Сводная карта лагерей системы ГУЛага, существовавших с 1923 по 1967 год, на основании данных правозащитного общества «Мемориал».

Гла́вное управле́ние лагере́й (ГУЛаг, также даётся сокращение Гулаг с расшифровкой Главное управление исправительно-трудовых лагерей[1]) — подразделение НКВД СССР, МВД СССР, Министерства юстиции СССР, осуществлявшее руководство местами заключения и содержания в 1930—1960 годах. В дальнейшем ведомство было переименовано в ГУИН (Главное управление исполнения наказаний). В настоящее время преобразовано во ФСИН (Федеральная служба исполнения наказаний).

Несмотря на распространённое мнение о роли ГУЛага в советской экономике, на деле на его долю приходилось освоение только 10 % капиталовложений в капитальном строительстве. Однако в некоторых отраслях значение ГУЛага было больше: в добыче угля, металлов, руды, в том числе золота и урана, алмазов, кобальта, апатитов. 100 % золота, около 70 % олова и 33 % никеля добывались силами заключённых. На них приходилось 15 % работ на лесоповале и значительная доля работ на гидротехническом и дорожном строительстве. В решающий период реализации атомного проекта (1947—1948) основной объём капстроительства на этих объектах также осваивался силами ГУЛАГа[2].

ИсторияПравить

 
Водительское удостоверение, выданное заключённому Расторгуеву. Кандалакша, январь 1941

11 июля 1929 СНК СССР принял постановление «Об использовании труда уголовно-заключённых», по которому содержание всех осуждённых на срок 3 года и больше передавалось в ОГПУ. 25 апреля 1930 приказом ОГПУ № 130/63[3] во исполнение постановления СНК СССР «Положение об исправительно-трудовых лагерях» от 7 апреля 1930 было организовано Управление исправительно-трудовых лагерей ОГПУ (УЛаг ОГПУ) (СУ СССР. 1930. № 22. — С. 248). С 1 октября 1930 УЛаг ОГПУ преобразовано в Главное Управление исправительно-трудовых лагерей ОГПУ (ГУЛаг)[4]. 10 июля 1934 года был создан Народный комиссариат внутренних дел СССР, в состав которого вошли пять главных управлений. Одним из них было Главное управление лагерей (ГУЛаг). В 1934 году Внутренней охране НКВД были переподчинены Конвойные войска СССР. 27 октября 1934 в ГУЛаг перешли все исправительно-трудовые учреждения Наркомата юстиции РСФСР.

4 января 1936 был сформирован Инженерно-строительный отдел НКВД, 15 января 1936 — Управление особого строительства, 3 марта 1936 — Главное управление строительства шоссейных дорог (ГУШОСДОР). Возникли так называемые шарашки, где инженеры, ученые работали по своей специальности, находясь в заключении. В ведении НКВД находились такие предприятия, как Главное управление по строительству горно-металлургических предприятий, Главгидрострой, Главпромстрой, Дальстрой (Главное управление строительства Дальнего Севера) и др. ГУЛаг был расформирован в соответствии с приказом МВД СССР № 020 от 25 января 1960 согласно Постановлению Совета Министров СССР № 44-16 от 13 января 1960 и в связи с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 января 1960 «Об упразднении МВД СССР».

Начальный этапПравить

До создания ГУЛаг в РСФСР руководство большинством мест заключения было возложено на отдел исполнения наказаний Народного комиссариата юстиции РСФСР и Главное управление принудительных работ при Народном комиссариате внутренних дел РСФСР.

27 июня 1929 года Политбюро начало создавать самостоятельную систему лагерей, которые должны были заменить существующие тюрьмы по всей стране. Они должны были принимать заключённых, приговорённых к заключению на срок свыше трёх лет. Лица, приговорённые к более короткому сроку тюремного заключения, должны были оставаться в тюремной системе, которая находилась в ведении НКВД[5]. Целью создания новых лагерей было использование трудового ресурса отбывающих наказание лиц для колонизации отдалённых и неблагоприятных земель на всей территории Советского Союза. Создание крупной сети лагерей шло параллельно с началом коллективизации и индустриализации. Насильственная коллективизация сельского хозяйства привела к репрессиям в отношении крестьян, особенно среди их зажиточной прослойки — кулаков. Термин «кулак» станет ассоциироваться также со всеми, кто выступал против или подозревался как недовольный советским правительством. Это привело к тому, что за первые четыре месяца раскулачивания 60 000 человек были отправлены в лагеря[5].

В 1934 году общие тюрьмы были переданы в ГУЛаг НКВД СССР.

1933—1953 годыПравить

3 августа 1933 года постановлением СНК СССР утверждается Исправительно-Трудовой Кодекс РСФСР, прописывающий различные аспекты функционирования ИТЛ. В частности, кодексом предписывается использование труда заключённых[~ 1] и узаконивается практика зачёта двух дней работы за три дня срока[~ 2], широко применявшаяся для мотивации заключённых при строительстве Беломорканала.

10 июля 1934 года согласно Постановлению ЦИК СССР при образовании нового союзно-республиканского НКВД в его составе было образовано Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений. В октябре того же года это управление было переименовано в Главное управление лагерей, трудпоселений и мест заключения. В дальнейшем это управление ещё дважды переименовывалось и в феврале 1941 года получило закрепившееся название Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД СССР.

Число заключённых существенно возросло в результате Большого террора 1937-38 годов. При утверждении приказа НКВД № 00447 от 31.07.37 Политбюро ЦК ВКП (б) поручило Совету народных комиссаров выделить НКВД 75 млн рублей из резервного фонда для проведения массовых операций. Из них 25 млн предназначались на оплату перевозки заключённых второй категории по железной дороге, 10 млн. — на сооружение новых лагерей. Заключённые должны были быть направлены на уже существующие крупные стройки ГУЛАГа, возводить новые лагеря или работать в лесозаготовительной промышленности[6]. Приказом НКВД № 00447 от 31.07.37 также предусматривалось рассмотрение тройками НКВД дел осуждённых, уже находящихся в лагерях ГУЛАГа. По решениям этих троек было расстреляно почти 28 тысяч заключённых лагерей[7].

В 1939—1941 года численность заключенных ГУЛага значительно возросла за счет арестованных с новых территорий СССР и осужденных за новые составы преступлений. На 1 января 1939 года в лагерях, колониях и тюрьмах ГУЛага содержались почти 1 990 000 заключённых[8]. В исправительно-трудовых лагерях содержались 1 290 тыс. человек (в том числе 107 тысяч женщин и около 440 тысяч человек осуждённых за контрреволюционную деятельность)[9]. На январь 1941 года в лагерях, колониях и тюрьмах СССР содержалось около 2,9 млн человек, а ещё 930 тысяч человек находились в ссылке[10]

После начала Великой Отечественной войны численность заключённых ГУЛага резко сократилась во второй половине 1941 года из-за массовых досрочных освобождений. Связано это было, в частности, с массовой эвакуацией колоний и лагерей в 1941 году. В отчёте 1944 года начальник ГУЛага Виктор Наседкин сообщил, что пришлось эвакуировать 27 лагерей и 210 колоний[11].

В июле 1941 года начальник ГУЛага Виктор Наседкин и заместитель наркома внутренних дел Василий Чернышов докладывали Лаврентию Берия, что из-за отсутствия железнодорожных вагонов около 20 тысяч заключённых из Западной Белоруссии пришлось эвакуировать пешим строем[12]. В связи с трудностями эвакуации Наседкин и Чернышов предложили в июле 1941 года Берия около 100 тысяч заключённых (осуждённых за бытовые маловажные преступления, беременных женщин, женщин с малолетними детьми, несовершеннолетних, инвалидов-хроников) не эвакуировать, а освободить (причём освобождённых лиц подходящего возраста призвать в армию)[13]. Берия с предложением согласился и сделал отметку, что внесёт его на рассмотрение Совнаркома[14].

Предложение Наседкина и Чернышова в итоге не только приняли, но и расширили, включив в него заключённых из лагерей, не подлежащих эвакуации. Два указа Президиума Верховного Совета СССР (от 12 июля и 24 ноября 1941 года) освободили из лагерей более 1 млн заключённых[15]. Часть освобождённых заключённых была призвана в армию, также были освобождены около 550 тысяч пожилых людей, инвалидов и беременных женщин[16].

В итоге на 1 июля 1944 года в лагерях и колониях осталось 1,2 млн заключённых[17]. Сильно изменился демографический состав заключённых: возросла доля женщин. Так, доля женщин-заключённых увеличилась с 7 % до 26 %[18]. В 1941—1944 годах в лагерях и колониях ГУЛага было арестовано около 148 тысяч человек по обвинению в преступной деятельности и 10 087 заключённых приговорены к смертной казни[19].

За период войны произошли изменения в системе ГУЛага: открыли 40 новых лагерей, но 69 прежних лагерей закрыли[20]. Серьёзные изменения произошли в среде лагерной охраны: её общая численность уменьшилась за счёт отправки на фронт, возросла доля женщин. Всего на фронт были направлены 120 тысяч штатных сотрудников ГУЛага (включая 94 тысячи из 135 тысяч имевшихся охранников)[21]. В результате доля военизированной охраны в возрасте от 20 до 40 лет уменьшилась с 86 % до 38 %, а доля штатных сотрудников ГУЛага, трудившихся с довоенного времени составила всего 20 %[22].

В годы войны изменился вольнонаёмный состав ГУЛага. Сразу после начала боевых действий НКВД приостановило освобождение заключённых, приговорённых за «измену Родине, шпионаж, террор, диверсию, троцкистов и правых, за бандитизм и другие тяжкие государственные преступления»[23]. Таких набралось около 17 тысяч человек[23]. Также было решено оставить в лагерях после освобождения осуждённых «за антисоветскую агитацию, тяжкие воинские преступления, вооруженный разбой и грабеж, рецидивистов, социально-опасного элемента, членов семей изменников Родины и других особо опасных преступников»[23]. Таких набралось около 50 тысяч заключённых[23]. Они были оставлены в лагере после отбытия срока наказания, но им предоставили «право вольнонаёмных рабочих и служащих, без права выезда из пределов лагеря, с отдельным размещением от заключённых и от основных кадров вольнонаёмного состава лагерей»[23]. Их называли «закреплённые». У них был особый правовой статус. В частности, было установлено, что «при отрицательных проявлениях с их стороны, нарушениях установленного режима и производственной дисциплины, закреплённые водворяются обратно в лагерь на положение заключённых до конца войны»[23].

Также в годы войны ГУЛаг пополнился осуждёнными за дезертирство: как из армии, так и с мест работы. Как «трудовое дезертирство» в период Великой Отечественной войны рассматривался современниками и современными исследователями самовольный уход работников с предприятий и строек. В годы войны трудовое дезертирство с предприятий было частым явлением, с которым власти не могли справиться. Формально за самовольный уход с работы по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 года полагалось до 5 — 8 лет лишения свободы[24]. Борьба с самовольным уходом велась, но оказалась неэффективной: подавляющее большинство (до 70 — 90 %) самовольно ушедших с предприятий было осуждено заочно, причём милицейский розыск позволил вернуть лишь 4 — 5 % осуждённых[25].В итоге число осуждённых по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 года, отбывающих наказание в ГУЛаге составило[26]:

  • На 1 января 1943 года — 27 541 чел.;
  • На 1 января 1944 года — 75 599 чел.;
  • На 1 января 1945 года — 183 321 чел.

В итоге Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1944 года «Об амнистии лицам, самовольно ушедшим с предприятий военной промышленности и добровольно возвратившимся на эти предприятия» освобождал от уголовной ответственности всех, кто до 15 февраля 1945 года вернётся на свои предприятия[27].

Некоторые случаи самовольного ухода с работы в годы войны были юридически приравнены к дезертирству из армии. 15 апреля и 9 мая 1943 года вышли Указы Президиума Верховного Совета СССР «О введении военного положения на всех железных дорогах» и «О введении военного положения на морском и речном транспорте». Отныне самовольный уход работников транспорта приравнивался к самовольной отлучке и дезертирству из армии, что в соответствии со статьёй 193.7 Уголовного кодекса РСФСР предусматривало лишение свободы от 3 до 10 лет[28].

После окончания Великой Отечественной войны в ГУЛаг попали заключённые из стран Восточной и Центральной Европы, а также из Австрии и советской оккупационной зоны. Среди них были также националистические отряды поляков, украинцев, латышей и литовцев[29]. После освобождения от немецких войск территории Восточной Европы, было принято решение использовать освобождённые концентрационные лагеря для содержания военнопленных и других осуждённых. Это бывшие концлагеря Мюльберг, Нойбрандербург, Баутцен, Оранненбург. В печально известном нацистском концлагере Бухенвальд в августе 1945 года был организован спецлагерь № 2 НКВД для интернированных[30]. Согласно советским архивным данным, в 1945—1950 гг. только через этот лагерь прошло 28 455 заключённых, из них 7 113 — умерли[31].

В связи с реорганизацией наркоматов в министерства, Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний в марте 1946 года вошло в состав МВД СССР. После расформирования бывших концлагерей Третьего Рейха, часть их имущества и оборудования было решено использовать в системе ГУЛаг[32], в частности исследовательское оборудование.

Постановлением Совета Министров СССР от 21 февраля 1948 года «Об организации лагерей и тюрем со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников [и о направлении их по отбытии наказания на поселение в отдалённые местности СССР]» для «шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, правых, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и участников других антисоветских организаций и групп» в системе ГУЛага создавались особые лагеря (Степлаг, Минлаг, Дубровлаг, Озёрлаг, Берлаг). Заключённые в них должны были носить номера на одежде.

После смерти СталинаПравить

27 марта 1953 года был издан указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии, по которому в течение следующих трёх месяцев вышла на свободу почти половина заключённых лагерей (примерно 1 200 000 из 2 500 000 человек), чей срок заключения был меньше четырёх лет.

Ожидавшееся, но не проводившееся освобождение «политических» привело к их коллективным выступлениям (Воркутинское восстание, Норильское восстание, Кенгирское восстание заключённых). Эти события ускорили создание комиссий, которые должны были проверить дела «политических» заключённых. В течение двух лет (с начала 1954 по начало 1956 годов) число «политических» в ГУЛаге уменьшилось с 467 000 до 114 000 человек, то есть на семьдесят пять процентов. В начале 1956 года, впервые за двадцать лет, общее число заключённых стало меньше миллиона человек[33].

Ведомственная принадлежность ГУЛага после 1934 года менялась всего один раз — в марте 1953 ГУЛаг был передан в ведение Министерства юстиции СССР, но в январе 1954 вновь возвращён в МВД СССР.

Следующим организационным изменением системы исполнения наказаний в СССР стало создание в октябре 1956 Главного управления исправительно-трудовых колоний, которое в марте 1959 года было переименовано в Главное управление мест заключения.

При разделении НКВД СССР на два самостоятельных наркомата — НКВД СССР и НКГБ СССР — это управление было переименовано в Тюремное управление НКВД СССР. В 1954 году по постановлению Совета Министров СССР Тюремное управление было преобразовано в Тюремный отдел МВД СССР. В марте 1959 года Тюремный отдел был реорганизован и включён в систему Главного управления мест заключения МВД СССР.

СтруктураПравить

Система объединяла 53 лагерных управления с тысячами лагерных отделений и пунктов, 425 колоний, а также более 2 000 спецкомендатур[источник не указан 1236 дней]. Всего свыше 30 000 мест заключения[34] ГУЛаг осуществляло руководство системой исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). Территориально лагеря подчинялись лагуправлениям, а организационно — специально созданным главкам в соответствующих наркоматах (лесной, нефтяной, машиностроительной промышленности и др). В общем случае, система подчинения ИТЛ была довольно сложной — в зависимости от экономической ситуации в стране и задач правительства отдельным министерствам, главки периодически ликвидировались, создавались вновь, переподчинялись другим главкам, или преобразовывались в отдельные главки. В свою очередь, лагуправления вместе с лагерями также ликвидировались, переподчинялись другим главкам, создавались вновь и т. д. Особенно это было ощутимо во время и после Великой Отечественной войны — с началом войны практически все ресурсы и усилия ГУЛага был брошены на производство и обслуживание военных потребностей — металлургия (сталь для техники). С окончанием войны, когда страна больше нуждалась в восстановлении, основные мощности ГУЛага были развёрнуты вокруг лесозаготовок (напр., шпалы), добыча драгметаллов, разработка гидротехнических сооружений (напр., отвод рек, производство каналов) и тд.

Ниже приведён полный список главков, когда-либо существовавших в системе ГУЛага:

Статистика ГУЛагаПравить

До конца 1980-х годов официальная статистика по ГУЛагу была засекречена, доступ исследователей в архивы был невозможен, поэтому оценки были основаны либо на словах бывших заключённых или членов их семей, либо на применении математико-статистических методов.

Согласно официальным данным всего в системе лагерей, тюрем и колоний ОГПУ и НКВД в 1930—1956 гг. единовременно содержалось от 0,5 до 2,5 млн человек (максимум был достигнут в начале 1950-х в результате послевоенного ужесточения уголовного законодательства[35] и социальных последствий голода 1946—1947[36]).

Общая численностьПравить

Численность заключённых ГУЛага (по состоянию на 1 января каждого года)[37]:

Годы В исправительно-трудовых
лагерях (ИТЛ)
Из них осуждённых за
контрреволюционные преступления
То же
в процентах
В исправительно-трудовых
колониях (ИТК)
Всего
1934 510 307 135 190 26,5 510 307
1935 725 483 118 256 16,3 240 259 965 742
1936 839 406 105 849 12,6 457 088 1 296 494
1937 820 881 104 826 12,8 375 488 1 196 369
1938 996 367 185 324 18,6 885 203 1 881 570
1939 1 317 195 454 432 34,5 355 243 1 672 438
1940 1 344 408 444 999 33,1 315 584 1 659 992
1941 1 500 524 420 293 28,0 429 205 1 929 729
1942 1 415 596 407 988 28,8 361 447 1 777 043
1943 983 974 345 397 35,1 500 208 1 484 182
1944 663 594 268 861 40,5 516 225 1 179 819
1945 715 505 289 351 40,4 745 171 1 460 676
1946 746 871 333 883 44,7 956 224 1 703 095
1947 808 839 427 653 52,9 912 704 1 721 543
1948 1 108 057 416 156 37,6 1 091 478 2 199 535
1949 1 216 361 420 696 34,6 1 140 324 2 356 685
1950 1 416 300 578 912* 40,9 1 145 051 2 561 351
1951 1 533 767 475 976 31,0 994 379 2 528 146
1952 1 711 202 480 766 28,1 793 312 2 504 514
1953 1 727 970 465 256 26,9 740 554 2 468 524

* В лагерях и колониях
Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР). Коллекция документов.

СмертностьПравить

Справка о смертности заключённых в системе ГУЛага за период с 1930 по 1956 год.[38]:

Годы Число умерших % умерших
к среднесписочному
1930* 7 980 4,2
1931* 7 283 2,9
1932* 13 197 4,8
1933* 67 297 15,3
1934* 25 187 4,28
1935** 31 636 2,75
1936** 24 993 2,11
1937** 31 056 2,42
1938** 108 654 5,35
1939*** 44 750 3,1
1940 41 275 2,72
1941 115 484 6,1
1942 352 560 24,9
1943 267 826 22,4
1944 114 481 9,2
1945 81 917 5,95
1946 30 715 2,2
1947 66 830 3,59
1948 50 659 2,28
1949 29 350 1,21
1950 24 511 0,95
1951 22 466 0,92
1952 20 643 0,84
1953**** 9 628 0,67
1954 8 358 0,69
1955 4 842 0,53
1956 3 164 0,4
Итого 1 606 748

* Только в ИТЛ.
** В ИТЛ и местах заключения (ИТК, тюрьмы).
*** Далее в ИТЛ и ИТК.
**** Без ОЛ (особые лагеря).
Справка подготовлена по материалам
ОУРЗ ГУЛага (ГАРФ. Ф. 9414).

Национальный состав заключённыхПравить

 
Национальный состав заключённых на 1 января 1939 года

Согласно ряду исследований[37] в лагерях ГУЛага национальный состав заключённых был распределён следующим образом (на 1 января каждого года):

Национальность Численность
1939 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947
Русские 830491 820089 884574 833814 600146 403851 441723 303132 412509
Украинцы 181905 196283 189146 180148 114467 73832 85584 107550 180294
Белорусы 44785 49743 52064 45320 25461 15264 15479 24249 32242
Татары 24894 28232 28542 29116 17915 11933 14568 9049 11045
Узбеки 24499 26888 23154 26978 20129 8380 8426 5570 4777
Евреи 19758 21510 31132 23164 20230 15317 14433 10839 9530
Казахи 17123 20166 19185 19703 14888 11453 12321 7822 8115
Немцы 18572 18822 19120 19258 18486 19773 22478 18155 18738
Поляки 16860 16133 29457 14982 11339 8765 8306 13356 16137
Грузины 11723 12099 11109 11171 6960 5517 5446 4544 4609
Азербайджанцы н/д 10800 9996 8170 4584 2924 4338 3163 1495
Армяне 11064 10755 11302 10307 9300 6835 6903 5477 5728
Туркмены 9352 9411 9689 8548 6078 3113 2681 2007 2397
Латыши 4742 5400 4870 7204 5008 3856 3444 12302 11266
Башкиры 4874 5380 5560 4669 2414 1406 1579 905 1093
Таджики 4347 5377 4805 4896 3841 2194 1872 1335 1460
Китайцы 3161 4033 3025 5182 3848 2792 2879 2614 1888
Корейцы 2371 2800 2108 2403 1806 1257 1397 909 959
Финны 2371 2750 2614 3547 2781 2220 1929 1758 2245
Эстонцы 2371 2720 278 6581 4556 2933 2880 9017 10241
Буряты 1581 2700 1937 2610 1859 1344 1382 1240 1247
Киргизы 2503 2688 2726 3537 2706 1437 1142 1034 894
Литовцы 1050 1344 1245 3074 3125 2048 1805 11361 15328
Афганцы 263 280 310 256 170 89 65 59 48
Румыны 395 270 329 1550 1040 857 815 840 978
Иранцы н/д 134 1107 1825 1176 772 678 501 558
Японцы 50 80 119 133 119 116 23 578 660
Монголы 35 70 58 64 37 22 49 20 49
Турки н/д н/д н/д 488 297 226 281 264 186
Прочие 76055 67451 148460 136898 79208 53068 50599 41247 29725
ИТОГО: 1317195 1344408 1500524 1415596 983974 663594 715505 600897 786441

По данным, приводимым в этой же работе, на 1 января 1951 года в лагерях и колониях количество заключённых составляло:

Национальность Всего В том числе Процент
(от всего)
в лагерях в колониях
Русские 1405511 805995 599516 55.59 %
Украинцы 506221 362643 143578 20.02 %
Белорусы 96471 63863 32608 3.82 %
Татары 56928 28532 28396 2.25 %
Литовцы 43016 35773 7243 1.70 %
Немцы 32269 21096 11173 1.28 %
Узбеки 30029 14137 15892 1.19 %
Латыши 28520 21689 6831 1.13 %
Армяне 26764 12029 14735 1.06 %
Казахи 25906 12554 13352 1.02 %
Евреи 25425 14374 11051 1.01 %
Эстонцы 24618 18185 6433 0.97 %
Азербайджанцы 23704 6703 17001 0.94 %
Грузины 23583 6968 16615 0.93 %
Поляки 23527 19184 4343 0.93 %
Молдаване 22725 16008 6717 0.90 %
Башкиры 7847 3619 4228 0.31 %
Киргизы 6424 3628 2796 0.25 %
Таджики 5726 2884 2842 0.23 %
Удмурты 5465 2993 2472 0.22 %
Туркмены 5343 2257 3086 0.21 %
Финны и карелы 4294 2369 1925 0.17 %
Корейцы 2512 1692 820 0.10 %
Греки 2326 1558 768 0.09 %
Китайцы 2039 1781 258 0.08 %
Румыны 1639 1318 321 0.06 %
Японцы 1102 852 250 0.04 %
Иранцы 606 262 344 0.02 %
Турки 362 300 62 0.01 %
Афганцы 131 100 31 0.01 %
Монголы 83 70 13 0.003 %
Другие, из них: 87030 48351 38679 3.44 %
коренные национальности СССР 78832 41688 37144 3.12 %
некоренные национальности 8198 6663 1535 0.32 %
ИТОГО: 2528146 1533767 994379 100.00 %

Руководство ГУЛагаПравить

Начальники УправленияПравить

Имя Портрет Срок полномочий
Эйхманс, Фёдор Иванович   апрель — июнь 1930
Коган, Лазарь Иосифович до 9 июня 1932
Берман, Матвей Давыдович   до 16 августа 1937
Плинер, Израиль Израилевич до 16 ноября 1938
Филаретов, Глеб Васильевич до 18 февраля 1939
Чернышёв, Василий Васильевич до 26 февраля 1941
Наседкин, Виктор Григорьевич до 2 сентября 1947
Добрынин, Георгий Прокопьевич до 31 января 1951
Долгих, Иван Ильич до 5 октября 1954
Егоров, Сергей Егорович до 4 апреля 1956
После речи Хрущёва Н. С. о культе личности
Бакин, Павел Николаевич до 6 мая 1958
Холодков, Михаил Николаевич[39] до 13 июня 1960

Первые руководители ГУЛага — Фёдор Эйхманс, Лазарь Коган, Матвей Берман, Израиль Плинер — в числе прочих видных чекистов погибли в годы «большого террора». В 1937—1938 гг. они были арестованы и вскоре расстреляны.

Категории (штатные группы) сотрудников ГУЛаг и ОТК НКВД СССР и их знаки различия (1936—1943 г.)Править

Должности Должности
1
  • начальник ГУЛаг;
2
  • заместитель начальника ГУЛаг;
3
  • помощник начальника ГУЛаг;
  • начальники управлений лагерей (Дмитровского, Байкало-Амурского, Волжского, Беломоро-Балтийского и Ухтинско-Печорского ИТЛ);
  • начальники управлений мест заключения НKВД УССР;
  • начальники управлений лагерей, мест заключения и трудовых поселений УНKВД по Дальневосточному краю;
  • начальники строительств НKВД;
4
  • начальники отделов ГУЛаг;
  • главные инженеры управлений лагерей и их заместители;
  • начальники Управления мест заключения УНKВД;
  • начальники управлений лагерей;
  • начальники управлений лагерей, мест заключения и трудовых поселений УНKВД;
  • заместители и помощники начальников 3-й группы;
5
  • помощники начальников отделов ГУЛаг;
  • начальники самостоятельных отделений и инспекций ГУЛаг;
  • начальники ОМЗ УНKВД;
  • начальники отделов управлений лагерей, управлений лагерей, мест заключения и трудовых поселений УНKВД;
6
  • начальники отделений отделов ГУЛаг;
    • начальники секторов и секретарь ГУЛаг; начальники самостоятельных отделений управлений лагерей; начальники отделений ОМЗ УНKВД;
    • начальники лаготделений и районов;
    • начальники охраны лагерей;
    • начальники тюрем и колоний 1-й-4-й категорий;
7
  • оперуполномоченные, старшие инспекторы и старшие специалисты ГУЛага;
  • начальники отделений отделов управлений лагерей и мест заключения;
  • секретари управлений лагерей и ОМЗ УНKВД;
  • начальники отдельных лагпунктов и участков;
  • руководители работ;
  • начальники штабов охраны и отдельных отрядов;
  • начальники тюрем 5-й-6-й категорий;
8
  • уполномоченные; инспекторы и специалисты ГУЛАГа;
  • оперативные уполномоченные, старшие инспекторы и специалисты управлений лагерей, мест заключения и трудовых поселений или ОМЗ УНKВД;
  • начальники частей лагерного отделения или района; начальники штабов отдельных отрядов;
  • начальники тюрем и колоний 7-й-8-й категорий;
  • начальники бюро исправительных работ;
  • участковые и районные коменданты трудпосёлков;
9
  • секретари отделов и помощники секретаря ГУЛага;
  • уполномоченные, инспекторы и специалисты управлений лагерей, мест заключения и трудовых поселений или ОМЗ УНKВД;
  • оперуполномоченные лагерных отделений и участков, контролеры, начальники боевого питания и инструкторы в охране лагерей;
  • начальники частей (в том числе охраны) тюрем и колоний и дежурные помощники начальника тюрьмы;
  • оперативные уполномоченные тюрем и колоний;
  • помощники районного и участкового коменданта трудпосёлков;
10
  • помощники уполномоченных; помощники инспекторов и сотрудники для поручений ГУЛага;
  • помощники уполномоченных в управлениях лагерей, мест заключения и трудовых поселений УНKВД;
  • уполномоченные лагерных отделений и районов;
  • начальники питомников служебных собак;
  • начальники корпусов тюрем;
  • коменданты колоний;
  • поселковые коменданты;
11
  • сотрудники для поручений в управлениях лагерей, мест заключения и трудовых поселений УНKВД;
  • помощники уполномоченных в лаготделениях и районах;
  • адъютанты;
  • командиры взводов отрядов охраны;
  • начальники команд служебных собак;
  • заведующие оружейными мастерскими;
  • помощники уполномоченных тюрем и колоний;
  • старшины охраны в тюрьмах;
  • помощники поселкового коменданта;
12
  • помощники командиров взводов охраны и командиры отделений;
  • проводники служебных собак;
  • старшие надзиратели тюрем и колоний и заведующие передачей и свиданиями;
  • старшие милиционеры трудовых посёлков;

Знаки различия

Высший операдмначсостав Старший операдмначсостав Средний операдмначсостав Младший операдмначсостав Рядовой состав
Петлицы                      
Категория 3 4 5 6 7* 8 9** 10*** 11 12 -
*) Командный состав ВОХР ИТЛ.
**) Административно-хозяйственный и политический состав ВОХР ИТЛ. 
***) Инженерно-технический состав.

Место хранения архивного фондаПравить

Государственный архив Российской Федерации, бывший ЦГАОР. Фонд «Главное управление мест заключения (ГУМЗ) Министерства внутренних дел СССР» № Р-9414, 9 описей, 7 615 единиц хранения, 1930—1960 годов, из них по личному составу 480 единиц хранения 1931—1960 годов.

Многие исходящие документы могут находиться на хранении в иных фондах Государственного архива Российской Федерации, например, в фонде СНК СССР (Совмина СССР), а также в иных государственных архивах.

Роль в экономике и эффективностьПравить

Уже к началу 1930-х труд заключённых в СССР рассматривался как экономический ресурс. Постановление СНК СССР от 11 июля 1929 года предписывало ОГПУ[40]:

…расширить существующие и организовать новые исправительно-трудовые лагеря (на территории Ухты и других отдалённых районов) в целях колонизации этих районов и эксплуатации их природных богатств путём применения труда лишённых свободы.

Ещё более чётко отношение властей к заключённым как к экономическому ресурсу выразил Сталин, в 1938 году выступивший на заседании Президиума Верховного Совета СССР и заявивший по поводу существовавшей тогда практики досрочного освобождения заключённых следующее[40]:

Мы плохо делаем, мы нарушаем работу лагерей. Освобождение этим людям, конечно, нужно, но с точки зрения государственного хозяйства это плохо […]

Нельзя ли дело повернуть по-другому, чтобы люди эти оставались на работе — награды давать, ордена, может быть? А то мы их освободим, вернутся они к себе, снюхаются опять с уголовниками и пойдут по старой дорожке. В лагере атмосфера другая, там трудно испортиться. Я говорю о нашем решении: если по этому решению досрочно освобождать, эти люди опять по старой дорожке пойдут. Может быть, так сказать: досрочно их сделать свободными от наказания с тем, чтобы они оставались на строительстве как вольнонаёмные?

 
Заключённые на строительстве Беломорканала

Заключёнными ГУЛага в 1930—1950-х годах велось строительство ряда крупных промышленных и транспортных объектов:

Труд заключённых использовался также в сельском хозяйстве, в добывающих отраслях и на лесозаготовках.

Уровень производительности труда ГУЛага был ниже в среднем в два раза. Не справлялся ГУЛаг и с плановыми зада­ниями по снижению себестоимости. Фактическая себе­стоимость лагерного производства в несколько раз превышала плановую. Например, 1 кубометр земли на строительстве се­верного тракта Чибью-Крутая должен был по смете стоить 1 рубль 6 копеек, а фактически его стоимость, по подсчётам ла­герных экономистов, составляла, как минимум, 6 рублей[41].

Эффективность труда заключённых в ГУЛаге была существенно ниже, чем среди вольнонаёмных работников. Как экономический проект ГУЛаг был убыточен. В 1930-е годы норма питания заключённых составляла в 2 000 калорий, что было явно недостаточно для работающих людей, тем более, что реальное снабжение продовольствием было ещё ниже[42]. По подсчётам доктора исторических наук, научного руководителя Центра экономической истории исторического факультета МГУ Леонида Бородкина, общий вклад ГУЛага в экономику не превышал 4 % ВВП.

ЭффективностьПравить

В сравнении с гражданским сектором, труд заключённых был неэффективным[43][44], а продуктивность — ничтожной[45]. В частности, руководитель ГУЛага Наседкин 13 мая 1941 года писал, что «выработка на одного рабочего в ГУЛаге на строительно-монтажных работах 23 рубля в день, а в гражданском секторе на строительно-монтажных работах 44 рубля»[44]. Труд заключённых приносил ничтожный и зачастую очень ненужный ресурс[45].
Л. П. Берия 9 апреля 1939 г. обратился с письмом к В. М. Молотову, в котором просил увеличить нормы снабжения заключённых продовольствием и одеждой для повышения производительности их труда:[46]

Существующая в ГУЛаге НКВД СССР норма питания в 2000 калорий рассчитана на сидящего в тюрьме и не работающего человека. Практически и эта заниженная норма снабжающими организациями отпускается только на 65—70 %. Поэтому значительный процент лагерной рабочей силы попадает в категории слабосильных и бесполезных на производстве людей. На 1 марта 1939 года слабосильных в лагерях и колониях было 200 000 человек, и поэтому в целом рабочая сила используется не выше 60—65 процентов

После войны замминистра внутренних дел Чернышёв писал в специальной записке, что ГУЛаг просто необходимо переводить на систему, аналогичную гражданской экономике. Но несмотря на введение новых стимулов, детальную проработку тарифных сеток и норм выработки, самоокупаемость ГУЛага не могла быть достигнута; производительность труда заключённых была ниже, чем у вольнонаёмных работников, а стоимость содержания системы лагерей и колоний возрастала[источник не указан 1236 дней].

После смерти Сталина и проведения в 1953 году массовой амнистии число заключённых в лагерях сократилось в два раза[40], строительство ряда объектов было прекращено. В течение нескольких лет после этого система ГУЛага планомерно сворачивалась и окончательно прекратила своё существование в 1960 году. Правда, из-за этой амнистии на волю было выпущено много настоящих преступников, что привело к всплеску правонарушений[47][48].

КоррупцияПравить

Существует распространённое мнение о том, что в системе лагерей ГУЛаг не было коррупции. Однако по заявлению историка Л. И. Бородкина, есть множество различных документов, подтверждающих, что коррупция была в системе ГУЛаг даже во время войны[49]. Встречались факты хищения в форме присвоений и растрат лагерного имущества и питания лагерным начальством, а также блатными (ворами) и вольнонаёмными работниками[50].

Вклад ГУЛага в экономику ПобедыПравить

Во время Великой Отечественной войны численность заключённых ГУЛага резко сократилась. Однако в период войны в ГУЛаге заработал ряд военных производств. К 1944 году на предприятиях ГУЛага было произведено 35,8 млн ручных гранат, 9,2 млн противопехотных мин, 100 тысяч авиабомб, более 20,7 млн корпусов боеприпасов[51].

Кроме того, ГУЛаг сдавал в аренду заключённых для работы на предприятиях, выпускавших продукцию для фронта. К 1944 году ГУЛаг сдал в аренду наркоматам более 900 тысяч заключённых (из них 316 тысяч были военнопленными), построив рядом с местами их работы лагеря и колонии[52].

УсловияПравить

Пытки и издевательстваПравить

В документе, подписанном начальником оперативного отдела ГУЛага НКВД СССР, от 1942 года, пишется о том, что отдельными сотрудниками лагеря к заключённым применяется жестокое обращение. Указываются фамилии дежурных стрелков в лагере Чкаловской области. В документе в частности говорилось[53]:

<…> В виде меры наказания за разного рода нарушения лагерного режима ХОМЯКОВ, УКОЛОВ, ТРОФИМОВ и ОВСЯННИКОВ наносили заключённым побои. Вязали и полураздетыми водворяли в холодный изолятор. Связывали проволокой, выводили на улицу и привязывали к столбу. Заключённых полураздетыми выводили на улицу и по несколько часов держали их на морозе. Были случаи, когда в полураздетом состоянии заключённых заставляли лежать на снегу.

Оперативно-чекистским отделением ОИТК УНКВД по Чкаловской области ХОМЯКОВ, УКОЛОВ, ТРОФИМОВ и ОВСЯННИКОВ арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

Организация лагерейПравить

 
Реконструкция жилого барака ГУЛАГа

В ИТЛ устанавливались три категории режима содержания заключённых: строгий, усиленный и общий.

  • На строгом режиме особо опасные преступники, осуждённые за бандитизм, разбой, умышленные убийства, побеги из мест заключения и неисправимые уголовники-рецидивисты. Они находились под усиленной охраной и надзором, не могли быть расконвоированы, использовались преимущественно на тяжёлых физических работах, к ним применялись наиболее строгие меры наказания за отказ от работы и за нарушения лагерного режима. Осуждённые по статье «Политические преступления» (58 статья Уголовного кодекса РСФСР) тоже относились к особо опасным[54].
  • На усиленном режиме содержались осуждённые за грабежи и другие опасные преступления, воры-рецидивисты. Эти заключённые тоже не подлежали расконвоированию и использовались главным образом на общих работах.
  • Остальные заключённые в ИТЛ, а также все находившиеся в исправительно-трудовых колониях (ИТК) содержались на общем режиме. Разрешалось их расконвоирование, использование на низовой административно-хозяйственной работе в аппарате лагерных подразделений и ИТК, а также привлечение к постовой и конвойной службе по охране заключённых.

По окончании карантина врачебно-трудкомиссиями производилось установление заключённым категорий физического труда.

  • Физически здоровым заключённым устанавливалась первая категория трудоспособности, допускающая их использование на тяжёлых физических работах.
  • Заключённые, имевшие незначительные физические недостатки (пониженную упитанность, неорганического характера функциональные расстройства), относились ко второй категории трудоспособности и использовались на работах средней тяжести.
  • Заключённые, имевшие явно выраженные физические недостатки и заболевания, как то: декомпенсированный порок сердца, хроническое заболевание почек, печени и других органов, однако не вызывающие глубоких расстройств организма, относились к третьей категории трудоспособности и использовались на лёгких физических работах и работах индивидуального физического труда.
  • Заключённые, имевшие тяжёлые физические недостатки, исключающие возможность их трудового использования, относились к четвёртой категории — категории инвалидов.

Отсюда все рабочие процессы, характерные для производительного профиля того или иного лагеря, были разбиты по степени тяжести на тяжёлые, средние и лёгкие[55].

Для заключённых каждого лагеря в системе ГУЛага существовала стандартная система учёта узников по признаку их трудового использования, введённая в 1935 году. Все работающие заключённые делились на две группы. Основной трудовой контингент, который выполнял производственные, строительные или прочие задачи данного лагеря, составлял группу «А». Помимо него, определённая группа заключённых всегда была занята работами, возникающими внутри лагеря или лагерной администрации. Этот, в основном административно-управленческий и обслуживающий персонал, причислялся к группе «Б». Неработающие заключённые также делились на две категории: группа «В» включала в себя тех, кто не работал по причине болезни, а все остальные неработающие объединялись в группу «Г». Данная группа представлялась самой неоднородной: часть этих заключённых только временно не работали по внешним обстоятельствам — из-за их нахождения на этапе или в карантине, из-за непредоставления работы со стороны лагерной администрации, из-за внутрилагерной переброски рабочей силы и т. п., — но к ней также следовало причислять «отказчиков» и узников, содержащихся в изоляторах и карцерах.

Доля группы «А» — то есть основная рабочая сила — редко достигала 70 %. Кроме того, широко использовался труд вольно-наёмных работников (составлявших 20—70 % группы «А» (в разное время и в разных лагерях)).

Нормы на работу составляли в год около 270—300 трудовых дней (по-разному в разных лагерях и в разные годы, исключая, естественно, годы войны). Трудовой день — до 10—12 часов максимально. Варлам Шаламов в своих рассказах упоминает 16-часовой рабочий день без выходных. В книге И. Л. Солоневича «Россия в концлагере» заключённый Авдеев А. С. рассказывает о 15—20-часовом рабочем дне в течение нескольких месяцев в должности счетовода, работая в лагере под Кемью. В той же книге рассказывается о том, что заключённых заставляли работать даже в сильные морозы, несмотря на отсутствие достаточной для таких работ одежды, что вызывало обморожения и смерти от переохлаждения.

Норма питания № 1 (основная) заключённого ГУЛага в 1948 году (на 1 человека в день в граммах)[56]:

  1. Хлеб 700 (800 для занятых на тяжёлых работах)
  2. Мука пшеничная 10
  3. Крупа разная 110
  4. Макароны и вермишель 10
  5. Мясо 20
  6. Рыба 60
  7. Жиры 13
  8. Картофель и овощи 650
  9. Сахар 17
  10. Соль 20
  11. Чай суррогатный 2
  12. Томат-пюре 10
  13. Перец 0,1
  14. Лавровый лист 0,1

Несмотря на существование определённых нормативов содержания заключённых, результаты проверок лагерей показывали их систематическое нарушение[57]:

Большой процент смертности падает на простудные заболевания и на истощение; простудные заболевания объясняются тем, что есть заключённые, которые выходят на работу плохо одетые и обутые, бараки зачастую из-за отсутствия топлива не отапливаются, вследствие чего перемёрзшие под открытым небом заключённые не отогреваются в холодных бараках, что влечёт за собой грипп, воспаление лёгких, и другие простудные заболевания.

До конца 1940-х, когда условия содержания несколько улучшились, смертность заключённых в лагерях ГУЛага превышала среднюю по стране, а в отдельные годы (1942—1943) доходила до 20 % от среднесписочной численности узников. Согласно официальным документам, всего за годы существования ГУЛага в нём умерли более 1,1 млн человек (ещё более 600 тысяч умерли в тюрьмах и колониях). Ряд исследователей, например, В. В. Цаплин[58], отмечали заметные расхождения в имеющейся статистике, но на данный момент эти замечания носят отрывочный характер, и не могут быть использованы для её характеристики в целом.

Иные правонарушенияПравить

В данный момент в связи с открытием служебной документации и внутренних приказов, ранее недоступных историкам, имеется ряд материалов, подтверждающих репрессии, причём произведённые в силу указов и постановлений органов исполнительной и законодательной власти.

К примеру, в силу Постановления ГКО № 634/сс от 6 сентября 1941 г. в Орловской тюрьме ГУГБ был осуществлён расстрел 170 политических заключённых (в их числе — М. Спиридонова). Объяснялось данное решение тем, что перемещение осуждённых данной тюрьмы не представлялось возможным. Большую часть отбывающих наказание в таких случаях отпускали либо приписывали к отступавшим войсковым частям. Наиболее опасных заключённых в ряде случаев ликвидировали[59].

Система стимулирования труда в ГУЛагеПравить

Распорядок устанавливался приказом НКВД № 00889 от 2 августа 1939[60].

Заключённые, отказывающиеся от работы, подлежали переводу на штрафной режим, а «злостные отказчики, своими действиями разлагающие трудовую дисциплину в лагере», привлекались к уголовной ответственности. За нарушения трудовой дисциплины на заключённых налагались взыскания. В зависимости от характера таких нарушений, могли быть наложены следующие взыскания:

  • лишение свиданий, переписки, передач на срок до 6 месяцев, ограничение в праве пользования личными деньгами на срок до трёх месяцев и возмещение причинённого ущерба;
  • перевод на общие работы;
  • перевод на штрафной лагпункт сроком до 6 месяцев;
  • перевод в штрафной изолятор сроком до 20 суток;
  • перевод в худшие материально-бытовые условия (штрафной паёк, менее благоустроенный барак и т. п.)

В отношении заключённых, соблюдавших режим, хорошо проявивших себя на производстве, перевыполнявших установленную норму, могли применяться следующие меры поощрения со стороны лагерного руководства:

  • объявление благодарности перед строем или в приказе с занесением в личное дело;
  • выдача премии (денежной или натуральной);
  • предоставление внеочередного свидания;
  • предоставление права получения посылок и передач без ограничения;
  • предоставление права перевода денег родственникам в сумме, не превышающей 100 руб. в месяц;
  • перевод на более квалифицированную работу.

Кроме того, десятник в отношении хорошо работавшего заключённого мог ходатайствовать перед прорабом или начальником лагпункта о предоставлении заключённому льгот, предусмотренных для стахановцев.

Заключённым, работавшим «стахановскими методами труда», предоставлялись льготы, в частности:

  • проживание в более благоустроенных бараках, оборудованных топчанами или кроватями и обеспеченных постельными принадлежностями, культуголком и радио;
  • специальный улучшенный паёк;
  • отдельная столовая или отдельные столы в общей столовой с первоочередным обслуживанием;
  • вещевое довольствие в первую очередь;
  • преимущественное право пользования лагерным ларьком;
  • первоочередное получение книг, газет и журналов из библиотеки лагеря;
  • постоянный клубный билет на занятие лучшего места для просмотра кинокартин, художественных постановок и литературных вечеров;
  • командирование на курсы внутри лагеря для получения или повышения соответствующей квалификации (шофёра, тракториста, машиниста и т. д.)

Сходные меры поощрения были приняты и для заключённых, имевших звание ударников. Известно, что в 1943 году 17,5 % из 9 863 заключённых и 31,5 % из 1 067 вольнонаёмных рабочих по капитальному строительству в Норильлаге считались стахановцами[61].

Наряду с данной системой стимулирования существовали и другие, которые состояли только из компонентов, поощрявших высокую производительность труда заключённого (и не имевших «наказательного» компонента). Одна из них связана с практикой засчитывать заключённому один отработанный с перевыполнением установленной нормы рабочий день за полтора, два (или ещё больше) дня его срока заключения. Результатом такой практики являлось досрочное освобождение заключённых, положительно проявивших себя на работе. В 1939 году[62] эта практика была отменена, а сама система «досрочного освобождения» сводилась к замене заключения в лагере на принудительное поселение. Так, согласно Указу от 22 ноября 1938 г. «О дополнительных льготах для заключённых досрочно освобождаемых за ударную работу на строительстве 2-х путей „Карымская — Хабаровск“»[63], 8 900 заключённых — ударников досрочно освобождались, с переводом на свободное проживание в район строительства БАМа до окончания срока наказания. В годы войны стали практиковаться освобождения на основе постановлений ГКО с передачей освобождённых в РККА, а потом на основе Указов Президиума Верховного Совета СССР (так называемые амнистии)[37].

Третья система стимулирования труда в лагерях заключалась в дифференцированной выплате заключённым денег за выполненную ими работу. Эти деньги в административных документах изначально и вплоть до конца 1940-х гг. обозначались терминами «денежное поощрение» или «денежное премиальное вознаграждение». Понятие «зарплата» тоже иногда употреблялось, но официально такое название было введено только в 1950 году. Денежные премиальные вознаграждения выплачивались заключённым «за все работы, выполняемые в исправительно-трудовых лагерях»[64], при этом заключённые могли получать заработанные деньги на руки в сумме не свыше 150 рублей единовременно. Деньги сверх этой суммы зачислялись на их личные счета и выдавались по мере израсходования ранее выданных денег. Гарантированный минимум был десять процентов от зарплаты вольнонаёмного за аналогичный труд. В ряде главков реальная цифра доходила до тридцати—сорока процентов. Среднемесячная зарплата была около двухсот пятидесяти рублей[65]. Денег не получали неработающие и невыполняющие нормы. При этом «даже незначительное перевыполнение норм выработки отдельными группами рабочих» могло вызвать большой рост фактически выплачиваемой суммы, что, в свою очередь, могло привести к непропорциональному развитию фонда премвознаграждения по отношению к выполнению плана капитальных работ[64]. Заключённым, временно освобождённым от работы по болезни и другим причинам, за время освобождения от работы заработная плата не начислялась, зато стоимость гарантированного питания и вещевого довольствия с них тоже не удерживалась. Актированным инвалидам, используемым на сдельных работах, оплата труда производилась по установленным для заключённых сдельным расценкам за фактически выполненный ими объём работ.

Воспоминания бывших заключённыхПравить

 
Справка о досрочном освобождении заключённого Дмитровлага за ударную работу по строительству канала Москва — Волга

Во времена Хрущёвской оттепели стало возможным появление произведений о ГУЛаге. Первым опубликованным произведением, основанным на личном опыте, стала повесть А. И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича», вышедшая в 1962 году. Другие наиболее известные произведения — его же исследование «Архипелаг ГУЛАГ», «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, колымская проза Варлама Шаламова (начиная с «Колымских рассказов»). Хотя многие произведения содержат и художественные элементы, этот аспект корпуса литературы о ГУЛаге практически не исследован, в том числе и из этических соображений[66][67][68]

На сайте «виртуального музея ГУЛага» Европейского союза представлены воспоминания некоторых бывших заключённых лагерей ГУЛага[69]. Всего историки из разных стран Европейского союза записали 160 интервью с бывшими узниками[69].

Знаменитый Мороз — начальник Ухтинских лагерей заявлял, что ему не нужны ни машины, ни лошади: «дайте побольше з/к — и он построит железную дорогу не только до Воркуты, а и через Северный полюс». Деятель этот был готов мостить болота заключёнными, бросал их запросто работать в стылую зимнюю тайгу без палаток — у костра погреются! — без котлов для варки пищи — обойдутся без горячего! Но так как никто с него не спрашивал за «потери в живой силе», то и пользовался он до поры до времени, славой энергичного, инициативного деятеля. Я видел Мороза возле локомотива — первенца будущего движения, только что НА РУКАХ выгруженного с понтона. Мороз витийствовал перед свитой — необходимо, мол, срочно, развести пары, чтобы тотчас — до прокладки рельсов! — огласить окрестности паровозным гудком. Тут же было отдано распоряжение: натаскать воды в котёл и разжечь топку![70]

Борис Ширяев[71]:

Темпы развития новых советских бытовых форм на Соловках даже обгоняли общесоюзные: тюремная замкнутость, безграничный произвол, полное пренебрежение к человеческой личности и её правам, постоянная беспредельная лживость, вездесущий, всемогущий «блат» — узаконенное мошенничество всех видов, хамство, постоянный полуголод, грязь, болезни, непосильный, принудительный труд — всё это доводилось до предела возможного.

Как рассказывает Зарод, заключённых поднимали в 3 часа утра. «Сколько хлеба тебе выдавали, зависело от того, сколько леса ты нарубил днём раньше. Это был буквально вопрос жизни и смерти. Те, кто выполнял норму на 100 % — а для большинства это было физически невозможно — получали 900 грамм хлеба, те, кто выполнял на 50 %, — 300 грамм», — повествует Зарод. Пайку чёрного хлеба из плохо очищенной ржи растягивали на весь день, работали по 12 часов[72].

Женщины в ГУЛагеПравить

В ГУЛагах женщинам был выделен отдельный изолятор начиная с 1939 года.

Несовершеннолетние в ГУЛагеПравить

16 июля 1939 года НКВД СССР издаёт приказ «С объявлением положения об изоляторе НКВД ОТК для несовершеннолетних», в котором было утверждено «Положение об изоляторе для несовершеннолетних», предписывающее размещать в изоляторах подростков возрастом от 12 до 16 лет, приговорённых судом к различным срокам заключения и не поддающихся иным мерам перевоспитания и исправления. Данная мера могла быть осуществлена с санкции прокурора, срок содержания в изоляторе ограничивался шестью месяцами[73].

Начиная с середины 1947 года сроки наказания для несовершеннолетних, осуждённых за кражу государственного или общественного имущества, были увеличены до 10—25 лет. Ещё Постановлением ВЦИК и СНК от 25 ноября 1935 года «Об изменении действующего законодательства РСФСР о мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних, с детской беспризорностью и безнадзорностью» была отменена возможность снижения срока наказания для несовершеннолетних в возрасте 14—18 лет, значительно был ужесточён режим содержания детей в местах лишения свободы[73].

Охрана ГУЛагаПравить

См. статью ВОХР (охрана)

Охрану заключённых в лагерях и колониях осуществлял специальный военизированный состав ГУЛага, комплектуемый, главным образом, из демобилизованных красноармейцев и младших командиров Красной Армии и войск НКВД. Правовой статус работников ВОХР определялся секретными инструкциями ОГПУ-НКВД-МВД. Уставы службы войск ОГПУ-НКВД-МВД, общевойсковые уставы Красной Армии определяли права общие и должностные обязанности служащих охраны, регламентировали несение гарнизонной, караульной и внутренней службы. По своему правовому и социально-экономическому положению работники ВОХР были приравнены к лицам, несущим действительную военную службу. Для служащих охраны ИТЛ существовала политика льгот и привилегий: в области трудового землепользования сельского хозяйства; труда и социального страхования; народного образования; здравоохранения, а также при переездах по железным дорогам и водным путям; почтовые; денежные пособия; судебные; по обязательному страхованию; по налогам и сборам; жилищные.

Сравнение ГУЛага и современной тюремной системыПравить

Рядом активистов коммунистических взглядов часто проводится параллель между системой ГУЛаг и современной тюремной системой США или России[74][неавторитетный источник?]. По мнению д.и.н. Л. И. Бородкина, некорректно сравнивать условия содержания и количество заключённых в тюрьмах современных Российской Федерации и США с количеством и условиями содержания заключённых в лагерях ГУЛага, также Бородкин отмечает, что люди, проводящие параллель между тюрьмами США и системой концентрационных лагерей ГУЛаг, тщательно маскируют[49] то, что в конституции большинства демократических стран есть специальная статья, которая запрещает принудительный труд заключённых. При том, что Законы СССР, по мнению Бородкина, говорили: «Принудительный труд не только разрешён, а государством внедряется»[49].

В Индонезии существует понятие «тропический Гулаг». Это остров Буру, где в 1969 году было построено три лагеря для политзаключённых, через которые прошли 23 тысячи человек, репрессированных после событий 30 сентября 1965 г. Среди них и известный писатель Прамудья Ананта Тур[75]. Cобытия тех времён запечатлены на картине репрессированного индонезийского художника Адриануса Гумелара (Adrianus Gumelar) «Тропический Гулаг. Остров Буру» (Gulak tropis Pulau Buru)[76].

ПримечанияПравить

Комментарии
  1. См. ст. 70, «в местах лишения свободы организуются предприятия индустриального типа…»
  2. Статья 127: «Наблюдательные комиссии могут поощрять особо продуктивную работу лишенных свободы, отбывающих ссылку с исправительно-трудовыми работами и исполняющих исправительно-трудовые работы без лишения свободы, путём зачета двух дней особо продуктивной работы за три дня срока».
Источники
  1. Словарь русских и литовских сокращений / Сост. Г. Фейгюлбсонас, В. Петраускас, Е. Розаускас, В. Ванагас. — Вильнюс: Государственное издательство политической и научной литературы, 1960
  2. Вклад заключенных ГУЛАГа в экономику СССР. Справка. РИА Новости (15 апреля 2009). Дата обращения 28 февраля 2020.
  3. Приказ ОГПУ от 25.04.1930 № 130/63 «Об организации управления лагерями ОГПУ»
  4. Лубянка, 2003, с. 47.
  5. 1 2 Хлевнюк О. В. История ГУЛАГа: от коллективизации до большого террора. — 2004. — С. 9—11. — 464 с. — ISBN 0300092849.
  6. Постановление Политбюро об утверждении приказа НКВД № 00447
  7. Большой террор в Карелии. Сандормох. Дата обращения 24 ноября 2019.
  8. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 167.
  9. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 167.
  10. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 167—168.
  11. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 170.
  12. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 169.
  13. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 169—170.
  14. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 170.
  15. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 170.
  16. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 170—171.
  17. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 168.
  18. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 173.
  19. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 184.
  20. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 168.
  21. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 173.
  22. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 173.
  23. 1 2 3 4 5 6 Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 165.
  24. Белоногов Ю. Г. Политика по укреплению трудовой дисциплины на оборонных предприятиях г. Молотова в период Великой Отечественной войны // Город Пермь в промышленном развитии России: исторический опыт и современный потенциал Материалы научно-практической конференции. — Пермь, 2018. — С. 183.
  25. Белоногов Ю. Г. Политика городских властей по профилактике дезертирства работников с промышленных предприятий г. Молотов, 1941—1945 гг. // Современный город: власть, управление, экономика. — 2019. — Т. 1. — С. 282.
  26. Белоногов Ю. Г. Ведомственные интересы и карательная политика в отношении нарушителей трудовой дисциплины периода Великой Отечественной войны // Формирование гуманитарной среды в вузе: инновационные образовательные технологии. Компетентностный подход. — 2018. — Т. 1. — С. 408.
  27. Бурчак В. Я. Деятельность милиции Кемеровской области по борьбе с дезертирством с производства и фронта (1943—1945 гг.) // Вестник Кемеровского государственного университета. — 2017. — № 1. — С. 21.
  28. Белоногов Ю. Г. Ведомственные интересы и карательная политика в отношении нарушителей трудовой дисциплины периода Великой Отечественной войны // Формирование гуманитарной среды в вузе: инновационные образовательные технологии. Компетентностный подход. — 2018. — Т. 1. — С. 408—409.
  29. Энн Эпплбаум. ГУЛАГ: паутина большого террора. — Москва: Московская школа политических исследований, 2006. — ISBN 978-5-17-085229-1.
  30. «WWII: Behind Closed Doors», Episode 6 of 6. BBC. Broadcast on BBC 2, on Monday 15 December 2008.
  31. Petra Weber, Justiz und Diktatur: Justizverwaltung und politische Strafjustiz in Thüringen 1945—1961 : Veröffentlichungen zur SBZ-/DDR -Forschung im Institut für Zeitgeschichte, Oldenbourg Wissenschaftsverlag, 2000, p. 99, ISBN 3-486-56463-3.
  32. Государственный Архив РФ. Ф.9414. Оп.1с. Д.360.Л.222
  33. Верт, 2007.
  34. Карта объектов ГУЛАГ // НИПЦ «Мемориал», при содействии «Фонда Фельтринелли» и кафедры картографии географического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова (Карта подготовлена на основании материалов справочника «Система исправительно-трудовых лагерей в СССР», подготовленного и изданного НИПЦ «Мемориал» (Москва) в 1998 году.)
  35. Попов В. П. Государственный террор в Советской России, 1923—1953 гг.: источники и их интерпретация // Отечественные архивы. — 1992. — № 2.
  36. Зима, 1996.
  37. 1 2 3 Земсков, 1991.
  38. ГУЛаг (Главное управление лагерей). 1918—1960. Глава III // Документ № 103. Справка о смертности заключённых в системе ГУЛага за период 1930—1956 гг. / Составители: А. И. Кокурин, Н. В. Петров. — МФД, 2000. — ISBN 5-85646-046-4.
  39. Петров Н. В., Скоркин К. В. Кто руководил НКВД, 1934—1941 гг.: Справочник / О-во «Мемориал» и др.; Под ред. Н. Г. Охотина и А. Б. Рогинского — М.: Звенья, 1999. — 504 с — ISBN 5-7870-0032-3
  40. 1 2 3 Вишневский А. Г. Вспоминая 37-й // Демоскоп Weekly. № 313—314. 10—31 декабря 2007
  41. Иванова Г. М. ГУЛаг в системе тоталитарного государства. М. : МОНФ, 1997. 227 С
  42. А.В. Шубин. ГУЛаг. Федеральный портал «История.РФ».
  43. Именем Сталина: Об альтернативах сталинской индустриализации // Эхо Москвы, 13.03.2010
  44. 1 2 Именем Сталина: ГУЛаг на «Великих стройках коммунизма» // Эхо Москвы, 20.02.2010
  45. 1 2 Именем Сталина: Сталинская государственная репрессивная политика // Эхо Москвы, 04.04.2009
  46. Хлевнюк, 2010, с. 376.
  47. Курицына Е. В. Амнистия 1953 года. И её влияние на криминализацию общественной жизни в СССР (на материалах Пензенской области) // Известия ПГПУ имени В. Г. Белинского. — 2012. — № 27. — С. 764—768.
  48. Уголовное право России. Части Общая и Особенная. / Рарога А.И.. — 10. — Проспект, 15.08.2018. — С. 306. — 841 с. — ISBN 9785392283422.
  49. 1 2 3 Именем Сталина: ГУЛаг в годы войны. Интервью с доктором исторических наук, профессором Истфака МГУ Леонидом Бородкиным. Эхо Москвы (5 сентября 2009). Дата обращения 17 января 2014.
  50. В частности, описано в значительной части очерков и рассказов Варлама Шаламова.
  51. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 190—191.
  52. Барнс С. А. Принудительный труд в советском тылу: ГУЛаг военного времени // Советский тыл 1941—1945 гг.: повседневная жизнь в годы войны. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 190.
  53. № 90. Спецсообщение начальника Оперативного отдела ГУЛаг Я. А. Иорша заместителю наркома внутренних дел С.Н.Круглову и начальнику ГУЛаг В. Г. Наседкину о применении к заключённым Орской колонии № 3 физических мер воздействия // История сталинского ГУЛага. Конец 1920-х — первая половина 1950-х годов. Собрание документов в 7 томах. / Отв. ред. А. Б. Безбородов, В. М. Хрусталёв. Сост. И. В. Безбородова (отв. сост.), В. М. Хрусталёв.. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004. — Т. Т: численность и условия содержания. — С. 210—211.
  54. Л. А. Королева. Власть и советское диссидентство: итоги и уроки. Архивная копия от 22 апреля 2008 на Wayback Machine
  55. Лекция для внутреннего пользования начальника ГУЛага В. Г. Наседкина (ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 77. Л. 26—27)
  56. Утверждена приказом МВД СССР № 0281 от 6 мая 1948 года.
  57. Карлаг НКВД. История Карлага НКВД Архивировано 4 марта 2007 года.
  58. Цаплин, 1991.
  59. Кузьмин С., Гилязутдинов Р. ГУЛАГ в годы войны // Преступление и наказание. — 1998. — № 5. — С. 29.
  60. Приказ № 00889 НКВД от 02 августа 1939 г.
  61. ГАРФ. ф. 8361. Оп. 1. Д. 57. Л. 22—23, 38 об.
  62. Указ Президиума Верховного Совета СССР № 34 от 15 июня 1939 г.
  63. ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 19. Л. 169—172.
  64. 1 2 ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1д. Д. 968. Л. 24—25.
  65. Arbeit macht frei? — Русская жизнь
  66. Попов А.В. Тема советского ГУЛага в освещении эмигрантских авторов // Библиография. Научный журнал. — 2007. — № 2. — С. 84—88.
  67. Leona Toker. Return from the Archipelago: Narratives of Gulag Survivors. Indiana University Press, 2000, p. 7-8.
  68. Е. Михайлик. Не отражается и не отбрасывает тени: «закрытое» общество и лагерная литература // Новое литературное обозрение. — 2009. — № 6 (100).
  69. 1 2 Европейская память о ГУЛаге. Звуковые архивы.
  70. Волков О. В. Погружение во тьму. — М.: Мол. гвардия; Товарищество русских художников, 1989. — С. 257. — ISBN 5-235-01388-3
  71. Ширяев Б. Н. Неугасимая лампада. — М.: Издание Сретенского монастыря, 1998. — с. 42—43
  72. Душераздирающие свидетельства забытых жертв ГУЛага
  73. 1 2 И. А. Коновалова. Тенденции развития корыстной преступности несовершеннолетних и меры борьбы с ней: ретроспективный обзор // «Адвокат», 2008, № 4
  74. «Сидят столько же, сколько при Сталине…» (недоступная ссылка). Дата обращения 21 июня 2013. Архивировано 1 ноября 2013 года.
  75. Погадаев, В. Малайский мир (Бруней, Индонезия, Малайзия, Сингапур). Лингвострановедческий словарь. М.:"Восточная книга", 2012, с. 135
  76. Архивированная копия (недоступная ссылка). Дата обращения 5 апреля 2017. Архивировано 6 апреля 2017 года.

ЛитератураПравить

КнигиПравить

СтатьиПравить

СсылкиПравить