Балама́ндская деклара́ция[1][2] (Баламандское соглашение[3][4], Баламандский документ[5], официальное название «Униатство как метод единения в прошлом и нынешний поиск полного общения», фр. l'uniatisme, méthode d'union du passé, et la recherche actuelle de la pleine communion[6]) — заявление, сделанное Смешанной международной комиссией по богословскому диалогу между Римско-Католической и Православной Церквями в ходе её VII пленарного заседания, которое состоялось с 17 по 24 июня 1993 года в Баламандском богословском институте, Ливан. Как отмечается в «Журнале Московской Патриархии», «этот текст является промежуточным рабочим документом Смешанной комиссии по богословскому диалогу, поэтому он не подписывался представителями Церквей»[7].

Декларация заключает в себе огромные уступки обеих сторон православного-католического диалога. Католическая сторона провозглашает отказ от прозелитизма среди православных и «экспансии за счёт Православной Церкви». Униатство как метод достижения церковного единства отвергался, а греко-католические церкви не признавались как образец такого единства. С православной стороны уступкой было принятие существования Восточных католических церквей, сама активность которых для Православной церкви являлась камнем преткновения. Наконец, уступкой обеих сторон был взаимный отказ от исключительности — признание, что и Католическая церковь, и Православная церковь являются носителями спасения, а достижение единства «не может быть ни поглощением, ни смешением, но встречей в истине и любви»[3]. Свобода совести для верующих, любовь, прощение, открытый диалог, осуждение любых актов насилия против другой церкви, признание и уважение другой церкви должны были стать критерием межцерковных контактов[8].

Тем не менее, по мнению православных, прозелитическая деятельность католической церкви в традиционно православных регионах не прекратилась[9]. Как отметил в мае 2006 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, этот документ «так и не стал для католиков препятствием для насаждения унии и продолжения экспансии на восток»[10]

Выработанное в 1993 году соглашение нельзя назвать общеправославным, так как в нём не участвовали Иерусалимская православная церковь, Сербская православная церковь, Болгарская православная церковь, Грузинская православная церковь, Элладская православная церковь, Православная церковь Чешских земель и Словакии[11], а также Православная церковь в Америке, которая традиционно не приглашается на подобные переговоры, поскольку Константинопольский Патриархат не признаёт её автокефалии[12].

На русском языке Баламандский документ был впервые опубликован в 1995 году во втором томе сборника «Единство», изданного Богородице-Рождественским Бобреневым монастырём Московской епархии, наряду с другими документами православно-католического богословского диалога. В феврале 1997 года Архиерейским Собором Русской православной церкви было принято решение о публикации текста Баламандского соглашения 1993 года, а также комментария к нему в официальной церковной печати[7].

Предыстория

править

На рубеже 1980—1990-х годов межконфессиональные отношения между Православной и Католической церквами значительно осложнились. Причиной тому стала в первую очередь активизация униатских церквей, вышедших из подполья и начавших восстанавливать свои приходы и структуры на местах, часто силовыми методами. Наиболее болезненно для православных этот процесс протекал на Западной Украине — во Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской областях и Закарпатье). Там дело доходило до массовых беспорядков, стычек, силовых захватов православных храмов. Православные общины изгонялись на улицу; против верующих, сохранивших единство с Московским Патриархатом была развернута кампания по дискредитации в печати[7]. В Румынии греко-католики тоже вновь заявили о себе, а в Чехословакии они потребовали возврата своей былой собственности[13].

Прямой диалог с униатами оказался невозможным, так как греко-католики вышли из «четырёхсторонней комиссии», созданной в январе 1990 года из представителей Московского Патриархата, Римско-католической церкви, Украинской православной церкви и католиков восточного обряда из Западной Украины[7]. Под сильным нажимом экстремистски настроенных представителей украинской партии Рух, которые заявили, что в случае прихода к власти все храмы будут отобраны у православных и переданы украинским униатам, последние решили, что нет никакой необходимости вести диалог с Православной Церковью[7][14]. Массовый переход в униатство начался в 1989 году и в соседней Словакии при содействии новых властей. 29 мая 1990 года Президиум Национального совета Словакии издал закон «Об урегулировании имущественных взаимоотношений между Греко-Католической и Православной Церквами» (закон № 211/1990), в соответствии с которым греко-католической Церкви возвращалось все недвижимое имущество, принадлежавшее ей до 28 апреля 1950 года. Однако в Словакии данные процессы происходили относительно мирно, государство обязалось предоставить православной Церкви финансовую помощь для строительства (или обустройства) новых храмов[15]. Как отмечалось в «Журнале Московской Патриархии», «мировая общественность с недоверием относилась к протестам Московского Патриархата, считая, что на Западной Украине происходит восстановление исторической справедливости»[7]. По словам митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева): «Всё это привело к очень большому напряжению в наших двусторонних отношениях, а также сказалось и на православно-католическом диалоге, потому что мы отказались обсуждать пусть и значимые, но теоретические богословские темы. Мы настояли на том, чтобы обсуждалась тема унии»[16].

Растущая активность униатов была замечена ещё на Третей предсоборной всеправославной конференции, прошедшей 28 октября — 6 ноября 1986 в Шамбези, Швейцария, где было заявлено, что «дальнейшее существование униатства как в его исторических формах, так и в современных проявлениях — неприемлемая реальность». На совещании Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу 1987 года в Бари также кратко обсуждался вопрос об униатстве. На совещании этой комиссии в 1988 году в Новом Валааме было решено создать специальную совместную подкомиссию по униатству. На встрече подкомиссии в Вене 26 — 31 января 1990 года делегат от Элладской православной церкви протопресвитер Феодор Зисис, профессор патрологии богословского факультета Университета Аристотеля в Салониках, автор различных исследований по церковной истории, прочёл доклад, в котором заключалось требование упразднить униатство, выражалось недовольство реорганизацией Униатских церквей, вызванной решением II Ватиканского собора, и описывалось негативное отношение православных к участию униатов в римо-католической делегации в Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу. Униатство как в Восточной Европе, так и на Ближнем Востоке подверглось осуждению[17].

Как следствие полная сессия Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу, состоявшаяся во Фрайзинге, Германия, 6 — 15 июня 1990 года, занималась исключительно униатством. Отсутствовали на совещании шесть Православных церквей, в том числе Иерусалимская — главным образом по причине вышеназванной напряжённости. Делегация Элладской церкви, состоявшая из митрополита Перистерийского Хризостома (Зафириса) и Феодора Зисиса, выступила с предложением приостановить богословский диалог из-за «жгучей актуальности униатской проблемы» и из-за отсутствия многих церквей во Фрайзинге. Предложение принято не было. На совещании бурно, иногда даже яростно, обсуждалась ситуация в Украине и Румынии, униатство в целом и способы решения возникших проблем. Православные участники потребовали от Ватикана принятия конкретных мер против греко-католиков[18]. Окончательный документ гласит: «уния как метод там, где она применялась, не служила целям сближения Церквей. Напротив, она вызвала новые разделения. Создавшееся, т. о., положение явилось поводом для столкновений и несчастий, которые запечатлелись в исторической памяти обеих Церквей. Кроме того, и экклезиологические мотивы побуждают искать иных путей»[19]; «мы отвергаем униатство как метод поиска единства, поскольку оно противоречит общей традиции наших церквей». Кроме того, в нём подчёркивается важность свободы религии и примирения и осуждается прозелитизм[20].

Православные делегаты Смешанной международной православно-католической комиссии, встретились 11 — 12 декабря 1990 года на Фанаре, Стамбул, чтобы обсудить возрождение Униатских церквей. Патриарх Димитрий сказал, что он сожалеет о тупиковом состоянии богословского диалога, вызванном «неподобающими событиями» в Украине, Польше и других странах Восточной Европы, и что униатство, эта «первостепенная экклезиологическая аномалия», отравляет отношения между двумя церквами и значительно затрудняет межправославное сотрудничество. В заключительном заявлении совещания говорится, что «нынешний возврат к жизни униатства [в Центральной и Восточной Европе] сопровождается грубыми нарушениями прав человека и свободы религии. В частности, это выражается в применении прямого насилия против личности путём злоупотребления законодательным процессом, а также в подозрительных манипуляциях со стороны учреждений государственной администрации». Поэтому «униатство должно быть сегодня единственной темой нашего диалога». Фрайзингская декларация как «единственный положительный знак» в настоящее время «должна стать исходной точкой и базисом… богословского диалога»[20].

Следующим этапом работы комиссии стало заседание Смешенного координационного комитета в Аричче (близ Рима), прошедшее с 10 по 15 июня 1991 года с целью собрать воедино для следующей полной сессии документы, выработанные тремя подкомиссиями в декабре 1990 года и в марте-апреле 1991 года, и оценить последствия для межцерковных отношений новых политических процессов в Восточной Европе. Делегат от Греческой православной церкви на совещании не присутствовал. Вопреки наметившимся в начале стремлениям нескольких католических делегатов затушевать Фрайзингскую декларацию и несмотря на атмосферу бескомпромиссности[21], совещание подготовило первый вариант совместного документа «Униатство как метод единения в прошлом и нынешний поиск полного общения»[7], который и стал основой для баламандского документа[19]. Была подчёркнута необходимость локальных встреч между конкурирующими сторонами в Украине и Румынии[21].

Далее последовала некоторая задержка, главной причиной которой были разногласия среди Православных церквей по вопросу о том, следует ли продолжать диалог. Наконец, такое совещание было решено провести в Баламанде, Ливан. В преддверии совещания Элладская церковь сделала все, что могла, чтобы совещание в Баламанде было отменено «из-за папской поддержки униатов», а когда решение о проведении встречи в Баламанде было принято, она решила не участвовать в совещании. Отсутствовали и другие противники диалога с Римом, в частности Иерусалимский патриархат[22].

VII пленарное заседание Смешанной международной комиссии по православно-католическому диалогу

править
 
Баламандский монастырь

Седьмое пленарное заседание Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между Католической Церковью и Православной Церкви проходило с 17 по 24 июня 1993 года в Баламанде, недалеко от одноимённого монастыря и в здании Богословского института святого Иоанна Дамаскина и нового Баламандского университета. На этом пленарном заседании Совместной международной комиссии по диалогу присутствовало 14 представителей восьми автокефальных православных церквей и двадцать четыре члена Комиссии с католической стороны. Участников тепло встретил Патриарх Антиохийский Игнатий IV[23]. Православные выразили протест против присутствия греко-католических делегатов в составе римо-католической делегации, поскольку считали их не принадлежащими ни к римскому католичеству, ни к восточному православию[22]. Вместе с тем, ни один из них не представлял какую-либо Греко-католическую церковь и не представил отчёта о пленуме какому-либо греко-католическому синоду[24].

Католическая делегация совершила богослужение в субботу днём, а православная делегация в воскресенье утром, каждая церемония проходила в исторической церкви монастыря в присутствии большого числа верующих. В понедельник, 21 июня, все патриархи Антиохийские, как православные, так и католические, были гостями на обеде у Патриарха Игнатия IV. Официальная делегация, представляющая комиссию нанесла визит вежливости к президенту Республики Ильясу Храуи и Председатель Парламента Набиху Берри во вторник, 22 июня. Вся комиссия затем совершила поездку по историческому центру Бейрута[23].

Седьмое пленарное заседание было полностью сосредоточено на богословских и практических вопросах, связанных с существованием и пастырской деятельностью восточных католических (униатских) церквей. Смешанная международная комиссия по православно-католическому диалогу в Баламанде имела в своём распоряжении рабочий документ, разработанный координационным комитетом Комиссии в ходе её встречи в Аричче (Рим) в июне 1991 года. Этот текст был изучен и переработан «в откровенном и братском духе»[23].

Текст декларации был первоначально разработан на французском языке и переведён на английский язык во время встречи[23].

Документ, выработанный в Баламанде Совместной международной комиссией по богословскому диалогу, был направлен главам Католической и поместных православных церквей для утверждения и применения[23].

Содержание декларации

править

Документ состоит из трёх частей: «Введение», «Экклезиологические принципы» и «Практические правила»[19]. Составленный документ:

  • констатирует отсутствие единства между православием и католичеством (пп. 6-11), а также то, что имевшие место в прошлом способы его достижения оказались безуспешными (пп. 7, 9) и породили серьёзные конфликты и недоверие (пп. 7-11).
  • рассматривает православную и католическую Церкви в качестве «Церквей-сестёр» (пп. 12, 14, 27); пункт 14 являлся отсылкой к энциклике Иоанна Павла II «Slavorum Apostoli»[3].
  • признаёт униатские церкви «восточными католическими церквами» (пп. 3, 8, 16, 23, 34), «как часть католической общины» (п. 3), которые должны руководствоваться положениями II Ватиканского собора (п. 16) и быть равноправными участниками в деле экуменического диалога (пп. 16, 34);
  • объявляет, что «пастырская деятельность как латинской, так и Восточных католических церквей, больше не направлена на то, чтобы побуждать верующих одной Церкви переходить в другую; таким образом, она больше не стремится к прозелитизму среди православных. Она стремится к удовлетворению духовных нужд своих собственных верующих и не имеет никакой воли к экспансии за счёт Православной Церкви» (п. 22) и исключает «униатский подход» как способ поиска полного общения (п. 4)
  • предлагает забыть историю «отношений между Православной Церковью и восточными католическими церквами» (п. 23) и осуждает «попытки возвращения восточных католиков в Церковь отцов» православной стороной (п. 11);
  • декларирует, что православие и католичество в равной мере ведут ко спасению, и утверждает равенство спасительного действия и подлинности святых таинств как в православии, так и в католичестве (пп. 10, 13, 28, 30);
  • призывает учитывать «религиозную свободу верующих», которые «должны иметь возможность свободно высказывать своё мнение, когда их об этом спрашивают» (п. 24);
  • предлагает верующим оказывать «помощь другим Церквам в их богослужении, представляя свою собственную церковь в их распоряжение по обоюдному согласованию, которое позволило бы совершать богослужения по очереди в разное время в одном и том же здании» (п. 28);
  • предлагает создание католиками «новых структур в регионах, традиционно относящихся к юрисдикции Православной Церкви», лишь после совета между местными епископами Церквей; и вообще рекомендует «избегать душепастырской деятельности, которая грозила бы в скором времени вылиться в соперничество или даже конфликт» (п. 29);
  • настаивает на необходимости «уделить особое внимание подготовке будущих священников», образование которых «должно быть объективным и положительным по отношению к другой Церкви», проповедовать подлинность её «сакраментальной жизни» (таинств), излагать историю, «ориентированную на согласованную или даже общую историографию обеих Церквей» (п. 30);
  • объявляет, что цель «диалога любви» — «обрести полное общение, которое существовало между нашими Церквами более тысячелетия» (п. 20);
  • считает, что предложенные принципы и методы исключат в будущем «всякий прозелитизм и всякое стремление к экспансии католиков в ущерб Православной Церкви» и устранят препятствия для дальнейшего экуменического диалога (п. 35).

Участники

править

Как отметил глава Синодальной богословской комиссии митрополит Филарет (Вахромеев), текст был завизирован представителями девяти поместных Православных церквей; относительно представителя Русской православной церкви игумена Нестора (Жиляева), он отметил: «Текст был лишь завизирован в рабочем порядке, причем лицом, не имевшим полномочий для принятия ответственных решений в этой области»[25].

от Православных церквей

править

В обсуждении документа участвовали следующие представители поместных Православных церквей:[11]

 
Митрополит Стилиан (Харкианакис). Фото 2014 года

от Католической церкви

править
 
Кардинал Эдвард Идрис Кассиди. Фото 1984 года

От Католической церкви участвовали[26]:

Реакция

править

Положительная

править

Баламандский документ, с его решительными и революционными формулировками, сразу же подвергся всесторонней критике как с православной, так и с католической стороны[27]. Без возражений приняли её два главных действующих лица православно-католического диалога — папа римский и Патриарх Константинопольский[3].

Митрополит Эфесский Хризостом (Константинидис), и второе лицо в Константинопольском патриархате после патриарха, профессор догматического богословия Богословской школы на Халки, знаток экуменизма, писал о том, как это замечательно, что в наше время, время великих смущений и перемен в Восточной Европе, Смешанная международная комиссия сумела произвести такие полезные тексты, как Фрайзингская и Баламандская декларации. Великий протопресвитер Георгий Цецис, постоянный представитель Константинопольского патриархата во Всемирном совете церквей, говорил об «экклезиологическом прорыве», ссылаясь на отказ от церковной исключительности и на концепцию церквей-сестёр. Православно-римо-католическая консультация в США отреагировала осторожно, но положительно. Католическо-православный совместный комитет Франции выразил удовлетворение и заявил о своём присоединении к Декларации[28].

13—14 июня 1995 года в Стамбуле состоялось совещание Межправославной комиссии по диалогу с Римо-католической церковью. На этом официальном совещании было заявлено, что баламандский документ является шагом в правильном направлении и содержит важные предложения по проведению в жизнь Фрайзингского соглашения. Было подчёркнуто, что, согласно решению Третьего всеправославного предсоборного совещания 1986 года, каждая поместная Православная церковь должна принимать участие в совещаниях Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу с тем, чтобы свидетельство православных было более динамичным, и что следует избегать всяких дебатов «а posteriori» и сомнений относительно принятых на этих совещаниях решений. Было принято обращение к Римо-католической церкви с призывом не праздновать каких бы то ни было событий (типа 400-летия Брестской унии), которые могли бы возродить негативные эмоции в Православной церкви[29].

Отрицательная

править

Консервативные и традиционалистские круги и в православии и в католицизме усматривали в Баламандском документе экклезиологическое уравнивание православной и католической Церквей, особенно неприемлемыми для них были утверждения Баламандского документа об «одних и тех же таинствах», в том числе о «едином таинстве Священства, приносящем единую Жертву Христову», которые могут привести к выводу, что таинства «Церквей-сестёр Востока и Запада», «совместно сохраняющих Церковь Божию», равноспасительны и полному евхаристическому общению мешают только «предрассудки и использование истории в политических целях». Эти утверждения трудно согласовать с позициями сторон, каждая из которых рассматривает свою Церковь как универсальную и единственно истинную[19]. Критике подверглось и употребление термина «церкви-сёстры» в отношении Православной и Католической Церквей[5].

Униаты были недовольны тем, что документ отвергает унию как метод, тем самым ставя под вопрос само существование униатских церквей[19], кроме того, они почувствовали, что в качестве «Церкви-сестры» могут рассматривать не их, а местную православную Церковь[30]. Апостольский администратор для греко-католиков Румынии епископ Георгий Гуциу[рум.], направил в 1994 году письмо Папе Иоанну Павлу II, в котором резко критиковал как раз те положения Баламандского документа, которые отвергают «униатство» как метод, противоречащий традиции обеих Церквей, обвиняя Румынскую православную церковь в том, что она не отказывается от присоединения путём насилия и террора в 1948 году Румынской униатской церкви к Румынской православной (Chretiens en marche. 1994. № 43). Кончается же это письмо однозначным и жестким отвержением не только Баламандского документа, но и вообще всех плодов православно-католического диалога по проблеме унии: «Румынская церковь, пребывающая в общении с Римом, ничего не приемлет из текстов, подписанных на Родосе, во Фрайзинге, Аричче и Баламанде, и объявляет недействительными подписи, поставленные под этими текстами» (там же)[7]. Ряд критических замечаний к Баламандскому документу (впрочем, в гораздо более мягкой форме, не отрицая его полезности в целом) высказал глава украинских греко-католиков кардинал Мирослав Любачивский[7].

По мнению православного священника Иоанниса Романидиса, бывшего профессора догматического богословия Салоникского университета, представителя Элладской церкви в Центральном комитете Всемирного совета церквей и в нескольких богословских диалогах, то, что произошло в Баламанде, — это акт подчинения «римо-православных» «франко-латинянам». Взаимное признание друг друга церквами-сёстрами решительно неуместно, ибо франко-латиняне никогда не интересовались исцелением человеческой личности путём очищения, просвещения и прославления, а это составляет душу таинств. По мнению митрополита Димитриадского Христодула (Параскеваидиса), одного из влиятельнейших епископов в Греции, осуждение униатства и признание за Униатскими церквами права на существование — две вещи несовместные. Неправомерна также и свобода религии, ибо униаты скорее всего воспользуются ею для прозелитизма. Кроме того, утверждает епископ, теория ветвей неприемлема[31].

В декабре 1993 года монахи горы Афон направили пространное письмо к Патриарху Варфоломею с выражением недовольства Баламандской декларацией[32]. В письме говорится, что раньше утверждения патриарха о том, что униатство является непреодолимым препятствием к диалогу, очень обнадёживали, и это правда, но, так же как и за формальным осуждением униатства Всеправославной конференцией на Родосе, за этим ничего не последовало. Авторы пиьма настаивали, что униатство использовалось Римом для подчинения себе православия. Признание римского католичества как церкви-сестры совершенно неуместно, ибо в католичестве христианство подверглось многим схизматическим и еретическим искажениям, таким, как верховная власть папы или «тварная благодать», а также в силу своей антропоцентрической ориентации. Только православие есть единая и истинная Церковь Христова. Церковное единство может быть достигнуто только путем возврата неправославных в Православную церковь. Письмо заканчивается требованием, чтобы патриарх отверг Баламандскую декларацию[33]. 18 марта 1994 года письмо было опубликовано в греческой печати и затем было переведено на русский, сербский и английский языки[11]. Священный синод Элладской православной церкви на своей сессии 8 декабря 1994 года отверг Баламандскую декларацию, заявив, что она «неприемлема с православной точки зрения и противоречит православной традиции», что она фактически аннулирует Фрайзингскую декларацию и Послание предстоятелей Православных церквей 1992 года, что она явилась результатом сильного влияния Ватикана в пользу «средневекового, вводящего в заблуждение метода униатства», что признание Римо-католической церкви церковью-сестрой немыслимо[34].

Решение Архиерейского Собора Русской православной церкви в феврале 1997 года о публикации Баламанского документа выплеск интереса к нему. В газете «Русь Православная» № 48 от 6 марта 1997 года, выходившей в качестве приложения к «Советской России», появилась публикация с заглавием «Баламандская уния?», где был напечатан текст Баламандского документа с купюрами, искажающими смысл документа, и комментарий к нему. В публикации давалась крайне негативная оценка Баламандскому документу[7]. 16 марта 1997 года в феврале конференция Союза православных братств приняла резолюцию, в которой выражена обеспокоенность «Баламандским соглашением, резко противоречащим традиционному святоотеческому отношению к католицизму»[35]. В дальнейшем среди некоторых противников экуменизма и контактов с Католической церковью закрепилось именование данного документа «Баламандской унией»[25][36]. Среди ультраконсервативных клириков и мирян, уходивших из Русской православной церкви в различные неканонические юрисдикции, одной из причин такого ухода называлось заключение «баламандской унии» с католиками[37].

Значение

править

Однако в действительности слияния православия и католичества не произошло. Как отмечал католический богослов и член совместной православно-католической комиссии по богословскому диалогу священник Вацлав Хрыневич[пол.], «выраженный в переломном документе новый образ мыслей не стал ни в одной из Церквей общераспространённым и общепринятым»[3]. По мнению православного историка Владислава Петрушко: «Выводы, сделанные в Баламанде, признавали по сути, что никакой преграды на пути к общению между католиками и православными нет. В то же время реально существующий комплекс противоречий между православием и католицизмом убеждал в обратном. Стремительное возрождение униатства на Западной Украине и его дальнейшее продвижение на Восток также заставляли Ватикан не торопиться с выводами об исторической несостоятельности унии, в которой вновь начинали видеть весьма действенное средство прозелитизма среди православных»[38].

17 июля 1997 года Священный Синод русской православной церкви постановил: «Считать необходимым проведение специального всеправославного обсуждения Баламандского документа» и «Рекомендовать представленный Синодальной богословской комиссией комментарий к тексту Баламандского документа к публикации в церковной печати»[39]. Диакон Белорусской грекокатолической церкви Вячеслав Горчаков считает неправильным перевод на русский язык богословского понятия «l’uniatisme», которое используется в названии и в тексте Баламандской декларации, как «униатство», а не «униатизм», считая их разными понятиями[40].

Проблема униатства рассматривалась и на Восьмом пленарном заседании в Смешанной комиссии в Балтиморе (США). Предполагалось принятие документа, где рассматривалась бы уже конкретная практическая составляющая этой проблемы, учитывая тот факт, что Восточные Католические (униатские) Церкви несут своё служение в основном на исконной канонической территории соответствующих Православных Церквей. Документ не был принят, а затем рассмотрение данного вопроса было вовсе приостановлено[41].

По словам Патриарха Алексия II, Баламандскому соглашению «никогда не придавалось догматического значения»[10].

Примечания

править
  1. Филонов В. И. Баламандская декларация как попытка диалога между Католической и Православной Церквями // Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования. 2010. — № 3. — С. 78-80.
  2. Юдин А. В. 400 лет Брестской церковной унии 1596-1996: критическая переоценка: сборник материалов международного симпозиума, Неймеген, Голландия в «Книгах Google»
  3. 1 2 3 4 5 Пшебинда Г.[пол.]. Иоанн Павел II и православный мир // Новая Польша. — 2008. — № 3. — С. 8—13. Архивировано 22 января 2021 года.
  4. РПЦ никогда не ратифицировала Баламандское соглашение Архивная копия от 2 марта 2019 на Wayback Machine // Религаре.ру, 5 мая 2006
  5. 1 2 Иларион (Алфеев), митр. Православно-католические отношения на современном этапе: новость ОВЦС. mospat.ru. Отдел внешних церковных связей. Московского Патриархата. (15 ноября 2010). Дата обращения: 10 июля 2016. Архивировано 2 марта 2019 года.
  6. текст Беламанандской декларации на французском языке Архивная копия от 4 апреля 2019 на Wayback Machine на официальном сайте Ватикана
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Комментарий Синодальной Богословской комиссии к баламандскому соглашению // Журнал Московской Патриархии. — М., 1997. — № 12. — С. 24—29. Архивировано 5 июля 2019 года.
  8. Грун, 1998, с. 114—115.
  9. Не прозелитизм, а братский диалог. ng.ru. Независимая газета (2 октября 2002). Дата обращения: 8 июля 2023. Архивировано 8 июля 2023 года.
  10. 1 2 Патриарх Московский и всея Руси Алексий ответил на вопросы сотрудника редакции официального Интернет-сайта Русской Зарубежной Церкви. официальный сайт РПЦЗ (1 мая 2006). Архивировано 8 января 2013 года.
  11. 1 2 3 Letter to the Ecumenical Patriarch Concerning the Balamand Agreement. Дата обращения: 26 апреля 2015. Архивировано 19 февраля 2019 года.
  12. Иларион (Алфеев), митр. Примат и соборность в Православной Церкви. Патриархия.ru (10 ноября 2014). Дата обращения: 20 января 2016. Архивировано 2 марта 2019 года.
  13. Грун, 1998, с. 107.
  14. Заявление Священного Синода Московского Патриархата в связи с выходом католиков восточного обряда из четырехсторонней Комиссии по урегулированию отношений между православными и католиками восточного обряда в Западных областях Украины и по поводу решения Львовского городского Совета народных депутатов от 6 апреля 1990 года // Журнал Московской Патриархии. — 1990. — № 7. — С. 14-15
  15. Бурега В. В. Иоанн (Голонич) // Православная энциклопедия. — М., 2010. — Т. XXIII : «Иннокентий — Иоанн Влах». — С. 401-402. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-042-4.
  16. Митрополит Волоколамский Иларион: Хотел бы выразить надежду на то, что следующий Папа Римский будет, в хорошем смысле слова, традиционалистом. Патриархия.ru (4 марта 2013). Дата обращения: 20 января 2016. Архивировано 2 марта 2019 года.
  17. Грун, 1998, с. 108.
  18. Грун, 1998, с. 109—110.
  19. 1 2 3 4 5 Сперанская Е. С. Диалоги богословские Русской православной церкви // Православная энциклопедия. — М., 2007. — Т. XIV : «Даниил — Димитрий». — С. 604-618. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-024-0.
  20. 1 2 Грун, 1998, с. 110.
  21. 1 2 Грун, 1998, с. 111.
  22. 1 2 Грун, 1998, с. 114.
  23. 1 2 3 4 5 JOINT INTERNATIONAL COMMISSION FOR THE THEOLOGICAL DIALOGUE BETWEEN THE ROMAN CATHOLIC CHURCH AND THE ORTHODOX CHURCH: SEVENTH PLENARY SESSION Balamand school of theology (Lebanon) June 17-24, 1993 Архивная копия от 23 декабря 2003 на Wayback Machine // официальный сайт Ватикана
  24. Сергий Келехер. Группа изучения Киевской церкви «Диалог невозможен?» // 400 лет Брестской церковной унии (1596-1996): критическая переоценка : сборник материалов междунар. симпозиума. Неймеген, Голландия / ред. А. Юдин. — М.: Библейско-Богословский институт св. апостола Андрея, 1998. — С. 152.
  25. 1 2 Митрополит Минский Филарет отвергает обвинения в адрес Московского Патриархата. pravoslavie.ru (5 мая 2006). Дата обращения: 12 июля 2023. Архивировано 9 июля 2023 года.
  26. Deklaracja z Balamand (пол.). Przeorat Niepokalanego Serca N.M.P. (21 декабря 2012). Дата обращения: 1 августа 2016. Архивировано из оригинала 18 сентября 2016 года.
  27. Максимов А. С. Миссия католической церкви в XX веке // XVI Ежегодная богословская конференция ПСТГУ: Материалы. — М., 2006. — Т. II. — С. 40—45.
  28. Грун, 1998, с. 115—116.
  29. Грун, 1998, с. 118—119.
  30. Восточный католицизм – свидетель раны церковного раскола. sib-catholic.ru (20 сентября 2009). Дата обращения: 4 июня 2022. Архивировано 11 декабря 2021 года.
  31. Грун, 1998, с. 117.
  32. William G. Rusch The Witness of Bartholomew I, Ecumenical Patriarch в «Книгах Google»
  33. Грун, 1998, с. 116.
  34. Грун, 1998, с. 117—118.
  35. Краткая история Союза православных братств: к 25-летию. Дата обращения: 8 июля 2016. Архивировано 2 марта 2019 года.
  36. Алексей Макаркин. Встреча в Гаване. Политком.RU: информационный сайт политических комментариев (5 февраля 2016). Дата обращения: 29 июля 2016. Архивировано 2 марта 2019 года.
  37. Соборное увещевание к священнику Леониду Пляцу и священнику Владимиру Коновальчику. Дата обращения: 29 июля 2016. Архивировано 14 сентября 2016 года.
  38. Петрушко В. И. Об отношении Католической церкви к экуменизму и Православию // Ежегодная Богословская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского института, 29-31 янв. 1998 г.: Материалы. — М., 1998. — С. 64—69. Архивировано 15 августа 2016 года.
  39. Заседание Священного Синода 17 июля 1997 г. : Русская Православная Церковь. Дата обращения: 29 декабря 2017. Архивировано из оригинала 5 января 2018 года.
  40. Сяргей Абламейка. Ці насамрэч папа Рымскі асудзіў уніяцтва? Гутарка з уніяцкім багасловам (бел.). Белорусская служба Радио «Свобода» (9 июня 2018). Дата обращения: 14 июня 2018. Архивировано 15 июня 2018 года.
  41. Владислав Мальцев. Московский Патриархат и Святой Престол на пороге кризиса в отношениях. www.ng.ru (1 октября 2014). Дата обращения: 29 июля 2016. Архивировано 2 марта 2019 года.

Литература

править
  • Wacław Hryniewicz[пол.]. Uniatismus — einst und jetzt. Reflexionen zum Dokument von Balamand (1993) (нем.) // Ostkirchliche Studien. — 1994. — Nr. 43. — S. 328—339.
  • Комментарий Синодальной Богословской комиссии к документам диалога между Русской Православной и Римско-Католической Церквами // Журнал Московской Патриархии. — 1997. — №  12. — С. 24—29.
  • Базилиус Грун[нем.]. Троянский конь и дар данайцев: отношение современных греческих православных к Брестской унии // 400 лет Брестской церковной унии (1596-1996): критическая переоценка : сборник материалов междунар. симпозиума. Неймеген, Голландия / ред. А. Юдин. — М.: Библейско-Богословский институт св. апостола Андрея, 1998. — С. 94—123. — 257 с. — ISBN 978-5-89647-007-Х.
  • Православие и католичество: от конфронтации к диалогу. Межконфессионалъный и межрелигиозный диалог. Хрестоматия / Составитель Алексей Юдин. — М.: Библейско-богословский Институт Св. апостола Андрея, 2001. — С. 302—310.
  • Hervé Legrand Hat die Ekklesiologie von Schwesterkirchen, die das Dokument von Balamand unterstützt, «Bürgerrecht» in der katholischen Kirche gefunden? Einige wünschenswerte Klärungen innerhalb der katholischen Kirche und speziell für unsere orthodoxen Partner // Ostkirchliche Studien 52 (2003). ISSN 0030-6487. — S. 281—315.
  • Филонов В. И. Баламандская декларация как попытка диалога между Католической и Православной Церквями // Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования. — 2010. — № 3. — С. 78—80.
  • Филонов В. И. История взаимоотношений Русской Православной и Римско-католической церквей в контексте проблемы католического экуменизма в конце 1950-х — начале 2000-х годов: научная монография. — Санкт-Петербург : Алеф-Пресс, 2014. — 418 с. — ISBN 978-5-905966-37-8.

Ссылки

править