Открыть главное меню

Сергей Владимирович Набоков (12 марта 1900, Санкт-Петербург — 9 января 1945, Нойенгамме) — педагог, поэт, брат писателя Владимира Набокова. В 1945 году погиб в нацистском концлагере.

Сергей Владимирович Набоков
Портрет
Дата рождения 12 марта 1900(1900-03-12)[1]
Место рождения
Дата смерти 9 января 1945(1945-01-09)[1] (44 года)
Место смерти
Страна
Род деятельности учитель, поэт
Отец Владимир Дмитриевич
Мать Елена Ивановна

БиографияПравить

В РоссииПравить

Родился в дворянской семье Набоковых: отец — известный русский юрист Владимир Набоков, мать, Елена Ивановна — дочь общественного деятеля и мецената Ивана Рукавишникова. Сергей был вторым сыном в семье после Владимира Набокова, будучи на 11 месяцев младше его.

Сергей, в противоположность Владимиру, рос стеснительным, неловким мальчиком, страдал плохим зрением и сильным заиканием. Он с десяти лет страстно увлёкся музыкой, часами играл фрагменты из опер на рояле в комнате второго этажа, ходил с отцом на концерты[2]. С братом Владимиром общался мало[3][4].

 
Дети Набоковых в 1918 году (слева направо): Владимир, Кирилл, Ольга, Сергей и Елена.

Первые годы жизни Сергея прошли в доме Набоковых на Большой Морской в Петербурге и в их загородном имении Выра (под Гатчиной). Образование начал в Тенишевском училище, где проучился пять лет: потом Сергея перевели в Первую гимназию[5].

Когда Сергею исполнилось 15 лет, Владимир случайно обнаружил у него на столе страничку из его дневника. И в «дурацком восторге»[2] дал её прочесть домашнему учителю, а тот — отцу. Из неё явственно следовало, что Сергей был гомосексуалом. Хотя семья отнеслась к данному факту относительно спокойно (так как родные дяди Сергея Константин Набоков и Василий Рукавишников тоже были гомосексуалами), но, как считает Брайан Бойд, именно запоздалые угрызения совести породили ту горячность, с которой Владимир Набоков позднее защищал частную жизнь от любого вмешательства[2]. Однако в отношениях внутри семьи возникло некоторое отчуждение. Отец, будучи прогрессивным либеральным политиком, вёл кампанию за отмену уголовного преследования гомосексуалов[6], но скорее ради принципа права.

Октябрьская революция заставила Набоковых перебраться в Крым. 2(15) ноября 1917 года Сергей и Владимир Набоковы в спальном вагоне симферопольского поезда навсегда покинули Петроград[2]. Где-то на полпути обстановка испортилась в вагон набились бежавшие с фронта солдаты. Как позднее вспоминал Владимир, его брат, «первоклассный актёр»[7], изобразил симптомы тифа, и братьев отставили в покое. В апреле 1919 года перед наступлением большевиков семья Набоковых навсегда покинула Россию и поселилась в Берлине.

В ЕвропеПравить

 
Замок Вейсенштайн, Матрей, Восточный Тироль.

Сергей и Владимир получали образование в Кембриджском университете (Тринити-колледж), изучали русскую и французскую филологию. В это время они много проводят времени вместе, в частности за игрой в теннис. Современники отмечают значительную разницу между братьями. Сергей был высоким худым блондином с розовой кожей, денди, эстетом, веселым, но ранимым.[3][4]

В 1922 году после окончания учёбы братья возвращаются в Берлин к семье. Они оба пытались работать в банковском секторе, однако оба оказываются не способными к такой работе: Владимир проработал несколько часов, а Сергей продержался неделю. В Берлине дороги братьев расходятся. Почувствовав в Германии тогдашнюю атмосферу терпимости, Сергей ведёт себя относительно свободно, активно общается в гей-сообществе, знакомится с Магнусом Гиршфельдом. Вскоре он переезжает в Париж, где живёт в крошечной квартире своего друга художника-эмигранта Павла Челищева и его любовника Аллена Тэннера. Через них он знакомится с гомосексуальной культурной элитой Парижа: Жаном Кокто, Сергеем Дягилевым, Вирджилом Томсоном, Гертрудой Стайн.[3][4]

По воспоминаниям современников Сергей Набоков представлял собой приятного интеллигентного молодого человека, бегло говорящего на четырёх языках, разбиравшегося во французской и русской поэзии, обожавшего музыку и театр, чем значительно отличался от брата. В Париже он занимался преподаванием английского и русского языка и жил впроголодь. Писал стихи, однако они не сохранились[3][4]. В 1926 году Сергей перешёл в католицизм[8].

В конце 1920-х в Париже Сергей встречает сына австрийского страхового магната Карла Тиме Германа Тиме, который становится любовью всей его жизни. Пара переезжает в замок Вейсенштайн, Матрей в Восточном Тироле. В 1930-е годы они много путешествуют по Европе.[3] В начале 1930-х годов отношения с братом Владимиром стабилизируются: Сергей даже знакомит его с Германом[5]. Утверждения, что Владимир Набоков якобы отказывался общаться с братом-гомосексуалом, не соответствуют действительности[9].

Арест и гибельПравить

В 1936 году жена Владимира Вера была уволена с работы в результате усиления антисемитской кампании в Германии. В 1937 году Набоковы уехали во Францию. В мае 1940 году Набоковы бежали из Парижа от наступающих немецких войск и переехали в США последним рейсом пассажирского лайнера «Шамплен». Сергей, не зная об этом, по приезде в Париж застал квартиру пустой. Он решил остаться в стране вместе с возлюбленным. Однако, с учётом уголовного преследования гомосексуальных мужчин, они решили встречаться редко, чтобы не навлекать подозрений. Сергей работал переводчиком в Берлине.

Несмотря на предосторожности, Сергей в 1941 году был арестован Гестапо по подозрению в гомосексуальных контактах (параграф 175 УК Германии). После пяти месяцев заключения за отсутствием доказательств он был отпущен на свободу благодаря хлопотам двоюродной сестры Они[10] (Софии Дмитриевны Фазольд (урождённой Набоковой, 1899—1982), старшей сестры композитора Николая Набокова[11]) и взят под наблюдение. Однако после этого инцидента Сергей в бытовых разговорах начал активно критиковать нацистские власти. Точная причина его второго ареста не известна: Владимир писал, что его брата арестовали как «британского шпиона»[12]; некие соузники Сергея по лагерю утверждали, что, напротив, он пытался спрятать сбитого английского лётчика[13]. 24 ноября 1943 года Сергей Набоков был вновь арестован по обвинению в «высказываниях, враждебных государству» и «англо-саксонских симпатиях[14]» и 15 декабря[15] отправлен в концлагерь Нойенгамме. В лагере ему присвоен номер 28631. Очевидцы сообщали, что в заключении Сергей проявлял незаурядную стойкость, помогал слабым и делился едой и одеждой. 9 января 1945 года за четыре месяца до освобождения концлагеря Сергей Набоков умер от дизентерии и голода[3][4]. Иван Набоков (сын Николая Набокова двоюродного брата Владимира и Сергея) вспоминал, что после войны им часто звонили, разыскав их по телефонному справочнику, только для того, чтобы с благодарностью рассказать о мужественном поведении Сергея в лагере[16].

Герман Тиме был также арестован, а после направлен на фронт в Африку. По окончании войны он жил в своём замке, ухаживая за сестрой-инвалидом, и умер в 1972 году[4].

ПамятьПравить

Смерть Сергея и германофобия Владимира НабоковаПравить

Во время войны Набоков считал, что Сергей в полной безопасности живёт в замке Германа. Неожиданно осенью 1945 года ему приснился сон, в котором он увидел Сергея умирающим на нарах в концлагере. На следующий день он получил письмо от младшего брата Кирилла, извещающее о гибели Сергея[10]. Смерть Сергея несомненно усилила германофобию Набокова, сложившуюся ещё в конце 1930-х годов. Например, в письме от 21.12.1945 он извещает настоятеля Christ Church в Кембридже пастора Гардинера М. Дея, что его одиннадцатилетний сын Дмитрий не будет участвовать в сборе одежды для немецких детей. «Я считаю, что дать пищу и одежду немцам, значит непременно отнять её у наших союзников… Если бы я выбирал между греческими, чешскими, французскими, бельгийскими, китайскими, голландскими, норвежскими, русскими, еврейскими и немецкими детьми, я точно бы не выбрал последних»[17]. Вернувшись в Европу, Набоков ни разу не был в Германии, хотя провёл в этой стране 15 лет интенсивнейшего творчества, принесшего ему его русскую славу. «Пока я жив, могут быть живы и те негодяи, которые убивали и пытали беспомощных и невинных. Как я могу знать об этой пропасти в прошлом моего современника, руку которого я случайно пожимаю»[18].

В творчестве Владимира НабоковаПравить

 
Владимир и Сергей Набоковы в 1916 году.

Сергей упоминается в автобиографии Набокова («Другие берега», другой вариант «Память, говори»). Как считает Брайан Бойд, «Владимир терзался мыслью о том, что он недостаточно любил брата, — длинная история невнимания, бездумных насмешек, постоянного пренебрежения»[5]. В 1945 году Набоков писал в письме Э. Уилсону: «Моего второго брата немцы отправили в один из самых страшных концлагерей (под Гамбургом), где он и сгинул. Это известие меня сразило, так как, на мой взгляд, Сергей был последним, кого в моём понимании могли арестовать (за его „англосаксонские симпатии“): безобидный, праздный, трогательный человек…»[19].

Отдельные литературоведы отмечают возможность отражения личности Сергея Набокова в образах главных героев романов «Подлинная жизнь Себастьяна Найта», «Под знаком незаконнорождённых»[4], «Ада»[20]. Другие отмечают сложные взаимодействия образа гомосексуала Кинбота в романе Набокова «Бледный огонь» и реального образа Сергея[21][22]. Гибель брата и другие трагедии войны приводили Набокова к глубоким размышлениям о сущности зла в мире и в то же время — к попыткам мысленно отстраниться от страшных событий[23].

Параллельно с «Лолитой» Владимир Набоков начал писать роман о сиамских близнецах, один из которых был влюблен в другого, однако оставил этот замысел в пользу «Лолиты»[4].

В искусствеПравить

В фильме «Мадемуазель О.» (1993), поставленном по мотивам автобиографических произведений Владимира Набокова, роль Сергея исполняет Григорий Хаустов. По мнению критиков, фильм отчасти является данью памяти Сергею Набокову. Его образ сопоставляется с образом «мадемуазель»-гувернантки: спустя много лет автор испытывает перед обоими чувство вины и сожаления. В фильме Сергей показан добрым и привязчивым мальчиком младше Владимира, в резком контрасте с холодным и отстранённым старшим братом[24].

В 2013 роду вышел роман Пола Рассела «Недоподлинная жизнь Сергея Набокова»[25].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 The Peerage — 717826 экз.
  2. 1 2 3 4 Бойд, 2001, с. 130.
  3. 1 2 3 4 5 6 Человек со второго плана, Алексей Цветков. Радио Свобода
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 Клейн, 2002.
  5. 1 2 3 Бойд, 2001.
  6. Сергей Голод. Эмансипация сексуальности в России: рубеж XIX-XX веков // Социологические исследования. — 2009. — № 9. — С. 69—79.
  7. «a first rate actor» — Nabokov, Vladimir Conclusive evidence. NY: Harper & Row, Publ. 1951 p. 177
  8. По письму В. В. Набокова Шифф, Стейси. Миссис Владимир Набоков. Вера. М.: Независимая Газета. 2002 с. 136.
  9. В биографии, изданной в серии ЖЗЛ (автор А. М. Зверев): Шубинский, Валерий. Набоков: предмет или повод? (Обзор новых книг о В. Набокове) // НЛО. — 2009. — № 97.
  10. 1 2 Бойд, 2010, с. 72.
  11. Связи семей Случевских и Набоковых
  12. Nabokov Vladimir. Speak, Memory. Аn Autobiography Revisited. NY: A Wudeview/Perigee Book. p. 259.
  13. Урбан Томас. Набоков в Берлине. — М.: Аграф, 2004. — С. 144. — ISBN 5-7784-0289-9
  14. The Nabokov — Wilson Letters. Ed. Simon Karlinsky NY: Harper & Row, Publ. 1979. p. 156 ISBN 0-06-012262-5
  15. Набоков Владимир. Переписка с сестрой. — Ann Arbor: Ardis Publishing — С. 13. — ISBN 0-88233-978-8
  16. Сергей Владимирович Набоков — человек со второго плана // Tuesday, January 08, 2013
  17. I consider that every item of food and clothing given the Germans must necessarily be taken from our allies… When I have choose between giving for a Greek, Czech, French, Belgian, Chinese, Dutch, Norwegian, Russian, Jewish or German child, I shall not choose the latter one" Nabokov, Vladimir Selected letters 1940—1977. San Diego, NY, L.: Harcourt Brace Jovanovich. 1989. P. 63. ISBN 0-15-164190-0
  18. Zimmer Dieter E. Despot in meiner Welt Ein Gesprach mit Wladimir Nabokov // Die Zeil [Hamburg] 28.10.1966. S. 18 Цит. по Урбан Томас. Набоков в Берлине. М.: Аграф. с. 146.
  19. Цит: по Саймон Карлинский (редактор и составитель). Дорогой Пончик, Дорогой Володя: Владимир Набоков — Эдмунд Уилсон, переписка, 1940-1971. — КоЛибри, 2013. — С. 492. — ISBN 978-5-589-05485-1. (перевод предыдущей Сергея Таска) «My other brother was placed by the Germans in one of the worst concentration camps (near Hamburg) and perished there. This news gave me a horrible shock because Sergei was the last person I could imagine being arrested (for „Anglo-Saxon sympathies“): he was a harmless, indolent, pathetic person»: Vladimir Vladimirovič Nabokov, Edmund Wilson. Dear Bunny, Dear Volodya: The Nabokov-Wilson Letters, 1940-1971 / Simon Karlinsky. — University of California Press, 2001. — 388 с. — ISBN 0520220803.
  20. Natalie Reitano. Against Redemption: Interrupting the Future in the Fiction of Vladimir Nabokov, Kazuo Ishiguro and W. G. Sebald / City University of New York. — New York, 2006. — С. 122. — 285 с. — ISBN 0542851040.
  21. Steven Bruhm. Queer, Queer Vladimir (англ.) // American Imago. — 1996. — No. 53.4. — P. 281—306. — ISSN 0065-860X.
  22. Jean Walton. Dissenting in an Age of Frenzied Heterosexualism: Kinbote's Transparent Closet in Nabokov's Pale Fire (англ.) // College Literature. — 1994. — Vol. 21, no. 2. — P. 89—104. — ISSN 00933139.
  23. Анна Бродски. «Лолита» Набокова и послевоенное эмигрантское сознание // НЛО : журнал. — 2002. — № 58.
  24. Ewa Mazierska. Nabokov's Cinematic Afterlife. — Jefferson: McFarland, 2010. — С. 104—124. — 245 с. — ISBN 0786480084.
  25. Вышел в свет роман о забытом брате автора «Лолиты», Известия.

ЛитератураПравить