Открыть главное меню

Севвостлаг

Севвостла́г (Се́веро-Восто́чный исправи́тельно-трудово́й ла́герь) — структурная единица системы исправительно-трудовых лагерей ОГПУНКВДМВД СССР, существовавшая на территории «Дальстроя» (Северо-Восток СССР) как его производственное подразделение.

Организован в 1932 году, действовал в структуре ОГПУ—НКВД—МВД до 1951 года, после ряда переподчинений в 1957 году реорганизован в Магаданское управление ИТК МВД РСФСР. Максимальное количество заключённых — св. 170 тыс. человек (1951 г.).

Другие названия: УСВИТЛ, Управление Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей, СВИТЛ, Северо-Восточный ИТЛ, Исправительно-трудовой лагерь Дальстрой, Управление исправительно-трудовых лагерей Дальстрой[1].

Содержание

История созданияПравить

 
Магадан, мемориал «Маска скорби», 1996 г. Скульптор — Э. Неизвестный, архитектор — К. Казаев.

Появлению Севвостлага предшествовали две, близкие по времени и независимые поначалу друг от друга, цепочки важных событий.

Во-первых, в 1915 году в бассейне реки Среднекан старатель-одиночка Бари Шафигулин — Бориска — нашёл золото. В 1926 году Индигирская экспедиция С. В. Обручева подтвердила золотоносность колымского края. В 19281929 гг. Первая Колымская экспедиция Ю. А. Билибина открыла промышленные золотоносные площади. Билибин выдвинул гипотезу о существовании здесь золотоносной зоны протяженностью в сотни километров. Вторая Колымская экспедиция В. А. Цареградского (1930 г.) подтвердила предположения Билибина.

И во-вторых, летом 1929 года в культуростроительных целях советской власти на берегу бухты Нагаева было построено несколько жилых домов, школа и больница Восточно-Эвенской культбазы, возник посёлок Нагаево — будущий Магадан. В 1930 году в Нагаево акционерным обществом «Союззолото» был организован портово-перевалочный пункт для снабжения четырёх приисков Колымского приискового управления. С открытием навигации сюда начали прибывать пароходы с людьми и грузами. В том же году Восточно-Эвенская культбаза стала центром вновь образованного Охотско-Эвенского национального округа. В конце 1931 года в Нагаево на пароходе «Славстрой» прибыли демобилизованные воины Особой Краснознамённой Дальневосточной армии и население посёлка увеличилось сразу с 500 до 2000 человек.

Вследствие этих событий в ноябре 1931 года был создан Государственный трест по промышленному и дорожному строительству в районе Верхней Колымы «Дальстрой»[Д 1], основными задачами которого являлись: получение в кратчайшие сроки максимального количества золота, разведка и добыча других стратегически важных полезных ископаемых, а также использование «Дальстроя» как базы для дальнейшего длительного, комплексного освоения и эксплуатации ранее необжитых территорий Северо-Востока СССР. С момента образования «Дальстрой» подчинялся непосредственно СТО, а затем СНК СССР (формально в ведение НКВД СССР его передали только в марте 1938 года). Тем не менее, учитывая важность поставленных задач и предполагаемый состав рабочего контингента, директором треста был назначен кадровый чекист Э. П. Берзин, ранее возглавлявший строительство Вишерского целлюлозно-бумажного комбината.

 
Приказ ОГПУ от 01.04.1932 № 287/с «Об организации Северо-Восточного лагеря ОГПУ»[Л 1]

4 февраля 1932 года в Нагаево прибыл пароход «Сахалин», доставивший на Колыму руководство треста и первую группу заключённых в количестве не менее 100 человек, которые должны были заняться организацией разработки полезных ископаемых и строительством. Прибывающая рабсила распределялась по командировкам — локальным подразделениям лагерного типа, первоначально составлявшим так называемый Севвостлаг. Позже образовалась древовидная лагерная структура: отдельные командировки образовывали подОЛПы, а те, в свою очередь, — ОЛПы — отдельные лагерные пункты (или, собственно, лагеря[2]).

Необходимо отметить, что ещё до создания «Дальстроя» — 11 июля 1929 года — СНК СССР принял постановление «Об использовании труда уголовно-заключённых»[С 1][С 2], согласно которому создавались две параллельные структуры мест лишения свободы: в ведении ОГПУ СССР и в ведении республиканских НКВД. В документе, в частности, указывалось: «В целях колонизации» отдаленных районов и «эксплуатации их природных богатств путём применения труда лишённых свободы» «расширить существующие и организовать новые концентрационные лагеря (на территории Ухты и других отдаленных районов)». Согласно этому же постановлению, все лица, осуждённые к лишению свободы на сроки от трёх лет и выше, должны были направляться в эти лагеря.

Таким образом, Северо-Восточный исправительно-трудовой лагерь ОГПУ — Севвостлаг, СВИТЛ — организовывался именно для обеспечения имеющихся и планируемых работ «Дальстроя» на отдалённых северо-восточных территориях страны, где постоянное население ранее практически отсутствовало.

Севвостлаг ОГПУ был создан на основании приказа ОГПУ от 01.04.1932 г. № 287/с[Д 2], а уже в мае в бухту Нагаево стали прибывать заключённые из других лагерей страны в счёт первых 16-ти тысяч, предусмотренных приказом ОГПУ. В том же приказе было определено место дислокации Управления (администрации) Севвостлага — селение Среднекан[3], расположенное непосредственно в приисковом районе, на берегу р. Колымы на территории современной Магаданской области, а тогда — Дальневосточного края. С 1937 года администрация Севвостлага располагалась в пос. Нагаево Дальневосточного края (позднее — город Магадан). Из дальневосточных портов пароходами заключённые прибывали в бухту Нагаево — магаданскую транзитную зону и в соответствии с заказами приисков и дорожных дистанций по 20-25 человек на машинах отправляли в ближние (побережье, трасса до 47 км) или дальние (в лагерные подразделения горных управлений) командировки. Взаимодействием Севвостлага с другими производственными подразделениями «Дальстроя» и разработкой соответствующих инструкций для лагеря на организационном этапе занимался сектор труда и рационализации «Дальстроя»[Л 2][Д 3][Д 4].

Структура СеввостлагаПравить

Севвостлаг и ГУЛАГ
Исключительность положения Севвостлага, как и «Дальстроя» в целом, заключалась в том, что ни тот, ни другой не являлись структурами ГУЛАГа: первый — по сути, второй — по факту. Созданный в 1931 году в непосредственном введении СТО трест «Дальстрой» после упразднения СТО в апреле 1937 года перешёл в прямое ведение СНК СССР, а год спустя, 30 апреля 1938 года приказом НКВД № 079[Д 5] было вынесено постановление СНК СССР № 260 от 04.03.1938 г. о передаче «Дальстроя» в ведение НКВД СССР (что лишь оформляло де-юре сложившийся к тому времени статус Колымы)[С 3]. 25 сентября 1938 года в соответствии с приказом НКВД от 09.06.1938 г. № 00363 по «Дальстрою» был издан приказ № 0035, в котором объявлялась структура Главного управления строительства Дальнего Севера НКВД СССР «Дальстрой». Одним из производственных управлений ГУСДС был определён «...Севвосттрудлагерь ГУЛАГ'а НКВД с непосредственным подчинением начальнику Главного управления Строительства Дальнего Севера НКВД СССР старшему майору государственной безопасности тов. ПАВЛОВУ»[Д 6]. С другой стороны, 29 сентября 1938 года приказом НКВД № 00641 была объявлена новая структура Центрального аппарата НКВД, по которой «Дальстрой» и ГУЛАГ входили в структуру Центрального аппарата НКВД как самостоятельные главки.

Таким образом, на определённом этапе (октябрь 1938—1940 гг.) Севвостлагерь имел двойное подчинение — ГУЛАГу и ГУ СДС НКВД СССР, т. е. «Дальстрою», что, на первый взгляд, нарушало схему единоначалия. Однако, во-первых, Севвостлаг, который предоставлял объектам «Дальстроя» рабочую силу и почти весь период своего существования по численности заключённых являлся одним из крупнейших лагерных комплексов СССР, в отдельные моменты содержащим свыше 170 тысяч заключённых, по линии производственно-хозяйственной деятельности подчинялся «Дальстрою», а не ГУЛАГу[С 2]. И во-вторых, по вопросам лагерного сектора Севвостлаг с момента создания в 1932 году подчинялся напрямую ОГПУ, а после 1934 года — непосредственно НКВД СССР. В результате, компетенция ГУЛАГа в отношении Севвостлага даже в плане лагерного сектора была ограничена вопросами режима и содержания заключённых. Так, ГУЛАГ «…кроме данных об общей численности заключённых … никакой информации о состоянии дел в СВИТЛ до 1939 г. не получал». К концу 1940-х гг. даже по вопросам лагерного сектора лагерные подразделения Севвостлага официально подчинялись «Дальстрою»[С 2]. В этом плане показателен следующий момент: в сводных статистиках ГУЛАГа при приведении данных по всей лагерной системе нередко и в разные моменты встречаются двойные указания: «все ИТЛ МВД» и «все ИТЛ, включая Севвостлаг». Подобных указаний больше нет по отношению ни к какому другому лагерю[С 4][Д 7].

 
Типовая схема управления производственным объектом «Дальстроя» и обслуживающим его лагерным подразделением[С 5]

Поскольку с самого начала существования организационно и в хозяйственно-финансовых отношениях Севвостлаг был подчинён директору «Дальстроя», его можно считать структурным подразделением «Дальстроя». При этом вопросы режима и содержания заключённых оставались в ведении Постоянного представительства (ПП) ОГПУ по Дальневосточному краю (с 1934 года — Управления НКВД по Дальневосточному краю), к подчинённости которому Севвостлаг, хотя бы и формально, но относился. Наблюдение и контроль за деятельность «Дальстроя» был возложен на зампреда ОГПУ (c 1934 — наркома внутренних дел СССР) Г. Г. Ягоду[С 6].

5 декабря 1932 года директор «Дальстроя» Э. Берзин своим приказом[С 7] объявил Севвостлаг структурным подразделением «Дальстроя» и утвердил схему организации «Дальстроя» и Севвостлага; общее руководство лагерем Берзин возложил на себя, начальник Севвостлага объявлялся помощником директора треста. В связи с этим начальник Севвостлага Р. И. Васьков констатировал: «…хозяйство лагеря влилось в хозяйство Дальстроя»[Л 3].

В результате проведенной в 1933 году реорганизации лагерной системы по производственному признаку в сохранившуюся практически на всё время существования «Дальстроя» структурную его основу было заложено иерархически подчинённое системное единство четырёх уровней организации:

I уровень — Главное, а позднее — и Политическое, управления строительства Дальнего Севера;
II уровень — отраслевые производственные (горные, строительные, транспортные и др.) управления;
III уровень — отдельные лагерные пункты (ОЛП) при соответствующих производствах;
IV уровень — подлагпункты, командировки — как производственные подразделения[Д 8].

В развитие этой схемы приказом начальника «Дальстроя» от 3 марта 1938 года на территории деятельности горнопромышленных управлений (ГПУ) был введён принцип единоначалия. На начальника горнопромышленного управления и начальника прииска, помимо производственных, возлагались обязанности и по оперативному руководству соответствующим лагерным подразделением и общее руководство политическим отделом ГПУ. Каждое горнопромышленное управление обслуживалось соответствующим отделением УСВИТЛа. Прииск являлся отдельным лагерным пунктом, участок прииска — подлагпунктом, небольшие и временные производства — лагерными командировками.

Специфику данной структуре придавало тесное переплетение хозяйственной и лагерной составляющей: благодаря наличию широкой сети лагерей оргструктура «Дальстроя» обладала внеотраслевым характером, нейтральным к специфике деятельности управлений — горных, строительных, транспортных и др. И хотя отраслевая структура треста с течением времени существенно изменялась, в горной отрасли наиболее прочная структура: горное управление — прииск (лагпункт) — участок (подлагпункт) просуществовала вплоть до ликвидации «Дальстроя» в 1957 году[С 8].

К началу 1937 года окончательно оформились ОЛПы Севвостлага при Северном (СГПУ) — Севлаг и Южном (ЮГПУ) — Юглаг — горно-промышленных управлениях, Управлении горнопромышленного строительства (УГПС) — Стройлаг, Управлении дорожного строительства (УДС) — Дорлаг, Управлении автомобильного транспорта (УАТ) — Транслаг, отделения: при Колымском речном управлении (КРУ ДС), Колымском управлении сельского и промыслового хозяйства (КУСиПХ) и Приморском управлении сельского и промыслового хозяйства (ПУСиПХ) во Владивостоке[Л 4]. 11 сентября 1939 года в составе «Дальстроя» организовано Тенькинское горнопромышленное управление, после чего вскоре был образован Теньлаг[Л 5]. Кроме того в течение 1938 года в составе Севвостлага появились ОЛПы при Западном[Д 9] и Юго-Западном ГПУ, реорганизованные в начале 1939 года в Заплаг и Юзлаг соответственно. Тогда же был создан Разведлаг — при геолого-разведочном управлении «Дальстроя», реорганизованы старые и созданы новые отделения: Нагаевское, Магаданское (просуществовало чуть более месяца и было реорганизовано в ОЛП ГКО (горкоммунотдела) и ОЛП ТПК (торгпищекомбината)), УСельхоза, КРУ ДС, производственный комбинат, а также организованы два ОЛПа: УРыбпромхоз и карантинный пункт[Л 6]. При создании и реорганизации производственных управлений в штат вводилась должность заместителя начальника управления по лагерю. На начальника «Дальстроя» возлагалось непосредственное руководство всем лагерным комплексом, а начальники производственных управлений по должности становились и начальниками соответствующих лагерных подразделений. При этом лагерные подразделения, расположенные на территории соответствующих производственных управлений, были не самостоятельными лагерями, подчинёнными непосредственно «Дальстрою», а лишь частями единого Севвостлага[4].

По утверждению С. М. Мельникова[С 9], увеличение в конце 30–х годов численности заключённых, возросшие масштабы деятельности горнопромышленных управлений, наличие в их структуре по 6—10 приисков, каждый из которых являлся крупным производственным подразделением, насчитывавшем до 1,5 тыс. человек, а также усиление лагерного режима стали основными факторами придания в начале 1939 года лагерным отделениям Северного, Западного, Южного, Юго–Западного горнопромышленных управлений, трёх функциональных управлений и Владивостокскому пересыльному отделению статуса отдельных лагерей. 16 февраля 1939 года приказом по ГУ СДС «Дальстрой» № 03 Управление Севвостлага НКВД было преобразовано в Управление Северо-Восточными исправительно-трудовыми лагерями. Однако данное решение не было поддержано ГУЛАГом, и 21 августа 1939 года приказом по ГУ СДС «Дальстрой» № 086 было произведено обратное переименование лагерей в соответствующие «отделения Севвостлага НКВД». Так, Севлагу установлено наименование «Северное отделение Севвостлага НКВД». Тем же приказом пять отделений СВИТЛ переименовали в ОЛП СВИТЛ при соответствующих управлениях «Дальстроя». В приказ был включен параграф о переименовании «Управления Северо-Восточных Исправительно-Трудовых лагерей НКВД СССР» в «Управление Северо-Восточного Исправительно-Трудового лагеря НКВД СССР». В то же время наименование лагерных отделений горнопромышленных и функциональных управлений «лагерями», во внутренней структуре «Дальстроя» сохранилось.

В структуру управления лагерным отделением (ЛО, лагерем) входили шесть основных подразделений: политический отдел (политчасть), осуществлявший политическую работу среди вольнонаёмного состава работников лагерей и военизированной охраны; отдел кадров, ведущий учёт сотрудников лагерного отделения и ВОХР; 3-й (оперативный) отдел, основными функциями которого являлись оперативная работа среди заключённых по предотвращению побегов, нарушений лагерного и производственного режима; 4-й отдел — охраны (ВОХР), обеспечивающий внешнюю охрану заключённых, а также их конвоирование на работу и сопровождение во время транспортировки; 5-й отдел – учётно–распределительный (УРО), в ведении которого находился учёт и производственное использование заключённых; культурно–воспитательный отдел (часть) — КВЧ, осуществлявший организацию производственно–массовой (трудовое соревнование заключённых, их профессиональное обучение) и клубно–массовой работы (политическое информирование, художественная самодеятельность, показ кинофильмов).

Всего же к 1940 году УСВИТЛ насчитывал 354 лагерных подразделения, разбросанных на огромной территории (например, в Управлении автомобильного транспорта (УАТ) в 1937 году было 76 лагерных точек, располагавшихся на протяжении 662 км обслуживаемых дорог). В общем числе подразделений 67 не имели оборудованных зон, 116 — вышек, 190 — освещения[С 10].

3 января 1940 года приказом по «Дальстрою» № 034 была утверждена новая структура и штаты УСВИТЛ, в который вошли: районы — Западный, Северный, Южный, Юго-Западный, Тенькинский, Транспортный, Дорожный, Владивостокский; отделения — Нагаевское, Зырянское, монтажно-строительного треста, УСельхоза и др., а также ОЛП при Авторемзаводе, заводе № 2, женский ОЛП и др.

19 июня 1940 года на основании распоряжения НКВД СССР от 11.06.1940 г. № 198 и приказа по ГУ СДС «Дальстрой» № 052 Управление Северо-Восточного исправительно-трудового лагеря вновь было переименовано в Управление Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей НКВД СССР[С 10]. Одновременно приказывалось: «районы Севвостлага НКВД СССР: Западный, Северный, Юго-Западный, Южный, Тенькинский, Транспортный и Дорожный … переименовать в Управление лагеря Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей», наименовав их, соответственно: Заплаг, Севлаг, Юзлаг, Юглаг, Теньлаг, Транслаг, Дорлаг[Л 7].

Характерно, что при всех вышеуказанных структурных и атрибутивных изменениях аббревиатура «УСВИТЛ» оставалась неизменной наряду с теперь уже неофициальным наименованием — «Севвостлаг».

В 1941 году при недавно созданном (ноябрь, 1940 г.) Чай-Урьинском ГПУ был организован Чай-Урлаг, а на базе ликвидируемых Нагаево-Магаданских лагподразделений — Маглаг.

11 июля 1943 года в соответствии с Указом ПВС СССР от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев. шпионов и изменников родины и их пособников»[Д 10] был издан приказ НКВД № 00968 «Об организации отделений каторжных работ при ИТЛ НКВД»[Д 11], в соответствии с которым, в частности, «начальнику лагерей Дальстроя» Никишову предписывалось сформировать на добыче золота и олова каторжные лагерные отделения на 10 000 человек, «выделив их от остальных лагерных отделений»[С 11]. Осужденные-каторжане в лагерном делопроизводстве шли отдельной строкой: для каторжан было принято писать «з/к КТР» в отличие от «з/к ИТЛ» — для остальных[Л 8]. На 1 июня 1945 года в Севвостлаге числилось 3787 каторжанина[С 12].

20 июля 1945 года начала действовать железнодорожная ветка от г. Комсомольска-на-Амуре до бухты Ванина на тихоокеанском побережье (Татарский пролив). К тому времени в Ванино были построены два причала, позволявшие одновременно принимать три парохода водоизмещением до 10 тысяч тонн каждый. Таким образом, для этапов заключённых на Колыму появился более короткий путь, чем через порт Находка Приморского края[С 11].

В июне 1946 года появился совместный приказ МВД СССР, МГБ СССР и Генерального прокурора СССР «Об отмене директив НКВД СССР и Прокурора СССР № 221 от 22 июня 1941 года и № 185 от 29 апреля 1942 года и всех последующих к ним дополнений» — этими документами задерживалось до конца войны освобождение ряда категорий осуждённых, а освобождённые закреплялись за лагерями на положении вольнонаёмных. Так, ещё 29 мая 1945 года в НКВД подготовили проект письма заместителя наркома Чернышова и начальника ГУЛАГа Наседкина на имя Берии, в котором, в частности, говорилось: «…По строительству Дальнего Севера сохранить существовавшее до войны положение, предоставляющее право начальнику Дальстроя оставлять на Колыме, в порядке вольного найма, лиц, отбывших сроки наказания, необходимых Дальстрою»[С 13].

21 февраля 1948 года вышло Постановление СМ СССР № 416-159сс, обязывающее МВД СССР, в частности, «в шестимесячный срок организовать для содержания осужденных к лишению свободы агентов иностранных разведок, диверсантов, террористов, троцкистов, правых, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и других участников антисоветских организаций и групп, а также лиц, представляющих опасность по своим антисоветским связям и вражеской деятельности. особые лагеря, общей численностью на 100.000 человек, в том числе: в районах Колымы на Дальнем Севере на 30.000 чел…» 28 февраля 1948 года приказом МВД № 00219[Д 12] был организован Особый лагерь № 5 — «Береговой», Берлаг, подчинённый приказом МВД № 00469 от 29 апреля 1948 года «Дальстрою»[С 14], но не входящий в структуру Севвостлага. В нём должны были быть сконцентрированы лица, осуждённые за особо опасные государственные преступления, в том числе и з/к КТР[Л 8].

С 1945 по сентябрь 1949 года в Магадане существовало отделение лагеря для японских военнопленных № 855-Д, в котором на 01.01.1949 г. числилось 3479 человек, трудившихся на объектах «Дальстроя»[Л 9][С 15].

20 сентября 1949 года министр внутренних дел С. Н. Круглов подписал приказ № 00872 с объявлением новой структуры ГУ СДС «Дальстрой» МВД и входящих в состав его управлений и предприятий. С этого момента УСВИТЛ именовался как Управление исправительно-трудовых лагерей (УИТЛ) «Дальстроя», которому были подчинены Управление Особого лагеря № 5 и организованные тогда же ЛО и ИТЛ при ряде горнопромышленных (Западном и др.) управлений, в Первом и Геологоразведочном управлениях, в Энергоуправлении и в Чукотстрое. Согласно этому приказу, начальник «Дальстроя» одновременно являлся начальником исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) «Дальстроя». Организация и руководство работой ИТЛ возлагались на Управление ИТЛ «Дальстроя», начальник которого являлся заместителем начальника «Дальстроя» по лагерю, а начальник Берегового лагеря являлся заместителем начальника УИТЛ «Дальстроя».

В списке лагерных подразделений «Дальстроя», датированном 22 мая 1951 года, обозначены существующие в это время исправительно-трудовые лагеря: Тенькинский, Западный, Северный, Индигирский, Магаданский, Ванинский и Чаун-Чукотский; лагерные отделения: Омсукчанское, Янстроя, Юго-Западное, Транзитное, Чукотстроя, Транспортное, Приморское, Янское, Зырянское, Дорожное, Ожогино, Берелёхского РайГРУ и ОЛПы: Центральной больницы и Ушосдора.

29 ноября 1951 года был подписан приказ МВД № 00830 «Об упорядочении структуры органов МВД и ИТЛ на территории Дальстроя», которым УМВД по «Дальстрою» упразднялось с передачей всех его функций «соответствующим аппаратам Дальстроя». В составе «Дальстроя» были созданы: 1-е управление (режим и оперативная работа), 2-е управление (охрана), 3-е управление (спецотдел, культурно-воспитательный отдел, инспекция исправительно-трудовых работ, почтово-посылочное отделение, санитарный отдел) и Управление кадров (отдел кадров, отдел найма и увольнения главка, отдел кадров УИТЛ), а также самостоятельные 2-й спецотдел (шифровальный), отдел службы МПВО, особая инспекция, контрольно-инспекторский отдел. Тем же приказом было установлено, что начальники «Дальстроя» и его горнопромышленных управлений и предприятий одновременно являются и начальниками соответствующих лагерей[С 16]. На этом УИТЛ «Дальстроя» (бывший Севвостлаг, УСВИТЛ) прекратил своё существование в качестве структуры МВД.

К концу 1952 года УСВИТЛ состоял из 17 самостоятельных управлений (26 лагерей и 168 лагпунктов), включающих в себя: 347 лагерных подразделений общего режима (в них содержалось 147 140 человек), 10 лагподразделений строго режима — 3740 человек, 2 лагподразделения тюремного режима — 318 человек, 9 лагподразделений для каторжан — 3255 человек. Охрану лагерей осуществляли 11 отрядов, 58 дивизионов, 256 взводов военизированной охраны общей численностью 13 825 человек. Женский контингент размещался в 38 лагерных подразделениях с общим наполнением 17 823 человека. В особом лагере № 5 «Береговом», специально организованном для содержания особо опасных преступников, по состоянию на 01.03.1953 г. содержалось 23 346 заключённых. Здесь был установлен более усиленный режим, лагерь охранялся подразделением войск НКВД — МВД и имел собственное управление[С 10]. В 1954 году, когда особые лагеря были преобразованы в ИТЛ, режим и контингент которых не отличался от остальных мест лишения свободы[С 13], все лагерные подразделения Берлага были переданы Управлению Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей (УСВИТЛ).

Руководство УСВИТЛ, охрана лагерейПравить

 
Фрагмент газеты СВИТЛ «Верный путь», 7 ноября 1934 г., № 51, с биографией начальника Севвостлага Р. И. Васькова.[И 1]

Взаимоотношения между руководством «Дальстроя» и УСВИТЛ строились на незыблемом принципе единоначалия[Д 13]. Приказом от 05.12.1932 г. директор «Дальстроя» Э. П. Берзин возложил общее руководство работой треста и лагерей на себя и своего заместителя Лившица Я. С. В соответствии с этим приказом, Васьков Р. И. являлся помощником директора треста и непосредственно осуществлял руководство Севвостлагом[С 10]. Как было указано выше, аналогичный принцип концентрации всей власти в одних руках неукоснительно соблюдался и во всех производственных и лагерных подразделениях «Дальстроя»[Д 14].

В разное время начальниками УСВИТЛ являлись:

Васьков Родион Иванович ? 03.11.1932 — 28.09.1934
Филиппов Иван Гаврилович капитан ГБ 27.10.1934 — 17.12.1937
Гаранин Степан Николаевич полковник 21.12.1937 — 27.09.1938
Овчинников Иван Васильевич капитан ГБ 14.10.1938 — 07.02.1939
Леонидов Вениамин Петрович[5] ? 07.02.1939 — 08.03.1939
Вишневецкий Александр Александрович капитан ГБ 08.03.1939 — декабрь 1940
Драбкин Евель Иделеевич батальонный комиссар (п/п, полковник) 14.12.1940 — 30.03.1945
Титов Николай Фёдорович генерал-майор 02.04.1945 — 23.08.1948
Деревянко Андрей Афанасьевич генерал-майор 27.07.1948 — 03.05.1951
Жуков Георгий Сергеевич генерал-лейтенант май 1951 — март 1953

Штатное расписание Управления (то есть, административного органа) СВИТЛ НКВД на 1937 год предусматривало 130 единиц[Л 10]. Охрана лагерей и ведомственных объектов осуществлялась военизированной охраной (ВОХР) и территориальными подразделениями НКВД и РКМ (рабоче-крестьянской милиции). В 1937 году в структуру ВОХР входили: штаб, 6 отдельных дивизионов, 4 отдельных взвода, кавалерийский взвод и питомник служебно-розыскных собак[Л 11][Д 15]. Численный состав ВОХР для несения конвойной службы по охране лагерей определялся из расчета 2,5—3 % к общему числу заключённых, а в 1940-е годы — 10 %. Кроме этого, ВОХР включала ведомственную стрелковую охрану (ВСО), отвечавшую за промышленные предприятия, склады горючего, взрывчатых веществ, морской порт и другие объекты. Военизированная охрана комплектовалась из вольнонаёмных и тщательно проверенных на сотрудничество с НКВД заключённых, осуждённых по уголовным статьям, кроме бандитизма[С 10]. В 1937 году численность ВОХР для несения конвойной службы по обслуживанию лагерей составляла 1575 человек (в том числе: вольнонаёмного состава — 928, заключённых — 647), а на охране ведомственных объектов — 1000 человек (вольнонаёмных — 572, заключённых — 428)[Л 11].

На 1 июля 1943 года в штатах кадров подразделений УСВИТЛа имелось 1072 единицы. Фактически было укомплектовано 890 должностей, в том числе 160 — женщинами. Все 380 должностей руководящего состава были укомплектованы полностью, в том числе 46 — женщинами. В возрасте до 25 лет работало 109 чел., от 26 до 30 — 356, от 31 до 35 — 203, от 35 до 45 лет — 192, 46 лет и старше 30. Национальный состав кадров был разноликим. В лагерях работало 665 русских, 121 украинец, 13 белорусов, 3 грузина, 5 армян, 2 литовца, 47 евреев, 5 поляков, 1 представитель коренной национальности и 29 — прочие. С незаконченным средним и низшим образованием работало 609 сотрудников, средним — 100, средне-специальным — 49 и высшим образованием — 118. Необходимо отметить, что в штатное расписание лагерей и управлений также входили заключённые, в основном как вспомогательный персонал. Например, типовое штатное расписание подлагпункта (1-й категории), входящего в состав отдельного лагерного пункта (ОЛП) Северного горно-промышленного управления в 1938 году состояло из 46 единиц кадрового и вольнонаёмного состава и 41 заключённого[С 10].

Производственная деятельностьПравить

 
Тачка — основной «механизм» заключённого[И 1][Д 16].

Основной производственной деятельностью заключённых Севвостлага была добыча золота и олова. Кроме того, подразделения Севвостлага занимались добычей вольфрама, кобальта, урана, угля и других полезных ископаемых, геологоразведочными работами, дорожным, гражданским и промышленным строительством, обслуживанием и ремонтом автодорог, работой на промышленных предприятиях и в подсобных хозяйствах, вели лесозаготовки и т. п.

В 1932—1941 гг. на Колыме было построено 3100 км дорог, из которых 902 км — автодороги с улучшенным покрытием. В эти годы на первоочередных и главных участках трассы сосредотачивалось от 6 до 11 тысяч заключённых. Все работы осуществлялись вручную. Очевидец М. Е. Выгон, прибывший на Колыму по этапу в 1937 году, отмечал[С 17]:

«Лагпункты располагались через каждые 10—15 км. Вдоль всей трассы от сопок к дороге были проложены дощатые дорожки, по которым двигались тысячи тачек: к дороге — гружёные песком и гравием, обратно к сопкам — пустые. Колонны с зэками идут по трассе круглосуточно. Отправляют на вновь открытые прииски. Карамкен — целый палаточный город, окружённый колючей проволокой. Вдоль дороги несколько деревянных домов лагерной администрации. Дорога здесь строилась в двух направлениях. Картина та же, что и раньше — кишащий муравейник людей с тачками. Работают по 12 часов в светлое время».

С расширением сети автомобильных дорог рос и автопарк Дальстроя — с 91 грузовика в 1933 году он увеличился до 717 автомашин в 1936-м. В лагерях Управления автомобильного транспорта в 1937 году содержалось 10 845 заключённых[С 10].

После постройки дорог до колымских приисков основная масса заключённых была направлена на работы по освоению золотосодержащих месторождений. Так, в 1932 году в горнодобывающей отрасли «Дальстроя» было занято 1014 заключённых, или 10,21 % от всех работающих этого контингента; в 1937 году этот показатель возрастает до 23 938 человек, или до 29,8 % от общего количества, и, наконец, в 1938 — 48 251 человек или 82,5 %[С 10][С 18]. В 1941 году число заключённых на горных работах составило 116 579 (78,6 % от всех занятых)[С 18].

Трудовые показатели определялись выполнением директивно установленных норм выработки. Так, например, для разработки мёрзлых грунтов вручную в котлованах и рвах при ширине более 1,5 м с рыхлением грунта III—IV категорий (гравий, щебень, галька) на глубину 1 м требовалось при 8-часовом рабочем дне разработать 5,8 м3; при 10-часовом норма увеличивалась до 6,96 м3. Перемещение мерзлого грунта I—III категорий (пески, растительный грунт, торф, суглинок) на тачках по катательным доскам с загрузкой и выгрузкой на дальность 50 м по 8-часовому нормативу составляло 9 м3, при 10-часовом рабочем дне — 10,8 м3[С 18].

О степени механизации горных работ можно судить по следующим показателям: в 1932—1934 гг. на вскрыше торфов экскаваторы не использовались вообще, применение механизации началось в 1935 году, когда экскаваторами было отработано 9,3 % от общего объёма вскрытых площадей, а остальные 90,7 % отработали заключённые. Самый низкий процент степени механизации труда в этом виде работ за 1935—1941 гг. пришёлся на 1937 г. — 6,4 %; в дальнейшем показатель возрос: до 17,4 % — в 1940 г. и 34,1 % — в 1941 г.[С 18]

Контингент заключённых (осуждённых)Править

 
Обложка личного дела з/к А. Н. Пемова — бывшего зам. директора «Дальстроя», 1938 г.[И 1]

«…Личное дело заключённого № Г-878/КТР — номер „литерный“, с буквой — такие станут носить на одежде заключённые-берлаговцы; до организации на Колыме отделения Особого лагеря литерные номера имели только з/к КТР. Собственный, архивный номер дела — 3-123180, где первая цифра — индекс, обозначающий, что заключённый умер — от болезни, замерз, убит при попытке к бегству, погиб на производстве — „ушел под сопку“, „убыл в Третий архив“, зековско-свитловское определение тех лет. Удивительно, что индекс „3“ сохранился и в нынешней архивной практике. А сам архивный номер: 123180 — номер порядковый; именно столько их, колымских заключённых, и ушло „под сопки“ по разным причинам, начиная с 1932 года и по декабрь 1948 года, когда была зарегистрирована смерть вот этого — № Г-878/КТР…»

Александр Бирюков, Побег двенадцати каторжников[Л 12]

Динамика численности[6]Править

 
Количество заключённых Севвостлага на 1937 г.[И 1]
 
Страница из отчёта планово-экономического отдела «Дальстроя», 1943 г.[И 1]

Первые группы заключённых прибыли в Нагаево в июле 1932 года — с открытием навигации, на 1 декабря 1932 года их число составило 10 004 человека. В этот период вольнонаёмных работников «Дальстроя» насчитывалось в три раза меньше — 2982 человека[С 19].

16 ноября 1933 года приказом ОГПУ № 0123 контингент заключённых по Севвостлагу на 1934—1935 годы устанавливался в 50 000 человек[С 6].

14 октября 1934 года приказом НКВД № 028 устанавливался контингент заключённых по Севвостлагу на 1935—1936 годы — 60 000 человек[С 20]. В то же время, как следует из годового отчёта «Дальстроя» за 1935 год[Д 17], количество «лагерного населения» на 01.01. 1935 г. составляло 32 870, а на 01.01.1936 г. 44 601 человек, что, соответственно, равнялось 89,6 и 88,6 процентов от общего количества рабочей силы.

13 октября 1935 года приказом НКВД № 0130 устанавливался общий контингент снабжаемых по Севвостлагу на 1936—1937 годы: всего 83 000 человек, из них 70 000 заключённых[С 20].

23 декабря 1936 года приказом НКВД № 00409 устанавливался общий контингент снабжаемых по Севвостлагу на 1937—1938 годы: всего 105 тысяч человек, из них 70 тысяч заключённых[С 3].

В течение 1939 и 1940 годов в Севвостлаг поступило соответственно 70,4 тысячи и 47,3 тысячи человек «организованной рабочей силы»[С 9], то есть заключённых, что явилось следствием усиления репрессий в СССР в 1937—1938 годах. А в целом, с 1932 по 1942 год на Колыму было завезено 356 тыс. заключённых[Л 13].

В годы войны «Дальстрой» не переставал снабжаться рабочей силой, хотя поступало её существенно меньше, чем требовалось. Так, в 1942 году было привезено всего около 5 тыс. заключённых, в 1943 году — 13 783 чел., в 1944 году — 25 714 чел.[Л 14]. В то же время, с 1942 года многие заключённые Севвостлага направляются на фронт[7]. Только Среднеканский райвоенкомат в 1942—1944 годах направил в действующую армию 2262 бывших заключённых УСВИТЛа[С 10].

На 1 января 1944 года в Севвостлаге числился 81 491 заключённый, прибыло за год — 56 160, убыло — 46 435 (освобождено — 12 947, умерло — 7322, бежало — 470), к началу 1945-го в лагерях «Дальстроя» числилось 91 216 заключённых[С 21].

По данным на 1 января 1946 года, состав рабочей силы в «Дальстрое» (УСВИТЛ): всего — 167 686 человек. Из них: вольнонаёмные рабочие, ИТР и служащие — 11 201, военизированная пожарная охрана (вольнонаёмная) — 9775, трудмобилизованные немцы, финны, румыны, венгры, итальянцы — 645, спецпереселенцы — 28 526, бывшие заключённые, оставленные на работе по вольному найму, — 44 260, заключённые (включая каторжан) — 69 289, военнопленные — 3990[С 13].

26 сентября 1947 года начальник ГУЛАГа МВД СССР генерал-лейтенант Наседкин В. Г. и вновь назначенный на эту должность генерал-майор Добрынин Г. П. подписали акт приёма-сдачи дел ГУЛАГа, в котором, в частности, сообщалось: «…Контингенты размещены: …в лагерях Дальстроя — 102.710…»[С 22].

По состоянию на 18 августа 1948 года на всех предприятиях и в учреждениях «Дальстроя» работали 219 392 человека. Из них: вольнонаёмных — 85 041 чел. (в том числе 601 ссыльный и 47 960 бывших заключённых), спецпоселенцев — 29 523 чел., заключённых — 104 828 чел. или 47,8 %[Л 15].

Среди причин, приведших к тому, что на рубеже 1940-х — 1950-х годов число заключённых выросло максимально, следует отметить и такую, как отмена в 1947  г. в СССР смертной казни. Люди, которые ранее непременно были бы приговорены к высшей мере, теперь поступали в лагеря. В январе 1950 г. смертная казнь была восстановлена, что явилось одной из причин последующего некоторого снижения численности заключённых.

Численность различных структур в 1932—1956 гг. (округлено)
Год Население СССР, млн. чел.[И 2] Всего заключённых*, тыс. чел.[С 23] «Дальстрой», тыс. чел. Берлаг, тыс. чел.[И 3]
Всего работающих
[Л 16]
в том числе заключённых СВИТЛ
данные МОКМ[И 3] по Сигачёву**
[С 24][С 25]
из них на добыче золота[Л 16]
1932 н/д*** 268,0[И 3] 13,1 9,9 декабрь 11,1
1933 н/д 334,3[И 3] 30,8 27,4 н/д
1934 н/д 510,3 36,0 32,3 29,7 5,1
1935 н/д 965,7 50,3 44,6 36,3 9,2
1936 н/д 1296,5 73,2 62,7 48,7 18,5
1937 162,0[И 4] 1196,4 92,3 80,3 70,4 22,6
1938 н/д 1881,6 113,4 94,0 90,7 48,4
1939 170,6 1672,4 189,8 163,5 138,2 68,6
1940 194,1 1660,0 216,4 176,7 190,3 89,2
1941 июнь 196,7[И 5] 1929,7 241,9 148,3 188,0 85,5
1942 н/д 1777,0 202,4 126,0 177,8 57,9
1943 н/д 1484,2 183,4 76,6 107,8 40,7
1944 н/д 1179,8 176,6 87,3 84,7 38,7
1945 н/д 1460,7 189,1 69,4 93,5 45,4
1946 январь 170,5[И 5] 1703,1 205,3 79,6 73,1 43,4
1947 н/д 1721,5 207,6 106,9 93,3 41,6
1948 н/д 2199,5 216,8 108,7 106,9 49,1 ноябрь 4,3
декабрь 20,8
1949 н/д 2356,7 232,7 131,8 108,7 48,3 январь 15,4
1950 178,5 2561,4 258,1 157,0 153,3 54,2 январь 23,9
1951 181,6 2528,1 223,0 170,6 183,0 н/д январь 28,7
1952 184,8 2504,5 232,1 151,1 199,7 н/д январь 31,5
1953 188,0 2468,5 н/д 88,1 175,1 н/д январь 24,4
1954 191,0 1075,3[И 3] н/д 72,2 н/д н/д январь 20,9
август 20,5
1955 194,4 781,6[И 3] н/д 39,6 н/д н/д
1956 197,9 808,0[И 3] н/д 23,9 н/д н/д

* в исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ) и исправительно-трудовых колониях (ИТК) — по состоянию на 1 января каждого года

** на начало года, за исключением 1932 г.

*** н/д — нет данных

Согласно данным Государственного архива Магаданской области (ГАМО), к лету 1951 г. в архивах Управления Севвостлага насчитывалось 501 271 дело заключённых, в том числе 125 316 — на умерших[Л 13].

По данным УФСИН по Магаданской области, с 1932 по 1953 годы в лагеря Колымы было завезено 740 434 человека. В последующие годы доставка заключённых на Колыму являлась незначительной, пока не прекратилась окончательно. Очевидно, что общее количество заключённых до 1957 года, т. е. до упразднения «Дальстроя», не превышало 800 000 человек, из которых, по документам ведомственных архивов Магаданской области, считаются умершими 120—130 тыс. человек, расстрелянными — около 10 тыс. человек[С 10].

По утверждению исследователя темы ГУЛАГа Н. В. Петрова[С 13], «в 1934—1936 годах смертность в колымских лагерях была невысокой, а число убитых в лагерях при различных обстоятельствах — небольшое».

В 1940 году в Севвостлаге умерло 9274 человека, в 1941 году — 15 676[С 13].

По данным санитарного отдела ГУЛАГа (САНО), основными причинами смертности в годы войны были пеллагра (авитаминоз) и дистрофия. Пеллагра в 1942—1943 годах стала причиной более половины всех смертей и даже в 1945-м давала 8,5 процента смертности. Причём в 1942—1943 годах по отдельным лагерям смертность от пеллагры достигала 90 процентов. Примерно пятая часть всех умерших скончалась от дистрофии. От туберкулеза, воспаления лёгких и острых желудочно-кишечных заболеваний умирало примерно по 8 процентов.

В послевоенный период смертность в ГУЛАГе заметно снижается, уменьшившись в 1946 году в 2,5 раза по сравнению с 1945-м. В то же время, в лагерях «Дальстроя» в 1947 году умерло 10 тысяч человек[С 13].

За всё время существования особого лагеря № 5 «Береговой» (Берлаг, 1948—1954) в нём умерло 1 848 человек[С 13].

Вместе с тем необходимо учитывать, что по отбытии срока наказания подавляющее большинство заключённых освобождалось. Кроме того, по результатам работы и при примерном поведении часть заключённых освобождалась досрочно, а другой части срок заключения сокращался. Так, 23 октября 1935 года в приказе НКВД № 334 указывалось[С 26]:

«Благодаря энергичной и дружной работе лучших ударников как вольнонаёмных, так и заключённых, Дальстрой и Севвостлаг НКВД добились перевыполнения основного плана.

Приказываю:

1. Начальнику Дальстроя и начальнику Севвостлага освободить досрочно 200 человек заключённых и сократить срок от 6 месяцев до 3 лет 1.000 заключённым-ударникам и отличникам, показавшим лучшие образцы работы и поведения в лагере…»

По подсчётам канд. исторических наук, с.н.с Института истории РАН РФ В. Н. Земскова, со ссылкой на коллекцию документов ЦГАОР СССР (с 1992 года — ГА РФ), «известно, что 1 января 1941 г. на Колыме находилось 34 тыс. освобождённых лагерников, из них 3 тыс. (8,8 %) полностью реабилитированных»[С 27]. Часть освобождённых заключённых оставалась на работу в «Дальстрое» по так называемому «вольному найму», то есть переходили в категорию вольнонаёмных — со всеми правами и льготами, предоставляемыми кадровым работникам «Дальстроя», за исключением некоторых режимных ограничений[Д 18].

СоставПравить

 Сегодня можно с определенностью сказать, что на территории области отбывали наказание в большинстве своем лица, осуждённые за уголовные преступления. И этот шаг к исторической истине, это уточнение нисколько не умаляет, не уменьшает трагедии тех тысяч невинно осуждённых за КРД (контрреволюционную деятельность), кто содержался в северных лагерях или остался в вечной мерзлоте навсегда.
В. С. Ильяшенко, старший помощник прокурора Магаданской области по надзору за исполнением законов о государственной безопасности, заслуженный юрист РСФСР[С 28]
 

В соответствии с приказом НКВД от 7.01.1936 г. предписывалось, «как правило», осуждённых за бандитизм и разбой направлять «в наиболее отдаленные лагеря» и содержать «в подразделениях лагеря, обеспечивающих надёжную изоляцию, исключающую возможность побега». В качестве одного из таких лагерей указывался Севвостлаг[С 29].

15 июня 1936 года Прокурор СССР А. Я. Вышинский доложил о ходе выполнения постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности»[Д 19], более известного как «Закон о колосках» или просто «7/8». На 01.06.1936 г. по этому постановлению в Севвостлаге отбывали наказание 8222 человека[С 29].

На 1 января 1938 года в Севвостлаге содержалось 90 741 человек. Из них: осуждённых за контрреволюционные преступления — 34 569 человек, за преступления против порядка управления и бандитизм — 16 467, за должностные преступления — 3815, за преступления против личности — 4653, за имущественные преступления — 14 248, за хищение соцсобственности — 4431, за воинские преступления — 301, «социально-опасных и вредных элементов» — 10 139, осужденных спецтройками за нарушение закона о паспортизации — 1505, за хулиганство на транспорте — 109 человек. По срокам осуждения до 1 года имели 133 человека, до 2 лет — 3676, до 3 лет — 17 070, до 4 лет — 6662, до 5 лет — 29 555, до 6 лет — 4998, до 7 лет — 3448, до 8 лет — 6735, до 9 лет — 549, до 10 лет — 16 443, с заменой ВМН на 10 лет — 1432, до 15 лет — 24, до 20 лет — 8, до 25 лет — 8 человек[С 3].

Как утверждает бывший работник Магаданской прокуратуры, писатель и журналист А. Бирюков:

«…следует указать, что ни в тридцатые, ни в какие другие годы каэры[8], по тогдашней терминологии, — во всем своем статейно-литерном многообразии — не составляли большинства в общей массе арестованных, а следовательно, и в массе гулаговского и, в частности, севвостлаговского контингентов. Большинством … были уголовники, в том числе и блатные, моральный багаж которых едва ли состоял из „(…) личной порядочности, наивности, что ли“».

Бирюков А. М. Побег двенадцати каторжников[Л 17].

В начале 1950-х годов начальник «Дальстроя» И. Л. Митраков в одной из составленных им справок писал[С 30]:

«…В результате в наших лагерях скопилось большое количество совершенно отпетых, уникальных, на всё готовых головорезов, имеющих сотни лет тюремных приговоров… Вот несколько примеров. Заключённый Резько с 1934 года занимается бандитизмом, судился 17 раз, в общей сложности имеет 225 лет лагерей. Мухамедзянов Равиль 13 лет безвыходно в тюрьмах и лагерях, судим 14 раз, в общей сложности приговорен к 143 годам заключения… Можно назвать людоеда — бандита Аксёнова, который трижды совершал вооружённые побеги и во время побегов употреблял в пищу мясо своих соучастников, бандита-людоеда Семёнченко, бандита Винокурова с 11 лет безвыходно находящегося в колониях, тюрьмах, лагерях, неоднократно судимого, который в интересах воздействия на уголовный мир распарывает себе живот, пускает под кожу иголки, вскрывает вены, метит кровью заключённых…»

На 1 ноября 1952 года в исправительно-трудовых лагерях УСВИТЛ «Дальстроя» содержалось 154 453 заключённых, из них 17 823 — женщины. По составу: ст. 58 УК РСФСР (государственные преступления) — 29 465 человек, бандитизм и убийства — 18 743 чел., по Постановлению от 07.08.32 г. (хищение соцсобственности) — 4703 чел., по Указам от 04.06.47 г. (хищение государственного, общественного и личного имущества) — 79 057 чел., прочие — 19 230 чел., из этого числа: каторжане — 3255 чел. По срокам наказания: до 3-х лет — 2285 чел., 3—5 лет — 11 602 чел., 5—10 лет — 66 025 чел., 10—15 лет — 33 001 чел., 15 лет и выше — 41 540 чел.[С 10]

«…не было и нет на Колыме лагерей для бывших советских военнопленных (так называемые „фильтрационные“ существовали на „материке“, в центральных районах страны). На Колыму в лагеря попадали лишь те из бывших военнопленных, кто служил в РОА, немецких воинских подразделениях, в немецкой полиции. В конце девяностых годов магаданские правоохранительные органы начали пересмотр дел колымских заключённых, осужденных за измену родине, и далеко не в каждом случае они находили основания для реабилитации, даже действуя в строгом соответствии с нынешним весьма либеральным законом.»

Бирюков А. М. Побег двенадцати каторжников[Л 18].

В переписке руководства УСВИТЛа с МВД СССР в 1952 году отмечалось, что «…Дальстрой не приспособлен быть лагерем строго режима, но в прошлом, 1951, году нам прислали отъявленный уголовно-бандитствующий рецидив, который не смогли удержать в руках в лагерях центральных районов страны…». В 1953 году нарушения лагерного режима составили 39 627 случаев, среди которых: лагерного бандитизма — 63 случая, умышленных убийств — 41, отказов от работы — 18 654, «промотов» — 4115, сожительств — 1043, хулиганства — 1604, случаев связи с вольнонаёмными — 1725, прочих нарушений — 12 382. Совершено побегов: в 1950 году — 576, в 1951 году — 752. Из этого числа убито бежавших — 335 человек. За I квартал 1952 года совершено 87 побегов, убито 78 бежавших[С 10].

Условия содержанияПравить

В лагере для того, чтобы здоровый молодой человек, начав свою карьеру в золотом забое на чистом зимнем воздухе, превратился в доходягу, нужен срок по меньшей мере от двадцати до тридцати дней при шестнадцатичасовом рабочем дне, без выходных, при систематическом голоде, рваной одежде и ночевке в шестидесятиградусный мороз в дырявой брезентовой палатке, побоях десятников, старост из блатарей, конвоя. Эти сроки многократно проверены. Бригады, начинающие золотой сезон и носящие имена своих бригадиров, не сохраняют к концу сезона ни одного человека из тех, кто этот сезон начал, кроме самого бригадира, дневального бригады и кого-либо ещё из личных друзей бригадира. Остальной состав бригады меняется за лето несколько раз. Золотой забой беспрерывно выбрасывает отходы производства в больницы, в так называемые оздоровительные команды, в инвалидные городки и на братские кладбища.

Золотой сезон начинается пятнадцатого мая и кончается пятнадцатого сентября - четыре месяца. О зимней же работе и говорить не приходится. К лету основные забойные бригады формируются из новых людей, ещё здесь не зимовавших...

...Через пять суток их выгрузили на суровом и мрачном таежном берегу, и автомашины развезли их по тем местам, где им предстояло жить - и выжить.

Здоровый деревенский воздух они оставили за морем. Здесь их окружал напитанный испарениями болот разреженный воздух тайги. Сопки были покрыты болотным покровом, и только лысины безлесных сопок сверкали голым известняком, отполированным бурями и ветрами. Нога тонула в топком мхе, и редко за летний день ноги были сухими. Зимой все леденело. И горы, и реки, и болота зимой казались каким-то одним существом, зловещим и недружелюбным.

Летом воздух был слишком тяжел для сердечников, зимой невыносим. В большие морозы люди прерывисто дышали. Никто здесь не бегал бегом, разве только самые молодые, и то не бегом, а как-то вприпрыжку.

Тучи комаров облепляли лицо - без сетки было нельзя сделать шага. А на работе сетка душила, мешала дышать. Поднять же её было нельзя из-за комаров.

Работали тогда по шестнадцать часов, и нормы были рассчитаны на шестнадцать часов. Если считать, что подъём, завтрак, и развод на работу, и ходьба на место её занимают полтора часа минимум, обед - час и ужин вместе со сбором ко сну полтора часа, то на сон после тяжелой физической работы на воздухе оставалось всего четыре часа. Человек засыпал в ту самую минуту, когда переставал двигаться, умудрялся спать на ходу или стоя. Недостаток сна отнимал больше силы, чем голод. Невыполнение нормы грозило штрафным пайком - триста граммов хлеба в день и без баланды...

...Раз в месяц лагерный почтальон увозил накопившуюся почту в цензуру. Письма с материка и на материк шли по полгода, если вообще шли. Посылки выдавались только тем, кто выполняет норму, остальные подвергались конфискации. Все это не носило характера произвола, отнюдь. Об этом читались приказы, в особо важных случаях заставляли всех поголовно расписываться. Это не было дикой фантазией какого-то дегенерата начальника, это был приказ высшего начальства...

...Если ко всему этому прибавить чуть не поголовную цингу, выраставшую, как во времена Беринга, в грозную и опасную эпидемию, уносившую тысячи жизней; дизентерию, ибо ели что попало, стремясь только наполнить ноющий желудок, собирая кухонные остатки с мусорных куч, густо покрытых мухами; пеллагру - эту болезнь бедняков, истощение, после которого кожа на ладонях и стопах слезала с человека, как перчатка, а по всему телу шелушилась крупным круглым лепестком, похожим на дактилоскопические оттиски, и, наконец, знаменитую алиментарную дистрофию - болезнь голодных, которую только после ленинградской блокады стали называть своим настоящим именем. До того времени она носила разные названия: РФИ - таинственные буквы в диагнозах историй болезни, переводимые как резкое физическое истощение, или, чаще, полиавитаминоз, чудное латинское название, говорящее о недостатке нескольких витаминов в организме человека и успокаивающее врачей, нашедших удобную и законную латинскую формулу для обозначения одного и того же - голода.

Если вспомнить неотапливаемые, сырые бараки, где во всех щелях изнутри намерзал толстый лед, будто какая-то огромная стеариновая свеча оплыла в углу барака... Плохая одежда и голодный паек, отморожения, а отморожение - это ведь мученье навек, если даже не прибегать к ампутациям. Если представить, сколько при этом должно было появиться и появлялось гриппа, воспаления лёгких, всяческих простуд и туберкулеза в болотистых этих горах, губительных для сердечника. Если вспомнить эпидемии саморубов-членовредителей. Если принять во внимание и огромную моральную подавленность, и безнадежность, то легко увидеть, насколько чистый воздух был опаснее для здоровья человека, чем тюрьма.

Рабочее времяПравить

Система зачётовПравить

Одним из действенных стимулов повышения производительности труда заключённых являлось применение системы зачётов[Д 20], когда при выполнении и перевыполнении норм выработки срок наказания сокращался кратно. С другой стороны, применение зачётов, сокращающее срок отбытия наказания, то есть, по сути, длительность принудительного труда, требовало дополнительного пополнения рабочей силы, иначе говоря, создания новых контингентов заключённых. Таким образом, обе тенденции находились в постоянном противоречии и противоборстве.

Так, в приказе НКВД СССР от 01.08.1935 г. № 241 указывалось[С 26]:

«…В лагерях, особо отдаленных, находящихся в тяжёлых природных и климатических условиях, ведущих строительство государственного значения (Бамлаг, Севвостлаг, Вайгач, отдельные подразделения Дальлага и Ухты) применяется сверх ударный зачёт, за 1 день работы — 2 дня срока, что сокращает срок наполовину, т. е. за один календарный год считается два года…»

Указом Президиума ВС СССР от 15 июня 1939 года условно-досрочное освобождение заключённых и зачёты им одного рабочего дня за два дня срока отбытия наказания были запрещены.

3 ноября 1947 года совместным приказом МВД и Генеральной прокуратуры СССР № 001133/301сс введена в действие «Инструкция о зачёте рабочих дней заключённым, содержащимся в ИТЛ и ИТК МВД», которой вводились (а фактически — восстанавливались отменённые в 1939-м) зачёты рабочих дней — пока только на некоторых строительствах и объектах, включая лагеря «Дальстроя»: для заключённых устанавливался зачёт рабочих дней до трёх дней за один день работы[С 22].

Однако, Л. Берия вынес вопрос о зачётах на рассмотрение Бюро СМ СССР, мотивируя необходимость отказа от зачётов тем, что «отступления от Указа Президиума Верховного Совета <1939 г.>, запрещающего досрочное освобождение заключённых, приняли массовый характер и сводят на нет наказание лиц, осуждённых за разные преступления и, в том числе, за хищение социалистической собственности». В результате, на основании Постановления СМ СССР от 20.03.1948 г. № 823-264с «О прекращении применения льготного порядка зачётов заключённым сроков отбытия наказания» совместным приказом МВД и Генерального прокурора СССР от 29.03.1948 г. № 0170/80с было объявлено: «Прекратить с 1 апреля 1948 года практику применения зачётов рабочих дней заключённым, содержащимся в ИТЛ и ИТК МВД. Каждый рабочий день считать за один день отбытия срока наказания, независимо от размеров выработки производственных норм»[С 31].

21 июня 1948 года совместным приказом МВД и Генерального прокурора СССР № 00683/150сс на основании постановления Совмина СССР от 22.05.1948 г. № 1723-688сс «в целях повышения производительности труда заключённых и обеспечения выполнения производственных планов Дальстроя МВД» вводилась в действие инструкция о зачёте рабочих дней заключённым, содержащимся в ИТЛ УСВИТЛ и в особлаге № 5. Согласно инструкции, право на зачёты рабочих дней имели все работающие заключённые, в том числе и осуждённые к каторжным работам, независимо от установленного для них срока наказания, статьи осуждения и времени пребывания в лагере. Зачёты применялись при условии достижения соответствующих показателей на производстве и соблюдении установленного в лагере режима и устанавливались в следующих размерах: за каждый рабочий день при выполнении норм выработки за месяц от 100 до 110 процентов — 1,5 дня; от 111 до 120 — 1,75 дня; от 121 до 135 — 2 дня; от 136 до 150 — 2,5 дня; от 151 процента и выше — 3 дня[С 31].

Кроме того, заключённые, занятые на работах «Дальстроя», в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 20.11.1948 г. № 4293-1703сс с 1 января 1949 года стали получать заработную плату[С 31].

ПитаниеПравить

Бытовые условияПравить

Сопротивление заключенныхПравить

Весной 1936 г. в Севвостлаг была направлена большая группа заключенных коммунистов-оппозиционеров (троцкистов). По мере их накопления в карантинном пункте в Магадане с мая по июль 1936 г. ими были выдвинуты следующие требования: использование заключенных на работе по специальностям или по родственным специальностям, объединение семей, выдача политпайка, независимо от выполняемой работы, размещение в приличных жилищных условиях группами, способными оградить себя от уголовников, удовлетворение культурно-бытовых потребностей и другие. Не добившись удовлетворения этих требований, троцкисты начали голодовку. Организаторами голодовки были такие известные троцкисты, как С. Я. Кроль, Ю. А. Барановский, М. Д. Майденберг, Б. М. Эльцин. Каждый из голодающих написал заявление следующего содержания: «ЦИК СССР, НКВД СССР. Целиком и полностью присоединяюсь к заявлению политзаключенных коммунистов об установлении политрежима и объединения с товарищами. Впредь до удовлетворения этих требований объявляю голодовку». Такие заявления написали 204 человека.

Голодовка троцкистов продолжалась в Магадане 8 дней, затем было использовано принудительное кормление. Несмотря на активное сопротивление, в двадцатых числах июля все троцкисты были этапированы в лагпункты. Там они вновь начинали голодовки с теми же требованиями. Результатом голодовки было то, что требования «неотошедших троцкистов» частично удовлетворили: не разъединяли семьи, дали указания использовать их на работе по специальности. В начале августа 1936 г. последние троцкисты вышли из голодовки.

Но в 1937 г. голодовка троцкистов стала предлогом для расправы над ними. Весной 1937 г. Нагаево-Магаданский народный суд рассматривал дело о 21 участнике «троцкистской контрреволюционной организации на Колыме». Был устроен открытый показательный процесс, но в связи с тем, что троцкисты опровергали выдвинутые против них обвинения, судебный процесс был отложен и повторно проходил уже в закрытом режиме в Дальневосточном краевом суде по Севвостлагу и Дальстрою. Ю. А. Барановский, И. М. Бесидский, С. О. Болотников, С. Я. Кроль, М. Д. Майденберг были приговорены к расстрелу, двенадцать подсудимых были приговорены к заключению на сроки от 5 до 10 лет, четверо были оправданы за недоказанностью преступления (по трём из них оправдательный приговор был затем отменен). Пять приговоренных к расстрелу были казнены 2 августа 1937 г.

Дело ещё 57 троцкистов, участвовавших в голодовке (Р. Е. Сахновского, Я. А. Беленького, Б. М. Эльцина и др.), рассматривалось во внесудебном порядке. Их обвиняли в том, что они являлись организаторами и участниками «контрреволюционного троцкистского мятежа» и «контрреволюционной демонстрации-голодовки». Все 57 обвиняемых были расстреляны в октябре-ноябре 1937 г. по решению Тройки НКВД по Дальстрою[9].

В ночь на 23 ноября 1937 г. заключённые маленькой рыбопромысловой командировки «Зелёный Мыс» (её списочный состав, включая вольнонаемных и колонистов, составлял 72 человека), опасаясь эксцессов со стороны совершенно непредсказуемого начальника командировки М. Ф. Пупышева, встревоженные слухами о начале войны, захвате японцами Дальнего Востока и падении власти в Москве, стремясь не допустить расправы над собой, без единого выстрела разоружили охрану (она состояла из трех человек, только один из них, начальник, был вольнонаемным) и стали ждать приезда начальства, которое обеспечило бы им безопасность, объяснило бы, что происходит в Магадане и Москве. 16 декабря 1937 года отряд охраны окружил командировку и 28 декабря 1937 года по постановлению Тройки УНКВД по Дальстрою были расстреляны трое руководителей выступления, а 15 января 1938 года — ещё 46 его участников (только 22 из них были осуждены ранее за «контрреволюционные преступления»)[10].

Репрессивная политика на КолымеПравить

Исследованные архивные массивы позволяют говорить о том, что через Севвостлаг с 1932 по 1957 гг. прошло не менее 800 тысяч человек, из которых погибло (умерло по разным причинам, погибло в результате производственного травматизма и лагерного бандитизма, было расстреляно) до 150 тысяч[С 32].

Бывший начальник политуправления Дальстроя И. К. Сидоров вспоминал[11] :

В 1938 г. Сталин пригласил представителей «Дальстроя» в Кремль для вручения наград за перевыполнение плана добычи золота. Начальники приисков Виноградов, Анисимов и Ольшанский позже рассказывали, что затем Сталин вызвался побеседовать с ними. Он спросил: «Как на Севере работают заключенные?» — «Живут в крайне тяжелых условиях, питаются плохо, а трудятся на тяжелейших работах. Многие умирают. Трупы складывают штабелями, как дрова, до весны. Взрывчатки не хватает для рытья могил в вечной мерзлоте», — ответили ему. Сталин усмехнулся: «Складывают, как дрова… А знаете, чем больше будет подыхать врагов народа, тем лучше для нас»

Репрессивная политика, проводимая в стране в отношении так называемых «врагов народа» — «социально-чуждых» и «классово-вредных» «элементов», в полной мере коснулась и территории деятельности «Дальстроя». Подразделения Севвостлага регулярно пополнялись не только репрессированными на «материке» — репрессии применялись также к вольнонаёмным работникам «Дальстроя» и заключённым. Выявлением и наказанием явных и надуманных «саботажников», «вредителей», «террористов», «шпионов», «диверсантов», «контрреволюционеров» и т. п. изначально занимался специально созданный 3-й отдел Севвостлага.

Приказом по ОГПУ СССР от 17 декабря 1933 г. «для чекистского обслуживания» района Колымы предписывалось организовать отдел ОГПУ по «Дальстрою», и 14 июня 1934 г. Э. П. Берзин, являвшийся на Колыме «старшим чекистским начальником», издал приказ об организации отдела ОГПУ по «Дальстрою» (с июля 1934 г. — отдел НКВД по «Дальстрою») и назначил его начальником П. Н. Куцурубова (с марта 1935 г. по октябрь 1936 г. отдел возглавлял К. К. Шель), после чего за 3-м отделом Севвостлага оставалось выполнение функций, связанных только с деятельностью этого подразделения. В этот период в Магадане приводились в исполнение приговоры, касающиеся уголовных элементов, некоторым из которых вменялись и пункты статьи 58 УК РСФСР. Так, 9 мая 1935 г. «в 1 час 30 минут по местному времени» на Магаданском кладбище были расстреляны воры-рецидивисты Е. Ф. Гонюков, Ф. М. Романов и Д. П. Сизиков, «осужденные за побег из-под стражи», «за совершение террористических актов» и «за хищение социалистической собственности»[С 33].

В то же время, как пишет канд. исторических наук С. М. Мельников[С 34],

«В оценке лагерного режима начального периода деятельности „Дальстроя“ нельзя согласиться с точкой зрения К. Б. Николаева, считающего, что массовые репрессии в отношении заключённых проводились с начала 30-х годов. Анализ числа политических заключённых, расстрелянных в 1933—1936 годах (за эти годы было расстреляно 35 человек), свидетельствует о том, что репрессии до 1937 г. не носили массового характера, как это имело место в 1937—1938 гг.»

Реализация приказа НКВД от 30.07.1937 г. № 00447. «Гаранинщина»Править

Наиболее жестокие репрессии на Колыме пришлись на конец 1937-го и почти весь 1938 год и были связаны с так называемой «Московской бригадой» во главе с начальником УНКВД по «Дальстрою» В. М. Сперанским. Без достаточных на то причин политику этого периода в истории «Дальстроя» принято называть по имени начальника УСВИТЛа того времени С. Н. Гаранина — «гаранинщиной».

Непосредственным основанием для проведения массовых репрессий явились постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 года «Об антисоветских элементах» и последовавший за ним оперативный приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов»[С 35].

По различным, зачастую сфабрикованным обвинениям репрессиям подвергались люди, трудившиеся в «Дальстрое» с самого его основания. В числе других был расстрелян первый директор «Дальстроя» Э. П. Берзин, арестованы Роберт Апин, политработник, инициатор всех издательских начинаний в Магадане, журналист Алексей Костерин, писатель Исаак Гехтман, руководители заводов и управлений. Невиновность многих из них была в последующем подтверждена актами реабилитации, в том числе и посмертной.

В. Есипов цитирует утверждение из труда Ж. Котека и П. Ригуло «Век лагерей»: ГУЛАГ и Холокост были и остаются концептуально антагонистическими… В СССР речь идет об изоляции, наказании и производительном труде, который мог убивать заключенных и делает вывод, что эта оценка верна в известной мере по отношению к сталинским лагерям в целом, но Колыма, начиная уже с 1936 года, представляла собой своего рода полигон для уничтожения (скорого или медленного) прежде всего самых опасных противников сталинского режима — оппозиционеров или «троцкистов», которых было предписано либо расстреливать за малейший протест, либо использовать только на тяжелых физических работах, что обрекало их на гибель. Число расстрелянных на Колыме в 1937-38 годах составило около 10 тысяч человек при общем количестве заключенных в 94 тыс. человек; в пропорциях это 1:10, каждый десятый, что гораздо выше, чем в любой точке СССР в период "Большого террора.[12].

Амнистия 1953-го годаПравить

5 марта 1953 года умер И. В. Сталин, и, как упоминалось выше, по Указу Президиума ВС СССР от 27 марта 1953 года из лагерей началось освобождение заключённых по амнистии.

На середину марта 1953 года в лагерях «Дальстроя» — без «особо опасных государственных преступников» Особлага № 5 (Берлага), на которых амнистия не распространялась, — содержалось 145 405 заключённых. Под амнистию, в первую очередь, попадали следующие категории заключённых, осуждённых за: хищение личной собственности граждан, хищение социалистической собственности, разбой, хулиганство, должностные и хозяйственные преступления, спекуляцию, имущественные преступления, незаконное хранение оружия, воинские преступления, нарушение Закона о паспортизации и некоторые другие — общим числом 39 905 человек, среди которых насчитывалось 485 воров-рецидивистов.

По данным УФСИН по Магаданской области, согласно указу об амнистии, за 1953 год из лагерей УСВИТЛа было освобождено 76 тыс. человек или 53 % от общей численности заключённых[С 10].

По подсчётам историков И. Бацаева и А. Козлова, с 1 января по 1 ноября 1953 г. из лагерей «Дальстроя» всего убыло 78 484 человека. И если на 1 апреля 1953 г. в дальстроевских лагерях содержалось 145 640 человек, то на 1 мая их оставалось 131 958, на 1 августа — 91 370, на 1 ноября — 87 644 человека. Из общего числа освобожденных было выпущено по амнистии 52 099 человек, остальные получили свободу по плановому освобождению или были переведены в другие лагеря ГУЛАГа. В результате, к концу 1953 года в лагерях «Дальстроя» осталось всего 47 процентов от числа заключённых, которые содержались в них на день Указа «Об амнистии», что поставило, по мнению И. Бацаева, «предприятия Дальстроя в критическое положение»[С 36].

Массовая амнистия заключённых, отбывающих наказание за уголовные преступления, привела к резкому росту преступности в стране в целом, и на территории «Дальстроя» — в частности.

Завершающий этапПравить

Согласно Постановлению СМ СССР от 18 марта 1953 г. № 832-370сс ГУ СДС «Дальстрой» было передано в Министерство металлургической промышленности СССР, а его лагерные подразделения — ГУЛАГу Министерства Юстиции СССР (кроме особого Берегового лагеря, перешедшего в подчинение Тюремного управления МВД). Позднее в том же году (приказ Минюста от 03.09.1953 г. № 202) на их базе создано Управление Северо-восточных исправительно-трудовых лагерей — УСВИТЛ. Следует отметить, что несмотря на передачу главка и лагерей в разные министерства, между ними сохранялась теснейшая связь — начальник «Дальстроя» был по совместительству и начальником УСВИТЛа[С 25].

К началу 1956 года в «Дальстрое» оставалось всего 35,4 тыс. заключённых[Л 19].

Весной 1957 года «Дальстрой» был реорганизован в Магаданский экономический район, руководимый совнархозом. Приказом МВД СССР от 16.04.1957 г. № 0271 Управление Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей было реорганизовано в УИТК МВД РСФСР[С 10]. В 1957—1959 годах Магаданский совнархоз продолжал в небольших масштабах использовать труд заключённых на горных работах. На добыче золота это были прииски им. Горького, им. 40 лет Октября, «Штурмовой», «Широкий», «Чай-Урья», а также на оловодобывающих объектах — рудник «Галимый» Омсукчанкского района и рудник «Иультин» на Чукотке[С 37].

Место хранения архивовПравить

  • Государственный архив Магаданской области

(ОГКУ «ГАМО»; 685000, г. Магадан, ул. Карла Маркса, д.60)

Фонды УСВИТЛ (1932-1956 гг.), УИТЛК УМВД по Магаданской области и УИТЛК МВД Якутской АССР (1956-1991 гг.): приказы, материалы делопроизводства, справки и докладные записки по работе лагерей, справки о трудовом использовании заключенных, оперативные сводки и спецсообщения охраны лагерей и др.

  • Информационный центр МВД России по Магаданской области

Фонды УСВИТЛ (1932-1956 гг.), УИТЛК УМВД по Магаданской области и УИТЛК МВД Якутской АССР (1956-1991 гг.): личные дела заключенных (с 1932 года, при этом акты о расстреле заключенных могут находиться на отдельном хранении в Особом архиве бывшего 1-го спецотдела НКВД СССР, в настоящее время - архив управления ФСБ России по Омской области); приказы по личному составу, проходившему службу в НКВД СССР, МВД СССР и др.[13]

Изображение Севвостлага в мемуарной и художественной литературеПравить

Из писавших о лагерной Колыме наиболее известны Е. С. Гинзбург — автобиографической повестью «Крутой маршрут» и В. Т. Шаламов — художественным осмыслением увиденного и пережитого на Колыме в 6 сборниках прозы, начиная с «Колымских рассказов», и мемуарах. По понятным причинам, описание окружавшей авторов в лагерях действительности носит личностный, а потому в некоторой степени субъективный характер. Так, после опубликования «Крутого маршрута» отбывший восемь лет в колымских лагерях Б. Н. Лесняк[14] писал:

«Крутой маршрут», его первую часть, я прочитал в доме Евгении Семеновны Гинзбург в авторском машинописном варианте. Я проникся искренним сочувствием к трагической судьбе этой женщины. Хороший язык повествования оставлял чувство удовлетворения, веры в исповедальную искренность и достоверность.

Вторую часть этой повести, посвященную преимущественно лагерному периоду, я прочел много лет спустя, когда автор уже покинула земной приют. Места, события и люди, о которых рассказывается в повести, мне близки и знакомы. Поэтому чтение второй части невольно контролировалось знанием предмета, собственным опытом. Я же, читая, все чаще и чаще обнаруживал произвольный отход от факта, несовпадение и несогласованность дат, местами буйная расцвеченная фантазия при описании событий, никогда не имевших места.

Лесняк Б. Н. Я к вам пришел![С 38]

Очевидно, что метод художественного исследования и метод научного исследования основаны на разных принципах, художественная проза не является документальной, чем и оправдываются многочисленные «произвольные отходы от фактов», «несовпадения и несогласованность дат», описания «событий, никогда не имевших места». Литературовед Н. Лейдерман, писавший о прозе В. Шаламова, отмечал, что эта проза создана по особым законам, что она ценна прежде всего «ёмкостью эстетического смысла, где вымысел, концентрирующий собою истину, дороже частного, хоть и реального факта»[С 39]. Об этом писал и сам Варлам Шаламов:

«Колымские рассказы» — это поиски нового выражения, а тем самым и нового содержания. Новая, необычная форма для фиксации исключительного состояния, исключительных обстоятельств, которые, оказывается, могут быть и в истории, и в человеческой душе. Человеческая душа, её пределы, её моральные границы растянуты безгранично — исторический опыт помочь тут не может.

Право на фиксацию этого исключительного опыта, этого исключительного нравственного состояния могут иметь лишь люди, имеющие личный опыт.

Результат — «Колымские рассказы» — не выдумка, не отсев чего-то случайного — этот отсев совершён в мозгу, как бы раньше, автоматически. Мозг выдаёт, не может не выдать фраз, подготовленных личным опытом, где-то раньше. Тут не чистка, не правка, не отделка — всё пишется набело. Черновики — если они есть — глубоко в мозгу, и сознание не перебирает там варианты, вроде цвета глаз Катюши Масловой — в моём понимании искусства — абсолютная антихудожественность. Разве для любого героя «Колымских рассказов» — если они там есть — существует цвет глаз? На Колыме не было людей, у которых был бы цвет глаз, и это не аберрация моей памяти, а существо жизни тогдашней.

«Колымские рассказы» — фиксация исключительного в состоянии исключительности. Не документальная проза, а проза, пережитая как документ, без искажений «Записок из Мёртвого дома». Достоверность протокола, очерка, подведённая к высшей степени художественности, — так я сам понимаю свою работу. В «Колымских рассказах» нет ничего от реализма, романтизма, модернизма. «Колымские рассказы» — вне искусства, и всё же они обладают художественной и документальной силой одновременно. Познавательная часть — дело десятое, для автора, во всяком случае…

По мнению некоторых критиков, например, А. Бирюкова, из вышесказанного Шаламовым следует, что «„Колымские рассказы“ — такая же художественная литература, как и всякая другая, и восприниматься должна именно как художественная литература. Обращение к ним как к историческому первоисточнику непродуктивно»[Л 20].

Однако большинство исследователей творчества Шаламова, в частности, В. Есипов подчёркивают, что описание Шаламовым состояний заключенного, возникающих под влиянием голода, холода, непосильного труда, побоев, постоянного ожидания смерти глубоко правдивы и психологически, и исторически. В. Есипов называет рассказ Шаламова «Надгробное слово» реквиемом непревзойдённой художественной силы, и одновременно документом наивысшего уровня подлинности, поскольку архивные документы подтверждают, что упоминаемые в этом рассказе заключённые действительно были расстреляны[12][15].

Некоторые фактыПравить

  • В начале 1930-х годов заключённых, осужденных по бытовым статьям на небольшие сроки, разрешалось зачислять стрелками военизированной охраны (ВОХР) и сотрудниками оперативно-следственных органов Севвостлага[Л 21].
  • Заключённым разрешалось собирать и сдавать за определённое премвознаграждение дикорастущие ягоды (бруснику, голубицу, смородину)[Л 22].
  • Для борьбы с цингой заключёнными собиралась хвоя кедрового стланика. На каждой лагкомандировке её заготавливали два рабочих — хвоенос и хвоевар. По инструкции, обмытая и мелкопосеченная хвоя заливалась водой из расчёта 600 л на 40 кг игл, настаивалась до готовности 18 часов, после чего была готова к употреблению: в первый день — по трети стакана, в последующие — по половине[Л 22]. Опыт «Дальстроя» в борьбе с цингой был описан в брошюре «Цинга и борьба с нею на Севере», рекомендованной Санитарным отделом ГУЛАГа в 1936 году другим лагерям[С 42].
  • С 28 по 30 января 1936 года в Магадане проходило Первое вселагерное совещание стахановцев Колымы. Было отмечено, что число лучших производственников-заключённых, систематически выполняющих нормы на 150—200 %, составляет свыше 1300 человек[Л 23].

См. такжеПравить

Примечания и ссылкиПравить

ПримечанияПравить

  1. По мнению кандидата исторических наук С. А. Шулубиной, «аббревиатура УСВИТЛ, как правило, употреблялась, когда речь шла о лагерном аппарате управления, организационном строении, Севвостлаг — сети лагерных подразделений на территории „Дальстроя“, непосредственно подведомственных УСВИТЛу. В большинстве случаев принципиальной разницы при употреблении данных терминов нет». — Шулубина С. А. Система Севвостлага, 1932-1957 гг.. Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук (2002 г.). Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  2. В более широкой трактовке под «лагерем» зачастую понимается любое отдельное лагподразделение, вплоть до отдельной лагерной командировки. Такое понимание приводит к существенным различиям в определении количества лагерей на территории «Дальстроя».
  3. Позднее Средникан получил статус посёлка и был именован в Усть-Среднекан.
  4. До 1948 года в системе «Дальстроя» независимые от СВИТЛа лагеря организовывали только на периферии района его деятельности. Так, в 1941—1944 гг. в составе «Дальстроя» действовали ИТЛ Янского горнопромышленного управления и ИТЛ Алданского дорожно-строительного управления (см. Приказ НКВД СССР от 31.05.1941 г. № 0276 О передаче Алданскому дорожно-строительному управлению Дальстроя НКВД Тындинского лагпункта БУРЛАГ’а НКВД). В 1939—1941 гг. существовал как единица центрального подчинения пересыльный пункт «Дальстроя» во Владивостоке — Владлаг, а в 1942—1947 гг.— ИТЛ Приморского района «Дальстроя». Все эти независимые лагеря последовательно были ликвидированы, а их лагподразделения переданы УСВИТЛу.
  5. Зам. начальника Управления Севвостлага В. П. Леонидов в приказе по ГУ СДС «Дальстрой» от 16.02.1939 № 03, подписанном начальником «Дальстроя» К. А. Павловым, указан как «начальник Управления Севвостлага НКВД».
  6. В приведённых в разделе данных прослеживается существенное различие количественных показателей, относящихся к одним и тем же годам. Причин тому несколько. Во-первых, в качестве первоисточников исследователями, как правило, использовались архивные документы различных организаций и подразделений, учёт в которых производился зачастую по специфическим, свойственным только этим организациям и подразделениям показателям. Так, например, санитарные отделы (САНО) лагподразделений не учитывали смертность не от болезней, в то время как учётно-распределительные отделы (УРО) учитывали смертность от всех причин (см., например, Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 13). По-разному производился учёт заключённых, находящихся под следствием, в пути, в больницах, командировках и т. п. Во-вторых, количественные показатели менялись в зависимости от даты и периода учёта: в начале года были одни цифры, в конце — другие, в среднем по году — третьи и т. д. Так, предположив, что приведённые С. Сигачёвым данные на начало текущего года совпадают с данными на конец года предшествующего, в таблице можно, начиная с 1934 года, «сдвинуть» числа на одну ячейку вверх. В этом случае разница его данных с данными МОКМ станет существенно меньше, а данные за 1947 и 1948 года совпадут практически полностью. В-третьих, секретные прежде оперативные и архивные данные открываются не одномоментно; соответственно, и объектом анализа они становятся не сразу. Так, указанное со ссылкой на С. Сигачёва количество заключённых в Севвостлаге было опубликовано им в начале 1990-х годов, аналогичные сведения из Магаданского областного краеведческого музея получены в 2010 году, исследовательские работы с новыми открывшимися архивами, уточнения и корректура продолжаются и по сей день. Тем не менее, приведённые в разделе цифры позволяют с известной репрезентативностью давать оценочную характеристику подлиным масштабам репрессий.
  7. За боевые подвиги, проявленные на фронтах Великой Отечественной войны, бывшие заключённые СВИТЛа В. И. Еронько и И. П. Орлов были удостоены звания Героев Советского Союза. Посмертно звание Героя Советского Союза было присвоено бывшему стрелку ВОХР УСВИТЛа И. К. Скуридину
  8. каэр, КР — „контрреволюционеры“, осуждённые по 58-й статье УК РСФСР.
  9. А. С. Навасардов. ОППОЗИЦИОНЕРЫ-КОММУНИСТЫ (ТРОЦКИСТЫ) В СЕВВОСТЛАГЕ ТРЕСТА «ДАЛЬСТРОЙ» (1936-37 ГГ.)
  10. А. Бирюков «За нами придут корабли...»
  11. Викторов М., Колымские первопроходцы // Человек и закон. М. 2003. № 12.
  12. 1 2 В.Есипов. Об историзме «Колымских рассказов»
  13. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР
  14. Работал там фельдшером, был товарищем Шаламова. О его мемуарах И. П. Сиротинская писала: «…интонация разговора <…> — какая-то снисходительная, <…> факты для мемуаров он черпает в текстах Шаламова, только интерпретирует их в своём вкусе» («Нет мемуаров, есть мемуаристы...» // Сиротинская И.П. Мой друг Варлам Шаламов. — М., 2006.).
  15. Комментарий к «Колымским рассказам»

Библиографические источникиПравить

  1. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах: В 2-х ч. Ч. 1. — Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2002. — С. 377. — 381 с. — 200 экз. — ISBN 5-94729-006-5.
  2. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 207.
  3. ГАМО. Ф. р-23сч, оп. 1, д. 3743, л. 56 / Цит. по: Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 209.
  4. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 216.
  5. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 221.
  6. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 220.
  7. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 272.
  8. 1 2 Бирюков Александр Побег двенадцати каторжников / Бирюков А. М. Колымские истории: Очерки.— Новосибирск: Свиньин и сыновья.— 2004.— С. 238.— ISBN 5-98502-005-3.
  9. Бацаев И. Д. Колымская гряда архипелага ГУЛаг (заключённые) // Исторические аспекты Северо-Востока России: экономика, образование, колымский ГУЛаг: Сб. ст. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 1996. С. 61
  10. ГАМО. Ф. р-23сч, оп. 1, д. 23, л. 84—85. / Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 253.
  11. 1 2 ГАМО. Ф. р-23сч, оп. 1, д. 24, л. 227. / Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1… С. 253—254.
  12. Бирюков А. М. Колымские истории: Очерки... С. 241.
  13. 1 2 Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1. С. 6.
  14. Бирюков А. М. Колымские истории: Очерки… С. 237—238.
  15. Бирюков А. М. Колымские истории: Очерки… С. 240.
  16. 1 2 Зеляк В. Г. Пять металлов Дальстроя: История горнодобывающей промышлености Северо-Востока России в 30—50-х гг. XX в. / В. Г. Зеляк; Магадан. фил. Ин-та управления и экономики (г. С.-Петербург). — Магадан: Кордис, 2004. ISBN 5-89678-086-9. Разные страницы.
  17. Бирюков А. М. Колымские истории: Очерки... С. 313.
  18. Бирюков А. М. Колымские истории: Очерки... С. 311.
  19. Зеляк В. Г. Пять металлов Дальстроя… С. 249.
  20. Бирюков А. М. Колымские истории: Очерки… С. 320
  21. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1. С. 208.
  22. 1 2 Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1. С. 212.
  23. Бацаев И. Д., Козлов А. Г. Дальстрой и Севвостлаг НКВД СССР в цифрах и документах… Ч. 1. С. 215.

Документальные источникиПравить

  1. Постановление Совета труда и обороны СССР от 13.11.1931 № 516 Об организации государственного треста по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы «Дальстрой»
  2. Приказ ОГПУ от 01.04.1932 г. Об организации Северо-Восточного лагеря ОГПУ
  3. Приказ по Дальстрою от 14.06.1932 № 62 О порядке подачи заявок на рабочую силу УИТЛа
  4. Приказ по Дальстрою от 04.08.1932 № 101 О порядке затребования рабочей силы из Севвостлага
  5. Приложение к приказу НКВД СССР 1938 г. № 079 О передаче государственного треста «Дальстрой» в ведение Наркомвнудела СССР
  6. Приказ по Главному Управлению Строительства Дальнего Севера «Дальстрой» от 25.09.1938 г. № 0035 О структуре ГУ СДС НКВД СССР «Дальстрой»
  7. См., например, Выписка из постановления СТО от 20 марта 1936 года № 134/31/С О плане производства и распределения колючей проволоки на 1936 год
  8. См., например, Приказ по Дальстрою от 20.06.1938 № 010 Об организации отдельной лагерной командировки в районе «Армань», Приказ по Дальстрою от 27.06.1938 № 013 О реорганизации лагподразделений и другие.
  9. Приказ по Дальстрою от 05.09.1938 № 034 О создании отдельного дивизиона ВОХР при ОЛП ЗПГУ
  10. Указ Президиума ВС СССР от 19.04.1943 № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников»
  11. Приказ НКВД СССР от 11.06.1943 № 00968 «Об организации отделений каторжных работ при исправительно-трудовых лагерях НКВД»
  12. Приказ МВД СССР от 28.02.1948 г. № 00219 «Об организации особых лагерей МВД». Фонд А. Н. Яковлева. Дата обращения 28 декабря 2010. Архивировано 22 февраля 2012 года.
  13. См., например, Приказ по Дальстрою от 03.11.1932 № 185 О дисциплине и единоначалии
  14. Приказ по Дальстрою от 23.06.1932 № 69 О единоначалии и использовании рабочей силы
  15. Приказ по Дальстрою от 11.02.1937 № 30 О штатно-организационной структуре ВОХР СВИТЛ и ТП НКВД на 1937 год
  16. Приказ по «Дальстрою» от 08.07.1939 г. № 549 О ёмкости тачек в горных управлениях.
  17. Объяснительная записка к годовому отчёту по Дальстрою за 1935 год
  18. Приказ по Дальстрою от 16.12.1937 г. № 415 О порядке оформления выезда на «материк» бывших з/к з/к, работающих в системе ДС
  19. Постановление ЦИК и СНК СССР от 7.08.1932 г. Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности
  20. Протокол заседания Президиума ЦИК СССР от 09.12.1931 № 23 (выписка) О льготах для работников треста «Дальстрой»

Внешние ссылкиПравить

  1. ГАРФ, ф. 5446, оп. 1, д. 48, л. 210—212 / Джекобсон М., Смирнов М. Б. Система мест заключения в РСФСР и СССР (1917—1929). «Псевдология». Дата обращения 10 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  2. 1 2 3 Смирнов М. Б., Сигачев С. П., Шкапов Д. В. Система мест заключения в РСФСР и СССР (1929–1960). «Мемориал». Дата обращения 10 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  3. 1 2 3 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 7. «Псевдология». Дата обращения 14 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  4. Ertz Simon. Tracking Down the “Real” GULAG: Explorations into the Administration of the Stalinist Forced Labour Camp System (PDF). Department of History and Institute for East European Studies Free University Berlin.— University of Warwick. Дата обращения 10 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  5. Схематизировано по: Ertz Simon. Tracking Down the “Real” GULAG: Explorations into the Administration of the Stalinist Forced Labour Camp System (PDF). Department of History and Institute for East European Studies Free University Berlin.— University of Warwick. Дата обращения 10 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  6. 1 2 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 1. «Псевдология». Дата обращения 9 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  7. ГАМО. Ф. р-23, оп. 1, д. 2, л. 171 / Мельников С. М. Дальстрой как репрессивно-производственная структура НКВД—МВД СССР: 1932—1953 годы. Диссертация на соискание научной степени кандидата исторических наук. «disserCat — электронная библиотека диссертаций» (2002 г.). Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.
  8. Пилясов А. Н. Трест «Дальстрой» как суперорганизация. Материалы научно-практической конференции. «Псевдология». Дата обращения 21 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  9. 1 2 Мельников С. М. Дальстрой как репрессивно-производственная структура.... Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 УФСИН по Магаданской области. История создания (недоступная ссылка). Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области (официальный сайт). Дата обращения 22 декабря 2010. Архивировано 4 августа 2013 года.
  11. 1 2 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 10. «Псевдология». Дата обращения 14 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  12. Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 12. «Псевдология». Дата обращения 14 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  13. 1 2 3 4 5 6 7 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 13. «Псевдология». Дата обращения 14 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  14. Шкапов Д. Береговой лагерь (Берлаг, Особый лагерь № 5, Особлаг № 5, Особлаг Дальстроя). Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: Справочник. «Мемориал». Дата обращения 30 января 2011. Архивировано 22 февраля 2012 года.
  15. Козлов А. Г. Японские военнопленные на Колыме (1945—1949). «Колыма.ru». Дата обращения 28 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  16. Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 19. «Псевдология». Дата обращения 14 декабря 2010. Архивировано 28 июня 2012 года.
  17. Цит. по: УФСИН по Магаданской области. История создания (недоступная ссылка). Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Магаданской области (официальный сайт). Дата обращения 22 декабря 2010. Архивировано 4 августа 2013 года.
  18. 1 2 3 4 Зеляк В. Г. Заключённые в золотодобывающей промышленности Дальстроя в 1932—1941 гг.. Материалы научно-практической конференции. «Колыма.ru». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  19. ГАМО. Ф. р-23, оп. 1, д. 401, л. 53 / Мельников С. М. Дальстрой как репрессивно-производственная структура.... Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.
  20. 1 2 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 2. «Псевдология». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  21. Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 11. «Псевдология». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  22. 1 2 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 15. «Псевдология». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  23. За исключением особо оговоренных, Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР). Коллекция документов // Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект). Таблица 1 // Социологические исследования.— 1991 г.— № 6. Научно-просветительский журнал «СКЕПСИС». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  24. Сигачёв С. П. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. «Geologist to Geologist». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  25. 1 2 Сигачёв С. П. История ДАЛЬСТРОЯ. «Колыма.ru». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  26. 1 2 Цит. по: Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 2. «Псевдология». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  27. Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования.— 1991 г.— № 6. Научно-просветительский журнал «СКЕПСИС». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  28. «Политический собеседник». — 1991 г. – № 1. // Цит. по: Козлов А. Г. Остров Гулаг на Северо-востоке России. «Колыма.ru». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  29. 1 2 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 6. «Псевдология». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  30. Цит. по: Козлов А. Г. Остров Гулаг на Северо-востоке России. «Колыма.ru». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  31. 1 2 3 Петров Н. В. История империи «ГУЛАГ» Гл. 16. «Псевдология». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  32. Козлов А. Г. Остров Гулаг на Северо-Востоке России. «Колыма.ru». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  33. Козлов А. Г. Репрессии: как это было. Кого карал НКВД. «Колыма.ru». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  34. Мельников С. М. Дальстрой как репрессивно-производственная структура.... Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.
  35. Решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 г. № П51/94 и Оперативный приказ НКВД СССР от 30 июля 1937 г. № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов». Красноярское общество «Мемориал». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  36. Козлов А. Г. Амнистия 53-го и лагеря Дальстроя. «Колыма.ru». Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 28 июня 2012 года.
  37. ГАМО, ф. Р-137, оп. 16, д. 1, л. 14—15 / Зеляк В. Г. Горно-промышленное освоение Северо-Востока России в 1930—1960-е гг.: «дальстроевская» и «совнархозная» модели. «История» (24 августа 1910 г.). Дата обращения 12 июня 2011. Архивировано 21 февраля 2012 года.
  38. Лесняк Б. Н. «Я к вам пришел!» Глава «Евгения Семёновна Гинзбург». Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы. Музей и общественный центр им. Андрея Сахарова. — Критика романа «Крутой маршрут». — Лесняк Б. Н. «Я к вам пришел!» / (Архивы памяти. Вып. 2).— Магадан: МАОБТИ.— 1998.— 296 с. Дата обращения 16 мая 2012. Архивировано 27 мая 2012 года.
  39. Лейдерман Н. «…В метельный, леденящий век» // Урал. — 1992. — № 3. — С. 171-183.
  40. Шаламов В. Переписка с Сиротинской И. П. // Новая книга: Воспоминания. Записные книжки. Переписка. Следственные дела. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — С. 795-860.
  41. Ранее опубликовано Сиротинской как: Шаламов Варлам. [О моей прозе]. Собрание сочинений: В 4-х т. / Сост., подгот. текста и примеч. И. Сиротинской. М.: Худож. лит.: ВАГРИУС, 1998. Электронная версия. Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 8 августа 2012 года.
  42. ГАРФ. Ф. 9414, оп. 1, д. 1468, л. 39. / Мельников С. М. Дальстрой как репрессивно-производственная структура.... Дата обращения 10 мая 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.

Прочие источникиПравить

  1. 1 2 3 4 5 Из экспозиции Магаданского областного краеведческого музея, 2010 г.
  2. За исключением особо оговоренных, данные Госкомстата СССР.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 Данные Магаданского областного краеведческого музея, 2010 г.
  4. Из письма ЦУНХУ СССР «О предварительных итогах Всесоюзной переписи населения», март 1937 г.
  5. 1 2 Данные из Andreev E. M., et al. Naselenie Sovetskogo Soiuza, 1922—1991. Moscow, Nauka, 1993. ISBN 5-02-013479-1

Другие документыПравить

Дополнительные материалыПравить

В Викитеке есть тексты по теме
Севвостлаг