Открыть главное меню

Нумиди́йская ко́нница (лат. equites Numidarum) — лёгкая конница, формировавшаяся из жителей Нумидии и воевавшая в составе карфагенской и, позднее, римской армий. Нередко называется лучшей лёгкой конницей античного мира[1][2].

Содержание

ИсторияПравить

В карфагенской армииПравить

 
На монетах нумидийских царей часто изображалась лошадь

Нумидийцы были кочевыми племенами, обитавшими на территориях современных Алжира, Туниса и Марокко. Нумидийцами их назвали римляне: «Нумидия» по-латыни означает «страна кочевников». В период Пунических войн верблюда ещё не разводили в Северной Африке, и быт кочевых племён полностью зависел от лошадей, поэтому все воины были прирождёнными всадниками, с ранних лет проводя большую часть жизни верхом[3]. Со времени образования Карфагенской державы полузависимые племена Нумидии направляли воинские контингенты в её армию. Нумидийские правители были в состоянии выставить значительные силы: в источниках указывается 10 тысяч всадников и более[2].

В Пунических войнах нумидийская конница неоднократно проявляла себя в бою с самой лучшей стороны. Нумидийцы принимали участие во всех крупных сражениях Ганнибала, и именно им карфагеняне в немалой степени обязаны своими победами. О численности этих отрядов в армии Ганнибала нет точных сведений, но косвенные данные позволяют предположить, что они были довольно многочисленны[2]. Несмотря на потери в боях (только в одной стычке с римской конницей, в самом начале войны, нумидийцы потеряли около двухсот человек) и гибель значительного числа воинов, а главное — коней при переходе через Альпы и через болота в Северной Италии, нумидийские всадники широко применяются в военных операциях на протяжении всего похода. Кроме того, для обороны Испании Ганнибал оставил брату Гасдрубалу 1800 всадников, а Ганнон, действовавший под Беневентом в 214 году до н. э. отдельно от основных сил Ганнибала, имел под началом 1200 конных воинов, «почти все мавры, а затем нумидийцы»[4]. При этом Ганнибал практически не получал из Африки пополнений; так, вместо обещанного после Канн подкрепления в 4000 нумидийцев реально набрали только 1500, да и тех отправили в Испанию[5]. Вопрос ремонта конского состава в походе решался путём грабежа: «[Ганнибал] разослал нумидийцев и мавров по Саллентинскому округу и апулийским пастбищам, чтобы пограбить. Угнали табун лошадей (прочая добыча была невелика); тысячи четыре коней были розданы всадникам, чтобы они их объездили»[6].

Обычно перед нумидийскими всадниками ставилась задача спровоцировать неприятеля на контратаку, увлечь его притворным отступлением с целью заманить в засаду, принудить оставить выгодную позицию или, наоборот, опередив противника, занять стратегически важные пункты. Нумидийцы отряжаются для разведки, в засады, следуют в авангарде армии, тревожат вражеских фуражиров. Им поручаются грабительские набеги на вражеские территории, преследование разбитого врага и захват пленных. Нумидийская конница осуществляет охрану тылов, коммуникаций, стратегически важных пунктов[7]. Среди поручаемых нумидийцам задач упомянуты расчистка пути для войска[8] и поддержание порядка на марше во время тяжёлого перехода через болотистую местность[9][10].

В римской армииПравить

 
Рельеф с колонны Траяна, на котором предположительно изображены нумидийские всадники (справа)[1][11]

Риму долго было нечего противопоставить нумидийской коннице, и одним из главных достижений Сципиона Африканского следует признать переход царя восточных нумидийцев (массилиев) Массиниссы на его сторону[12]. С конца Второй Пунической войны нумидийские конные формирования на правах союзников сражаются в составе римских армий. Поддержка Масиниссы сыграла важную роль в победе над Ганнибалом: при Заме приведённые им 4000 всадников обеспечили римлянам двукратный перевес в коннице.

Во время последней войны против карфагенян Сципион Эмилиан привлёк на сторону римлян сына Массиниссы Гулуссу с нумидийской конницей. Во II веке до н. э. нумидийцы также упоминаются под началом Квинта Минуция Терма во время завоевания Лигурии и при осаде Нуманции — в значительном количестве[2]. При раскопках в последней было найдено много снарядов для пращи, часть из которых признаны нумидийскими. Это позволяет предположить, что нумидийские вспомогательные части могли сражаться и в пешем строю — как минимум при осадах, когда их традиционная тактика была неприменима[12].

После падения Карфагена Нумидийское царство переживает период расцвета. По словам Страбона, Масинисса «приучил кочевников к гражданской жизни, сделал их земледельцами и научил военному делу вместо занятия разбоем»[13]. Однако после смерти Миципсы, сына Масиниссы (118 год до н. э.), в Нумидии разгорелась династическая борьба. Вмешательство римлян повлекло за собой продолжительную и ожесточённую войну, после которой Нумидийское царство развивалось в русле римской политики, но сохранило самостоятельность. В следующем столетии активное участие нумидийского царя Юбы I в гражданской войне на стороне республиканцев привело после их поражения к разделу Нумидии между Римом и союзной цезарианцам Мавретанией. Затем римской стала и сама Мавретания, вместе с Нумидией превратившись в источник пополнения вспомогательных частей римской армии, в том числе конницы.

Со второй половины I века н. э. в Риме становится обычной практикой использование нумидийцев как верховых гонцов. При Траяне отменной репутацией пользовалась вспомогательная мавретанская конница Лузия Квиета. При Антонине Пие отряды всадников, набранные в провинциях Африка и Мавретания Цезарейская, участвовали в боевых действиях в Мавретании, а после 160 года — в Дакии. В III веке североафриканскую конницу, демонстрирующую высокую мобильность и отличное владение дротиком, римские императоры использовали особенно часто[2].

Вооружение и экипировкаПравить

  Внешние изображения
Реконструкции облика нумидийских всадников
  Питер Коннолли
  Ричард Хук
  Джонни Шумейт
  Александр Аверьянов

Отличные наездники, нумидийцы не применяли седла и удил, управляя лошадью при помощи ног и голоса, а вместо уздечки использовали кожаный ремень или верёвку, наброшенные на конскую шею. Говоря о лошадях нумидийцев, Страбон отмечает: «Лошади у них маленькие, но настолько послушные, что ими можно править прутиком… Некоторые лошади следуют за хозяином, даже если их не тянут за поводья, как собаки»[14]. Любопытно свидетельство Тита Ливия о применении нумидийской конницей заводных лошадей: «Конники с двумя лошадьми как опытные наездники в пылу ожесточённой битвы привычно перепрыгивали в полном вооружении с усталой лошади на свежую: так ловки они сами и так выучены их лошади»[15].

Вооружение нумидийских всадников III—I веков до н. э. состояло из лёгких метательных копий и круглого щита из кожи на деревянной основе, который могла заменять и просто намотанная на руку звериная шкура. Щит Масиниссы, согласно Аппиану, был сделан из слоновьей кожи[16]. По сообщению Павла Орозия, нумидийские «лёгкие и надежные щиты, обтянутые загрубевшей слоновьей кожей», впитывают влагу и делаются малопригодны (тяжелы), намокнув под дождём; по той же причине «скользкими и непригодными» становятся древки метательных копий, которые нумидийцы «обычно бросали без использования ремней»[17]. Железные наконечники таких дротиков были найдены при раскопках погребения в Эс-Сумаа (Алжир). Это оружие нумидийцы сохраняют и позднее, в эпоху Римской империи. Возможно, в качестве оружия ближнего боя воины использовали большой нож или кинжал[3][18]. Характерными деталями облика нумидийцев были хитоны с широкой каймой без пояса, используемые в качестве плащей и панцирей шкуры, а также заплетённые волосы и бороды[14].

Впрочем, ещё во времена Пунических войн знать и вожди нумидийских племён, по-видимому, пользовались и иноземным снаряжением. На рельефе I века до н. э. из Хеншир Аббасса (севернее Хемту, Тунис) изображён всадник-нумидиец в хитоне и плаще, скреплённом на правом плече круглой фибулой. На ногах всадника башмаки. Характерная причёска и борода позволяют надёжно определить этническую принадлежность, а диадема даёт основания заключить, что это нумидийский вождь. Особенно примечательно показанное на рельефе конское снаряжение: чётко обозначено оголовье с уздой и, по-видимому, седло (возможно, римского типа), фиксируемое грудным и подхвостным ремнями. Вероятно, романизированная нумидийская знать охотно воспринимала элементы конской экипировки у «цивилизованных» соседей, в то время как простые воины пользовались традиционным архаичным снаряжением. Археологические находки свидетельствуют о том, что у знати в ходу были типичные для эллинистических армий доспехи и оружие, восточногреческого или южноиталийского производства. Раскопки захоронения близ селения Круб обнаружили богатое захоронение нумидийского вождя; в составе погребального инвентаря — шлем, меч, серебряные украшения греческой работы[2].

Реконструкция П. Коннолли, выполненная в 1979 году по материалам захоронения в Эс-Сумаа, представляет нумидийского царя Миципсу в полном вооружении. Он имеет вполне эллинистический облик. Вооружение составляют дротики и прямой обоюдоострый меч с клинком примерно 600 мм длиной. Защитное вооружение — железный конический шлем, кольчуга (фрагменты которой обнаружены в том же погребении) и круглый нумидийский щит[2].

Тактика и боевые качестваПравить

Гай Саллюстий Крисп, написавший историю Югуртинской войны, оставил подробное описание тактики нумидийской конницы. Компетентность этого автора несомненна: он сам воевал с нумидийцами под началом Цезаря, а по окончании войны стал наместником новой провинции (Новая Африка, лат. Africa Nova) с полномочиями проконсула. Саллюстий отмечает мобильность, стремительность нумидийской конницы, неожиданно атакующей и ускользающей прежде, чем противник нанесёт ответный удар, отступающей в труднодоступные местности, устраивающей ночные нападения и засады, непрерывно тревожащей неприятельскую армию на марше, истребляющей фуражиров. Немногим более столетия спустя, в 20-х годах I века, подобным образом действовал вождь нумидийского восстания Такфаринат: по словам Тацита, он «повёл войну сразу во многих местах, отступая там, где на него наседали, и затем опять появляясь в тылу у римлян»[19]. Неслучайно Фронтин в своих «Стратегемах» («Военных хитростях») более половины сюжетов, в которых фигурируют нумидийские всадники, поместил в разделе «Засады»[20].

По Саллюстию, нумидийцы обрушивались врасплох на вражеское войско, прежде чем оно успевало построиться, причём «не строем и не в каком-либо боевом порядке, а группами, будто собравшимися по воле случая»[21]. Отступая, они рассыпались в стороны, становясь неуловимыми для преследователей. В сражении нумидийские всадники часто действовали совместно с лёгкой пехотой, многократно увеличивающей их боевой потенциал.

 
Действия нумидийской конницы на заключительном этапе битвы при Каннах

С подобной тактикой столкнулись позднее воины Цезаря при Руспинеruen: их атаковали внезапно выскочившие из рядов конницы пешие метатели дротиков; каждый раз, когда под натиском цезарианцев нумидийская конница отступала, пехотинцы держались до тех пор, пока переформировавшиеся всадники не возвращались на поле боя, в свою очередь, поддерживая пехоту. Пехотинцы Цезаря, пытаясь преследовать всадников, обнажали фланги и попадали под обстрел дротиками ближайших к ним пеших нумидийцев, а конница легко избегала римских дротиков благодаря быстрому отступлению[22].

Нумидийская конница была бесполезна в качестве ударной силы, но превосходно выполняла роль застрельщиков и преследователей отступающего противника. Полибий, говоря о нумидийцах, отмечает, что это «народ замечательно выносливый»[23] и подчёркивает, «насколько они опасны и страшны для неприятеля, разом обратившегося в бегство»[24]. В битве при Каннах нумидийцы не смогли разгромить конницу римских союзников, но, как только кельты и испанцы сделали это, атаковав её с тыла, нумидийцы бросились в погоню[1].

При этом источники отмечают недисциплинированность и алчность нумидийцев, их «вероломство…, …непостоянство, склонность к мятежам»[25]. Порой они, опрокинув врага успешной атакой, бросались грабить оставленный неприятельский лагерь, сводя к нулю достигнутый результат[26][27]. Неоднократно упоминаются перебежчики из их числа. Нумидийские всадники, служившие под началом ливофиникийца Муттина, отказались повиноваться другому командиру и сдали римлянам сицилийский Акрагант (210 год до н. э.). Известны случаи, когда нумидийская конница покидала поле боя, даже не вступив в соприкосновение с неприятелем, как в битве при Дертосе[28]. По свидетельству Саллюстия, после поражения Югурты «..за бежавшим царём не последовал никто из нумидийцев, кроме царских всадников; каждый ушёл туда, куда считал нужным, и это не считается позором для воинов — таковы у них нравы»[29]. Этот же автор оставил красочное описание нумидийского войска на биваке: «Разведя много костров, варвары большую часть ночи, по своему обыкновению, ликовали, орали, и их воинственные полководцы считали себя победителями, раз они не обратились в бегство»[30].

В этом свете показательны некоторые высказывания античных писателей. Уже Полибий отмечает «врождённое нумидийцам непостоянство в привязанностях и их вероломство»[31]. Цицерон в письме к Титу Помпонию Аттику, сетуя на трудности (письмо написано в разгар гражданской войны, в декабре 48 года до н. э.), утверждает тем не менее, что «вспомогательными войсками варваров, принадлежащих к самому лживому племени, защищать государство не следует»[32]. Фронтин пишет о вспомогательных отрядах нумидийцев, «способных вызвать презрение как собственным безобразием, так и безобразием своих лошадей»[33].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Коннолли, Питер. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2000. — С. 149. — 320 с. — 10 000 экз. — ISBN 5-04-005183-2.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Алексинский, Жуков, Бутягин, Коровкин, 2005, Нумидийский легковооружённый всадник. III—I вв. до н. э.
  3. 1 2 Пенроз, 2008, Нумидийцы.
  4. Тит Ливий. История от основания города, XXIV 15, 2.
  5. Тит Ливий. История от основания города, XXIII 13, 7; 32, 5.
  6. Тит Ливий. История от основания города, XXIV, 20, 16.
  7. Тит Ливий. История от основания города, XXIV 12, 4.
  8. Полибий. Всеобщая история, III, 55, 8.
  9. Полибий. Всеобщая история, III, 79, 4.
  10. Тит Ливий. История от основания города, XXII 2, 4.
  11. Торопцев, Злой гений Карфагена.
  12. 1 2 Wise, 1982, p. 14.
  13. Страбон. География, XVII, II, 15.
  14. 1 2 Страбон. География, XVII, II, 7.
  15. Тит Ливий. История от основания города, XXIII, 29, 5.
  16. Аппиан. Римская история, VII, 46.
  17. Павел Орозий. История против язычников, V, 15, 16—17.
  18. Габриэль, 2012, Нумидийская конница.
  19. Тацит. Анналы, III, 21.
  20. Секст Юлий Фронтин. Стратегемы, II, 5, 23; II, 5, 27; II, 5, 40.
  21. Гай Саллюстий Крисп. Югуртинская война, 97, 4.
  22. Записки об Африканской войне, 14—15.
  23. Полибий. Всеобщая история, III, 71, 10.
  24. Полибий. Всеобщая история, III, 116, 7.
  25. Гай Саллюстий Крисп. Югуртинская война, 46, 3.
  26. Полибий. Всеобщая история, III, 68, 1—3.
  27. Тит Ливий. История от основания города, XXI, 48, 5—6.
  28. Тит Ливий. История от основания города, XXIII, 29.
  29. Гай Саллюстий Крисп. Югуртинская война, 54, 4.
  30. Гай Саллюстий Крисп. Югуртинская война, 98, 6.
  31. Полибий. Всеобщая история, XIV, 1, 4.
  32. Цицерон. Письма, CCCCXVI, 3.
  33. Секст Юлий Фронтин. Стратегемы, I, 5, 16.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить