Онесикри́т (др.-греч. Ὀνησίκριτος; IV век до н. э.) — древнегреческий историк, писатель и мореплаватель, ученик Диогена. Сопровождал Александра Македонского в его азиатских походах.

Онесикри́т
др.-греч. Ὀνησίκριτος
Дата рождения между 380 и 356 годами до н. э.
Место рождения Астипалея или Эгина
Дата смерти после 306 года до н. э.
Подданство Македонская империя
Род деятельности историк, мореплаватель, философ-киник
Дети Андросфен[de], Филиск[en]

Во время Индийского похода Александра Онесикрит встречался с нагими философами-гимнософистами. Этот диспут стал первым между индийскими и греческими философами. Онесикрит смог приписать индийским мудрецам, предположительно джайнам, сходное с кинизмом учение, либо, действительно, уловил сходные принципы в двух философских системах. Во время битвы на Гидаспе он был кормчим на царском корабле, либо главным кормчим македонского флота. В 326—324 годах до н. э. Онесикрит участвовал в плавании из Гидаспа в Персидский залив. Общее руководство экспедицией было возложено на Неарха, в то время как Онесикрит отвечал за навигацию.

После смерти Александра Македонского Онесикрит написал трактат о его жизни, который был подражанием жизнеописанию Кира II Великого Ксенофонтом.

Биография править

Онесикрит родился в семье Филиска на Астипалее[1] или Эгине[2]. Диоген Лаэртский писал, что Онесикрит однажды отправил своего сына Андросфена[de] в Афины, где тот попал под очарование речей Диогена и стал его учеником. Тогда Онесикрит отправил за Андросфеном своего старшего сына Филиска[en], который также решил остаться с Диогеном. После этого за сыновьями в Афины поехал Онесикрит, который также попал под очарование речей Диогена и стал его учеником[3][4][5]. Античные историки воспринимали Онесикрита «философом из школы киника Диогена»[6][7][8].

Если предположить, что данная история правдива, то к началу Восточного похода Александра Македонского в 334 году до н. э. Онесикриту было более сорока лет[5]. По мнению Г. Берве, он родился до 375 года до н. э.[9] Возможно, вся история о сыновьях Онесикрита является выдумкой и он был ненамного старше Александра[10][11]. Во время походов Александра Онесикрит был одним из приближённых македонского царя. Во владениях Таксила в Индии Александр отправил Онесикрита к гимнософистам Калану и Дандамиду[en][12][13][5]. Когда Онесикрит пришел к индийским мудрецам, то Калан предложил ему раздеться и лишь после этого начать разговор на философские темы. Только так, по мнению индийского мудреца, можно было начать путь к постижению истины. Для Онесикрита такое требование показалось странным, он не понимал, почему нельзя вести философский диспут одетым. Индийские мудрецы поделились мыслями, которые во многом повторяли учение Пифагора, Сократа и Диогена[14].

Античные историки называют Онесикрита кормчим на царском корабле во время битвы на Гидаспе 326 года до н. э.[15][1] или главным кормчим македонского флота[16]. Такая высокая должность свидетельствует о знании Онесикритом судовождения[5].

В 326—324 годах до н. э. Онесикрит участвовал в плавании из Гидаспа, через дельту Инда в Персидский залив. В историографии существует дискуссия относительно его статуса в этой экспедиции. Общее командование флотом было возложено на друга детства Александра Неарха, который на момент начала путешествия не имел должного опыта в мореплавании[17]. Плутарх и Страбон называют Онесикрита «άρχικυβερνήτης»[18], что обычно переводится на русский язык как «главный кормчий»[19][20]. Арриан утверждал, что «в сочинении своем об Александре [Онесикрит] налгал и тут, назвав себя, простого кормчего, навархом»[21]. Плиний Старший называл Онесикрита «dux»[22] и «classis praefectis»[23], что соответствовало «наварху»[18]. По мнению современных историков, общее руководство экспедицией было возложено на Неарха, в то время как Онесикрит отвечал за навигацию[24][5].

На десятый день плавания, в месте слияния Гидаспа и Акесина, македонский флот попал в водоворот и многие корабли были повреждены, что потребовало их длительного ремонта. Э. Бэдиан считал, что это стало следствием некомпетентности Неарха как наварха. По мнению историка, именно это стало причиной того, что к Неарху был приставлен Онесикрит, чьей задачей было обеспечение безопасности кораблей[17]. В. Хеккель[en] отмечает, что для такого утверждения нет никаких оснований. Онесикрит был главным кормчим царского корабля, который также сильно пострадал в водовороте в месте слияния Гидаспа и Акесина[25][26][27]. Как бы то ни было, недостаточно чёткое распределение обязанностей между руководителями экспедиции должно было стать источником конфликта[28].

Арриан, который при написании своего трактата «Индика» использовал труды Неарха, приводит разногласие между ним и Онесикритом, который, возможно, стал одним из эпизодов общего конфликта. Когда корабли проходили через Ормузский пролив, македоняне заметили побережье Аравийского полуострова. Онесикрит захотел отклониться от намеченного пути, чтобы исследовать новые земли. Он даже приказал кораблям изменить курс. Против этого резко выступил Неарх, который сказал, что Александр отправил их для того чтобы исследовать маршрут из Индии в Месопотамию, а не для того чтобы плавать «по Великому морю». По мнению Арриана, если бы Онесикрит взял верх, то вся экспедиция бы погибла[29][30].

Уже после возвращения Онесикрит вместе с Неархом получил от Александра в Сузе золотой венок[15][4][5].

Вскоре после смерти Александра Онесикрит написал, что царь был отравлен. Данное утверждение можно рассматривать в контексте политической борьбы после смерти Александра. Онесикрит, хоть и не назвал конкретных имён, бросал тень на участников пира у Медия, на котором Александр почувствовал недомогание[5].

Детали дальнейшей жизни Онесикрита неизвестны. Плутарх упоминает о том, как Онесикрит читал своё произведение «царю» Лисимаху[31]. Лисимах стал царём в 306 году до н. э. Соответственно, согласно Плутарху, Онесикрит умер не раньше этого года. Лисимах интересовался философией. Возможно, поэтому он и приблизил к себе Онесикрита[5].

Литературное наследие править

Онесикрит написал сочинение о жизни Александра Македонского «О воспитании Александра» (др.-греч. Πῶς Ἀλέξανδρος Ἤχθη), которое не сохранилось[32][33]. По мнению Л. П. Маринович Онесикрит завершил свой труд около 305 года до н. э. при дворе Лисимаха[34]. Уже Диоген Лаэртский видел в трактате Онесикрита плохое подражание «Киропедии» Ксенофонта, как по сути (Ксенофонт создал образ идеального царя Кира, а Онесикрит — Александра), так и по стилистическим особенностям[2]. Хоть произведение «О воспитании Александра» явно уступало «Киропедии» Ксенофонта и содержало множество вымышленных историй (к примеру, Онесикрит первым описал визит к Александру королевы амазонок Фалестриды[35]), это было одно из первых произведений об Александре Македонском, которое повлияло на формирование образа легендарного македонского царя. Автор стремился, в первую очередь, передать свои впечатления от общения с героем книги[36] и создал «образ философа с оружием в руках»[37]. Труд Онесикрита использовали при написании своих произведений Клитарх[38], Аристобул[4], Страбон[39], Плутарх[40] и др.[4]

Труд Онесикрита также повлиял на сочинение Неарха. Бывший наварх завершил свой трактат «Плавание вдоль берегов Индии» после Онесикритова «О воспитании Александра». В нём Неарх полемизирует со своим бывшим кормчим, стремится возвеличить собственные заслуги и нивелировать вклад оппонента[41][42].

По мнению В. Хеккеля, политический памфлет «Последние дни и завещание Александра» был подражанием или частью книги Онесикрита[5].

Оценки править

Страбон считал, что Онесикрита следует назвать «главным кормчим небылиц», а не «кормчим Александра». Он отмечал, что спутники Александра предпочитали басни правде, но Онесикрит превзошёл их по степени вымысла. Одновременно, античный историк отмечал, что ряд сведений Онесикрита правдивы[43]. Арриан также критикует сочинения Онесикрита: «Онесикрит, который в сочинении своем об Александре налгал и тут, назвав себя, простого кормчего, навархом»[21]. Авл Геллий, напротив, назвал Онесикрита «древним автором пользующимся большим авторитетом»[44]. Лукиан причислил историка к «шайке льстецов» Александра. Со слов писателя один раз царь сказал, что хотел бы воскреснуть после смерти, чтобы увидеть как люди будут воспринимать книгу Онесикрита. «Если они теперь её хвалят и приветствуют, — не удивляйся: они думают, что это является как бы приманкой, на которую каждый из них получит мое благоволение»[45][46]. Ещё один анекдот о том как Александр выбросил труд Аристобула в реку, когда услышал о том как он ударом дротика убил слона индийского правителя, по мнению И. Г. Дройзена, мог относиться к Онесикриту[47]. Не исключено, что такая общая, в целом, негативная характеристика Онесикрита вызвана критикой со стороны Неарха, который стремился представить своего оппонента в соответствующем русле «главного кормчего небылиц»[42].

Современные историки по разному оценивают личность и творчество Онесикрита. Так, для Ф. Шахермайра Онесикрит был «в сущности романтик, который проповедывал новые идеи, а не старался установить историческую истину»[48]. Он относился к той когорте современников-летописцев Александра, которые стремились изложить собственные идеи, а не дать объективную историческую картину. Так, если труд Клитарха, в первую очередь, был литературным произведением, а Каллисфена наполнен историческими идеями, то трактат Онесикрита можно рассматривать в контексте философского сочинения[49]. Также, по мнению Ф. Шахермайра, автор при написании книги об Александре наполнил её баснями, которые хотело слышать греческое общество. К таковым он относит появление амазонок в лагере Александра. Плутарх передает анекдот как Онесикрит читал Лисимаху свой труд. Когда он дошёл до прибытия в лагерь амазонок, Лисимах не удержался и спросил: «Где же тогда был я?»[50] По мнению Г. Берве, «Онесикрит дал живой образ Александра, а весь его труд, если бы он сохранился, имел бы „бесценное историческое значение“». Большую ценность труда Онесикрита признавали Г. Страсбургер[de], Ф. Якоби и Л. Пирсон. Согласно Ф. Якоби, труд Онесикрита был «своеобразным соединением историографии и философской утопии». По мнению Л. Пирсона, труд Онесикрита был преимущественно философским и оказал влияние на стоиков[51].

У. Тарн и Д. Р. Гамильтон, напротив, считали Онесикрита выдумщиком, который создал некий аналог героического романа смешивая исторические факты и вымысел. Автор монографии об Онесикрите Т. Браун считал, что античный автор создавал энкомий Александру и намеренно умалчивал о всём, что могло бы отбросить тень на царя.

Р. Хенниг[de] отмечал большую любознательность Онесикрита, которая проявилась при плавании из Индии в Месопотамию, когда он захотел исследовать Аравийский полуостров[52]. Сведения об Индии авторства Онесикрита были настолько фантастическими, что им не верили даже в античности. По мнению историка, Онесикрит был отважным искателем приключений, который «отнюдь не стремился точно следовать истине». При написании своих трудов он передавал различные слухи и домыслы. Однако, Р. Хенниг считал, что Онесикрит не создавал намеренно небылиц, а лишь недостаточно критически воспринимал ту или иную информацию. Так, он первым сообщил об острове Тапробана, который по мнению современных исследователей представляет Шри-Ланку[53].

Онесикрит описал беседу с индийскими нагими мудрецами-гимнософистами. Он мог приписать им сходное с кинизмом учение, либо, действительно, уловил сходные принципы в двух философских системах. Хоть жизнь Онесикрита мало соответствовала образу киников (с представителями этой школы он был схож разве что участием в далёких путешествиях), он вошёл в историю кинизма в качестве незаурядного пропагандиста его идей[54]. Предположительно, Онесикрит смог изложить учение джайнизма в русле кинизма[55].

Примечания править

  1. 1 2 Арриан, 1940, 18. 9, с. 244.
  2. 1 2 Диоген Лаэртский, 1986, VI. 84, с. 240.
  3. Диоген Лаэртский, 1986, VI. 75—76, с. 237—238.
  4. 1 2 3 4 Strasburger, 1939.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Heckel, 2021, 813. Onesikritos, pp. 340—341.
  6. Плутарх, 1994, Александр 65.
  7. Страбон, 1964, XV. I. 65, с. 666.
  8. Бровкин, 2018, с. 198.
  9. Berve, 1926, 583. Ὀνησίκριτος, S. 288.
  10. Brown, 1949, pp. 2—4.
  11. Попов, 2020, с. 65.
  12. Плутарх, 1994, Александр 65. 3.
  13. Страбон, 1964, XV. I. 63—65, с. 664—666.
  14. Шифман, 1988, с. 170.
  15. 1 2 Арриан, 1962, VII. 5. 6, с. 216.
  16. Плутарх, 1994, Александр 66. 3.
  17. 1 2 Badian, 1975, pp. 152—153.
  18. 1 2 Badian, 1975, p. 157.
  19. Плутарх, 1994, 66. 3.
  20. Страбон, 1964, XV. II. 4, с. 670.
  21. 1 2 Арриан, 1962, VI. 2. 3, с. 188.
  22. Плиний, 1967, II. 185, pp. 318—319.
  23. Плиний, 1961, VI. 81, pp. 398—399.
  24. Badian, 1975, p. 159.
  25. Диодор Сицилийский, 1993, XVII. 97.
  26. Квинт Курций Руф, 1993, IX. 4. 8—14, с. 209—210.
  27. Heckel, 2021, 765. Nearchos, pp. 320—321.
  28. Badian, 1975, pp. 159—160.
  29. Арриан, 1940, 32. 7—13, с. 255—256.
  30. Хенниг, 1961, с. 215, 221.
  31. Плутарх, 1994, Александр 46. 4.
  32. Berve, 1926, 583. Ὀνησίκριτος, S. 289.
  33. Brown, 1949, p. 1.
  34. Маринович, 1982, с. 27.
  35. Шахермайр, 1997, с. 528.
  36. Шахермайр, 1997, с. 142.
  37. Шахермайр, 1997, с. 550.
  38. Шахермайр, 1997, с. 144.
  39. Шахермайр, 1997, с. 150.
  40. Шофман, 1976, с. 9.
  41. Маринович, 1982, с. 27—28.
  42. 1 2 Badian, 1975, pp. 166—170.
  43. Страбон, 1964, XV. I. 28, с. 650.
  44. Авл Геллий, 2007, IX. 4. 3, с. 377—378.
  45. Лукиан, 2001, Как следует писать историю 40, с. 94.
  46. Brown, 1949, p. 2.
  47. Гафуров, Цибукидис, 1980, с. 105.
  48. Шахермайр, 1997, с. 6.
  49. Шахермайр, 1997, с. 146.
  50. Шахермайр, 1997, с. 351.
  51. Маринович, 1982, с. 28.
  52. Хенниг, 1961, с. 226.
  53. Хенниг, 1961, с. 227, 243, 351.
  54. Солопова, 2008.
  55. Попов, 2020, с. 66.

Литература править

Источники править

Исследования править