Открыть главное меню

Черкасский, Иван Борисович

Ива́н Бори́сович Черка́сский (≈1580 — 4 апреля 1642) — русский государственный деятель, в течение 20 лет глава правительства при Михаиле Федоровиче.

Иван Борисович Черкасский
Иван Борисович Черкасский
герб князей Черкасских
Рождение ок. 1580
Смерть 4 июня 1642(1642-06-04)
Род Черкасские
Отец Борис Камбулатович Черкасский
Мать Марфа Никитична Романова
Супруга Евдокия (Авдотья) Васильевна Морозова

Содержание

БиографияПравить

При Борисе ГодуновеПравить

Иван Борисович — сын князя Бориса Камбулатовича, двоюродный брат и ближний боярин царя Михаила Феодоровича. Первый раз упоминается его имя под 1598 годом: на соборном определении об избрании Бориса Годунова на царство подписался и стольник князь Иван Борисович Черкасский. В 1599 году, когда по оговору дворового человека Бартенева были схвачены Романовы, их родные, друзья и знакомые, одновременно с ними был взят и князь Иван. Едва ли можно сомневаться в том, что сын князя Бориса Камбулатовича не оставался в стороне от действий, которые старобоярская партия с Романовыми во главе вела против царя Бориса: известно, что в «благодатный» дом князя Бориса Камбулатовича часто приходил Григорий Отрепьев, который от князя Ивана Борисовича «честь приобретал»; заслуживает внимания замечание летописца, что царь Борис «негодовал» за это на князя Ивана только, а не на его отца. Боярский приговор, состоявшийся в июне 1601 года, определил князю Ивану Черкасскому самую высшую меру наказания, какая только была применена в этом процессе: имение его было отписано на государя, а самого его решено было сослать в Сибирь на житьё; туда же были сосланы двое из выдающихся представителей рода Романовых — Иван Никитич и Василий Никитич. Однако пристав, везший князя Ивана Борисовича Черкасского в ссылку, получил приказание оставаться со своим узником до царского указа в Малмыже, на Вятке. 28 мая 1602 г. царь указал быть князю Ивану Черкасскому и дяде его Ивану Никитичу Романову на государевой службе в Нижнем Новгороде; пристав должен был везти князя Ивана из Малмыжа в Нижний не скованного и смотреть, чтобы он ни во время пути, ни в Нижнем ни в чём не нуждался и никакого «лиха» над собой не учинил; также должен был пристав смотреть и за тем, чтобы к князю Ивану, и к Ивану Романову, и к их людям никто не подходил, с ними не разговаривал и писем им никаких не передавал. В Нижнем Новгороде князь Черкасский должен был жить до указа, который и вышел 17 сентября 1602 года: царь Борис пожаловал князя Ивана Черкасского и Ивана Никитича Романова, велел их взять к Москве, куда князь Иван и был привезён в ноябре того же года. О дальнейшей судьбе его при царе Борисе и при первом самозванце ничего не известно.

СмутаПравить

Царь Василий Шуйский назначил князя Ивана Черкасскаго кравчим. Князь Черкасский скоро, однако, был смещён с кравчества по неизвестной причине — по мнению С. Ф. Платонова, возможно, потому, что царь Василий имел основания бояться Романовских племянников и зятьёв. В 1608 году царю Василию Шуйскому опять понадобилась служба князя Ивана: весною этого года второй самозванец подступил к Москве; тогда царь собрал войско и разделил его на три полка, из которых один был отдан под команду князя Черкасского. Это царское войско напало в июне 1608 года на польско-литовское войско самозванца, стоявшего лагерем в Тушине; битва продолжалась целый день без решительных результатов для противников; после того московская рать две недели стояла без действия на речке Ходынке, в шести верстах от литовского лагеря; 25 июня неприятель напал на москвичей и заставил их отойти в Москву; всё лето прошло в мелких стычках, а к осени ратные люди мало-помалу стали расходиться по домам; куда отправился князь Иван Борисович и что он делал в остальное время правления царя Василия Шуйского, совершенно неизвестно. В событиях смутного времени ему пришлось играть роль, кажется, довольно видную, как это можно думать даже на основании дошедших до нас очень скудных известий. В 1610 году стольник князь Иван Борисович Черкасский приходил к гетману Жолкевскому со многими людьми бить челом от всей земли о том, чтобы был уничтожен тот особенно ненавистный дворянам и детям боярским пункт в договоре с Владиславом, который определял, что до успокоения Московского государства в приказах на порубежных городах должны были сидеть и польские и литовские люди. Кроме того, известно ещё, что в феврале 1611 года князь Иван приходил в войске князя Ивана Семеновича Куракина из Юрьевца-Подольского под Владимир, бывший тогда на стороне Владислава; здесь князь Куракин был разбит, а князь Черкасский попался владимирцам в плен.

При Михаиле ФедоровичеПравить

Само собою разумеется, что вступление Михаила Федоровича Романова на московский престол произвело огромную перемену в судьбе князя Ивана Борисовича. Молодой царь видел в своих родственниках тех немногих верных людей, на поддержку и совет которых он мог положиться; но среди бояр очень скоро выделились трое, которые составили из себя нечто вроде постоянного совета, оказывавшего влияние на дела государственные и по возвращении из плена отца государева. Вместе с боярами Фёдором Ивановичем Шереметевым и Иваном Никитичем Романовым в числе ближайших советников находился и князь Иван Борисович. 11 июля 1613 года, перед царским венчанием, ему сказано было боярство раньше, чем князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому, хотя подписание им в мае 1613 года грамоты об избрании Михаила Фёдоровича на царство является единственным исторически засвидетельствованным его действием в деле установления династии. Возвращение Филарета Никитича из польского плена ещё более укрепило положение князя Ивана Борисовича при дворе, так как властный отец государев не имел поводов к недовольству своим племянником и видел в нём одного из своих «приятелей». Первый случай назначения князя Ивана Борисовича на действительную службу государеву относится, однако, только к 1618 году[1]; до того же времени он принимал деятельное участие в жизни двора и почти неотлучно находился при государе. 16 сентября 1618 года он был отправлен в Ярославль собирать ратных людей на помощь Москве, которая 20 сентября была осаждена польским королевичем Владиславом. Против отрядов, которые были посланы Владиславом из-под Троице-Сергиева монастыря для опустошения Галицких, Костромских, Ярославских, Пошехонских и Белозерских мест, князь Черкасский отправил своего товарища Бутурлина, который и побил 24 ноября польских и литовских людей в Ярославском уезде; другой его товарищ князь Тюфякин перед Рождеством 1618 года разбил неприятельские отряды в Устюжском и Белозерском уездах; в то же время князю Черкасскому удалось склонить к совместным действиям против неприятеля и казаков Ярополческой волости, причинявших до того большой вред Московскому государству. В благодарность за такие успешные действия царь два раза присылал в стан к князю Черкасскому своих стольников с жалованным словом и с золотыми; а когда в начале 1619 года князь возвратился из Ярославля в Москву, то был приглашен к государеву столу и после стола получил от государя шубу и кубок. В 1619 году князю Ивану Черкасскому и князю Даниле Мезецкому «с товарищи» велено было государем «на сильных людей во всяких обидах сыскивать и указ по сыску делать».

Во главе правительстваПравить

Осенью 1624 года и весною 1627 года в ведении князя Ивана Борисовича находился Стрелецкий приказ. По словам Котошихина, боярину, ведавшему Стрелецкий приказ, были подчинены обыкновенно также Иноземский, Рейтарский и Аптекарский приказы и Приказ Казенного Двора и Большой Казны; действительно, князь Иван Черкасский сидел на Казенном Дворе и у Большой Казны в 1628, 1630—1637, 1639—1641 гг.; в Иноземском приказе — в 1628, 1630—1635, 1637 гг.; в Аптекарском — в 1630—1633 гг.; а в Стрелецком — в 1628, 1630—1635, 1637, 1639 гг.

Эти хронологические указания источников не могут, однако, ни служить для определения того, когда началась служба князя Ивана Борисовича в каждом из названных приказов (Рейтарский приказ ещё не существовал), ни дать повод выводить из существования в них перерывов заключение о существовании таких же перерывов и в службе его. Скорее, однако, следует думать, что князь Черкасский ведал Стрелецкий приказ и приказы, соединенные с ним, начиная примерно с 1624 года[2] и почти до самой своей смерти с единственным перерывом в 1638 году. 1 апреля 1638 года царь указал князю Ивану Борисовичу быть на своей береговой службе в Туле — ожидали большого набега татар и, чтобы устранить лишнюю причину замешательств в военных действиях, государь указал всем воеводам быть «без мест», и писать к нему должен был один князь Черкасский «с товарищи», который был поставлен в положение главнокомандующего всей рати. После 1618 года это единственный случай, когда князю Ивану была указана служба вне Москвы, и в то же время 1638 год — единственный, под которым Стрелецкий приказ показан в ведении боярина Федора Ивановича Шереметева. 17 сентября 1638 года указано было князя Ивана Борисовича с товарищи отпустить к Москве, где он немедленно опять вступил в управление и Стрелецким приказом, и приказом Казенного Двора и Большой Казны.

При двореПравить

В сведениях о службе князя Ивана, военной и гражданской, нельзя найти положительных данных для суждения о том, насколько он был обязан своим выдающимся положением не знатности, богатству и родству с царем, а и своим личным достоинствам; точно также не видно, что помимо родственного чувства привлекало к нему государя. А положение князя Черкасского в кругу царского семейства, его значение при дворе и влияние на дела государства были действительно велики. Князь Иван Борисович принимал деятельное участие в выборе невест для царя и на обеих свадьбах царских (в 1624 и 1626 гг.) был в тысяцких. Нечего уже и говорить о том, что на торжественных обедах у царя и у патриарха по случаю больших праздников или радостных событий в царской семье или в честь иностранных послов; на торжественных царских выходах и приемах; во время «походов» царских на богомолье по монастырям — очень часто упоминается в разрядах имя князя Ивана Борисовича Черкасского. 15 февраля 1635 г. царь в присутствии послов литовского короля Владислава целовал крест на грамоте о заключении мира и при этом князь Иван принял с головы его венец. На приемах и отпусках иностранных послов князь Черкасский часто бывал с ними «в ответе», — кажется, первый раз 17 мая 1625 г. с кизилбашскими (персидскими) послами, а последний раз 4 февраля 1634 г. с турецким послом.

Несомненно, что царь очень ценил совет князя Ивана и даже едва ли считал возможным обойтись без него; по крайней мере, в 1638 году, когда князь находился на береговой службе в Туле, к нему царь прислал Проестева, привезшего из Польши ответ короля на требование московского правительства наказать польских сановников, виновных в умалении царского титула, и просил сообщить своё мнение; князь ответил, что виновные должны быть казнены смертью; и отправленные после этого в Польшу гонцы требовали казни виновных. В июне 1625 г. князь Иван Борисович вместе с другими боярами был судьей в местническом деле боярина Фёдора Ивановича Шереметева с князем Андреем Сицким. Несколько раз (в 1623, 1625, 1627 гг.) князь Иван Черкасский водил в Вербную субботу осла под патриархом Филаретом. С 8 до половины декабря 1640 года царь ездил в Вязьму и во Владимир на богомолье, и на время своего отсутствия поручил ведать Москву князю Ивану Борисовичу «с товарищи». На Москве князь был самым богатым человеком; обыкновенно, он выставлял для торжественных встреч послов 50 «даточных людей», в цветных кафтанах; очень немногие могли выставить столько же, а между тем бывали случаи, когда он выставлял и 100 человек.

СемьяПравить

Жена (с 1622 г.): Евдокия (Авдотья) Васильевна Морозова, дочь боярина Василия Морозова. Красавица, отмеченная Олеарием[3]

Так как князь Иван Борисович не имел детей, то после его смерти, последовавшей 4 апреля 1642 г., огромные его богатства перешли частью в род Шереметевых, частью к князьям Дмитрию Мамстрюковичу и Якову Куденетовичу Черкасским.

Отзыв современникаПравить

В 1634 году стряпчий Иван Андреевич Бутурлин подал челобитную на имя царя, с планом реорганизации армии, в которой между прочим писал:

«Как боярин князь Иван Борисович Черкасской ведал Поместной приказ, да у боярина ж у князя Ивана Борисовича были многие приказные люди и в то время у нево в приказех все делалос добро и волокиты в приказех у боярина у князя Ивана Борисовича никаким людем не было»[4]

Отзыв историкаПравить

В начале 1920-х годов Сергей Владимирович Бахрушин писал:

«Среди „приятелей“ Филарета наиболее крупную фигуру представляет, несомненно, князь Иван Борисович Черкасский. Человек тактичный и умный, он пользовался одновременно расположением и патриарха, и его сварливой жены. С 1629 г. до самой смерти, последовавшей 4 апреля 1642 г., он непрерывно оставался премьером в правительстве царя Михаила, управлял Большой казной и военными Иноземским и Стрелецким приказами, одно время также и Поместным; в качестве военного министра он лично руководил в 1638 г. ремонтом южной оборонительной линии. Он же в эти годы вел внешние сношения, участвуя „в ответе“ у иностранных послов и ведя с ними как доверенное лицо государя наиболее ответственные тайные переговоры, и, наконец, ему же поручались наиболее серьезные политические „сыскные дела“. В своих руках он, в сущности, сосредоточил все нити государственного механизма. При всем том мы не встречаем почти никаких современных отзывов о князе Черкасском как о правителе. По-видимому, это умолчание следует объяснять деловитостью князя Ивана Борисовича; он не давал повода для сплетен.»[5]

ПримечанияПравить

  1. «С его именем связаны назначения в так называемые сыскные приказы, ставшие основной новацией первых лет царствования Михаила Фёдоровича. Характерно, что князь Иван Борисович Черкасский был призван помочь царю Михаилу Фёдоровичу решать наиболее сложные и запутанные дела, затрагивавшие интересы разных влиятельных сил. Пробным камнем стало назначение Черкасского в 1617 году в приказ по отмене тарханов, то есть всевозможных льгот, записанных в жалованных грамотах монастырям и торговым людям. В 1618 году его приглашают к царским столам, где ему отведено почётное первое место среди приглашённых бояр. В этом же году князю Ивану Борисовичу поручили впервые созданный Приказ „сыскных дел“, целью которого должен был стать разбор дел с „сильными людьми“.» (Козляков В. Михаил Федорович. — М., 2004. — С. 233—234.)
  2. «С 1621/22 года он встал во главе Приказа Большой казны, а с 1622/23 года управлял Аптекарским и Стрелецким приказами. Не случайно внимательные шведские наблюдатели с середины 1620-х годов уверенно отводили этому боярину основную роль в управлении Московским государством.» (Козляков В. Михаил Федорович. — М., 2004. — С. 236.)
  3. «Некоторых женщин соседки их или гостьи их бесед принуждают так накрашиваться (даже несмотря на то, что они от природы красивее, чем их делают румяна), чтобы вид естественной красоты не затмевал искусственной. Нечто подобное произошло в наше время. Знатнейшего вельможи и боярина князя Ивана Борисовича Черкасского супруга, очень красивая лицом, сначала не хотела румяниться. Однако её стали донимать жены других бояр, зачем она желает относиться с презрением к обычаям и привычкам их страны и позорит других женщин своим образом действий. При помощи мужей своих они добились того, что и этой от природы прекрасной женщине пришлось белиться и румяниться и, так сказать, при ясном солнечном дне зажигать свечу.»
  4. Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии: Сб. статей, описей и документов. — Н.-Новгород, 1909. — Т. 8. — С. 65.
  5. Бахрушин С. В. Труды по источниковедению, историографии и истории России эпохи феодализма. — М., 1987. — С. 100.

СсылкиПравить