеччина у Другій світовій війнi. Париж, Нью-Йорк-Львов, 1993. С. 358—362.
  69. Шанковський Л. УПА i Дивізiя // Українська дивізiя «Галичина». Історико-публіцистичний збірник / Упоряд. М. Слабошпицький. К., 2007. C. 69-70.
  70. Шаповал Ю. ОУН і УПА на теренi Польщi (1944-1947рр.). Київ, 2005. С. 69; Шанковський Л. Указ. соч. С. 73-74.
  71. В издании УПА-ОУН(Б) «До зброї» от 3 июля 1943 року было напечатано «В бою з німецькою засідкою під селом Чорнижем (північна Луччиная) дня 13 травня цього року загинув геройською смертю військовий референт Краєвого Проводу ОУН на ПЗУЗ, поручник Івахів Василь („Йосип Сонар“, „Сом“)»
  72. ОУН і УПА, 2005, Разд. 2..
  73. Колковская республика
  74. Кравчук П. А. Книга рекордов Волыни. — М.: Волынская областная типография — Любешов: Эрудит, 2005. — 302 с. ISBN 966-361-079-4. , С. 76
  75. Terrorists or National Heroes? Politics of the OUN and the UPA In Ukraine. 2010 Ivan Katchanovski
  76. UPA w switli dokumentiv z borotby za Ukrajinśku Samostijnu Sobornu Derżawu 1942–1950 rr., t. 2, s. 13.
  77. Ленартович О. Ю. Український національно-визвольний рух на Волині в роки Другої Світової війни.: монографія. — Луцьк: Волинського національного університету ім. Лесі Українки, 2011. — С. 231—236. — 412 с. — ISBN 978-966-600-573-4. (укр.)
  78. Фиров П. Т. История ОУН-УПА: События, факты, документы, комментарии. (Лекции). — Севастополь: Издательство СевНТУ, 2002. — С. 92—93. — 196 с. — ISBN 966-7473-39-2
  79. Косик В. Україна і Німеччина у Другій світовій війні…, С. 620.
  80. 1 2 Из протокола допроса руководителя УПА-Запад А. А. Луцкого о его участии в создании и руководстве УПА и Украинской народной самообороны (УНС) // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы. В двух томах. Том 2. 1944—1945. С. 712—726. Док. № 3.181.
  81. Ільницький В. Документи до історії нацистських органів безпеки у Дрогобичі (1941–1944) / В. Ільницький // Дрогобицький краєзнавчий збірник. - 2017. - Вип. Спец.вип.3. - С. 429
  82. Відомості про бойові дії відділів УПА та рейди їх на Схід / копії кореспонденцій для друку/, квітень 1943 – 17 жовтня 1944 рр. ЦДАВО України. Ф.3833.Оп.1. Спр.112. Арк.3.
  83. Документи та матеріали ОУН про основи політики, стратегії і тактики ОУН. Огляди міжнародного і внутрішнього становища України, а також дискусійні матеріали з питань тактики ОУН та ін. ГДА СБУ. Ф.13. Спр.376. Т.7. Арк.426.
  84. ОУН і УПА в 1943 році: Документи / НАН України. Інститут історії України. — К.: Інститут історії України, 2008. — 347 с. — C. 77 — ISBN 978-966-02-4911-0
  85. Кентій А. В. Українська повстанська армия в 1942—1943 рр. — К. НАН України, Інститут Історії України, Головне архівне управління при Кабінеті Міністрів України, Центральний державний архів громадських обєднань України. 1999. — 287 с. — С. 126. — ISBN 966-02-0757-3.
  86. ЦДАГОУ: Ф. 62.- On. 1.- Cnp. 253.—Арк. 14
  87. 1 2 Из сообщения начальника Полиции безопасности и СД о деятельности групп Бандеры и Мельника и их борьбе за украинское государство. Исторические Материалы.
  88. Німецькі документи про УПА Косик, В.
  89. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 3. — C. 155.
  90. Из сообщения Генерального комиссара Волыни и Подолии в рейхскомиссариат Украины об общем состоянии и деятельности политического руководства области // Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 617-620
  91. Протокол совещания у Генерального комиссара Волыни и Подолья в Ровно с участием Альфреда Розенберга (5.6.1943) // Опубл.:Україна в Другій Світовій війні у документах: Збірник німецьких архівних матеріалів Т. 3. 1999. — С. 220−224
  92. «Літопис УПА» — Том 06. УПА в світлі німецьких документів. Книга 1: 1942 — Червень 1944 —Cт. 85
  93. Киричук, 1991, Розд. I..
  94. Гордасевич, 2001, Гл. «Гірке слово — чужина».
  95. 1 2 3 4 УПA y свiтлi німецьких документів Т. 2.- C. 6-ll..
  96. Сергейчук В. И.: ОУН-УПА в роки війни. — К.: Дніпро, 1996. — С.80. — ISBN 5-308-01659-3
  97. ОУН і УПА, 2005, Разд. 4. — С. 180..
  98. ОУН-УПА в роки війни. Нові документи і матеріали./ Упор. В. Сергійчук - Київ: Дніпро, 1996 - C. 85.
  99. ОУН-УПА в роки війни. Нові документи і матеріали./ Упор. В. Сергійчук - Київ: Дніпро, 1996 - C. 90
  100. Партизанская война на Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941—1944. Дневник С. В. Руднева (7 мая — 25 июля 1943 г.) — Колл. составителей: О. В. Бажан, С. И. Власенко, А. В. Кентий, Л. В. Легасова, В. С. Лозицкий. — Москва: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. — С. 99, 105. — 670 с. — (На линии фронта. Правда о войне). — ISBN 978-5-227-02146-5.
  101. Grzegorz Motyka, Ukraińska partzyantka 1942—1960: Dyiałalność Organizacji Ukraińskich Nacjonalistów i Ukraińskiej Powstańczej Armii, Instytut Studiów Politycznych PAN, Oficyna Wydawnicza RYTM, Seria Wschodnia, Warszawa 2006
  102. 2.2. Dezercja policji ukraińskiej i pierwsze akcje partyzanckie — Гжегож Мотыка — «Ukraińska partyzantka 1942—1960», Warszawa 2006
  103. «Ukraińcy (…) paraliżują nasze ruchy. Kompania staje się za małą jednostką do operowania. (…) Odtąd noc w noc napadają Ukraińcy, ostrzeliwując silnie nasze baraki. (…) Przeżywamy istne piekło. Zdobywamy się tylko na sporadyczne wypady z lasu na pobliskie wsie. Urządzamy gwałtowną strzelaninę, ładujemy parę krów lub świń na furę i wycofujemy się» — Relacja policjanta, oprac. G. Motyka, M. Wierzbicki, «Karta» nr 24, 1998.
  104. Motyka G. Ukrainska partyzanka 1942—1960. — Warszawa, 2006 — S.209
  105. Розділ 4. — 4. Протинімецький фронт ОУН і УПА [Chapter 4. — 4. Anti-German front of the OUN and UPA] (PDF) (in Ukrainian). history.org.ua. Archived from the original (PDF) on 11 April 2008
  106. Історія українського війска. Том 4, стр 526.
  107. «Літопис УПА» — Том 06. УПА в світлі німецьких документів. Книга 1: 1942 — Червень 1944 —C. 85
  108. Нацистские документы об УПА: разночтение — Одесса: Астропринт, 2003. — С. 17-18.
  109. Косик В. Україна і Німеччина у Другій світовій війні. 1993. — С.389
  110. Опубл.: ОУН і УПА у 1943 році. Документи. Київ, 2008. С. 229-230
  111. 25-річний Олексій Шум (Вовчак) — ліквідатор генерала Вермахту 21/03/2017 sknews
  112. 7 sierpień 2011
  113. W. Romanowski, ZWZ-AK na Wołyniu 1939–1944, Lublin 1993, s. 217–218.
  114. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія. Інститут історії НАН України. 2004 р. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія, Розділ 4 стор.188
  115. Motyka Grzegorz. Ukraińska partyzantka, 1942—1960. — Warszawa, 2006. — 720 s. — ISBN 83-88490-58-3. (польск.)
  116. КАЛІНІЧЕНКО В. В., РИБАЛКА І.К. ІСТОРІЯ УКРАЇНИ. ЧАСТИНА ІІІ: 1917—2003 рр.: Підручник для історичних факультетів вищих навчальних закладів. — Харків: ХНУ ім. В. Н. Каразіна, 2004 (ukr.)
  117. Украинский легион самообороны // Вспомогательный проект портала ХРОНОС
  118. Гогун А. Между Гитлером и Сталиным. СПб., 2004. С. 56.
  119. Витяг із інформації ОУН від липня 1945 р. про ситуацію на Холмщині // Холмщина.
  120. Обзор Эриха Коха о движении сопротивления в Украине (13.11.1943 г.) // Цит. по: ОУН і УПА у 1943 році. Документи. Київ, 2008. С. 271-272
  121. Україна в Другій Світовій війні у документах, 2000, Т. 4. – С. 13-14
  122. Україна в ДСВ у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 34-35.
  123. Україна в ДСВ у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 66-67.
  124. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 153.
  125. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 158.
  126. Ловушка для «Щура»
  127. 1 2 «Ідея і Чин», ч. 5, 1943 р.
  128. ОУН і УПА, 2005, Разд. 4. — С. 259..
  129. Tys-Krokhmaluk Yu., , P. 58−59.
  130. IMT official text Vol.XXX
  131. Höhne, Heinz. The Order of the Death’s Head: The Story of Hitler’s SS. (Der Orden unter dem Totenkopf: Die Geschichte der SS). — First published in 1967.
  132. Tys-Krokhmaluk Yu., , P. 140−142.
  133. Tys-Krokhmaluk Yu., , P. 69−73.
  134. 1 2 3 Українська Друга Світова – чергова міфологізація // Роман Пономаренко
  135. Дзюбак В.В. ПОЛІСЬКА СІЧ - Энциклопедия истории Украины
  136. Сообщение начальника Полиции безопасности и СД об Украинском движении сопротивления (22.05.1942) // Цит. по: Артизов А. (ред.) - Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. - Т.1 - 2012 - С.489-492
  137. А. Гогун. Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы. СПб., изд. дом «Нева», 2004. Стр. 98
  138. Дзьобак В. В. Тарас Бульба-Боровець і його військові підрозділи в українському русі Опору (1941-1944 рр.). — К.: Інститут історії України. НАН України., 2002. — 260 с. — ISBN 966-02-2192-4.
  139. № 2.110. Сообщение штурмбаннфюрера СС Пюца о переговорах с руководителем вооружённого националистического формирования «Полесская Сечь» Т. Бульбой (Боровцем) // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы (в 2-х тт.). том 1. 1939—1943. / ред. А. Н. Артизов. М., РОССПЭН, 2012. Стр. 573—576
  140. См., например: ЦДАГО. Ф.1, оп. 23, спр. 523, арк. 98.
  141. Літопис УПА. Нова серія. Т. 4. К. — Торонто, 2002. С. 74–75.
  142. Лебедь М. Українська Повстанська Армія, ії генеза, ріст і дії у визвольнії боротьбі українського народу за Українську Самостійну Соборну Державу. Ч. 1. Німецька окупація України. (Репринтне видання) — Дрогобич, 1993, с. 76.
  143. Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 633-637
  144. Разведывательная сводка УШПД № 68 о борьбе немцев с отрядами украинских националистов под руководством Бульбы—Боровца // Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 680-681
  145. 1 2 Спецсообщение и.о. нач. УШПД В. Соколова П.К. Пономаренко о переговорах украинских национ-тов с оккуп. властями, активизации деят-ти УНРА, Бульбы-Боровца против партизан, моб-ции населения в ряды УПА, дв-нии повст. отрядов в сторону Киева и Белой Церкви // Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 700-701
  146. С. Г. Чуев. Диверсанты Третьего рейха. — М.: Эксмо, Яуза, 2003. — С. 381—400. — 416 с. — ISBN 5-699-03352-1.
  147. В. П. Чередниченко. Анатомия предательства. Киев, Политиздат Украины, 1983. Стр. 166
  148. Дзьобак, Володимир (2002). Тарас Бульба-Боровець і його військові підрозділи в українському русі Опору (1941-1944 рр.). Киев: Інститут історії України. НАН України. ISBN 966-02-2192-4.
  149. Жданович О. Між юнацьким горінням і холодним досвідом //Андрій Мель-ник. Спогади та документи.– Київ: Фундація ім. О. Ольжича, 1995. – С.281-295.
  150. Timothy Snyder, Reconstruction of Nations, New Haven: Yale University Press. s. 172–173.
  151. Літопис УПА. Нова серія. Т. 8… С. 660—662.
  152. Довідка Служби безпеки України № 113 «Про діяльність ОУН-УПА» від 30.07.1993
  153. Русначенко А. Указ. соч. С. 169.
  154. 1 2 Ігор Марчук, https://www.istpravda.com.ua/articles/2018/08/14/152779/ Отаман Тарас Бульба-Боровець: pro et contra («Історична правда», 14 серпня 2018)
  155. Сообщение начальника БШПД П.З. Калинина и начальника Отдела специнформации БШПД П. Шмакова П.К. Пономаренко «О существовании националистических контрреволюционных организаций на территории УССР, временно занятой противником» // Украинские националистические организации в годы Второй Мировой Войны". т.1. 1939-1943. Москва. РОССПЭН. 2012, стр. 676-679
  156. Tom_06_UPA_v_svitli_nimetskykh_dokumentiv_Knyha_1_1942_-_Cherven_1944.pdf
  157. Кентій А. УПА 1942–1943 рр. Київ, 1999. С.146.
  158. КАРПАТСЬКИЙ РЕЙД СУМСЬКОГО ПАРТИЗАНСЬКОГО З'ЄДНАННЯ ПІД КОМАНДУВАННЯМ С.КОВПАКА 1943 // Інститут історії України
  159. Мельник Петро сотник УПА “Хмара”. В огні повстання. УПА на відтинку Чорного лісу (1943 – 1945). Перша частина / упоряд.: С. Лесів, Я. Коретчук. Калуш, 2014. С.22.
  160. Дума про Руднєва. Смерть ковпаківського комісара від рук НКВД — вигадка 1990-х
  161. 1 2 ОУН-УПА в роки війни. Нові документи і матеріали./ Упор. В. Сергійчук - Київ: Дніпро, 1996 - C. 103-108
  162. Інститут історії НАН України.2004р Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія, Раздел 4 стр. 184 стр. 184
  163. ПОВСТАНСЬКО-НІМЕЦЬКІ ПЕРЕГОВОРИ ГРУДНЯ 1943 – ВЕРЕСНЯ 1944 РОКІВ: ПРИЧИНИ, ХІД, НАСЛІДКИ Іван ПАТРИЛЯК,
  164. ОУН і УПА, 2005, Разд. 4. — С. 190−197.
  165. Александр Гогун: УПА в воспоминаниях последнего главнокомандующего
  166. Юрій Киричук. Історія УПА
  167. Перехід УПА через фронти — Петро Мірчук
  168. ФРОНТ БЕЗ ЛИНИИ ФРОНТА. С. 17
  169. 8 НКВД — МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооружённым националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939–1956). М., 2008. С. 135.
  170. Документи німецьких окупаційних органів про діяльність українського визвольного руху на Волині(1941-1944рр.). Иван Марчук
  171. Українська Друга Світова – чергова міфологізація. Роман Пономаренко
  172. Ivan Katchanovski. University of Ottawa, School of Political Studies, Department Member. Academia. — «Ivan Katchanovski teaches at the School of Political Studies and the Department of Communication at the University of Ottawa.». Дата обращения: 13 октября 2014. Архивировано 13 октября 2014 года.
  173. Katchanovski I., 2010.
  174. Володимир Косик. Німецькі документи про УПА. С 70-71
  175. Burds J., 2001, С. 291.
  176. Perry Biddiscombe. Werwolf!: The History of the National Socialist Guerrilla Movement, 1944-1946. — University of Toronto Press, 1998. — P. 455. — ISBN 0-8020-0862-3.
  177. Обзор наркома госбезопасности УССР Сергея Савченко о возникновении и деятельности УПА (июнь 1944 г.) // Источник: Поляки і українці між двома тоталітарними системами. - Варшава-Київ, 2005. - Т. 4. - Част. І. - С. 146-176]
  178. УКРАИНСКАЯ ПОВСТАНЧЕСКАЯ АРМИЯ В ГОДЫ НАЦИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ УКРАИНЫ, 1943-1944. // Александр Гогун. Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы. Серия: Секретные материалы. Издательство: Нева, 2004 г. ISBN 5-7654-3809-1
  179. Обзор коменданта XIII немецкого армейского корпуса о движениях сопротивления на Волыни (21.01.1944 г.) // Цит. по: Україна в Другій Світовій війні у документах, 2000, Т. 4. — C. 16-18.
  180. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 20-21.
  181. Сообщение Йозефа Витиски о взаимоотношениях с УПА (24.02.1944) // Електронний архів визвольного руху
  182. (Generalkommando XIII A.K) Отношение к силам нац-укр повстанческой армии УПА, 15.02.1944 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)
  183. Рапорт бригадефюрера СС Карла Бреннера о договорённости между вермахтом и УПА в районе Вербы (12.02.1944) // Україна в Другій Світовій війні у документах, 2000, Т. 4. — C. 38.
  184. ОУН і УПА, 2005, Разд. 4..
  185. Косик В. Вказ. прац. С. 419—420.
  186. ОУН і УПА, 2005, Разд. 5. — C. 283..
  187. Из спецсообщения С. Р. Савченко СССР наркому госбезопасности СССР В. Н. Меркулову о возникновении и деятельности УПА // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944—1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 55-60
  188. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169
  189. Кентій А. В. Українська повстанська армія в 1944—1945 рр., С. 108
  190. Сообщение начальника полиции и СД Львова полковника полиции Биркампа в полицию Генерал-губернаторства о направлении начальником полиции порядка письма всем старшим командирам СС и полиции о сотрудничестве с украинскими националистическими формированиями от 15 марта 1944 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М., 2012. С. 103.
  191. BA-MA RH 2/v. 2544; Цит. по: Україна в Другiй свiтовiй вiйнi у документах. 1941–1945. Т. IV. Львiв, 2000. С. 44-49
  192. Архів Центру Досліджень Визвольного Руху (м. Львів), фонд «Архів М.Лебедя», спр. 540811 «До головного командування Німецької Армії на відтинку Галичина»
  193. Пастка для «Щура» 4 листопада одному з засновників УПА Дмитрові Клячківському виповнилося 95 років
  194. Коваль В. ОУН-УПА і Німеччина // Українська Повстанська Армія і національно-визвольна боротьба в Україні у 1940—1950 рр. / Матеріали Всеукраїнської наукової конференції 25-26 серпня 1992 р. — Київ, 1992. С. 221—222.
  195. Motyka G. Op. cit. S. 231—234
  196. Доклад о переговорах немецкой полиции с Иваном Гриньохом (06.03.1944) // Цит. по: Артизов А. (ред.) - Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 77-83
  197. Доклад [председателя полиции безопасности и СД Галиции гауптштурмфюрера СС криминального комиссара Палпе] о второй встрече с представителями центрального руководства ОУН и готовности их к сотрудничеству с полицией безопасности от 24 марта 1944 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М.,2012. С. 105.
  198. Сообщение [председателя полиции безопасности и СД Галиции гауптштурмфюрера СС криминального комиссара Палпе криминал-комиссару об итогах третьей встречи с представителем центрального руководства ОУН Герасимовским от 29 марта 1944 г.] // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М.,2012. С. 109–111.
  199. Донесение командира охранной полиции и СД в дистрикте Галиция оберштурмбаннфюрера Й. Витиска в Гл. упр. имперской безопасности, группенфюреру СС Г. Мюллеру и нач. полиции безопасности в Генерал-губернаторстве Биркампу о контактах УПА с вермахтом и Абвером // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 177-180
  200. [https://old.uinp.gov.ua/news/10-mifiv-pro-upa-khto-i-chomu-zakleimiv-chleniv-upa-gitlerivskimi-posipakami 10 МІФІВ ПРО УПА: ХТО І ЧОМУ ЗАКЛЕЙМИВ ЧЛЕНІВ УПА «ГІТЛЕРІВСЬКИМИ ПОСІПАКАМИ». УІНП
  201. Документы о переговорах представителей немецкой администрации в Каменка-Струмилове с руководителем подразделения УПА «Орлом» о прекращении борьбы с немцами и снабжении отряда УПА оружием // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 123-128
  202. Літопис УПА. Нова серія. – Т. 8. – Київ – Торонто, 2006 – С. 653
  203. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 55-56.
  204. Сообщение Львовского гестапо в Главное управление государственной безопасности о захвате УПА 20 советских парашютистов и готовности передать их немецким властям // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М.,2012. С.197-198.
  205. Сопроводительное письмо окружного рук-ля в Каменке-Струмилово Неринга рук-лю полиции безопасности и СД по Галиции Й. Витиска, руководителю полевой полиции при Верховном командовании войск Сев. Украины о переговорах с рук-лем одной из групп УПА Хмелем // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 218-222
  206. Літопис УПА. Нова серія. Т. 8… С. 653—655.
  207. Torzecki R. Kwestia ukrainska w polityce III Rzechy. – Warszawa, 1972. – S.329.
  208. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 100-101.
  209. Цит. по: Україна в Другiй свiтовiй вiйнi у документах. 1941–1945. Т. IV. Львiв, 2000. С.134-135
  210. Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 144-146
  211. Косик В. Вказ прац. С. 432—437.
  212. ЦДАВО Украины, ф. 3836, оп. 1, д. 16 л.
  213. BA-MA RH 2/v. 2545
  214. Попытку создания сводной базы всех столкновений УПА с немецкими вооружёнными формированиями предпринял А. Денищук: Денищук О. Боротьба УПА проти німецьких окупантів. Хронологія подій. Т. 1 Волинь. Рівне, 2008; Він же. Вказ прац. Т. 2. Галичина та східна Україна. Рівне, 2008.
  215. Косик В. Вказ. прац. С. 437.
  216. Білас І. Г. Репресивно-каральна система в Україні 1917-1953: суспільно-політичний та історичний аналіз: у 2 кн.. — Київ: Либідь; Військо України, 1994. — 428 с. — ISBN 5-325-00577-4.
  217. А. Буровский. Великая Гражданская война. Глава 6. стр. 215
  218. ОУН і УПА, 2005, Разд. 5. — С. 338.
  219. Боляновський А. Цит. твір. С. 308.
  220. Телеграмма командира оперативной группы «Н» Полиции безопасности и СД в Прессбурге оберштурмбанфюрера СС Й. Витиски руководителю Отдела III «В2» Главного управления имперской безопасности бригаденфюреру СС Олендорфу о предложениях по созданию Национального совета представителей всех украинских партий и политических течений и отказе ОУН от сотрудничества с генералом А. А. Власовым // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944—1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 397—398; Україна в Другій Світовій війні у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 239—240.
  221. Заметка начальника Главного политического управления О. Бройтигама о возможности создания Украинского национального комитета и кандидатуре его руководителя // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 325-327
  222. УПА в світлі німецьких документів. Книга 2: Червень 1944 - Квітень 1945 – C. 106-111
  223. Сообщение Фрица Арльта Альфреду Розенбергу о создании Украинского главного освободительного совета (УГВР) и отношении ОУН к УГВР (17.11.44) // Цит. по: Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 427-428]
  224. Протокол допроса сотрудника «Абверкоманды-202» З.М. Мюллера об обучении в школах «Абверкоманды-202» украинских националистов от 19 сентября 1946 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Т. 2: 1944–1945 / Под ред. А.Н. Артизова. М., 2012. С. 912–918.
  225. Калина-Лопатинський Ю. Моя зустріч з славної пам’яті генералом Т. ЧупринкоюШухевичем // Вісті комбата. – 1979. – Ч. 4. – С. 43;
  226. Patrz np.: CDAWOWU, z. 3833, op. 1, t. 135, k. 1-2.
  227. Украинский фронт в войнах спецслужб : ист. очерки / Д. Веденеев; Укр. институт военной истории. – Киев, 2008. – С. 355
  228. Україна в Другій Світовій у документах, 1997—2000, Т. 4. — C. 302.
  229. Поляки i українцi… С. 332.
  230. Вєдєнєєв Д.В., Биструхін Г.С. Меч і тризуб. Розвідка і контррозвідка руху українських націоналістів та УПА. 1920-1945. -К.: Генеза, 2006. - С. 262
  231. Эрих фон Манштейн. Утерянные победы. — Ч. 3. — Гл. 15: Прим. 76.
  232. Brautigam О. So hat es sich zugetragen. Ein Leben als Soldat und Diplomat. Wurzburg, 1968, S. 700.
  233. Золотий Тризуб (Калуш). – 10 липня 1941. – № 1.
  234. A Második Vikágháború. Szerkesztette Ungváry Krisztián. – Osiris Kaidó. Budapest, 2005. – O. 183–184.
  235. Переговори між українським підпіллям та Угорщиною у грудні 1943 року. // Олександр Пагіря
  236. 1 2 Справка по показаниям члена центрального провода ОУН М.Д. Степаняка от 30 августа 1944 г. о связях ОУН-УПА с венграми // Украинские националистические организации в годы второй мировой войны. Том 2 1944-1945 Москва. РОССПЭН 2012 Стр. 481-483
  237. Наказ командира УПА К. Савура про співпрацю з національними військовими частинами угорців, румунів, словаків, латвійців на територіі' Украіни в дусі дружби народів за суверенність всіх держав 28 жовтня 1943 p. // ОУН і УПА в 1943 році… C. 265—266
  238. В`ятрович В. Українсько-угорськi переговори // Українська Повстанська Армія у боротьбi проти тоталітарних режимів. Львів, 2004. С. 162—163.
  239. Сергійчук В. Український здвиг: Поділля… С. 95-96.
  240. ОУН і УПА, 2005, Разд. 5. — С. 288..
  241. Описание действий УПА-Запад против 16-й дивизии VII венгерского корпуса весной 1944 года // (АГИВРМ), коллекция Дмитрия Карова, коробка 88075 — 10.V
  242. Немецкое донесение о положении на антипартизанском фронте (08.04.1944 г.) // Цит. по: Україна в Другій Світовій війні у документах, 2000, Т. 4. — C. 52-53.
  243. Состав словацких дивизий на Восточном фронте: Документы и материалы. Константин Залесский
  244. Переговори між представниками ОУН(б) та військово-політичними колами Румунії у 1943-1944 рр. Олександр Пагіря. Український визвольний рух. – Львів: Інститут українознавства ім. І.Крип’якевича НАН України, Центр досліджень визвольного руху, 2010. – Збірник 14.
  245. Шанковський Л. Похідні групи ОУН (Причинки до історії похідних груп ОУН на центральних і східних землях України в 1941-1943 рр.). – Мюнхен: Видавництво «Український самостійник», 1958. – С. 271.
  246. Более подробно об украино-румынских переговорах см.: Пагіря О. Переговори між представниками ОУН та військово-політичними колами Румунії у 1943—1944 роках // Український визвольний рух. Львів, 2010. № 14. С. 145—181.
  247. Фостій І.П. Північна Буковина i Хотинщина у Другій світовій війнi. Чернівцi, 2004. С. 232.
  248. Боляновський А. Цит. твір. С. 269-276.
  249. Krótka historia Bukowińskiej Ukraińskiej Armii Samoobrony (jęz. ukraiński)
  250. Український визвольний рух № 1 — Львів: Мс, 2003. — 208 с, с.75
  251. ОУН і УПА, 2005, Разд. 4. — С. 183−184..
  252. УПА против нацистов: немецкие документы — Игорь Петров
  253. Пётр Мирчук. Украинская Повстанческая Армия. 1942—1952. Документы и материалы. Мюнхен, издательство им. Хвильового, 1953. Ст. 29-44
  254. Ярослав Стецько. 30 июня 1941 г. — Торонто: Гул Украины, 1967.
  255. Тарас Бульба-Боровец. Воспоминания. — Нью-Йорк, 1974.
  256. Медведев Д. Н. Сильные духом. — К.: Политиздат Украины, 1980.
  257. Народная война в тылу фашистских оккупантов на Украине 1941—1944. — К.: Научная мысль, Кн. 1,2, 1985.
  258. Лев Шанковский. История украинского войска. — К.: Панорама, 1991.
  259. Вооружённая борьба на оккупированной территории Украины в 1941—1944 годах (попытка объективного анализа) (недоступная ссылка). Дата обращения: 30 октября 2019. Архивировано 23 декабря 2017 года.
  260. Справка No 113 от 30 июля 1993 г., подготовленная Рабочей группой Службы безопасности Украины на основании постановления Президиума Верховной Рады Украины от 1 февраля 1993 г. No 2964-XII «О проверке деятельности ОУН-УПА» // Документы изобличают. Сборник документов и материалов о сотрудничестве украинских националистов со спецслужбами фашистской Германии. К., 2004
  261. Ivan Katchanovski, «Terrorists or National Heroes?» See also Stepeniak fi le, HDA SBU, f. 6, d. 1510, tom 1, ll. 42, 54.

ЛитератураПравить

СтатьиПравить

Архивы и материалыПравить