Википедия:К посредничеству/Грамотность/Согласование

Настоящая страница создана для публикации текстов концептуально значимых информационных блоков (размер не менее 1-2 абзацев), например: «Закон». Название новой темы вводится заголовком высшего уровня (по паре знаков „=“ с обеих сторон).

На данной странице публикуются только тексты и окончательный итог. Дискуссии по предложенным вариантам происходят на СО (закладка «Обсуждение») данной страницы. На СО автор должен создать тему с точно таким же заголовком, а здесь, следующей строкой после подзаголовка-аннотации, поместить линк на это обсуждение.

Предлагаемый регламент страницы (прошу коллег уточнять, дополнять, оспаривать на СО данной подстраницы в разделе «Регламент»):

  1. делать заголовки покороче, поскольку потом на эти разделы будут делаться ссылки с других страниц нашего обсуждения. Если заголовок очевидно неясен для вновь пришедших (как в моём примере), то первым абзацем надо дать подзаголовочную аннотацию, например: «Отсутствие закона о всеобщем образовании в Российской империи». Оформлять как заголовок (с помощью „=“) эту аннотацию не надо (чтобы не росло оглавление), только жирным текстом.
  2. к публикуемым здесь текстам относится правило «Правьте смело», с оговоркой: если участник предполагает, что его правка будет неконсенснусной, то лучше сначала обсудить её на СО данного раздела. К посредникам это этическое ограничение не относится.
  3. если участник с предложенным вариантом по большей части несогласен, и хочет предложить абсолютно новый вариант текстового блока, то для этого он создаёт подраздел с заголовком вложенного уровня (по три знака „=“ с обеих сторон) здесь и на СО — например, «Альтернатива [ник участника/посредника

Cherurbino 13:56, 17 июля 2011 (UTC)


ЗаконПравить

Отсутствие закона об обязательном всеобщем образовании в Российской империи
Обсуждение предлагаемого варианта проводится на подстранице обсуждения:

В Российской империи закон об обязательном образовании принят не был[1]. Вплоть до 1917 года основополагающим законодательным актом, регулировавшим деятельность начальной школы в России, было «Положение о начальных народных училищах», принятое в 1874 году[2]. В том же году А. С. Воронов, обобщив ходатайства земств в адрес министерства народного просвещения о введении обязательного обучения на их территориях, опубликовал «проект правил», которыми эти земства должны руководствоваться. Это не был законопроект, и это предложение не охватывало всю страну (в одной статье рассматривался только Петербург, а в другой ходатайства некоторых земских собраний).

Поскольку вопрос ставился «о дозволении отдельным губернским и уездным земствам вводить у себя обязательное обучение», МНП проект правил отклонило, так как их введение нарушило бы «равновесие между различными частями государства, дав значительный нравственный перевес» одним регионам перед другими[3]. Кроме того, в России на тот момент не было и материальных предпосылок того, чтобы обязательность обучения была не только декларирована, как правовая норма, но и была реализована на деле. В «Материалах по вопросу о введении обязательного обучения в России» (1880), указывалось, что в России не хватало для этого 80.000 школ, затраты на строительство которых составили бы 40 млн. руб., а последующее их содержание — в 24 млн. руб. ежегодно[3].

Вновь к проблеме обязательного обучения в России земства вернулись в 1894—95 гг. Поскольку большинство уездов с высокой степенью разбросанности населения оказывались при этом и наиболее бедными, то проекты этих земств из экономии предусматривали упрощённые решения. Экономия достигалась либо отказом от принципа всеобщности (обучение только для мальчиков), либо сокращением учебной нагрузки («упрощённые школы», «параллельные классы», «филиальные отделения»), либо самого срока обязательного обучения (одно- и двухклассные). В. П. Вахтеров, имея в виду всеобщность обучения только для мальчиков, и исключая из расчёта города, оценивал дополнительные расходы в 8,4 млн. руб[4].

Проекты введения обязательного образования требовали немалых дополнительных расходов даже в богатейших земствах, уже располагавших значительным числом школ. Так, в 1896 году Московское земство представило проект развития школьной сети для начального обучения детей обоего пола из расчёта 3-вёрстной доступности. Это примерно соответствовало норме, установленной в Англии ещё Законом о начальном образовании 1870 года[5]. Только в Московской губернии для осуществления этого плана требовалось дополнительно построить 277 школ, из которых треть (91) — «уменьшенной стоимости». Даже при условии отнесения расходов на отопление, освещение, охрану и ремонт на сельские общества, содержание этих школ требовало бы дополнительно 127,7 тыс.руб. ежегодно. Так или иначе, из-за отсутствия законной основы, на которой средства для осуществления этих планов могли бы выделяться регулярно (а не по ежегодным ходатайствам), фактические сроки реализации этих планов оставались неопределёнными. Из-за нехватки средств и в силу отсутствия законодательной основы, обязывавшей бы государство выделять земствам средства в установленном объёме и без дополнительных ходатайств, не могли быть реализованы в полном объёме и декларации об «обязательном обучении», присутствовавшие в некоторых уставах о народных училищ[3].

Зарубежные историки оценивают систему образования в России по состоянию на 1907 год как неадекватную и неорганизованную в сравнении с крупнейшими странами Запада[6]. Перелом наступает после Русско-Японской войны и начала революции 1905-1907 годов, причём отмечается, что наиболее интенсивные шаги были приняты в период 1907-1912 гг. Впервые в истории идея всеобщего образования получила форму законодательной инициативы 1 ноября 1907 года, когда в Думу был внесён законопроект «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи». Предварительное рассмотрение в комиссии по народному образованию, куда законопроект поступил 8 января 1908 года, длилось почти 2 года, до 10 декабря 1910 года). После трёх чтений (24, 26 января и 12 февраля 1911 года) 19 марта Дума проект одобрила и передала его в Государственный совет. Со своей стороны Госсовет потребовал исключить из законопроекта обязательство завершить введение всеобщего начального обучения через 10 лет. Эту и ряд других поправок Дума опротестовала; созданная 28 января 1912 года согласительная комиссия к компромиссу не пришла, несмотря на встречный шаг Госсовета, который увеличил на 5% (500 тыс.руб.) ежегодные ассигнования. Поскольку при обсуждении доклада согласительной комиссии (21 мая) «Дума осталась по всем принципиальным вопросам при своем первоначальном решении», 6 июня 1912 года законопроект о введении всеобщего начального обучения Государственный совет отклонил, и в дальнейшем принятие такого закона в Российской империи никем не инициировалось[7]. Также не было принято «Положение о начальных училищах», законопроект о реформе средней школы и другие важнейшие рамочные акты. Несмотря на изменение политического режима в стране после революции 1905–1907 гг., «законодательная основа общего образования продолжала оставаться малоподвижной; отсутствовал единый кодифицированный нормативный акт; многие нормы вошли в противоречие со временем».

Тем не менее, число школ и учащихся в них продолжало расти. При том, что нагрузка на класс была чрезвычайно велика (§4 непринятого закона о всеобщем начальном образовании за норму принимал 50 учеников на учителя[7]), этот ускоренный рост привёл к снижению качества преподавания. Статистика контроля знаний школьников, который постоянно осуществляли инспекции МНП, выявила к 1912 году тенденцию снижения уровня грамотности. В связи с этим 26 октября 1912 года МНП издало циркуляр «О мерах к устранению упадка грамотности в средней школе»[8].

Альтернатива [Борис Романов]Править

Я предлагаю сохранить названия существующих сейчас подразделов статьи Грамотность, но существенным образом откорректировать их. Начинаю свои предложения с раздела 4 статьи Грамотность (Грамотность в Российской империи (к. XIX - нач. XX вв.) и 4.1 Грамотность в Российской империи в начале XX века

Грамотность в Российской империи (к. XIX - нач. XX вв.)Править

Отправной точкой уровня грамотности по всей Российской империи на начало века, принимаются данные Переписи населения Российской империи на 1897 год, признанные отечественными и зарубежными учёными. Итоги переписи населения были опубликованы в 1904 – 1905 г.г. в многотомнике «Первая Всеобщая перепись населения Российской Империи, 1897 года»[9]. Всего грамотных (без учёта Финляндии) — 21,1%, в т.ч. 29,3% мужчин и 13,1% женщин.[10]

При этом грамотность была сильно дифференцирована по регионам Российской империи. Так, по переписи 1897 года, в Эстляндской и Петербургской губерниях грамотное население составляло 77,9% и 55,1%, а в Сибири и Средней Азии 12,4% и 3,3% соответственно. К началу XX века не только Сибирь и Средняя Азия, но и европейская часть России сильно отставала от развитых стран Европы (кроме Италии) по уровню грамотности.

По экстраполяционным оценкам, сделанным применительно к наиболее развитым губерниям Российской империи, на протяжении XIX и начала XX века грамотность сельского населения росла на 1,8% в год[11].

Грамотность в Российской империи в начале XX векаПравить

Аналогичная по масштабам и глубине Всеобщей переписи 1897 года, в Российской империи планировалась на 1915 год, и вся документация для ее проведения была подготовлена[12][13], однако, из-за начавшейся Первой мировой войны она была отменена. Тем не менее, для оценки развития школьного образования, охвата детей школьного возраста и уровня грамотности до 1917 года использовались данные полной школьной переписи января 1911 года и данные, предоставленные губернским и уездным учебным начальством в Министерство народного просвещения к 1 января 1915 года (по стандартам полной школьной переписи 1911 года)[14][15](с.146). Кроме того, в 1913 г. прошел общеземский съезд по школьной статистике, после чего земская школьная статистика получила новое развитие[16]. Некоторые из этих данных (в том числе данные школьной статистики на 1 января 1915 г.), наряду с другой статистикой Министерства народного просвещения тех лет используются и некоторыми современными исследователями[17].

Однако, многие другие известные оценки грамотности населения в послереволюционных исследованиях (в том числе зарубежных) и современных, опираются на фрагментарные сведения, полученные из опросов разной глубины проработки, проводившихся на разных, часто несопоставимых друг с другом территориях. Ещё более разнятся оценки, экстраполируемые на этой основе, в связи с чем их взаимная сопоставимость в попытках обоснования того или иного качественного вывода становится спорной.

Дополнительная сложность возникает при сопоставлении грамотности с другими странами. Зарубежные критерии грамотности были выше: в начале XX века в Европе в это понятие входило умение писать и читать, в то время как в России, как считают отдельные исследователи (Б.Н.Миронов), чтобы доказать грамотность, было достаточно лишь прочесть текст по складам[18]. С другой стороны, из энциклопедических словарей того времени известно, что таких людей относили к малограмотным, а к грамотным относили тех, кто читал и писал без затруднений. В переписном листе переписи 1897 года вопрос сформулирован - «Умеет ли читать»? Образовательный ценз учитывался отдельной колонкой (смотрите формуляры переписи). Призывные комиссии русской армии чётко разделяли грамотных (умеющих читать и писать), малограмотных (умеющих только читать) и неграмотных (не умеющих ни читать, ни писать)[19]

БСЭ дает следующие данные по динамике уменьшения неграмотности новобранцев в РИ (процент неграмотных среди новобранцев)[20][21]:

Процент неграмотных призывников в России по пятилетиям
Годы 1875 1880 1885 1890 1896 1900 1905 1913
%% неграмотных 79 % 78 % 74 % 69 % 60 % 51 % 42 % 27 %

Оценки среднего уровня грамотности населения в России в целом к 1914-1915 гг году достаточно сильно разнятся: от 35-38 % к 1915 году[22][23] до 43% в 1917, но применительно только к европейской части собственно России, исключая детей, не достигших 10 лет[18]. Бывший министр просвещения П.Н. Игнатьев в своей статье приводил оценку в 56% грамотных от всего населения России (на 1916 год).[24]

По данным исследования Института этнологии и антропологии РАН под руководством д.и.н., профессора М. М. Громыко[25], написанной по результатам социологических исследований (конца XIX - начала XX вв) нескольких групп учёных Императорских научных обществ царской России, реальная грамотность крестьян была заметно выше данных официальной статистики, поскольку многие (особенно старообрядцы) не считали нужным записывать при обследованиях свою грамотность, и по ряду других причин[26](c.59-60). Отмечается также, что тяга крестьян к грамоте, интерес к книгам и периодическим изданиям постоянно росли[27], особенно быстро после 1906 года. Средства на формирование фондов сельских библиотек, включая покупку книг и подписку на периодику, собирались со всех крестьян, включая неграмотных.[28].

Меры по развитию начального образования в России, начало XX векаПравить

Реформы школьного образования начались при Николае II еще до Русско-японской войны и революции 1905-1907гг. В 1896 году начался переход от трёхлетнего к четырёхлетнему начальному образованию, причём все новые школы строились уже как четырёхлетние. На четырёхлетку переходили и все прежние виды школ, в том числе и трёхлетние земские.

Этот процесс в целом по России был в значительной степени завершен уже к 1903 году[29] , и окончательно к 1910-1912. При этом известный западный исследователь Beb Eklof в своей книге (стр. 332) отмечает, что четырёхлетние школы планировались как отлично организованные, практически без второгодников и отсева учащихся, и их должны были заканчивать 25% от числа всех учащихся (т.е. имел место практически 100% выпуск от числа поступивших в первый класс). В то же время, как отмечает Ben Eklof, остававшееся еще в 1903-1910 гг небольшое число трёхлетних школ отмирало, и имело значительно худшие показатели. После 1906 года на четырёхлетку стали переходить и церковно-приходские школы (доля которых в общем быстро растущем числе числе школ неуклонно уменьшалась).

Реформы были направлены также на снижение «бюрократической зависимости» средней школы; с этой же целью Николай II в 1904 году своим указом отменил прямую связь между получением сертификатов об окончании гимназий и университетов и присвоением чинов согласно Табели о рангах. Эти реформы были направлены также на усиление роли родителей в школьной жизни, децентрализацию управления образованием и ориентацию на «местные нужды».[30] В 1896-1904 гг издается целый ряд указов, связанных с начальным образованием, в том числе, например, о финансировании различных видов начальных школ, а также о материальном обеспечении учащихся начальных училищ[31](с.128). Вообще, в более широком плане, именно на рубеже XIX- XX веков (за несколько лет до Русско-японской войны и революции) закрепившееся начиная с царствования Николая Первого представление о гимназии как об инструменте формирования слоя чиновников, вступило в серьезные противоречия с более широкой концепцией средней школы как основного органа формирующего культурные силы нации в целом и «потребностями жизни» (прежде всего экономики страны)[32](с.38) При этом начальная школа должна была обеспечить возможность "социальных лифтов" наиболее способных учащихся в средние школы, в гимназии, и затем в вузы[33](с.119-120). К 1914 году все это было реализовано. Согласно данным д.и.н. С.Волкова[34], доля студентов из "низших классов" в вузах (прежде всего в технических) доходила до 50-80%.

Развитие начального школьного образования значительно ускорилось с конца 1907 года. 1 ноября 1907 года в Думу был внесён проект закона «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи». Комиссия по народному образованию, в которую поступил этот проект, рассматривала его более трёх лет[35]. Однако обсуждение законопроекта о всеобщем начальном образовании откладывалось несколько раз. Для решения возникших споров 28 января 1912 года Государственный совет образовал согласительную комиссию. При этом Госсовет предложил повысить до 10,5 млн руб. минимальный размер кредита, на который в течение 10 лет должны были быть увеличены ассигнования на нужды начальных училищ. В ходе обсуждения доклада согласительной комиссии (21 мая 1912 года), Дума отказалась с предложенными компромиссами, в связи с чем 6 июня 1912 г. Государственный совет законопроект отклонил[35], и, вопреки некоторым не опирающимся на факты предположениям[36], закон о всеобщем, обязательном и бесплатном начальном образовании в царской России принят не был. — Тем не менее, те же современные критики этого закона пишут[36]: «Со времени издания закона от 3 мая 1908 г. в стране начинают проводиться первые мероприятия, связанные с реализацией проекта введения всеобщего образования в стране, который предполагал создание школьных сетей начальных учебных заведений». Подписанный Николаем II Закон от 3 мая 1908 г. предусматривал также дополнительное финансирование (кредит) в 6,9 млн. рублей на нужды начального образования, и способствовал его ускоренному развитию. При этом, согласно указу от 3 мая 1908 г. образование во всех школах, на которое распространялось дополнительное государственное финансирование (в том числе и в земских школах) было бесплатным.[37]

Новый энциклопедический словарь 1916 года[38](с.127) отмечает также: "С 1908 года начинается законодательная работа Думы в области всеобщего обучения и вообще начального образования. Издается ряд законов по начальному образованию, тесно связанных с введением всеобщего обучения". Далее, в той же статье Нового энциклопедического словаря (стр.144): "В течение 1908-1915гг кредит на постоянные нужды начального образования увеличивался следующим образом: в 1908 - на 6 900 000 р., в 1909 - на 6 000 000 р., в 1910 - на 10 000 000 р., в 1911 - на 7 000 000р., в 1912 - на 9 000 000 р., в 1913 - на 10 000 000 р., в 1914 - на 3 000 000 р., в 1915 - на 3 000 000 р." - как видно, кредит на нужды начального образования увеличивался даже во время ПМВ. Не только финансирование, но все мероприятия по развитию начального образования (в том числе увеличение числа школ и их доступности в радиусе не более 3 верст) проводились неуклонно вплоть до 1917 года[39]

Необходимо отметить, что не только в России, но и в других странах Европы законы об обязательном начальном образовании вводились не "одномоментно" (с даты принятия Закона правительством, или парламентом), а на протяжении десятков лет, с бурными дебатами в парламентах: "Законы о всеобщем начальном образовании в разных странах были приняты в разное время и их принятие сопровождалось длительной полемикой и борьбой. Например, в Англии пакет соответствующих законодательных актов введен в действие между 1870 и 1907 годами после того как была преодолена серьезная оппозиция (настаивавшая на невмешательстве государства в этот вопрос). Следует отметить, что формальное законодательное введение всеобщего обучения вовсе не всегда означало реальное его введение"[40](c.55) – и далее Д. Сапрыкин приводит в пример Италию, где, хотя Закон был официально введен в 1877 году, на практике он не соблюдался вплоть до окончания Первой мировой войны. В РИ наоборот, хотя инициированный в 1908 и внесенный в Думу в 1912 закон к 1917г еще и не был принят, но по факту развитие школьных сетей и финансирование шло настолько быстро, что, например, уже в 1912 г в Московской губернии 95% мальчиков 12-15 лет были грамотны (и 75% девочек)[41](с.708-709). Некоторые земства ещё в 1897 году начали составлять планы перехода своих уездов к всеобщему обучению - к 1915 году они оказались в числе тех 46-ти уездов, которые практически завершили этот переход. Справа показана "Карта-проект всеобщего обучения в Гжатском уезде, 1897 год".[42]

 
Карта-проект всеобщего обучения в Гжатском уезде, 1897 год

.

На 1 января 1915 года процент отношения числа учащихся к числу детей от 8 до 11 лет по губерниям, согласно статье Нового энциклопедического словаря 1916 года[43], был следующий: губернии Московская и Петроградская 81-90%, 7 губерний 71-80%, 20 губерний 61-70% ...." Для мальчиков почти полный охват начальным образованием был обеспечен в центральных губерниях европейской части РИ (и в некоторых малороссийских губерниях) уже в 1914\1915гг, а при таких темпах к 1924\1926гг полный охват всех детей школой был бы обеспечен и по всей России[44].

Конечно, уровень грамотности и развитие школ в регионах с преимущественно инородческим населением (как в Средней Азии) значительно отставали. Хотя 1 ноября 1907 г. министр просвещения П. фон-Кауфман утвердил «Правила о начальных училищах для инородцев», учреждение которых могло осуществляться как по общеимперским, так и по региональным нормам, но требовались дополнительные усилия. 14 июня 1913 г. «Правила» были изменены. Они стали предусматривать возможность преподавания всех предметов на национальном языке в течение первых двух лет обучения при условии, если учащиеся не могут воспринимать материал на русском языке, к чему преподаватели должны стремиться. Преподавателям русского происхождения рекомендовалось изучать национальные языки, тем самым, облегчая переход инородцев к восприятию русской речи.[45]

Негативное влияние на процессы школьного обучения (в старших классах средних школ) оказала революция 1905-1907 гг. Доктор педагогических наук Г. Н. Козлова пишет: «Она разжигала "левые" настроения среди учащихся <...> которые отказывались заучивать и воспроизводить учебную информацию. "Улица" в ее худшем смысле вторгалась в умы молодежи, ставшей объектом и субъектом политических игр. В циркуляре Министерства народного просвещения 26 октября 1912 г. "О мерах к устранению упадка в средней школе" отмечалось даже резкое снижение уровня "грамотности в широком смысле слова, то есть в отношении правописания и в отношении умения облекать свои мысли в правильно и логически построенные предложения"»[46]. В 1912 году указом Николая II был введен Закон «О высших начальных училищах», который был направлен как раз на повышение качества восьмилетнего (четыре года в одноклассном начальном училище и четыре года в высшем начальном училище) образования в городах России. Создание высших начальных училищ облегчало также переход из начальной школы в среднюю [47].

В 1914 году в России было 53 учительских института, 208 учительских семинарий, работало 280 тыс. учителей[48]. В педагогических вузах и семинариях МНП обучалось более 14 тыс. учащихся; кроме того, дополнительные педагогические классы женских гимназий выпустили только в 1913 г. 15.3 тыс. учащихся [49]. Неуклонно увеличивалось число профессионально подготовленных учителей и в начальных школах, в том числе и в оставшихся[50] церковно-приходских (несмотря на более низкую оплату в них): если к 1906 году в них работало 82.8% (в одноклассных) и 92,4 % (в двухклассных)профессионально подготовленных учителей, то к 1914 - уже соответсвенно 96 и 98.7%[51][52]

Каковы были перспективы окончания процесса полного охвата начальным образованием всех детей школьного возраста в России? – По состоянию на 1914 г. в разных уездах и городах РИ (всего в РИ было 441 уездных земств): «осуществлено всеобщее обучение в 15 земствах; совсем близки к осуществлению 31 земство»[53](с.146) (то есть более чем в 10% земств). Там же указано также, что в 1914 году 88% земств осуществляли (переход) к всеобщему образованию по согласованию с МНП, причем "62% земств предстояло менее 5 лет до всеобщего обучения, 30% - от 5 до 10 лет, и лишь в 8% - свыше 10 лет". Ожидалось, что всеобщее начальное образование на территории европейской России будет достигнуто между 1919 и 1925 годами (более чем в 90% земств всеобщее обучение могло быть введено к 1924 году).[54]

Конечно, Первая мировая война несколько притормозила этот процесс, но, по оценке того же Нового энциклопедического словаря 1916 года [55](с. 147) полный охват детей начальным образованием по всей РИ мог быть завершен к 1930 году. Этот самый осторожный прогноз подразумевал сохранение после войны замедлившихся во время войны темпов охвата детей. Напомним, что в СССР в 1930 г еще только был принят закон о всеобщем начальном образовании (а до его реализации было еще очень далеко, вследствие провала в 1917-1920-х гг \Гражданская война, массовый голод, беспризорники\ - см. подраздел "СССР" данной статьи Грамотность).

Подводя итог реформам национального образования к 1917 году (как общего начального и среднего, так и профессионального и высшего), руководитель Центра исследований научно-образовательной политики при ИИЕТ РАН Д. Л. Сапрыкин пишет[56][57]:

"Единая система образования предполагающая полную «координацию» общего и профессионального образования, в частности, возможность переходов между общеобразовательными и профессиональными учебными заведениями одного уровня была сформирована в процессе реформ 1915—1916 годов проведенных П. Н. Игнатьевым при полной поддержке Николая II. Эти реформы создали стройную единую систему национального образования включавшую: 1) 3-4 летний цикл начального образования, 2) 4-летний цикл посленачального образования (первые четыре класса гимназий, курс высших начальных училищ или соответствующих профессиональных учебных заведений, 3) 4 летний цикл полного среднего образования (последние классы гимназий или профессиональных средних учебных заведений), 4) высшие учебные заведения университетского или специального типа, 5) систему образования для взрослых, которая стала ускоренными темпами создаваться особенно после принятия «сухого закона» в 1914 году. … В последние десять лет царствования Николая II был осуществлен своего рода «национальный проект»: программа строительства «школьных сетей», в частности, сетей школьных зданий по всей стране, обеспечивших доступность школ для всех детей Империи с радиусом 3 версты. … Во время царствования Николая II Россия прочно вошла в пятерку наиболее развитых стран в отношении уровня развития науки, научно-технического образования и «высокотехнологичных отраслей промышленности».


  • Продолжение следует. Далее продолжу корректировку разделов 4.1.2 Меры по развитию начального образования в России,начало XX века 4.1.2 Грамотность среди военнослужащих, , 5 Советский Союз статьи Грамотность

Борис Романов 18:00, 18 августа 2011 (UTC)Борис Романов

Образование в СССР. ИсторияПравить

Проблемы 1917-1930 годовПравить

Имевшие место в России в 1896-1917 гг неуклонный рост грамотности населения, быстрый рост числа начальных и средних школ и учащихся (см. Грамотность), средних и высших учебных заведений и числа студентов, а также техников, инженеров, специалистов во всех областях хозяйства и учёных ( см. Образование в Российской империи), – эти процессы, лишь замедлившиеся в годы Первой мировой войны[58][59](с.59) прервались и обрушились в годы Гражданской войны и массового голода начала 1920-х годов.[60][61][62](с. 71)[63](с.803).

  • ДО 1917 ГОДА:
В России было около 140 000 школ (а также реальных училищ и гимназий) всех уровней и 10,7 миллионов учеников (из них почти 9 млн. в начальных школах)[64](с.58-59). Учителей (в 1914 году) было 280 тыс., 53 учительских института, 208 учительских семинарий[65], в которых обучались почти 30 тыс. учителей[66], так что даже в оставшихся к 1917 г. церковно-приходских школах 96-99% преподавателей имели педагогическое образование[67].
  • ПОСЛЕ 1917 ГОДА:
По данным переписи 1920 года[68]: всего школ 85 885 (I ступени 82 397, школ II ступени 3 488); в школах учились всего около 7.3 миллионов учеников (в школах I ступени - 6 860 328 детей, и в школах II ступени - 399 825), причем школы в европейской части советской России посещали менее 59% детей в возрасте 8-12 лет (старше 12 лет - еще и много меньше). Однако, эта перепись проводилась фактически только на территории европейской части советской России (без Украины, Белоруссии и др. регионов) и в условиях Гражданской войны. По другим данным, количество школ и учащихся в 1921 году по сравнению с 1920 немного возросло, но к 1923 году (окончание Гражданской войны) снова резко упало; одной из главных проблем было резкое уменьшение финансирования образования. Д.Сапрыкин пишет: «По самым оптимистичным оценкам при Советской власти в середине 20-х годов «образовательные» статьи расходов в советских бюджетах составляли около 3% и в абсолютных цифрах упали более чем в 10 раз по сравнению с дореволюционным». Конечно, в дальнейшем в абсолютных цифрах расходы на образование в СССР быстро росли, но, как отмечает тот же Д.Сапрыкин, «доли в 8-9% от имперского бюджета и в 15-17% от консолидированного бюджета, имевшие место накануне Первой мировой войны никогда не достигались ни в СССР, ни в Российской Федерации»[69](с.71). Только к 1926 году количество школ возросло до 111 046 а количество учащихся до 10 219 529[70] - это уже на территории СССР, равной территории бывшей Российской империи (без Польши и Финляндии - но в них обучалось гораздо менее 10% от общего числа детей РИ). Как видно, ещё и в 1926 году количество школ и учащихся было меньше, чем в царской России к 1917.

Одну из главных проблем, вследствие Гражданской войны и массового голода начала 1920-х годов, представляли беспризорники. По разным данным, в 1921-1923 гг их было от 4.5 до 9 миллионов[71].[72]. Однако, еще и в начале 1930-х гг говорилось о 2-2.5 миллионах беспризорниках.[73](с.928), появившихся вследствие нового массового голода («голодомора») начала 1930-х годов . Число неграмотных постоянно пополнялось за счёт безпризорных подростков. Только 31 мая 1935 года в постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» было заявлено, что массовая беспризорность в стране ликвидирована.

Основные меры по борьбе с неграмотностью: 26 декабря 1919 года Совнарком РСФСР (СНК) принял Декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР»; 19 июня СНК 1920 года образовал Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности. Шло активное создание создания государственной системы образования для взрослых и школ ликвидации неграмотности (для людей 16-50 лет).[74]. В 1923 году декретом Народного комиссариата просвещения было создано Общество «Долой неграмотность»[75]. В 1925-28 гг. по мере обеспечения доступности обучения для всех детей школьного возраста всеобщее обязательное начальное обучение вводилось распоряжениями местных советских органов. Всего в 1917—27 годах было обучено грамоте до 10 млн взрослых (подробнее смотрите в статье «Ликбез»). Перепись населения СССР 1926 года выявила 56,6 % грамотного населения в возрасте от 9 до 49 лет (80,9 среди городского и 50,6 сельского).[76]

В период от экстремального падения системы образования 1922\23 гг по 1930 год количество учащихся по СССР в целом росло следующим образом : от 7 322 062 в 1922/23 гг. до 13 515 688 в 1929/30 гг. (учителей - от 222 974 в 1922/23 гг. до 394 848 в в 1929/30 гг.)[77], в том числе учащиеся по видам школ:

  • в начальных школах с 5 993 379 до 9 845 266
  • в неполных средних школах с 736 854 до 2 424 678
  • в средних школах увеличилось с 591 645 до 1 117 824

Таким образом, только к 1930 году была восстановлена численность учащихся, достигнутая в Российской империи к 1917 году.

Качество общеобразовательной подготовки в 1920-е и в начале 1930-х гг, в условиях ликбеза, было гораздо ниже, чем в дореволюционной России – обучение часто проводили культармейцы, не имевшие специального педагогического образования. [78]. Задачу ликвидации неграмотности формально упрощало то, что для ее решения не требовались кадры, обладающие специальными познаниями в сфере образования (квалифицированные учителя); считалось, что грамоте могли обучать и те, кто сам был просто грамотен. Фактически об этом говорилось в п. 3 Декрета Совнаркома РСФСР «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» (от 26 декабря 1919 ): «Народному Комиссариату Просвещения и его местным органам предоставляется право привлекать к обучению неграмотных в порядке трудовой повинности все грамотное население страны...»[79] В 1921 г. во всех школьных и воспитательных учреждениях насчитывалось 351 тыс. преподавателей — в основном в начальной школе (высшее и неоконченное высшее образование из них имели 7,5%, среднее — 62%, специальную педагогическую подготовку имели лишь 12% против 51,5% в 1915 г.)[80](Глава3, ч.1.).

В силу существовавших социально-экономических условий (голода, разрухи и проч.) в начале 1920-х гг. средств на ликвидацию неграмотности выделялось мало. М.А.Ковалевский в своей статье отмечает[81]: «В 1922 г. финансирование мероприятий по ликвидации неграмотности было переложено с государственного бюджета на местные бюджеты. Возникшие вследствие этого трудности на некоторое время затормозили работу по повышению уровня образования населения».

Качество среднего и высшего образования в СССР 1920-х-1930-х гг также было гораздо ниже, чем в царской России до 1917 года. Эмиграция 1920-х гг включала прежде всего высоко образованных людей, в том числе квалифицированных преподавателей средней и высшей школы, инженеров и учёных [82] Численность эмигрантов в 1918-1922 оценивается разными источниками от 1.2 до 3 млн. человек. В отдельных секторах хозяйства оценки потерь в 1918-1925гг доходят до 70–90% кадров, относимых к наиболее квалифицированным (ведущих специалистов мирового класса, инженеров, технологов, а также образованных представителей «эксплуататорских классов»: хозяев предприятий, членов советов директоров, их консультантов и пр.)[83]. Значительная доля оставшихся в СССР «бывших» (как их тогда называли) была ограничена в правах (см. Лишенец), и не могла работать по специальности. Если к 1926 году «лишенцев» было 1 040 894 человек, то в 1926 году число лишенцев возросло в три раза за счёт включения в эту категорию лиц, работавших до 1917 года в гос. учреждениях царской России (в том числе и по линии МНП царской России). В 1927 г. их было уже 3 038 739, и это число достигло пика в 1929 году – 3 716 855 человек, в основном люди с хорошим образованием возраста 30-50 лет. Детей "лишенцев" исключали из старших классов средних школ, техникумов и вузов[95].[84]. Качество среднего и высшего образования в 1920-х гг упало также из-за сокращения сроков обучения в вузах (до трёх лет). Наконец, образованный по постановлению СНК в 1921 г. Институт красной профессуры и студенты рабфаков активно выступали против «бывших» (преподавательских кадров царской России) – всё это, конечно, значительно снижало уровень знаний выпускников.

Необходимо отметить также, что по данным д.и.н. С.В.Волкова, по социальному происхождению в 1914—1915 годах студентов из низших слоев: разночинцев, рабочих (цеховых) и крестьян. было в среднетехнических учебных заведениях — около 80 %, в технических вузах — более 50 %, в университетах — более 40 %. Доля студентов из низших слоев с каждым годом увеличивалась [85][86](с. 199-120). Для сравнения, доля крестьян в 1914—1915 годах в университетах была около 14 %, в технических вузах более 21 %, а в СССР в 1977 году — около 11 %. Отчасти это объясняется общим снижением численности деревенских жителей, но и доля студентов из рабочих семей до 1917 года была ненамного ниже, чем в 1970-х годах! (24—32% вместе с мещанами в 1914—15годах, около 34 % в 1978 году)[87].

Переход в конце 1920-х годов от нэпа к плановой индустриализации страны предполагал значительное ускорение подготовки кадров для промышленности. В результате предпринятых мер к концу первой пятилетки выпуск специалистов из технических вузов был увеличен в 4 раза.

1930-е годыПравить

25 июля 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении». Как считалось в СССР, полностью оно было закончено в 1934 году. Но профессиональных учителей при этом по прежнему сильно не хватало. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 июня 1930 г. «О льготах квалифицированным работникам в сельских местностях и рабочих поселках», наряду с некоторыми льготами, были предусмотрены ограничения в их перемещении и свободе выбора места работы – эти вопросы решали местные исполкомы, а не сами учителя. Еще и в 1932 году на педагогическую работу были мобилизованы 20 тыс. комсомольцев. [88]

В 1930 году состоялся первый выпуск Всесоюзной промышленной академии в Москве. В 1932 году в СССР были введены единые десятилетние трудовые школы[89][90].

В 1930-1932 гг.ГПУ организовало Дело «Весна», направленное прежде всего против преподавателей Военной академии РККА и других военных учебных заведений СССР из числа бывших офицеров Генерального штаба царской армии и других лиц, которые обвинялись в подготовке вооруженного восстания[91](с.895-897)[92]. Кроме того, в 1930-х гг. (формально до 1936 г.) по прежнему действовали ограничения прав миллионов высокообразованных людей из "бывших" ("лишенцы"), в том числе на получение их детьми образования: детей "лишенцев" исключали из старших классов средних школ, техникумов и вузов[93]. Сталинские репрессии 1930-х гг. (как по "раскулачиванию", так и против "врагов народа" 1934-1938 гг., и более поздние) включали также понятие "член семьи врага народа" Член семьи изменника Родины ("ЧСИР" - формулировка ст. 58-8 УК РСФСР 1926 года, Закона СССР «О членах семьи изменников Родины» от 30 марта 1935 года и ряда иных советских нормативных актов). На детей "ЧСИР" распространялись те же ограничения на получение высшего образования, что и на детей "лишенцев". Хотя Конституция СССР 1936 года формально отменила эти ограничения, но на практике они действовали через анкеты, которые требовалось заполнять в том числе и при поступлениях в вузы, а доступ детей репрессированных в средние и высшие военные училища был запрещен и после 1936 года. Только официальное (и публичное) отречение от репрессированного отца (или матери) снимало для таких детей эти ограничения.

Сильно ограничило возможности получения высшего образования для детей крестьян введение в 1932 г. единой паспортной системы и обязательной прописки паспортов (при этом колхозникам паспорта не выдавались)[94] . Сельская молодежь не могла по собственному желанию после шестнадцати лет получить в райотделе милиции паспорт и свободно уехать в город на работу или учебу. Это требовало разрешения председателя колхоза или местного исполкома, и далеко не всегда такие разрешения выдавались. Так продолжалось вплоть до середины 1950-х гг. (а официально колхозники получили паспорта только в 1974 г.). Известный писатель В.Белов вспоминал: «Дважды, в сорок шестом и сорок седьмом годах, я пытался поступить учиться. В Риге, в Вологде, в Устюге. Каждый раз меня заворачивали. Я получил паспорт лишь в сорок девятом, когда сбежал из колхоза в ФЗО».[95] По современным оценкам, число студентов из крестьян уменьшилось от 24.3% в 1927 г. до 6.5% в 1932-1936 гг., и возросло до 21% в 1938 г.[96](Глава3, ч.2), но, как отмечает д.и.н. С.В.Волков, статистика социального состава студентов в 1930-х гг в открытой печати не публиковалась, и современные оценки расходятся. По другим источникам, доля студентов из крестьян менялась от 23.9% в 1928 г. до 16.9% в 1933 г.[97](Таблица 70). Для сравнения, доля крестьян в 1914—1915 годах в университетах была около 14 %, в технических вузах более 21 %[98](Таблица 2).

В 1934 резолюция XVII съезда ВКП(б) о втором пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР (1933–1937 гг.) поставила задачу обеспечить всеобщее образование в деревне в объёме семилетки. План 2-й пятилетки предусматривал рост количества учащихся (в низших и средних школах, рабфаках, ФЗУ, техникумах, вузах и втузах) до 36 млн. против 24,2 млн. человек в 1932 г., или до 197 человек на 1000 чел. населения против 147 человек в 1932; увеличение сети массовых библиотек до 25 тыс. против 15 тыс. в 1932 г.[99]

На уровне конституционных норм правовые гарантии всеобуча были впервые закреплены в Конституции СССР 1936 г. (ст. 121)[100]. За вторую пятилетку в СССР появилось до 20 тыс новых школ, а численность учащихся в начальной и средней школе увеличилась с 21,3 до 29,4 млн.

Всего за период с 1929\30 гг. по 1938\39 гг. количество учащихся в СССР во всех школах увеличилось с 13 515 688. до 31 517 375 [77] Из них:

  • в начальных школах с 9 845 266 в 1929/30 до 10 646 115 в 1938/39 гг.
  • в неполных средних школах с 2 424 678 в 1929/30 гг. до 11 712 024 в 1938/39 гг.
  • в средних школах с 1 117 824 в 1929/30 гг. до 9 028 156 в 1938/39 гг.

Количество учителей увеличилось с 384 848 в 1929/30 гг. до 1 027 164 в 1938/39 гг.

В 1930-х годах были изданы следующие постановления, касающиеся советской системы образования:

  • 1930 год — постановление ЦИК и СНК СССР «О всеобщем обязательном начальном обучении» (введено всеобщее обязательное начальное обучение детей в возрасте 8—10 лет, а в городах, фабрично-заводских районах и рабочих посёлках — всеобщее обязательное 7-летнее обучение);[75]
  • 1931 год — постановление ЦК ВКП(б) «О начальной и средней школе»;[75]
  • 1932 год — постановление ЦК ВКП(б) «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе»;[75]
  • 1933 год — постановление ЦК ВКП(б) «Об учебниках для начальной и средней школы»;[75]
  • 1934 год — постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О структуре начальной и средней школы в СССР» (установлены три типа общеобразовательных школ: начальная (1-4 классы), неполная средняя (1-7 классы) и средняя (1-10 классы));[75]
  • 1935 год — постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об организации учебной работы и внутреннем распорядке в начальной, неполной средней и средней школе»;[75]
  • 1936 год — постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпросов»;[101]
  • 1936 год — постановление СНК СССР «О работе высших учебных заведений и о руководстве высшей школой» (узаконены лекции, семинары и производственная практика);
  • 1938 год — постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей».[102]

Тем не менее, по переписи населения 1937 года в целом по СССР четвертая часть населения в возрасте 10 лет и старше не умела читать, хотя говорилось о всеобщей грамотности. 30 % женщин не умели читать по слогам и подписывать свою фамилию (таков был по переписи критерий грамотности). . В «Памятке для работы счетчика» в 1937 году было написано: «Помни, что грамотным нужно считать человека и в том случае, если он умeeт только читать на каком-нибудь языке, хотя бы и очень медленно» – напомним, что до 1917 года таких людей относили к малограмотным. В переписном листе вопрос был сформулирован так: «Грамотен ли?» (без уточнения, умеет ли хотя бы нормально читать) Данные переписи были немедленно изъяты и уничтожены. Ее организаторов репрессировали. [103][104][105]. «Усилия советской власти по борьбе с безграмотностью позволили только отчасти преодолеть последствия гражданской войны, в частности, массовой детской беспризорности, бывшей в России невиданным до того явлением»[106](с.60).

Полностью преодолеть все негативные последствия Гражданской войны и беспризорничества 1920-х и начала 1930-х гг., а также огромные потери высоко образованных людей царской России, выключенных из общественной и социальной жизни через ограничения их прав («лишенцы»), «чистки» и репрессии 1920-х и начала 1930-х гг. в сфере образования удалось в СССР лишь после восстановления народного хозяйства после Великой Отечественной войны. Тогда же, с начала 1950-х гг., была окончательно выстроена действительно эффективная и одна из лучших в мире система образования, как школьная, так и высшая. Тем не менее, по данным Российской педагогической энциклопедии (статья «Грамотность»):

"В конце 30-х годов достигнут уровень грамотности населения свыше 80 %. Ликвидация массовой неграмотности в СССР завершена после Великой Отечественной войны. Процесс становления полной грамотности завершался в конце 60-х и в 70-е годы: удельный вес лиц с образованием ниже законченного начального (в том числе и лиц без образования) составлял среди населения СССР в возрасте 10 лет и старше в 1959—32,9%, в 1970 — 22,4%, в 1979 — 11,3%". [107]. Борис Романов 21:33, 29 августа 2011 (UTC)Борис Романов

ЛИКБЕЗПравить

На замену статьи Ликбез. История

Примечание: выделенное в подразделе "История" малым шрифтом (small) можно сократить.

ИсторияПравить

Оценки среднего уровня грамотности населения в России в целом к 1914-1915 гг году достаточно сильно разнятся: от 35-38 % к 1915 году[108][109] до 43% в 1917, но применительно только к европейской части собственно России, исключая детей, не достигших 10 лет[18]. Бывший министр просвещения П.Н. Игнатьев в своей статье приводил оценку в 56% грамотных от всего населения России (на 1916 год).[110] По данным исследования Института этнологии и антропологии РАН под руководством д.и.н., профессора М. М. Громыко[111] реальная грамотность крестьян была заметно выше данных официальной статистики, поскольку многие (особенно старообрядцы) не считали нужным записывать при обследованиях свою грамотность, и по ряду других причин[112](c.59-60). Отмечается также, что тяга крестьян к грамоте, интерес к книгам и периодическим изданиям постоянно росли[113], особенно быстро после 1906 года[114].

Развитие начального школьного образования значительно ускорилось с конца 1907 года. В течение 1908-1915 гг. кредит на постоянные нужды начального образования увеличивался следующим образом: в 1908 - на 6 900 000 р., в 1909 - на 6 000 000 р., в 1910 - на 10 000 000 р., в 1911 - на 7 000 000р., в 1912 - на 9 000 000 р., в 1913 - на 10 000 000 р., в 1914 - на 3 000 000 р., в 1915 - на 3 000 000 р.[115](с.144) - как видно, кредит на нужды начального образования увеличивался даже во время ПМВ. Не только финансирование, но все мероприятия по развитию начального образования (в том числе увеличение числа школ и их доступности в радиусе не более 3 верст) проводились неуклонно вплоть до 1917 года[39]. Тем не менее, уровень грамотности взрослого населения и развитие школьного образования в регионах с преимущественно инородческим населением (особенно в Средней Азии) к 1917 году был еще очень низок.

По состоянию на 1914 г. в разных уездах и городах РИ (всего в РИ было 441 уездных земств): «осуществлено всеобщее обучение в 15 земствах; совсем близки к осуществлению 31 земство»[116](с.146) (то есть более чем в 10% земств). Там же указано также, что в 1914 году 88% земств осуществляли (переход) к всеобщему образованию по согласованию с МНП, причем "62% земств предстояло менее 5 лет до всеобщего обучения, 30% - от 5 до 10 лет, и лишь в 8% - свыше 10 лет". Ожидалось, что всеобщее начальное образование на территории европейской России будет достигнуто между 1919 и 1925 годами (более чем в 90% земств всеобщее обучение могло быть введено к 1924 году).

Имевшие место в России в 1896-1917 гг неуклонный рост грамотности населения, быстрый рост числа начальных и средних школ и учащихся (см. Грамотность), средних и высших учебных заведений и числа студентов, а также техников, инженеров, специалистов во всех областях хозяйства и учёных ( см. Образование в Российской империи), – эти процессы, лишь замедлившиеся в годы Первой мировой войны[117][118](с.59) прервались и обрушились в годы Гражданской войны и массового голода начала 1920-х годов.[119][120][121](с. 71)[122](с.803).

Организационная основаПравить

 
Плакат 1918 г.

Одну из главных проблем, вследствие Гражданской войны и массового голода начала 1920-х годов, представляли беспризорники. По разным данным, в 1921-1923 гг их было от 4.5 до 9 миллионов[123].[72]. Число неграмотных постоянно пополнялось за счёт беспризорных подростков.

Практические шаги к решению проблемы возраставшей при большевиках безграмотности (как среди взрослых, так и, особенно, среди детей и подростков) начались в 1920 году. В 1920 Совет народных комиссаров принимает декрет об учреждении Всероссийской чрезвычайной комиссии по ликвидации безграмотности (ВЧК ликбез), постановления которой имеют обязательный характер. Она образуется для выполнения принятого в 1919 году декрета о ликвидации безграмотности и будет в 19201930 руководить обучением неграмотных и малограмотных. Ведал делами этой комиссии нарком просвещения Анатолий Луначарский[124].

1-й Всероссийский съезд по ликвидации неграмотности (1922) признал необходимым первоочередное обучение грамоте рабочих промышленных предприятий и совхозов, членов профсоюзов и других трудящихся в возрасте 18—30 лет. Срок обучения на ликпункте устанавливался в 7 месяцев (6-8 часов еженедельно).

14 августа 1923 вышел декрет Совнаркома РСФСР «О ликвидации безграмотности», дополняющий декрет от 26 декабря и устанавливающий количество инструктивных школ 1072 (574 ликвидационных пункта и 498 школ для малограмотных). Осенью 1923 года было создано Всероссийское добровольное общество «Долой неграмотность».

27 января 1921 года была создана «Деткомиссия ВЦИК» (Комиссия по улучшению жизни детей) во главе с Феликсом Дзержинским. Главным, после обеспечения жилья, мероприятием, осуществляемым в ходе борьбы с беспризорностью, стало обучение беспризорников грамоте. Помимо Наркомата просвещения этими проблемами занимались и общественные организации, в т.ч. «Фонд имени В. И. Ленина для оказания помощи беспризорным детям». В 1925 году в СССР была создана общественная организация «Друзья детей»[125]. К началу 1928 года по всему СССР насчитывалось около 300 тысяч беспризорных[72], но в начале 1930-х гг их число вновь возросло, и говорилось о 2-2.5 миллионах беспризорниках.[126](с.928), появившихся вследствие нового массового голода («голодомора») начала 1930-х годов . Только 31 мая 1935 года в постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» было заявлено, что массовая беспризорность в стране ликвидирована. В ходе борьбы с беспризорностью, сочетающейся с одновременным обучением детей грамоте, а затем и другим дисциплинам, проявился талант крупнейшего советского педагога А. С. Макаренко, автора «Педагогической поэмы».

Большой проблемой в 1920-х гг. как для развития школьного образования, так и для организации ликвидации безграмотности была катастрофическая нехватка средств. Д.Сапрыкин пишет: «По самым оптимистичным оценкам при Советской власти в середине 20-х годов «образовательные» статьи расходов в советских бюджетах составляли около 3% и в абсолютных цифрах упали более чем в 10 раз по сравнению с дореволюционным».[127]

Ликпункты и школы грамотыПравить

Каждый населённый пункт с числом неграмотных свыше 15-ти должен был иметь школу грамоты (ликпункт). Срок обучения в такой школе составлял 3-4 месяца. Программа обучения включала чтение, письмо, счёт. В начале 1920-х годов было уточнено, что занятия на ликпункте имеют своей целью научить читать ясный печатный и письменный шрифты; делать краткие записи, необходимые в жизни и служебных делах; читать и записывать целые и дробные числа, проценты, разбираться в диаграммах и схемах; учащимся объяснялись основные вопросы строительства советского государства. Для взрослых учащихся сокращался рабочий день с сохранением заработной платы, предусматривалось первоочередное снабжение ликпунктов учебными пособиями, письменными принадлежностями.

Учебная программа потребовала широкой организованной подготовки учителей и других педагогических работников. К осени 1920 года только органами ВЧК ликбез в 26 губерниях были созданы курсы учителей — ликвидаторов неграмотности.

Качество общеобразовательной подготовки в 1920-е и в начале 1930-х гг, в условиях ликбеза, было гораздо ниже, чем в дореволюционной России – обучение часто проводили культармейцы, не имевшие специального педагогического образования. [128]. Задачу ликвидации неграмотности формально упрощало то, что для ее решения не требовались кадры, обладающие специальными познаниями в сфере образования (квалифицированные учителя); считалось, что грамоте могли обучать и те, кто сам был просто грамотен. Фактически об этом говорилось в п. 3 Декрета Совнаркома РСФСР «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» (от 26 декабря 1919 ): «Народному Комиссариату Просвещения и его местным органам предоставляется право привлекать к обучению неграмотных в порядке трудовой повинности все грамотное население страны...»[129] В 1921 г. во всех школьных и воспитательных учреждениях насчитывалось 351 тыс. преподавателей — в основном в начальной школе (высшее и неоконченное высшее образование из них имели 7,5%, среднее — 62%, специальную педагогическую подготовку имели лишь 12% против 51,5% в 1915 г.)[130](Глава3, ч.1.).

Численность учащихся, достигнутая в Российской империи к 1917 году, была восстановлена в СССР только к 1930 году [77]. 25 июля 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении». Как считалось в СССР, полностью оно было закончено в 1934 году. Но профессиональных учителей при этом по прежнему сильно не хватало. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 июня 1930 г. «О льготах квалифицированным работникам в сельских местностях и рабочих поселках», наряду с некоторыми льготами, были предусмотрены ограничения в их перемещении и свободе выбора места работы – эти вопросы решали местные исполкомы, а не сами учителя. Еще и в 1932 году на педагогическую работу были мобилизованы 20 тыс. комсомольцев. [131]

Учебно-методическая базаПравить

В 1920—1924 годах вышли два издания первого советского массового букваря для взрослых Д. Элькиной, Н. Бугославской, А. Курской (2-е издание — под названием «Долой неграмотность» — включало ставшую широко известной фразу для обучения чтению — «Мы — не рабы, рабы — не мы», а также стихотворения В. Я. Брюсова и Н. А. Некрасова). В те же годы появились «Рабоче-крестьянский букварь для взрослых» В. В. Смушкова, «Букварь для рабочих» Е. Я. Голанта. Часть пособий была напечатана за рубежом с оплатой из валютных фондов республики. Было налажено издание массовых букварей и других начальных пособий для взрослых на украинском, белорусском, киргизском, татарском, чувашском, узбекском и других языках (всего около 40).

В 1925/26 уч.г. в программы ликбеза в качестве обязательного был введён курс политграмоты: идеологическая борьба, в том числе, внутри партии, была в самом разгаре.

Итоги ЛикбезаПравить

Всего в 1917—27 годах было обучено грамоте до 10 млн взрослых, в том числе в РСФСР 5,5 млн. Стартовый уровень (от начала введения Ликбеза в 1920 г.) был достаточно низок. Так, по данным переписи 1 ноября 1920г (Народное образование по основному обследованию 1920г)[132] в школах учились всего около 7.3 миллионов учеников (в школах первой ступени - 6 860 328 детей, и в школах второй ступени - 399 825), причем школы в европейской части советской России посещали менее 59% детей в возрасте 8-12 лет (старше 12 лет - еще и много меньше).

В годы нэпа темпы снижения неграмотности также были далеки от желаемых. Взрослое население, занятое в частном секторе, не имело социальных гарантий, позволявших сочетать учёбу с трудом. В целом СССР к 1926 г. занимал по уровню грамотности лишь 19-е место среди стран Европы, уступая таким странам, как Турция и Португалия. Сохранились значительные различия в уровне грамотности городского и сельского населения (в 1926 г. — соответственно 80,9 и 50,6 %), мужчин и женщин (в городе — 88,6 и 73,9 %, в селе — 67,3 и 35,4 %).

В 1928 году по инициативе ВЛКСМ был начат так называемый культпоход. Его опорными центрами стали Москва, Саратов, Самара и Воронеж, где основная часть неграмотных были обучены силами общественности. К середине 1930 года число культ-армейцев достигло 1 млн, а число учащихся только в учтенных школах грамоты — 10 млн.

Введение всеобщего начального обучения в 1930 г. создавало известные гарантии распространения грамотности. Ликвидация неграмотности возлагалась теперь на соответствующие секции при местных Советах. Одновременно пересматривались программы школ ликбеза, рассчитанные на 330 учебных занятий (10 месяцев в городе и 7 месяцев на селе). Актуальной задачей считалась теперь борьба с малограмотностью.

К 1936 году было обучено около 40 млн неграмотных. В 1933—1937 годах только в учтенных школах ликбеза занимались свыше 20 млн неграмотных и около 20 млн малограмотных.

Тем не менее, по переписи населения 1937 года в целом по СССР четвертая часть населения в возрасте 10 лет и старше не умела читать, хотя говорилось о всеобщей грамотности. 30 % женщин не умели читать по слогам и подписывать свою фамилию (таков был по переписи критерий грамотности). Данные переписи были немедленно изъяты и уничтожены. Ее организаторов репрессировали. [133][134][135]. «Усилия советской власти по борьбе с безграмотностью позволили только отчасти преодолеть последствия гражданской войны, в частности, массовой детской беспризорности, бывшей в России невиданным до того явлением»[136](с.60).

Полностью преодолеть все негативные последствия Гражданской войны и беспризорничества 1920-х и начала 1930-х гг., а также огромные потери высоко образованных людей царской России, выключенных из общественной и социальной жизни через ограничения их прав («лишенцы»), «чистки» и репрессии 1920-х и начала 1930-х гг. в сфере образования удалось в СССР лишь после восстановления народного хозяйства после Великой Отечественной войны. Тогда же, с начала 1950-х гг., была окончательно выстроена действительно эффективная и одна из лучших в мире система образования, как школьная, так и высшая. Тем не менее, по данным Российской педагогической энциклопедии[137](статья «Грамотность»):

"В конце 30-х годов достигнут уровень грамотности населения свыше 80 %. Ликвидация массовой неграмотности в СССР завершена после Великой Отечественной войны. Процесс становления полной грамотности завершался в конце 60-х и в 70-е годы: удельный вес лиц с образованием ниже законченного начального (в том числе и лиц без образования) составлял среди населения СССР в возрасте 10 лет и старше в 1959—32,9%, в 1970 — 22,4%, в 1979 — 11,3%".

Борис Романов 17:34, 13 сентября 2011 (UTC)Борис Романов

Обязательное образование.Править

РоссияПравить

(для замены Обязательное образование. Россия

В Российской империи проект закона «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи» был внесён в Гос. Думу в конце 1907 г., обсуждался и согласовывался (с Госсоветом) на протяжении пяти лет, но до 1917 года принят не был[138]. Глубокие школьные реформы начались с 1896 г., а с 1908 и вплоть до 1917 г. значительно возросло ежегодное финансирование начального образования, строительство новых школ, и быстро увеличивался охват школой детей (прежде всего 8-11 лет), так что всеобщее начальное образование при темпах 1908-1914 гг., по оценкам как 1916 года[139](с.146)</ref>, так и современных исследователей[140](С. 803)[141] было бы достигнуто в начале 1920-х годов (и даже при более медленных темпах 1915-1917 гг. - не позднее 1930 г.[142](с.147)</ref>). При этом, согласно указу Николая II от 3 мая 1908 г. образование во всех школах, на которое распространялось дополнительное государственное финансирование (в том числе и в земских школах) было бесплатным.[143]

История школьного законодательства в РИ конца XIX – начала XX вв.Править
1874-1907 годыПравить

В 1874 году был принят основополагающий законодательный акт, регулировавший деятельность начальной школы в России – «Положение о начальных народных училищах»[2]. В том же году А. С. Воронов, обобщив ходатайства земств в адрес министерства народного просвещения о введении обязательного обучения на их территориях, опубликовал «проект правил», которыми эти земства должны руководствоваться. Это не было законопроектом, единым для всей страны; в одной публикации рассматривался только Санкт-Петербург, а в другой ходатайства некоторых земских собраний. Поскольку вопрос ставился «о дозволении отдельным губернским и уездным земствам вводить у себя обязательное обучение», МНП проект правил отклонило, так как их введение нарушило бы «равновесие между различными частями государства, дав значительный нравственный перевес» одним регионам перед другими[3]. Кроме того, в России на тот момент не было и материальных предпосылок того, чтобы обязательность обучения была не только декларирована, как правовая норма была, но и реализована на деле. В «Материалах по вопросу о введении обязательного обучения в России» (1880), указывалось, что в России не хватало для этого 80000 школ, затраты на строительство которых составили бы 40 млн. руб., а последующее их содержание — в 24 млн. руб. ежегодно[3].

Вновь к проблеме обязательного обучения в России земства вернулись в 1894—95 гг. Поскольку большинство уездов с высокой степенью разбросанности населения оказывались при этом и наиболее бедными, то проекты, представленные этими земствами, из экономии предусматривали упрощённые решения, которые неизбежно предполагали либо отказ от принципа всеобщности (обучение только для мальчиков), либо сокращение учебной нагрузки («упрощённые школы», «параллельные классы», «филиальные отделения») или самого срока обязательности. Но и по заниженным (всеобщность обучения он рассматривал только для мальчиков и исключал из расчёта города) оценкам В. П. Вахтерова, дополнительные расходы должны были составить 8,4 млн. руб[4]. Но даже в наиболее богатых земствах введение обязательного образования требовало немалых дополнительных расходов. Так, в 1896 году Московское земство представило проект развития школьной сети для начального обучения детей обоего пола из расчёта 3-вёрстной доступности (в Англии — 1 миля). Для его осуществления требовалось дополнительно построить 277 школ, из которых треть (91) — «уменьшенной стоимости». При этом даже при условии отнесения расходов на отопление, освещение, охрану и ремонт на сельские общества, содержание этих школ требовало бы дополнительно 127,7 тыс. руб. ежегодно. Так или иначе, из-за отсутствия законной основы, на которой средства для осуществления этих планов могли бы выделяться, земствам приходилось реализовывать их лишь в меру наличия собственных ресурсов. Равным образом, из-за нехватки средств и в силу отсутствия единой государственной обязывающей нормы не могли быть реализованы в полном объёме декларации об «обязательном обучении», присутствовавшие в некоторых уставах о народных училищ[3]. Те земства, которые ещё в 1894-1897 гг. начали составлять планы перехода своих уездов к всеобщему обучению – к 1915 году они оказались в числе тех 46-ти уездов, которые практически завершили этот переход.

1907-1917 годыПравить

Наиболее интенсивные шаги для реализации всеобщего начального образования в РИ были приняты в период 1907-1912 гг. Впервые в истории предложение было изложено не в виде дискуссионной статьи, а в форме проекта закона («О введении всеобщего начального обучения в Российской империи»; внесён в Думу 1 ноября 1907 года)[144]. Предварительное рассмотрение в комиссии по народному образованию, куда законопроект поступил 8 января 1908 года, длилось почти 2 года, до 10 декабря 1910 года). После трёх чтений (24, 26 января и 12 февраля 1911 года) 19 марта Дума проект одобрила и передала его в Государственный совет. Со своей стороны Госсовет потребовал исключить из законопроекта обязательство завершить введение всеобщего начального обучения через 10 лет. Эту и ряд других поправок Дума опротестовала; созданная 28 января 1912 года согласительная комиссия к компромиссу не пришла, несмотря на встречный шаг Госсовета, который увеличил на 5% (500 тыс.руб.) ежегодные ассигнования. Поскольку при обсуждении доклада согласительной комиссии (21 мая) «Дума осталась по всем принципиальным вопросам при своем первоначальном решении», 6 июня 1912 года законопроект о введении всеобщего начального обучения Государственный совет отклонил.

Необходимо отметить, что не только в России, но и в других странах Европы законы об обязательном начальном образовании вводились не "одномоментно" (с даты принятия Закона правительством, или парламентом), а на протяжении десятков лет, с бурными дебатами в парламентах: "Законы о всеобщем начальном образовании в разных странах были приняты в разное время и их принятие сопровождалось длительной полемикой и борьбой. Например, в Англии пакет соответствующих законодательных актов введен в действие между 1870 и 1907 годами после того как была преодолена серьезная оппозиция (настаивавшая на невмешательстве государства в этот вопрос). Следует отметить, что формальное законодательное введение всеобщего обучения вовсе не всегда означало реальное его введение"[145](c.55) – и далее Д. Сапрыкин приводит в пример Италию, где, хотя Закон был официально введен в 1877 году, на практике он не соблюдался вплоть до окончания Первой мировой войны. В РИ наоборот, хотя инициированный в 1908 и внесенный в Думу в 1912 закон к 1917г еще и не был принят, но по факту развитие школьных сетей и финансирование шло настолько быстро, что, например, уже в 1912 г в Московской губернии 95% мальчиков 12-15 лет были грамотны (и 75% девочек)[146](с.708-709).

Конечно, уровень грамотности и развитие школ в регионах с преимущественно инородческим населением (как в Средней Азии) значительно отставали. Хотя 1 ноября 1907 г. министр просвещения П. фон-Кауфман утвердил «Правила о начальных училищах для инородцев», учреждение которых могло осуществляться как по общеимперским, так и по региональным нормам, но требовались дополнительные усилия. 14 июня 1913 г. «Правила» были изменены. Они стали предусматривать возможность преподавания всех предметов на национальном языке в течение первых двух лет обучения при условии, если учащиеся не могут воспринимать материал на русском языке, к чему преподаватели должны стремиться. Преподавателям русского происхождения рекомендовалось изучать национальные языки, тем самым, облегчая переход инородцев к восприятию русской речи.[147]

Негативное влияние на процессы школьного обучения (в старших классах средних школ) оказала революция 1905-1907 гг. Доктор педагогических наук Г. Н. Козлова пишет: «Она разжигала "левые" настроения среди учащихся <...> которые отказывались заучивать и воспроизводить учебную информацию. "Улица" в ее худшем смысле вторгалась в умы молодежи, ставшей объектом и субъектом политических игр. В циркуляре Министерства народного просвещения 26 октября 1912 г. "О мерах к устранению упадка в средней школе" отмечалось даже резкое снижение уровня "грамотности в широком смысле слова, то есть в отношении правописания и в отношении умения облекать свои мысли в правильно и логически построенные предложения"»[148]. В 1912 году указом Николая II был введен Закон «О высших начальных училищах», который был направлен как раз на повышение качества восьмилетнего (четыре года в одноклассном начальном училище и четыре года в высшем начальном училище) образования в городах России. Создание высших начальных училищ облегчало также переход из начальной школы в среднюю [149].

Подводя итог реформам национального образования к 1917 году (как общего начального и среднего, так и профессионального и высшего), руководитель Центра исследований научно-образовательной политики при ИИЕТ РАН Д. Л. Сапрыкин пишет[150][151]:

"Единая система образования предполагающая полную «координацию» общего и профессионального образования, в частности, возможность переходов между общеобразовательными и профессиональными учебными заведениями одного уровня была сформирована в процессе реформ 1915—1916 годов проведенных П. Н. Игнатьевым при полной поддержке Николая II. Эти реформы создали стройную единую систему национального образования включавшую: 1) 3-4 летний цикл начального образования, 2) 4-летний цикл посленачального образования (первые четыре класса гимназий, курс высших начальных училищ или соответствующих профессиональных учебных заведений, 3) 4 летний цикл полного среднего образования (последние классы гимназий или профессиональных средних учебных заведений), 4) высшие учебные заведения университетского или специального типа, 5) систему образования для взрослых, которая стала ускоренными темпами создаваться особенно после принятия «сухого закона» в 1914 году. … В последние десять лет царствования Николая II был осуществлен своего рода «национальный проект»: программа строительства «школьных сетей», в частности, сетей школьных зданий по всей стране, обеспечивших доступность школ для всех детей Империи с радиусом 3 версты. … Во время царствования Николая II Россия прочно вошла в пятерку наиболее развитых стран в отношении уровня развития науки, научно-технического образования и «высокотехнологичных отраслей промышленности».

Советская Россия и СССР. Проблемы 1917-1930 годовПравить

Имевшие место в России в 1896-1917 гг неуклонный рост грамотности населения, быстрый рост числа начальных и средних школ и учащихся (см. Грамотность), средних и высших учебных заведений и числа студентов, а также техников, инженеров, специалистов во всех областях хозяйства и учёных ( см. Образование в Российской империи), – эти процессы, лишь замедлившиеся в годы Первой мировой войны[152][153](с.59) прервались и обрушились в годы Гражданской войны и массового голода начала 1920-х годов.[154][155][156](с. 71)[157](с.803). Только к 1930 году в СССР была достигнута численность учащихся начальных школ Российской Империи 1917 года – около 9.5 млн. детей.[77][158](с.58-59)

СССР, 1930-1991 годыПравить

25 июля 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении». Как считалось в СССР, полностью оно было закончено в 1934 году.[75] На уровне конституционных норм правовые гарантии всеобуча были впервые закреплены в Конституции СССР 1936 г. (ст. 121)[159].

Тем не менее, по переписи населения 1937 года в целом по СССР четвертая часть населения в возрасте 10 лет и старше не умела читать, хотя говорилось о всеобщей грамотности. 30 % женщин не умели читать по слогам и подписывать свою фамилию (таков был по переписи критерий грамотности). . В «Памятке для работы счетчика» в 1937 году было написано: «Помни, что грамотным нужно считать человека и в том случае, если он умeeт только читать на каком-нибудь языке, хотя бы и очень медленно» – напомним, что до 1917 года таких людей относили к малограмотным. В переписном листе вопрос был сформулирован так: «Грамотен ли?» (без уточнения, умеет ли хотя бы нормально читать) Данные переписи были немедленно изъяты и уничтожены. Ее организаторов репрессировали. [160][161][162]. «Усилия советской власти по борьбе с безграмотностью позволили только отчасти преодолеть последствия гражданской войны, в частности, массовой детской беспризорности, бывшей в России невиданным до того явлением»[163](с.60).

Полностью преодолеть все негативные последствия Гражданской войны и беспризорничества 1920-х и начала 1930-х гг., а также огромные потери высоко образованных людей царской России, выключенных из общественной и социальной жизни через ограничения их прав («лишенцы»), «чистки» и репрессии 1920-х и начала 1930-х гг. в сфере образования удалось в СССР лишь после восстановления народного хозяйства после Великой Отечественной войны. Тогда же, с начала 1950-х гг., была окончательно выстроена действительно эффективная и одна из лучших в мире система образования, как школьная, так и высшая. Тем не менее, по данным Российской педагогической энциклопедии (статья «Грамотность») [164]:

"В конце 30-х годов достигнут уровень грамотности населения свыше 80 %. Ликвидация массовой неграмотности в СССР завершена после Великой Отечественной войны. Процесс становления полной грамотности завершался в конце 60-х и в 70-е годы: удельный вес лиц с образованием ниже законченного начального (в том числе и лиц без образования) составлял среди населения СССР в возрасте 10 лет и старше в 1959—32,9%, в 1970 — 22,4%, в 1979 — 11,3%".

В 1970 г. в СССР было введено обязательное среднее образование.[165]

Современная Российская ФедерацияПравить

Конституция Российской Федерации и «Закон об образовании Российской Федерации» гарантирует своим гражданам бесплатное получение основного среднего образования до 18-летнего возраста в пределах государственных образовательных стандартов.[165]

ИтогПравить

НовобранцыПравить

Статистика грамотности новобранцев в Российской империи
Обсуждение предлагаемого варианта проводится на подстранице обсуждения:

Пётр I и его преобразования повлияли на развитие грамотности на Руси двояко. Прежде всего, речь шла о преобразовании самой предметной основы грамотности — алфавита и шрифта[166]. С другой стороны, одной из целей этих реформ было повышение образованности и профессионализма, что рассматривалось Петром I как предпосылка укрепления мощи государства[167]. Главным геополитическим препятствием на пути преобразования Царства Русского в Российскую империю была Шведская империя — государство, отличавшееся, помимо прочего, высоким уровнем грамотности. Целью Петра было не всеобщее, а сословное образование:

Послать во все губернии по нескольку человек из школ математических, чтоб учить дворянских детей, кроме однодворцев и приказного чина, цифири и геометрии и положить штраф такой, что невольно будет жениться, пока сего выучится

Хронограф, 31 января 1714 года

«Мысль о народном, а не о сословном образовании» в России иногда связывают с Екатериной II:

Великая Государыня думала об образовании всего русскаго народа; это видно как из самаго названия открытых в ея царствование учебных заведений, которыя в губернских городах получили название «главных народных училищ», а в уездных городах — «малых народных училищ»…[168]

Безгин И. Г. Симбирская губернская гимназия. 1888.

При рекрутской повинности помещики и община предпочитали отдавать в армию наименее ценных сельчан. Распоряжаясь «в рекруты отдать из порочных крестьян и безнадёжных в вотчине», помещики требовали от приказчика: «по окончании прислать список с означением причин, по коим они поступили… за подписом умеющих грамоте крестьян»[169]. Однако степень неграмотности крестьянства и набираемых из его состава рекрутов оставалась вне поля зрения многие десятилетия, пока этот вопрос не встал на повестку дня в связи с новыми технологиями в военном деле XIX века.

Поражение в Крымской войне (1853-56) поставило страну перед необходимостью решить целый узел внутренних проблем. Крестьянская реформа в России — отмена в 1861 году крепостного права — находилась в тесной причинно-следственной связи с военной реформой — переходом с 1874 года от рекрутского набора к всесословной воинской повинности. Учитывая затраты на дообразование в первые годы службы и отчасти мотивируя будущих новобранцев к допризывному обучению, новый Устав о воинской повинности дифференцировал срок обязательной службы в зависимости от образовательного ценза, начиная с «учебных заведений IV разряда». Так, ст. 56.4 раздела IV «Об отсрочках и льготах по образованию» главы VI Устава о воинской повинности определяла закончившим полный курс народных училищ срок службы в 4 года (во флоте и в азиатских областях — 6 лет).

Однако льготы образованным людям при призыве в армию имели и обратную сторону: вся тяжесть воинской службы оказалась возложенной на наименее грамотную часть общества[170], и задачи армии по обучению призванных грамоте не ослабли. Большинство вышедших из деревни оставались неграмотными, и их подготовка вызывала большие трудности[171]. В своём отчете за 1883 год командующий войсками Варшавского военного округа генерал Гурко писал:

Затруднения встречались при выборе людей для учебных команд вследствие … малой развитости новобранцев вообще и недостаточно быстрого обучения грамоте в ротных школах… Вследствие этого часто приходилось назначать в учебные команды людей, почти совершенно неграмотных, что затрудняло их дальнейшее обучение[171].

ЦГВИА, ф. Канцелярии Военного министерства, оп. 1, д. 40458, ч. 2, л. 147

Обучение солдат чтению и письму, достаточно широко налаженное в 1860-70-е годы, в последней четверти XIX века начало свёртываться, в противовес тенденции роста доли грамотных в составе пополнения. В 1881 году в «Плане годовых занятий в войсках» время на обучение солдат грамоте было сокращено. В середине 1880-х обучение грамоте нижних чинов, кроме поступавших в учебные команды, сделали необязательным[170]. В ответ на ходатайства офицеров удовлетворить стремление солдат к грамоте в 1892 году последовало разъяснение:

Едва ли можно согласиться с тем, что обучение грамотности в войсках должно занимать столь важное место… На войска не может быть возложена обязанность служить проводником грамотности в народную массу, средств и времени очень мало.[172]

К концу 1890-х учить солдат грамоте прекратили почти во всех округах, кроме Киевского; его командующий генерал М. И. Драгомиров продолжал ставить вопрос о невозможности обучать военному делу неграмотных людей[170].

Эту же тенденцию подтвердили в своих исследованиях Дж. Бушнелл, а впоследствии Б. Эклоф и С. Франк: при том, что долгое время «царская армия была важнейшим источником обретения грамотности русскими крестьянами»[173], в 1880-е годы от обучения солдат грамоте отошли, а затем, даже когда обучение грамоте требовалось (после этой даты)… то «часто, а возможно и в обычных случаях это требование оставалось лишь мёртвой буквой»[174].

В пехоте обязательное обучение грамоте вновь ввели лишь в 1902 году. Однако в кавалерии и артиллерии, — констатировала вновь созданная при Главном штабе Комиссия по вопросу об образовании войск, — грамоте солдат не обучали, «ввиду того, что занятия грамотностью с молодыми солдатами этого рода оружия совершенно невыполнимы по недостатку для сего времени»[170]. Снижению доли неграмотных призывников (в 1881 году — 75,9 %, в 1891 — 66,4 %, в 1901 — 40,3 %) противостоял и фактор недоступности бесплатного образования[175].

По данным «Военно-статистического ежегодника за 1912 год», из 1260159 низших чинов армии имели образование:

  • высшее — 1480
  • среднее — 6087
  • низшее — 125494

Не имели образовательного ценза 1127098 человек. По грамотности:

  • грамотные — 604737 (по Е. С. Сенявской — 47,41 % личного состава[170])
  • малограмотные — 301878
  • неграмотные — 353544[176].

Примечания в «Военнно-статистическом ежегоднике» к этим данным резюмируют: «Нижних чинов, получивших образование в различных школах, ничтожное, всего 10,74 %. Остальная масса (89,26 %) не получила никакого образования … Грамотных, то есть умеющих читать и писать, около половины всего состава (47,41 %), умеющих только читать — 24,09 %, остальные вовсе неграмотны — 28,59 %»[177]. Примерно то же соотношение групп по грамотности приводит на 1913 год для русской армии и В. Д. Поликарпов: грамотных — 48,3 %, малограмотных — 23,7 % и неграмотных — 28 %[178]

В таблицах, составленных на основании статистики, объединявшей грамотных с полуграмотными[179], БСЭ, приводя динамику снижения доли неграмотных призывников за 1875—1913 годы[180], заключает, что даже «принимая за грамотного умевшего написать лишь свою фамилию», выходит, что «накануне первой мировой войны каждый четвёртый новобранец был неграмотным»[179]:

Процент неграмотных призывников в России по пятилетиям
Годы 1875 1880 1885 1890 1896 1900 1905 1913
%% неграмотных 79 % 78 % 74 % 69 % 60 % 51 % 42 % 27 %

После проведения всеобщей мобилизации с началом войны доля неграмотных и полуграмотных среди новобранцев возросла до 61 %. В это же время неграмотных новобранцев в Германии было 0,04 %, в Англии — 1 %, во Франции — 3,4 %, в США — 3,8 %, в Италии — 30 %[181].


ИтогПравить

ШколыПравить

Образовательная политика в России в XIX — начале XX века
Обсуждение предлагаемого варианта проводится на подстранице обсуждения:

В конце XIX века благодаря значительному притоку иностранного капитала в сочетании с протекционной политикой в России закладываются предпосылки промышленного подъёма. Развитие капитализма обострило потребность в грамотных рабочих, квалифицированных технических и обслуживающих кадрах. К началу XX века число рабочих в стране приблизилось к 10 млн. рабочих. Вместе с их семьями это составляло не менее 22 млн. человек, т.е. 18 % всего населения страны. Первоначально правительство, обеспокоенное ростом демократических настроений народных масс, которое увязывалось в том числе с открытием земских и городских школ, взяло курс на поощрение развития, в противовес им, церковноприходских школ (ЦПШ). В XIX веке срок обучения в большей части ЦПШ составлял 2 года. За это время ученики успевали в той или иной степени овладеть началами грамоты (чтением и счётом в пределах 4 действий и, по возможности, письмом). В дальнейшем срок обучения в «одноклассных» ЦПШ был повышен до 3 лет, а в «двухклассных» с 4 до 5 лет[182].

Обучение при церкви было бесплатным лишь формально: родители учеников несли часть расходов на содержание ЦПШ под видом добровольных пожертвований, а также через сборы по решению сельских сходов. Нередко приходское духовенство использовало учащихся для помощи в их домашнем хозяйстве. Ресурсы большей части населения в этом плане были исчерпаны, и поэтому новые средства для увеличения продолжительности обучения (на расширение старых и постройку ноыых зданий, их содержание, для найма новых учителей) и т.п. могло дать только правительство. Благодаря резкому росту ассигнований на ЦПШ (с 55 тыс.руб. в 1885 году до 10,3 млн.руб. в 1902 году) их число выросло с 5.517 в 1885 году, 17.715 в 1889 году, и до 42.696 в 1905 году[182].

Одновременно правительство тормозило рост земских школ: в местностях, где существовали ЦПШ, разрешение на открытие земских школ откладывалось. При том, что ЦПШ составляли примерно половину (на 1905 год — 46,5 %[182]) всех начальных школ России, помощи от государства последние получали вдвое меньше: в 1902 году — 5 млн.руб. против 10,3 млн.руб. для ЦПШ.

Первая русская революция резко обострила кризис школьной системы и поставила вопрос о необходимости её коренной реконструкции. С момента выхода на политическую арену Государственной думы народное просвещение становится объектом острых стлокновений между реформаторами, отстаивавшими необходимость развития школьной сети земств и принятия закона о всеобщем образовании, и консервативными силами, препятствовавшими отделению школы от церкви и тормозившими реформы школы как системы. Мощный взрыв антиправительственных выступлений среди учащихся средних учебных заведений и студенчества в начале революции явился новым подтверждением необходимости реформ.

4 февраля 1905 года объявили забастовку гимназисты Петербурга. Среди их требований — отмена вмешательства школьного начальства в домашнюю жизнь учеников, существующей системы наказаний, ограничений на часы, назначенные для гуляния во внеклассное время, требования вежливого обращения со стороны педагогического персонала, свободного посещения театров, концертных вечеров, библиотек, общественных читален, и свободы совещаний в стенах учебных заведений.

В результате генерал-лейтенант В. Г. Глазов был смещён с поста министра народного просвещения, и 18 (31) октября 1905 года его заменил более либерально настроенный граф И. И. Толстой. В своей записке председателю Совета министров С. Ю. Витте Толстой изложил перечень безотлагательных мер: введение всеобщего начального обучения, преподавание на родном языке в школах национальных районов, проведение реформы средней школы и разработка нового университетского устава. Однако, изучив возможность упорядочить школьную жизнь до проведения общей реформы, с учётом реального наличия материальной и кадровой базы, 1 ноября 1905 года Совет министров был вынужден признать, что «правительство своими средствами не может удовлетворить всё более и более растущую потребность в среднем образовании»[183].

На последующих заседаниях 11 и 13 ноября 1905 года, Совет министров счёл возможным удовлетворить часть положений реформы, предложенной Толстым. 5 августа 1906 года был издан циркуляр об организации при средних учебных заведениях родительских комитетов. Предполагалось предоставить их руководителям права в попечительских и в хозяйственных советах, равные правам попечителей учебных заведений. Однако ввиду массовой неявки родителей на собрания реализовать это было невозможно, пока кворум не был снижен с 2/3 до 1/5 от числа родителей[184][185].

В результате 4 июля 1907 года был издан новый циркуляр, по которому кворум был снижен до 1/5 всех родителей. На повторное собрание назначался тот же кворум, и если оно не состоялось, то родительский комитет в этом году вообще не избрался. Председателю родительского комитета было разрешено посещать уроки и экзамены, но только с ведома директора и без права делать замечания и указания учителям.

Показательно, что «всеподданнейший доклад» Совета министров, предоставленный ему по итогам заседаний правительства, Николай II в первый раз рассматривать не стал, предъявив претензии к оформлению документа. При вторичном представлении царь отказался его подписать, выразив несогласие с предоставлением школьникам права не носить форму вне школы. Только благодаря министру И. И. Толстому удалось, в конце концов, убедить царя подписать документ (дата указа 16 ноября 1905 года).

24 апреля (7 мая1906) Толстой ушёл в отставку, и разработанный при нём новый учебный план для реальных училищ, значительно расширявший объем преподавания общеобразовательных предметов, подписывал уже новый министр, П. М. Кауфман. При нём 1 ноября 1907 года в Думу был внесён законопроект «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи». Одно только его предварительное рассмотрение затянулось почти на 2 года. Госсовет, куда документ поступил 19 марта 1911 года, потребовал исключить из законопроекта обязательство завершить введение всеобщего начального обучения через 10 лет. Эту и ряд других поправок Дума опротестовала; согласительная комиссия к компромиссу не пришла, и 6 июня 1912 года законопроект о введении всеобщего начального обучения Государственный совет отклонил[7][186]

В 1912 году проект закона о всеобщем образовании разработал Е. П.  Ковалевский — депутат III и IV Думы от Воронежской губернии. Ковалевский — докладчик по всем законопроектам, касавшимся народного образования — состоял товарищем председателя думской комиссии народного образования, а затем председателем совещания, разрабатывавшего закон по всеобщему обучению. Однако и ему провести свою законодательную инициативу не удалось. До окончания существования Российской империи других попыток разработки такого закона не предпринималось. Также не было принято «Положение о начальных училищах», законопроект о реформе средней школы и другие важнейшие рамочные акты. Несмотря на изменение политического режима в стране после революции 1905–1907 гг., «законодательная основа общего образования продолжала оставаться малоподвижной; отсутствовал единый кодифицированный нормативный акт; многие нормы вошли в противоречие со временем».

Начиная с 1908 года суммы, ежегодно отпускаемые Министерству народного просвещения на нужды начального образования, были установлены в 6.900.000 рублей. Из них 5 млн. выделялось на зарплату учителей и содержание школ, а остальные 1,9 млн. на постройку новых школ. Никаких положений о введении всеобщего обязательного обучения данный закон не содержал[187].

Назначение А. Н. Шварца на должность министра (1 (14) января 1908 года) сопровождалось рядом контрреформ. Уже 26 февраля 1908 года Шварц поставил перед Советом министров вопрос о закрытии родительских комитетов, деятельность которых, по его мнению министра, «приобрела нежелательное направление и служит источником беспорядков и волнений в тех учебных заведениях, при которых они образованы». В результате циркуляром от 7 апреля 1908 года министру предоставлялось право закрытия родительских комитетов «в случае обнаружения непорядков в их деятельности».

В новых условиях реформировать школу одними только министерскими распоряжениями (как это делалось раньше), игнорируя Думу, было уже невозможно. В этой связи Шварц забрал из Совета министров проект реформы средней школы, ранее внесённый туда Кауфманом и, переработав, внёс его 12 июля 1910 года на рассмотрение Государственной думы. В этом проекте полный курс средней школы рассматривался, — как и в образовательных системах Англии и других передовых зарубежных стран, — в качестве предпосылки получения образования высшего.

По проекту Шварца предполагалось унифицировать гимназии и реальные училища в единый тип школы — (новую) «гимназию» с раздельным обучением. Курс устанавливался в восемь годичных классов (с вариантом: шесть старших классов плюс трёхклассное подготовительное училище). Новые гимназии были дифференцированы по объёму языковых программ[188], в остальном же учебный курс был общим. Несмотря на возникшее в это время движение за физическую культуру[189], физвоспитание в таблицу уроков не попало, хотя в младших классах на него рекомендовалось отводить 3 часа в неделю, а в старших — 2 часа[184].

В условиях дефицита кадров профессиональных педагогов важным моментом этого законопроекта было право работать учителями школ без специальных испытаний, которое предполагалось закрепить за выпускниками гимназий. Законопроект также предусматривал существенное увеличение окладов педагогов и администрации.

При всех положительных чертах (единство средней школы, курс на установление преемственности начальной, средней и высшей школ, отход от классицизма в сторону элементарного образования, проект Шварца бескомпромиссно ликвидировал родительские комитеты — в его законопроекте они вообще не предусматривались. Проект реформ Шварца вызвал сильную оппозицию со стороны родовой аристократии. Идея создания подготовительных классов (в которых должны были преподавать письменную и числовую грамоту детям из семей, где не было возможность обучить этому в домашних условиях) вызвала резкую критику со стороны комиссии по образованию Совета объединённых дворянских обществ.

После отставки Шварца 25 сентября (8 октября1910 этот весьма прогрессивный законопроект постигла странная судьба. В апреле 1911 года новый министр народного просвещения Л. А. Кассо отозвал документ из Думы под предлогом необходимости внести в него поправки. Спустя семь месяцев, в ноябре председатель Думы М. В. Родзянко направил в МНП запрос Кассо о сроках предоставления этого проекта. Министр ответил, что вновь представлять в думу законопроект о среднем образовании не предполагает.

Деятельность родительских комитетов при Кассо вновь была торпедирована. Помимо возврата к отменённому кворуму в 2/3 родителей, необходимых для избрания руководства родительского комитета, к его председателю и заместителю был применён недостижимый для подавляющего большинства сельских районов России и окраинных губерний ценз: оба они должны были иметь высшее образование, причём после их избрания их кандидатуры должен был утверждать министр. Таким образом само понятие родительского комитета стало экзотическим явлением, не выходившим за пределы крупных городов с гимназиями. Десятки же тысяч школ по всей империи родительских комитетов не имели.

Наиболее одиозным явлением школьной жизни при Кассо стало вменение учителям полицейско-надзорных функций в отношении своих учеников, в соответствии с циркуляром от ноября 1911 года. Учащимся запрещалось находиться на улице после 8-9 часов вечера, а также посещать театры и библиотеки. Для контроля за исполнением этиого приказа помощникам классных наставников вменялось дежурство на улицах, в общественных садах, близ театров и т.п. Дежурные учителя должны были наблюдать за ученическими квартирами. Отчёты об этих дежурствах должны были подаваться ежемесячно, причём школьному персоналу предписывалось работать в тесном сотрудничестве с полицией. В результате на улицах начались настоящие облавы на гимназистов и реалистов, причём порой дело доходило и до самоубийств учеников, и до убийств учителей[184][190].

Позитивным, с практической точки зрения, моментом усиления тотального контроля за школой и учениками в период управления Кассо, стала перепись всех школ, их учителей и учащихся. Проведённая в единый, заранее назначенный министерством день, 15 января 1911 года, она дала богатый материал земствам, депутатам Думы и другим энтузиастам-просветителям для обоснования дальнейших попыток реформ народного образования России.

от редактора: здесь предполагается поместить таблицу сводных данных переписи

Депутаты Государственной думы продолжали вносить новые собственные законопроекты, всего за несколько лет их поступило около десятка. Наиболее разработанным из них был проект 116 членов III Думы. В пределах срока её полномочий проект рассмотреть не успели; в IV Думу его изначально внесли 83 депутата, но с учётом присоединившихся позже его рассматривают как проект 102 депутатов. В преамбуле проекта говорилось:

Современная средняя школа является повреждённым наследием эпохи, выдвинувшей в качестве руководителя народного образования в России графа Д. Толстого. Эта же толстовская школа, бесповоротно осужденная педагогическими авторитетами и отвергнутая общественным мнением, кое-в-чём подправленная, подновленная, но все же сохранившая все свои первоначальные недостатки, действует и сейчас

Справочник по низшему образованию. Ч. I. — Петербург-Киев, 1913. — С. 79

Проект 116-ти также ориентировался на создание единой средней школы («гимназии»), но наряду с раздельным позволял и смешанное обучение. Предполагалось две разновидности гимназий:

  • полная восьмилетняя гимназия, куда можно было поступать по окончании начального училища
  • четырёхлетняя гимназия второго концентра, куда могли поступать окончившие высшее начальное училище

Одновременно ценз высшего начального училища устанавливался также для поступающих в технические училища, учительские и духовные семинарии. Выпускникам гимназий полагали разрешить поступать в университет без экзаменов; дополнительные экзамены должны были сдавать только выпускники технических училищ, духовных и учительских семинарий.

Полный курс начального и среднего образования этим проектом устанавливался в 12 лет. Древние языки из учебного плана гимназии исключались, высвободившиеся часы направлялись на усиление преподавания предметов естественного и гуманитарного циклов. Школьная дидактика должна была основываться на учёте индивидуальных особенностей учащихся, с акцентом на самостоятельную работу. Родительские комитеты не просто дозволялись, но предполагалось интегрировать их в попечительские советы. Особую важность, в условиях запрета на «сходки», приобретало право на проведение самостоятельных родительских собраний.

Однако ни этот, ни другие проекты не могли быть проведены в жизнь из-за обструкции министерства во главе с Кассо: думские проекты, поступавшие на его заключение, непременно отводились. При том, что министерство в целом отказывалось от взаимодействия с IV Думой, его собственные институциональные преобразования, осуществлённые за период до отставки Кассо 26 ноября (9 декабря1914 года, были весьма скромны. Наиболее значимым здесь было «Положение о высших начальных училищах», введённое законом от 25 июня 1912 года) взамен «Положения о городских училищах» 1872 года.

Эта категория школ имела целью дать «учащимся в них законченное начальное образование», продолжительностью в 4 года. Однако это не было первым звеном: для поступления требовалось предварительно закончить как минимум одноклассное народное училище МНП. Иностранные языки в учебном курсе «высших» начальных училищ отсутствовали, и поэтому своё право перейти из них в среднее общеобразовательное учреждение могли лишь те, кто мог выдержать переходной экзамен «по иностранным и древним языкам, составляющим предмет обязательного преподавания в том учебном заведении, в которое они переходят» — то есть, предметам, возможность самостоятельного овладения которым для подавляющего большинства учащихся сельских и провинциальных школ была минимальна.

Иными словами, свободный переход из начальной в среднюю школу был декларирован лишь на бумаге; «реально это было сделать не легче, чем по Уставу 1828 года и всем последующим, так как требовалось сдавать языки: в гимназии (мужской) немецкий язык преподавался с первого класса, французский — со второго, и латинский — с третьего, в реальном училище немецкий язык преподавался со второго класса, французский — с третьего». Единственным вариантом перехода в среднюю школу, не изучая язык самостоятельно, был переход во второй класс реального училища; «таким образом, начальная школа по-прежнему оставалась оторванной от средней, которая, в свою очередь, лишь частично объединялась с высшей»[184].

Известный как человек либерально-демократических взглядов, граф Игнатьев, Павел Николаевич вступил, после смерти Кассо[191], в управление министерством 9 (22) января 1915 года[192], на первом году начавшейся мировой войны. Хотя опыт его предыдущей земской и государственной службы и не касался сферы народного образования (в МНП он перешёл с должности товарища министра земледелия), граф Игнатьев, тем не менее, взялся за дело с воодушевлением.

Творчески переработывая множество нереализованных думских проектов реформ системы образования, граф Игнатьев (как считают некоторые исследователи, под влиянием роста антигерманских настроений в обществе — а «классицизм» так называемой «толстовско-деляновской школьной системы» был заимствован в своё время из Германии) отдал приоритет тем моментам в постановке школьного образования, которые уже давно были воплощены в союзных странах — Франции, Англии и США: в его программе усматривается «ориентация на французскую и особенно англосаксонскую модель»[184].

В варианте Игнатьева единая школа («гимназия») также делилась на две ступени (1-3 и 4-7 классы), но предполагала сокращённый, по сравнению с довоенными проектами, 7-летний сроком обучения. На второй ступени предусматривалась специализация — новогуманитарная, гуманитарно-классическая или реальная. Особое внимание обращалось на необходимость соответствия среднего образования потребностям общества и интересам народного хозяйства. На педагогических съездах граф призывал:

Необходимо через школу способствовать развитию производительных сил страны: школа должна служить жизни и нуждам населения[193]

гимназия рассматривалась как трудовая школа, в которой трудовое начало служит средством воспитания, а не профессионализации. Вместе с тем, он обращал внимание и на необходимость преемственности между программами средней школы и последующими этапами профессиональной подготовки. Место родительских комитетов в планах Игнатьева заняли комитеты при гимназиях, в которые предполагалось включать представителей общественности, а не только родителей. Особый акцент был сделан на педагогические советы, которые предполагалось наделить правом самостоятельно разрабатывать учебные планы и программы, решать хозяйственные вопросы.

Несмотря на секвестр 1914 года, а затем ограничение прироста бюджета народного образования в условиях первой мировой войны, число высших и средних учебных заведений при Игнатьеве увеличилось. В отдельном порядке министерству удалось получить средства на поддержку ряда женских и частных вузов.

Причины быстрой отставки Игнатьева связывают с его активным участием в деятельности группы либеральных министров, которые выступали за отвергнутый царём компромисс с Государственной думой. Кроме того, содержание предлагавшейся им реформы образования вызвало резкое неприятие со стороны консервативных сил. В результате проекты предложенных им реформ были правительством отклонены[194] и не реализованы; историки заключают, что в сложившихся условиях осуществить свою реформу Игнатьев не мог[193]. В результате Игнатьев, получивший 1 января 1917 года чин шталмейстера двора, обратился 27 декабря 1916 (9 января 1917) года к императору с просьбой снять с него «непосильное бремя служения против велений совести»[195]. На следующий день Игнатьев был уволен в отставку.

ИтогПравить

СССРПравить

Образование в СССР
Обсуждение предлагаемого варианта проводится на подстранице обсуждения:

Вопросам образования было уделено приоритетное внимание практически с момента создания советского государства. Даты отсчёта истории советской системы народного образования:

  • 26 октября (8 ноября1917 года — в декрете Второго Всероссийского съезда Советов «Об образовании Рабочего и Крестьянского правительства», среди прочих новых органов власти назан Народный комиссариат по просвещению (Наркомпрос);
  • 27 октября (9 ноября1917 года — совместным Декретом ВЦИК и СНК «Об учреждении государственной комиссии по просвещению» учреждена Государственная комиссия по просвещению.

На вновь созданные органы было возложено руководство не только всей системой народного образования, но и просвещения и культуры и культуры.

До Февральской революции развитие рычаги воздействия на систему народного образования находились одновременно в нескольких ключевых точках управленческой иерархии. Собственно реформы осуществлялись часто только от имени исполнительной власти — министерства народного просвещения — независимо от законодательной власти (Думы) и, в силу подотчётности министерства, без утверждения царя. В то же время, с момента появления Думы, силу законов, принимаемых ею и утверждаемых царём («быть по сему»), обретали, на практике, не программно-целеустановочные директивы, а вопросы текущего финансирования (вплоть до выделения пособий отдельно взятым училищам). Всеобщую законодательную основу, которая определяла бы, единообразно для всей империи, обязательность образования и его предоставления (как в Англии, Австро-Венгрии, Германии и других государствах), в Российской империи создать так и не удалось.

Первым документом Наркомпроса стало обращение «О народном просвещении» 29 октября (11 ноября1917 года, подписанное только что назначенным комиссаром по просвещению А. В. Луначарским. Этот первый нормативный акт определил важнейший момент разделения в народном образовании повседневных управленческих функций и вопросов стратегического планирования. «Дело общего руководства народным просвещением, поскольку таковое остается за центральной государственной властью», было закреплено не за министерством, а за Государственной комиссией по народному просвещению. Семь разделов «Обращения» определяли область деятельности Госкомиссии и круг её компетенции. Были обозначены задачи её деятельности по главным направлениям, структура управления и подчинённость органов просвещения. «Обращение» касалось также законотворчества в области просвещения, и особенно останавливалось на проблеме педагогических кадров. Специальный раздел обращения подчеркнул важную методологическую разницу разницу между «обучением и образованием».

Увязав в один пакет две задачи, вопрос о которых ранее ставился совместно не во всех законопроектах: «…добиться в кратчайший срок всеобщей грамотности путём организации сети школ, отвечающих требованиям современной педагогики и введения всеобщего обязательного и бесплатного обучения, а вместе с тем устройство ряда таких учительских институтов и семинарий, которые как можно скорее дали бы могучую армию народных педагогов, потребную для всеобщего обучения населения необъятной России», Наркомпрос добавил к ним ещё одну — ликбез. Эта глобальная программа, уже проводившаяся до этого другими странами мира, в истории России была выдвинута в ранг задачи государственного значения впервые.

До революции идея единой для всех граждан абсолютно светской школы в нескольких ступенях осталась до революции нереализованной: отделение школы от церкви в царской России было невозможно. При советской власти она обрела статус официальной государственной политики. Признавая, что «равное и возможно более высокое образование для всех граждан» — пока идеал, в новой концпеции было однозначно заявлено, что, тем не менее, «естественный переход по всем ступеням школы вплоть до университета, — переход на высшую ступень должен быть поставлен в зависимость исключительно от дарований ученика и вне всякой зависимости от степени зажиточности его семьи».

Государственная комиссия по просвещениюПравить

В известной степени (с поправкой на то, что сама центральная власть сменилась) были реализованы идеи децентрализации управления образованием, на чём безуспешно настаивал граф Игнатьев. В разделе «Децентрализация» было подчёркнуто, что «государственная Комиссия по просвещению отнюдь не является центральной властью, управляющей учебными и образовательными учреждениями. Наоборот, все школьное дело должно быть передано органам местного самоуправления». На Комиссию, помимо прочего, был возложена задача критического обобщения («пересмотр») прежних законопроектов в области народного просвещения с целью выработки «законопроектов для полной реорганизации народного обучения и образования в России на демократических началах». Эту задачу комиссия должна была проводить совместно с Комитетом по народному образованию.

На Государственную комиссию по просвещению — «впредь до Учредительного собрания» — было возложено общее руководство народным просвещением и разработка законопроектов по народному образованию. Главой комиссии, её «представителем и исполнителем» был назначен нарком просвещения А. В. Луначарский. На Комиссию СНК возложил «все функции, выполнявшиеся прежде министром народного просвещения и его товарищами», поставив её в подотчётность Совнаркому.

Комиссия включала 15 отделов: по введению всеобщей грамотности, автономных высших учебных заведений, министерских учебных заведений, муниципальных учебных заведений, дошкольного воспитания и помощи детям, внешкольного образования, помощи самостоятельным классовым просветительным организациям, научный, искусства, финансовый, статистики и экспериментальной педагогики, технических школ и политехнического образования, по подготовке преподавательского персонала, школьной медицины и гигиены, школьного строительства[196]. Помимо представителей Государственного комитета по народному образованию и ряда других организаций, в комиссию были введены представители от общественных организаций и союзов, в т. ч. от Учительского, Академического, Всероссийского земского и Всероссийского студенческого союзов, а также от Всероссийской организации художников.

Реформа средней школыПравить

Постановление Правительственного комиссариата по просвещению «О реформе средней школы» (30 ноября 1917 года) объявило о планах передать средние школы, в связи с упразднением учебных окружных управлений (учебных округов), в ведение городских и сельских общественных самоуправлений. Им же было узаконено школьное самоуправление. Высшим коллегиальным органом управления школой был определён педагогический совет (комитет), в который с правом решающего голоса вводились представители хозяйственного и родительского комитетов, а также представитель учащихся старших классов. В составе педсовета резервировалось место для трёх представителей местной власти (Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов).

Должности директоров и инспекторов народных училищ, «а равно губернские дирекции и инспекции и их канцелярии» были упразднены постановлением Наркомпроса от 20 января 1918 года, с передачей этих функций «отделам народного образования при местных советах» — сохранившихся до сих пор РОНО, ГорОНО и т.п.

Постановлением от 21 января 1918 года Наркомпрос узаконил педагогические советы и их органзационную структуру, одновременно упразднив должности «директоров, начальниц, инспекторов и заведующих, почётных попечителей, смотрителей, блюстителей». Председатель педсовета, его товарищ и секретарь избирались расширенным составом педсовета сроком на 1 год[197]. Были также упразднены должности попечителей учебных округов и их помощников, главных и окружных инспекторов, состоящих при них секретарей и помощников секретарей, а также попечительских советов и канцелярий при учебных округах.

Латентный процесс отделения школы от церкви был де-факто инициирован ещё до революции, в процессе перехода церковных учебных заведений в ведение МНП. Рост числа учебных заведений по статистике МНП отражал как новое строительство, так и принятие на баланс бывших церковных школ. МНП неоднократно разъясняло в своих циркулярах порядок передачи школ, но универсальной нормы на этот счёт не было установлено. Указав на этот факт, постановление СНК «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению» (11 декабря 1917 года) приняло решение передать Наркомпросу «все церковно-приходские (начальные одноклассные, двухклассные) школы, учительские семинарии, духовные училища и семинарии, женские епархиальные училища, миссионерские школы, академии и все другие носящие различные названия низшие, средние и высшие школы и учреждения духовного ведомства, со штатами…», а также зданиями, надворными постройками, земельными участками и т.п. Это постановление коснулось, в том числе, 185 духовных училищ, 85 епархиальных женских училищ и около 40.000 церковно-приходских школ.

Процесс отделения школы от церкви был завершён Декретом СНК от 23 января 1918 года «О свободе совести в церковных и религиозных обществах», более известный под названием «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Сохраняя за гражданами право «обучать и обучаться религии частным образом», декрет запретил преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных (в ведении органов местной власти) учебных заведениях, а также в частных, работающих по программам общего образования.

Постановление Наркомпроса от 23 января 1918 года («О передаче всех учебных заведений в ведение Народного комиссариата по просвещению») в его ведение были переданы, аналогично церковным, и «…все учебные заведения высшие, средние и низшие, общеобразовательные и специальные, числящиеся в различных ведомствах». При этом Наркомпрос принимал на свой счёт не только их фонды и имущество, но и задолженность по кредитам («а также ассигновками и кредитами»), с помощью которых до революции финансировалась программа расширения школьной сети.

Была сделана первая попытка отказаться от балльной шкалы оценок знаний (постановление 31 мая 1918 года «Об отмене отметок»). В предположении, что это негативно влияет на психику и морально-психологический климат в классах, были отменены все виды экзаменов, запрещалось спрашивать учащихся на уроках, проводить письменные, контрольные работы. Эта бесконтрольность продолжала действовать как существенный фактор снижения качества знаний, дисциплины и плохой посещаемости на протяжении 17 лет: дифференцированная пятибалльная система (в вербальном варианте «очень плохо», «плохо», «удовлетворительно», «хорошо», «отлично») была восстановлена только в 1935 году. «Дореволюционную» цифровую шкалу (5, 4, 3, 2, 1) восстановили в 1944 году, вместе с рядом других знаковых атрибутов «царской России» (погоны, воинские звания), а также всей линейки учебных заведений Русской православной церкви.

Также 31 мая 1918 года Наркомпрос принял постановление «О введении обязательного совместного обучения». Это было одним из требований прогрессивной демократической педагогики, которое вызывало много споров до революции. Заложенный в это постановление механизм («мужские учебные заведения принимают на свободные вакансии в первые четыре класса преимущественно учащихся женского пола») создавал дополнительные гарантии учебных мест девочкам, многие из которых до революции продолжали оставаться вне школы. Тем самым делался важный шаг в направлении обеспечения принципа всеобщего обязательного обучения.

Наконец, 18 июня 1918 года СНК РСФСР утвердил положение «Об организации дела народного образования в Российской Социалистической Советской Республике». Этим актом в стране устанавливалась единая система народного образования с единой школой-девятилеткой (I ступень — 5 лет и II ступень — 4 года). Была подтверждена передача в ведение Наркомпроса всех учебных заведений: общеобразовательных и профессиональных, от низших до высших, включая те, что до революции были в подчинении различных ведомств (Министерство двора, Министерство торговли и промышленности, Военное министерство, Ведомство учебных заведений императрицы Марии и пр.)

Поскольку суммарное число учебных мест в этих заведениях не позволяло гарантировать всеобщность образования, в Конституции РСФСР от 10 июля 1918 года (ст. 17) был провозглашён как цель и задача:

В целях обеспечения за трудящимися действительного доступа к знанию Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика ставит своей задачей предоставить рабочим и беднейшим крестьянам полное всестороннее и бесплатное образование

технический раздел 3Править

После революции продолжилась традиция учительских съездов как рабочих органов, обеспечивающих обмен опытом, выработку и публикацию предложений по совершенствоанию учебной системы. К 1918 году в центре и на местах было организовано 164 учительских съезда и 81 съезд работников отделов народного образования. В июле 1918 года прошёл I Всероссийский учительский съезд, объединивший основную массу учительства. Участники съезда одобрили работу, проделанную Государственной комиссии по просвещению. С докладом о развитии школьной реформы выступил член коллегии Наркомпроса Лепешинский. Создаваемый тип школы в своём докладе он охарактеризовал как «советская, совместная, единая, бесплатная, трудовая, политехническая школа, где производительный труд будет совмещаться с обучением».

Изложенная на съезде концепция легла в основу «Положения об единой трудовой школе РСФСР», принятого ВЦИК 30 сентября 1918 года. Всем школам РСФСР, состоявшим в ведении Наркомпросвета, за исключением высших учебных заведений, было присвоен статус «Единая трудовая школа». ЕТШ делилась на 2 ступени:

  • I ступень — от 8 до 13 лет (пятилетка)
  • II ступень — от 13 до 17 лет (четырёхлетка).

Провозглашалось бесплатное обучение в школе I и II ступеней (ст. 3), обязательное для всех детей школьного возраста (ст. 4). За пределами этих ступеней в систему школьного образования был впервые введён детский сад - для детей от 6 до 8 лет. Тем самым, советская система, наравне с английской (где законы об образовании охватывали эту возрастную группу ещё с 1870 года), охватила низшую возрастную группу, пересекающуюся с дошкольным образованием.

В организации народного образования была восстановлена управленческая вертикаль: при Наркомпросе и в ОНО были учреждены должности инструкторов, на которых возлагалось периодическое посещение школ «для поддержания живой связи их с соответствующими отделами народного образования и в целях оказания помощи преподавателям в их педагогической работе» (ст. 9).

Положение нацеливало на приспособление примерных учебных программ и учебных планов к местным условиям, расширение разнообразия учебников и учебных пособий.<--развитие частной инициативы в образовании.--> Была установлена выборность педагогов, а также школьных врачей и инструкторов физического труда (ст. 8). Статья 27 определила состав школьных советов. В этот орган школьного самоуправления, входили, в количестве 1/4 от всех работников школы, представители трудового населения, учащихся старших возрастных групп (с 12-летнего возраста), а также один представитель ОНО. Президиум школьного совета (ст. 29) объединял работу образовывать исполнительные комиссии, которые мог создавать школьный совет.

Нормотворческая деятельность, вменяемая Госкомиссии, была описана в Положении в общем виде. На практике деятельность этого центрального органа Наркомпроса становилась все более интенсивной и многообразной, и его приказы и циркуляры стали важным звеном в формируемой системе правового регулирования органов народного просвещения. Для социально-политических и экономических условий 1918 года Положение было достаточно продуманным правовым актом. Обеспечивая, с одной стороны, контроль над формированием новой школы со стороны государства, с другой, оно предоставляло местным органам власти определённую свободу действий[198].

Трудовая школаПравить

Идея трудового обучения возникла в умах городской дореволюционной интеллигенции во многом благодаря Л. Н. Толстому, учившему, что каждый человек должен сам себя обеспечивать и обслуживать: уметь хлеб испечь, сапоги сшить, и т. п. После революции повсюду в школах появлялись собственные столярные и слесарные мастерские; в пригородах стали развиваться школьные огороды, сады и пасеки. Работа в них инициировалась и поощрялась многими учителями. В некоторых регионах пошли дальше, и стали широко привлекать школьников к различным мелким ремонтным работам, изготовлению игрушек, плетению из соломы и прутьев, вязанию кружев.

Однако сельская глубинка выражала протест. В представлении крестьянина, школа должна была учить только грамоте: писать и читать. Не понимая, зачем дети должны работать где-то, кроме дома, где и так дел более чем достаточно, некоторые крестяне забирали своих детей из «трудовых школ» или препятствовали их посещению.

Направления Положения были детализированы и развёрнуты в принятой спустя две недели (октябрь 1918 года) «Декларации о единой трудовой школе»[199][200], где вновь подтверждалось введение бесплатного и совместного обучения детей школьного возраста. Содержание трудового метода, составлявшего предмет дискуссий и недоверия в дореволюционное время, был конкретизирован следующим образом:

Учащиеся должны были учиться всем предметам гуляя, коллекционируя, рисуя, фотографируя, моделируя, лепя, склеивая из картона, наблюдая растения и животных, растя и ухаживая за ними. Необязательными признавались домашние задания, запрещались вступительные и переходные экзамены. Перевод из класса в класс и аттестация производились на „основании успехов учащихся, по отзывам педагогического совета об исполнении учебной работы”.

В «Декларации» были сформулированы базовые элементы, того, что сегодня называется комплексной системой преподавания. В этом случае, вместо изучения отдельных дисциплин вводилось «всестороннее» изучение того или иного предмета с разных точек зрения: с естественно - исторической, естествоведческой и т.д., во всех его связях. В соответствии с данной точкой зрения, предметное преподавание не предусматривалось. Вместо него рекомендовалось преподавание «энциклопедии», знания из которой концентрировались бы вокруг бы вокруг трудовых процессов.

Декларация подтвердила принцип бесплатной школы на всех ступенях обучения. Школа должна была стать общедоступной, обязательной, единой и трудовой, обеспечивающей преемственность на всех её ступенях.

Построение единой трудовой школы Наркомпрос рассматривал как важнейшее условие демократизации всей системы народного образования. На смену народным школам, гимназиям, реальным училищам и лицеям, отражавшим многообразие социально-культурного уклада старой России, должна была прийти школа, которая, по замыслам советской власти, призвана была стать мощным фактором формирования свободной, демократически ориентированной личности нового человека. Принципиальное отличие Единой трудовой школы от традиционной усматривалось в обращённости к жизни, к миру труда, природы и общества. В процессе всестороннего и комплексного изучения действительности дети должны были получать сведения о физических и химических свойствах объектов, о характеристиках социальных институтов, знакомиться с их происхождением и развитием, получать представление о научных данных, используемых современной промышленностью для создания новой технологической среды и новых социальных отношений.

Постановление Наркомпроса РСФСР от 31 октября 1918 года «О школах национальных меньшинств» подтвердило право всех народов открывать национальные школы и вузы. На его основании после образования СССР вузы были впервые созданы в республиках Средней Азии и Казахстана; в кавказских же республиках подготовка национальной интеллигенции станачла осуществлялась на базе вузов, созданных до революции, к которым стали добавляться новые. Нормотворчество в союзных республиках в основном следовало законодательству РСФСР с поправкой на национально-исторические особенности регионов .

В марте 1919 года VIII съезд РКП(б) принял новую Программу партии. Её раздел «В области народного просвещения» составил 41 подпункт, в которых партия разъясняла свои программные установки и цель — «бесплатное и обязательное общее и политехническое образование для всех детей до 17 лет».

Призывая к привлечению трудящихся к делу просвещения («развитие советов народного образования, мобилизация грамотных»), большевики настаивали на оказании государством всесторонней помощи самообразованию и саморазвитию («создание библиотек, школ для взрослых, народных домов и университетов, курсов, лекций, кинематографов, студий»). Ставились задачи развития профессионального образования и открытие широкого доступа, в первую очередь для рабочих, в высшую школу. Овладению всем багажом знаний и культурного наследия должна была служить открытость и доступность «для трудящихся всех сокровищ искусства, созданных на основе эксплуатации их труда», что также входило в то время в прямое ведение Наркомпроса.

Чтобы оживить процесс обучения, советская власть призвала промышленные предприятия оказывать помощь в оборудовании школ и организации учебной и производственной практики для учеников. Но реально воплотить это можно было только после вывода промышленности из разрухи.

С 1919 года Наркомпрос начал издавать первые «примерные учебные программы». Одновременно программы разрабатывались и в местных ОНО. Анализ Наркомпроса показал, что некоторые локальные программы были неполными, иногда отвлечёнными, в них отсутствовали межпредметные связи. Было принято решение разработать общие «Примерные учебные программы для 9-летних школ», которые были подготовлены и изданы в 1920 году. В учебных планах для школ II ступени сохранялась предметная система, при 5 днях занятий в неделю.

В сентябре 1919 года Наркомпрос восстановил низшее и среднее профессиональное образование на базе I ступени единой трудовой школы (ЕТШ). ЕТШ I ступени (5 лет) оставалась неизменной, в то время как II ступень (4 года) разделялась на школы общеобразовательные (с возможным 4-детним продолжением учёбы в университетах и институтах) и профессиональные (с продолжением учёбы в техникумах на протяжении 3 лет).

На очередном Всероссийском совещании по вопросам народного образования (конец 1919 - начало 1920 года) за базу всех типов образования было предложено взять вместо 9-летней школы семилетку с двумя концентрами: первый — четыре года, и второй — три года. После этого следовали профессиональные школы — техникумы (3 и 4 года) и обучение в высшей школе. Также можно было создавать и профессиональные школы на базе начальной общеобразовательной подготовки.

Концептуально модель трудовой школы, выстраивавшаяся с начала 1920-х годов в Советской России, была близка идеям видного американского педагога Д. Дьюи. В Колумбийский университет в те годы шло масса запросов на его труды; каждую вновь вышедшую книгу старались пораньше перевести на русский. А. Л. Стронг в 1922–23 годах отметила, что советская школьная реформа основывалась на идеях Дьюи более, чем где-либо в США[201]. Сам Дьюи, посетивший позже СССР, оценивал эту программу школьных реформ как новаторскую, как «первую в истории последовательную программу создания подлинно народной школы»[202].

На основе декретов СНК РСФСР, принятых в 1918—19 годах система образования коренным образом изменилась: существование частных школ было запрещено; введено бесплатное обучение, совместное обучение детей обоего пола; школа отделялась от церкви, а церковь — от государства; запрещалось преподавание в учебных заведениях какого бы то ни было вероучения и исполнение обрядов религиозного культа; отменялись наказания детей; все национальности получили право обучения на родном языке; положено начало созданию системы общественного дошкольного воспитания; выработаны и введены в действие новые правила приёма в вузы.

ЛикбезПравить

…нам нужно громадное повышение культуры. Надо добиться, чтобы уменье читать и писать служило к повышению культуры, чтобы крестьянин получил возможность применять это уменье читать и писать к улучшению своего хозяйства и своего государства

Серьёзной проблемой была неграмотность значительной части населения, особенно крестьянства. Советское руководство считало достижение всеобщей грамотности одной из приоритетных задач. В соответствии с установками новой программы партии Наркомпрос взялся за разработку глобальной программы исторического значения, широко известной под названием «ликбез».

Принятый Совнаркомом 26 декабря 1919 года Декрет СНК «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» был комплексной программой, в которой обязанность граждан вплоть до 50-летнего возраста обучиться грамоте была подкреплена глубоко продуманной системой льгот и поощрений. Рабочий день для учащихся сокращался на 2 часа; обучащие же оплачивались по нормам работников просвещения. Преподавание на курсах ликбеза обеспечило занятость, в том числе, представителям безработной интеллигенции. Вместе с тем, декрет предусматривал административную ответственность учащихся за уклонение от ликбеза, и вплоть до уголовной — для тех, кто препятствовал неграмотным посещать занятия.

Всего к 1920 году удалось обучить грамоте 3 млн. человек[204]. Перепись 1920 года на территории Советской России зафиксировала умение читать у 41,7% населения в возрасте от 8 лет и старше.[205]

19 июня 1920 года Совнарком РСФСР образовал Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности. Шло активное создание создания государственной системы образования для взрослых представленой "ликпунктами" и школами ликвидации неграмотности (для людей 16-50 лет).[206].

В области начального образования главной проблемой в 1920-е годы оставалась ликвидация неграмотности. В 1923 году декретом Народного комиссариата просвещения было создано Общество «Долой неграмотность»[75]. В 1925-28 гг. по мере обеспечения доступности обучения для всех детей школьного возраста всеобщее обязательное начальное обучение вводилось распоряжениями местных советских органов. Так законы о всеобщем обучени были приняты: в 1924 в УССР; в 1926 в БССР; а так же в ЗСФСР и в некоторых республиках Ср. Азии в конце 1920-х гг. [207].

Советские школы создавались в соответствии с «Положениями про единую трудовую политехническую школу». В истории образования СССР 1920-е годы характеризуются как годы поиска смелых и оригинальных решений. В школах широко вводится комплексное обучение, лабораторно-бригадный метод, метод проектов. В школах преподаются языки большинства населения республик. В 1920-х годах среднее образование в СССР имело продолжительность семь лет. Следующим этапом было профессиональное образование, которое включало профессиональные школы, техникумы и институты. [89][90] Фактически советская школьшая система оформилась к 1922 году: начальная школа (4 года обучения), основная семилетняя общеобразовательная школа и старшая ступень общеобразовательной школы (всего 9-10 лет учебы).[208]

Большой ущерб системе народного образования и распространению грамотности был нанесен первой мировой и гражданской войнами. Так же большое количество образовательных учреждений было потерянно вместе с рядом территорий с наиболее высоким уровнем грамотности и образованности населения (Польша, Финляндия, Прибалтика). Из-за постоянной нехватки средств к 1922/23 учебному году количество школ сократилось до 88 588 а количество учащихся сократилось до 7 322 062.[77] Толко к 1926 году количество школ возросло до 111 046 а количество учащихся до 10 219 529).[77] Ситуация усугублялась голодом и разрухой во многих сферах экономики, полноценное финансирование системы просвещения удалось восстановить только к 1924 году, после этого расходы на образование стабильно росли[209].

В борьбе с неграмотностью были достигнуты значительные успехи, всего в 1917—27 годах было обучено грамоте до 10 млн взрослых (подробнее смотрите в статье «Ликбез»). Перепись населения СССР 1926 года выявила 56,6 % грамотного населения в возрасте от 9 до 49 лет (80,9 среди городского и 50,6 сельского).[76]

Довоенный периодПравить

В целом, в этот период значительно увеличилось количество учащихся и учителей. Количество учителей увеличилось с 222 974 в 1922/23 гг. до 394 848 в в 1929/30 гг. Количество учащихся во всех школах СССР увеличилось с 7 322 062 в 1922/23 гг. до 13 515 688 в 1929/30 гг. [77] Из них:

  • в начальных школах с 5 993 379 в 1922/23 гг. до 9 845 266 в 1929/30 гг.
  • в неполных средних школах с 736 854 в 1922/23 гг. до 2 424 678 в 1929/30 гг.
  • в средних школах увеличилось с 591 645 в 1922/23 гг. до 1 117 824 в 1929/30 гг.

Количество студентов высших учебных заведений по сравнению с предвоенным 1914 годом выросло от 127 000 (включая Польшу)до 272 000 в 1930 г.[210].

Кроме того, несмотря на то, что научный потенциал страны был серьезно подорван во время социальных потрясений, с 1920-х годов он стал восстанавливаться. Заметно увеличилась численность научных работников. К 1927 году их насчитывалось 25 тысяч, то есть в два раза больше, чем до революции[211].

Развивались также национальные школы. Правительство всячески стремилось оказать им помощь. На них распространялись все законы и распоряжения издаваемые центральными органами власти РСФСР и СССР по Единой трудовой школе. Отдел национальных школ Наркомпроса РСФСР помогал создать учебники и организовывал подготовку учителей, а секции и подотделы местных отделов народного образования осуществляли необходимую помощь школами.
В течение 10-15 лет после октябрьской революции на родных языках была создана письменность для десятков ранее бесписчих народов (абазинцы, лакцы, ногайцы, балкарцы, тувинцы, адыгейцы и др.). Дети десятков национальностей впервые в истории получили учебники и учебные пособия на родном языке. В декабре 1922 года было создано специализированное восточное издательство, которое выпускало учебники на татарском, чувашском, киргизском, адыгейском и других языках. В 1924 году массовыми тиражами были изданы учебники для мордовских, марийских, татарских и чувашских школ. Кроме того, правительство РСФСР осуществляло мероприятия, направленные на развитие сети школ в ранее отсталых национальных районах и привлечение в них детей коренных национальностей. При этом обеспечивался дифференцированный подход к определению сети и типов школ, в зависимости от экономических, этнографических и географических условий тех или иных территорий. Для детей кочевых народов, для детей животноводов горных районов Кавказа организовывались школы с интернатами при них или велось обучение детей в районах кочевий. В городах создавались школы-коммуны с интернатами.


Состояние системы народного образования усугублялась голодом и послевоенной разрухой во многих сферах экономики, поэтому полноценное финансирование просвещения удалось восстановить только с осени 1924 года[209], после этого расходы на образование стали рости.

Финансирование[212]:

Год Расходы на просвещение (в руб.) Всего гос. расходов
1925-26 520 4210
1926-27 691 5780
1927-28 895 7205
1928-29 1 123 8784
1929-30 1 781 13322


1930-е годы

В 1930 году состоялся первый выпуск Всесоюзной промышленной академии в Москве.

В 1932 году в СССР были введены единые десятилетние трудовые школы[89][90].

В 1934 на XVII съезде ВКП(б) была принята резолюция о втором пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР (1933--1937 гг.) в котором в частности была поставлена задача о всеобщем образовании в объеме семилетки, в первую очередь в деревне, поскольку в городе эта задача была в основном уже решена в ходе первой пятилетки. В плане 2-й пятилетки были установлены следующие показатели: рост количества учащихся (в низших и средних школах, рабфаках, ФЗУ, техникумах, вузах и втузах) до 36 млн. против 24,2 млн. человек в 1932 г., или до 197 человек на тысячу человек населения против 147 человек, не считая дошкольного образования, охватывавшего уже в 1932 г. 5,2 млн. человек; увеличение сети массовых библиотек до 25 тыс. против 15 тыс. в 1932 г.[213]

В 1933-37 гг было осуществлено обязательное 7-летнее обучение в городах и рабочих поселках.[214] Уже в 1938/1939 учебном году в СССР 97,3 % детей окончившие начальные классы, перешли учиться в среднюю школу[170].

Всего в течени 1930- годов количество учащихся во всех школах СССР увеличилось с 13 515 688 в 1929/30 гг. до 31 517 375 в 1938/39 гг.[77] Из них:

в начальных школах с 9 845 266 в 1929/30 до 10 646 115 в 1938/39 гг.
в неполных средних школах с 2 424 678 в 1929/30 гг. до 11 712 024 в 1938/39 гг.
в средних школах с 1 117 824 в 1929/30 гг. до 9 028 156 в 1938/39 гг.

Количество учителей увеличилось с 384 848 в 1929/30 гг. до 1 027 164 в 1938/39 гг.

За 20 лет (к 1936/37 учебному году) после Октябрьской революции система образования в России изменилась следующим образом[215]:

  • общее количество учащихся в начальных и средних школах увеличилось в 3,6 раз (28 842 тыс. к 1936/37 году)
  • в средних школах увеличилось в 18 раз (17 872 тыс. к 1936/37 году)
  • количество учащихся в высших учебных заведениях выросло в 4,8 раза (542 тыс. к 1936/37 году)

В 1930 году ЦИК и СНК СССР издали постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении». Всеобщее обязательное начальное обучение было введено всех для детей в возрасте 8—10 лет, причём в городах, фабрично-заводских районах и рабочих посёлках вводилось всеобщее обязательное 7-летнее обучение[75][216][214]. На протяжении последующих лет ЦК ВКП(б) ежегодно принимал постановления, последовательно развивавшие систему образования:

  • 1931 год — «О начальной и средней школе»;[75]
  • 1932 год — «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе»;[75]
  • 1933 год — «Об учебниках для начальной и средней школы»;[75]
  • 1934 год (совместно с СНК СССР) — «О структуре начальной и средней школы в СССР» (установлены три типа общеобразовательных школ: начальная (1-4 классы), неполная средняя (1-7 классы) и средняя (1-10 классы));[75][217]
  • 1935 год (совместно с СНК СССР) — «Об организации учебной работы и внутреннем распорядке в начальной, неполной средней и средней школе»;[75]
  • 1936 год — «О педологических извращениях в системе Наркомпросов»;[218]

Кроме того, в 1936 году СНК СССР принял постановление «О работе высших учебных заведений и о руководстве высшей школой» (узаконены лекции, семинары и производственная практика);[219], а в 1938 году ЦК ВКП(б) и СНК СССР — постановление «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей».[220]

Введение всеобщего среднего в сельской местности образования предусматривалось планом третьей пятилетки. Но оно не было осуществлено в связи с началом Великой Отечественной войны[214].

Образование в период Великой Отечественной войныПравить

В 1940/41 учебном году в школах СССР обучалось 34 784 тысяч человек.[221] Из них:

В начальных - 9 786 тысяч.
В семилетних - 12 525 тысяч.
В средних - 12 199 тысяч.

В 1940/41 учебном году в СССР было 3 773 средних специальных учебных заведений в которых училось 975 000 человек. Высшее образование в СССР в 1940/41 учебном году было представлено 817 учебнми заведениями, в которых обучалось 812 000 студентов.[221]

В 1940 году вышло постановление СНК СССР «Об установлении платности обучения в старших классах средних школ и в высших учебных заведениях СССР и об изменении порядка назначений стипендий».[222]. Согласно этому постановлению, с 1 сентября 1940 года вводилось платное обучение в 8—10 классах средних школ, техникумах, педагогических училищах, сельскохозяйственных и других специальных средних заведений, а так же высших учебных заведениях.

Для учащихся 8-10 классов средних школ, техникумов, педагогических училищ, сельскохозяйственных и других специальных средних заведений плата составляла от 150 до 200 рублей в год. Обучение в высших учебных заведениях стоило от 300 до 500 рублей в год. Плата за обучение составляла в 1940 г. в среднем примерно 10 % от семейного бюджета (при одном работающем), в 1950 г. и далее вплоть до отмены оплаты в 1954 г. — около 5%[223].

Число учащихся в СССР в период Великой Отечественной войны:[221]

Школы Высшие учебные заведения Средние специальные заведения
1941/42
17 765 000 313 000 415 000
1942/43
14 036 000 227 000 316 000
1943/44
17 966 000 400 000 503 000
1944/45
24 656 000 585 000 812 000
1945/46
26 094 000 730 000 1 008 000


В период Великой Отечественной войны 1941—45 немецко-фашистские захватчики уничтожили и разрушили на территории, подвергшейся немецкой оккупации, 82 тыс. школ, в которых до войны обучалось 15 млн. учащихся. В связи с этим были приняты меры в направлении обеспечения образованием молодежи. Были созданы школы для рабочей и сельской молодёжи и снижен возраст приёма в общеобразовательную школу с 8 до 7 лет, организована сеть пришкольных интернатов, введены экзамены на атестат зрелости, усилено военно-патриотическое воспитание школьников.[75]

Послевоенный период (1950-1990 годы)Править

Число учащихся в начальных и средних общеобразовательных школах в СССР в 1950 году составило 34 752 000. Число учащихся в общеобразовательных школах на 1000 человек – 195. В тоже время в других странах на 1000 человек учащихся приходилось: в Австрии – 134, в Великобритании – 134, в США – 189, в ФРГ – 140, во Франции 134, в Японии - 222.

В 1950 году в СССР на 10 000 человек населения приходилось 70 студентов (1 247 000 студентов). В тоже время в других странах на 10 000 человек студентов приходилось: в Австрии - 36, в Великобритании - 21, в США - 149, в ФРГ - 23, во Франции - 34, в Японии - 48[210]

  • 6 июня 1956 года — «Постановление Совета Министров СССР Об отмене платы за обучение в старших классах средних школ, в средних специальных и высших учебных заведениях СССР».
  • 1958 год Верховный Совет СССР принял закон "Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР", на основе которого вместо всеобщего обязательного 7-летнего образования было введено всеобщее обязательное 8-летнее образование, завершенное повсеместно в 1962.[75]

Перепись населения СССР, проведённая в 1959 году, продемонстрировала, что неграмотность среди населения страны была практически полностью искоренена.[75]

1960-1970-е годы

В 1960/61 учебном году в СССР во всех учебных заведениях обучалось 52 693 000 человек[224]. Из них:

  • В общеобразовательных школах 36 187 000
  • В профессионально-технических учебных заведениях 1 141 000
  • В средних специальных учебных заведениях 2 060 000
  • В высших учебных заведениях 2 396 000

И ещё 10 909 000 были охвачены другими видами обучения (повышение квалификации и т . п.)

В 1961 году на XXII съезде КПСС была провозглашена необходимость достижения всеобщего среднего обучения. Согласно принятой программе все семилетние школы были преобразованы в восьмилетние.

10 ноября 1966 года ЦК партии и Совет Министров СССР приняли постановление «О мерах дальнейшего улучшения работы средней общеобразовательной школы». Это постановление предусматривало переход к десятилетнему обучению и отказ от производственного обучения. Помимо этого постановление предусматривало меры по улучшению материально-технической базы общеобразовательных школ. Были определены школы, которые должны были давать полное среднее образование (многие выпускники восьмилетней обязательной школы продолжали обучение в учреждениях специального образования). Также произошли изменения в учебно-воспитательном процессе, раньше стали изучаться основы наук (не с 5-го класса, а с 4-го) и введены факультативные курсы.

8 сентября 1970 года был принят «Устав средней общеобразовательной школы», который провозгласил бесплатность и обязательность обучения в средней общеобразовательной школе сроком в 10 лет (с 1 по 10 класс), для всех детей школьного возраста.

20 июня 1972 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодежи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы».

17 декабря 1973 года указом Президиума Верховного Совета СССР были введены «Основы законодательства СССР и союзных республик о народном образовании», утвержденные Законом СССР от 19 июля 1973 г. Этот законодательный акт окончательно закрепил ряд ключевых положения лежащих в основе народной системы образования СССР:

  • всеобщее среднее образование и равенство всех граждан Советского Союза в его получении; устанавливался государственный и общественный характер всех учебно-воспитательных учреждений;
  • бесплатность всех видов обучения, содержание определенных групп детей и учащихся на государственном обеспечении, предоставление стипендий и льгот учащимся и студентам (бесплатная выдача учебников, различные виды материальной помощи и т. д.)
  • единство и преемственность всех ступеней системы народного образования и типах учебных заведений
  • единство обучения и коммунистического воспитания; сотрудничество учебно-воспитательных учреждений, семьи, общественных организаций, трудовых коллективов в воспитании детей и молодежи;
  • связь обучения и воспитания с жизнью и с практикой;
  • научный характер образования и постоянное его развитие, основанное на новейших достижениях науки, техники и культуры;
  • гуманистический характер образования;
  • светский характер образования (исключение влияния религии);
  • совместное обучение лиц обоего пола.
  • свобода выбора языка обучения

Всего в 1973 году в СССР расходы из госбюджета (без капитальных вложений) на высшие учебные заведения составили 2,97 млрд рублей, на техникумы, училища и школы по подготовке кадров средней квалификации — 1,79 млрд рублей, на профессионально-техническое образование — 2,09 млрд рублей.[75]

Право граждан СССР на бесплатное образование всех уровней, от начального до высшего, было закреплено в Конституции СССР статья 45 которой (1977 года[75]) гласила:

Граждане СССР имеют право на образование. Это право обеспечивается бесплатностью всех видов образования, осуществлением всеобщего обязательного среднего образования молодежи, широким развитием профессионально-технического, среднего специального и высшего образования на основе связи обучения с жизнью, с производством: развитием заочного и вечернего образования; предоставлением государственных стипендий и льгот учащимся и студентам; бесплатной выдачей школьных учебников; возможностью обучения в школе на родном языке; созданием условий для самообразования

На 1975 год в СССР действовали 856 вузов (в том числе 65 университетов), в которых обучались более 4,9 млн студентов.[75] По числу студентов на 10 тыс. человек населения СССР значительно превосходил такие страны, как Великобритания, Федеративная Республика Германия, Франция, Япония и другие.[75]

По данным на 1 января 1976 года, в СССР насчитывалось 6272 профессионально-технических учебных заведения, в которых обучалось 3,08 млн учащихся.[75]

На начало 1975/1976 учебного года в СССР действовали 167 тыс. общеобразовательных школ, в которых обучались 48,8 млн человек.[75] По данным на 1975 год, подготовка учителей и воспитателей проводилась в 65 университетах, 200 педагогических институтах и 404 педагогических училищах.[75]

Образование в Советском Союзе было тесно связано с воспитанием и формированием качеств личности. Советская школа, призвана была не только решать общеобразовательные задачи, обучая учащихся знанием законов развития природы, общества и мышления, трудовыми навыками и умениями, но и формировать на этой основе коммунистические взгляды и убеждения учащихся, воспитывать учащихся в духе высокой нравственности, советского патриотизма и социалистического интернационализма[75].

1980-е годы


Основные принципы образования в Советском Союзе были сформулированы еще в 1903 году в Программе РСДРП, озвученной на II съезде РСДРСП: всеобщее бесплатное обязательное образование детей обоего пола до 16 лет; ликвидация сословных школ и ограничений в образовании по национальным признакам; отделение школы от церкви; обучение на родном языке и др.

Среднее число лет обучения населения старше 9 лет[225]:

1797 1807 1817 1827 1837 1847 1857 1867 1877 1887 1897 1907 1917 1927 1937 1947 1957 1967 1977 1987
0.127 0.148 0.179 0.222 0.270 0.320 0.367 0.435 0.516 0.592 0.762 0.930 1.112 1.502 3.376 5.442 6.048 6.974 7.861 8.833




Для сносок ко всем разделамПравить

  1. Минаев, Валерий Владимирович (2005), Опыт изучения и преподавания, Опыт изучения и преподавания, Российский гос. гуманитарный университет, pp. 388, <http://books.google.com/books?id=i8MWAQAAIAAJ&q=%22%D0%B4%D0%BE+%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D0%B8%22+%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD+%22%D0%BD%D0%B5+%D0%B1%D1%8B%D0%BB+%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%8F%D1%82%22&dq=%22%D0%B4%D0%BE+%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D0%B8%22+%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD+%22%D0%BD%D0%B5+%D0%B1%D1%8B%D0%BB+%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%8F%D1%82%22&hl=en&ei=CQQCTtekE4_GswaG0sStDQ&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=8&ved=0CEoQ6AEwBw>. Проверено 17 июля 2011.. 
  2. 1 2 Романов, Андрей Петрович. Начальное образование русского крестьянства в последней четверти XIX — начале XX веков: официальная политика и общественные модели. — Челябинск, 2003. — С. 24.
  3. 1 2 3 4 5 6 Обязательное обучение // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  4. 1 2 Вахтеров, В. П. Всеобщее начальное обучение // Русская Мысль. — 1891. — № 7.
  5. OCR scanned full text of The Elementary Education Act, 1870, with introduction, notes, and index, and appendix containing the incorporated statutes
  6. Phillip Santa Maria. The question of elementary education in the Third Russian State Duma, 1907-1912 : [англ.]. — Mellen Press, 1990. — «The improvements in the Russian educational system which occurred in the years 1907 through 1912 have been considered a turning point in the development of compulsory public instruction in Russia. Prior to this time, the educational system was quite inadequate and unorganized in comparison with those of most Western European countries.».
  7. 1 2 3 О введении всеобщего начального обучения в Российской империи. — Программа реформ П. А. Столыпина. Документы и материалы. — М.: РосПЭН, 2002. — Т. 1.
  8. О мерах к устранению упадка грамотности в средней школе // Русская школа. — СПб., 1913. — № 10. — С. XVII-XIX.
  9. 1897 год. Распределение населения по полу, возрасту и грамотности
  10. Kahan, Arcadius. Russian economic history: the nineteenth century // University of Chicago Press. — 1989. — С. 244.
  11. Миронов Б.Н. История в цифрах. Л., Наука, 1991. С. 84
  12. Советская историческая энциклопедия. Переписи населения
  13. "Из истории проведения переписей населения (из книги «Всероссийская перепись населения 2002 года: опыт организации и проведения», авторы Кисельников А.А., Бессонова Г.А., Симонова О.В.)
  14. Начальное народное образование в России, приложение «Статистика» // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28
  15. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  16. Исторические источники XVIII - начала XX века \автор М.Ф. Румянцева\ гл.8 Статистика
  17. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  18. 1 2 3 Миронов, Б. Н. История в цифрах. — Л.: НАУКА, 1991. В том числе 58 % мужского и 29% женского населения.
  19. Военно-статистический ежегодник за 1912 год. СПб., 1914. С.372-375. Приводится по изданию: Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник. — СПб. БЛИЦ, 1995. С. 288
  20. Грамотность // Большая Советская Энциклопедия изд. 2 Т. 12 1952 г. с 434
  21. Следует отметить ошибку, допущенную авторами БСЭ в комментариях к этой таблице: они пишут (прямо под указанной таблицей), что по этой статистике принимали " за грамотного умеющего написать лишь свою фамилию". -- однако, в переписном листе переписи 1897 года вопрос сформулирован - «Умеет ли читать»?(смотрите формуляры переписи). В энциклопедических словарях того времени грамотность определялась как умение читать без затруднений, а читающих с трудом относили к малограмотным; умеющих только расписаться относили к неграмотным. И, как отмечено в Военно статистических ежегодниках (см., например, Военно статистических ежегодник за 1912 год. СПб., 1914. С.372-375), в армии грамотными считали умеющих и писать, и читать, а малограмотными - только читать.
  22. В. А. Мельянцев "Россия за три века: экономический рост в контексте мирового развития"
  23. Примечание: в некоторых источниках приводятся и более низкие оценки, но они сомнительны. Так А.И.Уткин в своей книге "Первая мировая война". М.:Алгоритм, 2001 в разделе "Экономический подъем России"(Уткин. ПМВ Глава 1) приводит цифру 30%, но в той же главе в разделе "Позиция противостояния с Германией" он пишет: "В России лишь 20% населения были грамотными". А в главе 2 читаем: "Слабые стороны русской армии обнаружились довольно быстро. Прежде всего они отражали факт бедности основной массы населения России, неграмотность половины ее населения" (Уткин ПМВ, Глава 2) - так 20%, или 30%, или 50% были грамотными? Соответственно, 80%, или 70%, или 50% были неграмотными? В шестой главе А.И.Уткин пишет о "трех четвертях неграмотного населения" (к 1917 году). - Вероятно, заслуженно уважаемый автор просто не изучал вопрос грамотности в РИ, поскольку для его книги этот вопрос был на периферии его внимания
  24. Malevsky—Malevitch P. Russia. USSR. Complete handbook. Publisher: William Farquhar Payson, 1933.
  25. Громыко М.М. Мир русской деревни. М. "Молодая гвардия", 1991
  26. Громыко М.М. Мир русской деревни. М. "Молодая гвардия", 1991
  27. Громыко М.М. Мир русской деревни. М. "Молодая гвардия", 1991
  28. «Вестник Псковского губернского земства» № 12 от 27 марта 1916 г.
  29. Eklof Ben. Russian Peasant Schools. Officialdom, Village culture, and Popular pedagogy: 1861-1914. Univercity of California Press, Ltd. Berkeley and Los Angeles, London, 1986 P. 332-335
  30. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  31. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  32. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009.
  33. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009.
  34. Волков С. В., Интеллектуальный слой в советском обществе. М.: ИНИОН РАН, 1999. Глава 1.
  35. 1 2 Программа реформ П. А. Столыпина. Документы и материалы. О введении всеобщего начального обучения в Российской империи Т. 1 М.: «Российская политическая энциклопедия», 2002
  36. 1 2 Мифы СССР. Миф:В царской России было введено обязательное всеобщее начальное образование
  37. Полное собрание законов Российской Империи (стр. 228-229, № 30328)
  38. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  39. 1 2 Сапрыкин Д. Л. «Образовательный потенциал Российской Империи» (ИИЕТ РАН, М., 2009)
  40. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  41. Новый энциклопедический словарь. Петроград: изд-во бывшее Брокгауз-Ефрон, 1916г, т.14, статья "Грамотность"
  42. Из архива Erohov'а. По данным этой карты, в Гжатском уезде в 1896\97 в учебном году учились 40.86% детей школьного возраста начального обучения (8-12 лет). Разным цветом выделены разные типы школ. Светло-зелёным (больше половины) - деревенские (одноклассные) 4-летние. Для справки: к 1915 году охват детей школой по Смоленской губернии в целом приближался уже к 70% (Начальное народное образование, приложение «Статистика» // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28)
  43. Начальное народное образование в России, приложение «Статистика» // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28
  44. Сапрыкин Д. Л. Образовательный потенциал Российской Империи. — М.: ИИЕТ РАН, 2009
  45. Овчинников А.В. Политико-правовой процесс в отечественном образовании 1801-1917 гг. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора педагогических наук. См. также "Русская школа". - 1913. - № 9. - С.V-VII.
  46. Козлова Г.Н. Отечественная средняя школа как воспитательное учреждение (конец XIX - начало XX в.) – Научная онлайн библиотека «Порталус». М.: 2007
  47. История педагогики. Народное образование в России в конце XIX — начале XX века
  48. БСЭ, статья "Педагогическое образование"
  49. Всеподданнейший отчет Министра народного просвещения за 1913 г. Пг., 1916. Приложение. С. 148, 156.
  50. В 1905 г. церковно-приходские школы в РИ составляли 46.5% от общего числа начальных кол всех видов, к 1915 году - 32.8% (БСЭ, статья "Церковно-приходские школы"), к 1917 г. - не более четверти
  51. Церковные школы Российской империи. Статистические сведения. – СПб., 1903-1916.
  52. Священник во главе церковно-приходской школы обучал детей только Закону Божьему (и занимался общей организацией учебного процесса), преподавание всех остальных предметов полностью возлагалось на профессионального учителя. При отборе профессиональных учителей в церковно-приходские школы особое внимание уделялось их нравственности, и, конечно, искренности христианской веры.
  53. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  54. Необходимо заметить, что под всеобщим образованием земства понимали не обязательное образование (земства не имели право принуждать к обучению), а ситуацию, когда для всех желающих обучаться есть места в школах.
  55. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  56. Сапрыкин Д. Л. Образовательный потенциал Российской Империи. — М.: ИИЕТ РАН, 2009
  57. Павел Николаевич Игнатьев – министр просвещения РИ с января\мая 1915 по 27 декабря 1916 года. Под его руководством к осени 1915 г. был представлен обширный том (700 страниц) «Материалов по реформе школы», включавший в себя в том числе разработанные программы по 26 предметам. Школа становилась самостоятельной, исчезала необходимость во всех промежуточных управленческих структурах между нею и министерством. Все теоретические и методические вопросы учителя могли теперь решать сами на совещаниях и съездах. Разумеется, когда номенклатура разного уровня осознала всю силу «бомбы», заложенной под них реформой, ее сопротивление стало просто отчаянным (Русская школа графа Игнатьева). Интриги и давление оппонентов привели к его отставке в декабре 1916 года. Реформы были начаты, но не закончены. Член-корреспондент РАО М.В.Богуславский отмечает, что успел сделать П.Н.Игнатьев: При гимназиях наряду с пед. советами создавались комитеты из представителей общественности, родительские советы. Пед. советам предоставлялось право самостоятельно разрабатывать планы и программы, решать хозяйственные вопросы. Увеличились (даже во время войны) ассигнования на народное образование, выросла сеть высших и средних учебных заведений. П.Н.Игнатьев оказывал поддержку новым (женским и частным) вузам. В марте 1916 он создал Совет по делам вузов и межведомственный Совет по делам проф. образования. По его инициативе проведены два крупных всероссийских совещания попечителей учебных округов (февраль 1915 и март 1916), ряд съездов педагогической общественности по обсуждению реформы (Богуславский М.В. Педагогическая энциклопедия). Как отмечает М.В. Богуславский и другие авторы, до 1917 года реформа не была полностью реализована, но многие её идеи и материалы были затем использованы Временным правительством и послужили основой для создания русских школ за рубежом (а в 1930-х годах, отчасти, и в советской школе). До последнего времени мемуары П.Н.Игнатьева (хранящиеся в Бахметьевском архиве Колумбийского университета, США) не были исследованы отечественными учёными. Первым это сделал Д.Л.Сапрыкин, который отразил эти материалы в своей книге.
  58. НЭС. Петроград: изд-во бывшее Брокгауз-Эфрон, 1916. Т.28, Начальное образование. с. 123-149
  59. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  60. Культурное строительство СССР. Статистический сборник. / М.-Л.: Госпланиздат. 1940. С. 39, таблица 1
  61. Труды ЦСУ, т.12, выпуск 1, Народное образование по основному обследованию 1920 года (на 1 ноября 1920 года) . М.: 1922. С. 10-14
  62. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  63. История России. Век XX. 1894-1939\\ под ред. А.Б.Зубова. М.: АСТ-Астрель, 2010
  64. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  65. БСЭ, статья "Педагогическое образование"
  66. Всеподданнейший отчет Министра народного просвещения за 1913 г. Пг., 1916. Приложение. С. 148, 156.
  67. Церковные школы Российской империи. Статистические сведения. – СПб., 1903-1916.
  68. Труды ЦСУ, т.12, выпуск 1, Народное образование по основному обследованию 1920 года (на 1 ноября 1920 года) . М.: 1922. С. 10-14
  69. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  70. Культурное строительство СССР. Статистический сборник. / М.-Л.: Госпланиздат. 1940
  71. Рожков А. Ю. Борьба с беспризорностью в первое советское десятилетие // Вопросы истории, 2000. № 11. С. 134.
  72. 1 2 3 Статья «Беспризорность» //ЭНЭ из МСЭ 1931
  73. История России. Век XX. 1894-1939\\ под ред. А.Б.Зубова. М.: АСТ-Астрель, 2010
  74. Школы взрослых / Большая Советская Энциклопедия изд. 3-е
  75. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 СССР. Народное образование // Большая советская энциклопедия
  76. 1 2 Грамотность // Большая Советская Энциклопедия М.: Советская энциклопедия. 1969—1978.
  77. 1 2 3 4 5 6 7 8 Культурное строительство СССР. Статистический сборник. / М.-Л.: Госпланиздат. 1940. С. 37
  78. Павлова Л. В. Ликвидация неграмотности взрослого населения. 1897-1939 гг.: На материалах Оренбуржья (автореферат канд. ист. Наук). Оренбург, 2006 215 с. РГБ ОД, 61:06-7/628.
  79. Ковалевский М.А. Льготы сельских учителей в жилищно-коммунальной сфере: историко-правовой и конституционно-правовой аспекты // Ежегодник российского образовательного законодательства. Том 2. 2007. С. 128–165.
  80. Волков С.В. Интеллектуальный слой в советском обществе
  81. Ковалевский М.А. Льготы сельских учителей в жилищно-коммунальной сфере: историко-правовой и конституционно-правовой аспекты // Ежегодник российского образовательного законодательства. Том 2. 2007. С. 128–165.
  82. Российские ученые и инженеры в эмиграции. М.: ПО "Перспектива", 1993
  83. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009.
  84. Красильников С.А. На изломах социальной структуры: маргиналы в послереволюционном российском обществе (1917 - конец 1930-х гг.)
  85. Волков С. В., Интеллектуальный слой в советском обществе. М.: ИНИОН РАН, 1999. Глава 1.
  86. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  87. Волков С. В., Интеллектуальный слой в советском обществе. М.: ИНИОН РАН, 1999. Глава 1.
  88. Ковалевский М.А. Льготы сельских учителей в жилищно-коммунальной сфере: историко-правовой и конституционно-правовой аспекты // Ежегодник российского образовательного законодательства. Том 2. 2007. С. 128–165.
  89. 1 2 3 Система освіти. Історія і сучасність
  90. 1 2 3 Система образования. История и современность
  91. История России. Век XX. 1894-1939\\ под ред. А.Б.Зубова. М.: АСТ-Астрель, 2010
  92. Репрессиям по этому делу подверглись 3496 человек (не только преподаватели, но и просто бывшие офицеры царской армии). Некоторые современные исследователи считают, что именно репрессии ГПУ в ходе "Операции Весна" лишили советские военные академии и вузы высокообразованных царских офицеров с большим опытом Первой мировой войны - что привело к преобладанию в РККА преподавательских и военных кадров, поднявшихся во времена Гражданской войны, и, в конечном итоге, к военной катастрофе 1941-1942 гг.
  93. Красильников С.А. На изломах социальной структуры: маргиналы в послереволюционном российском обществе (1917 - конец 1930-х гг.)
  94. Попов В. Паспортная система советского крепостничества.\\ «Новый мир», 1996, №6
  95. Попов В. Паспортная система советского крепостничества.\\ «Новый мир», 1996, №6
  96. Волков С.В. Интеллектуальный слой в советском обществе. М.: ИНИОН РАН, 1999
  97. Волков С.В. Интеллектуальный слой в советском обществе. М.: ИНИОН РАН, 1999
  98. Волков С.В. Интеллектуальный слой в советском обществе. М.: ИНИОН РАН, 1999
  99. http://www.hrono.ru/vkpb_17/pril_1.html Резолюции и постановления XVII съезда ВКП(б)
  100. Центр образовательного законодательства
  101. Постановление ЦК ВКП(б) от 4 июля 1936 года «О педологических извращениях в системе Наркомпросов»
  102. Знаменательные даты и события -> Даты и события -> 2008 год -> Март
  103. Перепись населения 1937 года: вымыслы и правда. А.Г. Волков. – Перепись населения СССР 1937 года. История и материалы. /Экспресс-информация. Серия "История статистики". Выпуск 3-5 (часть II). М., 1990
  104. Всесоюзная перепись населения 1937 г. М.: изд-во ИРИ РАН, 1991
  105. Поляков Ю.А., Жиромская В.Б., Киселев И.Н., Полвека под грифом "секретно. – М.: Наука, 1996
  106. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  107. Российская педагогическая энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 1993
  108. В. А. Мельянцев "Россия за три века: экономический рост в контексте мирового развития"
  109. Примечание: в некоторых источниках приводятся и более низкие оценки, но они сомнительны. Так А.И.Уткин в своей книге "Первая мировая война". М.:Алгоритм, 2001 в разделе "Экономический подъем России"(Уткин. ПМВ Глава 1) приводит цифру 30%, но в той же главе в разделе "Позиция противостояния с Германией" он пишет: "В России лишь 20% населения были грамотными". А в главе 2 читаем: "Слабые стороны русской армии обнаружились довольно быстро. Прежде всего они отражали факт бедности основной массы населения России, неграмотность половины ее населения" (Уткин ПМВ, Глава 2) - так 20%, или 30%, или 50% были грамотными? Соответственно, 80%, или 70%, или 50% были неграмотными? В шестой главе А.И.Уткин пишет о "трех четвертях неграмотного населения" (к 1917 году). - Вероятно, заслуженно уважаемый автор просто не изучал вопрос грамотности в РИ, поскольку для его книги этот вопрос был на периферии его внимания
  110. Malevsky—Malevitch P. Russia. USSR. Complete handbook. Publisher: William Farquhar Payson, 1933.
  111. Громыко М.М. Мир русской деревни. М. "Молодая гвардия", 1991
  112. Громыко М.М. Мир русской деревни. М. "Молодая гвардия", 1991
  113. Громыко М.М. Мир русской деревни. М. "Молодая гвардия", 1991
  114. «Вестник Псковского губернского земства» № 12 от 27 марта 1916 г.
  115. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  116. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  117. НЭС. Петроград: изд-во бывшее Брокгауз-Эфрон, 1916. Т.28, Начальное образование. с. 123-149
  118. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  119. Культурное строительство СССР. Статистический сборник. / М.-Л.: Госпланиздат. 1940. С. 39, таблица 1
  120. Труды ЦСУ, т.12, выпуск 1, Народное образование по основному обследованию 1920 года (на 1 ноября 1920 года) . М.: 1922. С. 10-14
  121. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  122. История России. Век XX. 1894-1939\\ под ред. А.Б.Зубова. М.: АСТ-Астрель, 2010
  123. Рожков А. Ю. Борьба с беспризорностью в первое советское десятилетие // Вопросы истории, 2000. № 11. С. 134.
  124. Что такое ЛикБез? — LikBez.by — ликвидация безграмотности — Белорусский книжный интернет магазин
  125. Общество «Друзья Детей» // Бурят-Монгольская правда. № 261 (653) 13 ноября 1925 года. стр.6
  126. История России. Век XX. 1894-1939\\ под ред. А.Б.Зубова. М.: АСТ-Астрель, 2010
  127. Конечно, в дальнейшем в абсолютных цифрах расходы на образование в СССР быстро росли, но, как отмечает тот же Д.Сапрыкин, «доли в 8-9% от имперского бюджета и в 15-17% от консолидированного бюджета, имевшие место накануне Первой мировой войны никогда не достигались ни в СССР, ни в Российской Федерации» [Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009, с.71].
  128. Павлова Л. В. Ликвидация неграмотности взрослого населения. 1897-1939 гг.: На материалах Оренбуржья (автореферат канд. ист. Наук). Оренбург, 2006 215 с. РГБ ОД, 61:06-7/628.
  129. Ковалевский М.А. Льготы сельских учителей в жилищно-коммунальной сфере: историко-правовой и конституционно-правовой аспекты // Ежегодник российского образовательного законодательства. Том 2. 2007. С. 128–165.
  130. Волков С.В. Интеллектуальный слой в советском обществе
  131. Ковалевский М.А. Льготы сельских учителей в жилищно-коммунальной сфере: историко-правовой и конституционно-правовой аспекты // Ежегодник российского образовательного законодательства. Том 2. 2007. С. 128–165.
  132. Труды ЦСУ, т.12, вып.1, М., 1922, (стр.11-12)
  133. Перепись населения 1937 года: вымыслы и правда. А.Г. Волков. – Перепись населения СССР 1937 года. История и материалы. /Экспресс-информация. Серия "История статистики". Выпуск 3-5 (часть II). М., 1990
  134. Всесоюзная перепись населения 1937 г. М.: изд-во ИРИ РАН, 1991
  135. Поляков Ю.А., Жиромская В.Б., Киселев И.Н., Полвека под грифом "секретно. – М.: Наука, 1996
  136. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  137. Российская педагогическая энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 1993
  138. О введении всеобщего начального обучения в Российской империи // Программа реформ П. А. Столыпина. Документы и материалы. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2002. — Т. 1.. Подробнее см. раздел «История школьного законодательства в РИ»
  139. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  140. История России. Век XX. 1894-1939\\ под ред. А.Б.Зубова. М.: АСТ-Астрель, 2010
  141. Сапрыкин Д. Л. Образовательный потенциал Российской Империи. — М.: ИИЕТ РАН, 2009
  142. Начальное народное образование // Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 - Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» - Т.28 - стр. 123-149
  143. Полное собрание законов Российской Империи (стр. 228-229, № 30328)
  144. О введении всеобщего начального обучения в Российской империи // Программа реформ П. А. Столыпина. Документы и материалы. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2002. — Т. 1.
  145. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  146. Новый энциклопедический словарь. Петроград: изд-во бывшее Брокгауз-Ефрон, 1916г, т.14, статья "Грамотность"
  147. Овчинников А.В. Политико-правовой процесс в отечественном образовании 1801-1917 гг. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора педагогических наук. См. также "Русская школа". - 1913. - № 9. - С.V-VII.
  148. Козлова Г.Н. Отечественная средняя школа как воспитательное учреждение (конец XIX - начало XX в.) – Научная онлайн библиотека «Порталус». М.: 2007
  149. История педагогики. Народное образование в России в конце XIX — начале XX века
  150. Сапрыкин Д. Л. Образовательный потенциал Российской Империи. — М.: ИИЕТ РАН, 2009
  151. Павел Николаевич Игнатьев – министр просвещения РИ с января\мая 1915 по 27 декабря 1916 года. Под его руководством к осени 1915 г. был представлен обширный том (700 страниц) «Материалов по реформе школы», включавший в себя в том числе разработанные программы по 26 предметам. Школа становилась самостоятельной, исчезала необходимость во всех промежуточных управленческих структурах между нею и министерством. Все теоретические и методические вопросы учителя могли теперь решать сами на совещаниях и съездах. Разумеется, когда номенклатура разного уровня осознала всю силу «бомбы», заложенной под них реформой, ее сопротивление стало просто отчаянным (Русская школа графа Игнатьева). Интриги и давление оппонентов привели к его отставке в декабре 1916 года. Реформы были начаты, но не закончены. Член-корреспондент РАО М.В.Богуславский отмечает, что успел сделать П.Н.Игнатьев: При гимназиях наряду с пед. советами создавались комитеты из представителей общественности, родительские советы. Пед. советам предоставлялось право самостоятельно разрабатывать планы и программы, решать хозяйственные вопросы. Увеличились (даже во время войны) ассигнования на народное образование, выросла сеть высших и средних учебных заведений. П.Н.Игнатьев оказывал поддержку новым (женским и частным) вузам. В марте 1916 он создал Совет по делам вузов и межведомственный Совет по делам проф. образования. По его инициативе проведены два крупных всероссийских совещания попечителей учебных округов (февраль 1915 и март 1916), ряд съездов педагогической общественности по обсуждению реформы (Богуславский М.В. Педагогическая энциклопедия). Как отмечает М.В. Богуславский и другие авторы, до 1917 года реформа не была полностью реализована, но многие её идеи и материалы были затем использованы Временным правительством и послужили основой для создания русских школ за рубежом (а в 1930-х годах, отчасти, и в советской школе). До последнего времени мемуары П.Н.Игнатьева (хранящиеся в Бахметьевском архиве Колумбийского университета, США) не были исследованы отечественными учёными. Первым это сделал Д.Л.Сапрыкин, который отразил эти материалы в своей книге.
  152. НЭС. Петроград: изд-во бывшее Брокгауз-Эфрон, 1916. Т.28, Начальное образование. с. 123-149
  153. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  154. Культурное строительство СССР. Статистический сборник. / М.-Л.: Госпланиздат. 1940. С. 39, таблица 1
  155. Труды ЦСУ, т.12, выпуск 1, Народное образование по основному обследованию 1920 года (на 1 ноября 1920 года) . М.: 1922. С. 10-14
  156. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  157. История России. Век XX. 1894-1939\\ под ред. А.Б.Зубова. М.: АСТ-Астрель, 2010
  158. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  159. Центр образовательного законодательства
  160. Перепись населения 1937 года: вымыслы и правда. А.Г. Волков. – Перепись населения СССР 1937 года. История и материалы. /Экспресс-информация. Серия "История статистики". Выпуск 3-5 (часть II). М., 1990
  161. Всесоюзная перепись населения 1937 г. М.: изд-во ИРИ РАН, 1991
  162. Поляков Ю.А., Жиромская В.Б., Киселев И.Н., Полвека под грифом "секретно. – М.: Наука, 1996
  163. Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. М.: ИИЕТ РАН, 2009
  164. Российская педагогическая энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия, 1993
  165. 1 2 Обязательное обучение // Российская педагогическая энциклопедия. Т. 1. М., 1993. С. 76
  166. Глифы, введённые в 1708-11 гг., впервые употребил в печати Пётр Могила (см. Всероссийский «словарь-толкователь» / Под ред. В. В. Жукова. — 1-е изд. — СПб.: А. А. Каспари, 1893—1895. — Т. 1. — С. 445.).
  167. Земляная Т. Б., Павлычева О. Н. Особенности и значение образовательной реформы второй половины XVIII в. (времени Петра Великого) // Журнал научно-педагогической информации / ИНИМ РАО. — 2010. — № 7.
  168. Безгин И. Г. Симбирская губернская гимназия. — Симбирск, 1888.
  169. Предеин, Е. Рекруты // Московский журнал.
  170. 1 2 3 4 5 6 Сенявская Е. С. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. — М.: РоссПЭН, 1999. — С. 152–155.
  171. 1 2 Зайончковский П. А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX-XX столетий. 1881-1903. — М., 1973.
  172. Шавров К. Грамотность в войсках // Военный сборник / цит. по: Зайончковский П. А., назв. соч., сноска 88. — 1892. — № 5. — С. 192.
  173. Ben Eklof, Stephen Frank. The World of the Russian peasant: post-emancipation culture and society // Unwin Hyman. — 1990. — С. 234.
  174. Ben Eklof, Stephen Frank. The World of the Russian peasant: post-emancipation culture and society // Unwin Hyman. — 1990. — С. 119.
  175. Шульга И. И. Немцы Поволжья в российских вооружённых силах. — М.: МСНК-пресс, 2008. — С. 24. — 2000 экз. — ISBN 978-5-98355-057-5.
  176. Анфимов А. М., Корелин А. П. Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник = ссылка на: Военно-статистический ежегодник за 1912 год. СПб., 1914, с.372-375. — СПб.: Блиц, 1995. — С. 288.
  177. Военно-статистический ежегодник за 1912 год. СПб., 1914, с.374-375
  178. Поликарпов В. Д. Добровольцы 1918 года // Вопросы истории. — 1983. — № 2. — С. 34.
  179. 1 2 Грамотность. — Большая Советская Энциклопедия. — 1958. — Т. 12. — С. 434.
  180. Грамотность. — Большая Советская Энциклопедия. — Т. 18. — С. 775.
  181. Изонов В. В. Подготовка русской армии накануне Первой мировой войны // Военно-исторический журнал. — 2004. — № 10. — С. 34–39.
  182. 1 2 3 Церковно-приходские школы. Энциклопедический словарь. М., 1953. С. 580. — К 1911 году число ЦПШ снизилось до 37.922 (там же)
  183. Казакова С. В. Вопросы народного образования в особых журналах Совета министров 1905-1907 г.г. — М.: 1980, С. 281.
  184. 1 2 3 4 5 Филоненко, Т. В. Этапы развития общеобразовательной школы в России: школьные системы XIX — первой трети XX в.: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. д.ист.н.
  185. Родительский комитет формировался по классам, не более 3-х человек от каждого класса. Выборы председателя комитета и его заместителя проводились общим собранием родителей и опекунов учащихся при кворуме не менее 2/3. При отсутствии кворума назначалось новое собрание, с пониженным кворумом 1/2. Однако такую явку обеспечить не удалось, и поэтому избрание родительских комитетов было практически полностью заблокировано
  186. При Кауфмане вновь были усложнены правила допуска к сдаче экзаменов на аттестат зрелости экстерном, в результате чего от возможности получения высшего образования были отрезаны те, кто не имел возможности посещать школу по материальным и иным причинам. Так, только в Петербургском округе осенью 1907 года из 235 человек к экзаменам было допущено только 83.
  187. «Об отпуске 6.900.000 рублей на нужды начального образования». Закон от 3 (16) мая 1908 года
  188. с двумя древними языками, с одним древним языком и без древних языков, но с двумя новыми
  189. К 1912 году в 855 средних школах преподавалась «Сокольская» гимнастика, в 415 — по системе П.Ф. Лесгафта, немецкая и военная, в 296 — шведская.
  190. Этот мрачный период в истории руской школы нашёл отражение в отечественной драматургии в пьесе К. А. Тренёва «Гимназисты».
  191. Кассо скончался 26 ноября (9 декабря1914
  192. Как временно управляющий, взамен барона Таубе. Официально назначен министром 6 (19) мая 1915 года.
  193. 1 2 Балашёв, Е. М. Школа в российском обществе 1917–1927 гг.. — М.: РАН, 2003. — С. 15.
  194. Богуславский M. В. Игнатьев Павел Николаевич // Российская педагогическая энциклопедия. — 1996.
  195. Падение царского режима = Стенографические отчёты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства / Щёголев, Павел Елисеевич. — Л.: Гос. изд-во, 1927. — Т. 6. — С. 26.
  196. Н.С. Крапивина, А.А Макеев
  197. Порядок выборов уточнён постановлением Государственной комиссии по просвещению от 27 февраля 1918 года, Инструкцией «О выборах на учебные и учебно-административные должности в школах» от 17 июля 1918 года, постановлением Наркомпроса «О выборах на педагогические должности в учебно-воспитательных и культурно–просветительных учреждениях» от 16 сентября 1919 года.
  198. Крапивина, Макеев
  199. Всеобщее обучение // Российская педагогическая энциклопедия / гл. ред. Давыдов В. В. — М.: Научн. изд. «Большая Российская энциклопедия», 1993. — Т. 1. — С. 138. — 608 с. — ISBN 5-85270-140-8.
  200. Полное название: «Декларация об основных принципах единой трудовой школы»
  201. John Dewey and Modern Revolutions : [англ.]. — Gunter Narr Verlag, 1991. — P. 209.
  202. Здесь цит. по Земляновой.
  203. Ленин В.И. Новая экономическая политика и задачи политпросветов : Полн.собр.соч. — Т. 44. — С. 170.
  204. История России XX – начала XXI века / А. С. Барсенков, А. И. Вдовин, С. В. Воронкова; под ред. Л. В. Милова - М.: Эксмо, 2006 С. 330, 400
  205. Кузьмин М. Н. Грамотность // Российская педагогическая энциклопедия / гл. ред. Давыдов В. В. — М.: Научн. изд. «Большая Российская энциклопедия», 1993. — Т. 1. — 608 с. — ISBN 5-85270-140-8.
  206. Школы взрослых / Большая Советская Энциклопедия изд. 3-е
  207. Всеобщее обучение // Российская педагогическая энциклопедия. Т. 1. М., 1993 URL:www.otrok.ru/teach/enc/index.php?n=3&f=82
  208. История педагогики / История педагогики Н.А.Константинов, Е.Н.Медынский, М.Ф.Шабаева. "Просвещение", Москва, 1982 г.
  209. 1 2 История России XX – начала XXI века / А. С. Барсенков, А. И. Вдовин, С. В. Воронкова; под ред. Л. В. Милова - М.: Эксмо, 2006 С.400
  210. 1 2 История в цифрах. Б.Н.Миронов. Табл 11. С. 136
  211. Кириллов В.В. История России / М. 2007. С. 490
  212. В.П.Дьяченко. История финансов СССР (1917-1950 гг.) М. "Наука" 1978 С. 176,
  213. http://www.hrono.ru/vkpb_17/pril_1.html Резолюции и постановления XVII съезда ВКП(б)
  214. 1 2 3 Всеобщее обучение // Российская педагогическая энциклопедия. Т. 1. М., 1993 URL:www.otrok.ru/teach/enc/index.php?n=3&f=82
  215. 20 лет Советской власти (стат. сборник)/ ПАРТИЗДАТ 1937 г. С. 82
  216. Постановление ЦИК и СНК СССР от 14 августа 1930 года «О всеобщем обязательном начальном обучении»
  217. Барсенков А. С., Вдовин А. И., «История России. 1917—2007» — М.: Аспект Пресс, 2008 — стр. 237
  218. Постановление ЦК ВКП(б) от 4 июля 1936 года «О педологических извращениях в системе Наркомпросов»
  219. Барсенков А. С., Вдовин А. И., «История России. 1917—2007» — М.: Аспект Пресс, 2008 — стр. 236
  220. Знаменательные даты и события -> Даты и события -> 2008 год -> Март
  221. 1 2 3 Hародное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Статистический сбоник. / М. 1990; 24. Культура и здравоохранение
  222. Постановление СНК СССР от 26.10.40 № 638 // Викитека
  223. Виталий Видяпин. Проблемы финансирования высшей школы. // Экономика и образование сегодня декабрь 2004
  224. Народное хозяйство СССР за 70 лет М.: Финансы и статистика 1987 С. 526
  225. Борис Миронов The Development of Literacyin Russia and the USSR from the Tenth to the Twentieth Centuries. // History of education Quaterly Vol. 1 No.2 1991 С. 244