Открыть главное меню

Оскольские говоры

Оско́льские го́воры — говоры южнорусского наречия, распространённые в восточной части Белгородской области[1][2][3]. Являются частью межзональных говоров типа Б южного наречия наряду с елецкими и тульскими говорами, размещёнными в области взаимопересечения изоглосс Курско-Орловской группы говоров и изоглосс юго-западной диалектной зоны I пучка, в наибольшей степени продвинутого на восток — с одной стороны и изоглосс Восточной (Рязанской) группы говоров — с другой. Оскольские говоры не являются целостной группой говоров, так как их территория не выделяется пучком изоглосс и соответственно на ней отсутствуют сочетания ареалов специфических местных диалектных явлений, любые диалектные черты в оскольских говорах отличаются непоследовательным распространением, включая многие черты соседних групп говоров[4].

Как и другие межзональные говоры типа Б оскольские говоры сформировались в результате междиалектного взаимодействия носителей рязанских и курско-орловских говоров. Особенностью оскольских говоров является их относительно позднее формирование при освоении южнорусским населением лесостепных и степных районов, а также влияние контактов с украинским языком.

Оскольские говоры размещены в южных районах ареала южного наречия, они разделяют все южнорусские диалектные особенности, черты южной и юго-восточной диалектной зон, а также черты, общие для межзональных говоров типа Б южного наречия. Распространение языковых явлений юго-западной диалектной зоны и соседних групп говоров не охватывает всей территории оскольских говоров, часть этих явлений совсем отсутствует[5][6]. Также оскольские говоры характеризуются рядом общих черт, объединяющих их с елецкими говорами[7].

Для оскольских говоров характерно небольшое число диалектных явлений, среди которых отмечаются: обоянский тип диссимилятивного яканья; случаи произношения [ô], [у͡о] в соответствии /о/ под восходящим ударением и [ê], [и͡е] в соответствии /ě/; наличие форм винительного падежа единственного числа мáтер’а, мáтер’у при именительном падеже мат’, наличие формы предложного падежа множественного числа в сочетании с предлогом по в значении дательного падежа по домáх; распространение сложных предлогов по-над, по-за, по-под; наличие вопросительной частицы чи и т. д.[8]

Вопросы классификацииПравить

Классификация:

Западная группа говоровВерхне-Днепровская группа говоровВерхне-Деснинская группа говоровМежзональные говоры АТульская группа говоровКурско-Орловская группа говоровЕлецкие говорыОскольские говорыРязанская группа говоров 

Оскольские говоры на карте говоров южнорусского наречия
(При нажатии на изображение территории какой-либо группы говоров будет осуществлён переход на соответствующую статью)

Территория современных оскольских говоров на первой диалектологической карте русского языка, составленной в 1914 году, находилась в пределах Южномалорусской группы говоров малорусского наречия на границе с Южной и Восточной группами говоров южновеликоруского наречия[9]. В качестве отдельной диалектной единицы в составе диалектов русского языка оскольские говоры были выделены на диалектологической карте 1964 года, на которой вместе с елецкими и тульскими говорами в составе говоров южного наречия оскольские представляют собой переходные говоры от Курско-Орловской группы говоров (в центральной части южнорусского ареала) к Рязанской группе говоров (в восточной части южнорусского ареала)[10].

В области распространения оскольских говоров среди численно преобладающих населённых пунктов с русским населением расположены населённые пункты с украинским населением, несмотря на это авторы диалектологической карты 1914 года отнесли данную территорию к украинскому языку (в терминологии того времени — к малорусскому наречию). При составлении диалектологического атласа русского языка украинские населённые пункты на территории РСФСР на границе с Украиной не картографировались в связи с тем, что в пограничной полосе русского и украинского языков отсутствует взаимопроникновение ареалов языковых явлений (подобных взаимопроникновению ареалов в пограничных говорах русского и белорусского языков), русские и украинские говоры (при наличии некоторых, главным образом лексических, общих черт) отчётливо противопоставлены друг другу по характеру безударного вокализма, употреблению твёрдых—мягких согласных, соответствию гласных новых открытых слогов и т. д. На основании этого на диалектологической карте 1964 года в районе Старого Оскола рассматриваются только говоры, относящиеся к южнорусскому наречию[11].

Особенности говоровПравить

Оскольские говоры размещены внутри ареалов южнорусского наречия, южной и юго-восточной диалектной зон, соответственно в их языковую характеристику включены бóльшая часть южнорусских диалектных черт, а также черты диалектных зон южной локализации, исключая черты ареала II пучка изоглосс юго-западной диалектной зоны[6]. Также в оскольских говорах распространён ряд диалектных черт Курско-Орловской и Рязанской групп говоров, при этом большинство из этих черт не охватывают полностью оскольскую территорию, кроме распространения курско-орловской словоформы свекро́в’йа и рязанского ассимилятивного смягчения [к] после парных мягких согласных, /ч/ и /j/. Помимо этого оскольские говоры характеризуются чертами, общими для всех межзональных говоров типа Б южного наречия и общими с елецкими говорами, а также небольшим числом местных диалектных явлений[5][7].

Южнорусские диалектные чертыПравить

Среди диалектных черт южного наречия отмечаются такие основные диалектные черты, как:

  1. Аканье (неразличение гласных неверхнего подъёма после твёрдых согласных): д[а]ма́ «дома», к[а]са́ «коса», тр[а]ва́ «трава», м[ъ]локо́ «молоко», м[ъ]лова́т «маловат», го́р[а]д «город», на́д[а] «надо», выд[а]л «выдал» и т. п., в оскольских говорах распространена разновидность аканья сильного (недиссимилятивного) типа[12][13][14]. При сильном аканье гласные /о/ и /а/ совпадают в первом предударном слоге после парных твёрдых согласных в гласном [а] вне зависимости от гласного под ударением: в[а]дá, в[а]ды́, в[а]ди́чка, под в[а]до́й, по в[а]де́ и т. п. Подобный тип аканья распространён также в рязанских и тульских говорах южного наречия, а также в западных и восточных среднерусских акающих говорах. Ему противопоставляется аканье диссимилятивного типа, распространённое в говорах юго-западной диалектной зоны, при котором /о/ и /а/ в первом предударном слоге совпадают в разных гласных ([а] или [ъ]) в зависимости от того, какой гласный находится под ударением[15];
  2. Наличие звонкой задненёбной фонемы фрикативного типа /ү/ и её чередование с /х/ в конце слова и слога: но[ү]а́ — но[х] «нога» — «ног», бер’о[ү]у́с’ — бер’о́[х]с’а «берегусь» — «берёгся» и т. п.[16][17][18];
  3. Произношение в интервокальном положении /j/, отсутствие ассимиляции и стяжения в возникающих при этом сочетаниях гласных: дêл[аjе]т, зн[аjе]т, ум[е́jе]т, нов[а́jа], нов[у́jу] и т. п.[19][20];
  4. Отсутствие ассимиляции по назальности бм > мм: о[бм]а́н, о[бм]е́р’ал и т. п.[21][22][23];
  5. Окончание в форме родительного падежа единственного числа у существительных женского рода с окончанием и твёрдой основой: у жен[е́] «у жены», со стен[е́] «со стены» и т. п.;
  6. Различение форм дательного и творительного падежей существительных и прилагательных множественного числа: за но́выми дома́ми, к но́вым дома́м; с пусты́ми в’о́драми, к пусты́м в’о́драм[24];
  7. Совпадение безударных окончаний 3-го лица множественного числа глаголов I и II спряжения настоящего времени: дела́й[у]т, пи́ш[у]т — ды́ш[у]т, но́с’[у]т[25];
  8. Распространение слов: зе́лени, зеленя́, зе́ль «всходы ржи»; паха́ть[26]; лю́лька (подвешиваемая к потолку колыбель)[3]; коре́ц, ко́рчик в значении «ковш»; дежа́, де́жка «посуда для приготовления теста»[27]; гре́бовать в значении «брезговать»; слова с корнем чап (цап) для обозначения «приспособления для вынимания сковороды из печи»[3] и другие слова и диалектные черты.

Черты южной диалектной зоныПравить

 
Южнорусские говоры в пределах ареалов языковых явлений I и II пучков изоглосс южной диалектной зоны[10][28][29]

Оскольские говоры полностью охватываются ареалом южной диалектной зоны, черты которой объединяют оскольские с другими южнорусскими говорами за исключением говоров Тульской группы, которые в ареал южной диалектной зоны не включаются.
Для южной диалектной зоны характерны следующие языковые черты, выделяемые в два пучка изоглосс[30]:

Языковые черты I пучка изоглосс включают: наличие различных типов или разновидностей яканья, связанных с диссимилятивностью (чисто диссимилятивные, а также переходные — умеренно-диссимилятивные, ассимилятивно-диссимилятивные и диссимилятивно-умеренные), в частности, в рязанских говорах распространён в основном ассимилятивно-диссимилятивный тип яканья; произношение слова молния как моло[н’йа́], моло[дн’а́] и слова высокий с мягким в’ ([ви]со́кой) и другие языковые черты.

Языковые черты II пучка изоглосс включают: произношение слов дыра, дырявый с мягким начальным д’: [ди]ра́, [ди]р’а́вой; распространение окончания -ого у прилагательных и местоимений в форме родительного падежа единственного числа мужского рода: но́вого, мойего́ и т. п.; наличие местоимения 3-го лица женского рода в винительном падеже единственного числа йейе́ и другие языковые черты.

Черты межзональных говоровПравить

Оскольские говоры разделяют все диалектные особенности, общие для межзональных говоров типа Б южного наречия[4]:

  1. Яканье — вокализм первого предударного слога после мягких согласных — умеренного и умеренно-диссимилятивного типа различных разновидностей.
  2. Склонение слова мышь по типу существительных мужского рода (в литературном языке слово мышь относится к женскому роду).
  3. Распространение глагольных форм 3-го лица без окончания т’[31], наиболее последовательно из которых в межзональных говорах встречаются соответствующие формы единственного числа от глаголов I спряжения: он нес’[о́] «он несёт», он дêла[йо] «он делает», а также безударные формы единственного числа II спряжения: он л’у́б[и] «он любит». В некоторых говорах глаголы 3-го лица без окончания т’ могут встречаться и в форме множественного числа II спряжения: они л’у́б’[а] «они любят», они сид’[а́] «они сидят». Данное явление, характерное для северо-западной диалектной зоны широко распространено в говорах Ладого-Тихвинской, Онежской, Гдовской и Псковской групп), а также за пределами северо-западной зоны в Поморской группе говоров.
  4. Распространение личных форм от глаголов варить и валить с гласным о́ под ударением в основе: во́риш «варишь», во́лиш «валишь». Ареал данного явления частично захватывает также Рязанскую группу говоров.
  5. Распространение следующих слов: рога́ч «ухват»[32]; заку́та, заку́т, заку́тка «постройка для мелкого скота»; загоро́дка «определённый вид изгороди»; держа́лен, держа́лка «ручка цепа»; цепи́нка, тепи́нка «бьющая часть цепа»; жерёбаная «жерёбая» (о лошади); ко́таная «суягная» (об овце); бруха́ть «бодать» (о корове); комари́ «муравьи» и т. д. Распространение слов рога́ч и бруха́ть связывает ареал межзональных говоров типа Б с рязанскими говорами, а распространение слов заку́та, заку́т, заку́тка, держа́лен, цепи́нка, тепи́нка — с курско-орловскими говорами.

Кроме того существует ряд диалектных черт, общих для елецких и оскольских говоров и неизвестных в говорах Тульской группы[7]. К ним относится ряд черт курско-орловского происхождения, которые распространены преимущественно в западных частях ареалов елецких и оскольских говоров:

  1. Произношение сочетания мн в соответствии сочетанию вн (наиболее последовательно в словах давно и равно): да[мн]о́, ра[мн]о́ и т. п.
  2. Распространение существительных женского рода с окончанием и твёрдой основой, имеющих в формах дательного и предложного падежей безударное окончание , а также существительных мужского рода в форме предложного падежа с таким же окончанием: к мáм’[а] «к маме», в хáт’[а] «в хате», в колхо́з’[а] «в колхозе» и т. п.
  3. Формы предложного падежа единственного числа с безударным окончанием у существительных среднего рода с мягкой основой: в по́л’[у] «в поле», в гн’о́здышк[у] «в гнёздышке» и т. п.
  4. Распространение слова козю́ля «змея».

В числе диалектных черт Восточной (Рязанской) группы говоров, общих для елецких и оскольских говоров, отмечаются:

  1. Произношение слова деверь с гласным /и/ под ударением в основе: д[и́]вер’.
  2. Распространение слов: вилёк, велёк «валёк для выколачивания белья»; ко́чет «петух».

Местные диалектные чертыПравить

В число местных диалектных черт оскольских говоров включаются[8]:

  1. Обоянский тип диссимилятивного яканья[33][34][35][36].
  2. Случаи произношения [ô], [у͡о] в соответствии /о/ под восходящим ударением и [ê], [и͡е] в соответствии /ě/.
  3. Наличие форм винительного падежа единственного числа мáтер’а, мáтер’у при форме именительного падежа мат’.

В оскольских говорах распространён также ряд черт русско-украинского пограничья:

  1. Наличие формы предложного падежа множественного числа в сочетании с предлогом по в значении дательного падежа по домáх.
  2. Распространение сложных предлогов по-над, реже по-за, по-под.
  3. Наличие порядковых числительных с ударением на первом слоге [шо́]стой, [с’о́]мой. Данное явление входит в языковую характеристику западной диалектной зоны.
  4. Распространение вопросительной частицы чи.
  5. Распространение слов: бугай «нехолощённый бык»; у́вязь, у́вязень «ремешок, соединяющий части цепа»; рубе́ль «жердь, служащая для скрепления воза с сеном или снопами».

ПримечанияПравить

  1. Русские диалекты. Лингвистическая география, 1999, с. 93.
  2. Русская диалектология, 2005, с. 268.
  3. 1 2 3 Говоры русского языка. — статья из Энциклопедии русского языка (Проверено 6 августа 2013)
  4. 1 2 Захарова, Орлова, 2004, с. 136—137.
  5. 1 2 Захарова, Орлова, 2004, с. 136.
  6. 1 2 Русская диалектология, 2005, с. 268—269.
  7. 1 2 3 Захарова, Орлова, 2004, с. 138.
  8. 1 2 Захарова, Орлова, 2004, с. 139.
  9. Дурново Н. Н., Соколов Н. Н., Ушаков Д. Н. Опыт диалектологической карты русского языка в Европе. — М., 1915.
  10. 1 2 Захарова, Орлова, 2004, приложение: Диалектологическая карта русского языка (1964 г.)..
  11. Захарова, Орлова, 2004, с. 36.
  12. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Различение или совпадение гласных на месте /о/ и /а/ в первом предударном слоге после твёрдых согласных. Архивировано 1 февраля 2012 года. (Проверено 6 августа 2013)
  13. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Различение или совпадение гласных на месте о и а в первом предударном слоге после твёрдых согласных. Архивировано 1 февраля 2012 года.
  14. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 12. Различение или совпадение о и а в предударных слогах после твёрдых согласных (оканье и аканье).
  15. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Безударный вокализм. Гласные без ударения. Гласные первого предударного слога после парных твёрдых согласных. Типы аканья: диссимилятивное и недиссимилятивное. Архивировано 30 января 2012 года.
  16. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Звонкая задненёбная согласная фонема в сильной и слабой позициях. Архивировано 1 февраля 2012 года.
  17. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Звонкая задненёбная согласная фонема в сильной и слабой позициях. Архивировано 1 февраля 2012 года.
  18. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 14. Звуки на месте буквы г.
  19. Южное наречие. — статья из Российского гуманитарного энциклопедического словаря (Проверено 5 августа 2013)
  20. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Консонантизм: Диалектные различия. Среднеязычный <j>. Архивировано 1 февраля 2012 года.
  21. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Диалектные соответствия сочетаниям дн, дн’ и бм, бм’. Архивировано 1 февраля 2012 года.
  22. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Диалектные соответствия сочетаниям дн, дн’ и бм, бм’. Архивировано 1 февраля 2012 года.
  23. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 17. Диалектное произношение сочетаний дн и бм.
  24. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 20. Форма творительного падежа множественного числа I и II склонения (за домами, за домам, за домамы).
  25. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 23. Форма 3-го лица множественного числа глаголов II спряжения с ударением на основе (любят, любют).
  26. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 2. Глаголы со значением «пахать».
  27. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 5. Названия деревянной посуды для теста из ржаной муки.
  28. Русские диалекты. Лингвистическая география, 1999, с. 95.
  29. Захарова, Орлова, 2004, с. 95.
  30. Захарова, Орлова, 2004, с. 94—96.
  31. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 22. Тт’ в окончаниях глаголов 3-го лица (идёт, идёть, идут, идуть).
  32. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 6. Названия ухвата.
  33. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Безударный вокализм. Гласные без ударения. Гласные первого предударного слога после парных твёрдых согласных: акающие говоры. Разновидности яканья. Виды диссимилятивного яканья. Ассимилитивно-диссимилитивное яканье. Архивировано 30 января 2012 года.
  34. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Карта. Типы диссимилятивного, ассимилятивно-диссимилятивного и умеренно-диссимилятивного яканья. Архивировано 22 сентября 2012 года.
  35. Учебные материалы на сайте филологического факультета МГУ. — Легенда карты. Типы диссимилятивного, ассимилятивно-диссимилятивного и умеренно-диссимилятивного яканья. Архивировано 22 сентября 2012 года.
  36. Язык русской деревни. Диалектологический атлас. — Карта 13. Различение и неразличение гласных в 1-м предударном слоге после мягких согласных (иканье, яканье).

ЛитератураПравить

  1. Бромлей С. В., Булатова Л. Н., Гецова О. Г. и др. Русская диалектология / Под ред. Л. Л. Касаткина. — М.: Издательский центр «Академия», 2005. — ISBN 5-7695-2007-8.
  2. Захарова К. Ф., Орлова В. Г. Диалектное членение русского языка. — 2-е изд. — М.: Едиториал УРСС, 2004. — 176 с. — ISBN 5-354-00917-0.
  3. Касаткин Л. Л. Русские диалекты. Лингвистическая география // Русские. Монография Института этнологии и антропологии РАН. — М.: Наука, 1999. — С. 90—96. (Проверено 6 августа 2013)