Открыть главное меню

Никола́й Евге́ньевич Ма́рков (Марков Второй) (2 [14] апреля 1866, Симферополь или село Александровка, Курская губерния — 22 апреля 1945[комм. 1], Висбаден) — русский политик правых взглядов, публицист и писатель, потомственный дворянин из рода Марковых, коллежский советник, инженер-архитектор.

Николай Евгеньевич Марков
Николай Евгеньевич Марков
Марков Второй в 1913 году
Флаг Депутат Государственной думы Российской Империи III созыва
1 ноября 1907 — 9 июня 1912
Флаг Депутат Государственной думы Российской Империи IV созыва
25 ноября 1912 — 25 февраля 1917
Флаг Председатель Главного Совета Союза русского народа
1910 — 1917
Предшественник Александр Дубровин
Преемник должность упразднена
Рождение 2 (14) апреля 1866
Симферополь или
село Александровка, Щигровский уезд, Курская губерния, Российская империя
Смерть 25 апреля 1945(1945-04-25) (79 лет)
Висбаден, Нацистская Германия
Место погребения Православное кладбище Церкви св. Елизаветы в Висбадене
Род Марковы
Отец Евгений Львович Марков
Мать Надежда Николаевна Маркова (Дятлова)
Супруга Надежда Владимировна Маркова (Бобровская) (1868-1954)
Дети Надежда; Евгения; Татьяна; Лидия; Наталья
Партия Курская народная партия порядка; Союз русского народа и др.
Образование Московский кадетский корпус;
Институт гражданских инженеров (1888)
Профессия инженер; архитектор
Деятельность политик, издатель
Вероисповедание Православие
Commons-logo.svg Николай Евгеньевич Марков на Викискладе

Один из учредителей Курской народной партии порядка, которая впоследствии вошла в Союз русского народа. Депутат III и IV Государственной думы от Курской губернии. Монархист, один из лидеров черносотенцев, радикальный антисемит. С 1910 года председатель главного совета Союза Русского Народа.

После революции 1917 года — участник Белого движения. С 1920-х годов находился в эмиграции, продолжив политическую деятельность в православно-монархическом русле. Выступал сторонником фашистских политических режимов. Сотрудничал с властью в Нацистской Германии. Поддержал последних в их плане вторжения на СССР, после чего во многом отошёл от активной политической деятельности, при этом продолжив публиковать статьи антисемитского содержания.

Содержание

ПроисхождениеПравить

Потомственный дворянин из рода Марковых. Отец — Евгений Львович Марков (1835—1903) — был известен как литератор, педагог и государственный деятель. По данным историка Михаила Смолина, далёкий предок Николая Маркова принимал участие в Куликовской битве[1]. По отцовской линии родственник религиозной мыслительницы теософского направления Елены Блаватской и писательницы Веры Желиховской (соответственно и матери указанных личностей — Елены Ган), а также публициста Ростислава Фадеева[2]. Родной дядя — Владислав Марков — был беллетристом[3].

Историки Андрей Иванов и Дмитрий Богоявленский также указывали на следующие версии происхождения Маркова Второго: по первой версии, он вел своё происхождение от литовского дворянина, который перешёл на службу к русскому царю и получил в XVII веке поместья недалеко от Курска; по другой версии, род Марковых вел своё начало от волошанина (румын или молдаванин) Марко Росса, который поступил на службу Великого княжества Московского во второй половине XV века[4].

Сам Николай Евгеньевич Марков утверждал, что его род по отцовской линии ведётся от Марка Толмача, который во времена Ивана III получил поместье в Московском княжестве. Также, он упоминал, имели место и немецкие корни[5].

БиографияПравить

Ранние годыПравить

Родился 2 апреля 1866 года. Имеется несколько данных о его месте рождении. Согласно одним источникам, он родился в Симферополе, где его отец служил директором гимназии и народных училищ Таврической губернии, по другим — появился на свет в селе Александровка Щигровского уезда Курской губернии.

Детство провёл в родовом имении Патепник Щигровского уезда Курской губернии. Мать — Надежда Николаевна Маркова (урожд. Дятлова) умерла рано, в связи с чем воспитанием в основном занималась мачеха Анна Ивановна Сидоренко (урожд. Познанская)[6]. Среднее образование, по одним данным, получил в Курской гимназии[1], по другим — в 8-й Московской гимназии[6]. Окончил Московский кадетский корпус в 1883 году[7], в 1888 — Институт гражданских инженеров в Санкт-Петербурге. Учился на одном курсе с Львом Кекушевым, Илларионом Ивановым-Шицем и Виктором Величкиным, которые также стали известными архитекторами, тогда как большинство выпускников выполняли разнообразные инженерные работы[4][8]. После окончания ИГИ служил инженером на железной дороге, работал на строительстве Курско-Киевской железной дороги. Также работал в сфере архитектурного строительства, спроектировал собор в Конотопе, за что получил хороший гонорар, однако далее серьёзных построек, которые дали бы хорошую прибыль, не было, в результате чего он был вынужден оставить работу инженера[9].

После смерти отца унаследовал участок земли в 368[10] (по др. данным — 250/360[4]) десятин в селе Охочевка Щигровского уезда Курской губернии. В этот же период Марков занялся сельским хозяйством, избирался гласным Щигровского уездного и Курского губернского земских собраний, членом Щигровской уездной, а затем и Курской губернской земской управы. В 1905 году в чине коллежского советника Николай Марков оставил службу.

Политическая и государственная деятельностьПравить

 
Марков Второй, 1910

С начала 1900-х годов начал заниматься политической карьерой. Выступал как сторонник императорского строя. В 1904 году вступил в кружок консервативно настроенных курских дворян, который сложился вокруг графа Владимира Доррера. Выступил одним из учредителей Курской народной партии порядка (создана 5 сентября 1904, оформленна организационно в сентябре 1905 года[11]), заняв пост вице-председателя Щигровского отдела партии. В 1906 году партия вошла в состав Союза русского народа на правах её курского отделения, Николай Марков стал членом Совета этого отдела. Также основал Щигровский уездный отдел партии, которым руководил до февраля 1912 года.

Сам факт начала участия в политической деятельности (в частности, революция 1905—1907 годов) заметно изменил характер Маркова: если раньше он был довольно застенчивым человеком, боявшимся большой аудитории, то впоследствии он превратился в довольно активного и напористого человека, не боявшегося публичных выступлений[12].

В декабре 1904 года направил адрес Николаю II, в котором подчеркивалась необходимость сохранять незыблемость самодержавного строя.

В числе курских дворян 20 июня 1905 года участвовал в депутации к Императору. Вновь подчеркнул в ней свою приверженность к Самодержавию, а также отстаивал сословные начала организации выборов[13].

В мае 1906 года вошёл в Совет по организации съезда уполномоченных дворянских собраний. С 1905 года и до 1910-х годов Марков был постоянным участником съездов Объединённого дворянства. Входил в комиссию по еврейскому вопросу при Постоянном Совете Объединённого дворянства.

В этот же период начал заниматься публицистической деятельностью. Издавал газету «Курская быль», с 1907 по 1909 год сотрудничал с газетой «Свет», носящей правомонархический характер. Через некоторое время Марков стал одним из постоянных авторов «Вестника Союза Русского Народа». Печатался под псевдонимами «Буй-Тур» и «Гой», также имели место публикации под именами «Tante Ivette», «Муринов». Также активно участвовал в работе «Земщины», издателем которой он стал в 1915 году.

После того, как СРН покинул Владимир Пуришкевич, Марков вошёл в состав Главного совета партии.

На выборах во II Государственную Думу Марков был избран выборщиком в губернское избирательное собрание, однако в Госдуму не прошёл. В 1907 году избран депутатом III Государственной думы от Курской губернии, переизбирался в IV созыв. В Думе был известен как «Марков Второй», в связи с тем, что был ещё один депутат с такой фамилией (октябрист Николай Львович Марков). За внешнее сходство с царём Петром Первым получил прозвище «Медный Всадник», также удостаивался прозвища «курский зубр» (за сравнение правых с этим животным). В Думе был членом совета фракции правых, где был лидером умеренного крыла. Работал в следующих думских комиссиях: по государственной обороне, по Наказу, бюджетной, финансовой, о путях сообщения, финляндской, по исполнению государственной росписи, по военным и морским делам, по обсуждению вопроса об участии Думы в праздновании 300-летия дома Романовых.

 
Собственноручно заполненная Анкета депутата Николая Евгеньевича Маркова Второго

В 1908 году участвовал в дуэли с депутатом от Кадетской партии Осипом Пергаментом. Однако дуэлянты выстрелили мимо, в результате чего никто не был убит[14].

В августе 1909 года возглавил курский отдел СРН, став, таких образом, одним из ключевых деятелей курского черносотенного движения. Также Марков Второй принимал активное участие в Русском собрании.

В 1909 год в СРН произошёл раскол, в результате чего произошло оформление двух течений. Первое возглавлял председатель СРН Александр Дубровин, который выступал против либерализации политической системы и реформ Петра Столыпина. Второе возглавлял Марков Второй, примирившийся с политическими реформами. — это течение взяло курс на сотрудничество с правительством, активно поддерживая проводимую в то время аграрную реформу. В результате противостояния руководящую роль в СРН занял Марков («земско-соборническое», или «обновленческое» крыло), дубровинцы же создали Всероссийский Дубровинский Союз Русского народа. Важным моментом, послужившим укреплению Маркова в роли главы Главного Совета, стал ссора с Борисом Никольским, который поддерживал Дубровина. Скандал имел финансовую почву, Марков Второй уличал сторонника Дубровина в воровстве средств, в результате чего последний был исключён из «Русского собрания», а роль «курского зубра» в СРН возросла в той мере, в которой позволяла сместить «дубровинцев» из руководства партией[14].

В 1914 году активно участвовал в учреждении и работе Всероссийского Филаретовского общества народного образования.

В годы Первой мировой войны участвовал в организации и финансировании лазаретов для раненных, в частности, лазарета в Петрограде на Каменном острове[15][16].

Если до войны «курский зубр» указывал на выгодность сотрудничества с кайзеровской Германией, то с началом военных действий политическая риторика активно приобрела антинемецкий характер, указывая на постоянную связь германства с еврейством[17][18].

 
Сатирическая карикатура Бориса Ефимова на Маркова Второго

В 1915 году Марков Второй включён в состав Особого совещания по обороне. Он отстаивал необходимость значительного увеличения артиллерийских парков (больше требований со стороны совещания)[19]. В целом во время войны требовал усиления государственного контроля и установления диктатуры.

В 1915 году был создан Совет монархических съездов, который смог сгладить противоречия марковцев и дубровинцев в целях объединения против растущей роли антимонархических сил.

22 ноября 1916 произнёс думскую речь, в которой обрушился на Владимира Пуришкевича, что стало реакцией на недавно произнесённую последним речь, где лидер РНСМА подверг жёсткой критике деятельность Правительства. Марков Второй выступил в защиту власти, обозначив Пуришкевича «новоявленным прогрессистом», а также оскорбил председателя Парламента Михаила Родзянко, назвав его «мерзавцем», это привело к удалению депутата на 15 заседаний, что являлось высшей мерой. В результате этого роль Маркова в правых кругах возросла (благодарность была получена и от министра внутренних дел Алексея Хвостова)[20][21]. Однако возглавляемая им фракция правых раскололась, из 53 депутатов покинули фракцию 34[22] (35[23]) человека, которые проявили несогласие с позициями Маркова.

Политическая деятельность Николая Маркова Второго в большой степени носила антисемитский характер. В своих речах он с черносотенных позиций постоянно указывал на своего рода «еврейскую угрозу», которая, по мнению политика, имела целью разрушение самодержавия. Практически всегда указывал на связь разного рода противников действующего политического режима, и тех, кого он считал таковыми, на связь с еврейством[1].

Деятельность после революцииПравить

После Февральской революции в России вёл конспиративную работу, для этого сменил внешность (коротко остригся и отпустил бороду). Между 27 мая и 9 июня 1917 года был арестован на территории Финляндии и доставлен в Петроград для дачи показаний ЧСК, однако комиссия не нашла состава преступления и отпустила его.

Летом того же года принял участие в создании подпольной организации «Великая единая Россия», которая ставила своей целью спасение Царской семьи. Однако организация провалила цель, по поводу чего Марков Второй испытывал глубокую вину[4].

Черносотенцы

Организации
Русское собрание
Союз русского народа
Союз Михаила Архангела
Всероссийский дубровинский
союз русского народа
Русская монархическая
партия
Союз русских людей
Священная дружина
Всероссийский съезд русских людей
Царско-народное мусульманское общество
Крупнейшие представители
Павел Булацель
Георгий Бутми
Иоанн Восторгов
Владимир Грингмут
Александр Дубровин
Николай Жевахов
Иван Кацауров
Эммануил Коновницын
Иоанн Кронштадтский
Павел Крушеван
Андрей Кукарников
Николай Марков
Михаил Меньшиков
Василий Орлов
Владимир Пуришкевич
Рафаил Ризположенский
Александр Соловьёв
Антоний Храповицкий
Серафим Чичагов
Георгий Шечков
Алексей Шмаков
Николай Юскевич-Красковский
Современное время
Константин Душенов
Леонид Ивашов
Вячеслав Клыков
Михаил Назаров
Олег Платонов
Александр Турик
Александр Штильмарк
[править]

Летом 1918 года Марков был обер-офицером для поручений Военно-гражданского управления в создаваемой германцами на оккупированных русских территориях северо-запада России (Псковская губерния) русской добровольческой «Северной армии» (позднее из её зачатков образовался Северный корпус)[24].

В 1919 году находился в армии Николая Юденича. Участвовал в Белом движении под именем «Льва Николаевича Чернякова». В 1918—1919 годах Николай Марков являлся членом «Братства Белого креста Великой единой России», редактировал выходившую в Ямбурге газету «Белый крест», вскоре запрещенную генералом Александром Родзянко за монархическую ориентацию[4]. В этот же период на территории Эстонии создан промонархический «Союз верных», в котором Марков Второй принял активное участие, сотрудничал с Советом обороны при Фёдоре Келлере.

ЭмиграцияПравить

После поражения армии Юденича под Петроградом весной 1920 года находился в эмиграции на территории Веймарской республики, где вскоре создал «Русское общественное собрание» с целью объединения правых монархистов. В конце того же года создал Берлинское монархическое объединение, которое сплотило немалое число эмигрантских монархических группировок. Также в этот момент редактировал журнал «Двуглавый орёл» (1920—1922 — в Берлине, 1926—1931 — в Париже))[4].

C 1922 связан с семьёй Великого Князя Кирилла Владимировича, после его смерти в 1938 году — безусловный сторонник его сына Великого Князя Владимира Кирилловича. Проявлял большой и последовательный интерес к фашизму и нацизму, утверждая, что во многом эти учения имели черносотенный характер, в связи с чем указывал на позитивность сотрудничества с политическими режимами и движениям, основанными на этих идеологиях.

В Германии встретился с Александром Римским-Корсаковым, вместе с ним участвовал в съезде монархистов в Бад-Райхенхалле, избран председателем Высшего монархического совета (1921—1926, по другим данным до 1927). В рамках совета проводил консервативную линию, при этом активно дистанцировался от Белого движения. Полагал, что возрождение России начнётся с Земского Собора, который призовёт нового Монарха. После оставления поста руководителя ВМС переехал в Париж.

По данным современного историка Александра Серегина, организовал «Чёрный блок» (объединение депутатов Государственной Думы и членов Государственного Совета, стоявших на платформе СРН), однако другой историк — Дмитрий Стогов — подверг критике утверждение о «Чёрном блоке» и указал на то, что такой структуры никогда не существовало[25].

Также Марков Второй был участником церковного Всезарубежного Собора, проходивший в 1921 году в Сремски Карловцы[комм. 2]. Был ревностным сторонником РПЦЗ.

В этот период внешность Маркова Второго окончательно становится следующей: окладистая борода и видоизмененная причёска (раннее она была кучерявой), в результате чего сходство с Петром I исчезло напрочь, что было отмечено в эмигрантской прессе[26].

Политическая деятельность в 30-е — нач. 40-х. Сотрудничество с Третьим РейхомПравить

В 1931 году Николай Марков председательствовал на монархическом съезде в Париже. На этом съезде он признавал права на Царский Престол Князя Кирилла Владимировича (с его семьёй Марков был связан ещё с 1922 года, что вызвало противостояние большинства делегатов съезда и членов ВМС). В результате этого противостояния он покинул ВМС (после смерти Кирилла Владимировича признал право на Престол его сына — Владимира Александровича). Кроме того, в конце 1920-х — начале 1930-х годов Николай Марков участвовал в работе Русской монархической партии, Комитета призыва к объединению вокруг главы Императорского Дома (кирилловцы), Союза «За Веру, Царя и Отечество», общества «Российское Согласие», Российского Имперского Союза-Ордена.

Однако черносотенный историк Михаил Назаров уверен, что Марков не поддерживал кирилловцев внутренне, а был вынужден подчиниться решению верхушки РПЦЗ, которая поддерживала Князя Кирилла.

Привлекался в качестве эксперта в Бернском процессе на стороне защитников версии достоверности протоколов сионских мудрецов.

После прекращения выхода издания «Двуглавый орёл» Марков остался без постоянного заработка и сильно нуждался. Ситуация изменилась после прихода к власти Гитлера, когда нацистский режим предложил Маркову работу[27].

В 1935 году в Эрфурте вступил в русскую секцию нацистской «Мировой службы» («Вельтдинст»), так называемого «антисемитского интернационала».

Начиная с 1936 года, получил хорошо оплачиваемую работу редактора русского выпуска антисемитского еженедельника «Мировая служба. Международная корреспонденция по просвещению в еврейском вопросе» (нем. Welt-Dienst. Internationale Korrespondenz zur Aufklärung über die Judenfrage), который издавался Ульрихом Флейшхауэром. По согласованию с главным редактором, русский раздел еженедельника под руководством Маркова занимался только антисемитской пропагандой. Эта работа отнимала много времени, но позволяла не отвлекаться на поиск дополнительных заработков[28]. Марков участвовал также в создании антисемитской энциклопедии «Сегила Вери», где планировалось собрать всё, что «думают и знают о евреях арийцы»[29].

В 1938 году принял участие во II Всезарубежном Соборе РПЦЗ.

На протяжении 1930-х годов опубликовал в Германии книги и статьи антисемитского, антимасонского содержания. Наиболее известными можно обозначить такие труды, как «Войны тёмных сил» (первая часть книги появилась ещё в 20-х годах XX в.; также, согласно материалам Бахметьевского архива, была написана третья часть книги в 1931 году, которая не вышла в печать из-за финансовых трудностей и возможной пропажи рукописи[30]), «История еврейского штурма России», «Лик Израиля». После нападения нацистской Германии на Советский Союз по состоянию здоровья от активной политической деятельности отошёл, при этом издавал некоторые статьи на немецком языке (Der Jude ist der Parasit des Bauerntum, 1944; Die Rolle des Judentums in Russland seit seinem Erscheinen im 17. Jahrhundert bis zu seiner Machtergreifung 1917, 1944), в которых выступил поборником «окончательного решения еврейского вопроса» и сторонником войны с СССР.

  Внешние изображения
  Изображение Н. Е. Маркова в эмиграции (конец 1920-х гг.)
  Памятник на могиле Н. Е. Маркова. Висбаден, Германия. Фотография из коллекции А. В. Бадялова.

С 1939 года в связи с переездом редакции «Мировой службы» перебрался вместе с семьёй во Франкфурт. Жил в гостиничном номере на Брентаноштрассе, 15, во время бомбардировок города в 1944 году жильё сгорело. После этого семья перебралась в Висбаден, где они проживали на Карлштрассе, 16[28].

Там же Николай Евгеньевич Марков и умер на 80-м году жизни за две недели до окончания Второй мировой войны, на тот момент город уже был занят американцами. Похоронен на Православном кладбище Церкви св. Елизаветы в Висбадене, могила расположена недалеко от горы Нероберг, где указана дата смерти — 22 апреля 1945 года[28][31].

СемьяПравить

Жена — Надежда Владимировна Маркова (урожд. Бобровская) (1868—1954; обвенчались в 1890 году), она также вместе с мужем участвовала в политической жизни, активный участник «Русского собрания». От этого брака было 5 дочерей: Надежда; Евгения; Татьяна; Лидия; Наталья.

Согласно материалам Бахметьевского архива, Надежда обучалась в Педагогическом Институте в Петрограде, после революции жила в Бессарабии, где работала сельским учителем. Подвергалась психологическому прессингу за то, что была дочерью видного черносотенного деятеля[32].

Евгения окончила бестужевские курсы, в годы Первой мировой войны работала сестрой милосердия, умерла в 1929 году в Севастополе, оставив сиротой годовалую дочь Магдалину[32].

Татьяна также окончила бестужевские курсы, в годы Первой мировой её послали в Лондон в составе русской комиссии. Там она жила до 1920 года, после чего воссоединилась с семьёй в Берлине. Жила вместе с родителями до их смерти, после чего, заболев манией преследования, попала в одну из германских богаделен[6].

Лидия Маркова не стала эмигрировать. В Советской России она фиктивно вышла замуж, взяв фамилию Шишелова. Участвовала в «буддийской религиозной секте», увлекалась оккультизмом, была сподвижником Александра Барченко. Сотрудничала с ОГПУ, в частности, с Глебом Бокием, который также увлекался буддистской мистикой, была лаборанткой Научно-энергетической лаборатории ВИЭМ. Расстреляна по приговору НКВД 30 декабря 1937 года на полигоне «Коммунарка» (реабилитирована в 1989 году)[33].

Наталья в раннем возрасте вышла замуж за большевика, в результате чего исчезла из семейного круга[33].

Старший брат — Лев Марков (1862—1936) — был известен как предводитель дворянства Щигровского уезда Курской губернии. Помимо этого, у Николая Маркова был младший брат — Ростислав, а также сёстры — Елизавета и Екатерина[34].

Родной племянник (сын Льва Маркова) — Анатолий Марков, участник Белого движения, после поражения «белых» в эмиграции примкнул к русскому фашизму, был членом ВФП, возглавлял египетский очаг (отделение) партии.

Особенности политических и религиозных взглядовПравить

На протяжении всей жизни оставался сторонником православной самодержавной монархии, придерживался уваровского принципа-триады — «православие, самодержавие, народность». Поддержку конституционалистской и столыпинской политики он обосновывал тем, что на это была воля монарха, однако уже на допросе ЧСК давал негативную оценку политике Столыпина[35]. Активно выступал за усиление лидирующей роли русского народа в Российской империи, в частности, выступал за ослабление автономного статуса (вплоть до его лишения) Финляндии в составе России[36].

Несмотря на сотрудничество и поддержку фашизма и национал-социализма, оставался преданным монархистом, указывая на то, что эти политические строи для России неприемлемы и что в рамках должна возродиться именно самодержавная монархия[37] (право на престол оставлял за Кириллом Владимировичем и его потомками), а национал-социализм критиковался им за антихристианский, оккультный и проязыческий оттенок. При этом указывал на преемственность этих идеологий от идей черносотенного движения начала XX века[38]. Различными исследователями и в разных источниках также указывается влияние идей Маркова на фашизм и национал-социализм[39][40].

К большевизму и другим леворадикалам/умеренным левым относился отрицательно и был их последовательным критиком. Ещё до революции предрекал, что русский народ пойдёт скорее за левыми силами, нежели за либеральными[41]. На открытии Рейхенгалльского съезда он признавал заслуги Белого движения, при этом предлагал дистанцироваться от него, равно как и от большевизма, заняв «третью позицию»[42]. На съезде русской эмиграции в Париже (1926 год) он повторил эти мысли, предложив самоопределение «синие» (по цвету российского триколора, который стоит посредине между белым и красным цветом). До конца жизни выражал надежду на скорое свержение советского режима, так как, по его мнению, народ в стране Советов не тянулся к советским ценностям[43].

Причины победы большевизма в России видел в специфике самого русского народа. В частности, были указаны такие свойства, как анархизм, тяга к шири, бескрайности, безначалию, неуважение к правилу, закону, порядку, меже, границе, чужому и своему труду, к чужой и своей собственности, склонность к лени. По его мнению русский народ, как народ с восточным менталитетом, всегда был предрасположен к большевизму[10].

Выражал надежду, что вождистские режимы впоследствии придут к монархическому строю. Подобную мысль он распространял не только на фашистские/национал-социалистические режимы, но и на сталинский СССР. Считал, что гитлеровская Германия должна сама перейти к монархическому правлению и помочь прийти к таковому в России[44].

Поддержал нацистскую Германию в их планах нападения на СССР, как необходимость «болезненной операции» с «социалистическим интернационализмом», но указывал, что эти действия будут своего рода «резанием живого мяса» [45].

В плане еврейского вопроса во времена Российской империи активно выступал за сохранение черты оседлости, говоря об опасности её ослабления. Согласно концепции Маркова Второго, евреи с целью установления мирового господства претворяют в жизнь доктрину «иудейского мессианизма», сформулированную талмудическим иудаизмом. Также в трудах «курского зубра» использовался кровавый навет на евреев. Как и многие писатели черносотенного и антисемитского толка, утверждал о связи масонства с еврейством (наиболее всего эту связь он рассматривал в одном из своих трудов — «Войны тёмных сил»). Антисемитизм Маркова Второго имел православный окрас, утверждая, что связка иудейства, масонства и их приспешников ставит своей целью уничтожение Христианской Церкви различными способами. Некоторые современные историки православно-монархического толка (напр., Дмитрий Стогов) обвиняют его в необоснованном (с православной точки зрения) использовании Священного Писания (в части Ветхого Завета) для критики еврейства и талмудического иудаизма (такой подход выразился в статье «Лик Израиля»), при этом Марков не отрицал священности Ветхого Завета, нежели некоторые другие деятели черносотенного толка (например, Николай Жевахов). Однако Марков критиковал антихристианский настрой антисемитизма в гитлеровском национал-социализме[37].

Марков Второй придерживался точки зрения, что «Протоколы сионских мудрецов» подлинны, и что они воплощаются в жизнь. В своей статье «История еврейского штурма России» Марков говорит о том, что рукопись «Протоколов» была изъята в 1897 году во время конгресса сионистов в Швейцарии из портфеля Теодора Герцля, а «изъятие» произвёл агент российской тайной полиции[46]. При этом на Бернском процессе использовал тактику, согласно которой точно не указывался автор, а больше обращалось внимание на факт «исполнения сказанного в протоколах».

После революции активно поддерживал РПЦЗ. В 1926 году осудил деятельность таких церковных деятелей, как епископы Евлогий и Платон, за раскольническую деятельность, чему посвятил свою статью «Правда о смуте церковной». Деятельность сергианстского МП РПЦ осуждал, обвиняя в подчинении «богоборческой власти»[47].

Отношение к Николаю Маркову современников и исследователейПравить

Упоминался в трудах Владимира Ленина свыше 40 раз, в основном в негативном контексте[7].

Русский националист и публицист Михаил Меньшиков назвал Маркова Второго «лучшим оратором» Думы.

Курский губернатор Николай Муратов дал «курскому зубру» следующую характеристику:

Это был несомненно умный, даже очень умный человек, с большим характером, твердой волей, убежденный, искренний, упорный в достижении цели, но не добрый, не мягкий, а, напротив, злобный и мстительный. Политически развитый, с достаточной эрудицией, доктринер, как всякий парламентский деятель, но не сухой, а с большой способностью к концепции, хороший оратор, с иронией в речах, всегда умных, тонких, порой очень остроумных и всегда интересных, Марков был политическим бойцом первого сорта, и Дума была его сферой… Если бы в наших четырёх думах было побольше деятелей, подобных ему, правое дело не было бы в таком загоне.

[48]

Политический оппонент Маркова и противник черносотенного движения[49] Иван Ильин дал «курскому зубру» следующую характеристику: «Марков человек умный, волевой и патриотичный»[50]. При всём этом в 1926 году в своей «Записке о политическом положении» (октябрь 1923), направленной генералу Петру Врангелю, Ильин негативно обрисовывает Николая Маркова:

Атмосфера Высшего Монархического Совета — есть атмосфера Маркова. Он силен волею и темпераментом, грубо умен и грубо хитер, интрига его топорна; очень властолюбив и малообразован; одержим антисемитизмом и масонобоязнью; в экономике не понимает ничего и творческих идей не имеет; духовная культура за пределами православия для него почти не существует; это не вождь и не строитель, а трибун и демагог с чёрным блеском в зрачке.

[51]

В творческой деятельностиПравить

 
Николай Марков (актёр Николай Чистяков) в фильме «Возвращение Максима»

Образ Маркова Второго был показан в советском фильме «Возвращение Максима» (роль сыграл актёр Николай Чистяков) в негативном свете. Черносотенный депутат, согласно фильму, выступает за давление на рабочее движения в виде социального и физического террора[52]. Также выведен в фильме «Доверие» (в роли Всеволод Кузнецов).

Советский политический карикатурист Борис Ефимов нарисовал несколько высмеивающих сатирических карикатур на Маркова Второго. На одной показан тучный черносотенец с глупым лицом, в частности, с носом в виде свиного пятачка, на фоне карикатурно изображённых соратников[53], на другой изображён Марков Второй уже в период эмиграции — в виде уродливого зубра, который приветствует нацистским приветствием карикатурного немца в виде свиньи[54].

Упоминается в различного рода литературных произведениях, посвящённых временам активного действия черносотенных организаций, например, в романе Валентина Пикуля «Нечистая сила».

ПубликацииПравить

Прижизненные

  • Речи членов Государственной думы Маркова 2-го и Пуришкевича по запросу о Финляндии 12 и 13 мая 1908 года. Санкт-Петербург: Русский народный союз им. Михаила архангела, 1908.
  • Ответ Маркова 2-го на статью Жеденева в "Русском знамени. Санкт-Петербург, 1910.
  • Преступление Маркова 2-го. Петроград, 1916.
  • Последняя речь Н. Е. Маркова 2-го в 4-й Государственной Думе. Заявление фракции правых. Петроград, 1916.
  • Интернационал // Двуглавый Орел. № 1 (1920). С. 17-19; № 3 (1921). С. 39-42; № 5-7 (1921). С. 20-21, 30-32, 38-40.
  • Ответ монархиста // Двуглавый Орел. № 3 (1921). С. 10-13.
  • Краткий доклад о конгрессе сионистов в Карлсбаде // Двуглавый Орел. № 18 (1921). С. 30-32.
  • Письмо дворянину Павлову // Двуглавый Орел. № 1 (1922). С. 19-22.
  • Правда о смуте церковной. Париж, 1926.
  • Русские деньги // Двуглавый Орел. № 1 (1926). С. 29-34.
  • Равнение на Россию // Двуглавый Орел. № 2 (1926). С. 2-6.
  • Иностранное вмешательство // Двуглавый Орел. № 9 (1927). С. 3-6.
  • Русское в Германии // Двуглавый Орел. № 13 (1927). С. 11-13.
  • Войны тёмных сил. В 2 кн. Париж: Долой зло, 1928—1930.
  • Der Kampf der dunklen Mächte (1 n. Chr. bis 1917): historische Übersicht über die menschenfeindliche Tätigkeit des Judentums, vor allem in Russland (in Uebersetz. v. W. Klingelhöfer). Erfurt: U.Bodung, 1935. 2-е издание: Frankfurt/Main: Welt-Dienst Verlag, [1944].
  • Откровения язычества // Двуглавый Орел. № 16 (1928). С. 5-9.
  • Как пишется история // Двуглавый Орел. № 18 (1928). С. 23-25.
  • Собор Воскресения // Двуглавый Орел. № 22 (1928). С. 1051—1053.
  • О «деловом» объединении // Двуглавый Орел. № 23 (1928). С. 1090—1093.
  • Книга В. В. Шульгина «Что нам в них не нравится» // Двуглавый Орел. № 28 (1929). С. 1342—1347.
  • «Национал-реализм»? // Двуглавый Орел. № 32 (1929). С. 1521—1523.
  • О Беседовском и пресмыкающихся // Двуглавый Орел. № 33 (1929). С. 1576—1579.
  • «Соединённые Штаты и возрождение России» // Двуглавый Орел. № 39 (1930). С. 1864—1867.
  • Das auserwählte Volk im Spiegel seiner eigenen Schriften. Erfurt: U.Bodung, 1936.
  • История еврейского штурма России (доклад, прочитанный на собрании, посвященном памяти полковника Ф. В. Винберга в Берлине). [Харбин]: Наш путь, 1937.
  • Отреченные дни Февральской революции. [Харбин]: Наш путь, 1938.
  • Лик Израиля. Erfurt: U.Bodung, 1938.
  • Der Jude ist der Parasit des Bauerntum. Frankfurt/Main: Welt-Dienst Verlag, 1944.
  • Die Rolle des Judentums in Rußland seit seinem Erscheinen im 17. Jahrhundert bis zu seiner Machtergreifung 1917. Frankfurt/Main: Welt-Dienst Verlag, 1944.
Переиздания трудов
  • Войны тёмных сил. М.: Московитянин, 1993.
  • Марков Н. Е. Войны тёмных сил / Составление, вступит. статья М. Б. Смолина; Художник Д. Е. Бикашов. — М.: ФондИВ, 2008. — 456 с. — (Имперская традиция). — 2000 экз.
  • Марков Н. Е. Думские речи: Войны темных сил. — М.: Институт русской цивилизации, 2011. — 704 с. — ISBN 978-5-902725-80-0.

Проекты и постройкиПравить

Николай Марков принимал активное участие в следующих архитектурных проектах и постройках

Адреса проживанияПравить

В Санкт-Петербурге/Петрограде[56]:

За границей[28]:

ПримечанияПравить

Комментарии
  1. Дата указанная на могиле
  2. Приводится традиционное для русскоязычной литературы написание города, название которого в современных справочниках транслитерируется как Сремски-Карловци и не склоняется.
Использованная литература и источники
  1. 1 2 3 Смолин М. Б. О причине смерти доподлинно не известно. Хронос. Дата обращения 1 февраля 2015.
  2. Марков, Евгений Львович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  3. Марков, Владислав Львович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  4. 1 2 3 4 5 6 Иванов А. А., Богоявленский Д. Д. «Курский зубр» Николай Евгеньевич Марков (1866–1945). Русская линия (1 апреля 2006). Дата обращения 1 февраля 2015.
  5. Вестник Союза Русского Народа. — СПб., 1915. — 24 января. — № 203. — С. 4.
  6. 1 2 3 Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 31.
  7. 1 2 Степанов В. Не зря называли «зубром». Дореволюционный Курск. Дата обращения 15 февраля 2015.
  8. Нащокина М. В. Московский архитектор Лев Кекушев. — СПб.: Коло, 2012. — С. 14. — 504 с. — ISBN 978-5-901841-97-6.
  9. Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 32—33.
  10. 1 2 Ромов Роман. Марков Николай Евгеньевич (1866–1945). Русская линия (22 апреля 2005).
  11. ГАРФ. Ф. 102. Оп. 233. Д. 828. Ч. 17. Л. 4.
  12. Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 34—35.
  13. Курское эхо. — Курск, 1906. — 21 января.
  14. 1 2 Горбачёв П. О. Н. Е. Марков: дебоши, драки и дуэли курского депутата. Курск дореволюционный (4 апреля 2007). Дата обращения 7 февраля 2015.
  15. Земщина. — 1914. — 8 октября.
  16. ГАРФ. Ф. 116. Оп. 2. Д. 9. Л. 510.
  17. Вестник СРН. — 1915. — 17 июля, 9 августа.
  18. Иванов А. А. «Германофильство» русских правых накануне и во время Первой мировой войны: мифы и факты. — Челябинск: Вестник Чебоксарского кооперативного ин-та, 2009. — № 1 (3). — С. 207.
  19. Иванов, 2006, с. 56.
  20. Новое Время. — 1916. — 24 ноября (7 декабря).
  21. Голос Руси. — 1916. — 24 ноября (7 декабря).
  22. Смирнов А. Ф. Государственная Дума Российской империи. — М., 1998. — С. 559.
  23. Дякин В. С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны. — Л., 1967. — С. 275.
  24. Корнатовский Н. А. Борьба за Красный Петроград. — М.: АСТ, 2004. — С. 25—26. — 606 с. — (Военно-историческая библиотека). — 5000 экз. — ISBN 5-17-022759-0.
  25. Н. Е. Марков, 2011, с. 33—34.
  26. Н. Е. Марков, 2011, с. 40.
  27. Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 39—40.
  28. 1 2 3 4 Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 40.
  29. Иванов, 2006, с. 177.
  30. Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 39.
  31. Иванов, Машкевич, Пученков(2), 2014, с. 152.
  32. 1 2 Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 33.
  33. 1 2 Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 34.
  34. Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 32.
  35. Щёголев П. Е. Падение царского режима. — М.: Гос. изд-во, 1926. — Т. 6. — С. 175—206. — 416 с.
  36. Н. Е. Марков, 2011, с. 48—71.
  37. 1 2 Ганелин, 1998, с. 214.
  38. Н. Е. Марков, 2011, с. 580.
  39. Союз русского народа — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  40. Корнющенко Д. И. Феноменология и метафизика фашизма: Политологическое эссе // Пространство и время. — 2011. — № 3 (5). — С. 218—230.
  41. Государственная дума. Созыв IV. Сессия I.. — СПб., 1912. — Стб. 527
  42. Марков Н. Е. Войны темных сил. Статьи. 1921—1937. — М., 2002. — С. 380, 381. — 582 с. — ISBN 5-89097-043-7.
  43. Иванов, Машкевич, Пученков(2), 2014, с. 142—143.
  44. Иванов, Машкевич, Пученков(2), 2014, с. 148.
  45. Ганелин, 1998, с. 217.
  46. Н. Е. Марков, 2011, с. 585.
  47. Иванов, Машкевич, Пученков(2), 2014, с. 149.
  48. Воспоминания Н. П. Муратова // ЦГАЛИ ф. 1208, оп. 1, д. 26, л. 262.
  49. Ильин И. А. Черносотенство — проклятие и гибель России : Письмо И. С. Шмелеву // Вопросы философии. — 1994. — № 4. — С. 218—230.
  50. Ильин, 1999, с. 177—183.
  51. Ильин, 1999, с. 211—222.
  52. Возвращение Максима (1937) на YouTube, начиная с 1:04:54
  53. Марков 2-й (карикатура). Большой Русский Биографический Словарь. Дата обращения 23 февраля 2015.
  54. Иванов, Машкевич, Пученков(2), 2014, с. 145.
  55. 1 2 Городской реестр недвижимого культурного наследия города Москвы (недоступная ссылка). Официальный сайт Комитета по культурному наследию города Москвы. Дата обращения 26 марта 2013. Архивировано 4 апреля 2013 года.
  56. Иванов, Машкевич, Пученков, 2013, с. 36.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить