Открыть главное меню
Ареал покутско-буковинских говоров на карте диалектов украинского языка[1][2][3]

Поку́тско-букови́нские го́воры (также покутские говоры, надпрутские говоры; укр. покутсько-буковинський говір, покутсько-буковинські говірки, покутський говір, надпрутський говір) — говоры юго-западного наречия украинского языка, распространённые на западе Украины к югу от Днестра и к востоку от Карпатских гор (на территории Черновицкой области, исключая её крайне западные районы, и в восточной части Ивано-Франковской области). Вместе с поднестровскими, гуцульскими и посанскими говорами входят в состав архаичной галицко-буковинской группы говоров[4][5].

В покутско-буковинском ареале выделяют буковинские (основные) и покутские говоры. К буковинским близки севернобессарабские говоры, распространённые в восточных районах Черновицкой области. По ряду особенностей выделяются также восточнонадпрутские говоры.

Покутско-буковинские говоры имеют большое число общих диалектных черт прежде всего с поднестровскими говорами, кроме того, у покутско-буковинских говоров имеется ряд сходных признаков с диалектными особенностями гуцульских и бойковских говоров. Отмечаемые диалектологами черты переходности от покутско-буковинских к поднестровским и гуцульским говорам отражены в нечёткости и размытости диалектной границы между ними (на севере и юго-западе покутско-буковинского ареала).

Происхождение названия говоров связано с двумя историко-этнографическими областями, в пределах которых размещён ареал покутско-буковинских говоров — Покутьем и Северной Буковиной.

Изучением покутско-буковинских говоров занимались такие исследователи украинских диалектов, как И. Г. Верхратский, Ю. А. Карпенко, К. Кисилёвский, Б. В. Кобылянский, К. Лукъянюк, В. А Прокопенко и другие[6].

К основным фонетическим особенностям покутско-буковинских говоров относят[6]:

  1. Произношение гласных [е], [и], [і] как в ударных, так и в безударных слогах в соответствии /а/ после мягких согласных: душ’é, ш’éпка / ш’и́пка, пор’и́док, спідни́ц’і, чéл’ід’, вéремйе. В позиции после /j/ переход /а/ в [е], [і] (йійцé, йек, пóйес) ограничен ареалом восточнонадпрутских говоров.
  2. Наличие альвеолярной согласной /л˙/, в частности, в говорах, размещённых на границе покутско-буковинского ареала с гуцульским и бойковским.
  3. Депалатализация /с/, /ц/ в позиции конца слова: дес, хтос, хлóпец, отéц; перед , в окончаниях существительных: вýлица, тéрница, на вýлицу, копи́цу; в прилагательных и наречиях на -ск, -зк, -цк: ни́ско, пóл˙ский, вітц’íўский, н’імéцкий; в окончаниях глаголов: бýлисмо, ходи́листе.
  4. Смягчение шипящих согласных /ш/, /ж/, /ч/ в основном в восточнонадпрутских говорах: ж’ити, ч’ис, ш’:е, реже — в западнонадпрутских.
  5. Переход /т’/ > [к’], /д’/ > [ґ’]: ґ’іт (укр. литер. дід «дед»), ґ’íўка (укр. литер. дівка «девка, девушка»), кíло (укр. литер. т′iло «тело»), ниґ’íл’е (укр. литер. неділя «воскресенье»).

Среди морфологических явлений отмечаются следующие[6]:

  1. Сохранение форм двойственного числа существительных: дві йейц’í, дв’і хáт’і.
  2. Отсутствие прилагательных с основой на мягкий согласный: си́ний, сина, сине; горíшний, горíшна, горíшне.
  3. Образование степени сравнения прилагательных и наречий с помощью суффиксов -ішч-, -іш’-, -ч-: даўн’ішчий, менче, менчий, и с помощью частицы май: май бíл˙ший, май стáрший, май ранéн’ко.
  4. Параллельное употребление форм глагола будущего времени типа будемо роби́ти — мéмо роби́ти, бýдеш банувáти — меш банувáти.
  5. Наличие таких форм глаголов прошедшего времени, как ходи́ўйім (-йем), ходи́ўйіс (-йес), ходи́лисмо.
  6. Употребление возвратной частицы -ся как в постпозиции, так и в препозиции в разных её фонетических вариантах: с’а, са, си.

Для лексики покутско-буковинского диалектного ареала характерны такие слова, как: ґáзда, газди́н’і (укр. литер. господар, господиня «хозяин, хозяйка»), жи́тниц’і (укр. литер. сироватка «сыворотка»), кугýт (укр. литер. півень «петух»), ли́лик (укр. литер. кажан «летучая мышь»), шýтий (укр. литер. безрогий «безрогий»), рíш’ч’а (укр. литер. хмиз «хворост») и т. д. С гуцульскими говорами покутско-буковинские объединяют следующие слова: барабýл’і (укр. литер. картопля «картофель»), вéремн’е (укр. литер. погода «погода») и многие другие[6].

ПримечанияПравить

  1. Карта говорів української мови за І. Зілинським і Ф. Жилком. Енциклопедія Українознавства — II, Т.2, С.525 // Українська мова: Енциклопедія. — Киев: Українська енциклопедія, 2000. ISBN 966-7492-07-9 (Проверено 7 января 2015)
  2. Карта говорів української мови за виданням «Говори української мови» (збірник текстів), Київ, 1977 // Українська мова: Енциклопедія. — Киев: Українська енциклопедія, 2000. ISBN 966-7492-07-9 (Проверено 7 января 2015)
  3. Карта говорів української мови // Українська мова: Енциклопедія. — Киев: Українська енциклопедія, 2000. ISBN 966-7492-07-9 (Проверено 7 января 2015)
  4. Гриценко П. Ю. Південно-західне наріччя // Українська мова: Енциклопедія. — Киев: Українська енциклопедія, 2000. ISBN 966-7492-07-9 (Проверено 7 января 2015)
  5. Жовтобрюх, Молдован, 2005, с. 541—542.
  6. 1 2 3 4 Закревьска Я. В. Покутсько-буковинський говір // Українська мова: Енциклопедія. — Киев: Українська енциклопедія, 2000. ISBN 966-7492-07-9 (Проверено 7 января 2015)

ЛитератураПравить

  1. Жовтобрюх М. А., Молдован А. М. Восточнославянские языки. Украинский язык // Языки мира. Славянские языки. — М.: Academia, 2005. — С. 513—548. — ISBN 5-87444-216-2.

СсылкиПравить