Тёмные эльфы

Дриззт До’Урден — драу из Dungeons & Dragons, самый известный тёмный эльф

Тёмные эльфы — родственные эльфам расы разумных существ в различных фэнтезийных мирах, в основном обладающие злым мировоззрением. Часто их отделение от остальных эльфов связывается со стремлением к тёмной магии, которая извратила их. Обычно у них тёмная или синяя кожа и седые или белые волосы.[1][2][3]

В мифологииПравить

Древнейшее упоминание тёмных эльфов встречается в «Младшей Эдде», памятнике германо-скандинавской мифологии XIII века, созданном историком и писателем Снорри Стурлусоном. В 17 главе книги «Видение Гюльви» говорится, что светлые эльфы (ljósálfar)[en] обитают на небе в месте, известном как Álfheimr (Альфхейм, др.-норв. дом эльфов, мир эльфов) и обликом прекрасны как солнце; тёмные эльфы (dökkálfar)[en] несходны с ними ни обликом, ни сутью, живут в недрах земли и черны как смола (svartari en bik). Там же упоминаются чёрные эльфы (svartálfar)[en] и место их обитания — Svartálfaheimr: в 34 главе «Видения Гюльви» говорится о том, как посланник асов Скирнир отправился под землю в Свартальвхейм, чтобы цверги («дварфы», «карлики») смастерили прочные путы для волка Фенрира; и в 43 главе книги «Язык поэзии» говорится о том, как Локи, из вредности отрезав волосы Сив, вынужден был отправиться в Свартальвхейм, чтобы цверги изготовили для неё волосы из чистого золота.

Якоб Гримм, анализируя происхождение слов эльф и дварф, приходит к выводу о тождественности цвергов и чёрных эльфов и их отличии от тёмных эльфов[4]. Вместе с тем, ссылаясь на христианское мировоззрение Снорри Стурлусона, он выдвигает гипотезу о соответствии светлых и чёрных эльфов добрым и злым духам. Также он осторожно предполагает, что тёмные эльфы на самом деле бледны «как мертвец», то есть сопоставляет их с духами умерших. Д. Линдоу в свою очередь обращает внимание на тот факт, что в «Старшей Эдде» («Речи Гримнира», стих 4) Альфхейм упомянут как личное владение Фрейра (который согласно мифологии является божеством солнечного света и лета и обладает прекрасной внешностью), таким образом, получается расхождение с «Младшей Эддой». Кроме того, Линдоу истолковывает скудость информации о тёмных эльфах у Стурлусона в пользу их тождества с дварфами[5]. К аналогичному выводу приходит и А. Лассен, исходя из того, что и светлые, и тёмные, и чёрные эльфы впервые упоминаются у Стурлусона; ещё одно упоминание встречается в эддической поэме «Предваряющая песнь (Вороново заклинание Одина)[en]», вероятно, не старше XVII века[6]. Она также склонна отождествить тёмных и чёрных эльфов с дварфами, противопоставляя их светлым эльфам. Суммируя, можно заключить, что по мнению ряда авторов свартальвы («чёрные эльфы») и доккальвы («тёмные эльфы»), живущие в подземных мирах Свартальвхейме и Нидавеллире, являются одними и теми же существами и отождествляются с их соседями цвергами («карликами»). Они скрытны, боятся солнечного света (в частности, обращаются от него в камень) и относятся враждебно к людям и «светлым эльфам».

Также на формирование образа тёмных эльфов оказали влияние сказки и мифы Шетландских и Оркнейских островов, а также Шотландии и Бретани, о трау[7][8], подземных или подводных[9][10] существах, способных по желанию появляться и исчезать, менять облик и рост, и также избегающих света солнца. По некоторым гипотезам, слово трау (драу) родственно слову драугр, то есть трау — духи умерших[11]. Однако в сказках шетландцев это именно волшебный народ, сродни эльфам[12], но в отличие от последних отличающийся скверным характером: жестокостью, склонностью убивать или уводить в плен.[13][1][14]

В фольклореПравить

В раннем Средневековье рассказы про эльфов были народными поверьями и преподносились как былины и байки, правдивые истории о сверхъестественном, о необъяснимых случаях и загадках. (Например, то, что веками позже назовут полтергейстом, в те времена считалось проявлением недовольства домового, брауни.) Однако ко временам Шекспира легенды низвелись до уровня детских сказок, и соответственно изменилось их содержание: исчезли определённые подробности[15], сгладились жёсткие и неудобные места, опростился язык изложения, появилась мораль, нравоучительно-воспитательный смысл. И капризные, обидчивые эльфы, способные разозлиться из-за пустяка и взгреть вызвавшего их неудовольствие человека[16], превращаются в милых, добрых, зачастую крошечных существ[17][18], которые наказывают бессердечных злодеев и — что крайне редко встречалось в старинном фольклоре — испытывают добрых и честных и вознаграждают их: золотом, или даром везения, или волшебной вещью[19]. Таким образом, эльфы из детских сказок добры и справедливы[20], и несут добро и справедливость людям, особенно когда надеяться больше не на кого[21].

В то же время, остатки прежнего фольклора дают о себе знать — в некоторых сказках эльфы выступают в роли злых волшебников, они насылают недуги[22][23][24] (причина которых была тогда неизвестна, например, прострел, ревматизм, хромота), похищают скот[25], людей[26], иногда детей и младенцев[27][28][29], и уводят в свою заколдованную страну[30][31]. И хотя, в отличие от сказок про великанов[32], людоедство похищенным не грозило, пропавшие считались навеки проклятыми и погубившими свою бессмертную душу.

Подобная двойственность[33] нашла выражение в представлении о двух разновидностях эльфов: Seelie Court (Честной Народ) и Unseelie Court (Нечестивые); первые стремились помогать людям, вторые, наоборот, пакостили. Сочетание древнего языческого фольклора с христианскими воззрениями, в частности, породило представление о Нечестивых как о malefica, ведьмах[34][35] и колдунах, продавшихся дьяволу и занимающихся вредительством: наведением порчи, распространением мора, убийством детей и пр. Таким образом, волшебство эльфов было заклеймено как служение силам зла[36]. Примечательно, что при этом Честному Народу было отказано в наличии собственной бессмертной души — после смерти или Конца Света им предстояло просто исчезнуть[37]. Таким образом, согласно этим представлениям, люди имели краткую земную жизнь и вечную загробную; эльфы же жили долго на земле, но надеяться на спасение души не могли[38].

Тёмные эльфы в мифологии некоторых народов являются проводниками Крампуса[источник не указан 1101 день].

Ранние образы в художественной литературеПравить

В пьесе У. Шекспира «Сон в летнюю ночь» эльфы — собирательный образ волшебных существ фольклора народов Европы. Британский пак Робин Добрый малый; Оберон, явившийся из рыцарских романов Континента; Титания, представляющая древнее языческое божество Греции и Рима. Никого из них нельзя назвать однозначно добрым или злым: они проявляют различные стороны характера. За этим исключением, в XVII—XVIII веках большинство литературных эльфов переехало в сказки[39][40]. Сказывалось развитие науки и техники, Просвещение — старые народные поверья выглядели глупыми и наивными, несерьезными, годными лишь для развлечения детей[41].

Стереотипные эльфы считаются приверженцами сил добра; тем не менее эльфы с деструктивным поведением всегда присутствовали в фэнтези, например, в романе «Сломанный меч[en]» Пола Андерсона (1954), в книге «Сильмариллион» Дж. Р. Р. Толкина (издана в 1977), сформировавшего классическое фэнтезийное представление об эльфах, в сеттинге Dragonlance (1984) для настольной игры Dungeons & Dragons[1], злые свартальвы в трилогии «Гобелены Фьонавара» Г. Г. Кея (1984—1986)[14] и др..

В то же время, у Толкина были эльфы[42], называемые «тёмными» — мориквенди (англ.), то есть те, кто не видели свет Валинора[43], но их характер практически ничем не отличался от «светлых» эльфов. Злой же противоположностью эльфов у Толкина, были орки[43], по основной версии произошедшие от них в результате пыток и чёрной магии.[1][2][44] Также в «Сильмариллионе» есть персонаж Эол Тёмный Эльф[43], прозванный так за то, что ушёл от своих соплеменников и поселился в тёмном лесу.[2][44]

В современной культуреПравить

 
Косплей ведьмы — тёмной эльфийки из Warhammer

Образ злых тёмных эльфов как стереотипной расы-антипода эльфов добрых сформировался в фэнтези на основе драу — злых эльфов из настольной игры Dungeons & Dragons. Впервые они были упомянуты в сеттинге Greyhawk[en] 1-й редакции Advanced Dungeons & Dragons 1977 года[45][2]; как игровая раса они впервые стали доступны в 1985 году[46]. В 1987 году драу появились в новом успешном сеттинге D&D Forgotten Realms («Забытые Королевства»).[47][2] С 1988 года по наше время выходит популярная книжная серия Роберта Сальваторе о тёмном эльфе Дриззте До’Урдене по вселенной Forgotten Realms. В дальнейшем драу появились в таких известных компьютерных играх по «Забытым Королевствам» как Menzoberranzan[en] (1994), Baldur’s Gate II: Shadows of Amn (2000), Neverwinter Nights: Hordes of the Underdark (2003) и Neverwinter Nights 2 (2006). В 2004 году драу, в несколько изменённом виде, были включены ещё и в сеттинг D&D Eberron.[1][2] Впрочем, в некоторых мирах «Подземелий и драконов» «темные эльфы» — всего лишь отдельные падшие эльфы, а не целая раса, например тёмный маг Даламар из сеттинга Dragonlance.[2]

В Forgotten Realms у драу чёрная или лиловая кожа и горящие оранжевые или красные глаза. Они населяют Подземье — огромный многоэтажный лабиринт пещер и тоннелей. Живут тёмные эльфы в крупных городах и более мелких поселениях. У них преобладает матриархат — правящей кастой являются жрицы Королевы Пауков Лолс. Пауки заменяют им домашних животных, в полупауков-полулюдей драйдеров превращают провинившихся драу. Общество разделено на выстроенные в строгой иерархии великие дома-семьи во главе с верховной жрицей. Когда-то они жили на поверхности, но поклонение Лолс испортило их и привело к войне с остальными эльфами, в результате поражения в которой они и оказались под землёй, где провели уже не одно тысячелетие, за что ненавидят эльфов. Они жестоки, коварны и беспринципны, но умны, независимы и искусны в магии.[1][2][14]

В сеттинге для настольных игр Warhammer Fantasy (1983) тёмные эльфы называются дручайями. Они также когда-то были едины с остальными эльфами, но после давнего братоубийственного конфликта стали их заклятыми врагами. Внешне они не отличаются от них, и живут не в подземельях, а в тундре, но так же как и драу являются гораздо более жестокими и подлыми. Они поклоняются богу Каину — «Тысячеликому повелителю убийства», которому также служат женщины-ведьмы. Из компьютерных игр по этой вселенной за тёмных эльфов можно поиграть в Warhammer Online: Age of Reckoning (2008). В родственном мире Warhammer 40,000 (1987) аналогами дручай являются тёмные эльдары, очень похожие на них, только познавшие технический прогресс.[1][2]

Драу и дручайи обрели большую популярность среди любителей фэнтези и оказали большое влияние на образы тёмных эльфов в длинном ряду других вселенных, особенно в ролевых и стратегических компьютерных играх.[1][2] Очень напоминают персонажей Warhammer тёмные эльфы из Heroes of Might and Magic V (2006). В Age of Wonders (1999) у тёмных эльфов есть и паучья королева из Forgotten Realms и палачи из Warhammer.[1] В EverQuest (1999) история происхождения тёмных эльфов теир’дал очень похожа на историю орков в Средиземье — их извратил пытками бог ненависти Инноруук, они так же как драу живут в подземелье.[2] Данмеры из The Elder Scrolls хотя и являются агрессивным народом, занимающимся работорговлей, но «эстетика убийства» драу для них не характерна.[1][2] В некоторых играх многие народы испытывают неприязнь к тёмным эльфам, например в Master of Magic (1994), EverQuest II (2004) и Vanguard[en] (2007). В Might and Magic VIII: Day of the Destroyer (2000) они, напротив, стали торговцами и дипломатами.[1] В World of Warcraft ночные эльфы хотя и выглядят типично для тёмных эльфов, но в душе «светлее» прочих эльфов своего мира, они единственные, кто сохранил гармонию с природой[1][2]; в то же время «высшие» эльфы крови перешли на сторону Орды, став противниками ночных эльфов, впрочем до драу или дручайев им далеко. В ряде игр тёмные эльфы лишаются своей одиозности и становятся более человечными, а иногда и вовсе принципиальное разделение по мировоззрению между эльфами утрачивается. Типичным также стало, что светлые эльфы лучше лечат и стреляют из лука, а тёмные — сражаются в ближнем бою: так в EverQuest, Lineage II (2003), Sacred (2004).[1] Также для тёмных эльфов в стратегических играх характерна сильная магия и элитные, но не многочисленные бойцы.[1][2]

Встречаются тёмные эльфы и в манге и аниме: это могут быть как целые народы, не обязательно злые, иногда просто с «дурным» характером и тёмной кожей, так и отдельные «потемневшие» эльфы. Тёмные эльфы часто хорошие бойцы и маги. Они обычно не способны на чувства симпатии, зато для них характерны презрение и зависть. Это например больше всего на свете любящая деньги эльфийка-наёмница Сузу из «Гештальт» (1990-е), или красивая, но холодная и всех презирающая эльфийка-злодейка Пиротесс из Record of Lodoss War (1990-е).[2]

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Псмит Р. (Ленский А. Ю.). Драу, или темные эльфы // Лучшие компьютерные игры. — № 12 (73); декабрь 2007.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Тюленев П., Таран А. Выбравшие тьму. Секреты и загадки тёмных эльфов // Мир фантастики. — № 11; июль 2004.
  3. Раков В. Ю. Анализ бестиария в геймер-пространстве компьютерного дискурса // Актуальные вопросы филологической науки XXI века. — Екатеринбург, 2013. — С. 99-106.
  4. Grimm, Jacob. Vol. 2, XVII. Wights and Elves // Teutonic mythology. — 1883. — С. 439-517.
  5. Lindow, John. Norse Mythology: A Guide to the Gods, Heroes, Rituals, and Beliefs. — 2001. — С. 54-55, 109-110.
  6. Lassen, Annette. Hrafnagaldur Óðinns. — 2011. — С. 105-106.
  7. The Trows of Orkney and Shetland
  8. Keightley, Thomas. Shetland // The Fairy Mythology. — 1870. — С. 260-272.
  9. «They also greately beleive in fairies (the Fairies), and say men dying suddenly afterwards live with them, although I do not beleive it. Troici, under the name of a marine monster, very often cohabit with women living here...» — Ben, Jo. (1908). Ben's Orkney. In MacFarlane, Walter; Mitchell, Arthur. Geographical Collections Relating to Scotland. Vol. 3. Edinburgh: Scottish History Society. p. 315.
    «Thus, in the section upon Stronsay, where Barry has nomine 'Troicis' and 'spiritu maxima', B., S., and M. with one accord read nomine 'Trowis' and 'spiritu marino', at the same time distributing their commas in a way that makes the narrative intelligible, though not of course credible.» — Calder, Charles S. T.; MacDonald, George (1936), The Dwarfie Stane, Hoy, Orkney: its period and purpose. Note on "Jo. Ben" and the Dwarfie Stane, Proceedings of the Society of Antiquaries of Scotland, Vol. 70, p. 231
  10. «Sea-Trolls or Sea-Trows (Fairies or Elves of the sea). This term, as a rule, it seems, is applied to no particular kind of being or beings, but is rather a loose designation for sea-beings of any or all kinds.» — J.A. Teit (1918), Water-Beings in Shetlandic Folk-Lore, as Remembered by Shetlanders in British Columbia, The Journal of American Folklore, Vol. 31, № 120, (p. 196); «Sea Trows. — They tell us that several such Creatures do appear to Fishers at Sea... ...The Fishers both in Orkney and Zetland are affraid when they see them, which panick fear of their's makes them think and sometimes say that it is the Devil in the shape of such Creatures, whether it be so or not as they apprehend, I cannot determine. However, it seems to be more then probable, that evil Spirits frequent both Sea and Land.»A New description of Orkney, Zetland, Pightland-Firth, and Caithness by Rev. John Brand. Edinburgh, 1703. p. 115. цит. по County Folk-Lore, Vol. 3, Printed extracts №5. Examples of printed folk-lore concerning the Orkney & Shetland Islands, col. by G.F. Black and ed. by N.W. Thomas, London, 1903.
  11. S. Towrie. The Trow and the Draugr, S. Towrie. The Trow — a Spirit of the Dead?
  12. «Such possession of supernatural wisdom is still imputed by the natives of the Orkney and Zetland Islands to the people called Drows, being a corruption of duergar or dwarfs, and who may, in most other respects, be identified with the Caledonian fairies. Lucas Jacobson Debes, who dates his description of Ferro from his Pathos, in Thorshaven, March 12, 1670, dedicates a long chapter to the spectres who disturbed his congregation, and sometimes carried off his hearers. The actors in these disturbances he states to be the Skow, or Biergen-Trold — i.e., the spirits of the woods and mountains, sometimes called subterranean people, and adds, they appeared in deep caverns and among horrid rocks; as also, that they haunted the places where murders or other deeds of mortal sin had been acted. They appear to have been the genuine northern dwarfs, or Trows, another pronunciation of Trollds, and are considered by the reverend author as something very little better than actual fiends.», Scott, Walter. Letter IV // Letters on demonology and witchcraft. — 1830. — С. 111-112.
  13. Spence, John. Trows and Witches // Shetland Folk-Lore. — 1899. — С. 143-168.
  14. 1 2 3 Сапковский А. Бестиарий Анджея Сапковского: Драу // Нет золота в Серых Горах / Пер. Е. Вайсброта. — М.: АСТ, 2002. — С. 327-328. — ISBN 5-17-011011-1.
  15. «In this new edition we have carefully removed every expression inappropriate for children.» — Jacob and Wilhelm Grimm, preface to the 1819 edition of their Children’s and Household Tales — Censorship in Folklore. An Essay by D. L. Ashliman
  16. «Вкратце можно сказать, что главные проступки, караемые эльфами — это неуместное любопытство, нечестность, нечистоплотность, дурной характер и дурные манеры.» — Проступки, порицаемые эльфами, Briggs, Katharine Mary. Faults condemned by the Fairies // An Encyclopedia of Faires. — 1976. — С. 168.
  17. «That Elizabethan fairy-literature portrayed a very different kind of fays — pleasing, picturesque and small — which has since changed the popular view of those creatures in English tradition. The French „Cabinet des Fees“ tradition brought by Perrault, Madame d’Aulnoy and others certainly had a strong influence on English literature, too, although some Elizabethan fairytales are older than they are. Shakespearean literature was revived in the late 18th century, and Romantic folklorists of that time made an effort to recover and preserve fairytales. Thus the Victorian culture of the succeeding century, which influenced Tolkien’s youth, was dominated by fairies in many aspects, specially in painting, theater, and Spiritualist literature. Those Victorian fays added a more pictorial, delicate and ethereal layer to the small, pleasing Elizabethan ones, leading to the current view of these beings.» — De Rosario Martinez, Helios. Fairy and Elves in Tolkien and traditional literature // Mythlore. — March 22, 2010.
  18. English and German literary traditions both influenced the British Victorian image of elves, which appeared in illustrations as tiny men and women with pointed ears and stocking caps. An example is Andrew Lang’s fairy tale «Princess Nobody» (1884), illustrated by Richard Doyle, where fairies are tiny people with butterfly wings, whereas elves are tiny people with red stocking caps.
  19. Fairy Gifts. Stories of type 503 about mortals who are blessed or cursed by the «hidden people». Translated and/or edited by D. L. Ashliman
  20. «Английские эльфы в самом деле имеют свой кодекс поведения, следования которому они требуют от смертных, встречая тех. Доброта, вежливость, открытость и честность необходимы для того, чтобы завоевать их расположение; они терпеть не могут скупердяев и нерях. Таковы качества, необходимые для общения между людьми и эльфами, и эти условия не были изобретены для назидательности… Важно также, имея дело с ними, говорить правду и держать своё слово, но… …это скорее не оттого, что они так благородны, но оттого, что они суть духи, и опасные; солгать черту, призраку или эльфу означает отдать себя в его власть, а лучше не отдаваться во власть даже самого хорошо расположенного к вам эльфа. Во французских же сказках эльфы, похоже, сделали своей главной заботой поддержание людской морали.» — Интервенция, Briggs, Katharine Mary. The Foreign Invasion // The Fairies in Tradition and Literature. — 2002. — С. 222-223.
  21. «Whereas myths and legends sometimes end tragically, such as with Baldar’s death or Sigurd’s death, fairy tales always reward the deserving and punish the transgressors. The happy ending, which affirms the moral propriety of the universe, is a clear and definite characteristic of the fairy tale genre. Not only do Snow White, Cinderella, the soldier in „The Blue Light“, and the young hero of „The Devil with the Three Golden Hairs“ win their respective mates and hearts' desires (castles and kingdoms), their evil adversaries are consistently punished, either as the result of social justice (a court of law passing sentence on them) or as a result of cosmic justice (nature or the supernatural realm imposing some penalty, as, for example, when the birds peck out the stepsisters' eyes in „Cinderella“)… Thus the fairy tale functions to instruct the young about who they are, how they relate to others, and what they should know of the world.» — Jones, Steven Swann. The Folklore Origln and the Definition of the Fairy Tale // The Fairy Tale: The Magic Mirror of Imagination. — 1995. — С. 17.
  22. Elfshot
  23. Hall, Alaric. The elf-shot conspiracy // The Meanings of Elf and Elves in Medieval England. — 2004. — С. 107-113.
  24. Hall, Alaric. Getting Shot of Elves: Healing, Witchcraft and Fairies in the Scottish Witchcraft Trials // Folklore. — 2005. — С. 19-36.
  25. Fairy Theft: Legends about thieving fairies. Translated and/or edited by D. L. Ashliman
  26. Abducted by Aliens. Edited by D. L. Ashliman
  27. Changelings. An Essay by D. L. Ashliman
  28. Changeling Legends from the British Isles. Edited by D. L. Ashliman
  29. German Changeling Legends. Translated and edited by D. L. Ashliman
  30. «У эльфов наших Островов разный рост, разные привычки, свойства и обличья; и обитают они в разных местах, но в большинстве своем — высокие и низкорослые, добрые и вредные — они жили под землей. Зеленые Дети Ральфа Коггсхолльского вышли из Земли Святого Мартина, сумеречной страны под землей, где не бывает ни зноя, ни мороза. Ирландские Даойне Ши, которых считают умалившимися богами одной из самых первых рас ирландцев, живут в основном в полых холмах. Эванс Венц, собиравший эльфийские поверья в Уэльсе в начале этого века, нашел сказку о детстве Талиесина с подробным описанием подземной волшебной страны кельтов. Шотландских эльфов видят при определенных фазах луны внутри их холмов, которые на краткое время поднимаются на столбах, показывая их жилища. По рассказу Обри, одного вилтширского пастуха, что шел как-то на Хэк-Пен, завели под такой холм, и там он стал свидетелем праздника и слушал разнообразную музыку. В Оксфордшире видели, как эльфы уходят в нору под Царь-камнем в Роллрайт-Стоунз. Даже когда эльфы веселятся под луной на поверхности земли, часто считается, что они вышли из своего постоянного подземного жилища.» — Волшебные страны, Briggs, Katharine Mary. The Fairy Realms // The Fairies in Tradition and Literature. — 2002. — С. 14-15.
  31. Keightley, Thomas. Fairy-Land // The Fairy Mythology. — 1870. — С. 71-88.
  32. «С великанами-ограми и людоедами положение могло быть несколько иным. Каннибализм почти определенно был известен на наших островах, как и в большинстве других частей света. Шайка каннибалов, как считается, обитала на Лоузе близ Данди ещё в XV в. История о „Великанах из Стоуи“ может рассказывать о банде разбойников. Оставалось лишь изменить силу и рост этих людоедов, чтобы превратить их в великанов, а традиция всегда готова гиперболизировать то, что для неё важно.» — Великаны, ведьмы и чудовища, Briggs, Katharine Mary. Giants, Hags and Monsters // The Fairies in Tradition and Literature. — 2002. — С. 77.
  33. «Добрые и злые феи играют большую роль в сюжетных механизмах утонченной французской волшебной сказки. Они настолько очевидно искусственны, что мы склонны не тратить времени ни на тех, ни на других, а заявить, что в фольклоре добрый эльф — это эльф в добром расположении духа, а злой эльф — обиженный эльф. Это истинно в какой-то мере, но существует также определенная народная традиция доброжелательных и злобных эльфов, разного рода, которую нельзя отрицать.» — Эльфийская мораль: мотив двойственности, Briggs, Katharine Mary. Fairy Morality: The Double Strain // The Fairies in Tradition and Literature. — 2002. — С. 127.
  34. «The small demons that became the witches' familiars of the later Middle Ages were originally dwarves, trolls, fairies, elves, kobolds, or the fertility spirits called Green Men, any of whom could be either frightening or funny. The dwarves were spirits of darkness and the underworld and were often equated with ghosts or other malignant spirits. The elves were originally spirits of light and goodness. Tolkien’s „Lord of the Rings“ recently restored the high elves to their rightful place, throughout the Middle Ages they were usually confused with lesser and more mischievous spirits such as the Scottish brownies.» — Russell, Jeffrey. The Transformation of Paganism // Witchcraft in the Middle Ages. — 1972. — С. 52.
  35. Л. Кораблев. Ведьма, что зналась с белыми бесами
  36. «Однако другие феи – демоны, и они преданы злу и недобрым делам, ибо когда они были сброшены с неба, они упали в ад, и здесь дьявол держит их под своей властью, и посылает их, как хочет, делать злые дела и искушать души людей, затягивая их в ад ложным блеском греха и удовольствия. Эти духи обитают под землей и делятся своим знанием только с некоторыми злыми людьми, избранными дьяволом, который дает им силу произносить заклинания, и варить любовные напитки, и наводить злые чары, и с помощью своего знания они могут принимать различный облик и использовать определенные волшебные травы. Женщин-ведьм обучали именно они, и таким образом они стали орудиями нечистого, и их боялась вся округа, ибо у них была вся власть фей и все зло от дьявола, который открывал им секреты времени и дней, и тайны трав, и тайны злых чар; и силой волшебства они могли делать все, что хотели – будь то к добру или к худу.»леди Уайльд. Народ фей // Легенды, заговоры и суеверия Ирландии. — 2013.
  37. «Феи земли малы и прекрасны. Они страстно любят музыку и танцы и роскошно живут в своих дворцах под холмами и в глубоких горных пещерах; и они могут получить все красивые вещи для своих волшебных домов – просто силой своей магической власти. Они также могут принимать любой облик и никогда не вкусят смерти, покуда не придет день Страшного суда; тогда им суждено исчезнуть – быть уничтоженными навеки.»леди Уайльд. Народ фей // Легенды, заговоры и суеверия Ирландии. — 2013.
  38. Fairies' Hope for Christian Salvation. Migratory Legends of Type 5050. Translated and/or edited by D. L. Ashliman
  39. «In European traditions, oral and literary, supernatural beings tended to diminish (in size and significance) from the sixteenth century onwards, reflecting a general reassessment of such traditions as superstitions and/or fantasies — a trend epitomized by Shakespeare’s „A Midsummer Night’s Dream“. By the nineteenth century in England, the word elf had largely been superseded by the French loan fairy, and was likewise being displaced in much of Scandinavia by terms/beings like the nisse (Denmark) and tomte (Sweden).» — Ed. by prof. Jeffrey Weinstock. Elf // The Ashgate Encyclopedia of Literary and Cinematic Monsters. — 2014. — С. 210.
  40. «На самой заре Романтического Возрождения отношение к эльфам стало более серьезным, но в то же самое время Томас Стотард ввел моду на эльфов с крыльями бабочек, которой иллюстраторы следуют до сих пор.» — Поэты: XVIII век, Briggs, Katharine Mary. The Poets: The Eighteenth Century // The Fairies in Tradition and Literature. — 2002. — С. 195.
  41. «В XVIII в. издание книг для детей сделалось по-настоящему выгодным предприятием. Прежде издавались лишь учебные пособия — „Детская Книга“ Кэкстона в первую очередь, грамматики же и учебники печатались с XVI века — как невероятно скучные, так и вполне живые и занимательные, такие, как „Французский Педагог“ Холлибэнда; но развлечения дети могли искать лишь в книгах, забавлявших простодушных взрослых — к историям, пересказанным в народных книжках и балладах. Они предназначались для развлечения, и не редактировались с назидательными целями; некоторые из них, такие, как „Ведьма из лесной страны“, были совершенно непедагогичны.
    Но когда авторы начали намеренно писать для детей, назидание стало их главной заботой, что зачастую имеет место и по сей день. Детская психология понималась плохо, а назидателям не терпелось получить результаты и превратить детей в маленьких взрослых так быстро, как только возможно. Если развлекательность и допускалась, то лишь затем, чтобы подсластить пилюлю. В целом для эльфов это было тяжелое время. Тщетно Стиль в 1709 г. указывал на моральную ценность популярных сказок. Эпоха принадлежала миссис Триммер и её школе, считавшим эльфов бессмысленной выдумкой.»
     — Моралисты, Briggs, Katharine Mary. The Moralists // The Fairies in Tradition and Literature. — 2002. — С. 227-228.
  42. Л. Кораблев. Истинные эльфы Европы
  43. 1 2 3 ""In Tolkien’s meaning, a Dark-elf is any Elf who has not been to Aman in the time of the Two Trees and been blessed by their light. …"Those Elves the Calaquendi call the Umanyar, since they came never to the land of Aman and the Blessed Realm; but the Umanyar and the Avari alike they called the Moriquendi, Elves of the Darkness, for they never beheld the Light that was before the Sun and Moon"… "" — Bergman, Jenni. Chapter 9: Illuminating the Dark-elf // The significant other: a literary history of elves. — 2011. — С. 142-156. (pdf)
  44. 1 2 Shippey T. A. Light-elves, Dark-elves, and Others: Tolkien’s Elvish Problem // Tolkien Studies (англ.). — 2004. — Т. 1. — №. 1. — С. 1-15.
  45. Gygax, Gary. Monster Manual (англ.) (TSR, 1977)
  46. Gygax, Gary. Unearthed Arcana (англ.) (TSR, 1985).
  47. Greenwood, Ed. Drow of the Underdark (англ.) (TSR, 1991)

ЛитератураПравить