Открыть главное меню

Христианство и теософия

(перенаправлено с «Бог (теософия Блаватской)»)
Эмблема Теософского общества.

Христианство и современная теософия в течение всего периода после образования Теософского общества имели сложные, а иногда — плохие отношения. Для большинства западных теософов христианство было религией, в которой они родились и выросли, но многие из них пришли к теософии через процесс изучения и даже противодействия христианской вере. По мнению профессора Эллвуда, «причина, вызывающая разногласия, заключалась в самой теософии».[1][K 1]

Содержание

Из христиан — в теософыПравить

ПолемикаПравить

БогПравить

Согласно теософским духовным учителям[K 7], ни их философия не нуждается в этом понятии, ни они сами не верят в Бога, особенно «в того, местоимение которого требует прописной буквы». Учитель Кут Хуми писал: «Мы знаем, что в нашей [солнечной] системе нет такого существа, как Бог личный либо безличный. Парабрахман — это не Бог, но абсолютный и неизменный закон… Слово „Бог“ было изобретено для определения неизвестной причины тех следствий, которыми, не понимая их, восхищался либо устрашался человек».[K 8] Аналогично писала Безант: «Бог есть как бы составная фотография бесчисленных богов, олицетворяющих силы природы… Вся суть этого обобщается в одной фразе: религии есть ветви одного общего ствола — человеческого невежества».[K 9][K 10] «Мы отвергаем, — писала Блаватская, — идею личностного, или вне-космического и антропоморфного Бога».[K 11] Священник Русской православной церкви, кандидат богословия Димитрий Дружинин заявил в связи с этим, что теософия в своей основе «не приемлет и ненавидит имя Бога»[42]. Блаватская полагала, что Библия не является «словом Божьим», но содержит, в лучшем случае, «слова ошибавшихся людей и несовершенных наставников».[K 12]

В «Тайной доктрине» Блаватская писала, что представление о «вне-космическом боге является убийственным для философии, тогда как внутри- космическое Божество — то есть Дух и материя, неразделимые между собой — есть философская необходимость. Если отделить одно от другого, останется лишь грубое суеверие, замаскированное эмоциональностью».[K 13] Профессор Сантуччи писал, что она определила Всевышнего в прологе «Тайной доктрины» как «Вездесущее, Вечное, Беспредельное и Неизменное Начало, все рассуждения о котором не имеют никакого смысла, поскольку оно выходит за пределы человеческого понимания».[K 14] Джон Дрискол, теолог и один из авторов «Католической энциклопедии», в 1912 году писал, что теософия отрицает личностного Бога, и это «аннулирует её притязания называться духовной философией».[3][K 15] Блаватская утверждала, что теософы верят «в Божество, которое есть Всё — источник всего сущего, беспредельность, которую нельзя постичь или узнать, одна лишь вселенная раскрывает Это, или, как предпочитают говорить некоторые, Его, тем самым наделяя полом (англ. giving a sex), [то есть,] антропоморфизируя это божество, что является богохульством».[K 16]

Профессор Мэри Беднаровски писала, что теософы «видят Единое как причину вселенной», но не как её творца. Когда Блаватскую спрашивали: «Кто создал вселенную?» — она отвечала: «Никто её не создавал. Наука назвала бы этот процесс эволюцией; дохристианские философы и востоковеды называли его эманацией; мы же, оккультисты и теософы, видим в нём лишь универсальную и вечную реальность, периодически отражающуюся в бесконечных глубинах пространства».[K 17] Религиозный философ Николай Бердяев писал, что современные теософские книги отличаются тем, что читатель не находит «в них имени Божьего»[54]. Он заметил также, что «в современной теософии трудно найти учение о Боге».[K 18] Религиозный мыслитель Владимир Соловьёв, к тому же, писал, что теософия Блаватской является доктриной не только «антирелигиозной», но и «антинаучной» и «антифилософской».[57][K 19]

ИисусПравить

Американский теолог Уолтер Мартин писал, что теософия полностью «игнорирует подлинную сущность, личность и служение Господа Иисуса Христа»[59]. Согласно Блаватской, Иисус был великим «философом и духовным реформатором».[K 20] Она считала Иисуса «великим Учителем», аватарой, имеющим способности исцелять и изгонять злых духов. Она рассматривала его не как Второе Лицо Святой Троицы, но как «посвящённого учителя-брахмана» с ясновидением, сверхъестественными способностями и «безразличием к завтрашней судьбе, свойственным факиру».[K 21] По мнению Блаватской, «Иисус Христос-Бог есть миф, выдуманный два столетия спустя после того, как умер действительный еврейский Иисус».[K 22] Согласно теософии, термин «Христос» означает «пребывание» личной божественности в каждом отдельном человеке[66]. Однако, Джеймс Скин, защищая христианство, писал:

«Теософия рассматривает Иисуса Христа с докетических позиций. То есть, дух Христа использовал тело святого человека по имени Иисус, чтобы исцелять, творить оккультные чудеса и учить, что в рамках общего плана эволюции божественность присуща всем людям. Христианство же видит Иисуса Христа как Богочеловека — Сына Божьего и Сына Человеческого. Это называется ипостасным соединением божественной и человеческой природы».[18][K 23]

В декабре 1887 года Блаватская опубликовала в «Люцифере» открытое письмо архиепископу Кентерберийскому, высшему руководителю церкви Англии. В этом послании редактор журнала предъявила доказательства того, что «почти в каждом пункте, доктрины церквей и практика христиан находятся в прямой оппозиции к учению Иисуса».[K 24] Она всегда выступала против тех, кто воспринимал учение Иисуса буквально.[70][K 25] Её представление об Иисусе, как о равном Будде, «сильно раздражало» христиан.[72][49][K 26] Мартин писал, что Воскресение Иисуса Христа «и, в этом отношении, воскресение всего человечества не оставляют места теософской догме о сопутствующих перевоплощениях»[38]. Александр Мень, православный священник и богослов, утверждал, что теософская псевдохристология стала «исполнением пророчества Христа о лжемессиях и лжепророках, которые явятся, чтобы соблазнять мир».[74][K 27]

МолитваПравить

На вопрос: «Верите ли вы в молитву и молитесь ли вы?» Блаватская ответила: «Нет. Вместо того, чтобы говорить, мы действуем <…> Видимая вселенная в своём существовании и явлениях зависит от своих взаимодействующих между собой форм и их законов, а не от молитв и молящихся».[K 28] По её словам, молитва убивает в человеке «способность полагаться на себя» и противоречит теософскому пониманию божественной имманентности. Она заявила: «Мы стараемся заменить бесплодную и бесполезную молитву достойными и плодотворными делами».[K 29] Не признавая личностность Бога, Блаватская отрицала действенность молитвы, кроме как в смысле «внутренней команды». Она говорила: «Мы называем нашим „Отцом Небесным“ ту божественную сущность, которую сознаём внутри себя».[K 30] Бердяев писал, что опыт «молитвенного богообщения», открываемый человеку христианской церковью, не признаётся теософской доктриной. Молитва в теософии есть лишь «одна из форм медитации»[81]. Чтобы доказать антихристианство Блаватской, Андрей Кураев, протодиакон Русской православной церкви и кандидат богословия, процитировал «Ключ к теософии»:

«Молитва — не прошение. Это скорее таинство, оккультный процесс, посредством которого конечные и обусловленные мысли и желания, неспособные быть в воспринятыми необусловленным Абсолютным Духом, трансформируются в духовные устремление и волю… Мы отказываемся молиться сотворённым конечным существам — то есть, богам, святым, ангелам и так далее, ибо рассматриваем это как идолопоклонство. Мы не можем молиться Абсолюту по причинам, изложенным выше… Христиане проявляют сатанинскую гордыню в своей уверенности, что Абсолют, или Бог, снизойдёт до того, чтобы выслушивать каждую глупую или эгоистическую молитву».[K 31][K 32]

Кураев писал, что «гипотеза» Блаватской о том, что Бог не может услышать молитвы людей, а люди «не могут встретиться» с Богом, противоречит самому важному в христианстве. Так, она перенесла свою «неудачу» на всех людей[85].

Посмертные состоянияПравить

Блаватская выступала против христианского понимания загробной жизни, «потому что она описывалась как вечная». Она утверждала, что «нет ничего вечного и неизменного».[K 33] Она говорила: «Мы не верим в ад и рай, как в какие-то места, как не верим в объективное существование ни вечного адского пламени, ни бессмертных червей, ни Иерусалимов с улицами, вымощенными сапфирами и бриллиантами».[K 34] Согласно Блаватской, на теософских «небесах» состояние человека такое:

«Что же до простого смертного, его блаженство там совершенно. Это абсолютное забвение всего, что причиняло боль и страдание в прошлом воплощении, и более того, забвение, что такие вещи, как боль и страдание, вообще существуют».[K 35]

В связи с этим, Дружинин писал, что христианские истины посмертного бытия человека «несравнимо превосходят бредовые фантазии основоположников теософии».[91]

Карма и реинкарнацияПравить

Основные теософские учения — карма и реинкарнация. Карма — это закон этической причинности. В прошлом воплощении Эго приобретало определённые способности и «приводило в движение» определённые процессы. Последствия этих поцессов и процессов, приведённых в движение в предыдущих воплощениях, которые Эго «ещё не исчерпало», являются его кармой, определяющей условия, в которых оно «возрождается». Таким образом, перевоплощение «напрямую» связано с кармой[3][18]. Скин заявил, что теософское учение о карме и его «отношение к прощению и вере» противоречит библейским определениям этих важных понятий[18][K 36]. Мартин писал, что, оппонируя христианской доктрине искупления и наказания, теософия не обещает никакого прощения грехов, кроме как «через мириады перевоплощений»[92]. Теософская доктрина не предполагает «ни Живого Искупителя, ни свободы от власти греха»[59]. Encyclopedia of New Age Beliefs утверждает, что законы кармы и реинкарнации фактически являются «учением о самоспасении»: поскольку человек, совершавший проступки, расплачивается сам, нет смысла в «заместительной смерти Иисуса Христа за наши грехи»[93][K 37].

Блаватская и другие теософы верили, что «безошибочный закон воздаяния, называемый кармой», является системой наказаний, «по своей строгости и жесткости не уступающей кальвинистской, но лишь более философичной и согласующейся с принципом абсолютной справедливости»[K 38]. Согласно Блаватской, «карма — это абсолютный и вечный закон, действующий в проявленном мире», это «безличная сила», которая осуществляет возмездие за мысли, слова и поступки людей без «нарушения их интеллектуальной и индивидуальной свободы», чтобы продемонстрировать, что они должны отвечать за свой выбор[K 39]. По её словам, душа «должна очиститься путём циклической трансмиграции»[K 40]. Таким образом:

«С кармой тесно — а вернее, неразрывно — связан закон перерождений, то есть перевоплощений одной и той же духовной индивидуальности в длинной, почти нескончаемой череде личностей. Последние подобны разнообразным костюмам или героям пьесы, роль которых исполняет один и тот же актёр»[K 41].

Согласно Дружинину, концепция реинкарнации принципиально противоречит основным догматам православного христианства. Более того, он писал, что имеются веские основания полагать, что концепция перевоплощения была привнесена в теософию «инспирировавшими её тёмными духовными силами» для подготовки явления антихриста[101]. Он писал также, что теософская доктрина реинкарнации принижает трагизм смерти и прославляет её как позитивный момент космической эволюции. Умаляя смерть, это учение тем самым умаляет и жизнь, примиряя человека «с любым страданием и несправедливостью»[102].

Е. П. Блаватская ввела в оборот идею о том, что христианство признавало доктрину реинкарнации с самого момента своего зарождения. Блаватская принимала идею реинкарнации в качестве основополагающего метафизического принципа, присущего всем религиям мира, а отсутствие её в христианстве трактовала как намеренное искажение первоначального смысла этого учения недобросовестными популяризаторами, которые «скрыли, что первоначально идея переселения душ присутствовала в учении Христа»[103]. В соответствии с этой идеей так было вплоть до Пятого Вселенского собора 553 года, когда был осуждён оригенизм. Этот альтернативный взгляд на историю получил широкое признание среди теософов конца XIX — начала XX века, а позднее был принят приверженцами движений нью-эйдж.

Настойчивые поиски идеи реинкарнации в христианстве исследователи объясняют тем, что эта идея имеет особую значимость для всей системы оккультных представлений, поскольку теософская теория существования общего ядра всех религий нуждается в обосновании, а констатация отсутствия принципиальной общности всех верований человечества ставит пропагандистов теософии в тяжёлое положение. Теософы вышли из затруднительного положения ценой отрицания существующей системы христианского вероучения, утверждая свои представления о едином сакральном слое религиозных верований и об обязательном присутствии идеи переселения душ в первоначальном христианстве[104].

ОбвиненияПравить

МошенничествоПравить

В сентябре 1884 года преподобный Джорж Паттерсон, ректор Мадрасского христианского колледжа, написал об оккультных феноменах Блаватской так: «Что, если эти знаки и чудеса являются доказательством чего-то совсем другого? <…> [Тогда] вместо сообщений от существ сверхъестественной мудрости и силы у нас останутся только личные мысли умной, но не очень совестливой женщины»[105][106]. Антитеософские публикации в The Madras Christian College Magazine в сентябре 1884 года совпали по времени с прибытием в Адьяр по поручению ОПИ эксперта Ричарда Ходжсона, направленного с целью изучения феноменов Блаватской[107]. Комитет ОПИ «после анализа и обсуждения» исследований Ходжсона пришёл в отношении к самой Блаватской к следующему заключению, которое было опубликовано в декабре 1885 года: «Со своей стороны, мы не рассматриваем её ни как рупор невидимых провидцев, ни как рядовую авантюристку; мы думаем, что она останется в памяти человечества как одна из самых опытных, изобретательных и интересных обманщиц в истории»[108][107]. По мнению Паттерсона, именно оккультные феномены и «откровенно выраженный антагонизм теософии к христианству стали причиной быстрого распространения в Индии нового культа».[109][K 42]

Общение с духамиПравить

Согласно Кураеву, теософским авторам свойственна «одержимость духами». Если обычная научная или философская книга есть результат систематических и длительных поисков её автора, то теософские сочинения пишутся под диктовку «капризных духов». Автор-медиум не является собственником «сообщаемого» ему текста, поэтому он не вполне властен в его построении и обработке.[111][K 43] По мнению Дружинина, теософия проповедует «безрассудное» общение с духами, а духи, представившиеся «учителями-махатмами», могут вообще вытеснить ученика из его тела. Дружинин привёл слова святителя Игнатия: «Желание видеть духов, любопытство узнать что-нибудь от них есть признак величайшего безрассудства и совершенного незнания нравственных и деятельных преданий Православной церкви»[113]. Мартин писал, что Библия запрещает практиковать общение с духами[114]. Тем не менее, в 1860 году в Задонске митрополит Русской православной церкви Исидор, увидев проявления медиумизма Блаватской, сказал ей: «Пусть дар, которым вы обладаете, не беспокоит ваше сердце, но не позволяйте ему стать источником страданий для вас в будущем»[115][116]. Согласно Блаватской, медиумизм несовместим с адептством, потому что медиум является «пассивным инструментом» чужих воздействий, в то время как адепт «активно управляет самим собой и всеми ниже его стоящими силами».[K 44]

ДемонизацияПравить

Илон Слоун, редактор и учитель Библии, заявил, что теософское посвящение представляет собой процесс «замаскированной» демонизации, «грубо пародирующий» христианское духовное возрождение[119]. Он писал:

«Ученик [теософии] стал адептом: это одно из многих теософских утверждений, доказывающих, что задача культа вселить демонов в человеческие существа выполнена. Конечно, отрицается, что учителя — это демоны, но доктрины и практики культа доказывают, что они такие и только такие. Некоторые узнают об этом после фактического контакта с ними… Это не процесс развития скрытых сил в человеке, которые ищет теософия, а подчинение человека вторжению демонов».[120]

По мнению Дружинина, теософия преследует цель: овладеть с помощью магии силами, которые дадут ей возможность «управлять миром». Теософ-практик стремится развить магические способности, которые возвысят его над другими. Таким образом, отрицание веры «в истинного Бога» приводит к тому, что «практикующий магию теософ сознаёт богом себя».[121][K 45] После исследования теософии Дружинин пришёл к выводу, что «создать столь путаную, противоречивую, фантазёрскую доктрину» могли только душевнобольные[123].

СатанизмПравить

Христианское духовенство относилось к Теософскому Обществу как к «исчадию Сатаны»[124]. Блаватская в 1879 году писала, что христианские священнослужители называли теософов его «неверующими эмиссарами».[K 46][K 47] По утверждению Кураева, теософы объявили, что вообще нет другого Бога, кроме Люцифера: «Именно „сатана является Богом нашей планеты — и единственным Богом“, и это без всякого аллегорического намёка на его злобность и развращённость. Ибо он един с Логосом».[K 48][K 49] В «Тайной доктрине» её автор писала:

«В метафизическом смысле сатана — это не что иное, как оборотная сторона или противоположный полюс всего сущего в природе. Он — „враг“ и, выражаясь аллегорически, „человекоубийца“, а также великий противник всего и вся лишь потому, что нет ничего во всей вселенной, что не имело бы в себе двух полюсов — двух сторон одной и той же медали. И в этом смысле с тем же правом, что и дьявол, могли бы именоваться сатаной и свет, и благо, и красота, и т. д., поскольку они — противники тьмы, зла и уродства».[K 50][K 51][K 52]

КонфронтацияПравить

Священник Дружинин отметил, что Блаватская «лично принимала участие в вооружённой борьбе против Римско-католической церкви»[135]. В 1866 году она сопровождала Гарибальди в его экспедициях. В 1867 году вместе с итальянскими добровольцами «сражалась у Витербо, затем в Ментане» против папско-французских войск.[K 53] В столкновении при Ментане она была «тяжело ранена».[137][138][K 54] В 1941 году четвёртый президент Теософского общества Адьяр Джинараджадаса сообщил, что теософия Блаватской была «официально запрещена именем Папы Римского как страшная ересь, и ежегодно один раз в месяц возносилась через Деву Марию молитва о спасении мира от теософии».[141][K 55][K 56]

В 1880 году Олкотт взял на себя обязательство восстановить истинный буддизм Шри-Ланки и «противодействовать усилиям христианских миссионеров на острове».[K 57] Для достижения этой цели он позаимствовал некоторые методы протестантских миссионеров[10][144]. Стефан Протеро писал, что на Цейлоне Олкотт исполнил «роль антихристианского миссионера». Он писал и распространял антихристианские и пробуддийские трактаты «и привлёк для поддержки своих образовательных реформ представителей трёх монашеских сект острова»[145]. Он использовал христианские образцы для буддийских средних и воскресных школ, «начав, таким образом, продолжительную и успешную кампанию по организации в западном стиле буддийского образования Шри-Ланки».[146][K 58] По ходу дальнейшего сотрудничества с Блаватской и своих собственных усилий в интересах азиатских буддистов, Олкотт «всё больше и больше проявлял антипатию к христианской вере».[1][K 59]

Кураев писал что, согласно Блаватской, цель теософии состояла «не в том, чтобы восстановить индуизм, а в том, чтобы смести христианство с лица земли».[149][49][150][K 60] В Великобритании местная церковь попыталась запретить продажу «Люцифера».[152][K 61] Отвергая христианские обвинения в том, что Теософское Общество является «авангардом антихриста и исчадием сатаны», Блаватская заявила архиепископу Кентерберийскому, что оно «выступает в роли практического помощника», а возможно, и «спасителя христианства».[K 62][K 63] В 1893 году некоторые члены Парламента религий были теософами, и главный руководитель церкви Англии отказался поддержать его, потому что, как он заявил, «христианская религия — это единственная [правильная] религия», и он не понимает, как «христиане могут быть участниками парламента религий, без признания своего равенства с другими участниками и с их позициями и притязаниями».[K 64][K 65]

В 1994 году, 2 декабря, Архиерейский собор Русской православной церкви принял определение «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме», которое квалифицировало современную теософию как антихристианское учение[160][49]. Таким образом, теософы, считавшие себя русскими православными христианами, были отлучены от церкви[161].

Известный теософ Франц Гартман написал о церковном духовенстве следующее:

«Любая критика ошибочных мнений и эгоизма церковных автократов воспринимается ими как нападение на религию; не на „их“ религиозные взгляды, а именно на религию. Их церковь является их Богом, а интересы церкви — их религией; другого Бога и другой религии они не знают; они не могут составить никакого представления о Боге без священников или о религии без выгоды для церкви».[162]

Новая христианская теософияПравить

По мнению Эллвуда, в дополнение к линии Блаватской-Олкотта в теософии было другое, «квази-теософское», отношение к христианству. Кроме антиклерикального направления появилась современная «христианская/католическая теософия» Кингсфорд-Мейтленда. В 1882 году они опубликовали книгу The Perfect Way, or the Finding of Christ,[163] которая впоследствии произвела большое впечатление на Безант. В этой книге говорится об освобождении духа из материи, о спасении, предсказанном после «мистической» драмы распятия, смерти Христа и Его воскресения[1].

В своей книге «Эзотерическое христианство» Безант продолжает теософскую интерпретацию этой религии.[K 66] По её мнению, «разумная» религия должна содержать секретный элемент, доступный лишь для духовной элиты.[K 67] Чтобы доказать, что этот секретный элемент передавался от Иисуса к апостолам, она цитирует Второе послание к Тимофею 2:2. Стих гласит: «И что слышал от меня („ученик от учителя“) при многих свидетелях, то передавай („в тайне“) верным людям, которые были бы способны („также в тайне“) и других научить».[K 68] Безант назвала это эзотерическое знание Великими мистериями. Частичное раскрытие глубоких истин называлось Малыми мистериями, которые нужно было усвоить перед вступлением в Великие мистерии. А Великие мистерии могли проводиться только «лицом к лицу», когда ученик становился компетентным.[K 69] По мнению Безант, возвращение к эзотерическому христианству первых веков — это единственный способ сохранения значимости христианства.[K 70][K 71]

Согласно Безант, Христос «больше, чем человек Иисус»[170]. У неё три видения Христа: «исторический Христос, мифический Христос и мистический Христос»[18]. Она писала о Нём так:

«Вокруг этого славного Образа скопились мифы, соединяющие Его с длинным рядом Его предшественников; мифы, дающие в аллегорической форме историю всех подобных жизней, символизирующих действия Логоса в Космосе и высшую ступень духовной эволюции индивидуальной человеческой души».[K 72][K 73]

Теософское христианствоПравить

По утверждению Эллвуда, после смерти Блаватской, «прежний антиклерикализм» в трудах теософов явно отсутствовал, а отношение к христианству стало почти доброжелательным. В частности, Безант и Ледбитер продемонстрировали новое отношение к «доктрине кафолического типа и богослужению в его эзотерической и теософской интерпретации». Они рассматривали Христа вместе с церковными циклами, праздниками и таинствами не только в качестве «символа духовной истины, но и как средство передачи трансцендентных энергий». Большая группа теософов присоединилась к Либеральной католической церкви, хотя некоторые из них были англиканцами и католиками.[1][K 74] Ян Хукер, бывший президент-епископ Либеральной католической церкви, писал:

«Либеральная католическая церковь возникла из-за ощущения утраты среди многих английских теософов, новое положение которых сделало их нежелательными в церкви, где они поклонялись, и от стремления этих людей найти место христианскому богослужению в английском отделении европейской Старокатолической церкви».[174]

Епископами-основателями Либеральной католической церкви стали Джеймс Веджвуд и Чарлз Ледбитер, принимавшие «активное участие» в работе Теософского общества Адьяр. Доктрина этой церкви предложила толкование христианства, в котором «суд и спасение» после одной жизни были заменены освобождением от необходимости возрождаться только после многих жизней; в котором освобождение от последствий греха за счёт «искупительной жертвы Христа» было заменено справедливым и воспитательным переживанием последствий деяний, совершённых в предыдущих воплощениях по «закону кармы»[174]. Значение обрядов Либеральной католической церкви было описано в книге Ледбитера The Science of the Sacraments.[176] Идея автора заключалась в том, чтобы, сохраняя основные формы традиционного христианства, влить «в его старые мехи новое вино». «Новое вино» — это новый характер Древней Мудрости, переданный современной теософией. Согласно Эллвуду, христианское священнодействие, «особенно когда оно хорошо принято и правильно поддерживается созидательными идеями со стороны всех участников, производит мыслеформы, которые являются резервуарами и каналами божественных сил, вызываемых этими возвышенными идеями».[148][K 75]

Основа для взаимопониманияПравить

Профессор Стефан Хёллер, епископ Гностической церкви (англ.), заметил, что в современном диалоге между христианством и теософией «не следует возвращаться» к темам полемики 19-го века[179]. Дэвид Блэнд, член Теософского общества с 1970 года, заявил:

«На прошедшем недавно [с 5 по 7 ноября 2000 года] семинаре, посвящённом сближению позиций теософов и христиан, было признано, что некоторые принципы христианской веры могут действительно препятствовать диалогу и создавать то, что может оказаться непреодолимым барьером. Поскольку участники семинара, работавшие над этими вопросами, были теософами с различными представлениями о христианстве, мы определили нашу дилемму. Каждый из нас признал, что догмы, если к ним подходить формально, будут оставаться непреодолимым препятствием, но мы также поняли, что есть принцип, который поможет его преодолеть. Если следовать императиву любви, то все разногласия можно отбросить и так создать атмосферу взаимопонимания».[180]

Профессор Эллвуд, учёный-религиовед и священник Либеральной католической церкви, заявил, что христианство можно перестроить, приведя его в соответствие с «глубочайшими прозрениями теософии и сделав средством передачи этих прозрений и скрытых в них сил»[148]. В своей книге «Крест и Святой Грааль: эзотерическое христианство в 21-м веке» Эллвуд писал:

«Православная литургия, относящаяся к кафолической форме богослужения, говорит о мечте сделать физически видимым происходящее на астральном и ментальном планах, с помощью намеренного создания ритуальных мыслеформ, направляющих божественную энергию из сердца Бога. Фактическое соответствие не всегда может быть точным, так как ни одно человеческое ремесло или искусство не может полностью воспроизвести миры внутренних планов, но присутствует ощущение цвета, богатства и единства в разнообразии. В православии, алтарь, скрытый за иконостасом, украшенным иконами и изображениями святых, подобен сокровеннейшему вековечному царству пневмы, духа, атмы, Бога внутри. Кажется, что святые излучают эту силу своими светящимися глазами, как если бы они были существами на небесах ментального плана, в дэвачане. Служба сопровождается незабываемой мистической музыкой, и пока богато разодетые священники медленно исполняют древний ритуал с его вздымающимися облаками ладана, над собранием формируется купол серебристо-голубого света, который сливается вверху в золото, подобно куполам множества православных церквей. Структура настолько приподнята, что едва касается земли, но не все присутствующие могут воспринимать её непосредственно».[181]

Интересные фактыПравить

«Лишённое формы духовное. Отец, Слово и Святое Дыхание. Всеотец, небесный человек. Иэсос Кристос, чародей прекрасного, Слово, что в каждый миг страдает за нас. Это поистине есть то… Данлоп, Джадж, что римлянин был самый благородный, А. Е., Арвал, Несказанное Имя, в высоте небес, К. Х., их учитель, личность которого не является тайной для посвящённых. Братья великой белой ложи неусыпно следят, не требуется ли их помощь… Эзотерическая жизнь не для обыкновенного человека. О. Ч. сначала должен избавиться от своей дурной кармы».

См. такжеПравить

КомментарииПравить

  1. Учёный-религиовед Грегори Тиллетт отметил в своей диссертации, что «отношение теософии к христианству никогда не было простым»[2]. Со своей стороны, католики выразили своё негативное отношение к теософии, отказав ей в праве называться «духовной философией»[3].
  2. По мнению профессора Годвина (англ.), «западная эзотерическая традиция не знает в последнее время более важной фигуры, чем Елена Петровна Блаватская»[5]. По словам д-ра Кэмпбелла, в 19-м веке Теософское Общество было «вероятно, наиболее значительной не традиционной или оккультной группой»[6].
  3. Надежда Андреевна Фадеева, трёхлетняя тётя младенца Елены Ган, оказавшись без присмотра взрослых, подожгла одеяние священника, проводившего обряд крещения её племянницы. Мэрфи отметил, что это было «плохое предзнаменование»[8][9].
  4. В детстве она была «глубоко религиозной»[18].
  5. Дядя Ледбитера Уильям Вольф Кейпс был известным англиканским священнослужителем[21].
  6. Книга Бейли Reappearance of the Christ[⇨] содержит множество ссылок на Священное Писание и, видимо, была написана «с целью привлечь христиан к её версии теософии»[28].
  7. Сенкевич писал, что «махатмы — это эзотерический ключ к жизни и творчеству Блаватской»[31]. Гудрик-Кларк отметил, что «концепция учителей» представляет собой идею розенкрейцеров о «невидимых и тайных адептах», работающих для прогресса человечества[32]. Также Тиллетт писал: «Концепция учителей, или махатм, представленная Блаватской, является сплавом западных и восточных идей; по её словам, местонахождение большинства из них связано с Индией или Тибетом. И она, и полковник Олкотт утверждали, что видели махатм и общались с ними. В западном же оккультизме идея „сверхчеловека“ была связана, в частности, с братствами, основанными Мартинесом де Паскуалли и Луи-Клодом де Сен-Мартеном»[33].
  8. Цит[34]. в рус. переводе[35].
  9. Цит[36]. ориг. текст[37].
  10. Невозможно понять, почему теолог Мартин обвинил теософов в том, что они считают равными Бога Отца и «языческих богов Будду (?!) и Вишну»[38]. К тому же, махатма Кут Хуми сказал: «В наших [тибетских] храмах не поклоняются ни Богу, ни богам, а только трижды священной памяти высочайшего и святейшего человека, какой когда-либо жил»[39].
  11. Цит[40]. ориг. текст[41].
  12. Цит[43]. ориг. текст[44].
  13. Цит[45]. ориг. текст[1].
  14. Цит[46]. ориг. текст[47][48].
  15. Блаватская отказывалась рассматривать «Бога как личность»[49].
  16. Цит[50]. ориг. текст[51].
  17. Цит[52]. ориг. текст[53].
  18. Цит[55]. ориг. текст[56].
  19. По словам профессора Ханеграффа, теософия Блаватской представляет собой «образец сравнительного религиоведения, базирующийся на оккультистских предпосылках и демонстрирующий явное намерение подорвать традиционное христианство»[58].
  20. Цит[60]. ориг. текст[61].
  21. Цит[62]. ориг. текст[63].
  22. Цит[64]. в рус. переводе[65].
  23. По мнению Бердяева, современная теософия, разделяя Иисуса и Христа, отрицает «богочеловечество»[67].
  24. Цит[68]. ориг. текст[69].
  25. Профессор Вильямс писал, что не следует понимать буквально, например, такие слова Иисуса: «Я есмь путь и истина и жизнь». (Ин.14:6) Он говорит здесь не как исторический персонаж, а как «божественный свет, свет, предположительно известный всем мудрым провидцам любой эпохи»[71].
  26. Махачохан, высокопоставленный Адепт, заявил, что «седьмой принцип» человека называется одними Христом, а другими — Буддой[73].
  27. Также Мень отметил «антицерковную и антихристианскую природу» современной теософии[74].
  28. Цит[75]. в рус. переводе[76].
  29. Цит[77]. ориг. текст[78].
  30. Цит[79]. ориг. текст[80].
  31. Цит[82]. в рус. переводе[83].
  32. По мнению Кураева, Блаватская относилась к церковной традиции «критически-агрессивно»[49]. Тем не менее, профессор Эллвуд заявил: «Теософское отношение к религии может быть легко упрощено и неправильно понято. Блаватская и другие теософские классики яростно нападали на целые ассоциации теологов, однако они были уверены, что ядро истины находится во всех религиях»[84].
  33. Цит[86]. ориг. текст[87].
  34. Цит[88]. ориг. текст[87].
  35. Цит[89]. в перев. с франц[90].
  36. Бердяев констатировал, что «христианство есть религия любви, а не религия справедливости», поэтому для истинного христианина закон кармы отменяется[81].
  37. Теософский махатма Кут Хуми писал: «Хотя мы не можем сказать вместе с христианами: „Воздавай добром за зло“, — мы повторяем за Конфуцием: „Воздавай добром за добро, а за зло — справедливостью“»[94].
  38. Цит[95]. ориг. текст[87].
  39. Цит[96]. ориг. текст[97].
  40. Цит[98]. ориг. текст[99].
  41. Цит[100]. ориг. текст[97].
  42. Вашингтон описал Паттерсона, как «злейшего врага Блаватской», который ненавидел теософию за её антихристианскую и антиевропейскую ориентацию[110].
  43. По словам Сенкевича, книга «Тайная доктрина» писалась под диктовку махатмы Мории методом автоматического письма[112].
  44. Цит[117]. в рус. переводе[118].
  45. Тем не менее, профессор Радхакришнан, индийский философ, писал, что сверхъестественные силы, являясь «побочным продуктом высшей жизни», в действительности препятствуют сосредоточению йога. Только пренебрежение этими силами позволяет достигнуть «освобождения»[122].
  46. Цит[125]. ориг. текст[126].
  47. Дружинин писал, что основоположники теософии, будучи служителями тьмы, активно выполняли задание «своего патрона — диавола»[127]. Скин заявил в том же духе, что учение Блаватской имеет «сатанинский характер»[18].
  48. Цит[128]. в рус. переводе[129].
  49. По мнению профессора Шабановой, украинского философа, интерпретация определений Satan, Lucifer в «Тайной доктрине» принципиально отличается от христианских представлений[130].
  50. Цит[131]. ориг. текст[132].
  51. Д-р Кун писал, что Блаватская использовала древние знания, чтобы доказать, что в эзотерическом смысле все «легенды прошлого» о сатане и силах Тьмы относятся не к «существам, злым от природы», но к божественной мудрости сынов Света, обладающих принципом разума[133].
  52. «Сатана экзотерических еврейских и христианских книг является примитивным вымыслом монашеского богословского воображения»[134].
  53. По мнению профессора Клейна, у Блаватской были «качества революционерки»[136].
  54. Олкотт писал, что в доказательство своей истории Блаватская показала ему «свою левую руку, повреждённую в двух местах сабельными ударами, и заставила его ощутить в её правом плече мушкетную пулю, застрявшую в мышце». (Цит[139]. ориг. текст.[140])
  55. В интерпретации Блаватской, «Ватикан рассматривается как исключительно негативная, реакционная сила, отличающаяся „деспотическими притязаниями“»[142].
  56. «Ватикан всегда был настроен против теософии, поскольку она предложила идею всеобщего братства и стала бороться с любыми формами религиозного догматизма»[143].
  57. В 1880 году Блаватская и Олкотт официально перешли в буддизм: Буддизм и теософия#Основатели Теософского Общества.
  58. По утверждению Вашингтона, христианские миссионеры «были в ярости» от деятельности Олкотта и других теософов[147].
  59. По словам Эллвуда, Блаватская была в ужасе от «жестокости религиозных преследований, совершаемых от имени христианства, и тактики ревностных, но плохо информированных христианских миссионеров, с которыми она встречалась в Индии и в других местах»[148].
  60. В своей книге «Разоблачённая Изида», Блаватская сопоставила «достижения индуизма, буддизма и христианства в ущерб последнему»[151].
  61. Для христианской церкви Люцифер был «синонимом Сатаны»[153].
  62. Цит[154]. ориг. текст[124].
  63. Это было после публикации отчёта Ходжсона, автор которого полагал, что задачей Блаватской в Индии было «распространение среди туземцев широкого недовольства британским правлением»[155]. Тем не менее, это не помешало Генону 35 лет спустя заявить, что Теософское Общество «всегда верно служило интересам британского империализма»[156].
  64. Цит[157]. в рус. переводе[158].
  65. В 1893 году в Чикаго буддисты, джайны, бахаи, мусульмане, индуисты и теософы «разделили трибуну» с иудеями, католиками и протестантами[159].
  66. Бердяев писал, что в этой книге можно найти ряд истин, «свойственных мистическому пониманию христианства», и что, по сравнению с другими, эта книга менее антихристианская[164].
  67. См[165]. в изложении[18].
  68. Цит[166]. с комментариями[18].
  69. См[167]. в изложении[18].
  70. См[168]. в изложении[18].
  71. Однако, по словам Бердяева, современные теософские секты «испортили прекрасное слово „теософия“» и отвлекли внимание от «подлинно христианской теософии»[169]. Он писал: «Мы должны воссоединиться с традициями теософии и антропософии Я. Бёме, поистине христианской теософии и антропософии. И ещё дальше, и ещё глубже должны мы воссоединиться с традициями эзотерического, сокровенного христианства»[55].
  72. Цит[171]. ориг. текст[18].
  73. Генри Шелдон, профессор теологии, заметил, что Безант, «пылко» восхваляя Иисуса, сделала его «должником» восточной мудрости, которую он, по её мнению, много лет «прилежно» изучал. (См[172]. в изложении.[173])
  74. 13 февраля 1916 года считается датой основания этой церкви[174]. Первые публичные службы церкви в Австралии были проведены «в Пензенс Чамберс в Сиднее в апреле 1917 года»[175].
  75. В книге «Мыслеформы»[177] её авторы представили иллюстрированные описания «тонких энергий», которые окружают людей. Тонкие энергии, «активированные и направляемые христианским богослужением, безусловно, коррелируют с мыслеформами»[178].
  76. Цит[183]. ориг. текст[184].
  77. Генри Уорд Бичер сказал: «Если бы Иисус снова появился на земле и повёл бы себя на улицах Нью-Йорка так же, как он это делал на улицах Иерусалима, он бы очутился в заключении в тюрьме»[185].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 Ellwood.
  2. Tillett, 1986, p. 991.
  3. 1 2 3 Driscoll, 1912, p. 628.
  4. Bowden, 1993b.
  5. Godwin, 1994, p. xv.
  6. Campbell, 1980, p. 1.
  7. Сенкевич, 2012, с. 8, 13.
  8. Sinnett, 1913, p. 14.
  9. Murphet, 1975, p. 6.
  10. 1 2 PDB, 2013.
  11. Bowden, 1993c.
  12. Murphet, 1972, p. 12.
  13. Lavoie, 2012, p. 59.
  14. Theowiki2.
  15. Zirkoff, 1960, p. 439.
  16. Bowden, 1993a.
  17. Wessinger.
  18. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Skeen, 2002.
  19. Ellwood2.
  20. Hammer, 2003, p. 509.
  21. Tillett, 1986, p. 94.
  22. Tillett, 1986, p. 999.
  23. Hooker1.
  24. Theowiki.
  25. Дружинин, 2012, с. 38.
  26. Dougherty.
  27. Ellwood1.
  28. Keller, 2006.
  29. Theowiki1.
  30. Keiden.
  31. Сенкевич, 2012, с. 435.
  32. Goodrick-Clarke, 2004, p. 6.
  33. Tillett, 1986, p. 966.
  34. Barker, 1924, p. 52.
  35. Дружинин, 2012, с. 42, 45.
  36. Besant, 1902, p. 8.
  37. Kuhn, 1992, p. 145.
  38. 1 2 Martin, 2003, p. 295.
  39. Barker, 1924, Letter 10.
  40. Blavatsky, 1889, p. 61.
  41. Sheldon, 1916, p. 47.
  42. Дружинин, 2012, с. 48.
  43. Blavatsky, 1960a, p. 176.
  44. Lachman, 2012, p. 112.
  45. Blavatsky, 1888b, p. 41.
  46. Blavatsky, 1888a, p. 14.
  47. Santucci, 2012, pp. 234–235.
  48. Kuhn, 1992, p. 199.
  49. 1 2 3 4 5 Кураев, 2002.
  50. Blavatsky, 1967a, p. 91.
  51. Movement, 1951, p. 72.
  52. Blavatsky, 1889, p. 84.
  53. Bednarowski, 1989, p. 36.
  54. Бердяев, 1994, с. 176.
  55. 1 2 Бердяев.
  56. Дружинин, 2012, с. 41.
  57. Соловьёв, 1911, с. 397.
  58. Hanegraaff, 1998, p. 443.
  59. 1 2 Martin, 2003, p. 296.
  60. Blavatsky, 1877, p. 150.
  61. Purucker, 1998, p. 1.
  62. Blavatsky, 1877, p. 553.
  63. Tyson, 2006, p. 213.
  64. Blavatsky, 1877, p. 544.
  65. Сенкевич, 2012, с. 298.
  66. Campbell, 1980, p. 3.
  67. Бердяев, 1994, с. 180.
  68. Blavatsky, 1960b, p. 270.
  69. Movement, 1951, p. 131.
  70. Blavatsky, 1960a, p. 208.
  71. Williams, 2001.
  72. Tyson, 2006, p. 210.
  73. Jinarajadasa, 1919, p. 7.
  74. 1 2 Мень, 2002.
  75. Blavatsky, 1889, p. 66.
  76. Дружинин, 2012, с. 122.
  77. Blavatsky, 1889, p. 70.
  78. Bednarowski, 1989, p. 66.
  79. Blavatsky, 1889, p. 67.
  80. Sheldon, 1916, p. 49.
  81. 1 2 Бердяев, 1994, с. 185.
  82. Blavatsky, 1889, pp. 68–71.
  83. Кураев, 2000, с. 105.
  84. Ellwood, 2014a, p. 159.
  85. Кураев, 2000, с. 107.
  86. Blavatsky, 1889, p. 112.
  87. 1 2 3 Bednarowski, 1989, p. 92.
  88. Blavatsky, 1889, p. 138.
  89. Blavatsky, 1889, p. 148.
  90. Guénon, 2004, p. 114.
  91. Дружинин, 2012, с. 112.
  92. Martin, 2003, p. 287.
  93. Strohmer, 1996.
  94. Barker, 1924, Letter 85.
  95. Blavatsky, 1889, p. 140.
  96. Blavatsky, 1888b, p. 305.
  97. 1 2 Ellwood, 2014a, p. 153.
  98. Blavatsky, 1877, p. 280.
  99. Lavoie, 2012, p. 186.
  100. Blavatsky, 1888b, p. 306.
  101. Дружинин, 2012, с. 106, 107.
  102. Дружинин, 2012, с. 103.
  103. Фесенкова, 2003, с. 81.
  104. Фесенкова, 2003, с. 82.
  105. Patterson, 1884, p. 200.
  106. Melton, 2014, p. 132.
  107. 1 2 Дружинин, 2012, с. 25.
  108. Hodgson, 1885, p. 207.
  109. Patterson, 1891.
  110. Washington, 1995, p. 82.
  111. Кураев, 2000, с. 39.
  112. Сенкевич, 2012, с. 427.
  113. Дружинин, 2012, с. 144.
  114. Martin, 2003, p. 263.
  115. Sinnett, 1913, p. 108.
  116. Крэнстон, 1999, с. 99.
  117. Blavatsky, 1877, p. 588.
  118. Сенкевич, 2012, с. 300.
  119. Sloan, 1922, pp. 135, 138.
  120. Sloan, 1922, pp. 133–134.
  121. Дружинин, 2012, с. 120–121.
  122. Радхакришнан, 1957, с. 183.
  123. Дружинин, 2012, с. 132.
  124. 1 2 Murphet, 1975, p. 216.
  125. Blavatsky, 1967b, p. 98.
  126. Kalnitsky, 2003, p. 65.
  127. Дружинин, 2012, с. 53.
  128. Blavatsky, 1888b, p. 234.
  129. Кураев, 2000, с. 174.
  130. Шабанова.
  131. Blavatsky, 1888b, p. 389.
  132. Ellwood, 2014a, p. 161.
  133. Kuhn, 1992, p. 212.
  134. Purucker, 1999, Satan.
  135. Дружинин, 2012, p. 105.
  136. Клейн, 2011.
  137. Guénon, 2004, p. 9.
  138. Lachman, 2012, p. 51.
  139. Olcott, 2011, p. 9.
  140. Kuhn, 1992, p. 54.
  141. Jinarajadasa, 2010, p. 33.
  142. Kalnitsky, 2003, p. 298.
  143. Aveline.
  144. Melton, 2014, p. 127.
  145. Prothero, 1996, p. 100.
  146. Prothero, 1996, p. 97.
  147. Washington, 1995, p. 79.
  148. 1 2 3 Ellwood, 2000.
  149. Кураев, 2000, с. 26.
  150. Guénon, 2004, p. 3.
  151. Goodrick-Clarke, 2004, p. 122.
  152. Крэнстон, 1999, с. 408.
  153. Murphet, 1975, p. 213.
  154. Blavatsky, 1960b, p. 283.
  155. Hodgson.
  156. Guénon, 2004, p. 197.
  157. Fields, 1981, p. 120.
  158. Крэнстон, 1999, с. 509.
  159. Lachman, 2012, p. 135.
  160. Определение.
  161. Максимович, 2001.
  162. Hartmann, 1909, p. 150.
  163. Kingsford, 1919.
  164. Бердяев, 1994, с. 181.
  165. Besant, 1902, p. 2.
  166. Besant, 1902, pp. 60–61.
  167. Besant, 1902, p. ix.
  168. Besant, 1902, p. 40.
  169. Бердяев, 1994, с. 175.
  170. Besant, 1902, p. 123.
  171. Besant, 1902, p. 140.
  172. Besant, 1902, p. 129.
  173. Sheldon, 1916, p. 36.
  174. 1 2 3 Hooker.
  175. Tillett, 1986, p. 610.
  176. Leadbeater, 2007.
  177. TForms, 1901.
  178. Ellwood, 2014b, p. 88.
  179. Hoeller, 2001.
  180. Bland.
  181. Ellwood, 2014b, p. 94.
  182. Index.
  183. Barker, 1924, Letter 27.
  184. French, 2000, p. 444.
  185. Blavatsky, 1877a.

ЛитератураПравить

на русском языке
теософские источники

Дополнительная литератураПравить

СсылкиПравить