Открыть главное меню

Серге́й Влади́мирович Калино́вский (15 апреля 1884, Москва — 1930-е) — бывший священнослужитель Русской православной церкви, один из инициаторов обновленческого раскола в 1922 году, автор термина «Живая церковь». С мая по август 1922 года — член обновленческого Высшего церковного управления. С 1923 года — лектор-атеист.

Сергей Калиновский
Сергей Калиновский
Управляющий делами Высшего церковного управления
18 мая — июнь 1922
Церковь обновленчество
Предшественник должность учреждена
Преемник Евгений Белков[1]
Рождение 15 (27) апреля 1884
Смерть 1930-е
Династия Калиновские

Будучи рукоположённым в священный сан в 1912 году, начал священническое служение в Москве и был близок к черносотенным кругам. В 1914—1917 годы был полковым священником в действующей армии. В 1918 году вернулся в послереволюционную Москву, где проявил себя уже как сторонник «христианского социализма». В марте 1922 года выступил в поддержку изъятия церковных ценностей в пользу голодающих, в апреле того же года присоединился к инициативной группе «прогрессивного духовенства» из Петрограда и добился разрешения на издание журнала «Живая Церковь», давшего название данной группе священников, начавших обновленческий раскол в Русской православной церкви, а также неофициальное наименование всему обновленчеству. После ареста Патриарха Тихона 18 мая стал одним из создателей Высшего церковного управления, заняв в нём также должность управляющего делами. Хотя в апреле — мае 1922 года он принимал участие в большинстве событий в Москве, связанных с нарождающимся обновленчеством, уже в июне он был уволен с должности главного редактора «Живой церкви» и управляющего делами ВЦУ, а 18 августа покинул ВЦУ и уехал из Москвы в Крым, где вошёл в состав Таврического обновленческого епархиального управления, но в феврале 1923 года вышел и из него. В том же году снял сан и перешёл на антирелигиозную работу. В таком качестве «в течение десяти лет он ютился на задворках антирелигиозной пропаганды и умер в полной безвестности в 30-х годах». Дата и место его смерти остаются неизвестными.

Содержание

БиографияПравить

До принятия священстваПравить

Сергий Калиновский родился 15 апреля 1884 года. Его отец был потомственным дворянином Витебской губернии, офицером и скончался в чине полковника, а мать происходила из княжеского рода Львовых[2].

В 1896 году Калиновский поступил в Императорский Московский лицей цесаревича Николая. В 1898 году перевёлся в Московскую частную гимназию Л. И. Поливанова, которую окончил в 1905 году. В том же году поступил на историко-филологический факультет Московского университета, однако осенью 1907 года был отчислен, как не внёсший платы за обучение. В апреле 1908 года восстановлен на том же факультете[2].

В 1909 году вступил в брак с Елизаветой Ивановной Тихомировой. В браке родилась дочь[2].

2 марта 1912 года по собственному прошению Калиновский был уволен из Московского университета, так и не окончив там обучения[2]. Сдал экзамен в Серпуховском казённом училище на звание учителя народных школ[3].

Священник до революцииПравить

Калиновский был принят в Ведомство военного и морского духовенства. 28 марта 1912 года был рукоположён в сан священника и прикомандирован к Сергиевской церкви при летних военных лагерях на Ходынском поле в Москве. С 27 апреля этого же года — штатный священник той же церкви[4][2].

Согласно данным А. И. Краснова-Левитина и В. М. Шаврова, приводимым ими в книге «Очерки по истории русской церковной смуты»: «Обладая некоторым литературным и проповедническим даром», священник Сергий Калиновский «вскоре становится оруженосцем митрополита Владимира [Богоявленского] и известного черносотенца протоиерея [Иоанна] Восторгова». Таким образом, Калиновский до революции «если и не был непосредственным участником черносотенных организаций, то, во всяком случае, примыкал к наиболее правым кругам дореволюционного духовенства»[5].

16 декабря 1913 года Калиновский назначен священником Петропавловской церкви 6-го Донского казачьего полка генерала Краснощёкова, расквартированного в городе Млава Плоцкой губернии[2].

29 июля 1914 года Калиновский назначен на должность епархиального противосектантского миссионера-проповедника Псковской епархии[6]. 31 августа того же года уволен из Ведомства военного и морского духовенства[2].

25 июня 1916 года он перемещён на такую же должность в Подольскую епархию[7][8].

По данным Краснова-Левитина и Шаврова, во время Июньского наступления 1917 года Калиновский пламенно призывал солдат идти в бой. После октябрьского переворота быстро и незаметно исчез из армии[5].

Священник после революцииПравить

 
Церковь Гребневской иконы Божией Матери в 1920-е годы

В 1917 году Калиновский вернулся в Москву и был назначен настоятелем Сергиевской церкви на Ходынском поле[9]. В 1918 году патриарх Тихон назначил Калиновского настоятелем храма Гребневской Божией Матери, что на Лубянке. Как писал Никита Окунев в своём «Дневнике москвича», Калиновский в то время был «популярным молодым священником», произносившим «сильные проповеди»[3].

Калиновский активно занимался миссионерской деятельностью среди рабочих, был связан с сотрудником VIII («ликвидационного») отдела Народного комиссариата юстиции бывшим священником Михаилом Галкиным, который объявил себя атеистом. Одним из совместных мероприятий с Галкиным, с подачи последнего, стало проведение диспутов в среде коммунистических ячеек. Несмотря на духовный сан, Калиновский, как сам позднее признавался, «разделял идеи коммунизма, за исключением религиозного вопроса», в результате чего свои же соратники считали его большевиком[3].

Калиновский стал председателем Валаамского религиозно-просветительского братства, созданного «по желанию верующих православных» на московском подворье Валаамского монастыря и официально оформленного 28 июня 1918 года. Сосредотачиваясь на «развитии религиозного чувства в сердцах православных и стремлении к сближению их с Церковью», Братство в то же время обязало себя «признавать все декреты новой власти» и «не вмешиваться в её суждения», отказывалось критиковать власть или возбуждать против неё кого-либо. Позднее Братство исчезает из бумаг, и дальнейшая судьба этого образования неизвестна[10].

 
Патриарх Тихон

Калиновский был избран духовником созданной Фёдором Жилкиным Христианско-социалистической рабоче-крестьянской партии (ХСРКП). Главным содержанием прошения патриарху Тихону от 5 июня 1919 года стало присоединение последней партии к приходу, возглавлявшемуся Калиновским, который, согласно документу, «первый из духовенства выступил безбоязненно с проповедью Евангелия, не ограничиваясь лишь храмом. Им удержано в стаде Православия много тысяч рабочих, и он пользуется народной любовью и общим уважением, а потому о. КАЛИНОВСКИЙ избирается духовником, а посему Главный Устроительный Совет обращается к ВАШЕМУ СВЯТЕЙШЕСТВУ с просьбой разрешить и благословить наше пожелание и Постановление Партии»[11].

На этом прошении патриарх Тихон 23 мая / 5 июня 1919 года поставил резолюцию: «Высокопреосвященнейшему Архиепископу Иоасафу [Каллистову]: с моей стороны препятствий не имеется. Патриарх Тихон». 25 мая / 7 июня архиепископ Иоасаф (Каллистов) поставил резолюцию: «Благословляется членам ХРИСТ[ИАНСКО]-СОЦ[ИАЛИСТИЧЕСКОЙ] РАБОЧ[Е]-КР[ЕСТЬЯНСКОЙ] ПАРТИИ быть прихожанами Храма Гребневской Божией Матери и священнику С. Калиновскому быть духовным руководителем помянутой партии»[11].

На чаепитии, состоявшемся после проведения 15 июня 1919 года патриархом Тихоном литургии в храме Гребневской иконы Божией Матери, Фёдор Жилкин обратился к патриарху с двумя вопросами: присоединение членов партии к данному приходу и утверждение иерархом обращения с просьбой благословить работу партии. В число сделанных на последнем документе собственноручных помет патриарха вошли подчёркивание фразы «около Бога поставить своё Великое Человеческое Я» и надпись на полях «Не совсем ясно!», а на обороте бумаги им была оставлена резолюция: «Пусть работают в духе заветов Христовых и посколько они в своей жизни и деятельности будут осуществлять оные — постолько Святая Церковь будет призывать на них Божие споспешествующее благословение»[11].

Вскоре Жилкин был арестован, и 30 сентября 1919 года состоялся суд над ним, на котором Калиновский выступал свидетелем защиты. Жилкин был признан судом виновным «в помещении имени сотрудника Советской власти с коммерческой целью и для рекламирования своей партии», а сама партия признавалась вредной[11]. В 1920 году ХСРКП была запрещена органами власти, после чего Калиновский на время отошёл в тень[12]. Протопресвитер Николай Любимов 25 июня 1920 года дал такие показания по делу закрытия ХСРКП:

Я докладывал Патриарху Тихону обо всех обстоятельствах данного дела. Относительно участия, связанного с деятельностью Христианско-Социалистической Рабоче-Крестьянской Партии Патриарх мне сказал, что он теперь убеждён, что Жилкин провокатор, прохвост, как выразился Патриарх, да и к тому же сбежавший с 70 000 руб. партийных денег. Этой партии помогал и всячески содействовал Н. Д. Кузнецов, который чрез эту партию пытался найти компромисс между светской и церковной властью. Кузнецов всячески защищал Жилкина, Жилкина поддерживал свидетель Калиновский, которого равно знаю и которого не высоко ценю по его крикливой и шумливой деятельности. Совершенно не понимаю, чем увлекаются в нём его поклонницы. Участие Калиновского в этой партии я объясняю всецело приспособлением к духу времени. Я совершенно искренне удостоверяю, что, по моему мнению, христианство и социализм несовместимы. Я неоднократно беседовал на эту тему с Патриархом Тихоном, и он тоже искренне соглашался со мною, что христианство и социализм несовместимы[11].

В 1921 году, во время голода в Поволжье, Калиновский организовал бесплатную столовую при храме, активно участвовал в сборе пожертвований в пользу голодавших[5][12].

7 августа 1921 года Калиновский был арестован на станции Озёры и заключён в Коломенскую тюрьму; через три дня освобождён, вернулся домой[12]. За всенощным бдением под праздник Преображения Господня Калиновский провёл беседу с верующими посёлка Озёры Коломенского уезда Московской губернии. Как следствие последнего события, 26 августа 1921 года он был арестован: ему вменялась агитация «против Советов посредством проповеди». 2 сентября подследственный Калиновский дал подписку, что проведение им религиозных обрядов и произнесение проповедей не коснутся политики как таковой[3]. 22 сентября дело по обвинению Сергея Калиновского «в политических мотивах» было прекращено[12].

В донесении 3/16 февраля 1922 года благочинного 4-го отделения Сретенского сорока́ протоиерея Василия Вишнякова архиепископу Крутицкому Никандру (Феноменову) так описывался храм, где настоятельствовал Сергий Калиновский:

В Гребневск[ой Иконы Божией Матери], на Луб[янской] пл[ощади], церкви богослужение совершается ежедневно и применительно к народу, бывающему на площади: всенощная в 7 — 8 часов в[ечера], а обедня в 10-11 утра. При ц[еркви] сестричное братство и поёт народ, а проповеди произносятся кроме местных священников и приглашаемыми проповедниками духовными и светскими (каковы Преос[вященный] Антонин [Грановский], Пр[отоиерей] В[ладимир] Страхов, Н. Д. Кузнецов и др.). Всё это привлекает народ в церковь. Но в то же время здесь наблюдается и некоторое ненормальное явление — неисполнение Патриаршего распоряжения о новшествах — открытие Царских врат в неположенное время, стояние на архиерейской кафедре, чтение на русском языке, нахождение на Св. Престоле горшков с цветами и ёлками, допущением мирян-проповедников [неразборчиво] сектантов, угощение духовенства и мирян в храмо[вой] части[13].

Весной 1922 года Калиновский принял активное участие в начатой властями кампании по изъятию церковных ценностей. 31 марта 1922 года в «Известиях ВЦИК» было опубликовано его «Открытое письмо к верующим православным», которое выделялось своим воинственным тоном на фоне нижегородских, саратовских и петроградских воззваний в поддержку этой кампании и содержало намёки на грядущую церковную революцию, хотя там не было прямых выпадов против патриарха Тихона[14]. Как отчитался отдел агитации и пропаганды Московского комитета РКП(б), участие Калиновского в данной кампании не принесло желаемых плодов — причину тому партийцы увидели в «несоответствующей сану внешности у попа»[3].

Организация обновленческого расколаПравить

Государство не осталось в стороне от внутрицерковной борьбы. Результатом стала инструкция, принятая 11 апреля 1922 года в ГПУ. Согласно документу в Москве должна была быть организована внутрицерковная оппозиция из духовенства, задачей которой стало через «безусловно твёрдого и решительного священника» — имелся в виду Калиновский — выработка резолюции, главными целями которой бы являлись патриарх Тихона и высшая церковная власть. Дополнительным пунктом должен был стать обязательный призыв к обновлению иерархии и созыву Поместного собора. На Калиновского, согласно инструкции, также возлагалась обязанность по установлению связей с петроградскими соратниками путём поездки к ним[3].

19 апреля 1922 года на квартире Сергия Калиновского состоялась встреча представителей московского духовенства и советской власти. В числе духовенства были, помимо самого Калиновского, заштатный епископ Антонин (Грановский), священники Иоанн Борисов и Леонид Николостанский. Со стороны власти пришли уполномоченный VI отделения Мосгуботдела ГПУ Михаил Шмелёв и сотрудник VIII («ликвидационного») отдела Народного комиссариата юстиции Михаил Галкин, который ещё 3 апреля получил от Московской комиссии по изъятию церковных ценностей задание подготовить и собрать инициативное собрание священников, «стоящих за изъятие церковных ценностей». Патриарх Тихон был признан вредоносным для государства и «прогрессивного» духовенства, и в соответствии с инструкцией партийцев «революционеры» от церкви должны были открыто выступить против её главы. Доводами убеждения для священников послужили обещания свободы в миссионерстве и проведении съездов, а также разрешения на внедрение собственных идей в церковной сфере. Епископу Антонину (Грановскому) предложили подумать о возможности получить церковную кафедру. В заключительной части собрания присутствовавшими был сформулирован ряд задач: подготовить воззвание к верующим, присоединиться к участию в новом журнале, за издание которого отвечал Калиновский, и укрепить связи с «прогрессивным духовенством» Петрограда[15].

Из числа московских сторонников изъятия ценностей только Сергий Калиновский согласился участвовать в готовящемся перевороте. Он с воодушевлением принял лидеров нарождающегося обновленческого раскола: священников Александра Введенского и Евгения Белкова, Владимира Красницкого, которые прибыли из Петрограда, и Николая Русанова и Сергия Ледовского, прибывших из Саратова. Им он сообщил, что готовит к печати первый номер журнала «Живая Церковь», для которого он сам придумал название[16]. Редакция помещалась у него на квартире: Москва, угол Лубянской площади и Мясницкой улицы, 2/4 (у Гребневской церкви)[17]. Тут же было решено дать организуемой ими группе название «Живая Церковь»[18].

29 апреля 1922 года в помещении Политехнического музея Калиновский давал показания на процессе по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей в Москве. Отвечая на вопрос, задевает ли изъятие из церквей священных сосудов религиозное чувство верующих, вместе с епископом Антонином и протоиереем Сергием Ледовским утверждал, что любовь к ближнему позволяет отдать все сосуды[19].

Вскоре был подготовлен первый номер редактируемого Калиновским журнала «Живая Церковь», который открывался передовой статьёй самого редактора, выдержанной в необычайно воинственном тоне[17]:

Довольно молчать! Наступил момент, когда православный русский народ ждёт решающего голоса Церкви. По вине старого бюрократического и иерархического строя взаимоотношения между ставленниками бывших правящих классов и Советским государством стали абсолютно невозможными. Обнаружено моральное банкротство церковных, ныне существующих порядков. Всякий дальнозоркий сын церкви должен собственными усилиями иметь гражданское мужество и решительность принять меры к торжеству и спасению православной церкви[20].

К 18 часам 8 мая номер журнала уже был издан 10-тысячным тиражом, и на стол Троцкого два экземпляра журнала легли в тот же день вместе с экземпляром одноимённого издания в городе Пензе[15].

В начале мая 1922 года Калиновский составил документ, названный «Проект докладной записки во ВЦИК, исходящей от некоторой части духовенства и мирян православной церкви». Краснов-Левитин и Шавров отмечают: «Подтекст этого, очень плохо, канцелярским языком написанного документа таков: надо выделить группу духовенства, которая должна стать частью государственного аппарата. Именно это и было заветной мечтой всех деятелей „Живой Церкви“»[21]. Данный «Проект…» стал первым программным документом нарождающегося обновленческого раскола[5] и сыграл значительную роль в его организационном оформлении[3].

10 мая 1922 года газета «Правда» сообщила о появлении нового церковного течения. Заявление Калиновского в том же издании придало патриаршему посланию от 28 февраля 1922 года политический характер и несоответствие духу православия. Помимо тезиса о возможности смещения патриарха Тихона с помощью Собора, в газете сообщалось о введении в богослужение, не взирая на запрет патриарха, различных новшеств[15].

 
Митрополичьи покои Троицкого подворья в Москве

12 мая поздним вечером священники Александр Введенский, Владимир Красницкий, Евгений Белков, Сергий Калиновский и псаломщик Стефан Стадник прибыли на автомобиле к Троицкому подворью на Самотёке, где встретились с поджидающим их начальником конвоя. Калиновский при этом решил подождать результатов встречи в прихожей[15], а остальные в сопровождении работников ГПУ, которые не оставили их и на самой встрече, поднялись по лестнице в приёмную патриарха[22]. Современный историк Сергей Иванов выдвигает версию, согласно которой священники-заговорщики старались произвести на патриарха Тихона как можно более благоприятное впечатление, дабы усыпить его бдительность, а личность Калиновского могла бы его насторожить[14]. Сохранить образ послушных клириков, которые пекутся о церковном благе, «прогрессивному духовенству» помогло то обстоятельство, что обвинения патриарху, уже распространяемые в советской прессе, предъявлены были от имени правительства, а не от их собственного[15].

13 мая Калиновский подписал программный документ московских, петроградских и саратовских группы «Живая Церковь» под названием «Верующим сынам Православной Церкви России»[23], в котором несогласные с начинаниями советской власти церковные деятели получили ярлык «контрреволюционеры». В то же время документом предусматривался скорейший созыв Поместного собора «для суда над виновниками церковной разрухи, для решения вопроса об управлении церковью и об установлении нормальных отношений между ней и Советской властью»[3].

16 мая в числе других инициаторов обновленческого раскола Калиновский встретился с патриархом, во время встречи ему был передан ответ председателя ВЦИК. Также патриарху Тихону было доложено о согласии с кандидатурой митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского), при этом, согласно донесению, оповещение Ярославского архиерея о назначении его заместителем в церковном управлении оставалось за патриархом. Два кратких письма последнего, полученные пришедшими на встрече, содержали следующее: сообщение митрополиту Агафангелу о временной передаче ему церковного управления и просьбу протопресвитеру Николаю Любимову организовать приём и размещение Ярославского митрополита в Донском монастыре. Любимову письмо передал лично Калиновский, а с сообщением митрополиту 17 мая поехал в Ярославль Красницкий[15].

18 мая вместе со Введенским и Белковым Калиновский явился к патриарху Тихону; целью их визита стала просьба о передаче им патриаршей канцелярии. Требование было предъявлено в виде документа под названием «Докладная записка Инициативной группы прогрессивного духовенства Живая Церковь» и с подписью «Вашего Святейшества недостойнейшие слуги: Введенский, Белков, Калиновский»; на этот документ патриарх Тихон наложил резолюцию, в которой поручил «поименованным ниже лицам принять и передать … синодские дела … [и дела] по Московской епархии» архиереям Российской Православной Церкви митрополиту Агафангелу (Преображенскому) и епископу Клинскому Иннокентию (Летяеву), а до его прибытия епископу Верненскому Леониду (Скобееву)[15][22].

«Инициативная группа прогрессивного духовенства» пошла на обман как патриарха, так и церковной общественности, предприняв захват высшего церковного управления[14]. Полученный документ не давал права ни на какие-либо управленческие полномочия, результатом чего стали первоначальное его сокрытие и последующее создание подложных копий просьбы Калиновского сотоварищи: отличием было упоминание Высшего церковного управления вместо канцелярии патриарха[15].

Вечером того же дня в одной из московских гостиниц, где проживал Александр Введенский, состоялось первое организационное собрание нового ВЦУ. Прибывший на собрание епископ Леонид (Скобеев) сразу выразил согласие его возглавить[15]. Калиновский стал членом ВЦУ и управляющим делами[2][1]. Ночью патриарха увезли в Донской монастырь и на год заключили «под строжайшей охраной, в полной изоляции от внешнего мира, в квартирке над монастырскими воротами, в которой раньше жили архиереи, находившиеся на покое»[22].

19 мая «Инициативная группа», теперь уже под названием ВЦУ, прибыла на Троицкое подворье, где их ждал епископ Антонин (Грановский), прибывший, чтобы возглавить новый управленческий аппарат — в ответ на письменную просьбу «инициативной группы „Живая Церковь“». Заняв Троицкое подворье, ВЦУ в лице Введенского, Калиновского и Белкова не стало дожидаться ни митрополита Агафангела, ни уехавшего к нему в Ярославль Красницкого, а немедленно приступило к работе под руководством епископа Антонина (Грановского)[24], который с 1921 года находился под запрещением в священнослужении, которое на него наложил Патриарх Тихон за самовольное введение новшеств в богослужение[25].

Кроме этого, в «Известиях ВЦИК» и «Правде» 20 мая 1922 года были опубликованы два заявления Калиновского, бывшего в то время чуть ли не ежедневным собеседником сотрудников РОСТА. Так, заявление в «Правде» гласило: «Вчера, после долгой беседы, нами было достигнуто соглашение с патриархом Тихоном о том, что церковная власть, впредь до окончательного сформирования церковного управления, переходит к временному высшему церковному управлению в составе: епископа Антонина, епископа Леонида, протоиерея Введенского, священников Красницкого, Калиновского и Белкова, диакона Скобелева и представителя мирян Хлебникова»[15], что не соответствовало подлинным намерениям патриарха Тихона[14].

Занявший Троицкое подворье священник Владимир Красницкий[26] организовал там «Центральный комитет группы „Живая Церковь“», куда вошёл и Калиновский[27]. 30 мая последний был избран членом обновленческого Московского епархиального управления[2].

Однако карьера Калиновского в обновленчестве, едва начавшись, стала клониться к закату, чему способствовало то, что остальные члены ВЦУ были «не очень высокого мнения о талантах Калиновского»[17]. В первые же дни раскола он был оттеснён на задний план[28]. После выпуска первого номера «Живой Церкви» его отстранили от редакторства с выражением благодарности за инициативу[17]. В июне того же года он был уволен от должности управляющего делами ВЦУ, но при этом возведён в сан протоиерея[2].

18 августа 1922 года Калиновский добровольно вышел из обновленческого Высшего церковного управления[2].

Обновленческая деятельность в КрымуПравить

Осенью того же года ВЦУ направило Калиновского в Крым для организации там обновленческого управления[3] с освобождением от должности настоятеля храма Гребневской Божией Матери[29]. Вошёл в состав обновленческого Таврического епархиального управления[2].

Калиновский пытался отобрать у верующих «тихоновской ориентации» Александро-Невский кафедральный собор в Симферополе. В декабре 1922 года НКВД Крымской АССР предоставил ему право служить в этом соборе[3]; с 3 по 19 декабря, по данным протоиерея Валерия Лавринова, он числился настоятелем собора[2], однако прихожанам удалось отстоять храм[3].

Во время проходивших в Крыму процессов против православного духовенства и мирян Калиновский привлекался следствием в качестве эксперта[3].

В феврале 1923 года он был освобождён от должности члена правления Таврического епархиального управления и стал членом правления Таврического епархиального свечного завода[2].

В том же году Калиновский снял сан[2], краткое заявление о чём было опубликовано в газете «Безбожник». Этот свой шаг он объяснил тем, что под влиянием контрреволюционных выступлений духовенства разочаровался в Церкви[28][3].

На антирелигиозной работеПравить

В том же году Калиновский перешёл на антирелигиозную работу. Он был сотрудником газеты «Безбожник»[30], также ездил по стране с антирелигиозными лекциями. В своих выступлениях с особой ненавистью высказывался против обновленческих лидеров, в том числе Александра Введенского, ставя под сомнение его религиозные убеждения[3].

На антирелигиозном поприще Калиновский известности не снискал. Сохранилось совсем немного эпизодов из его атеистической деятельности. Известно, что он выступал с лекциями в Москве в 1923 году[31]. В житии священномученика Михаила Околовича, составленном игуменом Дамаскином (Орловским), выступление Калиновского осенью 1924 году в Иркутске описывается так[32]:

Первым выступил Калиновский, который заявил, что до революции люди были ограничены в развитии, теперь же они свободно могут решать все вопросы. Например, раньше не знали, что такое солнце, теперь знают. Люди теперь все тайны узнали, и религии теперь для них не нужны. Затем он стал высмеивать сотворённый Господом Ангельский мир, святителя Николая Чудотворца и в заключение призвал обращаться к науке, а не к Богу, так как наука для человека — всё и где наука, там, мол, нет Бога, и призвал присутствующих нести свет знаний в деревню, чтобы и там перестали веровать в Бога.

В январе 1925 года читал лекции и участвовал в диспутах в Свердловске с местными обновленческими священниками, один из которых, как сообщалось в советской печати, после первой же лекции отрёкся от Бога[3]. В 1927 году Центральный совет Союза безбожников СССР отмечал, что по СССР стали разъезжать гастролёры-антирелигиозники, которые нередко работали по соглашению разъезжающими для этой цели «церковниками». Такой диспут, как правило, кончался поражением церковника, но вознаграждение они делили пополам. В числе таких «бизнесменов» был отмечен и Калиновский[33].

Краснов-Левитин и Шавров приводят такой один анекдот из атеистической эпохи его жизни без указания даты и места, со слов профессора Николая Кузнецова[28]:

Рассказывают, что на одной из фабрик Калиновский старался доказать, что Бога нет. «Каким же образом вы долгое время были священником?» — спросил его один из верующих рабочих. Калиновский не нашёл ничего лучшего, как сказать: «Да, я обманывал народ». Тогда рабочий, обращаясь к присутствующим, остроумно заметил: «Вот видите, граждане, он много лет нас обманывал; может быть, — он обманывает нас и сейчас, утверждая, что Бога нет?»

По данным Краснова-Левитина и Шаврова, «в течение десяти лет он ютился на задворках антирелигиозной пропаганды и умер в полной безвестности в 30-х годах»[28]. Дата и место его смерти неизвестны. Известно, что в феврале 1931 года он был ещё жив и числился в Московском отделе народного образования[2].

Исследования личностиПравить

Долгое время личность Сергея Калиновского не привлекала исследователей. Первой работой, где подобно о нём рассказывалось, было трёхтомное сочинение «Очерки по истории русской церковной смуты», написанные Анатолием Красновым-Левитиным и Вадимом Шавровым и впервые изданное в Германии в 1977 году. Авторы подробно разобрали историю возникновения обновленческого раскола, дали характеристики его деятелям и попутно дали краткие справки об их судьбах до их присоединения к обновленчеству. Так как многие данные авторы узнавали с чужих слов, а не из архивных источников, то приводимая информация не всегда была достоверна[34]. Так, про Калиновского они привели ошибочные сведения, что он родился «около 1886 года в семье священника. После окончания Духовной семинарии и академии он был рукоположён в 1910 году в священники»[5]. Калиновскому авторы книги дали нелестную характеристику: «будучи одержим всю жизнь карьеристским зудом, не имел, однако, главных качеств, необходимых для крупного карьериста: таланта, энергии и силы воли» и там же привели высказывание о нём Александра Введенского: «Мелкий человек»[28].

В 2000—2010-х годах в связи с изучением истории Русской православной церкви в 1910—1920-е годы, в том числе и обновленческого раскола, церковными и светскими историками в поле их внимания попал и Сергий Калиновский, впрочем, специально на его фигуре авторы данных трудов не останавливались[35][30][10][36][37][14][38][39]. Одной из наиболее содержательных публикаций 2000-х годов в плане упоминаний о Калиновском была вышедшая 2009 году в «Вестнике ПСТГУ» статья Н. А. Кривошеевой «Всецело приспособление к духу времени», где раскрывалась его роль в деятельности «Христианско-социалистической рабоче-крестьянской партии» в 1919—1920 годы[11]. Историк Сергей Иванов опубликовал в «Вестнике ПСТГУ» статьи «О причинах передачи св. Патриархом Тихоном канцелярских дел группе священников в мае 1922 г.» в 2011 году[14] и «Хронология обновленческого „Переворота“ в русской Церкви по новым архивным документам» в 2014 году[15]. Данные статьи уточняли роль Калиновского в возникновении обновленческого раскола, хотя автор не акцентировал внимание именно на нём.

В 2012 году вышел 29-й том «Православной энциклопедии», где была впервые опубликована биография Сергия Калиновского, написанная современным исследователем обновленчества священником Илиёй Соловьёвым на основе опубликованных к тому времени источников[3].

В 2015 году начальник отдела научно-справочного аппарата РГАКФД Инна Серёгина писала, что ей не удалось найти не только фотоизображений Калиновского, но и описания его внешности[40].

В 2016 году вышел фундаментальный труд современного исследователя обновленчества протоиерея Валерия Лавринова «Обновленческий раскол в портретах его деятелей»[41], где помещена в том числе и биография Сергия Калиновского. Кроме того, автор вместе с биографией опубликовал и фотопортрет Калиновского[2].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 Лавринов, 2016, с. 590.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Лавринов, 2016, с. 309.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 иерей Илия Соловьёв. КАЛИНОВСКИЙ Сергей Владимирович // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2012. — Т. XXIX. — С. 489—491. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-025-7.
  4. Капков К. Г. Памятная книга Российского военного и морского духовенства XIX — начала XX веков. Справочные материалы. — М. : «Летопись», 2008. — С. 364. — ISBN 5-900008-02-9.
  5. 1 2 3 4 5 Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 99.
  6. Псковские епархиальные ведомости, 1914, № 16, стр. 164
  7. Псковские епархиальные ведомости, 1916, стр. 149
  8. «Священно-церковнослужители ПСКОВСКОЙ ЕПАРХИИ до 1917 года». Часть 9. ПСКОВ. Сайт Псковской епархии. Информационная служба Епархиального управления (12 сентября 2013). Дата обращения 14 декабря 2018.
  9. Лавринов, с. 309.
  10. 1 2 Шевченко Т. И. К истории закрытия в Москве в 1920-е гг. подворья Спасо-Преображенского Валаамского монастыря // Вестник ПСТГУ. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. — 2013. — № 55 (6).
  11. 1 2 3 4 5 6 Кривошеева Н. А. «Всецело приспособление к духу времени» // Вестник ПСТГУ. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. — 2009. — Вып. 31. — С. 21—39.
  12. 1 2 3 4 Калиновский С. В. в МПКК. Сайт общества «Мемориал». Дата обращения 14 декабря 2018.
  13. Соловьёв Илия. Церковно-приходская жизнь Москвы в начале 1920-х годов : по донесениям московских благочинных архиепископу Крутицкому Никандру (Феноменову) 1922 г. // Церковь и время. — 2010. — № 1 (50). — С. 181—240.
  14. 1 2 3 4 5 6 Иванов С. Н. «О причинах передачи св. Патриархом Тихоном канцелярских дел группе священников в мае 1922 г.» // Вестник ПСТГУ. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. — 2011. — № 58 (3). — С. 17—34.
  15. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Иванов С. Н. Хронология обновленческого «Переворота» в русской Церкви по новым архивным документам // «Вестник ПСТГУ». Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. — 2014. — № 58 (3).
  16. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 67, 98.
  17. 1 2 3 4 Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 100.
  18. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 67.
  19. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 63—64.
  20. Живая Церковь. — 1922. — № 1. — С. 1.
  21. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 100—101.
  22. 1 2 3 Татьяна (Спектор). Гефсиманский сад: в память о Петроградском процессе 1922 года. Киевская Русь (26 июня 2013). Дата обращения 14 декабря 2018.
  23. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 69—70.
  24. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 75.
  25. Лавринов, 2016, с. 117.
  26. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 98.
  27. Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 73.
  28. 1 2 3 4 5 Краснов-Левитин, Шавров, 1996, с. 101.
  29. Лавринов, 2016, с. 686.
  30. 1 2 Суздальцева Т. (подг.). Из истории борьбы с обновленчеством. Архивные документы. Часть 3. Православие.Ru (13 ноября 2009). Дата обращения 14 декабря 2018.
  31. Иванов С. Н. Религиозные диспуты в Москве в 1923 году // «Вестник ПСТГУ». — 2006. — Вып. 2 (19). — С. 221.
  32. Игумен Дамаскин (Орловский). 13 (26) марта Священномученик Михаил Околович // Жития новомучеников и исповедников Российских XX века. Март. — Тверь : «Летопись», 2006. — С. 167—180.
  33. Сулейманов Р. Р. Союз воинствующих безбожников в Татарской АССР в 1920-е годы // Мусульманский мир. — 2015. — № 2. — С. 34.
  34. Лавринов, 2016, с. 9.
  35. ИЗ ИСТОРИИ БОРЬБЫ С ОБНОВЛЕНЧЕСТВОМ. АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ. ЧАСТЬ 1. pravoslavie.ru (11 ноября 2009). Дата обращения 10 ноября 2018.
  36. Чернова Е. Л. Распространение обновленчества в Москве в 1920-е годы: топографический аспект // Вестник РГГУ. Серия «История (документоведение, архивоведение)». — 2012. — № 6. — С. 135—144.
  37. «Линию на сокрушение всей церковной чёрной сотни веду беспощадную». Донесения в ГПУ члена обновленческого ВЦУ «Протоиерея» Бориса Дикарева // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. — 2016. — Вып. 6 (73). — С. 116, 135.
  38. Свящ. Мазырин А. В. Святой Патриарх Тихон и обновленческий раскол: совместимость несовместимого // Христианское чтение. — 2018. — Вып. 3. — С. 276—277.
  39. Крякин Е. Н. Феномен «Живой Церкви» в контексте общественно-политических процессов 1920-х гг. (на материалах журнала «Живая Церковь»). — Тамбов: Грамота, 2018. — № 3 (89). — С. 46—50. — ISSN 1997-292X.
  40. Серёгина И. И. Обновленческий раскол Русской Православной Церкви в кинофотодокументах Российского государственного архива кинофотодокументов. Сайт Российского государственного архива кинофотодокументов (2015). Дата обращения 14 декабря 2018.
  41. Иерей Мазырин А. В. Новое слово в отечественном расколоведении // Христианское чтение. — 2016. — Вып. 6. — С. 141—148.

ЛитератураПравить