Открыть главное меню

Новочеркасский расстрел

«Новочерка́сский расстре́л» — название исторических событий, произошедших в городе Новочеркасске Ростовской области РСФСР 12 июня 1962 года в результате забастовки рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода (НЭВЗ) и других горожан.

Новочеркасский расстрел
Дата 12 июня 1962 года
Место Flag of the Soviet Union.svg СССР
город Новочеркасск,
Ростовская область, РСФСР
Причины повышение розничных цен, совпавшее со снижением заработной платы
Цели повышение зарплаты
Характеристика применение вооружённых сил
Результат разгон протестующих,
жертвы среди мирного населения
Стороны конфликта
рабочие НЭВЗа,
жители Новочеркасска
ЦК КПСС,
ВВ МВД СССР,
КГБ СССР
,
Советская армия
Число участников
до 5 000 человек сводные части милиции численностью до 200 человек,
50 военнослужащих внутренних войск МВД СССР,
3 БТРа, танки
Потери
26 человек погибли,
87 человек получили ранения

Выступление было подавлено силами армии и КГБ СССР, а вся информация о новочеркасских событиях, в том числе о количестве жертв и раненых, была засекречена. По официальным данным, частично рассекреченным только в конце 1980-х годов, при разгоне демонстрации было убито 26 человек, ещё 87 человек получили ранения. Семерым из «зачинщиков» забастовки были вынесены смертные приговоры, и они были расстреляны, остальные получили длительные сроки лишения свободы[1].

В 1996 году, после распада СССР, все осуждённые были реабилитированы[2]. В 1990-х годах новые власти назвали виновных, по их мнению, в расстреле — членов советского партийного руководства, их наказание не состоялось по причине смерти последних.

Содержание

ПричиныПравить

 
Памятная доска на заводоуправлении НЭВЗ

К началу 1960-х годов в СССР сложилась непростая экономическая ситуация. В результате стратегических просчётов руководства страны начались перебои со снабжением населения продовольствием[3]. Весной и в начале лета 1962 года недостаток хлеба был настолько ощутим, что председатель Совета министров СССР Н. С. Хрущёв впервые решился на закупку зерна за границей[4][Прим. 1].

В конце мая (30 или 31 числа) 1962 года было решено повысить розничные цены на мясо и мясные продукты в среднем на 30 % и на сливочное масло — на 25 %. В газетах это событие преподнесли как «просьбу всех трудящихся»[5]. Одновременно с этим дирекция НЭВЗа почти на треть увеличила норму выработки для рабочих (в результате заработная плата и, соответственно, покупательная способность существенно снизились).

Завод по сравнению с другими предприятиями города отличался технической отсталостью, здесь широко использовался тяжёлый физический труд, были плохие бытовые условия, высокая текучесть кадров. Поэтому администрация завода была готова нанимать на работу даже тех, кого больше никуда не принимали, включая вышедших из тюрьмы уголовников[6]. Повышенная концентрация бывших заключённых в сталелитейном цехе на первой смене отчасти повлияла на остроту начальной стадии конфликта[6].

На заводе в кузово-сборочном цехе ещё весной 1962 года рабочие три дня не приступали к работе, требуя улучшить условия труда, а в обмоточно-изоляционном цехе из-за низкого уровня техники безопасности отравились 200 человек[7].

1 июня. Начало событийПравить

На заводеПравить

В 10:00 около 200 рабочих сталелитейного цеха прекратили работу и потребовали повышения расценок за их труд. В 11 часов они направились к заводоуправлению, по пути к ним присоединились рабочие других цехов, в результате около заводоуправления собралось до 1 000 человек.

Люди требовали от начальства ответа на вопрос «На что нам жить дальше?». Вскоре появился директор завода Б. Н. Курочкин. Заметив невдалеке торговку пирожками, он попытался разрядить обстановку шуткой: «Нет денег на пирожки с мясом — ешьте с ливером»[8][9]. Также есть вариант «жрите» вместо «ешьте»[10]. Однако по версии очевидца Николая Артёмова, директор произнёс другую фразу: «Вместе будем пирожками питаться»[10]. Эта фраза вызвала негодование рабочих, директора начали освистывать и выкрикивать в его адрес оскорбления. Курочкин скрылся, однако именно его фраза послужила поводом для последующих событий[11].

Вскоре забастовка охватила весь завод. Возле заводоуправления людей становилось всё больше: услышав тревожный гудок, приходили люди из близлежащих районов и других предприятий. К полудню количество бастующих достигло 5 000 человек, они перекрыли железнодорожную магистраль, связывающую Юг России с центром РСФСР, остановив пассажирский поезд Ростов-на-Дону — Саратов. На остановленном локомотиве кто-то написал: «Хрущёва — на мясо!». Пассажиры в поезде оставались в душных вагонах, без воды, хулиганы из числа протестующих били стёкла в вагонах, в толпе происходили драки с участием пьяных рабочих, бросали бутылки[6]. Людей, которые призывали прекратить беспорядки, избивали — в том числе был избит главный инженер завода Н. С. Ёлкин[6]. По словам очевидца Николая Артёмова, главного инженера сначала хотели сжечь, но его удалось отбить от толпы[10]. В числе протестующих были двое ранее судимых рабочих в состоянии сильного опьянения, чьи «выступления» у поезда многим запомнились[6]. Ближе к вечеру коммунистам и некоторым рабочим удалось уговорить пропустить поезд, но машинист побоялся ехать через толпу, и состав вернулся на предыдущую станцию[12].

Действия властейПравить

Н. С. Хрущёву было доложено о забастовке в Новочеркасске. Он тут же связался с первым секретарём Ростовского обкома КПСС А. В. Басовым, министром обороны СССР Р. Я. Малиновским, руководителями МВД СССР и КГБ СССР, приказав всеми возможными мерами подавить сопротивление. В Новочеркасск была направлена большая группа членов Президиума ЦК КПСС в составе: Ф. Р. Козлова, А. И. Микояна, А. П. Кириленко, Л. Ф. Ильичёва и Д. С. Полянского. Прибыл также секретарь ЦК КПСС, бывший председатель КГБ СССР А. И. Шелепин. Маршал Р. Я. Малиновский, в свою очередь, отдал приказ при необходимости задействовать 18-ю танковую дивизию Северо-Кавказского военного округа.

К 16:00 на заводе собралось уже всё областное начальство: прибыл первый секретарь ростовского обкома партии А. В. Басов, председатель облисполкома, председатель совнархоза, другие ответственные работники области, города и всё руководство завода. Позднее вечером рабочие сорвали со здания заводоуправления портрет Хрущёва и подожгли его. После чего часть наиболее радикально настроенных рабочих начала штурмовать заводоуправление, попутно устраивая там погром и избивая пытавшихся мешать им представителей администрации завода[12].

В 16:30 на балкон были вынесены громкоговорители. К народу вышли первый секретарь ростовского обкома Александр Басов, председатель ростовского облисполкома Иван Заметин, первый секретарь новочеркасского горкома КПСС Тимофей Логинов и директор завода Борис Курочкин. Толпа вначале немного успокоилась, но после того, как Басов вместо общения с народом и объяснения ситуации начал просто пересказывать официальное обращение ЦК КПСС, его начали освистывать и перебивать оскорбительными криками. Пытавшегося взять после него слово директора Курочкина забросали камнями, металлическими деталями и бутылками[12]. После чего продолжили штурмовать заводоуправление. Ни милиция, ни КГБ не вмешивались в события, ограничиваясь наблюдением и скрытой съёмкой активных участников. Басов закрылся в одном из кабинетов и стал созваниваться с военными, требуя ввода частей[6][Прим. 2].

С 18:00 до 19:00 к заводоуправлению были подтянуты сводные части милиции в форме, численностью до 200 человек. Милиция попыталась оттеснить митингующих с территории завода, но была смята толпой, а трое сотрудников избиты. Армия за весь день активных действий не предпринимала. Около 16:00 заместитель начальника штаба Северо-Кавказского военного округа генерал-майор А. И. Назарько доложил экстренно прибывшему со сборов руководящего состава СКВО командующему округом И. А. Плиеву о просьбе местных властей выделить войска для подавления беспорядков (первый разговор Плиева с Басовым состоялся около 13:00). Плиев доклад выслушал, однако никаких распоряжений не отдал и отбыл в Новочеркасск. Около 19:00 в кабинет начальника штаба округа лично позвонил министр обороны СССР маршал Р. Я. Малиновский, Плиева не застал и распорядился: «Соединения поднять. Танки не выводить. Навести порядок. Доложить!»[6].

Тем временем митинг продолжался. Звучали требования: послать делегацию на электродный завод, отключить подачу газа с газораспределительной станции, выставить пикеты у заводоуправления, собраться на следующее утро в 5—6 часов и идти в город, чтобы поднять там восстание, захватить банк, телеграф, обратиться с воззванием по всей стране. Единого организационного ядра у бастующих не было. Многие действовали по своей личной инициативе, как они считали правильным. Около 20:00 к зданию заводоуправления подъехали 5 машин и 3 БТРа с солдатами. Боевых патронов они не имели и просто выстроились возле машин. Толпа встретила военных агрессивно, но ограничилась лишь руганью и оскорблениями в их адрес. Солдаты не предприняли никаких активных действий и через некоторое время погрузились обратно в машины и уехали. Основной их задачей было отвлечь внимание толпы на себя, пока переодетая в гражданское группа спецназовцев и офицеров КГБ вывела запасным входом из здания блокированное руководство во главе с первым секретарём. В течение вечера и ночи митинг продолжался. На разведку несколько раз посылались отдельные небольшие группы военнослужащих, но всех их встречали агрессивно и изгоняли с завода. Военные в столкновения не вступали.

Важную роль в событиях вечера 1 июня сыграл токарь Сергей Сотников (утром он выпил спирта, а затем ещё две бутылки водки на троих)[6]. В состоянии алкогольного опьянения он предложил послать людей на электродный завод и завод № 17, а также отключить подачу газа на предприятия[6]. Толпа из нескольких десятков человек во главе с Сотниковым направилась на газораспределительную станцию, где под угрозой расправы заставили оператора отключить подачу газа на промышленные предприятия. Затем они прибыли на электродный завод, где стали бегать с криками по цеху, выключая оборудование и требуя от рабочих прекратить работу. Толпа разбежалась, когда один из работающих машинистов, которому они угрожали, заявил, что взорвёт насосно-аккумуляторную станцию[6].

Когда к вечеру стало ясно, что власти не собираются применять никаких мер, было принято решение на следующий день пойти к горкому КПСС в центр города.

2 июня. Разгон протестующихПравить

 
Камень-на-Крови, установленный на месте трагедии в Новочеркасске.

В ночь с первого на второе июня в город вошли танки и солдаты. Танки вошли в заводской двор и стали вытеснять ещё остающихся там людей, не применяя оружие. Среди собравшихся распространился слух, что несколько человек были задавлены гусеницами, и толпа стала бить тяжёлыми предметами по броне, пытаясь вывести из строя танки. В результате ранения получили несколько солдат. Но двор был очищен от митингующих. Ввод в город танков был воспринят народом крайне негативно, и ночью стали распространяться листовки, резко осуждающие нынешние власти и Хрущёва лично.

Утром Хрущёву была доложена следующая информация:

«Нежелательные волнения продолжают иметь место в гор. Новочеркасске на электровозном заводе. Примерно к трём часам ночи после введения воинских частей толпу, насчитывающую к тому времени около четырёх тысяч человек, удалось вытеснить с территории завода и постепенно она рассеялась. Завод был взят под военную охрану, в городе установлен комендантский час, 22 зачинщика были задержаны».

За ночь все важные объекты города (почта, телеграф, радиоузел, горисполком и горком партии, отдел милиции, КГБ и Государственный банк) были взяты под охрану, а из Госбанка были вывезены все деньги и ценности. Появление на заводах солдат в больших количествах крайне возмутило многих рабочих, которые отказались работать «под дулом автоматов». Утром многочисленные толпы рабочих собирались во дворах заводов и заставляли иногда силой прекращать работу всех остальных. Опять было заблокировано движение поездов и остановлен состав. Через некоторое время с завода имени С. М. Будённого к центру города двинулась толпа, вначале состоящая из рабочих, но по ходу следования к ней стали присоединяться случайные люди, в том числе и женщины с детьми[7]:

«Совершенно секретно. Экз. № 1 ЦК КПСС …Движение по железной дороге 2 июня было прекращено. Под влиянием подстрекателей и провокаторов толпа, достав красные знамёна и портрет Ленина, в сопровождении детей и женщин направилась в город».

Военные попытались не допустить толпу к центру города, перегородив мост через реку Тузлов несколькими танками, БТРами и машинами, но большая часть людей просто перешла реку вброд, а самые решительные перелезали через технику, пользуясь тем, что военные не препятствовали им в этом[Прим. 3].

По мере прохождения через город к толпе присоединялись пьяные и маргиналы, общее поведение толпы стало определяться её наиболее агрессивной частью[6]. Дойдя до зданий горкома и горисполкома, шествие потеряло признаки организованности[6]. Толпа вышла на центральную улицу Ленина (ныне Московская), в конце которой располагались здания горкома партии и горисполкома. На этой же улице находились помещения отдела милиции, аппарата уполномоченного УКГБ, Госбанка. Приближение демонстрации сильно напугало находившихся в горкоме КПСС членов Президиума ЦК КПСС Ф. Р. Козлова и А. И. Микояна, а также А. П. Кириленко, Д. С. Полянского, А. Н. Шелепина, В. И. Степакова, Снастина и П. И. Ивашутина. Узнав, что танки не остановили колонну на мосту, они поспешили удалиться. Все они перебрались в первый военный городок, где располагался временный штаб правительства. Произошло это в тот момент, когда демонстранты были в ста метрах от горкома[6].

Председатель горисполкома Замула и другие руководители предприняли попытку с балкона через микрофон обратиться к подошедшим с призывом прекратить дальнейшее движение и возвратиться на свои рабочие места. Но в стоявших на балконе полетели палки, камни, одновременно из толпы раздавались угрозы. Часть протестующих ворвалась внутрь здания и разбила стёкла окон, двери, повредила мебель, телефонную проводку, сбросила на пол люстры, портреты. Они избивали партийных и советских работников и сотрудников КГБ, которые были в здании[6]. Несколько протестующих пробрались на балкон, выставив красное знамя и портрет Ленина, и начали выступать с требованиями о снижении цен. Их выступления проходили в сопровождении криков и угроз в адрес коммунистов, оскорблений солдат, в которых бросали палки и камни[6]. Среди выступавших с балкона был ранее судимый и страдающий пристрастием к алкоголю рабочий совхоза А. Ф. Зайцев (прибыл в город из Волгоградской области для покупки краски для совхоза, но пропил казённые деньги и решил присоединиться к протестам), который призвал нападать на солдат и отбирать у них оружие[6]. К погромам также призывал ранее судимый и пьяный в тот день слесарь Михаил Кузнецов, он призывал к расправам над военнослужащими[6].

К зданию горисполкома прибыл начальник Новочеркасского гарнизона генерал-майор Олешко с 50 вооружёнными автоматами военнослужащими внутренних войск, которые, оттесняя людей от здания, прошли вдоль его фасада и выстроились лицом к ним в две шеренги. Олешко с балкона обратился к собравшимся с призывом прекратить погромы и разойтись. Но толпа не реагировала, раздавались различные выкрики, угрозы расправы. После этого военнослужащими из автоматов был произведён предупредительный залп вверх, отчего шумевшие и напиравшие на солдат люди отхлынули назад. Из толпы раздались выкрики: «Не бойтесь, стреляют холостыми», после чего люди вновь ринулись к зданию горкома и к выставленным вдоль него солдатам. Последовал повторный залп вверх и затем был открыт огонь по толпе, в результате чего 10-15 человек остались лежать на площади[13]. После выстрелов и первых убитых толпа в панике побежала прочь.

Ряд журналистов, ссылаясь на очевидцев, пишет, что в результате стрельбы были ранены или убиты дети, хотя в официальном списке погибших информации о детях нет. Журналист газеты «Труд» Вадим Карлов в 2007 году писал[10]:

«Очевидцы рассказывают, что после выстрелов посыпались, как груши, любопытные мальчишки, забравшиеся на деревья в скверике. Сидел среди ветвей и будущий генерал двенадцатилетний Саша Лебедь. Жил он на соседней улице Свердлова, которая теперь названа его именем, всего в квартале от горкома. Естественно, не мог не прибежать и не поглазеть. Он сам об этом потом рассказывал, когда приезжал в город во время персональной президентской кампании. О том, как после первых выстрелов кубарем скатился вниз, как каким-то чудом перемахнул через высоченный забор. Видел вроде бы и убитых малышей. Тому есть и другие косвенные подтверждения. Очевидцы вспоминают про рассыпанную обувь и белые детские панамки: они валялись по всей кроваво-грязной площади.

Правда, в опубликованных списках жертв мальчишки не значатся. Не заявляли о пропавших детях и их родители. Боялись, или мы об этом не знаем? А может быть, потому, что к площади прибежали сироты (детский дом располагался как раз на Московской)?»

В программе «Сегодня» телеканала «НТВ» в 2007 году приводились слова Николая Степанова, представленного участником событий 1962 года: «Две девочки, и ещё кто-то лежал, кто — не знаю. Я говорю — глянь, что это такое? Детей постреляли!»[14].

Обозреватель «Ведомостей» Павел Аптекарь в 2007 году писал: «Автоматчики дали несколько очередей в воздух, но задели несколько человек, в том числе мальчишек, следивших за событиями с деревьев»[9].

Очевидец событий Борис Казимиров говорил[10]:

«Я тоже был их участником. Вышел со всеми на площадь. Правильно народ возмущался. А потом увидел, как появились милиционеры — без оружия. И вдруг крик из толпы: «Бей ментов!». Камни стали выворачивать. И озверелая масса побежала убивать милиционеров. Вот тогда я бы сам стрелял по толпе».

С балкона горкома также выступила ранее судимая сторож стройуправления Екатерина Левченко, отличавшаяся скандальным поведением и склонностью к распространению слухов[6]. Она призвала штурмовать отдел милиции, чтобы «освободить» якобы задержанных рабочих (никаких «задержанных» рабочих там не было)[6]. Примерно 30-50 человек направились к горотделу милиции[6]. В их числе был пьяный Владимир Шуваев, который призывал убивать солдат и вешать коммунистов[6].

У горотделов милиции и КГБ собралась агрессивно настроенная толпа, которая оттеснила охранявших здания военнослужащих 505-го полка внутренних войск и предприняла попытку ворваться в отдел милиции через выбитые окна и двери с целью «освободить задержанных». Нападавшие ворвались в помещение, где устроили погром, бросали камни, избивали военнослужащих[6]. Одному из нападавших удалось вырвать из рук рядового Репкина автомат, и из захваченного оружия он пытался открыть огонь по военнослужащим. Опередив его, военнослужащий Азизов произвёл несколько выстрелов и убил его. При этом были убиты ещё четыре лица из числа нападавших, другие нападавшие получили ранения. Более 30 нападавших были задержаны. Были также изгнаны протестующие из здания Госбанка, куда они сумели проникнуть на непродолжительное время[13].

ПоследствияПравить

  Внешние изображения
  Мемориал «Памяти жертв новочеркасской трагедии 1962 года» на Новом кладбище.
 
Мемориальная доска на Дворцовой площади города Новочеркасска, где разворачивались основные события трагедии 1962 года.

В больницы города с огнестрельными ранениями всего обратилось 45 человек, хотя пострадавших было гораздо больше (по официальным данным — 87 человек)[1].

Убиты 24 человека, ещё 2 человека убиты вечером 2 июня при невыясненных обстоятельствах (по официальным данным)[1]. Все тела погибших поздно ночью вывезли из города и похоронили в чужих могилах, на разных кладбищах Ростовской области[8] — в посёлке Марцево были захоронены П. Я. Вершеник, Ю. Ф. Тимофеев, В. П. Линник, В. И. Мисетов, А. Д. Грибова, А. М. Зверева, А. Б. Артющенко, В. В. Тинин; в посёлке Тарасовский — В. С. Драчёв, М. Г. Шахайлов, К. К. Келеп, В. К. Карпенко, Е. И. Слепкова, В. В. Гриценко, В. Ф. Федорков, В. В. Константинов; под Новошахтинском — Г. Н. Терлецкий, В. А. Ситников, Ф. Г. Лиманцев, В. П. Ревякин, А. Н. Дьяконов, В. И. Соловьёв, А. Э. Шульман. Спустя 30 лет, в 1992 году, когда документы были рассекречены и сняты расписки, которые давали свидетели событий, останки 20 погибших нашли на кладбище Новошахтинска, все останки были идентифицированы и захоронены на Новом кладбище Новочеркасска.

Ольга Ефремовна Артющенко, убитому сыну которой было пятнадцать лет, рассказывает:

«… Ну пришла я в милицию. В милиции сказали, нужно идтить в горсовет. Пришла в горсовет — там Сиротин, секретарь. Такой худой какой-то. Говорит: что ты хочешь? Говорю: да убили у меня мальчика, отдайте хоть тело. А он говорит, здесь никто не стрелял, никто никого не убивал… Молодой человек подошёл, забрал меня и рот мне закрывал… И до военных повёл. А там ничего не могут сказать. Говорят, ну придите завтра. Я и завтра ходила. И это… Сиротина побила. И меня отправили в нервное отделение. Там недалеко, в психдом»[15].

Несмотря на расстрел, выступления в городе продолжались. Отдельные митингующие бросали камни в проезжавших солдат, пытались заблокировать движения по улицам. Не было внятной информации о случившемся, по городу ползли самые жуткие слухи о людях, расстрелянных из пулемётов чуть ли не сотнями, о танках, давящих толпу. Некоторые призывали убивать уже не только руководителей, но и всех коммунистов и «всех очкастых». В городе объявили комендантский час и стали транслировать записанное на магнитофон обращение Анастаса Микояна. Оно не успокоило жителей, а вызвало только раздражение.

3 июня многие продолжали бастовать, а перед зданием горкома опять начали собираться люди, численностью до 500 человек. Они требовали отпустить задержанных в результате уже начавшихся арестов. Около 12:00 власти начали активную агитацию с помощью лояльных рабочих, дружинников и партактива, как в толпе, так и на заводах. После чего по радио выступил Ф. Р. Козлов. Он возложил всю вину за произошедшее на «хулиганствующих элементов», «застрельщиков погромов», и представил ситуацию так, что стрельба у горкома началась из-за просьбы девяти представителей митингующих о наведении порядка в городе. Также он пообещал некоторые уступки в торговле и нормировании труда. В результате принятых мер, а также начавшихся арестов (в ночь с 3 на 4 июня было задержано 240 человек), ситуация постепенно стала нормализовываться[6].

Попытки сокрытияПравить

Информация о новочеркасских событиях в СССР была засекречена по решению Президиума ЦК КПСС[12].

Расписка

Я, милиционер Каменского ГОМ, даю настоящую расписку в том, что я обязуюсь выполнить правительственное задание и выполнение его хранить как государственную тайну. Если я нарушу эту настоящую подписку то буду привлечён к высшей мере наказания расстрелу в 16 часов 30 минут 4 июня 1962 года. (Орфография оригинала сохранена)[15].

Первые публикации появились в открытой печати только в конце 1980-х годов, в годы перестройки. В ходе исследования документов и свидетельств очевидцев было установлено, что часть документов пропала, никаких письменных распоряжений не было обнаружено, а истории болезней многих пострадавших исчезли. Это усложняет установление точной численности убитых и раненых.

Многие документы из архивов КГБ СССР, посвящённые Новочеркасскому восстанию, остаются до сих пор нерассекреченными.

Уникальные фотографии из уголовных дел, использовавшиеся для опознания «инакомыслящих» и пролежавшие двадцать семь лет в секретных архивах, были извлечены оттуда на четвёртом году перестройки и исчезли — на пятом. В 1990 году, при пересылке восьми томов «Новочеркасского дела» из Главной военной прокуратуры в Прокуратуру СССР фотографии бесследно пропали. Сохранились лишь их ксерокопии, которые сделал военный прокурор, подполковник юстиции Александр Третецкий[15].

В январе 1991 года для встречи с бывшим начальником Каменского УГРО, участвовавшим в тайном захоронении убитых демонстрантов, съёмочная группа газеты «Комсомольская правда» проехала сто двадцать километров, однако за полчаса до этого его увезли некие «представители местной власти». И объяснялось это просто: на автобазу, обеспечивавшую киногруппу транспортом, регулярно звонили — справлялись о маршрутах[15].

По мнению журналиста Би-би-си, для замалчивания событий в названии выпускавшихся на НЭВЗе электровозов заменили литеру «Н» («Новочеркасск») на «ВЛ» («Владимир Ленин»)[16].

СудПравить

Позднее в Новочеркасске прошёл суд над «зачинщиками беспорядков». Они были выявлены благодаря агентам, которые специально делали фотографии возмутившейся толпы. Тех, кто на этих снимках шёл в первых рядах и вёл себя наиболее активно, вызывали в суд. Им были предъявлены обвинения в бандитизме, массовых беспорядках и попытке свержения советской власти, почти все участники признавали себя виновными.

Семеро из «зачинщиков» были приговорены к смертной казни и расстреляны, остальные 105 получили сроки заключения от 10 до 15 лет с отбыванием в колонии строгого режима.

Расстреляны:[15]

  • Зайцев Александр Фёдорович, 1927 г. р.
  • Коркач Андрей Андреевич, 1917 г. р.
  • Кузнецов Михаил Александрович, 1930 г. р.
  • Мокроусов Борис Николаевич, 1923 г. р.
  • Сотников Сергей Сергеевич, 1937 г. р.
  • Черепанов Владимир Дмитриевич, 1933 г. р.
  • Шуваев Владимир Георгиевич, 1937 г. р.

Реабилитация осуждённыхПравить

 
Президент РФ Владимир Путин возлагает цветы к памятному знаку «Жертвам новочеркасской трагедии 1962 года». Ростовская область, город Новочеркасск,
1 февраля 2008 года.

После отстранения от должности Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущёва «по состоянию здоровья» многие осуждённые были отпущены из мест лишения свободы, однако официально реабилитация состоялась лишь в конце 1980-х годов. Шестеро из расстрелянных полностью реабилитированы, одному оставлено обвинение в хулиганстве (максимум, что ему полагалось по закону — три года)[15].

Генерал Шапошников был окончательно освобождён от уголовной ответственности. Но восстановления в партии он дождался лишь в 1988 году.

Реабилитация всех осуждённых произошла в 1996 году, после вступления в силу указа Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина от 8 июня 1996 года № 858 «О дополнительных мерах по реабилитации лиц, репрессированных в связи с участием в событиях в городе Новочеркасске в июне 1962 года».

Уголовное дело 1992 года против инициаторов расстрелаПравить

Главная военная прокуратура Российской Федерации в 1992 году возбудила по факту новочеркасского расстрела уголовное дело против Хрущёва, Козлова, Микояна и ещё восьми человек, которое было прекращено в связи со смертью фигурантов[12].

В массовой культуреПравить

См. такжеПравить

ЛитератураПравить

КомментарииПравить

  1. Импорт продовольствия и сырья для пищевой промышленности продолжался вплоть до распада СССР. Среди прочего, закупались: кормовая пшеница в Канаде и США, масло и баранина в Новой Зеландии, говядина и китовое мясо в Австралии и др. Для оплаты закупок использовалась валюта, вырученная от экспорта нефти месторождений Сибири, освоенных в начале 1960-х годов, в том числе, крупнейшего — Самотлорского (Егор Гайдар. «Гибель империи. Уроки для современной России» (2006 год). § 5. «СССР — крупнейший импортёр продовольствия». // e-reading.club).
  2. После событий в Новочеркасске А. В. Басов был снят с должности секретаря обкома и отправлен на Кубу в качестве советника по вопросам животноводства.
  3. Командующий войсками СКВО генерал армии И. А. Плиев приказал атаковать демонстрантов танками, но командующий танковыми частями генерал М. К. Шапошников отказался выполнять этот приказ и приказал подчинённым ему войскам сдать боеприпасы к стрелковому оружию, во избежание случайных жертв.

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Новочеркасск вспоминает жертв трагедии 1962 года. // vesti.ru (2 июня 2007 года)
  2. Житель Ростовской области пойдёт под суд за убийство полувековой давности. // polit.ru (5 июня 2016 года). Проверено 7 июня 2016.
  3. Егор Гайдар. «Гибель империи. Уроки для современной России» (2006 год). § 5. «СССР — крупнейший импортёр продовольствия». // e-reading.club
  4. Рудольф Пихоя. Почему Хрущёв потерял власть. // «Восток» : альманах. — октябрь 2004. — № 10 (22).
  5. Борисёнок Ю. «Расстрел рабочих в Новочеркасске». // «Энциклопедия для детей. История России и её ближайших соседей». Ч. 3. XX век. / Гл. ред. М. Д. Аксёнова. — 3-е изд., перераб. и испр. — М.: «Аванта+», 1999. — 704 с. — ISBN 5-8483-0025-9.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 В. А. Козлов. «Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти. 1953—1985 гг.». Глава 9. «Начало 1960-х гг.: симптомы социально-политического кризиса». «Олма-пресс», М.: 2006. 448 с. // krotov.info
  7. 1 2 Виктор Андриянов. «Пирожки с пулями». // «Трибуна» : газета. — 20 июля 2007 года.
  8. 1 2 Екатерина Яковлева. 40 лет трагедии в Новочеркасске. — Рабочие не верили, что солдаты начнут стрелять. // vesti.ru (1 июня 2002 года)
  9. 1 2 Павел Аптекарь. «Странные сближения: пули вместо мяса». — 45 лет назад, 1 июня 1962 года, жители бывшей столицы казачьего Донского войска Новочеркасска вышли на улицы с требованием повысить зарплату и улучшить снабжение продуктами. Десятки участников манифестации были убиты сразу, семеро позже приговорены к расстрелу, сотни осуждены на длительные тюремные сроки. Газета «Ведомости» // vedomosti.ru (8 июня 2007 года)
  10. 1 2 3 4 5 Вадим Карлов. «Расстрелянный город». Газета «Труд» // trud.ru (2 июня 2007 года)
  11. Сергей Кисин (Ростов-на-Дону). «Расстрел в Новочеркасске спровоцировала глупость». — Исполнился 51 год расстрелу рабочей демонстрации в Новочеркасске, послужившему одной из причин падения Никиты Хрущёва. «Российская газета» // rg.ru (3 июня 2013 года)
  12. 1 2 3 4 5 Артём Кречетников. Бойня в Новочеркасске: «Но был один, который не стрелял». «Русская служба Би-би-си» // bbc.co.uk (31 мая 2012). Проверено 31 мая 2012. Архивировано 26 июня 2012 года.
  13. 1 2 Документы о Новочеркасской трагедии 1962 года. — Приложение № 4 «Из информации генерального прокурора СССР Н. Трубина о событиях в Новочеркасске». // novocherkassk.net
  14. Роман Соболь, корреспондент. ВИДЕО. Страшные страницы истории: детей расстреляли из пулемётов. Телеканал «НТВ» // ntv.ru (2 июня 2007 года)
  15. 1 2 3 4 5 6 Олег Волков. «Новочеркасск, 2 июня 1962 года». // «Комсомольская правда» : газета. — 1991. — 27 апреля.
  16. Кречетников, Артём Бойня в Новочеркасске: "Но был один, который не стрелял". Би-би-си (31 мая 2012). Проверено 28 августа 2018.

СсылкиПравить