Открыть главное меню

Йома (трактат)

(перенаправлено с «Иома»)

«Йома» (Иома; ивр.יומא‏‎) — талмудический трактат, пятый по порядку в разделе Моэд; включает законы, касающиеся дня Всепрощения; имеется в Мишне, Тосефте, вавилонском и иерусалимском Талмудах; в последнем этот трактат — четвёртый по порядку. Весьма интересен в историческом отношении: содержит много материала о порядках в храме и о жизни народа вообще.

Йома

Йома означает — «этот день» или «известный день», так как день Всепрощения назывался талмудистами — ивр.יומא רנא‏‎, то есть «Великим днем» (Рош Гашана, 21а). В кембриджской рукописи Мишны (изданной H. Löwe) и венской рукописи Тосефты этот трактат называется «Киппурим», а в эрфуртской рукописи Тосефты (изд. Цукерманд.) «Иом га-Киппурим».

Кроме всех изданий и переводов Талмуда, трактат «Йома» печатался в критическом издании H. L. Straka (Берлин, 1888).

СодержаниеПравить

В Мишне и Талмудах трактат содержит восемь глав, в Тосефте — пять.

В распределении материала Мишна Йома придерживается строгого хронологического порядка, то есть трактует о действиях первосвященника именно в том порядке, в каком они в означенный день следовали одно за другим, сообразно древней галахе, гласящей: «Если первосвященник во время службы совершил какое-нибудь действие не в установленном порядке, это действие не идет в счет, и он должен его повторить» (V, 7). Кроме главной темы трактата, в Тосефте и обоих Талмудах приводится много постороннего материала, имеющего лишь отдаленное отношение к разбираемому вопросу.

Почти весь трактат в Мишне (кроме восьмой гл.) выдержан в повествовательном тоне, и изложение местами достигает эпической красоты и силы. В Мишне Йоме встречаются три раза интерпретации агадического характера (III, 11; VI, 8; VIII, 9).

Первая глава трактует о приготовлениях первосвященника к предстоящей ему службе, начинавшихся за семь дней до Иом-Киппура. Его изолировали от его семьи, заключали в особую палату «Palhedrin» и приставляли к нему учёных старцев, которые читали с ним из Священного Писания главу, относящуюся к Судному дню, и сообщали ему древние обычаи в храмовой службе.

Вторая глава начинается сообщением о порядке «удаления золы» с жертвенника, ивр.הדשן תרומת‏‎. В древности всякий желавший снимал пепел с жертвенника. Когда было много желающих, все бегом направлялись к алтарю, и первый добежавший получал право на это священнодействие. Этот обычай привел однажды к большому несчастию, и был тогда отменён, все моменты храмовой службы стали распределяться по жребию. Жеребьевка происходила четыре раза в день и состояла в следующем: священники становились в круг с вытянутыми пальцами; распорядитель (ממונה) снимал тюрбан (םצנפת) с головы одного из них, чтобы показать, что с него начинается счёт; затем назначалось какое-нибудь число, превышающее количество присутствующих, и на ком счёт останавливался, тот получал первую службу. Считали пальцы, а не людей, так как издревле у евреев господствовал мистический страх перед счётом людей.

В третьей главе описываются, главным образом, четыре момента дневной службы первосвященника: принесение «Тамида», утреннее воскурение, зажигание лампады (הטנת הנרות) и первая исповедь. — Первое действие первосвященник совершал лишь после того как один из священников провозглашал: ивр.נרצאי‏‎, то есть «светает!» Мишна в этом месте сообщает о «пяти погружениях (в бассейн) и десяти омовениях», которые первосвященник совершал в течение этого дня. Пять «погружений» (טנילות) соответствовали пяти переодеваниям первосвященника в течение дня. Три раза он облачался в свои обыкновенные «золотом шитые платья» (נגדי זהנ), два раза — в «одежды» из виссона (נגדי נוץ). По поводу жребия между двумя козлами (см. Йом-Киппур) Мишна сообщает, что таблички для жребия сначала были из буксового дерева, впоследствии Бен-Гамла изготовлял их из золота, что ему «ставилось в заслугу». Затем рассказывается о некоторых усовершенствованиях, введённых в храме царём Монобазом и его матерью Еленой, за которые «их также поминали добром» (מזכירין אותם לשנח). В параллель к этому рассказывается о других лицах, которые хотя своим искусством тоже украшали храм, но о них «упоминают с порицанием» (אותם לגנאי מזכירין). Члены дома Автинас (House of Avtinas), напр., не хотели обучать никого из посторонних известному им только «искусству приготовления курений», и т. д.

В IV и V главах рассказывается, как после жеребьевки следовала вторичная исповедь: в это время служба достигала своего кульминационного пункта: первосвященник отправлялся в Святая Святых для обряда воскурения. Во всё время пребывания первосвященника в Святая Святых народ беспокойно ожидал его благополучного возвращения. Мишна (V, 2) сообщает: «С тех пор как ковчег был удалён, на его месте находился камень от времён первых пророков»; на него он ставил кадильницу.

Глава VI посвящена описанию обрядов, касающихся «козла отпущения». Замечательно отношение к этой «жертве Азазелю» со стороны простого народа: были люди, которые понимали этот символический обряд в буквальном смысле, поэтому с нетерпением ожидали скорейшего отправления козла в пустыню и, вырывая у него клочки шерсти, кричали: «Возьми наши грехи и уходи, возьми и уходи!» Козел, приведённый в пустыню, низвергался с высокой скалы в пропасть. В этот момент красная лента, привязанная к скале, должна была побелеть в случае прощения Богом грехов Израиля. По рассказу Талмуда, это чудо из постоянного стало мало-помалу редким явлением.

В VII главе описывается обряд чтения первосвященником Торы пред народом. Затем следовали еще некоторые части службы, которыми заканчивались все обязанности первосвященника в этот день.

VIII глава посвящена посту Судного дня и покаянию. Примечательно приводимое в главе постановление — «больному дают есть по указанию врачей, если же таковых нет, то ему дают есть, сообразуясь с его желанием» (VIII, 5).

ИсточникПравить

СсылкиПравить