Открыть главное меню

«Игра в жмурики» — пьеса Михаила Волохова, написанная им в 1987 году в Париже. Пьеса «Игра в жмурики» положила начало российской традиции использования мата на сцене[1].

Игра в жмурики
Жанр трагикомедия
Автор Волохов Михаил Игоревич
Язык оригинала русский
Дата написания 1987
Дата первой публикации 1993

Содержание

СюжетПравить

… Что же касается сюжета пьесы «Игра в жмурики», то весь её сюжет — вранье. И про КГБ, и про отца, и о причинах убийства. Но что движет нашим интересом? Почему мы находимся в постоянном напряжении, хотя сюжета практически нет? Потому что сюжет движется не по прямой, а по спирали. Вот поговорили про КГБ, потом про ЦРУ, потом опять КГБ, потом убил, не убил, заставил убить, не заставил. Происходит движение отчаянья. Герои куда-то рвутся, их куда-то это отчаянье толкает.

… Вот интересно — они играют в карты. На что? На канарейку! Они играют в карты на единственное святое, что у них ещё существует. Ведь не на деньги они играют. Деньги им не нужны. Деньги будут употреблены опять на убийство или что-то подобное. Понимаете? Они играют на себя. Это очень странная штука — американская дуэль, называемая в Америке русской дуэлью. В шапку кладут две бумажки, кто вытянет не ту — должен застрелиться, вместо того чтобы стреляться на дуэли. Дуэль эта с одной стороны мазохизм и эксбиционизм. С другой — откровение.

В том и высота пьесы, что происходит высокая степень саморазоблачения героев.

… Потому что наступил такой момент, когда герои что-то поняли (я не берусь объяснить словами что), это не смерть, это хуже смерти, то, что с ними происходит. Это обретение истины и есть катарсис, когда перехватывает дыхание от прекрасного, что с ними случилось в результате всей этой мерзости.

… В этой пьесе есть нечто такое, чего я не знаю ни в одной знакомой мне пьесе, написанной за последние десятилетия, может, после Теннеси Уильямса. Эта правда уходит в какие-то более глубокие и болезненные сферы, чем правда Вампилова, я не говорю про Петрушевскую. Эта пьеса открывает нечто новое в истории драматургии, например то, что иначе, чем матом, она написана быть не может. Суть в том, что Волохов ушел ещё глубже в тот страшный колодец, который без дна. Мы все страшились, что он без дна, но оказалось, что дно там все-таки есть, дно это и показывает автор.

… И герои Волохова раскаиваются с такой саможестокостью, что становится страшно. В этом и фокус пьесы «Игра в жмурики», поэтому от неё и нельзя оторваться. Читая её, невольно узнаешь себя. Пусть ты не педераст и не убийца, но ты стоишь пред неизбежностью раскаяния. Раскаяние — единственное, что нам остается… Этой мощью раскаяния мне и кажется пьеса Волохова явлением выдающимся.

Юлиу Эдлис. Из обсуждения пьесы «Игра в жмурики» в Литературном институте им. М. Горького, 1989.[2]

Постановки в театреПравить

«Игра в жмурики» была практически одновременно поставлена в Москве и Париже в 1993 году. В Москве «Игру в жмурики» поставил Андрей Житинкин на сцене Театра Моссовета с блестящими ленкомовскими актерами актерами Андреем Соколовым и Сергеем Чонишвили. Продюсером спектакля выступила компания Независимый театральный проект. В дальнейшем в этом спектакле «Игра в жмурики» играли ещё Олег Фомин и Дмитрий Марьянов[3].

В Париже[4][5][6] и Германии[7][8] «Игру в жмурики» при содействии Эжена Ионеско поставил на французском (Cache-cache avec la mort) и немецком (Blindekuh) языках режиссёр Бернард Собель с участием звезд театра и кино: Дени Лаван, Юг Кестер, Армин Рохде, Михаил Вебер в формате классической трилогии: А. Чехов «Вишневый сад»(1903), И. Бабель «Мария»(1935), М. Волохов «Игра в жмурики» (1989).

Также «Игру в жмурики» ставили неоднократно в Германии, Швейцарии[9][10] и Франции другие режиссёры.

Критика[11]Править

Михаил Волохов — один из самых самобытных российских драматургов, чьи пьесы (ввиду непривычности их сюжетов и лексики) вызывают порой неоднозначные оценки критиков, но всегда и однозначно — большой интерес зрителей.

Григорий Горин

А смысл этого волоховского реализма, напялившего на себя абсурдистскую маску и матюгами прикрывшегося от слишком быстрой расшифровки, — страшен. У человека нет нутра. Все его роли — мнимые.

Лев Аннинский

Авангардизм Волохова состоит в том, что он, впитав в себя школу западного театра абсурда, оставаясь при этом глубоко русским классическим писателем, — не занимается в отличие от прочих современных литераторов диагностикой окружающего зла, а просто встраивает это наше зло в структуры Мировой Фатальности, доводя до абсолюта завет Станиславского о правде жизни.

Андрей Житинкин

После просмотра спектакля «Игра в жмурики» в постановке мэтра французского театра Бернара Собеля с Дени Лаваном и Югом Кестером — несомненно одно — Михаил Волохов принадлежит к плеяде писателей, пишущих очень сгущенными метафоричными красками, который никогда не набрасывает узды на своё воображение в виде комплекса или самоцензуры. Автор, который пишет о том, о чём другие только думают, но никогда не формулируют.

Оливье Шмидт, «Ле Монд»

ПримечанияПравить

СсылкиПравить