Открыть главное меню

Амнистия, объявленная Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года[1] (также «ворошиловская», позднее — «бериевская» амнистия), стала самой крупной по числу освобождённых за всю историю СССР и России.

Амнистия в СССР 1953 года
Amnesty USSR 1953.png Указ об амнистии на первой полосе «Правды»
Объявлена Президиумом Верховного Совета СССР
Вид акта Указ
Дата акта 27 марта 1953 года
Подписант Клим Ворошилов
Первая публикация Правда. 1953. 28 марта
Инициатор Лаврентий Берия
Количество освобождённых 1 201 738 человек
Логотип Викитеки Тексты по теме Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии» в Викитеке

По амнистии было освобождено 1 201 738[2], по другим данным — 1 349 263 человек[3]. За амнистией последовал всплеск преступности амнистированных, в отдельных регионах принявший угрожающие масштабы. При этом ожидаемое от власти освобождение политических заключённых в основной их массе не последовало.

ПредысторияПравить

До смерти СталинаПравить

В 30—40‑х годах XX века Уголовный кодекс РСФСР 1926 года с последующими дополнениями насчитывал 42 состава преступления, за которые была предусмотрена смертная казнь[4]. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года[5] смертная казнь для мирного времени была отменена. За преступления, для которых действовавшими законами была предусмотрена смертная казнь, постановлено применять заключение в исправительно-трудовые лагеря сроком на 25 лет. 12 января 1950 года смертную казнь было допущено применять, но лишь «к изменникам родины, шпионам, подрывникам-диверсантам», в группу которых не попали даже квалифицированные убийцы[6]. Почти одновременно с отменой смертной казни указами Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года[7] были значительно увеличены сроки лишения свободы, предусмотренные за различного рода хищения и разбой.

Такие изменения уголовного законодательства привели к значительному росту числа заключённых. С 1,7 млн. в начале 1947 года к началу 1953 года количество содержащихся в исправительно-трудовых колониях и лагерях возросло до 2,5 млн. человек. При этом контингент так называемых политических заключённых возрос незначительно (в лагерях с 428 до 465 тыс. соответственно[8])[9][10].

К 1953 году Министерство внутренних дел СССР было крупнейшим в Союзе хозяйственным ведомством. За 1952 год оно освоило 12 180 млн. руб., что составило около 9 % общесоюзных капитальных вложений. Это превышало показатели всех иных министерств, в том числе следовавшего за МВД Министерства нефтяной промышленности (11 300 млн.). Кроме того, МВД выполняло работы за счёт лимитов других министерств — на 1953 год было запланировано таких работ стоимостью на 900 миллионов рублей. Доля МВД в производстве промышленной продукции была скромнее. В 1952 году промышленностью МВД было выпущено валовой продукции на 17 180 млн. руб., что составляло около 2,3 % валовой продукции промышленности СССР. Государственный план на пятую пятилетку (1951—1955), утверждённый в ноябре 1952 года, предусматривал увеличение капитальных вложений в промышленность МВД. Силами заключённых выполнялись самые тяжёлые работы, преимущественно в отдалённых районах. Ценными считались такие качества принудительного труда, как возможность быстро сосредоточить в нужном месте большое количество рабочей силы, способной трудиться любое время и в любых условиях[11].

После смерти СталинаПравить

5 марта 1953 года умер И. В. Сталин. В этот же день на совместном заседании Президиума ЦК КПСС, Совмина СССР и Президиума Верховного Совета СССР принято решение об объединении МВД СССР и МГБ СССР в новом Министерстве внутренних дел СССР. Министром назначен Л. П. Берия, который до этого курировал объединённые министерства как заместитель председателя союзного правительства [12].

Уже 13 марта вновь назначенный министр распорядился о создании следственной группы для пересмотра нашумевших «дела врачей», дела арестованных бывших сотрудников МГБ СССР, дела бывших работников Главного артиллерийского управления Минобороны СССР, «мингрельского» и «авиационного» дел. Впоследствии все эти дела были признаны сфальсифицированными, а арестованные по ним лица освобождены[13][14]. 17 марта Берия внёс предложение вывести из структуры союзного МВД ряд производственных объединений, в частности, колымский Дальстрой, Енисейскстрой и Главупр горно-металлургической промышленности, а также передать ГУЛАГ в ведение Минюста СССР [15]. Постановлением Совмина СССР от 18 марта 1953 года предложение Берии о выводе производственных объединений было принято (ГУЛАГ передадут в Минюст на следующий день после амнистии — 28 марта)[16]. 21 марта[17], по другим данным — 27 марта[18] он направил в Президиум ЦК КПСС записку «О пересмотре плана строительных работ», в которой настаивал на замораживании дорогостоящих и, по его мнению, малоэффективных проектов — таких как Главный Туркменский канал и тоннель под Татарским проливом.

АмнистияПравить

Процесс издания указаПравить

26 марта 1953 года Берия направил в Президиум ЦК КПСС пояснительную записку с проектом указа об амнистии[19]. В записке сообщались данные о количестве лиц, отбывающих наказание в лагерях, тюрьмах и колониях: всего 2 526 402 человека, из которых осуждено на срок до 5 лет — 590 000, от 5 до 10 лет — 1 216 000, от 10 до 20 лет — 573 000 и свыше 20 лет — 188 000 человек. Приводились сведения по категориям заключённых, предлагавшимся к освобождению: среди получивших до 5 лет значительное количество осуждены за преступления, совершенные впервые и не повлекшие тяжких последствий (самовольный уход с работы, должностные и хозяйственные преступления, мелкие кражи, хулиганство, мелкая спекуляция и др.); среди осуждённых на срок от 5 до 10 лет 30 000 человек совершили должностные, хозяйственные или воинские преступления, в числе которых — председатели и бригадиры колхозов, инженеры, руководители предприятий и др. Сообщалось также о содержании в местах лишения свободы 438 788 женщин, из которых 6286 беременных и 35 505 женщин, имеющих при себе детей в возрасте до 2 лет, а также о наличии у многих заключённых женщин детей в возрасте до 10 лет, оставшихся на воспитании у родственников или в детских домах. О пожилых людях названо число в 238 000 мужчин и женщин старше 50 лет, а о несовершеннолетних — 31 181 человек, подавляющее большинство которых отбывали наказание за мелкие кражи и хулиганство. В категорию страдающих тяжелым неизлечимым недугом попали около 198 000 заключенных в лагерях.

Сообщалось в записке Берии и о причинах значительного роста числа заключённых к которым, помимо указов от 4 июня 1947 года, также был отнесён указ от 15 июня 1939 года[20], запретивший применявшиеся до этого досрочное освобождение и зачет рабочего дня за два дня срока лишения свободы. Кроме того, в записке констатировалась необходимость декриминализации составов некоторых должностных, хозяйственных, бытовых и других преступлений с невысокой степенью общественной опасности с установлением за их совершение административной или дисциплинарной ответственности, а также смягчения уголовной ответственности за отдельные преступления.

27 марта 1953 года указ «Об амнистии» был подписан председателем Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошиловым и секретарём Президиума Н. М. Пеговым. По фамилии подписанта амнистию стали называть «ворошиловской». Название «бериевская» закрепилось за амнистией в постсоветское время[21]. 28 марта указ опубликован в Правде и других центральных газетах.

Действие амнистии по кругу лицПравить

Указ об амнистии предусматривал освобождение из мест заключения лиц, осуждённых на срок до 5 лет включительно (статья 1). Срок лишения свободы иных заключённых сокращался наполовину (статья 4). Независимо от срока наказания подлежали освобождению осуждённые за должностные и хозяйственные преступления, за наименее значительные воинские преступления (статьи 1934 (пункт «а»), 1937, 1938, 19310, 19310а, 19314, 19315, 19316 и 19317 (пункт «а») Уголовного кодекса РСФСР и соответствующие статьи кодексов других союзных республик) (статья ), беременные женщины и женщины, имеющие детей в возрасте до 10 лет, несовершеннолетние, мужчины старше 55 и женщины старше 50 лет, а также осужденные, страдающие «тяжелым неизлечимым недугом» (статья 3). При этом амнистия не распространялась на лиц, осужденных на срок свыше 5 лет за контрреволюционные преступления, крупные хищения социалистической собственности, бандитизм и умышленное убийство (статья 7 указа).

Категория амнистированных Освобождено, человек
Осуждённые на сроки до 5 лет 551 551
Осуждённые на сроки свыше 5 лет за должностные, хозяйственные и воинские преступления 49 745
Осуждённые на сроки свыше 5 лет, сокращённые наполовину согласно статье 4 Указа 425 811
Женщины, имеющие детей в возрасте до 10 лет 57 132
Беременные женщины 6013
Несовершеннолетние 5684
Мужчины старше 55 лет 44 210
Женщины старше 50 лет 18 044
Страдающие тяжёлыми неизлечимыми недугами 43 411
Всего 1 201 601
Количество фактически освобождённых по амнистии из лагерей и колоний ГУЛАГа по состоянию на 16 ноября 1953 года[22]

Отдельные положения указа вызывали трудности при их толковании. Так понятие «хозяйственное преступление» раскрывалось уголовными кодексами союзных республик неодинаково. Глава о хозяйственных преступлениях Уголовного кодекса Украинской ССР, помимо обычных для таких глав республиканских кодексов составов преступлений (бесхозяйственность, расточение имущества, выпуск недоброкачественной, некомплектной или нестандартной продукции и др.) включала и такой состав как спекуляция. В УК РСФСР, в свою очередь, этот состав был включён в главу «Иные преступления против порядка управления», следовавую за главой «Преступления государственные». Главы о хозяйственных преступлениях кодексов Грузинской, Азербайджанской и Туркменской ССР не включали обмеривание и обвешивание потребителей как в других союзных республиках. УК Белорусской ССР вообще не имел главы о хозяйственных преступлениях. Неоднозначно вопрос о круге хозяйственных преступлений решался и в юридической литературе, где объект спекуляции, как и в кодексах, определялся по разному. С другой стороны, изготовление с целью сбыта и сбыт самогона, за которые союзным законодательством предусматривалось наказание свыше 5 лет лишения свободы[23], и которые не были отнесены кодексами к хозяйственным преступлениям, определялись учёными как хозяйственные. Для осуждённого же на срок свыше 5 лет вопрос об отнесении его преступления к хозяйственным предопределял — будет ли он полностью освобождён от наказания, или половину срока ему отбывать всё-таки придётся[24].

Состав освобождённыхПравить

Согласно официальной отчётности МВД СССР всего по амнистии было освобождено 1 201 738 человек[2][25]. Однако эти данные не включают в себя несовершеннолетних, освобожденных из детских колоний, освобожденных из тюрем МВД, и снятых с учета ссыльных. С учетом этих трех категорий под амнистию попало 1 349 263 человек[3].

Фактически большинство освобождаемых составляли осуждённые за общеуголовные преступления[26]. Так, например, из подпадавших под действие указа от 27 марта 39 905 человек (не считая отбывших на момент амнистии половину срока, превышавшего 5 лет), содержавшихся в лагерях Дальстроя по состоянию на 10 марта 1953 года, 14 617 человек были осуждены за хищения личной собственности граждан, 10 402 — за хищения социалистической собственности, 326 — за изнасилования, 1047 — за разбой, 485 были отнесены к ворам-рецидивистам, 454 человека, были осуждены за незаконное хранение оружия и 2673 — за хулиганство. Из этих почти 40 тысяч человек за иные имущественные преступления были осуждены 855 человек, за воинские — 2326, спекуляцию — 1007, нарушения закона о паспортизации — 252, должностные и хозяйственные преступления — 1745 и за прочие преступления — лишь 3625 человек[27].

Встречающееся в литературе утверждение, что амнистия 1953 года совсем не затронула политических заключённых[21][28] и др. является неверным. Под действие указа от 27 марта 1953 года подпадали осуждённые за контрреволюционные преступления на срок до 5 лет лишения свободы. Однако число таковых было крайне незначительным[29]. Например, из 83 575 человек, осуждённых за контрреволюционные преступления (в том числе 17 602 человека — за антисоветскую агитацию по относительно мягкой статье 5810 УК РСФСР) судами, военными трибуналами, военной коллегией Верховного суда СССР и особым совещанием в 1951 и 1952 годах были осуждены к срокам от 3 до 5 лет всего 1725 человек[30]. По той же печально знаменитой статье 5810, которая вменялась, в частности, рассказчикам антисоветских анекдотов, большинство осуждалось на 8—10 лет лишения свободы[31][32].

Причины объявления амнистииПравить

Кризис ГУЛАГаПравить

К 1953 году система исправительно-трудовых учреждений МВД находилась в глубоком системном кризисе. Одной из самых острых её проблем была крайне низкая производительность принудительного труда заключённых. Отсутствие материальной или иной личной заинтересованности самой рабочей силы с одной стороны и вся совокупность расходов на её содержание, организацию и охрану с другой делали труд заключённых нерентабельным. Руководство подразделений МВД принимало меры для повышения производительности труда. В частности, с конца 1940‑х годов на отдельных объектах промышленности министерства удалось добиться выплаты заключённым заработной платы, а также возобновления практики условно-досрочного освобождения за перевыполнение норм выработки и зачётов рабочих дней в счёт срока наказания, запрещённой в 1939 году[⇨]. Однако эти меры не решали проблемы в целом[33][34].

Тяжёлые последствия для ГУЛАГа имела отмена в 1947 году смертной казни[⇨]. В лагерях и колониях возникла и росла прослойка заключённых, осуждённых на 20—25 лет, воспринимавших свои сроки как пожизненные и не опасавшихся уже их увеличения. Заключённые этой категории с лёгкостью совершали убийства, в том числе, по малозначительным поводам, например, чтобы не выходить на работу зимой, проведя этот сезон в следственном изоляторе[35][36]. Приближалась к своему пику «сучья война» — кровавая вражда между группировками заключённых, первоначально пошедших на сотрудничество с администрацией, а также примкнувших к ним («суками») с одной стороны и придерживавшихся традиционных для среды уголовников правил и норм поведения, «воровского закона» («законниками») — с другой[37][38]. Появились и росли другие категории заключённых, консолидировавшихся по этнополитическим и другим признакам. В частности, во многих лагерях заметное влияние приобретали формирования украинских националистов, прибывавших в лагеря сплочёнными группами, объединённых жизнеспособной национальной идеей и обладавших навыками организованного сопротивления режиму, конспирации и контрагентурной работы. Все эти группировки вели между собой жестокую борьбу за ресурсы, низовые должности в лагерной администрации, более благоприятные условия отбывания наказания[39].

В результате перечисленных процессов в переполненных местах заключения в конце 1940‑х — начале 50‑х годов администрация всё чаще утрачивала контроль над своими учреждениями. В начале 1951 года руководство ГУЛАГа отмечало резкий рост количества случаев организованного сопротивления лагерной администрации, убийств или попыток убийств её сотрудников и избиений надзирателей. Были зафиксированы случаи разложения целых лагерей, их своеобразная «оккупация» преступными группировками. Нередко представители администрации просто боялись заходить на территорию лагеря[36][40][41]. С начала 1952 года по образному выражению В. А. Козлова, исследовавшего архивные материалы отчётности МВД, «оперативная информация начинает походить на хронику боевых действий»[42].

Весной 1953 года была предпринята не самостоятельная разовая акция, а начата назревшая структурная реорганизация ГУЛАГа, в ходе которой в 1953—1960 годах было свёрнуто большое количество мест заключения. Число содержавшихся в них лиц в целом непрерывно снижалось[43]. Амнистия 1953 года не разрешила многих острых проблем, породила новые и была продолжена. Обострение ситуации в лагерях, волна восстаний контингента, не попавшего под амнистию, были одной из причин как продолжения политики амнистий и реабилитаций, так и возвращения лагерей и колоний из ведения Минюста в МВД[44]. Оно было проведено на основании постановления Совета Министров СССР от 21 января 1954 года[45]. По словам М. Кравери и О. В. Хлевнюка «... реорганизация, предпринятая уже весной 1953 г., состоялась бы в любом случае, с Берией или без него. Главная причина достаточно энергичных и срочных дествий нового руководства страны в этой области — глубокий кризис, в котором находилась карательная система в целом и экономика принудительного труда в частности»[40].

Другие версииПравить

О мотивах объявления амнистии высказывалось много версий. Например, Александр Солженицын считал, что она была объявлена властью «в поисках популярности у народа»[46]. Однако этот автор в своём произведении основывался почти исключительно на мемуарных свидетельствах бывших узников и был вынужден восполнять дефицит достоверной информации логическими умозаключениями и художественной интуицией[47].

Лица, лучше Солженицына осведомлённые о действительных причинах принятия решений на высшем государственном уровне, тем не менее, подобные утверждения высказывали. Только в популизме обвинялся уже конкретно Берия. Так Н. С. Хрущёв заявил об инициировании Берией амнистии «чтобы народ подкупить». Однако сделано это заявление было на июльском 1953 года Пленуме ЦК КПСС, первым и единственным (не считая организационных вопросов) пунктом повестки дня которого значилось «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берия»[48]. Выступавшие на пленуме не стеснялись в выборе обвинений и уничтожающих характеристик[49]. Хрущёв же был одним из самых активных членов Президиума ЦК в деле устранения Берии, претендовал на лидерство в партийном руководстве, был заинтересован в ликвидации такого серьёзного конкурента и получил от неё, в конечном итоге, наибольшее преимущество[50]. Указ об амнистии был подписан Ворошиловым и Пеговым, сведения о причастности к ней Берии до 80‑х — 90‑х годов XX века не публиковались, пояснительная записка Берии от 26 марта 1953 года имела гриф «совершенно секретно». При этом позиция Хрущёва не принималась всем руководством страны безоговорочно. Не только подписавший указ Ворошилов, но также и Председатель Совета министров СССР Г. М. Маленков — так же активнейший участник заговора против «лубянского маршала»[51], высказались о принципиальной правильности решения об объявлении амнистии, хотя и с оговорками о наличии у Берии своих мотивов для её проведения[52]. Ознаменовавшие поворот в политике СССР решения, принимавшиеся на фоне закулисных интриг первых месяцев после смерти Сталина, в равной степени можно было связывать с именами как Берии, так и тех же Маленкова или Хрущева. Ошибки и достижения стали тогда неразличимыми в ходе разоблачения одних и возвышения других лидеров[53].

Рой Медведев приводил другую версию, бытовавшую в Москве: наплыв уголовников в столицу давал Берии основание накануне ожесточённой схватки в борьбе за власть не выводить из города дивизии МВД, введённые во время похорон Сталина. Интервьюер Медведева на это заметил, что эта версия «стройна, логична. Может, и верна. Хотя два момента смущают. Первый: она появилась именно после ликвидации Берии, когда на него уже вешали всех собак. Второй — как раз её стройность и логичность. Так бывает в выстроенных задним числом конспирологических схемах, но очень редко — в жизни»[21]. Каких-либо документальных свидетельств, позволяющих сделать вывод о готовившемся Берией весной 1953 года заговоре не выявлено[54][51].

ПоследствияПравить

Рост преступностиПравить

Амнистия стала широко известна в СССР, в первую очередь, как повлёкшая небывалый до этого всплеск криминальных проявлений в стране[21][46][36] и др.. Французский историк Марк Эли считает слухи об этом, бытовавшие в 1950‑х годах в СССР, сильно преувеличенными.

По сообщаемым им данным в 1953 году милицией зарегистрировано на 16,4% больше преступлений чем годом ранее. При этом наибольший рост отмечался у особо тяжких и иных общеуголовных преступлений: эпизодов бандитизма зарегистрировано на 72,4% больше, чем в предыдущем году, убийств — на 47,9%, разбоя — на 176,7%, карманных краж — на 137,1%, — изнасилований — на 43,1%. Тенденция к росту этих преступлений сохранилась и в 1954 году. Согласно учётам прокуратуры СССР число лиц, привлечённых к уголовной ответственности в 1953 году, в целом по сравнению с 1952 годом снизилось на 26,5%. При этом, однако, значительно увеличилось число привлечённых за особо тяжкие преступления: за умышленное убийство это число поднялось на 37,8%, за изнасилование — на 42%, за разбой и грабеж — на 44,4%[3]. В литературе приводятся и более впечатляющие цифры общего числа преступлений: в 1953 году их количество увеличилось по сравнению с предыдущим годом со 153 199 до 347 134, то есть более чем в два раза[55].

Согласно данным, сообщённым вновь назначенным министром внутренних дел СССР С. Н. Кругловым, к 1 апреля 1954 года 84 225 человек из числа освобождённых по амнистии вновь привлечено к уголовной ответственности[25]. Это составило 7% от числа всех осуждённых за 1953 год (1 196 226 человек) и почти 8% — за 1954 (1 082 708 человек)[56].


Социокультурные последствияПравить

Для пенитенциарной системыПравить

Амнистия в культуреПравить

ПримечанияПравить

  1. Об амнистии // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1953. — № 4.
  2. 1 2 Земсков, 1991, с. 153.
  3. 1 2 3 Эли, 2011.
  4. Шишов О. Ф. Смертная казнь в истории Советского государства // Смертная казнь: за и против / Под ред. С. Г. Келиной. — М. : Юрид. лит, 1989. — С. 121—123. — 528 с. — ISBN 5-7260-0150-8.
  5. Об отмене смертной казни // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1947. — № 17.
  6. О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам : указ Президиума Верховного Совета СССР // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1950. — № 3.
  7. Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1947. — № 19; Об усилении охраны личной собственности граждан // Там же.
  8. Или на 8,6 %. Население СССР за тот же период возросло на 9,6 % (Андреев Е. М., Дарский Л. Е., Харькова Т. Л. Население Советского Союза : 1922—1991. — М.: Наука, 1993. — С. 70. — 143 с. — 870 экз. — ISBN 5-02-013479-1).
  9. Земсков, 1991, с. 152.
  10. Козлов В. А. Ст. 2, 2004, с. 124.
  11. Кравери, Хлевнюк, 1995, с. 180.
  12. Колпакиди, Серяков, 1998, с. 439, 463.
  13. Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма…, 1999, с. 17—19, 21—42, 52—55, 59—61, 64—66.
  14. Наумов, 1998, с. 20, 21.
  15. Колпакиди, Серяков, 1998, с. 440.
  16. Кравери, Хлевнюк, 1995, с. 181, 182.
  17. Колпакиди, Серяков, 1998, с. 439.
  18. Наумов, 1998, с. 24.
  19. Записка Л. П. Берии в Президиум ЦК КПСС о проведении амнистии. 26 марта 1953 г. // Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма…, 1999, с. 19—21.
  20. Об отмене условно-досрочного освобождения для осужденных, отбывающих наказание в ИТЛ НКВД СССР: указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 июня 1939 года // ГУЛАГ. 1918—1960, 2000, с. 116; Об отмене условно-досрочного освобождения для осуждённых, отбывающих наказание в ИТК и тюрьмах НКВД СССР: указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 июня 1939 года // Там же, с. 117.
  21. 1 2 3 4 Нехамкин, 2013.
  22. Из справки начальника 2‑го управления ГУЛАГ А. К. Сиротина о работе управления в 1953 г. от 16 ноября 1953 года // История сталинского Гулага. Т. 4, 2004, с. 127. Сумма данных, приведённых в публикации, на 5 человек ниже общего количества амнистированных, указанного там же — 1 201 606 человек.
  23. Об уголовной ответственности за изготовление и продажу самогона : указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1948 года// Ведомости Верховного Совета СССР. — 1948. — № 14.
  24. Виттенберг, 1955, с. 133—136.
  25. 1 2 Докладная записка С. Н. Круглова в ЦК КПСС о состоянии дел в исправительно-трудовых лагерях и колониях от 26 мая 1954 г. // Реабилитация: как это было. Т. 1, 2000, с. 144—152.
  26. Земсков, 2014, с. 130.
  27. Бацаев, 2002, с. 176.
  28. Головко А. В. ОГЭ. История : универсальный справочник. — М. : Эксмо, 2016. — С. 164. — 208 с. — (ОГЭ. Универсальный справочник). — 4000 экз. — ISBN 978-5-699-82566-0.
  29. Сидорчик, 2013.
  30. Справка Спецотдела МВД СССР о количестве арестованных и осуждённых органами ВЧК — ОГПУ — НКВД — МГБ СССР в 1930—1953 гг. от 11 декабря 1953 г. // История сталинского Гулага. Т. 1, 2004, с. 608. За тот же период к лишению свободы на сроки до 2 лет, ссылке и высылке было приговорено указанными органами 5952 человека (См. там же).
  31. Кодинцев, 2014, с. 42.
  32. Лавинская, Ольга, Болтянская, Нателла (вед.). Практика осуждения за антисоветские разговоры и анекдоты (1937-1953). — Эхо Москвы, 2010. — 27 марта. — Дата обращения: 17.07.2016.
  33. Кравери, Хлевнюк, 1995, с. 183—185.
  34. Козлов В. А. Ст. 2, 2004, с. 124, 125.
  35. Козлов В. А. Ст. 2, 2004, с. 125.
  36. 1 2 3 Куршева, 2012.
  37. Козлов В. А. Ст. 1, 2004, с. 96, 99, 107, 108.
  38. Козлов В. А. Ст. 2, 2004, с. 125—127.
  39. Козлов В. А. Ст. 2, 2004, с. 123, 128—134.
  40. 1 2 Кравери, Хлевнюк, 1995, с. 182.
  41. Козлов В. А. Ст. 2, 2004, с. 126.
  42. Козлов В. А. Ст. 2, 2004, с. 134.
  43. Земсков, 2014, с. 130, 131.
  44. Кравери, Хлевнюк, 1995, с. 187.
  45. Акт приема-передачи ИТЛК из МЮ СССР в МВД СССР от 15 февраля 1954 г. // ГУЛАГ. 1918—1960, 2000, с. 373—386.
  46. 1 2 Солжениын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. — М. : ИНКОМ НВ, 1991. — Т. 2. — С. 268. — 432 с. — (Малое собрание сочинений в 7 т. — Т. 6). — 1 100 000 экз. — ISBN 5-85060-030-2.
  47. Козлов В. А. Ст. 1, 2004, с. 97.
  48. Стенограмма июльского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС // Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма…, 1999, с. 87, 95.
  49. Наумов В. П., Сигачев Ю. В. Введение // Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма…, 1999, с. 10.
  50. Наумов, 1998, с. 29, 37.
  51. 1 2 Наумов, 1998, с. 29.
  52. Пленум ЦК КПСС. Июль 1953 года. Стенографический отчет. 2—7 июля 1953 г. // Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма…, 1999, с. 224, 335, 336.
  53. Зезина, 1995, с. 123.
  54. Рейман, 1997, с. 166.
  55. Курицына, 2012, с. 766.
  56. Статистические сведения Отдела по подготовке ходатайств о помиловании при Президиуме Верховного Совета СССР о числе лиц, осуждённых специальными судами СССР (военными трибуналами, транспортными и лагерными судами) и судебными органами союзных республик за период с 1940 г. по первую половину 1955 г. от 29 декабря 1955 года // История сталинского Гулага. Т. 1, 2004, с. 610.
  57. Впервые: Новый мир. — 1989. — № 12. — С. 48—58. — ISSN 0130-7673.

ЛитератураПравить

Оригинал: Werth, N. Der Gulag im Prisma der Archive. Zugänge, Erkenntnisse, Ergebnisse (нем.) // Osteuropa. — 2007. — Bd. 57, Nr. 6. — S. 9—34. — ISSN 0030-6428.
Оригинал: Werth, N. Libérations massives du Goulag et fin des ‘peuplements spéciaux’ : les enjeux politiques et sociaux du ‘Dégel’ // Le jour se lève. L’héritage du totalitarisme en Europe 1953—2005 : [фр.] : Actes du colloque / S. Courtois (dir.). — Monaco, [Paris] : Le Rocher, 2006. — P. 121—144. — 494 p. — ISBN 2-268-05701-1.
Т. 1 : Массовые репрессии в СССР / Отв. ред. Н. Верт, С. В. Мироненко. Отв. сост. И. А. Зюзина. — 728 с. — 1200 экз. — ISBN 5-8243-0605-2.
Т. 4 : Население Гулага: численность и условия содержания / Отв. ред. и сост. А. В. Безбородов (отв. сост.), В. М. Хрусталёв. — 624 с. — 1200 экз. — ISBN 5-8243-0608-7.
Т. 6 : Восстания, бунты и забастовки заключенных / Отв. ред. и сост. В. А. Козлов; сост. О. В. Лавинская. — 736 с. — 1200 экз. — ISBN 5-8243-0610-9.
Статья 1 // Общественные науки и современность. — 2004. — № 5. — С. 95—109. — ISSN 0869-0499;
Статья 2 // Там же. — № 6. — С. 122—136.

СсылкиПравить