Открыть главное меню

Нус (др.-греч. νοῦς — мысль, разум, ум), или Ум, одна из основных категорий античной философии; обобщение всех смысловых, ра́зумных и мыслительных закономерностей, царящих в космосе и в человеке.

В древнегреческой натурфилософии (VI—V вв. до н. э.) Нус тесно связан с чувственно-материальным космосом. Нус здесь — [конкретная] движущая протосила, дающая происхождение космосу со всеми его явлениями. Например, по Демокриту, Нус есть «бог в шаровидном огне»; по Эпихарму, солнце есть «всецело Нус»; по Архелаю, «бог есть воздух и Нус», и т. п. С классического периода (V—IV вв. до н. э.) Нус начинает пониматься как абстрактный движущий принцип мирового порядка. Со времени Средней Стои (стоического платонизма, II—I вв. до н. э.) Нус — уже полностью отвлеченная и самотождественная демиургическая ипостась бытия. Наибольшую ясность представление о Нусе получило у Анаксагора, Аристотеля, в стоицизме и неоплатонизме; в последнем понятие Нуса получило наивысшее, заключительное развитие. Античная теория Нуса имела огромное историко-философское значение, способствовав созданию единой концепции осмысленного и закономерного начала, противопоставленного всему случайному, хаотически текучему, эмпирическому.

Содержание

АнаксагорПравить

Наиболее разработанную концепцию Нуса в ранний, натурфилософский период дал Анаксагор. Нус есть движущий принцип мирового порядка, организующий элементы; движущая сила, участвующая в процессе образования мира. При этом Анаксагор отмечает, что Нус организует элементы в порядок из беспорядка: «Все вещи были вместе: затем пришел ум и привел их в порядок»; «…[Ум] вдруг начав действовать, связал воедино все, находившееся ранее в беспорядке».

Анаксагорическая концепция Нуса как движущей силы космогонического процесса являет собой классический пример техноморфной модели космологии в досократической натурфилософии. В собственно-качественных характеристиках Нуса, которые находим у самого Анаксагора, понимание Нуса колеблется между взглядом на него и 1) как на только механическую причину отделения друг от друга первоначально перемешанных частиц и 2) как на разумную сознающую (и даже «знающую») целесообразно действующую силу:

«И действительно, он — тончайшая и чистейшая из всех вещей; он обладает совершенным знанием обо всем и имеет величайшую силу. И над всем, что только имеет душу, как над большим, так и над меньшим, господствует Ум. И над всеобщим вращением господствует Ум, от которого это круговое движение и получило начало. И все, что смешивалось, отделялось и разделялось, знал Ум…». «Как должно было быть в будущем, как [раньше] было, [чего ныне уже нет], и как в настоящее время есть, порядок всего этого определил Ум. Он [установил] также это круговое движение, которое совершают ныне звезды Солнце, Луна и отделяющиеся воздух и эфир. Само это вращение производит отделение [их]. Отделяется от редкого плотное, от холодного теплое, от темного светлое и от влажного сухое…».

В этом тексте Анаксагора Нус одновременно характеризуется и как сознательная, целесообразно действующая духовная сила (он обладает «совершенным знанием», определил порядок всего) и как чисто механическая сила (отделение воздуха и эфира, отделение редкого от плотного и т. д., которое производится «самим вращением»).

Анаксагор признает Нус источником красоты и обоснованности; отождествляет его с душой и утверждает, будто Нус присущ всем животным (как малым, так и большим, как благородным, так и низким и т. п.). Аристотель догадывается, что Анаксагор считает душу по сути отличной от Нуса; Нусу же Анаксагор, по Аристотелю, «приписывает оба качества: и познание и движение».

Сократ в сочинениях Анаксагора находит учение только о причинном механизме возникновения, то есть по Сократу, у Анаксагора Нус выступает только как причинная механическая сила, а не как сила ра́зумная и разу́мная, целесообразная, направляющая все вещи в мире к наилучшему совершеннейшему порядку. Сократ отмечает, что в такой своей механической функции Нус Анаксагора оказывается необходимым только там, где Анаксагору не хватает других, чисто физических средств объяснения.

Таким образом, хотя Анаксагор ввел в качестве движущей силы Нус и даже отделил этот Нус от всех материальных элементов как начало простое, обособленное от всего и беспримесное — и даже приписал своему Нусу совершенное знание обо всем — в итоге Анаксагор понимает свой «Ум» скорее как чисто механическую движущую силу, причем приобретающую первую важность тогда, когда организация порядка «другими методами» оказывается невозможной.

ПлатонПравить

Нус Платона в основном понимается как рациональная часть индивидуальной души (τό λογιστικόν), при этом в пределах этой рациональной части имеет свою особую функцию. Платон считал Нус той самой частью души, которая собственно бессмертна. В диалоге «Тимей» Нус уже определяется как демиургическое начало, сам демиург, который сообщает Универсуму рациональный порядок.

АристотельПравить

Аристотель считал, что все идеи вещей образуют некое мировое целое, или мировой Нус, который есть «форма форм» и «ощущение ощущений», актуально мыслящая вечность, в которой каждая чувственная вещь имеет свою идею. Эти идеи Аристотель мыслил вечно действующими, а состоящий из них вечный и неподвижный Нус называл перводвигателем (то есть в учении о Нусе не Платон, а скорее Аристотель является предшественником неоплатонизма).

Мировой Ум, тончайшее и легчайшее вещество — содержащее, по Аристотелю, полное знание обо всем и обладающее абсолютной силой — приводит это вещество в движение и упорядочивает: неоднородные элементы отделяются друг от друга, а однородные соединяются. (Первая европейская философская версия модели мира, где деятельное начало — определяющая характеристика всякой сущности.)

Александр АфродисийскийПравить

Глава Перипатетической школы I в. н. э. Александр Афродисийский, развивая перипатетическое учение в строгом соответствии с учением Аристотеля, тем не менее внес в него некоторые изменения. Наиболее известное из таких изменений затрагивает платоно-аристотелевское понимание Нуса. Александр отказывался признавать «деятельный» Нус бессмертной частью человека и отождествлять Нус деятельный с божественным. Т.о. по Александру, Нус уже приобретает «полиморфную» сущность; оставаясь изначально-запредельно единым, одним и тем же [самым], Нус не есть одно и то же [самое] как сам-по-себе и как момент причастности-к-себе в душе [человека]. Это положение Александра по сути оказалось основополагающим для позднейшего неоплатонического толкования Нуса.

СтоикиПравить

Стоики считали Нус божественным началом или судьбой и трактовали его как огненный дух (пневма, πνεῦμα), пронизывающий собой каждую малейшую часть космоса. Однако уже у Панеция и Посидония (II—I вв. до н. э.) Нус перестает быть материальным, огненным и превращается в абстрактный мировой порядок. Этот Нус начинается как чистый и абсолютный и переходит через все ступени материального бытия к природным явлениям и человеку. Нумений, уже близко стоявший к неоплатонизму, высказывал взгляд на Нус как на демиурга. Один из учителей Плотина Аммоний Саккас (III в.) окончательно отделил Нус от всего душевного и телесного.

ПлотинПравить

Плотин (III в.), переработав учения Анаксагора, Платона и Аристотеля, развил учение о Нусе как о вечно-самоподвижной соотнесенности бытия с самим собой. По Плотину, в иерархическом строении Бытия Нус — первое, что происходит из Единого, и соответственно отличается как от высшего Единого, так и от низшей Души. Главная характеристика Нуса у Плотина восходит к характеристике Нуса у Аристотеля — тождество субъекта и объекта; то есть Нус мыслит сам себя уже мыслящим; закономерную необходимость этого положения Плотин выводит из природы Единого.

В Нусе, по Плотину, следует различать три момента:

  1. вещество,
  2. мыслимое бытие,
  3. мышление.

«Вещество» Нуса — то, из чего Нус мыслит собственно мыслимое бытие. Это «вещество» идеального мира есть «вещество», вечно рождающееся от эманирующего Единого, и существует вечно, «никогда не заканчивается»; то есть есть овеществленный бесконечный креативный потенциал Единого; то для «производства» чего Единое собственно существует.

Второй после «вещества» момент Нуса есть мыслимое бытие, или «существование в чистом виде». Это — тот демиургический, субъектно-объектно-тождественный логический момент, который собственно мыслит бытие из «идеального вещества», организует беспорядочный «строительный материал» в упорядоченное бытие. При этом для собственно космо-демиургической функции Нусу как раз достаточно мыслить только себя самого; так как Нус уже не есть Единое, по отношению к Единому он «инаков» и уже не един, но множествен, космичен. То есть мысля самого себя, Нус сам по себе мыслит (творит) уже и космос.

Третий момент Ума — мышление, то есть то посредством чего Нус собственно мыслит; именно — созерцание Единого. После Единого Нус совершеннее всего, так как созерцает Единое непосредственно. Как наиболее совершенное, Нус ближе всего к Единому по степени единства; в Нусе пребывают все виды и все формы, не отделенные друг от друга пространством. Эти виды и формы отличаются от высшего единства только «инаковостью», то есть только тем, что они [уже] не есть Единое. Так как Нус — высшее совершенство после Единого, то Нусу принадлежит и высшее единство. В нем не могут происходить никакие логические действия; мышление Нуса не может протекать линейно, в форме силлогизмов. Как чистая мысль, Нус может созерцать/творить только истинное. Он не подвержен никаким ошибкам, и о нем нельзя заключать по аналогии с нашим человеческим умом.

Соответственно, по Плотину, вместе с бытием в Нусе появляется возможность категорий. Как сущее, Нус подлежит всем категориям. Он подлежит категории движения, так как Нус есть мышление, и подлежит категории покоя, так как его мышление утверждается в понятиях, которые всегда остаются неизменными. Нус есть иное, так как в нем имеется многое, и он есть тождество, так как во всем своем содержании он остается тем же самым. Поскольку в Уме заключаются все эти категории, к Уму применима категория количества. Поскольку же в Уме различаются его идеи, Ум подлежит категории качества, и т. п.

Определяясь первоединым, Нус производит множество идей. Следовательно, все категории Нуса приложимы также и к идеям (то есть сущность идей та же самая, что и сущность Нуса). Нус таким образом определяется как сила, составляющая основу идей, а идеи — как энергия (или как возможность и действительность). Вместе с тем Нус определяется как целое, а идеи — как части целого, и отношение между Нусом и идеями разъясняется как отношение между родом и видами рода. Таком образом, если у Платона идеи рассматриваются как первообразы вещей чувственного мира, его «сознательные образцы», у Плотина идеи и Нус — скорее действующая причина существования по отношению ко всему остальному.

Ученики и последователи Плотина старались дифференцировать и уточнить субъектно-объектные отношения внутри самого Нуса. Триадическое расчленение Нуса дал Прокл (V в. н. э.): мыслимое сущее, или прообраз; мыслящие идеи; синтез того и другого, понимаемый как жизнь.

Августин БлаженныйПравить

Схемы Плотина при моделировании самопознания гипостазированного Нуса Августин приспосабливал и к исследованию познающего себя индивидуального ума (mens), то есть разумной человеческой души. Поскольку ум всегда присущ самому себе и неделим, он «знает» себя весь целиком, а не одной своей частью — другую. Познавая себя помнящим, понимающим, желающим, ум постигает не что-то внешнее по отношению к себе, а собственную сущность, проявляющуюся в способностях и актах памяти, понимания и воли. Присущность ума самому себе, то есть его субстанциальная самотождественность, выявляется в акте самопознания, «гарантией достоверности» которого выступает тождество познаваемого и познающего.

Несмотря на известное сходство августиновской и плотиновской ноологии, учение Августина о самопознании «переориентировано в человеческом направлении». Стараясь избежать характерной для неоплатонического спиритуализма недооценки или даже дискредитации телесной природы человека, Августин полностью принимал в расчет «права» эмпирического ego человека. Такое ego противодействует возвышенным духовным запросам; отсюда своим учением Августин также утверждает необходимость целенаправленного и кропотливого отвлечения ума от чувственных образов внешних вещей, то есть от «иного», с которым ум «определенным образом сросся». Такие требования-утверждения нарушали «абстрактную чистоту» учения Плотина, вносили в августиновскую ноологию элемент психологизма, которые Плотин из своего учения о самопознании субстанциального Нуса по мере возможности изгонял.

ИсточникиПравить

  • Александр Афродисийский. Комментарии к «Метафизике»
  • Аристотель. «Метафизика»
  • Августин Блаженный. «О троице»
  • Платон. «Тимей, или О природе»
  • Плотин. «Эннеады»
  • «Фрагменты ранних греческих философов» ред. А. В. Лебедев.

ЛитератураПравить

  • Лосев А. Ф., История античной эстетики. М.: Искусство, 1992, 1994.
  • Асмус В. Ф., Античная философия. М.: Высшая школа, 1998.