Джон Гонт (англ. John of Gaunt; март/май 1340 — 3 февраля 1399) — английский принц, граф Ричмонд в 1342—1373, герцог Ланкастерский, граф Ланкастер, Дерби, Лестер и Линкольн, сеньор де Бофор и де Ножан с 1362, герцог Аквитании с 1390, третий выживший сын короля Англии Эдуарда III и Филиппы Геннегау. Его прозвище «Гонт» означает, собственно, «Гентский», «родившийся в Генте». Основатель дома Ланкастеров, к которому принадлежали английские короли Генрих IV, Генрих V и Генрих VI.

Джон Гонт
англ. John of Gaunt
Портрет Джона, написанный неизвестным художником в 1-й половине XVII века
Портрет Джона, написанный неизвестным художником в 1-й половине XVII века
Arms of John of Gaunt, First Duke of Lancaster.svg
1-й граф Ричмонд
20 сентября 1342 — 1373
Регент Филиппа Геннегау (1342 — 1362)
Предшественник новая креация титула
Преемник отказался от титула
1-й герцог Ланкастер
ноябрь 1362 — 3 февраля 1399
Предшественник новая креация титула
Преемник Генри Болингброк
1-й граф Ланкастер
10 апреля 1362 — 3 февраля 1399
Предшественник новая креация титула
Преемник Генри Болингброк
1-й граф Лестер
10 апреля 1362 — 3 февраля 1399
Предшественник новая креация титула
Преемник Генри Болингброк
1-й граф Дерби
10 апреля 1362 — 3 февраля 1399
Предшественник новая креация титула
Преемник Генри Болингброк
сеньор де Бофор и де Ножан
1361 — 1369
по праву жены
сеньор де Бержерак и де Ла Рош-сюр-Йон
8 октября 1370 — 3 февраля 1399
герцог Аквитании
1361 — 3 февраля 1399
Предшественник новая креация титула
Преемник титул исчез
титулярный король Кастилии и Леона
29 января 1372 — 1388
Рождение 24 июня 1340
Смерть 3 февраля 1399 (58 лет)
Место погребения
Род Плантагенеты и Ланкастеры
Отец Эдуард III[1]
Мать Филиппа Геннегау[1]
Супруга 1. Бланка Ланкастерская
2. Констанция Кастильская
3. Екатерина Суинфорд
Дети от 1-го брака: Филиппа, Джон, Елизавета, Эдуард, Джон, Генрих IV, Изабелла
от 2-го брака: Екатерина, Джон
от 3-го брака: Джон, Генри, Томас, Джоанна
Награды
орден Подвязки
Сражения
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Благодаря первому браку Джон унаследовал богатые владения, а также получил герцогский титул. Он играл заметную роль в английской политике в последние годы жизни отца, а также во время правления племянника, Ричарда II. Джон принимал активное участие в Столетней войне против Франции, хотя и не добился серьёзных военных успехов. Также неудачно пытался завоевать королевство Кастилия и Леон, опираясь на права своей второй жены. Больших успехов Джон добился в качестве дипломата; благодаря его усилиям был заключён ряд перемирий с Францией и Шотландией.

Потомками Джона являются все английские и британские монархи, начиная с Генриха IV, короли Шотландии, начиная с Якова V, а также представители ряда европейских династий.

Источники для биографииПравить

Биографические сведения о Джоне Гонте упоминаются во многих хрониках, созданных его современниками. Основными среди них являются:

  • «Английская история» Томаса Уолсингема (ум. ок. 1422), которая является продолжением «Хроники Англии», созданной анонимным Сент-Олбанским монахом. Оригинальная часть хроники охватывает период с 1328 по 1388 год и содержит достаточно подробное изложение истории Англии. Хронист крайне пристрастно относился к Джону Гонту из-за его антиклириканских взглядов, из-за чего после вступления на престол его сына Генриха IV она была запрещена монахами Сент-Олбанса, опасавшимися преследований со стороны короля, а Уолсингем переработал текст, после чего акценты сместились в сторону проланкастерской позиции. Уолсингем был современником описываемых им событий, его «История» содержит ряд документов и королевских указов, в том числе и уникальные, а также свидетельства очевидцев.[2][3][4].
  • «Хроника[en]», написанная лестерским каноником Генри Найтоном, и её продолжения, оригинальная часть которой охватывает период 1336—1395 годов[2].
  • Вестминстерская хроника[en], описывает события 1381—1394 годов[5].
  • «Хроники» Жана Фруассара, созданные во второй половине XIV — начале XV века. Фруассар использовал для своих хроник сведения, полученные от очевидцев. При этом он в 1361—1369 годах жил в Англии, пользовался покровительством королевы Филиппы Геннегау, был лично знаком со многими представителями знати и королевской семьи. Позже он жил за пределами Англии, но в 1395 году снова её посетил, проведя в стране около месяца. Фруассар получил аудиенцию у короля Ричарда II, а затем путешествовал по окрестностям Лондона с королевской свитой, собрав много сведений и об ирландском походе, и о внутриполитическом кризисе в Англии. События, связанные с правлением Ричарда II, были изложены Фруассаром в третьей и четвёртой книгах «Хроник»[6].
  • «Жизнь и деяния Чёрного принца» Герольда Чандоса — рифмованная поэма, посвящённая брату Джона Гонта[7].

Также важные сведения о жизни Джона Гонта содержат:

История Англии в период жизни Джона Гонта описывалась и в работах поздних хронистов. Первая из них — «Соединение двух благородных и сиятельных домов Ланкастеров и Йорков» (англ. The Union of the Two Noble and Illusive Families of Lancaster and York), созданная Эдуардом Холлом, чиновником при дворе короля Генриха VIII. Работа написана около 1530 года и впервые опубликована в 1548 году. Во время правления Елизаветы I были созданы «Хроники Англии, Шотландии и Ирландии» (англ. The Chronicles of England, Scotland and Ireland) Рафаэля Холиншеда (ум. ок. 1580). Они впервые изданы в 1577 году и являются первым серьёзным изложением истории Англии на английском языке. В 1587 году вышло расширенное и отредактированное издание «Хроник». Они содержат большой фактологический материал, почерпнутый из ряда более ранних источников. Работа Холиншеда послужила источником для исторических пьес многих авторов, в том числе и Шекспира[8][9][10].

ПроисхождениеПравить

Джон происходил из английского королевского рода Плантагенетов. Его отцом был Эдуард III, король Англии с 1327 года, матерью — Филиппа де Эно (Геннегау), происходившая из французского рода Авенов. Она была дочерью Вильгельма I, графа Голландии, Зеландии и Эно, родившаяся от брака с Жанной де Валуа. У Эдуарда III и Филиппы в браке родилось 12 детей. Джон был шестым ребёнком в семье и четвёртым из сыновей, но один из старших братьев, Уильям Хатфилд, умер в младенчестве. Из остальных братьев старший, Эдуард Чёрный Принц был наследником Эдуарда III, следующим по старшинству был Лайонел Антверп, герцог Кларенс и граф Ольстер. Также у Джона было 4 младших братьев (младенческий возраст пережили двое из них — Эдмунд Лэнгли, 1-й герцог Йоркский, и Томас Вудсток, герцог Глостер), а также несколько сестёр[11][12].

Ранние годыПравить

Детство и юностьПравить

Джон родился в весной 1340 года в аббатстве Святого Бавона[en] в Генте (Фландрия)[13]. Точная дата его рождения неизвестна. Э. Уэйр указывает, что Джон родился не позже 28 мая 1340 года[14], Ч. Эмпсон — февраль 1340[15], авторы статей о нём в «Британской»[16] и «Оксфордской национальной биографической энциклопедиях»[13] — март 1340 года. С местом его рождения связано полученное им детское прозвище — Гонт (искаженное название города Гент). При этом оно не употреблялось современниками Джона после достижения им трёх лет. Популярным это наименование сделала пьеса Шекспира «Ричард II», в которой герцогу Ланкастерскому уделено значительное внимание[16]. Крёстным отцом принца стал Жан, герцог Брабантский, один из иностранных союзников Эдуарда III в Нидерландах[17].

Первое письменное свидетельство о Джоне датируется 20 сентября 1342 года, когда ему был пожалован титул графа Ричмонда, который уже в младенчестве сделал своего обладателя владельцем соответствующих титулу земельных владений, многочисленных замков и поместий и земельных наделов, ежегодный доход от которых составлял 2000 марок[17][15].

Существует мало достоверных данных о его ранней жизни, но можно предполагать, что она была вполне типичной для того времени. В свете предстоящей военной карьеры, в соответствии с традициями, он должен был в возрасте 7 лет стать пажом какого-нибудь из известных своими ратными подвигами баронов. В окружении детей менее влиятельных родителей Джону предстояло совершенствоваться в скромности, послушании, учтивости в обхождении с дамами, а также в фехтовании и искусстве верховой езды[15]. Юный принц рос в доме старшего брата Эдуарда Чёрного Принца, который, как и отец, имел на него огромное влияние. Благодаря этому он был достаточно рано приобщён к военным традициям английского королевского дома. Джон всегда был близок со старшим братом. В период с 1 марта 1350 года по 20 мая 1355 года он жил в его доме — в основном, в замке Беркхамстед и поместье Байфлит в Суррее. У брата Гонт обучался и владению оружием. Хронист Жан Фруассар сообщает, что Чёрный принц «очень любил Джона и всегда называл его своим очень дорогим и всеми любимым братом»[17].

Также, судя по всему, огромное влияние на Гонта оказал его родственник, герцог Ланкастерский Генри Гросмонт[К 1], которого он сильно уважал[17]. Возможно, что у него он был пажом и оруженосцем[15]. Также не исключено, что Джон всю последующую жизнь пытался подражать герцогу, пытаясь добиться военных и дипломатических успехов, соизмеримых с успехами Гросмонта.[17].

29 августа 1350 года Гонт, сопровождал отца и Чёрного Принца в морской экспедиции, закончившейся победой над кастильским флотом у Уинчелси. Фруасар сообщает, что хотя Джон и был очень молод, чтобы принять участие в битве, но отец его очень любил, потому и взял. Битва чуть не окончилась трагедией: корабль, на котором находился король и его сыновья, был протаранен вражеским судном и начал тонуть, но их спас Генри Гросмонт, который привёл свой корабль на помощь[17].

Период службы в качестве оруженосца обычно продолжался с 14 до 21 года, однако для отпрысков знатных фамилий его часто могли сокращать. Джон Гонт, в компании со старшим братом Лайонелом, а также с ещё 25 оруженосцами, накануне накануне неудачно закончившейся экспедиции Эдуарда III в Нормандию в возрасте 15 лет был посвящён в рыцари в июле 1355 года. В том же году он в составе армии герцога Ланкастерского участвовал в военной кампании во Франции, начатой в ноябре того же года, а зимой 1355/1356 годов участвовал в королевской компании в Шотландии, известной как «Сожженное Стетение[en]», причиной которой стал неожиданный захват шотландцами Берика. 13 января 1356 года Гонт был свидетелем сдачи Берика[17][15][13].

В 1357 году владения Гонта были увеличены, король передал ему манор Лиддел в Камберленде[17].

Первый бракПравить

 
Бланка Ланкастерская и Джон Гонт. Иллюстрация XVII века с ныне не существующей гробницы

Король Эдуард III старался обеспечить младших детей, подыскивая им богатых наследниц. И брак юного графа Ричмонда был предметом различных дипломатических переговоров. В 1345 году предполагался брак с дочерью короля Португалии Афонсу IV, в 1351 году — с Маргаритой, единственной дочерью и наследницей графа Людовика II Фландрского. Но в итоге выбор пал на Бланку Ланкастерскую, младшую дочь Генри Гросмонта. У него не было сыновей, только 2 дочери — Матильда (Мод) и Бланка. Брак Матильды, которая была замужем за герцогом Вильгельмом Баварским, племянником королевы Филиппы, был бездетным. В результате Бланка Ланкастерская была фактически главной наследницей владений и титулов отца и самой крупной из незамужних наследниц, поэтому Эдуард III желал, чтобы её владения перешли к его сыну. Поскольку Джон и Бланка находились в запрещённой степени кровного родства, то 7 июня 1358 года король обратился к папе римскому Иннокентию VI, чтобы тот предоставил папское разрешение на брак, которое было дано 8 января 1359 года[17].

Бланка была младше Гонта всего на 2 года, их родители были близкими родственниками и хорошими друзьями, поэтому они, вероятно, знали друг друга с раннего детства. На рождество 1357 Гонт был в гостях у своего брата Лионеля Антверпа, графа Ольстера, и его жены в принадлежащем королеве поместье Хатфилд недалеко от Донкастера в Йоркшире. Возможно, что там же присутствовала и Бланка Ланкастерская. Английский поэт Джефри Чосер, хорошо знавший Джона, в своей книге «Герцогиня» вспоминал о рассказе Гонта, как тот был впервые очарован Бланш, и поражён, как она выделялась среди других дам, но на признание в любви долго отвечала «нет». Хотя утверждения Чосера, который описывал долгие галантные ухаживания Джона за Бланкой, и не совсем соответствует королевским реалиям (поскольку брак был договорным), но кроме его утверждений есть и другие свидетельства того, что Гонт влюбился в свою первую жену: тот факт, что он на протяжении всего брака хранил ей верность, его горе по поводу её кончины, почтение её памяти, а также желание быть похороненным рядом с ней. Для Джона она всегда будет «его яркой леди, которую он любил изо всех сил»[17].

Брак был заключён на пышной церемонии в часовне королевы в аббатстве Рединг[en] 19 мая 1359 года. Прислуживал Томас де Чинхэм, клерк часовни, а благословение произнёс Роберт Уайвил[en], епископ Солсбери. Свадебным подарком Гонта невесте было украшенное жемчугом золотое кольцо с огромным брильянтом. После церемонии были 2 недели гуляний, во время которых происходили пиршества, гонки на лодках и рыцарские турниры на полях на берегу Темзы. Затем королевская семья вернулась в Лондон, где в течение 3 дней в Смитфилде[en] проводились рыцарские турниры перед толпами людей. Сам король, его 4 старших сыновей и 19 баронов, назвав себя лорд-мэром и олдерменами Лондона, замаскировались, проявив себя с большой честью, после чего открыли свои личности к восторгу зрителей. Королева наблюдала за происходящим в сопровождении пленных королей Франции и Шотландии, своих дочерей и придворных дам[17].

Несмотря на любовь к мужу, Бланка не сопровождала мужа в его частых поездках. Это было связано с тем, что Гонт в основном уезжал воевать за границу, и женщинам там места не было. Кроме того, Бланка часто бывала беременной. Джон и Бланка проявляли свою благочестивость, основав колледж Святой Марии рядом с собором Святого Давида в Уэльсе. Также они обращались к папе с ходатайством о праве выбирать или менять своих духовников, а также просили разрешить им и членам их семей иметь переносные алтари «для полного отпущения [грехов] в час смерти». Бланка также занималась благотворительностью, а в 1367 году успешно умоляла короля помиловать осуждённого убийцу[17].

28 октября 1359 года Гонт покинул Англию, чтобы сопровождать короля в новой военной экспедиции во Францию, оставив беременную жену дома. На этот раз он принимал более заметное участие в военных действиях. У него в подчинении был свой отряд, он активно участвовал в схватках и осадах зимней кампании вплоть до её завершения в мае 1360 года. 8 мая 1360 года был заключён мир при Бретиньи, по итогам которого Франция признавала все завоевания англичан, а расширившееся герцогство Аквитания получало полный суверенитет. Во время отсутствия Джона в Англии, 31 марта 1360 года его жена Бланка родила в замке Лестер, главной резиденции Гонта, первого ребёнка — дочь Филиппу, названную так в честь королевы, которая, вероятно, была крестной матерью новорожденной. Король и его сыновья вернулись в Англию 18 мая, а 20 мая Джон Гонт получил от отца манор и замок Хертворт и ряд других пожалований. Замок находился недалеко от Лондона и Вестминстера, ко всему прочему, Гонт замок перестроил. В результате он стал одной из любимых его резиденций. С августа по ноябрь Гонт вновь сопровождал короля во Францию, а по возвращении 20 ноября получил первый вызов в английский парламент как граф Ричмонд[17][13].

Кроме Филиппы, в этом браке родились ещё две дочери, Елизавета (Элизабет) и Изабелла, а также четверо сыновей. Из детей трое старших сыновей, Джон, Эдуард и Джон, а также младшая дочь Изабелла умерли в младенчестве. Детский возраст пережили только один сын — будущий король Генрих IV, а также 2 дочери — Филиппа и Элизабет[17][14][18].

Герцог ЛанкастерскийПравить

23 марта 1361 года умер от чумы Генри Гросмонт, вскоре после него умерла и его жена. Владения покойного герцога должны были разделиться между его дочерьми, но король воспользовался тем, что вторая наследница, Мод, находилась в Эно, установив через 2 дня после смерти Гросмонта опеку над всеми ланкастерскими владениями. Опекуном был назначен Гонт. В том же году Джон стал кавалером ордена Подвязки[К 2][17][13].

В июле 1361 года произошёл раздел ланкастерского наследства между Мод, прибывшей в Англию, и Бланкой, женой Гонта. По его условиям Мод получила титул графини Лестер, а Бланка — титулы графини Ланкастер, Линкольн и Дерби. По её праву Джон стал правителем этих графств и получил обширные владения в Северной Англии. Кроме того, он получил сеньории Ножан и Бофор в Шампани и должности верховного стюарда Англии (наследственная должность графов Линкольн) и констебля Честера[en]. В результате он стал очень богатым и влиятельным английским магнатом[17].

Рождество 1361 года королевская семья провела в замке Беркхамстед, гостя у Эдуарда Чёрного принца и его жены Джоанны Кентской, на которой тот женился в октябре. В июле 1362 года Чёрный принц, получивший титул герцога Аквитании, с женой отправился в своё новое владение, где он прожил почти все оставшиеся годы. Отсутствие в Англии Эдуарда и его старшего брата Лайонеля (который постоянно жил в Ирландии) позволило Гонту в 1363—1365 годах значительно усилить своё влияние при королевском дворе, став главным советником отца[17][15].

9 апреля 1362 года умерла не имевшая детей Мод, сестра Бланки, что окончательно расчистило для Джона дорогу к ланкастерскому наследству. А 13 ноября Эдуард III в честь своего пятидесятилетия присвоил Гонту титул герцога Ланкастерского. С этого момента он будет известен как «монсеньор Ланкастер». Ему принадлежало около трети английских земель, располагавшихся в Северной Англии, Мидлендсе и Уэльсе. Также он владел сотнями поместий с хорошо отлаженной администрацией, приносивших ему порядка 12 тысяч фунтов в год. При этом большая часть дохода шла на поддержание, восстановление и реконструкцию принадлежавших ему многочисленных замков (их было более 30), домов и поместий, содержание огромного домашнего хозяйства и свиты. Он оказывал щедрое гостеприимство и дарил подарки, соответствующие его статусу. Кроме того, благодаря этому он мог финансировать свои военные экспедиции и дипломатические поездки, а также обеспечивать благополучие своей увеличивающейся семьи[17][13].

В результате в возрасте 22 лет Джон внезапно стал самым богатым и могущественным английским магнатом после короля. У него был свой собственный совет, генеральный казначей, секретариат и чиновники, заботившиеся о его поместьях и имуществе. В герцогском домашнем хозяйстве находилось 115 человек, также он содержал самую крупную свиту в королевстве. В его подчинении находилось порядка 160—200 рыцарей, в том числе 80—125 высокопоставленных. Все они были связаны с герцогом договором, по которому были обязаны служить ему во время войны и мира, в обмен получая щедрую ренту, земельные пожалования, покровительство и высокий социальный статус. Желающих поступить к нему на службу было много. Все вассалы и слуги Джона носили бело-голубую ливрею, а служащие домашнего хозяйства — ещё и знаменитую ланкастерскую ливрейную цепь[en] с элементами в виде латинских букв S, позже известную как «Эссекская цепь» (англ. Collar of Esses). При этом он проявлял щедрость, доброжелательность и милосердие к своим слугам и арендаторам, следил, чтобы их жильё находилось в хорошем состоянии, освобождал от арендной платы в тяжёлые времена, разрешал им отправляться в паломничество или получать священный сан. Генри Найтон в своей «Хронике[en]» хвалит Гонта за милосердие, рассказывая, как тот отказался повесить нескольких слуг, укравших его серебро, заявив: «Ни один человек не должен терять жизни из-за моего имущества»[17][13].

Как и все другие представители высшей знати, Джон не жил в одном месте. Чтобы удовлетворить свои политические интересы, осуществлять административное управление владениями и судебные функции, а также для охоты и развлечений, герцог и его семья часто ездили по стране. Сам герцог передвигался верхом, но для жены и детей он держал конные экипажи. В поездках его сопровождали слуги из домашнего хозяйства с телегами и вьючными лошадьми, перевозя вещи, одежду, документы и церковные принадлежности. Лето герцог обычно проводил в своих владениях в Северной Англии и Мидлендсе, в том числе в замках Кенилворт, Хайэм Феррерс[en], Болингброк, Татбери[en], Нерсборо[en] и Понтефракт. Остальное время он жил или в Хартфорде, или в Лондоне, где его главной резиденцией был шикарный Савойский дворец[en][К 3], считавшийся одним из самых шикарных дворцов в это время. Именно в нём Гонт принимал королевских особ и послов, приезжавших в Англию. В задней части дворца располагались террасы, выходившие к причалу на Темзу, где можно было пришвартовать баржи, которые он использовал для путешествия к королевскому двору в Вестминстер[К 4]. Также Джон нанял знаменитого архитектора Генри Йевеля[en], который сделал несколько улучшений в Савойском дворце и Хартфордском замке[en][17].

Получив огромное богатство и власть, Гонт до конца жизни играл ведущую роль как в английской, так и в международной политике. Поскольку его старшие братья Эдуард (герцог Аквитании) и Лайонель (королевский наместником в Ирландии) жили за пределами Англии, Джон был самым важным человеком в королевстве после Эдуарда III. Король достаточно быстро стал полагаться на Джона в качестве военачальника и дипломата; при этом именно в последнем качестве он добился больших успехов. Ланкастерское наследство позволило ему также набирать большие армии в своих имениях, что обеспечило ему заметную роль в войне против Франции. В Англии же он имел огромное влияние при дворе и в парламенте. С осени 1362 года и до его собственного отъезда в Аквитанию имя Джона Гонта в качестве свидетеля королевских хартий встречается чаще, чем имена других светских магнатов[17][13].

Также он возглавлял дипломатические миссии, призванные обеспечить брак его младшего брата Эдмунда Лэнгли с дочерью графа Фландрии в сентябре 1364 года в Кале и в октябре 1365 года в Брюгге[17][15][13].

Военная кампания в КастилииПравить

В 1366 году в Кастилии разразилась гражданская война. С 1350 году там правил король Педро I Жестокий, получивший репутацию деспотичного и кровавого тирана. В 1353 году он женился на Бланке де Бурбон, родственнице короля Франции, но вскоре после свадьбы отказался от брака и заключил жену в тюрьму. Он заявил, что до брака с ней тайно женился на своей многолетней любовнице Марии де Падилья, в результате кастильские кортесы признали рождённых ею детей наследниками престола. Но сын Альфонсо умер в 1362 году, в том же году умерла и Мария. Бланка умерла в заключении 1361 году при подозрительных обстоятельствах, существовали обоснованные подозрения, что её отравили по приказу короля[19].

Действия короля вызывали недовольство кастильской знати. Испортив отношения с Францией, Педро решил решил предложить союз королю Англии, однако в 1366 году его сверг единокровный брат Энрике Трастамарский, которого поддерживал король Франции Карл V, желавший получить союзника против англичан. Энрике был одним из 10 незаконнорожденных детей кастильского короля Альфонсо XI от его любовницы Леоноры де Гусман, которую Педро казнил сразу после вступления на престол[19].

Бежав в Корунью, Педро отправил призыв к Чёрному принцу о помощи. И тот решил ответить на него. Причиной были не столько законные претензии Педро на трон, сколько желание разрушить союз между Кастилией и Францией, поскольку он ставил Аквитанию под угрозу вторжения туда с двух сторон. Кроме того, Кастилия обладала мощным флотом, что угрожало вторжением и в Англию. Эдуард III поддержал решение наследника, а Джон Гонт предложил брату военную поддержку. Сам Педро с тремя дочерьми от Марии де Падилья — Беатрис, Констанцией и Изабеллой — нашли приют в Бордо, где их разместили в аббатстве Святого Андрея. Педро пообещал, что в случае восстановления он возместит все расходы на военную экспедицию, а в залог он оставит в Бордо дочерей[19].

В сентябре Джон Гонт прибыл в Гасконь с отрядом в тысячу лучников и солдат, а в ноябре выехал в Бордо для встречи с братом. 13 января 1367 года он присоединился к армии Чёрного принца в Даксе. Во время этой кампании Джон приобрёл репутацию хорошего полководца. Он возглавил английскую армию, в феврале которая двинулась через Ронсевальское ущелье в Пиренеях он смог отбить атаки армии Энрике Трастамарского в схватках вокруг Витории. 3 апреля недалеко от Бургоса англичане разбили армию Энрике Трастамарского в битве при Нахере. В ней Гонт командовал авангардом, и именно его действия сыграли важную роль в победе Чёрного Принца над армией Энрике. «Геральд Чандоса» сообщает, что «благородный герцог Ланкастер, исполненный добродетели, сражался так благородно, что все восхищались его великой силой и тем, как, проявив свою смелость, он подвергал свою жизнь опасности»[13][20].

2 мая армии двух принцев вошли в Бургос, столицу королевства, где Педро был официально восстановлен на троне. Там они ожидали выплаты обещанного вознаграждения, однако Педро не сдержал обещания. Ко всему прочему летом в лагере англичан началась дизентерия, от которой пострадал и сам Чёрный принц, а многие солдаты английской армии умерли. К осени Чёрный принц немного поправился, хотя и страдал водянкой, однако выжившие солдаты его армии были деморализованы. Узнав о том, что Энрике Трастамарский вторгся в Гасконь, которую начал опустошать, англичане были вынуждены покинуть Кастилию. В Англию Гонт вернулся в начале октября 1368 года[20].

Возобновление Столетней войныПравить

Около августа 1368 года Бланка Ланкастерская родила дочь Изабеллу, но уже 12 сентября умерла в замке Татбери[en] (Стаффордшир), возможно, от осложнений после родов. В 1369 году Фруассар написал о её смерти, из-за чего историки долгое время предполагали, что Бланка умерла 12 сентября 1369 года от чумы. Однако сохранилось письмо Гонта, посланное в сентябре 1368 года из Татбери епископу Карлайла[en] Томасу Эпплби[en], в котором он заказал мессу по душе умершей жены. Тело Бланки было захоронено в соборе Святого Павла в Лондоне на северной стороне хора, около главного алтаря[21]. В течение всей его жизни 12 сентября в соборе будет проходить некролог (служба по случаю годовщины смерти)[22]. Впервые герцог смог лично на ней присутствовать в 1374 году, расходы на роскошную церемонию составили 40 фунтов. В последующие годы она оставалась важным событием в календаре Джона; хотя сам он не всегда мог на ней присутствовать, но обязательно посылал на неё доверенных лиц. Правда церемонии некролога редко были столь пышными, как в первый раз, стоимость некоторых составляла всего 10 фунтов[23]. К сентябрю 1371 года над местом захоронения Бланки была построена часовня, позже по приказу герцога был установлен алтарь и было выделено жалование для двух священников для совершения ежедневных месс за упокой его жены[22].

Политическая ситуация для Англии в это время ухудшилась. В 1368 году умер Лайонель, один из старших братьев Гонта. Здоровье Эдуарда III ухудшалось, болел и Эдуард Чёрный принц. Кроме того, в марте 1369 года был убит английский союзник — король Кастилии Педро I, после чего кастильский трон вновь занял Энрике Трастамарский, игнорируя права двух оставшихся в живых дочерей брата[13][22].

Слабостью англичан решил воспользоваться король Франции Карл V, который через неделю после убийства Педро объявил Англии войну, отвергнув соглашение при Бретиньи. К концу мая французские войска смогли отбить все удерживаемые англичанами земли в Понтье. В ответ король Эдуард III вновь принял титул короля Франции[22].

В связи с ухудшившемся здоровьем Эдуарда III и Чёрного принца командование английскими войсками во Франции было в основном возложено на Джона Гонта, который в течение последующих 5 лет более половины своего времени провёл в военных кампаниях во Франции. В июне, когда до Лондона добралась третья волна «Чёрной смерти» — эпидемии чумы, а королевский двор укрылся в Вестминстере, герцог Ланкастер был назначен королевским капитаном и лейтенантом английских войск во Франции и был направлен в Пикардию, чтобы предотвратить французское вторжение на южном побережье. Если раньше над ним стоял другой командир, то теперь Гонт командовал самостоятельно. За счёт доходов со своих личных владений Гонт набрал около 5 тысяч солдат и лучников для королевской службы. В июле со своей армией он прибыл в Кале[13][22].

После некоторых успехов, одержанных в районе Кале, 23 августа английская армия подошла к Турнеаму[en], где её поджидали французские войска, которыми командовал герцог Бургундский Филипп Смелый. Однако ни одна из сторон не была готова к битве, предпочтя укрепиться и выжидать. Через 2 недели герцог Бургундский предпочёл отступить, предоставив Гонту свободу действий. В итоге англичане разграбили Пай-де-Ко[en], а также предприняли неудачное нападение на Арфлёр, после чего в октябре вернулись в Кале. В октябре из-за истощения припасов, чумы и наступающей зимы герцог был вынужден отказаться от дальнейшего наступления и в ноябре вернулся в Англию[13][22].

Во время отсутствия Гонта 14 августа умерла его мать, королева Филиппа. Рождество 1369 года он праздновал вместе с отцом в Лэнгли[en] (Хартфордшир). 29 января 1370 года герцог присутствовал на торжественных похоронах матери, захороненной в Вестминстерском аббатстве[22].

В 1370 году война продолжилась. Карл V заключил союз с королём Кастилии. При этом недовольные жёстким правлением Чёрного принца гасконские сеньоры обратились к французскому королю за помощью. Карл V послал Чёрному принцу вызов явиться в Париж, чтобы тот ответил на обвинения, но тот был слишком болен, чтобы туда ехать. В результате Аквитания оказалась под угрозой вторжения французов. 24 августа Лимож добровольно перешёл на сторону Франции. В ответ Чёрный принц осадил город и 18 сентября проломил стены, устроив в городе резню его жителей, продолжавшуюся 2 дня. Солдаты не щадили ни женщин, ни детей, в итоге улицы города были завалены сотнями трупов. В осаде участвовал и Джон Гонт, который был послан брату на помощь с армией в 800 человек. Именно в результате его действий были проломлены стены. Фруассар полагает, что герцог Ланкастер поддерживал Чёрного принца в совершении злодеяний после осады, но именно Джон спас от расправы над епископом Лиможа, сдавшим город французам[13][24].

В октябре Чёрный принц понял, что по состоянию здоровья он больше не может управлять Аквитанией. 8 октября он присвоил брату титулы сеньора Бержерака и де Ла Рош-сюр-Йона, а 11 октября назначил его лейтенантом Аквитании, после чего сам вернулся в Бордо. Кроме болезни Чёрного принца был ещё и опечален смертью своего наследника, Эдуарда Ангулемского, в итоге в январе 1371 года врачи убедили его, что если тот хочет сохранить жизнь, то ему нужно вернуться в Англию. Оставив Джона Гонта в Бордо, он вместе с женой и вторым сыном, будущим королём Ричардом II в конце января отплыл в Англию[24].

В последующие полгода Джон Гонт достаточно успешно оборонял Аквитанию от французов. Но в июле он отказался от командования, передав его Жану де Грайи, капталю де Бюшу, сосредоточившись на амбициозном проекте[25].

Второй брак герцогаПравить

 
Констанция Кастильская, вторая жена Джона Гонта. Миниатюра из книги «Genealogia dos Reis de Portugal», 1530/1534 год

Хотя герцог, судя по всему, сильно горевал по поводу смерти жены, он был видной политической фигурой, поэтому вскоре после смерти Бланки Ланкастерской Эдуард III начал переговоры о новом браке сына. В ноябре 1368 года начались переговоры о браке Джона с Маргаритой Фландрской, наследницей графа Фландрии Людовика II. Этот брак мог принести ему Фландрию — графство на границе с Францией, что позволило бы иметь дополнительный рычаг против враждебной Франции. Однако граф Людовик отклонил предложение, выдав в 1369 году дочь за герцога Бургундии Филиппа II Смелого, брата короля Франции Карла V[22].

Новой целью Гонта стал кастильский престол. В Бордо в это время проживали дочери короля Педро I Жестокого. Старшая из дочерей, Бланка, умерла в 1368 году, две другие, Констанция и Изабелла при жизни Педро оставались заложницами при аквитанском дворе, поскольку кастильский король так и не выплатил Чёрному принцу обещанного вознаграждения за помощь в возвращении трона. После смерти старшей сестры Констанция стала наследницей кастильского престола, но надежд на то, что она станет королевой после убийства отца, было мало[22]. Они проживали под защитой сначала Чёрного принца, а потом Джона Гонта в деревне недалеко от Байоны, влача достаточно скромное существование. Однако всё изменилось, когда 10 августа 1371 года Джон Гонт поселился в Бордо. Он знал, что Педро I завещал престол Констанции, его последователи считали её законной королевой. Поэтому появился план брака Джона с Констанцией, в результате чего он сам становился королём Кастилии в её праве. Данное предложение встретило поддержку у гасконских сеньоров, поскольку в этом случае разрушался союз Франции и Кастилии, который серьёзно угрожал Англии. План понравился и Гонту, который «без промедления послал четырёх рыцарей за молодыми леди». Констанция согласилась на предложенный брак, поскольку он давал ей шанс получить трон. Однако этот трон, на котором при поддержке Франции серьёзно укрепился Энрике Трастамарский, следовало ещё завоевать[25].

Брак был заключён 21 сентября 1371 года в Рокфоре-сюр-Сульзон — небольшом городке к югу от Бордо. В качестве свадебного подарка невесте Джон преподнёс золотую чашу, сделанную в виде двойной розы и изображённой на крышке белым голубем. Подарком невесты стала золотая чашка. После торжеств в Бордо 25 сентября герцог с новой женой и в сопровождении группы кастильских рыцарей и дам в ланкастерских ливреях прибыл в Ла-Рошель, где реквизировал корабль, на котором отплыл в Англию. Причалив 4 ноября в Фоуи[en] недалеко от Плимута, пара несколько дней отдохнула в приорате Плимптон, а 16 ноября прибыли в Эксетер. Затем герцог отправился в Лондон. В декабре пара отправилась в Кингстон-Лейси в Дорсете, где они отпраздновали рождество. В Савойский дворец Джон вернулся 22 января[25].

30 января 1372 года королевский совет официально признал за Джоном Гонтом титул короля Кастилии и Леона. С этого момента в документах его стали называть не «монсеньор Ланкастер», а «монсеньор Испанский» (фр. monseigneur d’Espaigne). Сам он стал подписывать письма в кастильском стиле «Мы, король» (исп. Nos el Roy), на его печати был выгравированы гербы Кастилии и Леона, рассечённый с гербом герцога Ланкастера. Также при английском дворе к нему относились как к правящему монарху[26].

10 февраля новая герцогиня, которая была беременной, торжественно въехала в Лондон и была принята как королева Кастилии и Леона. Процессия двинулась к Савойскому дворцу, где жену встретил Джон Гонт. Вскоре после этого она поселилась в замке Хартфорд[en], куда были отправлены и трое детей Гонта от первого брака. Для оплаты гардероба и проживания жены Джон выделил 1000 марок в год; также он преподнёс ей дорогие подарки: меха, отрезки золотой ткани, порядка 4 тысяч жемчужин (вероятно, для украшения платьев и изготовления пуговиц), а также небольшой золотой венец, инкрустированный изумрудами и рубинами, и некоторые другие украшения[26].

Второй брак герцога, судя по всему, был не очень удачным, поскольку нет никаких свидетельств, что Джона и Констанцию связывало что-то, кроме взаимной вежливости и уважения. Констанция плохо знала английский язык, редко бывала при дворе, предпочитая жить со своими кастильскими дамами в замках Хартфорд и Татбери. Их объединяло только желание получить кастильский трон, но особой любви и привязанности между ними, судя по всему не было. Кроме того, у герцога вскоре после брака начался любовный роман с Екатериной Суинфорд[26].

В этом браке родилось двое детей. Первой в замке Хартфорд родилась дочь Екатерина. Поскольку 31 марта 1373 года король наградил Екатерину Суинфорд 20 марками за доставленное известие о рождении внучки, ряд исследователей считают, что она родилась близко к этой дате. Однако, как отмечает Э. Уэйр, должно пройти немало времени, прежде чем королевская выплата будет сделана и зарегистрирована. По её мнению, рождение следует отнести к лету 1372 года, когда в Хартфорд в качестве дара было отправлено вино, а 7 июля замок посетил сам герцог[27].

Любовная связь с Екатериной СуинфордПравить

По сообщению Джефри Чосера, который хорошо знал Гонта, герцог в молодости пользовался успехом у дам. Однако достоверно известно только о двух его романах. Первой любовницей Джона стала Мари де Сен-Илер, одна из дам его матери, которая была родом из Эно. По сообщению Фруассара, в результате романа у Мари родила дочь Бланку — единственного ребёнка кроме детей от Екатерины (Кэтрин) Суинфорд, которого он когда-либо признавал. Вероятно, что этот роман произошёл задолго до первого брака, в конце 1350-х годов. В 1360 году Эдуард III предоставил Мари ежегодную ренту в размере 20 фунтов (вероятно, за службу королеве и для поддержки королевской внучки). Она служила королеве до 1369 года и была жива ещё в 1399 году, когда получала пенсию от Гонта[17].

Второй любовницей герцога стала Екатерина Суинфорд[К 5]. Она была дочерью рыцаря из Эно Пейна де Роэ и воспитывалась при английском дворе королевой Филиппой. В 1360-е годы Екатерина оказалась на службе у Бланки Ланкастерской, первой жены Джона Гонта[28]. Вскоре после этого она вышла замуж. Вероятно, этот брак был устроен самим Гонтом по просьбе жены. Её первый муж, сэр Хью Суинфорд, происходивший из древнего английского рода Суинфордов, был профессиональным солдатом и арендатором герцога Ланкастера, принимая участие в его военных кампаниях в Кастилии и Франции[29][30]. Екатерина, которую, судя по всему, высоко ценили в доме герцога, хорошо ладила с детьми. Поэтому высказывалось предположение, что она осталась в детской и после смерти Бланки Ланкастерской[31]. Хотя встречаются утверждения, что она была их гувернанткой[30], однако Э. Уэйр указывает, что данные функции выполняли другие знатные дамы. В 1369 году Джон Гонт назначил гувернанткой детей Алису Фицалан, леди Уэйк[en], двоюродную сестру покойной Бланки, и ей было в этом году выплачено жалование 66 фунтов 13 шиллингов и 4 пенса. Эти обязанности она исполняла и в ноябре 1371 года. Кроме того, в 1370 году герцог выделил Эйлин, жене своего оруженосца Эдварда Герберджа, пенсион в размере 100 фунтов за «мучительное усердие и хорошую услугу, которую она оказала нашей дорогой дочери Филиппе». Уэйр считает, что Эйлин Гербрердж была доверенной дамой, которая присутствовала во время смерти герцогини, а затем была назначена присматривать за Филиппой. Позже она была назначена на службу ко второй жене Гонта. При этом дочь, Екатерины, Бланка Суинфорд, была в 1368 году помещена в комнату дочерей герцога как их фрейлина, но Уэйр это объясняет тем, что судя по всему Джон был крёстным девочки. Исследовательница также считает, что Екатерина, у которой была своя семья (кроме Бланки у неё был сын Томас и, возможно, ещё 2 дочери — Маргарита и Дороти), проживала в это время в принадлежавшем её мужу поместье Кетлторп[en] в Линкольншире[32][31].

Смерть Хью Стаффорда, муже Екатерины, в Аквитании 13 ноября 1371 года привела к тому, что его жена оказалась в тяжёлом финансовом положении[К 6][25]. Однако на помощь пришёл Джон Гонт, устроив Екатерину на службу к жене[26].

Точно не установлено, когда именно Екатерина стала любовницей Джона Гонта. Фруассар писал, что любовный роман между ними начался ещё при жизни Бланки Ланкастерской и Хью Суинфорда, однако он в своей хронике иногда ошибался (в частности, он указывал, что Екатерина родила 3 детей от Джона Гонта, хотя их было 4). Поэтому, по мнению Э. Уэйр, его свидетельство нельзя считать надёжным, ибо люди, предоставившие ему сведения, могли ошибаться. Также в некоторых поздних исследованиях указывается, что любовные отношения между Екатериной и Джоном Гонтом начались ещё при жизни её первого мужа и её старший сын был «ребёнком от двух отцов», однако подобное современным исследователям кажется маловероятным. В документе о предоставлении 7 июня 1392 года королём Ричардом II Екатерине Суинфорд ренты указывается, что её старшему сыну, Джону Бофорту, был 21 год. Исходя из этого он должен был родиться между июнем 1371 и июнем 1372. Однако Э. Уэйр ставит под сомнение, что старший сын Екатерины и Джона Гонта мог родиться в это время, поскольку с июня 1370 по ноябрь 1371 года герцог находился за пределами Англии, в Аквитании, где в сентябре 1371 года женился на Констанции Кастильской. Хотя возможно, что Екатерина могла присоединиться к мужу в Аквитании, но Уэйр считает подобное маловероятным, поскольку жёны редко сопровождали мужей на войну, да и ей во время отсутствия мужа нужно было управлять поместьями в Англии и заботиться о маленьких детях. Кроме того, в петиции папе от 1 сентября 1396 года Джон Гонт указывает, что когда он начал любовную связь, он сам был женат на Констанции Кастильской, а Екатерина была свободна от брака, то есть роман, по его словам, начался уже после смерти мужа Екатерины. Исходя из этого Э. Уэйр делает вывод, что скорее всего любовная связь между герцогом и Екатериной началась, вероятнее всего, поздней осенью 1372 года, когда Екатерина перебралась в дом герцога[30][26].

Первым документальным свидетельством начавшегося романа Джона является сделанный им в Савойском дворце 1 мая 1372 года подарок в 10 фунтов «нашей очень дорогой дамуазель Кэтрин де Суинфорд». 15 мая он достаточно щедро увеличил ей ренту от герцогства Ланкастер с 20 до 50 марок «за хорошую и приятную услугу, которую она оказала нашей дорогой спутнице [Бланке]… и за очень большую любовь, которую наша спутница оказывала Кэтрин». Позже она получила ещё ряд подарков[26].

В период между 1373 и 1377 годами Екатерина родила от Джона Гонта четверых детей: Джона (около 1373 года), Генри (около 1375) и Томаса, а также дочь Джоан. Все они были официально признаны Джоном и получили родовое прозвание Бофорт[К 7][13][30].

В первые годы своего романа Джон Гонт старался его не афишировать; родившиеся дети, вероятно проживали в Кетлторпе[27]. При этом Екатерина официально числилась гувернанткой Филиппы и Елизаветы Ланкастерских, дочерей Джона от первого брака. Скорее всего уже в 1373 году кастильские дамы его жены знали о том, что у герцога есть любовница, в результате чего, рассердившись из-за их сплетен, Джон отправил их в монастырь Нанитон[en]. К концу 1374 года дамы злились на монастырский режим и умоляли позволить им покинуть Нанитон, но их просьба была удовлетворена только в 1375 году, когда герцог позволил дамам поселиться в Лестере у некоторых из своих доверенных вассалов; позже он устроил брак для некоторых из дам. Судя по всему, о романе мужа знала и герцогиня Констанция, но для неё гораздо важнее было возвращение кастильского трона[34]. В отличие от любовницы Эдуарда III, Екатерина, вероятно, избегала вовлечения в политику и старалась держаться в тени[35].

В начале 1377 года родился третий ребёнок Гонта и Екатерины. Историк С. Армитаж-Смит, автор исследования о Джоне Гонте, предположил, что в начале 1377 года родился Томас Бофорт, младший из сыновей Гонта и Кэтрин, однако Э. Уэйр считает, что, вероятнее, тогда родилась их единственная дочь Джоан Бофорт[36]. Последний же ребёнок родился в 1379 году.

В феврале 1377 года она получала доходы с поместий Грингли и Уитли (Ноттингемшир) в 150 фунтов в год. При этом доход официальной жены герцога был меньше. Подобное вызывало осуждение со стороны современных Джону Гонту хронистов, называвших его двоеженцем. Кроме того, любовные отношения вызывали общественное осуждение. В результате в июне 1381 года Джон Гонт был вынужден официально расстаться с Екатериной и примириться с женой. Екатерина отказалась от должности гувернантки и в сентябре покинула поместье Ланкастеров, получив ежегодную пенсию в 200 фунтов. Она поселилась поместье Кетлторп[30].

Существуют также свидетельства, что у Джона были и другие любовные романы после того, как он женился второй раз. Так в 1381 году он признавался, что совершил грех разврата как с Екатериной, так и с «многими другими в доме своей жены». В XV веке высказывались утверждения, что Джон умер от венерической болезни, хотя и неизвестно, насколько они достоверны. Если они правдивы, то, скорее всего, болезнь была следствием беспорядочных половых связей герцога. Но ни одна из них не была настолько продолжительной, как с Екатериной, к которой он, вероятно, испытывал сильную любовь[37].

Королевский советникПравить

Стремление Гонта завоевать чужое королевство стоило ему популярности в Англии, поскольку его начали подозревать в нелояльности английской короне, опасаясь, что его амбиции не ограничатся только кастильской короной. Однако как показали дальнейшие события, Джон всегда оставался верен королём. Кроме того, в случае, если бы он смог завоевать Кастилию, это бы помогло Англии в войне против Франции, которая потеряла бы ценного союзника, а также способствовало бы прекращению нападений кастильского флота на английские владения[26].

В это время Джон становится одной из главных фигур в английской политике, что было связано с ухудшающимся здоровьем Эдуарда III и его наследника, а также смертью Лайонеля, герцога Кларенса. В результате именно Джон оказывается старшим из дееспособных представителей династии Плантагенетов. Люди искали в нём лидера, который может поправить положение Англии, пошатнувшееся из-за неудач в войне против Франции, которая складывалась для королевства катастрофически. На южное побережье совершались вражеские набеги, что негативно сказывалось на торговле, а население, которое и так пострадало от эпидемии чумы, всё больше и больше обременялось налогами, которые были необходимы для продолжения войны. Также при королевском дворе процветала корупция. Всё это привело к тому, что население и лорды именно в Джоне стали видеть причину своих бед[26].

Ещё одной важной фигурой при английском дворе этого времени была Элис Перрерс — влиятельная фаворитка Эдуарда III, бывшая фрейлина королевы, ставшая королевской любовницей, которая после смерти Филиппы имела огромное влияние на короля, у которого начало проявляться старческое слабоумие и который стал редко появляться на публике. Родив королю сына и двух дочерей, она использовала своё положение для личной наживы. Известно, что выманила у Эдуарда III драгоценности на сумму не менее 375 фунтов, получила годовую ренту в 100 фунтов, 22 поместья в 17 графствах и дом в Лондоне. Кроме того, она вмешивалась в решения королевского суда, добиваясь благоприятных приговоров для своих друзей. Хотя её положение и вызывало возмущение, однако никто не рисковал выступать против неё. Её союзниками были Уильям Латимер, Джон Невилл из Рэби и лондонский финансист Ричард Лайонс; с их помощью она могла контролировать не только доступ к королю, но и влиять на королевское покровительство. К 1372 году, когда Гонт оказался у власти, дурная репутация Элис была уже хорошо известна, однако он ничего не предпринимал против неё[26][38].

Поддержка Джона УиклифаПравить

 
Джон Уиклиф. Миниатюра из Нюрнбергской хроники, 1493 год

Одним из людей, которым Джон Гонт оказывал поддержку, был Джон Уиклиф — оксфордский врач, теолог и философ, служивший капелланом Эдуарда III. Известность Уиклифу принесли радикальные и противоречивые взгляды на злоупотребления и коррупцию в церкви. Он выступал против высоких налогов, взимаемых от имени папства, и считал, что священничество излишне, отрицая, что папа римский является истинным главой церкви. Также Уиклиф считал, что христиане должны жить по правилам, установленным в Евангелии, а не по правилам, установленным церковью. Кроме того, он утверждал, что высшая власть в стране должна принадлежать королю и высшей знати. Эта точка зрения встретила поддержку со стороны Гонта[39].

Желая обуздать власть высокопоставленных деятелей церкви, Гонт к 1371 году стал покровителем Уиклифа. В том же году герцог поддержал призыв английского парламента о назначении на государственные должности только мирян. Также не исключено, что именно Уиклиф, который был сторонником мира с Францией, повлиял на позицию Гонта по данному вопросу. Хотя герцог и восхищался политической позицией теолога, но нет никаких доказательств того, что он поддерживал его радикальные взгляды на церковь и её доктрины, которые противоречили его консервативным религиозным взглядам. Готовность Гонта выступать в защиту Уиклифа, которая вызывала негативную реакцию современников и вредила его репутации, по мнению Э. Уэйр, свидетельствуют о том, что он любил и уважал своего протеже, с которым любил обсуждать политические и религиозные вопросы, считая его искренним и непонятым. Хронист Генри Найтон пишет, что он сам был среди тех, кто был «обманут» теологом, но в конце концов, после многих лет защиты всё более вызывающего споры Уиклифа, даже Джон отвернулся от него. Среди поддерживавших Уиклифа была и Джоанна Кентская, жена Чёрного принца[39].

Новая военная кампания во ФранцииПравить

Продолжавшаяся война с Францией складывалась для Англии крайне неудачно. Французская армия вторгалась в Аквитанию и Бретань, где правил союзник англичан, герцог Жан V де Монфор

11 июля 1372 год Джон, вероятно, присутствовал в замке Уоллингфорд[en], где происходила брачная церемония между его младшим братом Эдмундом Лэнгли, графом Кембриджем, и Изабеллой Кастильской, сестрой Констанции. Этот брак был нацелен на сохранении претензий на Кастилию на случай, если жена Гонта умрёт при родах. В тот же день герцог призвал своих вассалов присоединиться к его военному походу, затем несколько недель был на севере, где охотился в лесах Лестера, а 18 августа присоединился к своей армии в Сэндвиче. 31 августа Гонт, а также Эдуард III и Чёрный принц, для которых эта военная экспедиция стала последний, отплыли в Гасконь. Однако она закончилась безрезультатно: попав в шторм, корабли сбились с курса или разбились, в итоге через 2 месяца остатки флота вернулись домой, так ничего и не добившись[27].

Рождество 1372 года Джон провёл в замке Хартфорд вместе с женой, а в январе перебрался в Савойский дворец, где оставался до июня. 23 апреля герцог отдал приказ отремонтировать замок Татбери, пострадавший от бури, чтобы его жена и дети могли там проживать во время его отсутствия[34].

В апреле 1373 года бретонский герцог Жан V был вынужден бежать в Англию. Решив его поддержать, в июне 1373 года герцог Ланкастер встретился с ним в замке Хартфорд, где отказался в его пользу от графства Ричмонд, которое в своё время было конфисковано у отца Жана. В качестве компенсации взамен утраченных владений Гонту были переданы обширные поместья, в том числе Тикхилл[en] и Нерсборо[en] в Йоркшире и Хай Пик[en] в Дербишире, что дало ему большую власть в Йоркшире и Северном Мидлендсе[13][27].

12 июня Джон был назначен капитаном королевских войск во Франции и Аквитании. В июле Гонт с набранной им армией в 6 тысяч человек отплыл из Дувра во Францию. Он, судя по всему, намеревался провести разорительный поход (получивший позже название «великое шевоше») из Кале в Париж, откуда повернуть на запад, в сторону Бретани. Главной целью рейда было спровоцировать короля Франции Карла V и его коннетабля Бертрана дю Геклена дать генеральное сражение, чтобы одним ударом остановить череду малых военных побед последнего. Эта цель не была достигнута Однако по пути к Парижу он встретил жёсткое сопротивление, в результате чего повернул на восток, в сторону Реймса и Труа, а затем двинул на юг через Овернь в Аквитанию. Хотя Гонт пытался заставить французов вступить с ним в бой, но они держались в стороне. В течение 5 месяцев разорительного похода его армия не захватила по пути ни одного замка или города. Многие солдаты и почти все лошади заболели и умерли, добычу пришлось бросить. Хотя герцог, возможно, планировал дальше выступить против Кастилии, но от этих планов ему пришлось отказаться. В декабре его армия, сократившаяся наполовину, добралась до Бордо[13][39][40][41].

В это время владения англичан во Франции сократились до области вокруг Кале и небольшой прибрежной полосы между Бордо и Байоной. Поход Гонта хотя и вызвал критику среди англичан, скорее всего, позволил сдержать французов и спас Бордо от захвата. В январе 1374 года Гонт заключил перемирие с французами и начал планировать новую кампанию. Несмотря на то что его армия понесла тяжёлые потери, он оставался в Аквитании до апреля 1374 года, стремясь укрепить оборону герцогства от угрозы вторжения герцога Анжуйского. Также Гонт пытался создать антикастильский союз, в который он хотел вовлечь короля Арагона Педро III и графа де Фуа Гастона III. Но в марте 1374 года вмешался папа римский, потребовав нового перемирия[13][39].

В Англию Джон вернулся 26 апреля; 1 мая он добрался до Савойского дворца, где оставался до середины июля, когда уехал в Татбери, чтобы повидать жену и детей. В начале августа он был в Лестере, но к 11 сентября вернулся в Лондон, где 12 сентября участвовал в церемонии некролога по своей первой жене, Бланке, в соборе Святого Павла[39]. После этого он отправился в Йоркшир, 22 сентября доехав до своего замка Тикхилл, а 23 сентября двинулся на юг в поместье Гринли в Ноттингемшире, а 25 сентября добрался ло Линкольна. 29 июня Джон был в Стэмфорде, после чего вернулся в Лондон, пробыв в Савойском дворце с октября по декабрь, а рождество он праздновал в королевском дворце в Элтеме[en], а 2 января уехал в замок Хартфорд, чтобы навестить жену. 14 января он вернулся в Лондон[23].

Переговоры о мире с ФранциейПравить

Неудачи, преследующие англичан в войне, заставили Эдуарда III и его советников вскоре после возвращения Гонта в королевство задуматься о возможности заключения окончательного мира с Францией. Переговоры о мире, которые активно поддерживал папа Григорий XI, достаточно беспорядочно велись ещё с февраля 1372 года; теперь же англичане решили заняться ими вплотную. Герцог Ланкастер всё больше убеждался, что нет смысла продолжать разрушительную войну с Францией, а для процветания Англии необходим длительный мир. В итоге он стал сторонником мирной политики. Эту позицию он сохранил до конца жизни, хотя она ему не прибавила популярности, поскольку она шла вразрез со взглядами многих других англичан, желавших военных побед и славы[13][39].

В начале 1375 года Эдуард III объявил, что он готов заключить с Францией перемирие, к чему его подстегнул захват французами Байонны. В феврале Джону Гонту, который возглавил внушительную английскую делегацию, были предоставлены необходимые дипломатические полномочия, 9 марта он отплыл из Дувра, добравшись 24 марта в Брюгге, где начались мирные переговоры. С одним значительным перерывом они продолжались до марта 1376 года. Первым вопросом стал суверенитет Аквитании. Папские посредники предложили, чтобы Джон Гонт отказался от английских владений и стал независимым герцогом Аквитании, вассалом короля Франции, но данный план был отвергнут англичанами и проблема осталась неразрешённой. Дальше переговоры касались возможности заключения перемирия сроком на 40 лет на основе текущего территориального статус-кво, однако и здесь переговоры зашли в тупик. Единственным результатом переговоров стали 2 коротких перемирия, продлившихся до апреля 1377 года[13][42].

Первое перемирие на год было заключено 27 июня 1375 года, после чего не позже 15 июля герцог вернулся в Англию[42]. В августе он был в Лестере, в сентябре объезжал свои западные владения, а к концу сентября вернулся в Лондон. В конце октября в сопровождении жены он отплыл в Брюгге для нового раунда мирных переговоров. Констанция Кастильская в это время ждала ребёнка, который родился в Генте около декабря 1375 года. Но получивший имя Джон сын прожил недолго, он умер, вероятно, в ноябре 1376 года[35].

Переговоры в Брюгге продолжались до 20 января 1376 года, когда герцог на некоторое время отплыл в Англию, после его возвращения они продолжились до 1 марта, когда было заключено новое годовое перемирие до апреля 1377 года. Современники критиковали Гонта, игравшего ведущую роль в мирных переговорах, в их неудаче. Он отмечали, что первое перемирие, заключённое в июне 1375 года, помешало английской армии, которую возглавлял Эдмунд Мортимер, граф Марч, осаждавшую Кемперле, захватить город. Также хронисты осуждали устраиваемые герцогом пышные приёмы, пиры и танцы, которые финансировались за счёт государственных денег, обвиняя Гонта в том, что он использует переговоры для собственного обогащения. Кроме того, именно из Брюгге среди дипломатов распространился слух, что герцог Ланкастер использовал переговоры для того, чтобы обеспечить себе наследование английского престола после смерти Эдуарда III. Этот слух добрался и до Англии и имел крайне негативные последствия для репутации Гонта в королевстве[13][35].

В конце марта Гонт вместе с женой отплыли в Англию, где 23 апреля он присутствовал в Вестминстере на ежегодном праздновании рыцарей ордена Подвязки, устроенного Эдуардом III для празднования дня Святого Георгия[35].

Политический кризис 1376—1377 годовПравить

«Хороший парламент»Править

Весной 1376 года впервые после 1373 года был созван парламент, который вошёл в историю под названием «Хороший парламент». Однако Палата общин решила бросить вызов короне, главными целями оказались коррумпированные советники короля, в первую очередь — его любовница Элис Перрерс. Король был слишком слаб, чтобы присутствовать на заседаниях парламента, поэтому противостоять Палате общин пришлось Джону Гонту. Его популярность в Англии в это время была крайне низкой. Люди ненавидели герцога за богатство и огромную власть, а также обвиняли его в огромных налогах, взимаемых для продолжения войны, которая ни к чему не привела. Церковники ненавидели герцога за антиклерикальную позицию Джона Гонта и покровительство, оказываемое Джону Уиклифу. Также не добавило герцогу популярности заключение мира с Францией, поскольку английская знать считала, что необходима победная война, как во времена славы Эдуарда III и Чёрного принца[3].

В Палате общин было выдвинуто обвинение против правительства (и, косвенно, против самого Гонта) в спекуляциях на войне, огромных растратах денег и коррупции. Парламент настаивал на том, что король «должен жить за счёт собственных средств», а не обременять народ огромными налогами. Противостоять этому напору Гонт не смог и был вынужден согласиться на проведение расследования в отношении королевской администрации. Также парламент объявил импичмент ряду «коррумпированных придворных» и приговорил к отстранению от двора королевской любовницы Элис Перрерс за то, что она ограбила короля, получая 3 тысячи фунтов в год[3].

Важность этого парламента была так велика, что на него прибыл и тяжело больной Эдуард Чёрный принц. Он несколько раз падал в обморок и был перенесён в Кеннингтонский дворец. Хронист Уолсингем утверждал, что Чёрный принц поддержал палату общин, однако, по мнению исследователей, его мнение сильно преувеличено: принц уже 6 лет был слишком болен, чтобы играть какую-то политическую роль, его главной заботой была защита прав своего единственного выжившего сына Ричарда Бордосского. 7 июня Эдуард, чувствуя приближение смерти, в присутствии отца, жены и братьев, которые собрались вокруг его кровати, составил завещание. Он умер на следующий день, оставив наследником малолетнего Ричарда Бордосского[3].

Смерть брата сделала Джона главным советником больного отца. В это время высказывались опасения, что у герцога есть претензии на корону. Так Уолсингем утверждает, что во время Хорошего парламента Гонт потребовал введения в Англии Салического закона, запрещавшего наследования по женской линии, что отсекало претензии на корону наследников его покойного брата Лионеля: у того осталась дочь, которая была замужем за Эдмундом Мортимером, графом Марчем. В результате Джон должен был стать первым наследником престола после Ричарда Бордосского, что вызвало у хрониста подозрения. Но парламент к радости Мортимера отклонил это предложение. Однако это известие Уолсингема не находит подтверждения в других хрониках и по мнению Уэйр может быть выдумкой самого хрониста. При этом парламент принял меры предосторожности против Гонта, провозгласив юного Ричарда наследником престола и назначил совет пэров для обеспечения его хорошего правления, чтобы они служили принцу и защищали его от опасного дяди. Однако не существует никаких доказательств, что Гонт пытался претендовать на престол: он дал умирающему брату клятву верно служить его сыну и выполнил её. Также Гонт никогда не пытался оспорить легитимность брака Чёрного принца и Джоанны Кентской[К 8]. Джон любил своего старшего брата, с его женой он также поддерживал дружеские отношения, причём вскоре после смерти Чёрного принца он проследил за подтверждением прав Джоанны на наследство, обеспечивая её финансовую самостоятельность, она также поддерживала герцога в это непростое время. Кроме того Гонт, судя по всему, испытывал привязанность к племяннику[3].

Правитель королевстваПравить

10 июля парламент отклонил запрос короля о выделении средств, что вызвало гнев Эдуарда III. В итоге он в тот же день распустил парламент, после чего, по словам Уолсингема, «полностью сложил с себя управление королевством и передал его в руки герцога, позволив ему делать всё, что он хотел». В итоге Джон Гонт стал фактическим правителем Англии, впервые в своей карьере играя ведущую роль во внутренней политике Англии. До конца июля он начал отменять все решения, принятые Хорошим парламентом, укрепляя позиции короны и создав себе множество врагов; в то же время он показал себя защитником королевской власти[13][43].

После роспуска Хорошего парламента Гонт отправился на север, в замок Понтефракт в Йоркшире, где 25 июля предоставил своей любовнице, Екатерине Суинфорд, которая, вероятно, вновь была беременной, опеку и право брака над наследницей Бертрама де Сонеби. Вернувшись в начале осени в Лондон, он «позволил королю» принять ко двору придворных, которые были изгнаны по решению Хорошего парламента. Они были помилованы и возвращены на свои должности. Среди возвращённых была и Элис Перрерс. 7 короля больной король составил завещание, в котором назначил своим главным душеприказчиком Джона. А дальше герцог начал вести карательную политику, направленную против тех лиц, которые были тесно связаны с принятием решений в «Хорошем парламенте»[13][43].

По решению «Хорошего парламента» был создан совет из 9 лордов для консультирования короля. Герцога Ланкастера среди них не было, но получив власть он достаточно быстро сместил 9 королевских советников, в том числе и назначенного Хорошим парламентом канцлером епископа Уинчестерского Уильяма Уайкхемского[en], которого он в октябре обвинил в финансовых нарушениях. 17 ноября суд, который возглавлял сам Гонт, приговорил епископа к лишению светской собственности и изгнанию из двора. Новым канцлером герцог в январе 1377 года назначил своего друга Адама Хоутона[en], епископа Сент-Дейвидса[en]. Уолсингем утверждает, что в тот же месяц Джон пытался наказать и графа Марча, отправив его в Кале, однако тот отказался ехать и был вынужден оставить должность маршала Англии, которую герцог передал Генри Перси, барону Перси, двоюродному брату своей первой жены. Перси был одним из ведущих баронов в Северной Англии, возможно, что таким образом Джон пытался добиться его лояльности. У. Уэйр считает, что основной причиной, по которой граф Марч отказался от должности маршала, была необходимость его присутствия в Ирландии. Также герцог отправил в тюрьму Питера де ла Мара, спикера Хорошего парламента. Поэт Уильям Ленгленд в прологе к «Видению о Петре-пахаре» язвительно назвал произошедшее разгромом крыс придворным котом[43]. Отмена герцогом решений Хорошего парламента привело к тому, что ненависть населения Англии к нему выросла[44].

20 ноября 1376 года Ричард Бордосский получил титул принца Уэльского. На Рождество король устроил в Вестминстер-холле большой пир, на котором все советники во главе с Джоном Гонтом преклонили колено перед Ричардом и признали его наследником престола. Затем мальчика разместили за столом рядом с королём, выше герцога и других королевских сыновей. Э. Уэйр считает, что это действо устроил сам Гонт, пытаясь подчеркнуть, что он не представляет угрозы для Ричарда и поддерживает его в качестве наследника престола[43].

«Плохой парламент» и лондонский бунтПравить

27 января 1377 года был созван новый парламент, который вошёл в историю под названием «Плохого». На нём председательствовали Джон Гонт и юный принц Уэльский. Хотя встречаются утверждения, что в нём было очень много сторонников герцога, но документы этого не подтверждают. Однако влияние Джона привело к тому, что Плохой парламент формально отменил большинство решений Хорошего[44].

К этому времени «большой шум» в Англии вызвали распространившиеся слухи о том, что Гонт был подменышем. Они утверждали, что в 1340 году королева Филиппа родила дочь, которую задушила; опасаясь признаться королю в этом, она заменила тело на маленького мальчика, сына, по разным версиям, гентского рабочего, мясника или носильщика, которого переправили в аббатство Святого Бавона, где она находилась в это время, и которого Филиппа назвала Джоном и воспитала как собственного сына. Якобы она призналась перед смертью в 1369 году в содеянном Уильяму Уайкхемскому, настояв, что если возникнет перспектива вступления Джона на престол, епископ должен нарушить исповедальную тайну и рассказать о ней всем, чтобы «ложный наследник не унаследовал Англию». Судя по всему, автором этого слуха был или самом Уильям Уайкхемский (который отрицал причастность к нему), или его сторонники, стремившиеся отстранить Гонта от власти. Однако эта история имеет явные недостатки. Во-первых, Джон имел достаточно сильное семейное сходство с другими Плантагенетами. Во-вторых, королеве не было смысла скрывать смерть дочери. Кроме того, если бы история была правдива, то епископ должен был рассказать о ней публично, а не распускать слухи. Хотя истории мало кто поверил, но некоторые противники герцога были готовы использовать её против него. Сам же Гонт не счёл необходимым их опровергать[44].

Осенью 1376 года против мирских пожалований церкви начал проповедовать теолог Джон Уиклиф, протеже герцога Ланкастера, подогревая антиклерикальные настроения. Ещё одним союзником Гонта был маршал Генри Перси, который пытался распространить юрисдикцию своей должности на Лондон, угрожая городским привилегиям. Также был введён подушный налог, что увеличило бремя налогообложения. Подобная энергичная политика вызвала напряжённость, достигшую апогея в феврале 1377 года[13].

2 февраля епископы потребовали, чтобы среди них был и Уильям Уайкхемский. Один из сторонников опального епископа, Уильям де Куртене, епископ Лондона[en], воспользовался этим, чтобы выступить против Джона Уиклифа, который открыто проповедовал против Уильяма Уайкхемского. Епископ Куртене желал, чтобы теолог не высказывал подрывные для церкви взгляды, поэтому обвинил того в ереси и потребовал, чтобы Уиклиф предстал перед судом архиепископа Кентерберийского Саймона Садбери и другими епископами и ответил на обвинения. Джон Гонт усмотрел в этом попытку унизить себя, поскольку разделял его взгляды на церковь, поэтому решил публично отстаивать теолога, дискредитировав епископов, выступавших против него. Для этого он назначил четырёх докторов теологии для защиты Уиклифа[44].

Суд был назначен на 19 февраля в соборе Святого Павла. На него прибыли сам Гонт, маршал Генри Перси, нёсший маршальский, а также их вооружённые вассалы, которые окружили Уиклифа, прокладывая тому дорогу через толпы лондонцев. В результате возник острый конфликт: епископ Куртене, возмущенный присутствием герцога и маршала, осудил Перси за то, как тот обращался с паствой, на что Джон ответил, что маршал будет себя вести так, как приличествует маршалу, нравится это епископу или нет. Куртене и собравшиеся лондонцы были возмущены подобным, восприняв подобное поведение герцога как угрозу ревниво охраняемым привилегиям Лондона, что дополнительно накалило обстановку. Далее между Гонтом и Куртене последовала перепалка, переросшая в ссору, во время которой герцог предложил стащить епископа с кресла за волосы. В результате среди лондонцев, возмущённых обращением Гонта с епископом, начались волнения, позже переросшие в бунт; в итоге герцогу и маршалу пришлось бежать из церкви, прихватив с собой Уиклифа. Однако теологу удалось избежать осуждения церковниками, хотя неясно, были ли с него сняты обвинения[44][45].

Ситуацию усугубил Перси, который, узурпировав полномочия магистрата, приказал схватить одного из лондонцев, посадив его под стражу в своей лондонской резиденции. Подогреваемые распространившимся слухом о том, что Гонт намерен заменить новоизбранного мэра маршалом Перси, на следующий день бунтующие лондонцы освободили заключённого, разграбив дом маршала. Далее они отправились к Савойскому дворцу, по пути убив человека, выступавшего за герцога, а в Чипсайде[en] перевернули герб Гонта, как делалось с предателями. От разграбления дворец спас прибывший епископ Куртене, призвавший горожан воздержаться от подобного. Сам герцог во дворце в это время отсутствовал, обедая в доме своего старого друга, богатого фламандского торговца, сэра Джона д’Ипра. Предупреждённый своими людьми о бунте, Джон вместе с Перси сбежали через задние ворота, забрали лодку, на которой доплыли до Кенсингтонского дворца, где находилась принцесса Джоан, которую уговорили выступить посредником. Она послала троих своих рыцарей, которые смогли уговорить лондонцев разойтись[44][45].

На следующий день лондонцы отправили делегатов к королю, прося его простить за учинённые беспорядки, настаивая при этом, что виноватым в них был Джон Гонт. Эдуард III пообещал, что привилегии Лондона будут сохранены, а в ознаменование своего грядущего золотого юбилея он объявит о всеобщем помиловании. Единственным человеком, не попавший под королевское прощение, был Уильям Уайкхемский, на чём, очевидно, настоял герцог. В результате мэр и его братья должны были коленопреклонённо просить прощения у Гонта, согласившись на его требование установить в Чипсайде мраморный столб с его гербом. На следующий день парламент был распущен, после чего политическая жизнь в Англии стала успокаиваться. В итоге королевская власть была восстановлена[44].

Несмотря на отдельные неудачи, в целом политика, направленная на подавление критики королевских министров, оказалась удачной. Кроме того, его ведущее положение среди английской знати упрочилось, когда 28 февраля 1377 года Джон Гонт получил пожизненные полномочия палатина[en][К 9] для герцогства Ланкастер[13][44].

Дядя короляПравить

С 1376 года и до совершеннолетия Ричарда II Джон Гонт фактически управлял Англией[27], хотя и не был официально назначен на пост регента, что, вероятно, было связано с его непопулярностью среди англичан[13].

После примирения Гонта с лондонцами политическая напряжённость в королевстве снизилась. В июне 1377 года поведение герцога Ланкастера в парламенте было публично оправдано. В связи с возникшими слухами о том, что он намерен претендовать на трон для себя, Гонт в парламенте потребовал, что бы все, кто подозревает его в измене, выступить и предоставить свои доказательства. После этого заявление Палата общин поспешно приняла его оправдания, назначила его членом комитета по взаимопониманию и объявила, что герцог является её «главным помощником, силой и наместником», что отражает его реальное положение в управлении Англией данного периода, которое он занимал вплоть до отъезда в Кастилию в 1386 году. Огромное богатство Гонта и королевская кровь обеспечили ему ведущую роль в английском правительстве, а также позволили содержать ему большую собственную свиту, в которую входило около 170 рыцарей и оруженосце. Для подчёркивания своего статуса герцог также провёл обширные строительные работы в ряде своих поместий, в том числе в Хартфорде, Данстанбурге и Кенилворте[13].

Хотя герцог и не входил ни в один из советов, которые формально управляли государством с октября 1377 по январь 1380 года, но его статус дяди короля обеспечивал Гонту заметное место в государственных делах, а также значительное влияние на самого Ричарда II. Например, в октябре 1377 года герцог Ланкастер и двое его братьев, Эдмунд Лэнгли и Томас Вудсток, получили полномочия расследовать любые обвинения в коррупции, которые могли быть выдвинуты против назначенных королём советников, а в ноябре 1381 года Гонт оказался во главе комитета по расследованию расходов королевского двора. Когда в апреле 1384 года на парламенте в Солсбери король гневно обрушился на Ричарда Фицалана, графа Арундела, только герцог Ланкастер обладал достаточной властью, чтобы вмешаться и уладить их конфликт. Если же какой-то магнат королевства пытался поставить под сомнение положение Гонта, как это произошло в октябре 1381 года с Генри Перси, графом Нортумберлендом, то ему потом публично приходилось подчиняться герцогу Ланкастеру[13].

C 1378 года Гонт отвечал за все военные и административные дела в английский владениях во Франции с полномочиями, близкими к королевским[47], однако активных боевых действий, сравнимых с начальным этапом Столетней войны, в это время не велось и его главные свершения, в основном, состояли в заключении и продлении мирных соглашений[48]. Когда возобновились мирные переговоры с Францией, то в качестве представителя с английской стороны выступал герцог Ланкастер. Он участвовал в безрезультатных конференциях в сентябре 1383 года в Кале и в июле-октябре 1384 года в Лейлингеме[13].

Оборотной стороной этого влияния стал тот факт, что во время крестьянского восстания Уота Тайлера, которое разразилось в 1381 году, простые люди в своих бедах, военных неудачах и махинациях правительства обвиняли главным образом именно Гонта, хотя тот и не занимал никаких государственных должностей. Поводом к восстанию стало решение правительства о введении единовременного поголовного налога. Он взимался в 1377, 1379 и в утроенном размере в 1380 году, что вызвало возмущение обедневшего английского крестьянства. Повстанцы захватили Лондон и расположились в Блэкхите[en] (восточное предместье города). Их лидеры обнародовали список «предателей короля», во главе которого стояло имя Гонта, заявляя, что у них не будет короля по имени Джон. Враждебность к герцогу проявилось и в том, что на его поместья в Восточной Англии совершались повсеместные нападения, а главная лондонская резиденция, Савойский дворец, был сожжён до тла. Однако сам герцог не пострадал: в это время он вёл переговоры в Шотландских марках; узнав о восстании, он на 10 дней укрылся в Шотландии, избежав участи канцлера Саймона Садбери и казначея Роберта Хейлза[en], казнённых повстанцами. Даже относительно мягкие меры Гонта против восставших как в его владениях, так и в качестве специального уполномоченного по наказанию повстанцев в Йоркшире, не смогли полностью развеять то недовольство, которое вызывал как он сам, так и его политика: в феврале 1382 года лондонцы настойчиво просили, чтобы у них был только один король и управлял ими только он[13][49].

Король Кастилии и ЛеонаПравить

Подготовка военной экспедицииПравить

Основные устремления Гонта по обретению короны относились к Кастилии, на которую он продолжал претендовать по праву второй жены. Все годы после свадьбы герцог пытался организовать широкомасштабное английское вторжение в королевство, которое бы позволило ему получить вожделенный престол. Долгое время реализация его устремлений была недостижима, ибо он требовал благоприятного сочетания двух не связанных между собой непредсказуемых факторов: дипломатической ситуации на Пиренейском полуострове и стратегических предпочтений английского парламента, на финансовую поддержку которого был рассчитан план герцога. Одним из существенных препятствий для утверждения парламентом военной экспедиции в Кастилию было опасение, выраженное в январе 1382 года, что длительное отсутствие в Англии большой армии под командованием Гонта будет непременно угрожать внутренней безопасности королевства. В результате главной целью политики герцога стало развеивание этого страха как личным участием в экспедициях, направленных на улучшение защиты английских владений от французской угрозы, так и усилиями по поддержанию мира в англо-шотландском пограничье[13].

Морская экспедиция, которую Гонт планировал в июле 1377 года, был отменена из-за смерти Эдуарда III. В июле-сентябре 1378 года он с военно-морскими силами в тысячу человек патрулировал Ла-Манш, затем, следуя стратегии совета создать вдоль северного побережья Франции защитных барбаканов, предпринял неудачную попытку захватить Сен-Мало. В августе 1383 года он вновь собрал армию, разместив её на острове Танет[en], чтобы при необходимости прийти на помощь армии епископа Генри ле Диспенсера, осаждённой в Западной Фландрии[13].

Для решения второй задачи Гонт взял на себя ответственность за поддержание мира с Шотландией, отношения с которой регулировались пятнадцатилетним перемирием, которое было заключено в 1376 году. Однако в 1376 году ситуация в Шотландских марках резко обострилась в результате начавшегося военного конфликта между английским родом Перси и шотландским Дугласов. Герцог Ланкастер, владения которого также находились в данном регионе, обладал достаточной властью, чтобы по просьбе сторон вмешаться и навязать им урегулирование. В январе 1378 года он был вынужден отправиться в марки, где было нарушено перемирие. В следующем году герцог был назначен королевским наместником (лейтенантом) в Шотландских марках, сохраняя эти полномочия до апреля 1384 года. В октябре 1380 года он привёл большую армию для планируемой военной кампании против шотландцев, но в конце концов в июне 1381 года удалось договориться о подтверждении действующего перемирия на 3 года. И без того непростая ситуация в регионе обострилась, когда во время крестьянского восстания 1381 года Генри Перси, граф Нортумберленд, отказался предоставить Гонту убежище в своих замках Алник и Бамборо, что вызвало между ними серьёзный конфликт; в результате герцог потребовал полностью отстранить Перси от управления Шотландскими марками. Это решение пагубно сказалось на поддержании порядка, в результате чего в июне 1383 года Гонту с трудом удалось договориться с Шотландией о продлении перемирия. Дождавшись официального окончания срока перемирия, шотландцы в феврале 1384 года успешно напали на английский форпост в Лочмабене[en]. В ответ Гонт в апреле провёл широкомасштабный рейд, беспрепятственно пройдя через Лотиан и добравшись до Эдинбурга[13].

Осенью 1384 года парламент решил субсидировать военный поход во Францию, на чём настаивал Джон Гонт. Однако в Англии узнали о том, что возникла реальная угроза скоординированного нападения французов и шотландцев с двух сторон, поскольку в Лондон поступали сведения о французском флоте, находившемся в Слёйсе. В результате 80-тысячная английская английская армия, в составе которой был и король Ричард II, которую готовили в поход во Францию, в июле 1385 года, вторглась в Шотландию. Гонт с отрядом в 3 тысячи человек возглавлял её авангард. Королевская армия дошла до Эдинбурга, однако французы предпочли не вступать в схватку. Их командир, Жан де Вьенн, узнав о походе англичан, отступил, разграбив по дороге несколько деревень, после чего вернулся во Францию. Ричард же, которому в Шотландии было скучно, принял решение вернуться домой[13][48][50].

Вооружённые столкновения с Шотландией и реальность вторжения Франции в Южную Англию в 1385 году на первый взгляд уменьшило перспективы получения Гонтом финансирование от парламента на экспедицию в Кастилию. Кроме того, попытки заключить дипломатический союз с какой-то пиренейской державой долгие годы были безуспешными. Ещё в 1377 году герцог Ланкастер, который тогда определял внешнюю политику Англии, пытался договориться о союзе с Арагоном и Наваррой, но эти переговоры были прерваны после вторжения Кастилии в Наварру и прекращены июне 1378 году после вмешательства английского парламента, который отдал предпочтение вторжению в Северную Францию. Однако в июле 1380 года удалось договориться о возобновлении союзного договора с Португалией, по которому в июле 1381 года туда отправился отряд в 2 тысячи человек под командованием брата Гонта — Эдмунда Лэнгли, графа Кембриджа. Он должен был стать частью вторжения в Кастилию; другой отряд под командованием герцога Ланкастера должен был вторгнуться из Аквитании. Но вновь камнем преткновения стало финансирование военной экспедиции: парламент в январе 1382 года отказался выделить 60 тысяч фунтов, которые Гонт должен был потом погасить в течение 3 лет, для оплаты 4 тысяч человек его армии. Вторжение же графа Кембриджа из-за его нерешительности, коварства португальского короля Фернанду I и взбунтовавшейся армии, которой их командир задолжал жалование, провалиось. В результате король Португалии в августе 1382 года заключил мир с Кастилией, после чего англичане были вынуждены вернуться в Англию[13][51].

В 1385 году внешнеполитическая ситуация на Пиренейском полуострове изменилась: в Португалии началось восстание избранного кортесами новым королём Жуана I Ависского (брата Фернанду I) против установления прямого правления Кастилии[К 10]. В результате победы в августе битве при Алжубароте над кастильской армией Жуан укрепился на троне, что открыло перед англичанами перспективы нового союза с Португалией[13].

В это же время усилилась напряжённость в отношении Ричарда II с дядей. Связаны они были с попыткой ряда молодых дворян, которых возглавляли Роберт де Вер, граф Оксфорд, и Томас Моубрей, граф Ноттингем, стремившихся подорвать влияние Джона Гонта на короля, выдвинув против того ряд обвинений. Кампания по очернению герцога началась в апреле 1384 года на парламенте в Солсбери, когда монах-кармелит обвинил его в предательстве с такой убеждённостью, что якобы король сразу же отдал приказ об аресте и казни дяди, сразу же спешно отменённый. В 1385 году конфликт вновь обострился, когда Гонт на совете начал критиковать Ричарда II, после чего начали распространяться слухи о другом заговоре. Несмотря на объяснения герцога по данному поводу, недоверие короля к дяде было выражено им во время шотландского похода, когда Ричард II обвинил Гонта в предательстве из-за совета королевской армии продолжать экспедицию на север от Ферт-оф-Форт. В данной ситуации королевские советники сочли, что стоимость военной кампании в Кастилию может оказаться достойной платой за большую политическую свободу, которую получит король. В результате на заседании парламента в октябре 1385 года было решено выделить герцогу часть требуемой субсидии, а сам Ричард II выделил 20 тысяч марок на оплату экспдиции, чтобы её ускорить[13].

Попытка завоевания кастильской короныПравить

 
Брак Жуана I Португальского и Филиппы Ланкастерской. Миниатюра из «Собрания староанглийских хроник»[fr] Жана де Ваврена, XV век

В первые месяцы 1386 года Гонт тщательно продумывал финансовые и военные планы своего долгожданного вторжения. В июле флот герцога, который вёз его армию в количестве 5 тысяч человек, отплыл из Плимута. Совершив короткую остановку в Бресте, где была временно снята осада английского гарнизона, флот доплыл до Ла-Коруньи в Галисии в конце месяца. После короткой кампании армия Гонта взяла под свой контроль оставшуюся часть Галисии, прежде чем обосновалась на зимовку в Оренсе[13].

Несмотря на первоначальные успехи, армия осенью и зимой понесла серьёзные потери из-за голода и болезней, что сделало дальнейшее самостоятельное расширения плацдарма в Кастилии нерациональным. Чтобы решить данную проблему, Гонт заключил в ноябре 1386 года в Понте-де-Моро с Жуаном I[К 11]. Согласно его условиям, король Португалии обязался привести 5 тысяч человек на помощь ланкастерской армии; в обмен ему была обещана рука Филиппы Ланкастерской, дочери Гонта, а также ряд кастильских территорий[13][54]. Сам брак был заключён в в Порту в феврале 1387 года после получения папского разрешения[55].

В марте 1387 года объединённая армия вторглась в Леон, однако недостаток фуража и эффективная оборонительная тактика кастильцев заставили союзников через 6 недель отказаться от продолжения кампании. Сразу же после этого начались мирные переговоры Гонта с королём Кастилии Хуаном I. В июле 1387 года условия мира были согласнованы и спустя год в Байоне были с небольшими изменениями ратифицированы[13].

Вероятно, что подобный исход военной кампании был для герцога наиболее предпочтительным, поскольку его подход к завоеванию Кастилии с самого начала был таким же гибким и прагматичным, как и погоня его отца за французской короной. Судя по всему, ещё до своего отплытия из Англии Гонт был готов рассматривать окончательный вариант мирного урегулирования. Во время проведения военной кампании стало ясно, что ланкастерская армия использовала уже хорошо испытанный английский приём шевоше, в результате чего герцог не пытался полностью завоевать Кастилию (что было практически невозможно), а разорял владения противника. Условия мирного договора были достаточно выгодными для Гонта. Взамен на отказ от кастильского трона и обязательство покинуть завоёванную Галисию он заключал династический союз с Хуаном I, выдавая замуж свою дочь Екатерину за его наследника, будущего короля Энрике III. Также герцог получал шедрую компенсацию в 600 тысяч франков и дополнительную ежегодную ренту в 40 тысяч франков. Условия договора удовлетворяли его династические устремления и укрепляли его внутриполитическое положение, поскольку ежегодные выплаты кастильской короны в течение последующего десятилетия предоставляли ему ресурсы для его проектов и субсидирования амбиций детей[13][56].

В сентябре 1387 года Гонт покинул Португалию и перебрался в Аквитанию. Обосновавшись в герцогстве, он начал добиваться мира в Европе, что обеспечивало бы положение его дочерей в Кастилии и Португалии. В мае 1388 года Ричард II назначил его королевским наместником в Аквитании. Лорды-апеллянты пытались вовлечь Гонта в амбиционую военную кампанию против Франции, но он успешно сопротивлялся этим планам, наоборот, заключив с французами перемирие, которое охватывало все земли к югу от Луары. Хотя герцогу так и не удалось организовать встречу между испанскими правителями для рассмотрения его предложений об окончательном англо-кастильском мирном договоре, но его целям способствовало заключение перемирия между Англией и Францией в июле 1389 года. Также Гонт не пренебрегал и обязанностями правителя Аквитании. В результете, когда в ноябре 1389 года он по просьбе Ричарда II вернулся в Англию, ему удалось укрепить лояльность гасконской знати, а положение в Аквитании было достаточно стабильным[13].

Герцог АквитанииПравить

 
Джон Гонт получает титул герцога Аквитании. Иллюстрация из «Хроник» Жана Фруассара (XV век)

За время трёхлетнего отсутствия герцога в Англии политическая ситуация в королевстве серьёзно изменилась. Расточительность Ричарда II и его потворство фаворитам вызвали в 1387 году мятеж лордов-апеллянтов — представителей высшей знати, среди которых были Томас Вудсток, герцог Глостер (брат Гонта) и Генри Болингброк, граф Дерби (сын Гонта). С помощью парламента они ограничили полномочия монарха и фактически узурпировали власть в Англии[57]. К 1389 году внутренняя обстановка в государстве улучшилась и король внешне примирился с апеллянтами, вернув себе власть[58], но уже к осени 1389 года достигнутое соглашение начало проявлять признаки хрупкости. Поэтому возвращение герцога, который ранее доказывал возможность поддерживать политический мир, приветствовалось обеими сторонами. На королевском совете, который состоялся в декабре, Гонт велел аристократии достичь гармонии, показав пример сам, разрешив свой давний конфликт с Генри Перси, получившим к этому времени титул герцога Нортумберленда. В свою очередь Ричард II подтвердил положение дяди, сделав ему ряд пожалований и уступок. В частности, было объявлено, что ни одно королевское пожалование не должно быть сделано без согласия герцога и его братьев; на заседании парламента в январе 1390 года было постановлено, что Ланкастерский палатинат, которым Гонт владел пожизненно, стал наследственным и мог передаваться по мужской линии. Кроме того, 2 марта Джон пожизненно получил титул герцога Аквитании, которым ранее владели только король или его наследник. Хотя Гонт и оставался вассалом Ричарда II, но получение огромного полунезависимого герцогства во Франции, давало более высокий статус, чем у остальных герцогов Англии. Кроме того, герцог теперь был гораздо более заинтересован в заключении с Францией более прочного мира, чтобы гарантировать безопасность и территориальную целостность его нового владения. В последующие 5 лет усилия Гонта были направлены именно на эту цель[13].

В мае 1391 года Гонт встретился в Кале с французскими переговорщиками, после чего парламент с подачи короля одобрил его главную роль в проведении дальнейших англо-французских мирных переговоров. В марте 1392 года герцог возглавил английскую делегацию на переговорах в Амьене, продолжавшиеся 2 месяца. Пытаясь с помощью различных дипломатических обменов вывести из тупика вопрос о вассалитете Аквитании, французы сделали Гонту предложение о том, чтобы тот и его наследники держали герцогство в качестве вассалов короля Франции. Хотя эта инициатива вызвала тревогу среди гасконской знати и критиковалась в Англии, в марте-июне 1393 года прошли новые переговоры в Леулингеме, в результате чего стороны пришли к проекту договора, согласно которому Ричард II лично должен был приносить оммаж за Аквитанию; в обмен предлагались существенные территориальные уступки и устанавливалось, что окончательный статус герцогства должен быть определён группой юристов. Однако данное предложение было отвергнуто парламентом. В последующих переговорах, прошедших в Леулингеме в марте—мае 1394 года, Гонту и его помощникам выход из тупика найти не удалось; в результате обе стороны были вынуждены отказаться от заключения окончательного мирного соглашения[13].

В «Вестминстерской хронике[en]» нашло отражение вновь появившееся в Англии мнение, что герцог использвовал мирные переговоры для удовлетворения своих амбиций в Аквитании. Впервые недоверние к Гонту публично проявилось в мае 1393 года, когда вооружённое восстание в Ланкашире и Чешире. Мятежники протестовали против неменуемого заключения мира и, в частности, против роли герцогов Ланкастера и Глостера в мирных переговорах. Хотя Джон осенью утихомирил протестующих, приняв к себе на службу ряд дворян, замешанных в восстании, но в январе 1394 года на заседании парламента выступил Ричард Фицалан, граф Арундел (один из лордов-апеллянтов), желавший укрепить собственное положение. Он раскритиковал чрезмерное влияние герцога Ланкастера на короля и на королевскую политику. Гонту удалось опровергнуть обвинения, в свою очередь обвинив Арундела, который никак не пытался противодействовать восставшим в Чешире, в подстекательстве мятежников и потребовав от него объяснений и извинений. Но мотивы поведения герцога вновь стали подвергаться сомнению. В августе 1394 года герцог был вынужден писать Ричарду II, опровергая ходившие при королевском дворе слухи о своей нелояльности[13][59].

Но вскоре развивающийся кризис а Аквитании вновь потребовал присутствия там Гонта. В ноябре 1394 года он отплыл в герцогство с армией в 1500 человек. Основная цель новой экспедиции заключалась в стабилизации границы Аквитании и признания своей власти там, которая оспаривалась рядом гасконских сеньоров. Основной причиной сопротивления гасконцев были их возражения против отделения Аквитании от английской короны, которые за 2 года усугубились действиями герцогских чиновников. В апреле 1394 года трое гасконских сеньоров, находившихся в оппозиции к герцогу, образовали союз, который отказывался признавать над собой власть Гонта. Прибыв в Аквитанию, герцог действовал осмотрительно и умело, в результате чего ему удалось достичь компромиса. В марте 1395 года гасконцы согласились признать власть Гонта в обмен на гарантии существующих свобод и согласование ограничений по действию герцогских чиновников. После достижения основной цели экспедиции, герцог провёл лето, урегулируя с французами нарушения перемирия на границе герцогства[13].

В ноябре 1395 года Гонт отплыл в Англию. По дороге он остановился в Бретани, где заключил договор о взаимном союзе с герцогом Жаном V, а также договорился с ним о браке своего внука, будущего короля Генриха V, с дочерью герцога Бретонского. Хотя соглашение ни к чему так и не привело, но оно показывает уровень амбиций Джона: в случае успеха брачный союз позволил распространить влияние Ланкастеров на западное побережье Франции[13].

Третий бракПравить

Вернувшись в Англию, герцог был принят Ричардом II, как писали некоторые хронисты, «с честью, но без любви». Данный приём ознаменовал начало ослабления влияния Гонта на короля. После того как в марте 1397 года перемирия с Францией на 28 лет король больше не зависил от авторитета дяди. В это время среди придворных появилась новая группа знатных придворных, которые по возрасту были ближе к Ричарду, чем к герцогу, что уменьшило его влияние на королевскую политику[13].

Кроме того, здоровье Гонта стало ухудшаться. Хотя ему по прежнему отводилась важная и почётная роль в различных государственных мероприятиях вроде торжеств по случаю нового брака короля с Изабеллой Французской (дочерью Карла VI) в ноябре 1396 года, в этот период жизни он больше сосредотачивался на продвижении интересов своих детей и обеспечении для них безопасной передачи ланкастерского наследства. Приоритет этой задаче был обозначен стремлением жениться на своей давней любовнице, Екатерине Суинфорд[13].

Констанция Кастильская, вторая жена Гонта, умерла в 1394 году, после чего дорога к третьему браку была открыта. Хотя социальный статус герцогской избранницы был значительно ниже, чем его, что немало удивляло современников, свадьба была необходимой предпосылкой для легитимизации родившихся от связи с Екатериной детей[13][59].

Свадьба состоялась в январе 1396 года в Линкольнском соборе[18]. В сентябре 1396 года папа римский издал буллу о легитимизации родившихся от связи с Екатериной 4 детей, носивших родовое прозвание Бофортов. Патент о легитимизации Ричард II, выразившим полное согласие с планами герцога, был утверждён парламентом в феврале 1397 года. Также король на том же парламенте пожаловал старшему из Бофортов, Джону, тилул графа Сомерсета. В феврале 1398 года ещё один Бофорт, Генри, был назначен епископом Линкольна[13][59]. Осенью 1396 года Джоан Бофорт была выдана замуж за Ральфа Невилла, 4-й барона Невилла из Рэби, происходившего из набирающего мощь североанглийского рода Невиллов, вскоре после этого получившего от короля титул графа Уэстморленда[60][61].

Планы Гонта вызвали опасения у его наследника, Генри Болингброка, однако у него в это время умерла жена, поэтому он не смог выразить протест против легитимизации братьев и сестры[59].

Последние годыПравить

Главной проблемой в последние годы жизни Гонта стало положение его наследника, Генри Болингброка. Из-за участия в восстании лордов-апеллянтов в 1386—1387 годах он постоянно рисковал лишиться своего положения из-за мести короля. Опасаясь за сына, герцог выразил полное согласие с роялистским контрпереворотом, который Ричард II начал летом 1397 года, в результате которого тот расправился с бывшими апеллянтами. Гонт председательствовал на заседании парламента в Вестминстере, начавшего заседать 17 сентября 1397 года, вынеся смертный приговор Ричарду Фицалану, графу Арунделу и Томасу де Бошану, графу Уорику. Арундел был казнён, а Уорику король милостливо заменил приговор на изгнание. Ещё один апеллянт, герцог Глостер (брат Гонта), ещё до суда умер в Кале, но никто не сомневался, что его убили по приказу короля[13][62].

За одобрение своей политики, Ричард II вознаградил дядю, простя Генри Болингброку его участие в мятеже и даровав тому титул герцога Херефорда, а Джону Бофорту присвоил титул герцога Сомерсета. Однако политическое будущее семьи Гонта продолжало оставаться под угрозой. Вскоре после парламента начали распространяться слухи, что четверо придворных короля замышляли лишить герцога Ланкастера и членов его семьи жизни и владений. В январе 1398 года Томас Моубрей, герцог Норфолк, попытался устроить засаду на Гонта, который направлялся в Шрусбери, где 27 января собрался парламент. Пытаясь противостоять угрозе, герцог увеличил свиту, а его наследник, Генрих Болингброк, 30 января по совету отца обвинил Моубрея, в том, что тот замышляет против короны, опасаясь расправы за участие в мятеже лордов-апеллянтов. Неизвестно, насколько были обоснованы обвинения, но король назначил специальную комиссию из 18 человек для расследования заговора, после чего 31 января распустил парламент[13][62]. Комиссия собралась в Виндзорском замке 29 апреля, где перед ней предстали Моубрей и Болингброк. Герцог Норфолк отказался признать, что он замышлял против короля — по его словам это было, но давно, и он получил на это королевское прощение. Но Болингброк настаивал на своём, обвинив Норфолка в том, что тот давал королю дурные советы и повинен во многих бедах королевства, в том числе и в убийстве герцога Глостера[К 12], и предложил подтвердить свою правоту судебным поединком, который назначили на сентябрь[63].

Герцог Ланкастер вошёл в состав небольшого комитета, назначенного для прекращения всех незавершённых в конце парламентской сессии дел, в марте предпринял последнюю в жизни дипломатическую миссию, договорившись о новаом англо-шотланском перемирии. В августе герцог получил новую королевскую милость, получив должность констебля графства Честер, которое принадлежало королю[13].

17 сентября в Ковентри должен был состояться судебный поединок, на съехались пэры, рыцари и дамы из разных уголков Англии. Отсутствовал только Джон Гонт, который после заседания парламента в Шрусбери удалился на покой — по сообщению Фруассара — из-за болезни, которая в итоге привела к его смерти. Публика встретила обоих герцогов приветственными криками, причём Болингброка приветствовала более громко. Но тут неожиданно вмешался Ричард. Он не любил своего двоюродного брата и опасался, что вероятная победа герцога Херефорда сделает его самым популярным человеком в стране. Бросив свой жезл, он остановил поединок. Было объявлено, что ни один из герцогов не получит Божественного благословения, и оба изгонялись из Англии: Болингброк на 10 лет, а Моубрей — пожизненно[63].

Неожиданное решение короля об изгнании наследника Гонта привело к ухудшению его здоровья. Он удалился в Лестерский замок, где и умер 3 февраля 1399 года[13].

По завещанию Гонта его похоронили 16 марта рядом с своей первой женой, Бланкой Ланкастерской, в хоре собора Святого Павла, примыкающего к главному алтарю, где была основана вечная часовня[13]. Их гробница была спроектирована и выполнена между 1374 и 1380 годами Генрихом Ивелем[en] при содействии Томаса Врека, общей стоимостью 592 фунта стерлингов. Обе алебастровые эффигии были примечательны тем, что они держались за правые руки. Между 1399 и 1403 годами была пристроена примыкающая к ним часовня[64]. Могила и памятники были уничтожены вместе с остальной частью собора во время Великого лондонского пожара 1666 года. Мемориал на стене в склепе нынешнего собора Святого Павла причисляет могилу Джона Гонта к числу важных утраченных памятников.

Также в завещании Гонта было высказано пожелание, чтобы король получил треть его непогашенных задолженностей по кастильской пенсии, а также приказал исполнителям завещания погасить все его долги, за исключением тех, которые возникли в результате экспедиции графа Кембриджа в Португалию — герцог отказался признать за них ответственность[13].

НаследствоПравить

После смерти Джона Гонта все его обширные владения были конфискованы в пользу короны. Но Генрих Болингброк не смирился с этим: с небольшим отрядом он вернулся в Англию, поднял мятеж баронов и, низложив Ричарда II, провозгласил себя королём Англии.

Джон Гонт имел множество потомков и его по праву можно называть, по выражению историка Элисон Уэйр, «Дедушкой Европы»[65]. Он является предком всех английских монархов, начиная с Генриха VI[К 13]. Кроме того, потомки его дочерей были королями Португалии, Кастилии, Арагона (а позже и объединённой Испании). Посредством браков кровь Джона Гонта унаследовали и представители династии Габсбургов, чтивших его в числе прародителей своей династии[65].

ВнешностьПравить

Джефри Чосер описывал Джона Гонта в возрасте 28 лет как «великолепно выглядящего рыцаря… благородного роста» и с «величавыми манерами». В это время достаточно молодо выглядел для своих лет и не носил густой бороды. Традиционно считается, что Джон был довольно высок. В 1625 году утверждалось, что для Гонта были изготовлены доспехи высотой 6 футов 8 дюймов, которые хранились в лондонском Тауэре. Однако в настоящее время установлено, что их изготовили в Германии в 1540 году[17].

Сохранилось описание внешности Джона в португальских хрониках Фернана Лопиша, основанное на сообщениях людей, лично знавших герцога. Согласно ему, Джон был «человеком с хорошо сложенными и прямыми конечностями»; «у него не было столько массы, какая требовалась при его росте», но он был здоровым и энергичным. Черты его лица были «высокими величественными», глаза — «проницательными». На сохранившихся изображениях он показан бородатым с впалыми щеками, угловатой структурой костей и аристократическим орлиным носом, которым обладали многие Плантагенеты[17].

Самое раннее из сохранившихся прижизненных изображений герцога было на фреске, изображающей Эдуарда III, его семью и Святого Георгия, поклоняющихся Деве, которая украшала стену часовни Святого Стефана в Вестминстерском дворце. Она была создана не ранее 1355 года, когда родился младший из сыновей Эдуарда III, Томас Вудсток. Однако это были не портреты. Как и его отец и братья, Джон был изображён в доспехах коленопреклонённым. Она была обнаружена в 1800 году под обшивкой, но вскоре после этого вновь прикрыта, а в 1834 году дворец сгорел, поэтому фреска известна только по цветным рисункам, сделанным по прорисовке, которую в 1800 году сделал для лондонского общества антикваров Ричард Смайл, но лицо Джона на нём не сохранилось. На печати Джона, сделанной им в бытность королём Кастилии и Леона, он изображён восседающим на троне в короне и с бородой, но это также условное изображение, а не портрет[17].

Также Джон в доспехах был изображён на надгробье в своей гробнице, но сохранившиеся рисунки его уничтоженной гробницы изображают копию рельефного портрета, заменившую в XVI веке оригинал[17].

В созданном около 1360 году в аббатстве Сент-Олбанс «Liber Benefactorum» есть цветная миниатюра с изображением Джона Гонта работы Алана Стрейлера. На ней он изображён молящимся; у него волнистые рыжевато-каштановые волосы до подбородка, увенчанные золотой короной, модная раздвоенная бородка и витиеватые чертами лица; не исключено, что художник лично знал, как выглядит герцог. Кроме того, сохранились посмертные витражи с изображением Джона Гонта в часовне Колледжа всех душ в Оксфорде, созданной в 1437 году (хотя части, изображающие голову, были заменены в XVII веке), и мемориальном окне Святого Катберта в Йоркском соборе, датированного примерно 1440 годом. На обоих витражах Джон изображён с раздвоенной бородкой, как и на миниатюре из «Liber Benefactorum», а также имеет сходство с королём Эдуардом III, изображение которого сохранилось в его гробнице в Вестминстерском аббатстве[17].

В коллекции герцогов Бофортов (потомков Джона Гонта) в Бадминтон-хаусе есть портрет Джона в доспехах и шлеме, черты лица на котором похожи на те, что представлены на других его изображениях. Первоначально считалось, что портрет выполнен с натуры около 1390 года, однако в настоящее время известно, что он был написан между 1600 и 1650 годами. Авторство приписывается голландскому художнику Луке Корнелли, другие работы которого неизвестны. Э. Уэйр обращает внимание, что на портрете изображён герб Джона символами короля Кастилии и Леона; поскольку от притязаний на этот титул он отказался в 1388 году, то, по мнению историка, портрет мог быть основан на утерянном оригинале, созданном не позже 1388 года. При этом поза герцога более типична для XVII века, поэтому не исключено, что художник использовал в качестве модели изображение Джона в его гробнице в соборе Святого Павла[17]. Высказывалось также предположение, что портрет был заказан в 1593 году сэром Эдвардом Хоби[en] для замка Квинборо[en][64].

ЛичностьПравить

На основе сохранившихся описаний современные исследователи делают вывод, что Джон Гонт был сдержанным, достойным и гордым человеком, осознававшим, что он занимает достаточно важное положение. Герольд Чандоса сообщает, что у герцога было «много добродетелей». Будучи вежливым и обаятельным, он «говорил хорошо, очень размеренно и рассудительно, был сдержанным и добродушным». При этом Джон неплохо владел логикой и риторикой, был сильным оратором и немало преуспел в дебатах. Фруассара указывает, что он был «умным и изобретательным», автор «Анонимной хроники» описывает, что Гонт умел отстаивать свою точку зрения в парламенте «в хорошей форме, как если бы он сам был человеком закона». Король Эдуард III также отдавал должное своему сыну, указывая на «честность, активность и выдающуюся мудрость своего дорогого сына». Хотя Джон и обладал большой властью, он редко ей злоупотреблял, будучи либеральным, щедрым, расчётливым, вдумчивым. Кроме того, он был человеком чести с твердыми принципами. Известно, что Гонт никогда не уклонялся от данных им обязательств, выполняя свой долг. Он считал законы рыцарства священными, стараясь следовать им, заявляя: «Я сам не великий рыцарь», добавляя, что он «больше всего любил слышать о храбрых боевых подвигах»[17].

Однако Джон не любил, когда его критиковали, а также не терпел, когда ему возражали. Если удавалось его спровоцировать, то он мог действовать импульсивно или быстро взорваться от гнева, был «ревнив к чести, внезапно и быстро вступая в ссору». Известно, что выступая в парламенте он мог быть достаточно резким, а отдавая приказы — безапелляционным. О часто казался высокомерным, самодержавным, отчуждённым, а иногда и устрашающим, что не нравилось его современникам. При этом его мало волновало общественное мнение, поскольку его высокое положение и богатство позволяло ему его игнорировать[17].

Хорошо знавший Джона поэт Чосер сообщает, что тот был «чудесным и хорошо живущим рыцарем», с которым было «легко общаться», откровенным, доступным, очень мудрым и разумным. На основании высказываний поэта Э. Уэйр сделала вывод о том, что со своими хорошими знакомыми герцог мог быть достаточно расслабленным и общительным, мог признавать собственные ошибки, таких как «слабая голова и память», а также был достаточно гибким и умел слушать советы[17].

Гонт был очень амбициозен, поскольку его происхождение, связи и богатство сделали его важным игроком как в английской, так и в европейской политике. Хотя в Англии многие не доверяли ему, подозревая, что его амбиции могут привести к узурпации им власти, но он на протяжении всей своей жизни сохранял верность английской короне, будучи защитником королевской власти и престижа. По его словам, «у короля не было более верного слуги, чем он сам, и я буду следовать за ним, куда бы он не вёл». Свою верность Джон распространял и на своих друзей, даже когда это ставило его репутацию под удар, как это было в ситуацией с Джоном Уиклифом. И он очень дорожил семейными узами, испытывая глубокую привязанность к родителям, братьям и сёстрам, был заботливым отцом, а также проявлял стойкую любовь к двум женщинам, Бланке Ланкастерской, а после её смерти — Екатерине Суинфорд. К ним он был очень щедр; большая часть его личных денег уходило на выбираемые им лично подарки близким людям[17].

В отличие от своего старшего брата, Чёрного Принца, Джон не был жестоким по натуре, но при этом проявлял себя как отважный, преданный и энергичный военачальник. Фруассар писал, что «его кампании всегда были физически тяжёлыми». Во время осады городов он проявлял себя компетентным и расчётливым командиром, часто добиваясь успехов. По разным причинам, зависящим не только от него, Джон так и не смог добиться серьёзных военных успехов, тем не менее Фруассар причислял Гонта наравне с Эдуардом III, Чёрным Принцем и Генрихом Гросмонтом к «доблестным кавалерам своего времени». Гораздо успешнее были его дипломатические успехи, поскольку он обладал «замечательным рассудком» и «блестящим умом»[17].

Джон был набожным католиком с ортодоксальными взглядами, проявляя глубокую преданность своему небесному покровителю, Иоанну Крестителю, Святому Катберту и Деве Марии. Он был щедрым благотворителем церкви, особенно выделяя кармелитов. Также он покровительствовал аббатству Сент-Олбанс. Неудивительно, что хронист Генри Найтон называет Гонта «благочестивым герцогом». При этом Джон был озабочен злоупотреблениями внутри Церкви, возмущаясь коррумпированной властью богатых церковных магнатов, что заставляло его занимать противоречивую антиклерикальную позицию[17].

В то же время Гонта крайне негативно изображает Томас Уолсингем в своёй «Хронике Англии», которая описывает большинство событий того времени. По мнению ряда современных исследователей, хронист был крайне предвзят к герцогу, недовольный его антиклерикальной позицией и оказываемым им покровительством Джону Уиклифу. В результате в Уолсингем старался записывать все злые слухи, которые он слышал о Гонте, обвиняя того в предательстве страны, тайных интригах, взяточничестве и убийствах. Также хронист называет Гонта «злым дядей», который интригует с целью убийства будущего Ричарда II или договаривается с французским королём, чтобы обвинить юного принца незаконнорожденным. Также Уолсингем обвиняет герцога в том, что его военные кампании провалились из-за его трусости и коррупции, что он вёл безнравственный образ жизни и постыдно обращался со своей женой. Ещё он утверждает, что в 1362 году Гонт отравил сестру своей первой жены, Матильду Ланкастер[3].

Из развлечений герцог больше всего любил охоту. Владея многочисленными охотничьими угодьями, лесами и парками, он старался поддерживать их в хорошем состоянии. Также он увлекался соколиной охотой, его соколятни были известны по всей Европе. Из досуга в помещениях он предпочитал игру в кости. Также герцог, как и его первая жена, был любителем литературы, поскольку был умным и образованным человеком с утончёнными вкусами. По словам Чосера, Джон в юности изучал науку, искусство и литературу, а также разделял интерес самого Чосера и Джоанны Кентской (жены Чёрного принца) к астрономии. В 1386 году астроном Николас Линнский[en] даже посвятил Гонту свой «Календариум»[17].

Джон покровительствовал художникам, финансировал бедных учёных в университетах, был активным покровителем колледжа Корпус-Кристи в Кембридже. Кроме того, он любил музыку, нанимая в своё домашнее хозяйство талантливых хористов, музыкантов и менестрелей, которые, судя по именам, были родом из Фландрии или Эно. Кроме того, Чосер упоминает, что Гонт в юности и сам писал песни[17].

Гонт говорил на французском и англо-нормандских языках, легко читал на французском. Кроме того, он достаточно хорошо владел английским языком, став в 1363 году первым человеком, который открыл сессию английского парламента на этом языке. Вероятно, что он также немного знал фламандский язык своей матери и умел читать на латыни. Джон любил читать как классику, так и современную романтическую литературу. Известно, что в Савойском дворце у него была библиотека, однако о её содержании ничего не известно. Хотя и нет известий, что он покровительствовал Чосеру, но он был знаком с его произведениями. Чосер посвятил одно из своих стихотворений, «Удача», двум или трём принцам, вероятно, Джону, Эдмунду Лэнгли и Томасу Вудстоку. В XV веке переписчик Джон Ширли утверждал, что Гонт заказал Чосеру ещё одно стихотворение, «Жалоба Марса[en]», но других документальных доказательств этого не существует. Также высказывались предположение, что герцог был заказчиком эпической поэмы «Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь», созданной, возможно, около 1375 года в Йорке или Северном Мидлендсе (во владениях Гонта), однако опять таки нет документальных доказательств этой гипотезы. Герцог, очевидно, умел различать хорошие и плохие стихи. Например, когда монах Уолтер из Питерборо в 1367 году в попытке добиться награды посвятил ему часть своего посредственного стихотворения, тот демонстративно проигнорировал поэта[17].

Покровительство ЧосеруПравить

Сестра Екатерины Суинфорд, Филиппа де Руэ, была женой великого английского поэта Джеффри Чосера; таким образом, её дети, Бофорты, приходились поэту племянниками. Чосер посвятил памяти первой жены Джона Гонта, Бланш Ланкастерской, поэму «Книга герцогини» (англ. the Book of the Duchess), где аллегорически представил супругов как «Чёрного рыцаря» и «Белую госпожу» (Blanche по-французски — «белая»)[67].

Хотя Джон Гонт никогда не был явным покровителем Чосера, но, вероятно, оказывал своё влияние, чтобы поэт, продвинулся по службе и получил состояние, которое обеспечило ему процветание и позволило писать свои великие произведения. Хотя Чосер достаточно давно находился на королевской службе, выполняя разные дипломатические миссии, но до 1374 года он не получал за это вознаграждения. Всё изменилось после того, как жена его сестры стала любовницей герцога. В итоге 10 мая 1374 года Чосер получил в пожизненную аренду без арендной платы дом в Лондоне, 8 июня — прибыльную и престижную должность контролёра таможни по экспорту шерсти в располагавшемся недалеко от его дома лондонском порту, 12 июня — должность контролёра небольшой винной таможни. Кроме того, 13 июня ему был назначен ежегодный пенсион в 10 фунтов, а 6 июля Чосер с женой получили просроченные платежи по аннуитетам[39].

Образ Джона Гонта в культуреПравить

Джон Гонт эпизодически появляется в пьесе Уильяма Шекспира «Ричард II». «Старый Джон Гонт, почтенный возрастом Ланкастер» представлен в виде умирающего пожилого государственного деятеля — почтенного и премудрого старика, отца нации, который произносит патриотический монолог о великом будущем Англии, которой он преданно служил многие десятилетия: «Я, вдохновенный свыше, как пророк…» (второй акт, первая сцена). Данный монолог получил большую известность и долгое время включался во все школьные антологии в Англии. При этом драмматург, который использовал в качестве источника «Хроники» Холишеда, позволяет себе исторические вольности. В частности, герцог Ланкастер вряд ли присутствовал при споре сына с герцогом Норфолка; также он не был на их судебном поединке; также не имеется исторических свидетельств трогательного прощания Гонта с сыном после оглашения приговора о его изгнании (третья сцена). Образ герцога у Шекспира сильно отличается от описания герцога у Холишеда, где он показан «надоедливым и амбициозным бузотёром, может быть несколько более влиятельным, поскольку приходился королю дядей, но таким же несносным, как и другие сварливые дворяне». Вероятно, что образ идеального и премудрого Гонта Шекспир ввёл в качестве противовеса никчемному и пустому королю Ричарду II[63][68].

Пьеса «Ричард II» неоднократно экранизировалась. Роль Джона Гонта в этих экранизациях исполняли:


Браки и детиПравить

1-я жена: с 19 мая 1359 года Бланка Ланкастерская (около 1346 — 12 сентября 1368), графиня Ланкастер, Линкольн и Дерби с 1361, дочь Генри Гросмонта, герцога Ланкастерского, и Изабеллы де Бомонт[14]. Дети:

  • Филиппа (31 марта 1360 — 19 июля 1415); муж: с 14 февраля 1487 Жуан I (11 апреля 1358 — 14 августа 1433), король Португалии с 1385[14][18].
  • Джон (1362/1364 — около 1365)[17][14][18].
  • Элизабет (Елизавета) (до 21 февраля 1363 — 24 ноября 1426); 1-й муж: с 24 июня 1380 Джон Гастингс (11 ноября 1372 — 30/31 декабря 1389), 3-й граф Пембрук с 1375; 2-й муж: с 24 июня 1386 Джон Холланд (после 1350 — 9 января 1400), 1-й граф Хантингдон с 1388, 1-й герцог Эксетер с 1397; 3-й муж: до 12 декабря 1400 Джон Корнуолл (умер 10/11 декабря 1443), 1-й барон Фэнхоуп с 1432[14][18].
  • Эдуард (родился и умер около 1365)[14][18].
  • Джон (1366 — в младенчестве)[14][18].
  • Генрих IV Болингброк (апрель 1367 — 20 марта 1413), граф Дерби, 2-й герцог Ланкастер, 2-й граф Ланкастер, Лестер, Дерби и Линкольн с 1399, король Англии с 1399[14][18].
  • Изабелла (около 1368 — в младенчестве)[14][18].

2-я жена: с 21 сентября 1371 года (Рокфор-сюр-Сульзон) Констанция Кастильская (1354 — 24 марта 1394), титулярная королева Кастилии и Леона с 1369, дочь Педро I Жестокого, короля Кастилии и Леона, и Марии де Падилья[14][18]. Дети:

3-я жена: с 14/31 января 1396 года Екатерина Суинфорд (ок. 1350 — 10 мая 1403), дочь рыцаря из Эно Пейна де Роэ, вдова сэра Хью Суинфорда. Она была давней любовницей Джона Гонта и от связи с ней родились 4 детей, носивших родовое прозвание Бофорт, узаконенных буллой папы Бонифация IX[18]:

  • Джон де Бофорт (1371/1373 — 16 марта 1410), 1-й граф Сомерсет с 1397, 1-й маркиз Сомерсет и 1-й маркиз Досет в 1397—1399, констебль Англии с 1404 (легитимизирован в феврале 1397)[18][77].
  • Генри де Бофорт (около 1375 — 11 апреля 1447), епископ Линкольна в 1398—1404, епископ Уинчестера с 1404 (легитимизирован в феврале 1397)[18][78].
  • Джоан де Бофорт (около 1375 — 13 ноября 1440); 1-й муж: с 1391 Роберт де Феррерс (около 1373 — до 29 ноября 1396), 3-й барон Феррерс из Уэма с 1380, дворецкий с 1375; 2-й муж: ранее 29 ноября 1396 года Ральф де Невилл (около 1364 — 21 октября 1425), 4-й барон Невилл из Рэби с 1388, 1-й граф Уэстморленд с 1397[18][61].
  • Томас де Бофорт (около января 1377 — 27 декабря 1426), 1-й граф Дорсет с 1411, 1-й герцог Эксетер с 1416, 1-й барон Лиллебон и граф д’Аркур с 1418[18][79].

Также у Джона Гонта известна одна дочь от связи с Марией де Сент-Илер (умерла после 7 апреля 1399)[18]:

  • Бланка (1358/1360? — около 1388/1389); муж: с 6 марта 1381 Томас Морье (умер до 5 мая 1387), констебль Тауэра в 1381[18].

ПримечанияПравить

Комментарии
  1. Генри Гросмонт был внуком Эдмунда Горбатого, 1-го графа Ланкастера и Лестера, младшего брата Эдуарда I, деда Эдуарда III. Он был крупнейшим магнатом в Англии и носил титулы герцога Ланкастера (став в 1351 году вторым англичанином, получившим герцогский титул), графа Дерби, Лестера и Линкольна, а также барона Бофора и Ножана в Шампани.[17].
  2. Орден был учреждён Эдуардом III в 1348 году. В него входил сам король и 25 рыцарей, причём допуск в него считался наивысшей наградой для английских рыцарей. Также в качестве ассоциированных членов как Дамы ордена Подвязки в него могли входить женщины[17].
  3. Савойский дворец, построенный в 1263 году графом Пьером Савойским, дядей Элеоноры Прованской, жены короля Генриха III, располагался в миле от западных стен лондонского Сити на берегу Темзы. Рядом располагалось немало других особняков светской и духовной английской аристократии[17].
  4. В это время узкие улицы Лондона были сильно загружены, поэтому знать предпочитала передвигаться на баржах[17]
  5. Поздние исследователи высказывали предположение, что также любовницей Джона Гонта 1364—1367 годах была Филиппа Чосер[en], сестра Екатерины Суинфорд т жена Джефри Чосера, приписывая ему отцовство детей Филиппы — Томаса[en] и Элизабет Чосер, а замуж за Чосера по данной версии её выдали для того, чтобы придать респектабельности. Основаниями для подобного послужили следующие соображения. Во-первых, в гробнице Томаса Чосера в Эвельме (Оксфордшир) на щитовых панелях изображён только герб Роэ, герб же Джеффри Чосера указан только на гробнице Мод Бургерш, жены Томаса. Во-вторых, в 1381 году Джон Гонт выделил щедрое пожалование аббатству Баркинг, куда была принята Элизабет Чосер, в результате чего некоторые исследователи предположили, что герцог таким образом обеспечивал свою незаконнорожденную дочь. Кроме того, сохранились свидетельства, что Гонт в 1380—1382 годах преподносил Филиппе на каждый новый год серебряные чашки. Однако, как отмечает Э. Уэйр, эти выводы противоречат тому, что известно о браке Гонта с Бланкой Ланкастерской: нет никаких свидетельств, что был какой-то скандал из-за предположительной неверности Гонта. Ко всему прочему, герцог никогда не признавал детей Филиппы своими, в отличие от детей Екатерины Суинфорд и дочери Мэри де Сен-Илер. А также он не выдавал замуж своих любовниц, чтобы скрыть своё отцовство. Кроме того, если бы Гонт был любовником Филиппы, то это сделало бы его последующую связь с её сестрой более запретной, ибо церковь считала бы подобное инцестом. Но ни один хронист не упоминает о подобном, да и при получении папского разрешения герцог не упоминает о подобном препятствии. Что касается отсутствия герба Джефри Чосера на могиле его сына Томаса, то единственные мужские гербы, которые там присутствуют — гербы Бофортов, его двоюродных братьев. Гробницу строила Алиса Чосер[en], дочь Томаса и жена Уильяма де ла Поля, 1-го герцога Саффолка. Джефри Чосер не был дворянином по рождению, поэтому, по предположению Уэйр, она предпочла выпятить родственные связи со знатью королевской крови. Дарение же Гонта аббатству, по мнению Уэйр, связано с тем, что он проявил щедрость к племяннице своей любовницы. Кроме того, Гонт никогда не проявлял особой щедрости по отношению к Томасу Чосеру.
  6. Хью Стаффорду принадлежали 2 поместья в Линкольншире — Колби[en] и Кетлторп, однако ни одно из них не приносило особой прибыли. Основной статьёй его дохода было жалование за службу у герцога Ланкастера и военные трофеи[29].
  7. Точно не известно, по какой причине незаконнорожденные отпрыски Гонта получили такую фамилию. По одной версии, оно связано с принадлежавшим Гонту замку Бофор в Шампани[27][33]. Но не исключено, что это могло быть комплиментом Роже де Бофору, брату папы Григория IX, который в 1370-е годы находился в плену у Гонта и с которым он позже поддерживал тесные дипломатические контакты[13].
  8. Джоанна была выдана замуж за Уильяма Монтегю, 2-го графа Солсбери, однако она заявила, что до этого тайно вышла замуж за Томаса Холланда, на основании чего второй брак был признан недействительным. В момент брака с Чёрным принцем второй муж был ещё жив, что делало супружескую историю Джоанны неоднозначной.
  9. Палатинат — область, пользующаяся особой властью и автономией от остальной части королевства. Его правитель в пределах подчинённой ему области пользовался квази-королевскими прерогативами[46]. До этого в Англии было 2 палатината: графствf Честер и Дарем[en]. В 1351 году герцог Ланкастерский Генри Гросмонт пожизненно получил полномочия палатина для своих владений[44].
  10. После смерти в 1383 году Фернандо I Португальского наследницей стала его дочь Беатриса, на которой был женат король Кастилии Хуан I, предприняв попытку включить Португалию в своё королевство[52]. В противовес ему португальские кортесы в 1385 году избрали королём магистра Ависского ордена Жуана I, незаконнорожденного сына Педру I Португальского[53].
  11. Ещё в мае 1386 года был заключён Виндзорский договор, ставший отправной точкой 600-летнего англо-португальского альянса.
  12. Томас Моубрей был губернатором Кале, где и был убит Глостер[63].
  13. Дочь Джоан Бофорт Сесилия Невилл стала женой Ричарда Плантагенета, 3-го герцога Йоркского; в этом браке родились короли Эдуард IV и Ричард III. Маргарет Бофорт, мать короля Генриха VII, родоначальника династии Тюдоров, была правнучкой Джона Гонта и Екатерины Суинфорд[66].
Источники
  1. 1 2 Kindred Britain
  2. 1 2 Люблинская А. Д. Источниковедение истории средних веков. — С. 175—176.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Weir A. Katherine Swynford. — P. 137—140.
  4. Leadam I. S. Walsingham, Thomas // Dictionary of National Biography. — Vol. LIX. Wakeman – Watkins. — P. 242—244.
  5. The Westminster Chronicle / ed. and trans. L. C. Hector and Barbara F. Harvey. — Oxford: Clarendon, 1982. — 563 p.
  6. Аникеев М. В. Жан Фруассар и история создания его «Хроник». — С. 15—18.
  7. Chandos Herald (англ.). Encyclopedia of the Medieval Chronicle. Дата обращения: 9 апреля 2021.
  8. Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 30—31.
  9. Холл, Эдуард // Шекспировская энциклопедия.
  10. Холиншед, Рафаэль // Шекспировская энциклопедия.
  11. Ormrod W. M. Edward III (1312–1377) // Oxford Dictionary of National Biography.
  12. Vale J. Philippa [Philippa of Hainault] // Oxford Dictionary of National Biography.
  13. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 Walker S. John [John of Gaunt], duke of Aquitaine and duke of Lancaster, styled king of Castile and León (1340–1399) // Oxford Dictionary of National Biography.
  14. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Weir A. Britain’s Royal Families: The Complete Genealogy. — P. 98—101.
  15. 1 2 3 4 5 6 7 Empson C. W. John of Gaunt: his life and character. — P. 13—19.
  16. 1 2 John of Gaunt, duke of Lancaster // Encyclopaedia Britannica. — Vol. VI. — P. 582—583.
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 Weir A. Katherine Swynford. — P. 27—53.
  18. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 House of Lancaster, descendants of John of GAUNT (англ.). Foundation for Medieval Genealogy. Дата обращения: 20 января 2021.
  19. 1 2 3 Weir A. Katherine Swynford. — P. 77—79.
  20. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 81—82.
  21. Weir A. Katherine Swynford. — P. 86—87.
  22. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Weir A. Katherine Swynford. — P. 91—94.
  23. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 126—128.
  24. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 94—96.
  25. 1 2 3 4 Weir A. Katherine Swynford. — P. 96—100.
  26. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Weir A. Katherine Swynford. — P. 100—108.
  27. 1 2 3 4 5 6 Weir A. Katherine Swynford. — P. 109—112.
  28. Weir A. Katherine Swynford. — P. 11—27.
  29. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 58—64.
  30. 1 2 3 4 5 Walker S. Katherine, duchess of Lancaster (1350?–1403) // Oxford Dictionary of National Biography.
  31. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 87—88.
  32. Weir A. Katherine Swynford. — P. 67—72.
  33. Beaufort Family (англ.). Encyclopaedia Britannica. Дата обращения: 20 декабря 2020.
  34. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 116—121.
  35. 1 2 3 4 5 Weir A. Katherine Swynford. — P. 132—136.
  36. Weir A. Katherine Swynford. — P. 144.
  37. Weir A. Katherine Swynford. — P. 113—115.
  38. Empson C. W. John of Gaunt: his life and character. — P. 27—29.
  39. 1 2 3 4 5 6 7 Weir A. Katherine Swynford. — P. 123—125.
  40. Empson C. W. John of Gaunt: his life and character. — P. 26.
  41. Басовская Н. И. Столетняя война: леопард против лилии. — С. 244.
  42. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 128—131.
  43. 1 2 3 4 Weir A. Katherine Swynford. — P. 140—142.
  44. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Weir A. Katherine Swynford. — P. 146—149.
  45. 1 2 Hudson A, Kenny A. Wyclif [Wycliffe], John [called Doctor Evangelicus] (d. 1384) // Oxford Dictionary of National Biography.
  46. Palatine // Encyclopædia Britannica, Eleventh Edition. — 1911. — Vol. 20. — P. 595.
  47. Empson C. W. John of Gaunt: his life and character. — P. 33.
  48. 1 2 Empson C. W. John of Gaunt: his life and character. — P. 39—40.
  49. Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 86—89.
  50. Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 109—111.
  51. Tuck A. Edmund [Edmund of Langley], first duke of York (1341–1402) // Oxford Dictionary of National Biography.
  52. Juan I de Castilla (исп.). Real Academia de la Historia. Дата обращения: 2 апреля 2021.
  53. Черных А. П. Жуан I // Большая российская энциклопедия. — Т. 10. — С. 114.
  54. Empson C. W. John of Gaunt: his life and character. — P. 40—41.
  55. Goodman A. Philippa [Philippa of Lancaster] (1360–1415) // Oxford Dictionary of National Biography.
  56. Басовская Н. И. Столетняя война: леопард против лилии. — С. 261.
  57. Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 115—119.
  58. Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 124—126.
  59. 1 2 3 4 Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 126—130.
  60. Tuck A. Neville, Ralph, first earl of Westmorland (c. 1364—1425) // Oxford Dictionary of National Biography.
  61. 1 2 Tuck A. Beaufort [married names Ferrers, Neville , Joan, countess of Westmorland (1379?—1440) // Oxford Dictionary of National Biography.
  62. 1 2 Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 133—138.
  63. 1 2 3 4 Норвич Д. История Англии и шекспировские короли. — С. 139—144.
  64. 1 2 Harris O. D. Une tresriche sepulture // Church Monuments. — Т. 25. — P. 7—35.
  65. 1 2 Weir A. Katherine Swynford. — P. 271—274.
  66. Weir A. Katherine Swynford. — P. 266—271.
  67. Weir A. Katherine Swynford. — P. 88—91.
  68. Weir A. Katherine Swynford. — P. 46—47.
  69. Part One: The Hollow Crown (англ.) на сайте Internet Movie Database
  70. The Life and Death of King Richard II (англ.) на сайте Internet Movie Database
  71. King Richard the Second (англ.) на сайте Internet Movie Database
  72. Richard II (англ.) на сайте Internet Movie Database
  73. Richard II (англ.) на сайте Internet Movie Database
  74. Richard II (англ.) на сайте Internet Movie Database
  75. Richard II (англ.) на сайте Internet Movie Database
  76. Richard II (англ.) на сайте Internet Movie Database
  77. Harriss G. L. Beaufort, John, marquess of Dorset and marquess of Somerset (c. 1371–1410) // Oxford Dictionary of National Biography.
  78. Harriss G. L. Beaufort, Henry [called the Cardinal of England] (1375?–1447) // Oxford Dictionary of National Biography.
  79. Harriss G. L. Beaufort, Thomas, duke of Exeter (1377?–1426) // Oxford Dictionary of National Biography.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить