Извозчик

Извозчик у Дворца Тракенен
Извозчик О. К. Сагасар. Ярославль. 1921 г.
Извозчик на Старомынке, Москва, 1931 г.

Изво́зчик — кучер наёмного экипажа, повозки, либо сам наёмный экипаж с кучером. Извозчиком нередко назывался крестьянин, промышляющий извозом.

В XIX — начале XX века основным видом городского транспорта были извозчики. Торговый извоз в городских поселениях Российской империи регулировался думами, которым в 1892 году предоставлено право составлять обязательные постановления о производстве извозного промысла, о типе извозчичьих экипажей, о городских омнибусах и других общественных экипажах, а также устанавливать таксы за пользование извозчичьими экипажами. Законом 1900 г. земским учреждениям было предоставлено право издавать обязательные постановления, касающиеся производства легкового извозного промысла, и устанавливать таксы за пользование извозчичьими экипажами вне городских поселений. С извозного промысла в городах мог быть установлен, по усмотрению городских дум, особый сбор в пользу города. В 1887 году были изданы правила о сборе с извозного промысла: сбор не мог превышать десяти рублей в год с каждой лошади, употребляемой в извоз; высший размер сбора в пределах указанной нормы, а также изъятия от сбора, определялись по каждому городу министром внутренних дел, по соглашению с министром финансов.

В начале XX века конкурентом извозчикам стала конка. К середине 30-х годов XX века извозчики были вытеснены механическими и электрическими видами городского транспорта: такси, трамваями и (в Москве) метро.

Содержание

Извозчики в дореволюционной прессеПравить

Московские извозчики, биржа которых по вечерам находится на Дмитровке, на днях отпраздновали, и, как говорят, с большой «помпой», юбилей своего коллеги Ефима Быстрякова. Оригинальному юбиляру 74 года и проездил он по московским улицам без всякого перерыва 60 лет. Много знаменательной особенностью почтенного возницы является то обстоятельство, что он в течение своей многолетней извозчичьей работы не выпил ни одной рюмки водки. Быстряков сколотил себе небольшое состояньице, в виде небольшого именьица под Москвой, которое около 30 лет назад было приобретено за 1 500 рублей, а теперь ценится в 15 000 рублей. (3 января (21 декабря) 1902 года)[1]

Царицынские извозчики, сговорившись между собой, назначают крайне высокие цены за проезд от станции на дачи. Дачники обратились с жалобой в местное общество благоустройства. Последнее же возбудило ходатайство перед уездной земской управой, прося её установить таксу для разнуздавшихся извозчиков. Ходатайство это встретило сочувствие. Помимо Царицына, управа предполагает ввести такую же таксу и в других дачных местностях. (7 июня (25 мая) 1911 года)[1]

В 3 часу утра на 1 января в Кремле, у главного подъезда Кремлёвского Дворца, гренадером 10-й роты 4-го Гренадерского Несвижского полка Василием Хлаповым, стоявшим там на часах, выстрелом из винтовки совершено убийство легкового извозчика, крестьянина Михайловского уезда Ивана Киселёва, 28 лет, при следующих обстоятельствах. Последний, проезжая по Дворцовому проезду, остановился у главного подъезда, сошёл с саней и, будучи в нетрезвом виде, стал просить у часового денег на водку. Часовой предложил извозчику от него отойти, предупредив, что будет стрелять. Киселёв не исполнил требования и стал отнимать у часового винтовку. Последний во время борьбы начал давать сигнальные свистки, вызывая на помощь, но они не были услышаны. Видя, что от пьяного извозчика никак не избавишься, Хлапов ещё три раза предупредил, что будет стрелять, и когда Киселёв продолжил нападение и борьбу, намереваясь схватить за винтовку, Хлапов произвёл выстрел и убил извозчика наповал. (17 (4) января 1911 года)[1]

В искусствеПравить

Только глянет над Москвою утро вешнее,
Золотятся помаленьку облака,
Выезжаем мы с тобою, друг, по-прежнему
И, как прежде, поджидаем седока.

Эх, катались мы, летали, мчались вдаль с тобой,
Искры сыпались с булыжной мостовой!
А теперь плетёмся тихо по асфальтовой,
Ты да я поникли оба головой.

Ну, подружка верная,
Тпру, старушка древняя,
Стань, Маруська в стороне.
Наши годы длинные,
Мы друзья старинные,
Ты верна, как прежде, мне

Я ковал тебя отборными подковами,
Я пролётку чистым лаком покрывал,
Но метро, сверкнув перилами дубовыми,
Сразу всех он седоков околдовал.

Ну и как-же это только получается?
Всё-то в жизни перепуталось хитро:
Чтоб запрячь тебя, я утром направляюся
От Сокольников до Парка на метро.

Ну, подружка верная,
Тпру, старушка древняя
Стань, Маруська, в стороне.
Наши годы длинные,
Мы друзья старинные,
Ты верна, как прежде мне.

(Слова Я. Родионова)

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

СсылкиПравить