Открыть главное меню
Русская изба в селе Мелёшино Палехского района Ивановской области.
Русская изба в Суздале Владимирской области.
Южно-русский тип избы. Воронеж, XIX в.
Сибирская 5-стенная изба с 4-скатной крышей. Село Бутаково, Омская область.

Изба́ — деревянный срубный (бревенчатый) жилой дом в сельской лесистой местности России.

Первоначально в традиционной терминологии избой называлась постройка или камера большого дома-комплекса в пределах четырех стен, отапливаемая варочной печью. В этом последнем изба отличалась от горницы, в которой находилась отопительная печь и от бани. Изб в доме могло быть несколько (до восьми в известных больших домах-комплексах Заонежья).

Классическая изба имеет разборную конструкцию и может перевозиться на значительные расстояния в виде бревен, или сплавляться по рекам в виде плотов, хотя в настоящее время это практикуется редко.

На рубеже XIX–XX вв. в связи с распространением в крестьянском домостроительстве новых типов планировок и отказом от традиционного зонирования жилой части дома, термин стал употребляться всё реже и его первоначальное значение постепенно забывалось.

В настоящее время термин изба применяется к деревянному дому в целом, что глубоко неверно, т. к. дом, как правило, включает в себя кроме избы ещё и сени, а также, возможно, горницу, крытый двор и прочее.

Типология крестьянского домаПравить

Срубные бревенчатые дома у русских крестьян господствуют в северной и средней полосах Восточно-Европейской равнины, распространены на севере южнорусских регионов (Брянская, Орловская области, северные части Курской, Воронежской и Тамбовской областей). Срубное домостроение также характерно для многих других народов, населяющих эти территории. С русской колонизацией оно проникло на Урал, в Сибирь и на Дальний Восток. В южнорусских регионах до последнего времени наиболее распространёнными были жилища из деревянного каркаса, глинобитные, каменные, кирпичные и т. д. (хата). В последнее время там стали преобладать кирпичные дома[1].

Типологическими признаками русской крестьянской усадьбы традиционно служат: конструктивно-планировочное решение жилой зоны, взаиморасположение жилой и хозяйственной функциональных зон, планировка жилого помещения, а также количество помещений[2], вертикальная структура жилища[3] и тип дымоудаления (курная или чёрная изба с дымоудалением через двери и окна и белая, в которой дым из печи выходил через трубу на улицу).

Конструктивно-планировочное решение жилой зоныПравить

По конструктивно-планировочному решению жилой зоны (точнее, отапливаемой избы, в средневековье также истьба, изъба[комм. 1], — главного объёма крестьянского дома) выделяют следующие типы:

  • Четырёхстенок — изба, состоящая из одного отапливаемого жилого помещения, ограниченного четырьмя стенами. При этом состав прочих помещений мог быть различным. Простейший вид четырёхстенка — однокамерный дом, то есть дом с единственным помещением — избой. Двухкамерный дом представлял собой избу, к которой сзади или сбоку пристроено меньшее по площади помещение холодных сеней. Они служили прихожей, имели меньшую площадь, чем отапливаемое помещение, использовались в хозяйственных целях, летом также для пребывания в них людей и помогали сохранению тепла избы, так как через них осуществлялся вход в жилище. В состав трёхкамерного дома (изба с клетью) входили изба, сени, третье помещение (хозяйственная клеть или летняя изба — горница). Помещения могли находиться с двух сторон от сеней или с одной. Более развитые четырёхстенки были многокамерными[6][7][8].
  • Пятистенок — изба, разделённая капитальной стеной на два отапливаемых жилых помещения одновременно с постройкой сруба. Пятая стена при этом может располагаться как по середине сруба, так и с отступом[9].
  • Шестистенок фактически представляет собой два сруба под одной крышей. Известны следующие вариации этого типа: изба с прирубом, то есть изба, к которой пристроен меньший по площади сруб; изба-двойня без заулка, то есть два сруба, поставленные вплотную друг к другу; изба-двойня с заулком, в которой между двумя срубами устраивается небольшое полужилое помещение или сени с главным входом со стороны главного фасада. Существуют примеры изб-двоен, в которых срубы имеют раздельные крыши.
  • Поздними и достаточно редкими формами жилища являются «крестовая связь», то есть, в сущности, два пятистенка, разделённые общими сенями, и «крестовик» — изба, разделённая на четыре помещения пересекающимися стенами.

Взаиморасположение жилой и хозяйственной зонПравить

Хозяйственная функциональная зона усадьбы представляет собой двор, который имеет крытую и открытую части. Как правило, чем севернее регион, тем открытая часть двора занимает меньше пространства. Бломквист классифицировала русские крестьянские усадьбы в зависимости от характера соединения крытой части двора и жилья, составив таблицу. Она отражает ситуацию, сложившуюся к середине XIX века[10]:

Основные группы Застройка Преобладающая постановка жилища по отношению к улице Соотношение жилища и двора Территория распространения
Тип Подтип
Крытый двор, вплотную примыкающий к жилью І. Крытый двухъярусный двор (северорусский тип) Связь:

1. Однорядная («брус»)

2. Двухрядная

3. Слитная («кошель»)

4. «Глаголь»

5. Т-образная

При рядовом уличном плане — обычно перпендикулярно улице Жилище с двором составляет одно целое Карелия, Архангельская, Вологодская области, северо-восток Ленинградской, Новгородской и Тверской областей, север Ярославской, Костромской, Кировской областей, север Пермского края
II. Крытый одноярусный двор (среднерусский тип) Связь:

1. Однорядная («брус»)

2. Двухрядная

3. Слитная («кошель»)

4. «Глаголь»

5. Т-образная

Двухкамерное (изба + сени) всегда перпендикулярно к улице, трёхкамерное — большей частью параллельно улице (вдоль неё) Крытый двор примыкает к жилищу Север и северо-восток Псковской области, Ленинградская, Новгородская, Тверская, Ярославская и Костромская области, север Ивановской, Нижегородской, Московской и Рязанской областей
6. Трёхрядная связь Перпендикулярно к улице Крытый двор примыкает к жилищу Псковская, Тверская, Кировская области, Западная Сибирь
7. Двор на отставе Неопределено Неопределено Спорадически в Псковской, Костромской, Нижегородской, Кировской областях
Открытый сверху двор, окружённый надворными строениями (замкнутый в плане). Жилище составляет часть окружения двора ІІІ. Покоеобразная застройка (среднерусский тип) 1. Московский Неопределено Открытая часть двора очень невелика, изба и надворные постройки почти сходятся крышами в центре двора Московская, Владимирская и Нижегородская области, юго-запад Тверской области, север Калужской и Рязанской областей, восток Смоленской области
2. Псковский Перпендикулярно к улице Открытая часть двора невелика, постройки расположены в три ряда Юг и юго-запад Псковской области
3. Волжско-камский (вятский) Перпендикулярно к улице Открытая часть двора значительно больше и возрастает по направлению к югу Кировская, Тверская, Свердловская, Ульяновская, Самарская области, приволжские районы Саратовской, Волгоградской областей, Удмуртия, Марий Эл, Чувашия, Татарстан, Башкортостан
IV. Четырёхугольный открытый двор (южнорусский тип) 1. Круглый южнорусский двор Всегда вдоль улицы Открытая часть двора представляет собой большое пространство Смоленская, Калужская, Тульская, Брянская, Орловская, Курская, Тамбовская, Воронежская, Пензенская области, юг Рязанской области

На Севере отдельно от жилья ставили лишь амбары, бани, гумна. Большинство же хозяйственных помещений (хлевы, сеновалы, кнюшни, сараи, иногда колодцы) в составе крытого двухъярусного двора (северорусский тип) объединялись с жильём в одно здание, перекрытое общей кровлей, — так называемый дом-комплекс, часто достигавший гигантских размеров[11], например, дом Сергина из деревни Мунозеро составляет 24 × 20 м в плане и имеет два этажа и светёлку[12]. На второй ярус двора обычно ведёт взвоз — пандус для заезда гужевого транспорта. В этом типе можно выделить следующие подтипы:

  • Однорядная связь (тип «брус») — двор пристроен сзади жилой части, находится с ней на одной оси (изба — сени — двор); коньки крыш составляют продолжение один другого; дом прямоугольный в плане. Это наиболее распространённый подтип северорусского типа.
  • Двухрядная связь — жилая часть и двор стоят рядом; коньки их двускатных крыш параллельны.
  • Слитная связь («кошель») — двор стоит рядом с жилой частью и покрыт вместе с ней единой двухскатной крышей (часто несимметричной); дом прямоугольный или близок к прямоугольнику (квадрату) в плане.
  • «Глаголь» — двор охватывает жилую часть сбоку и сзади; может со стороны главного фасада напоминать подтип «кошель», но в плане такой дом Г-образный.
  • Т-образная связь — крытый двор примыкает к длинной стороне постройки, образуя с ней в плане Т-образную фигуру[13].

Крытый одноярусный двор (среднерусский тип) от предыдущего типа отличается тем, что двор имеет один ярус, нет взвоза. В нём можно выделить упомянутые выше подтипы, а также ещё два:

  • Трёхрядная связь — параллельно расположены конёк жилой части и два конька хозяйственных построек.
  • Двор на отставе — двор ставился в виде отдельного строения, крытого обычно четырёхскатной крышей, на небольшом (около 2 м) расстоянии от избы. Двор связан с сенями избы нешироким крытым переходом.

Покоеобразная застройка (среднерусский тип) — изба, поставленная перпендикулярно к улице, и открытый посередине двор. Её подтипы

  • Московский — величина открытого пространства двора очень небольшая, крыша двора П-образная, примыкает к избе. Вода, скатываясь с крыш, вызывает в центре двора постоянную сырость. Однако старые крестьяне считали это преимуществом такого двора, т.к. навоз в нём никогда не пересыхал.
  • Псковский — надворные постройки расположены по обе стороны дома, со стороны крыльца с отступом в 6-7 м, с другой стороны вплотную к избе. Порой ряды дворовых построек могли продолжаться в глубь участка и объединяться сзади дома, образовывая букву П в плане.
  • Волжско-камский (вятский) — изба имеет высокий подклет, П-образный двор примыкает к неё сбоку и сзади, немного напоминая московский подтип.

Для четырёхугольного открытого двора (южнорусский тип), который также называется круглым, характерна постановка избы или хаты параллельно улице, она связана с замкнутым в плане двором с соломенной крышей, в центре двора обширное открытое пространство.

Вертикальная структураПравить

С точки зрения вертикальной структуры можно выделить следующие типы: дом, имеющий один наземный этаж (обычно с чердаком, избы без чердака, то есть без чердачного перекрытия, видимо, существовали в ранний период развития домостроения); дом с подклетом, то есть частично заглублённым этажом, чаще служащим для хозяйственных целей, реже жилым, и верхним этажом; дома с двумя и более этажами[3]. В дворцовых комплексах жилые срубы могли достигать высоты в 6 этажей[14]. Стоит также отметить особый тип жилой постройки — землянку. Судя по данным археологии, землянки не были у восточных славян массовым жильём даже в домонгольский период. Однако такой тип строения был известен народу: землянки исстари строили как временное жилище во время стихийных бедствий и войн, в ходе освоения новых земель[15][16], они существовали даже в XX веке как жильё рабочих во время индустриализации[17][18].

Тип отопленияПравить

Курная избаПравить

Курными избами назывались избы, топившиеся «по-чёрному», то есть не имевшие трубы для отвода дыма. Все жилища в средневековье топились по-чёрному.

Окон курная изба, как правило, не имела, были оконца — небольшие отверстия для освещения и выхода дыма, некоторые оконца затягивались бычьим пузырём (желудком), при необходимости они закрывались (заволакивались) деревяшкой, это были так называемые «волоковые оконца». В ночное время изба освещалась лучиной, впрочем, люди в те времена старались лечь спать с наступлением темноты.

Очаги в восточно-славянском мире были распространены гораздо меньше, чем печи. В Среднем Поднепровье и Припятском Полесье (поляне, древляне, волыняне) и на Новгородчине (словене) очаги не встречаются совсем. В ряде случаев очаги встречены в Подонье и Поочье (вятичи), на Левобережье Днепра (северяне) и на Псковщине (псковские кривичи)[19].

Постепенно более простые в своем устройстве очаги вытеснялись печами. Однако, в период до XVII века печи не имели ни труб, ни иных приспособлений для отвода дыма.

Использовались печи без дымохода, называвшиеся «курной печью» или «чёрной». Дым выходил наружу через двери и во время топки висел под потолком толстым слоем, отчего верхние части брёвен в избе покрывались копотью. Чтобы копоть и сажа не падала на пол и людей, для оседания сажи служили полавочники — полки, располагавшиеся по периметру внутренних стен избы, они отделяли закопчённый верх от чистого низа.

В VIII–XIII вв. на восточнославянских территориях было распространено несколько типов печей[20].

В Северной Руси[Комм 1] преобладали печи-камени, сложенные из камней насухо без скрепляющего раствора. В Старой Ладоге основания каменных печей достигали 1,5 метров в поперечнике[21]. В Северной Руси (Изборск) известны также глиняные печи, возведенные на каменном основании — на каменной площадке размером около 1х1 метров строился полый глиняный купол высотой около 1-го метра[22].

Известны печи, сложенные из камня и глины. Они были наиболее распространены на Верхнем Дону, в Поочье и в Среднем Поднепровье. Основания таких печей достигали 1,5х2 метров. В Верхнем и Среднем Поднепровье более широко были распространены глиняные печи. Размеры их доходили до 1,5 метров в поперечнике и до 1,2 метров в высоту[23].

Основная статья: Русская печь

Впоследствии одновременно с существованием курных изб постепенно стали появляться устройства для вывода дыма сверху, а не через двери.

К XIII веку появилось небольшое отверстие в стене, а затем и в потолке избы — «дымоволок» или «волоковое окно», открываемое и закрываемое задвижкой (волоком).

Затем появились деревянные дымоходы на потолке, так называемые «боровы». Это ещё не было печной трубой в современном понимании. В верхней части, в потолке, делалось отверстие, откуда горизонтально вёл деревянный короб, который и назывался боров, при помощи которого дым выводился наружу.

В период с XVII по XIX век, у зажиточных людей и в городах, стали получать распространение печи с трубами.

Курные избы просуществовали в российских деревнях вплоть до конца XIX века, встречались они даже и в начале XX века. Полы в курных избах были земляные, то есть земля поливалась водой и утрамбовывалась, со временем становясь очень твёрдой. Это было связано с тем, что технология изготовления досок была очень сложной для того времени, вследствие чего доски были очень дорогими. Для дверей же использовались доски, полученные путём раскола на две части бревна и их обтёсывания.

Белая избаПравить

С XV века появились, так называемые, «белые» избы, в которых имелись печи с трубами. Однако, трубное отопление оставалось распространённым, в основном, у зажиточных слоёв населения — князей, бояр, купцов и т. д. и только в городах. В других же населённых пунктах отопление по-чёрному просуществовало до конца XIX века, а кое-где сохранилось и вплоть до XX века.

Однако, широкое распространение белое отопление получило лишь в XVIII веке, когда в Санкт-Петербурге царь Пётр I запретил строить дома с отоплением по-чёрному.

Массово белые избы стали строиться лишь в XIX веке. Именно «белая» шестистенная изба является «классической» русской избой, венцом её развития.

ИсторияПравить

Древнерусские селения имели жилища с углублённым полом различной конструкции и наземные срубные дома. Первые были более распространены на юге, а вторые — на севере. Со временем наземные срубные дома, несмотря на отдельные находки жилищ с углублённым полом (например, в урочище Перынь[24]), начали господствовать в лесной зоне и распространяться в южных регионах. Они стали традиционным северорусским жилищем.

Существенные изменения, особенно в своей планировке, жилища претерпели в начальный период существования Древнерусского государства. Печи переместились в ближний ко входу угол, причём это должно было привести к смещению входа в сторону и появлению асимметричной композиции фасадов жилых строений. Перестало быть обязательным ориентирование стен по сторонам света[25][26]. Важным этапом в развитии жилища стало появление второго помещения — холодных сеней. В срубных домах сени делались путём устройства перегородки внутри сруба или пристраивались к срубу во всю длину его дверной стены. В последнем случае они могли иметь как срубную, так и каркасную конструкции. Не известно, когда точно появились сени. Но в X веке двухкамерные дома уже существовали в псковско-новгородском регионе и в Киеве[27][28][29][30], хотя и составляли меньшинство[2]. С точки зрения формообразования сени могли развиться из навеса или галереи перед входом[31][29]. Уже в домонгольский период были известны пятистенки, избы-двойни и трёхкамерные дома, состоящие из избы, сеней и третьего помещения, которое имело хозяйственное назначение или было летним жилым помещением[32][33][34][35]. Но такие дома в домонгольский период были очень редки даже в городе, не говоря о деревне. Большинство составляли одно- и двухкамерные дома, размеры срубов которых составляли обычно 4-5 × 4-5 м. Этнографы К. Мошиньский и Е. Э. Бломквист придерживаются гипотезы о происхождении трёхкамерного жилища непосредственно из однокамерного путём устройства сеней между двумя срубами. Впрочем, по более поздним периодам домостроения известно, что трёхкамерное жилище могло развиваться непосредственно из двухкамерного[36][37]. Летописи упоминают боярские и княжеские дворцы с многочисленными помещениями разного назначения[38].

В работах археологов последних лет показано, что некоторые котлованы данного периода, ранее считавшиеся остатками от «полуземлянок», могли быть частью наземных срубных или каркасных построек, а стены часто стояли с отступом от котлована, образовывая лавки[39]. В. К. Козюба предложил следующую реконструкцию южнорусского сельского заглублённого жилища XI—XIII веков. Постройка имеет сени и основное помещение, где был заглублённый пол. Стенки котлована были укреплены досками, прижатыми столбами. Бревенчатые стены постройки ставились снаружи котлована почти впритык к его стенке. Внешне такое жилище не сильно отличалось бы от обычных наземных срубов[40], которые в это время как раз распространяются в зоне лесостепи (встречаются их остатки, например, на Западной Украине, в киевском Подоле)[41].

Распространению срубного жилища в лесной зоне благоприятствовало произрастание в большом количестве хвойных пород деревьев, лучше всего пригодных для сруба. Для брёвен использовали сосну, реже ель. Очень редко наряду с сосной и елью применялась берёза или дуб. Сруб ставили как прямо на землю (часто с завалинками), так и на примитивные валунные, свайные, лежневые фундаменты. Некоторые дома снаружи имели открытые галереи. Пол в таких жилищах обычно был дощатый. В это же время появляется особый тип жилищ — срубные строения, связанные с конструкцией оборонительного вала[42][43]. Сложно поддаётся реконструкции верхняя часть срубного древнерусского жилища. Случаи находок элементов кровли и перекрытий единичны. Очевидно, что в большинстве случаев жилища были одноэтажными, но ряд свидетельств[комм. 2] позволяют говорить о существовании и двухэтажных построек, где основное жилое помещение располагалось над заглублённым подклетом — характерной чертой русского жилища, который археологи могли принимать за остаток «полуземлянки»[44]. Ради сохранения тепла двери делали небольшого размера, с порогом в несколько брёвен. Окна в жилищах или отсутствовали вовсе или были волоковыми. О конструкции кровли говорят найденные коньки, курицы: видимо, кровли были двухскатными, хотя нельзя исключать и применения четырёхскатных. В качестве кровельных материалов могли применяться земляная подсыпка, глина, тёс, на юге солома. Богатые дома стали отличаться от жилищ рядовых горожан, порой довольно сильно. Например, в Новогрудке в XII—XIII веках существовали дома с оштукатуренными и расписанными внутренними стенами. Наружные стены были обмазаны глиной. В одном случае установлено, что сруб был изготовлен не из брёвен, а из брусьев. В окнах применялось стекло, а их арочные перемычки были выполнены из кирпича[44]. Арабский географ начала Х века Ибн Руста писал[45]:

Холод в их стране бывает до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывает деревянную остроконечную крышу, на подобие (крыши) христианской церкви, и на крышу накладывает земли. В такие погреба переселяются со всем семейством, и взяв несколько дров и камней, зажигают огонь и накаляют камни на огне до красна. Когда же раскалятся камни до высшей степени, наливают их водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают уже одежду. В таком жилье остаются до весны.

Упоминание земляной кровли имеется и в Повести временных лет[46]. Также летописи сообщают о частых пожарах, порой выжигавших целые города без остатка, чему способствовала высокая плотность застройки. Поэтому средний срок «жизни» деревянных зданий на Руси был недолгий[47]. Предполагают, что многие архаичные архитектурно-конструктивные приёмы долгое время сохраняются в банях, амбарах, охотничьих избушках, поэтому их изучение, наряду с археологией и исследованием письменных источников, может быть ещё одним способом пролить свет на древнейшие периоды развития жилой архитектуры[25].

Хорошо изучена застройка двух важнейших городов Древней Руси: Великого Новгорода и Киева. Значительное число построек — однокамерные и реже двухкамерные жилища каркасно-столбовой конструкции с углублённым полом. М. К. Каргер и М. Ю. Брайчевский считали их лёгкими глинобитными постройками, каркас которых состоял из нескольких столбов и жердей, переплетённых прутьями. Каргер считал, что они были приземистыми «полуземлянками», а, по-мнению Брайчевского, они могли иметь два-три этажа. В реконструкции П. П. Толочко такая постройка представляет собой дом с подклетом и верхним этажом, куда вела наружная лестница и крыльцо. Дом покрывали слоем глины, возможно, и белили. Под фундаментом Десятинной церкви найден сруб, рубленный в обло из сосновых бревен в Х веке. Назначение постройки имеет различные объяснения: это могло быть погребальное сооружение или жилой дом. К XI — началу XIII веку относится массовое строительство двухкамерных срубных домов. Обращают на себя внимание их мощные лежневые и свайные фундаменты под углами. В некоторых домах обнаружена необычная конструкция сеней: они не имели первых венцов, а опирались свободной стороной на стойки. Продуваемое пространство под ними могло использоваться в хозяйственных целях[48].

Найдены остатки сотен строений, возведённых новгородскими плотниками, славившимися своим мастерством. Уже с самого раннего периода застройки прослеживается разграничение на жилые и хозяйственные строения. Хотя дом иногда служил одновременно и ремесленной мастерской. Новгородские жилые дома X века представляли собой одно- и двухкамерные жилища. Некоторые археологи видят в ранних пятистенных домах новгородских усадеб признаки влияния староладожского строительства. Наличие в ранних слоях сооружений каркасно-стоечной и срубно-столбовой конструкций, которые могут говорить о влиянии северных и западноевропейских архитектурных традиций. К X—XI векам относятся остатки построек больших размеров в виде бревенчатых настилов, обведённых скрепленными в углах венцами. По-мнению Н. Н. Фараджевой, это могут быть своеобразные фундаментные площадки зданий общественного назначения[35]. В слое XI века открыта часть деревянного здания, намного превышавшего размеры всех прочих новгородских срубов (возможно, часть дворца Ярослава Мудрого). В XI — 1-й половине XII веков наблюдается увеличение социального расслоения и заметный разброс в размерах и способах отделки новгородских домов. Появились пятистенки владельцев усадеб огромного размера и, вероятно, первые пятистенки на высоких подклетах. Почти исчезла традиция устройства земляных подсыпных фундаментов. В XII—XIII веках в Великом Новгороде начался массовый переход к строительству домов на высоких подклетах и полноценных двухэтажных домов в крупных усадьбах, получили распространение новые принципы компоновки строений: хоромные комплексы жилых построек, избы-двойни, трёхкамерные связи изба — сени — клеть, но при этом процент пятистенков в застройке уменьшился. Ярким примером хоромного комплекса является построенная в 1150-х годах усадьба, принадлежала скорее всего иконописцу Олисею Гречину. Основой её хором был пятистенок с площадью этажа 63 м², предположительно, двухэтажный с покоями владельца и мастерскими. К нему был приставлен небольшой сарай каркасной конструкции. С другой стороны к дому примыкала некая постройка с сенями, покоившаяся на очень мощных столбах и покрывавшаяся лемехом. В выполненной Борисевичем реконструкции это трёхэтажная башнеобразная повалуша. Усадьба помимо хором имела ещё несколько небольших построек и была обнесена частоколом с воротами. В XIV—XV века в Великом Новгороде продолжалось развитие наметившихся тенденций, широко практиковался плотная застройка усадеб с объединением построек в жилые и хозяйственные комплексы[49][50][35]. Кроме упомянутого лемеха культурные слои XI—XIV веков сохранили и другие детали экстерьеров и интерьеров. Это курицы и кровельный тёс, деревянные наличники и рамы окон, мебель и т. д. Причём наличники и мебель иногда были украшены резными узорами[51].

Открытыми остаются вопросы о том, насколько сильно киевское и вообще южное домостроение отличалось от зодчества северных регионов и в чём причины отличий в домостроении разных регионов. По мнению археолога и этнографа М. Г. Рабиновича, конструктивные особенности связаны в первую очередь не с этническим составом региона, а скорее с наличием в данной местности того или иного материала. Разнообразие домостроения в пределах одного города может быть объяснено переселениями людей, которые приносили в новую местность свою строительную традицию. Д. А. Авдусин предполагает, что строительство так называемых полуземлянок было связано скорее с особенностями грунта, нежели с северным или южным типом жилища: из-за сырости почвы в Великом Новгороде не было заглублённых жилищ, но в сухой местности Перынь рядом с ним такие постройки существовали, а наземные срубные дома встречаются на сыром киевском Подоле, причём конструктивно они похожи на своих северных собратьев[52]. Что касается древнерусского домостроения в деревенской местности и в периферийных поселениях, то в науке устоялось мнение, что в X—XIII века оно мало отличалось от домостроения крупных городов. Причём, Рабиновичем сделан вывод, что городское древнерусское жилище этого периода генетически происходит от деревенского[53][54].

Основной единицей городской и деревенской застройки средневековой Руси была усадьба-двор с жилыми и хозяйственными постройками. Усадьбы феодалов окружались частоколом, имели обширные размеры и включали в себя стоящие вглубине двора жилые дома для барской семьи и челяди, различные хозяйственные постройки. Фронт застройки улицы имел вид ряда заборов, прерывавшихся воротами, глухими стенами хозяйственных построек и иногда фасадами жилых домов ремесленных усадеб. Уже в XIII—XV века, по мнению Рабиновича, сложилось разделение на усадьбу южных и центральных регионов, в которой хозяйственные постройки рассредоточены по участку, и получившие распространение севернее Москвы дома с крытыми дворами, вплотную примыкающими к жилью. Развитие планировочного решения жилого дома в этот период шло по пути увеличения количества помещений. Но подавляющее большинство жилищ ещё представляло собой простейшие избы-четырёхстенки с сенями или без них[55][56][57][58]. Обычно дома уже имели, особенно в северных регионах, подклет, который не только служил хозяйственным помещением, но и отделял жилую часть дома от земли, что особо важно в холодном климате. Дома без подклета утеплялись подсыпкой[55]. К XIII—XV векам уже сложилась типичная схема русских хором. Они имели три этажа: нежилой подклет; основной жилой этаж; третий этаж, где располагались светлицы и терема с гульбищами. Характерны были повалуши и крытые парадные галереи на втором этаже, называвшиеся сенями[59]. В послемонгольский период в южных регионах Руси, вероятно, из-за уменьшения лесного покрова, получили широкое распространение турлучные, глинобитные, саманные жилища. На их основе со временем сформировалось традиционное жилище украинской и южнорусской деревни — хата[58].

XVI—XVII века — период интенсивного строительства[60]. Сообщения и рисунки иностранцев, карты, письменные документы этого времени помогают исследователям в реконструкции облика ранних построек[61]. Англичанин Дж. Флетчер в XVI веке писал[62]:

Дома их деревянные, без извести и камня, построены весьма прочно из сосновых бревен, которые кладутся одно за другое и скрепляются по углам связями. Между бревнами кладут мох… для предохранения от действия наружного воздуха. Каждый дом имеет лестницу, ведущую в комнаты со двора или с улицы, как в Шотландии. Деревянная постройка для русских, по-видимому, гораздо удобнее, нежели каменная или кирпичная, потому что в последних больше сырости и они холоднее, чем деревянные дома, построенные из сухого соснового леса, который больше дает тепла. Провидение наградило их лесами в таком изобилии, что можно выстроить порядочный дом рублей за 20-30 или немного более даже там, где мало леса. Неудобны же деревянные строения особенно тем, что могут сгореть; пожары там случаются часто и бывают очень страшны по причине сухости и смолы, заключающейся в дереве…

В этот период началось формирование географических типов застройки крестьянской усадьбы. Дома с сенями (двух- и трёхкамерные дома) стали массовым жильём в городах. При чём существовали разные способы расположения сеней трёхкамерных домов. Сени могли устраиваться между двумя срубами, коньки которых параллельны, сверху крыша такого дома напоминала букву Н. Но более распространена оказалась упоминавшаяся ранее трёхкамерная связь изба — сени — клеть (хозяйственное помещение или летнее жилое; на Севере на её месте развился крытый двор, имеющий несколько помещений), эти части располагались последовательно друг за другом, образуя однорядную связь («брус»). Вход в трёхкамерную связь находился сбоку дома и осуществлялся через сени. Если дом имел подклет, то ко входу вела лестница и крыльцо. Такие дома можно увидеть на плане Тихвинского посада 1678 года. Каждая их часть имела отдельную кровлю: кровля сеней располагалась ниже других. Трёхкамерные связи быстро завоевали популярность в домостроении и вскоре стали типичным восточнославянским жилищем, хотя в XVI—XVII века в городах они ещё не составляли абсолютного большинства, а в деревне и вовсе 98,6 % застройки представляло собой однокамерные жилище. Но постепенно и в деревенское домостроение начали проникать сени. Судя по всему, уже в XVI—XVII века сложилась характерная для русского домостроения трёхоконная композиция окон главного фасада. На тихвинском плане это три волоковых окна, среднее из которых расположено выше прочих (служило оно для освещения всего помещения и для выхода дыма). Впрочем, существовали и другие приёмы расположения окон (см., например, рисунки А. Мейерберга). Расположение окон, входов позволяет делать предположения о планировки помещения избы. Видимо, в этот период сформировалась привычная нам по поздним памятникам северносреднерусская планировка избы с зонированием по углам, с красным углом по диагонали напротив печи и т. д. У богатых владельцев стали появляться белые избы с дымниками на крышах[63][64][65]. Дома строились исключительно срубной бревенчатой конструкции с двухскатными самцовыми безгвоздевыми крышами. Каменные конструкции в гражданском строительстве были редки, иногда в одном здании сочетались каменные и деревянные конструкции. На севере для сруба использовались хвойные породы; кровля тёсовая или драночная. В средней полосе кроме хвои иногда применялся и дуб; кровля драночная, реже соломенная. В южнорусских регионах чаще использовались лиственные породы дерева, иногда каркасные, плетневые конструкции; кровли выполнялись из дранки или соломы[66].

Хоромы XVI—XVII веков представляли собой сложные многокамерные комплексы на подклетах, а их объёмы соединялись переходами во втором уровне и покрывались отдельными крышами. В контексте богатых домов изменилось значение слова «сени» и оно стало обозначать прихожую. Расширился термин «изба»: помимо дома и отапливаемого помещения оно стало применяться вообще к любому помещению жилого комплекса. Наряду с «избой» для основного отапливаемого помещения на подклете употреблялся термин горница. Светлицей чаще называли холодное, но светлое, с косящатыми окнами помещение, используемое для женских работ. Привычной частью богатого дома была повалуша — высокая, иногда многоэтажная, постройка, являвшаяся высотной доминантой усадьбы. С распространением повалуш и чердаков из источников исчезает упоминание теремов — верхних парадных помещений, обычно увенчивавшихся яркой фигурной кровлей; теремами всё чаще называли богатые дома. Ярким примером дворцовой деревянной архитектуры является дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском[67].

XVIII—XIX века ознаменовались значительным прогрессом домостроительства, изменением состава и планировки двора, появлением новых типов домов, ощутимым влиянием западноевропейской архитектуры и усиливавшимися различиями между городским и деревенским жилищем. Развитие планировки дома шло по пути увеличения числа помещений, добавления жилых неотапливаемых помещений (с помощью устройства перегородок или пристройки дополнительных срубов) и поиска их рациональной взаимосвязи. При этом изменение планировки самого помещения шло медленнее. Городской мещанский дом развивался несколькими путями. Одним из них было постепенное прибавление помещений, так из однокамерного дома рождался двухкамерный путём присоединения сеней, а затем образовывалась трёхкамерная однорядная связь изба — сени — клеть. Более распространено было появление трёхкамерной связи из двух однокамерных срубов путём устройства между ними сеней. В городе окончательно утвердилось господство этого типа дома, был он распространён и в деревне. В деревенской застройке также существовал редкий вариант трёхкамерного однорядного дома, связь изба — изба — сени[68]. Со 2-й половины XIX века, с расширением и усложнением передней жилой части дома, трёхкамерная связь стала уходить в прошлое, уступая место пятистенкам, шестистенкам (избам с прирубом и избам-двойням)[69]. Наиболее ранний приём усложнения четырёхстенка и трёхкамерной связи — пристройка второго сруба, так получались избы-двойни и избы с прирубом. Избы с прирубом были характерны для средней полосы и Поволжья, где леса было немного и растрачивать материал было нельзя. Но на Севере многие крестьяне продолжали строить шестистенки в виде изб-двоен и не считали наличие двух смежных стен в них бессмысленным, оправдывая это стремлением сделать жилище более долговечным: соседство тёплой и холодной изб в любом случае вызывало бы образование конденсата, но в избе-двойне промежуток между двумя стенами обеспечивал их хорошее проветривание. Избы-двойни наиболее широко распространились в бассейнах Северной Двины, Онеги и Мезени, но их разновидности можно было встретить и в Новгородской, Ярославской, Костромской губерниях. Одним из путей развития шестистенка было расширение пространства между смежными стенами, в результате чего появилась изба-двойня с заулком. Этот заулок был полужилым-полухозяйственным помещением и иногда превращался в сени — в таком случае вход с крыльцом перемещались с бокового фасада на главный, прямо на улицу, радикально меняя композицию дома[70][71]. Пятистенок, в послемонгольский период уступивший место другим типам жилища, в XVIII—XIX веках снова стал широко распространённым как в городе, так и в деревне, в большинстве регионов. В этнографии распространена версия происхождения пятистенка от избы-двойни путём удаления одной из смежных стен. Возможно, прообразом пятистенка можно считать избу с прирубом или избы с неполной перегородкой, превратившейся со временем в полноценную капитальную стену. На главный фасад могли выходить оба основных жилых помещения или только одно. Второй вариант был более распространён в городе. В центральной России и в Поволжье вдоль боковой стены такого дома, а также и вдоль трёхкамерных связей, нередко пристраивался коридор, фактически представлявший собой сени, а вход в дом вёл прямо с улицы. Дальнейшим развитием пятистенка был крестовик. Квадратные в плане крестовики с четырёхскатной крышей и тёсовой кровлей встречались у богатейших владельцев. Ещё более редким типом была крестовая связь[68][72][73]. Большинство домов имело хозяйственную часть сзади жилой, образуя однорядную связь. Среди других приёмов связи жилой и хозяйственной зон особенно выделяют дома кошелём. В них огромная хозяйственная часть дома выходила прямо на главный фасад. Вместе с избой они крылись единой крышей, чаще всего асимметричной, что создавало запоминающийся облик дома. Такие дома строились в низовьях Печоры, верхнем Прикамье, на побережье Белого моря и в Карелии, особенно в Заонежье. При чём исследователи, например, Р. М. Габе считают, что кошели в Карелии строились с древности, а однорядная связь там появилась значительно позднее[74]. Дома зажиточных людей были многокомнатными. В крестьянских домах Севера большую долю составляли многочисленные помещения хозяйственной части. Дома стали почти всегда выходить на улицу, а закрытый двор-крепость отошёл в прошлое. Двухкамерные четырёхстенки стали составлять меньшинство в застройке. Однокамерные дома вовсе были позабыты, в XIX веке их можно было встретить разве что как временное жилище, например, в необжитых землях Сибири[75].

Прогресс строительства выразился в переходе к стропильным крышам, появлении вальмовых кровель, балконов, чердачных окон на фронтонах, массовом распространении больших косящатых окон, появлении более совершенных способов рубки, распространении пиленных досок в устройстве перекрытий и обшивки, более широком распространении резьбы и кирпичных цоколей. Наиболее распространены двух- и четырёхскатные крыши. Зачастую на фронтоне располагали светёлку для освещения чердака, многие дома имели мезонин. Но вместе с новшествами в народном зодчестве встречалось много традиционных элементов. Например, в Новгородской губернии избы имели прикрой на уровне межэтажного перекрытия — небольшой дощатый навес. Порой его свес делался довольно большим, обзаводясь стойками и фактически превращаясь в галерейку. Подобные галерейки существовали ещё в древнем Новгороде[76][77]. Одним из наиболее старых изученных сельских домов является построенная в 1765 году в Архангельской губернии курная «Изба семи государей» на хозяйственном подклете. В своём планировочном отношении она являлась переходным типом к избе-пятистенку. На торцевой главный фасад выходили окна самой избы (два волоковых и красное между ними — такие же окна были на соседнем фасаде) и волоковое окно хозяйственного помещения. За этими помещениями располагались сени, горницы и далее хозяйственные помещения, таким образом, дом был вытянут вглубь двора, вход находился на его длинной стороне[78]. Композиция из трёх разновеликих окон с волоковыми по бокам была очень распространена, но в настоящее время подобные избы можно увидеть лишь в некоторых музеях[79]. В течение XIX века она переродилась в композицию из трёх одинаковых больших окон, которая стала характерной чертой русского домостроения. На рубеже XIX—XX веков в Поволжье и на Севере также распространилась композиция из четырёх одинаковых окон избы[80]. Несмотря на широкое распространение кирпичных зданий, даже в конце XIX века более половины городов на 95% состояло из деревянных домов. Многие дома имели кирпичный первый этаж и деревянный второй. Распространились также целиком деревянные двухэтажные дома, у которых цоколь превратился в полноценный жилой этаж со входом с улицы. Главные торцевые фасады двухэтажных пяти- и шестистенков порой имели большое число окон, например, один из домов в селе Едома Архангельской области имел 16 окон и ещё три окна на чердачном этаже[81][82].

В XVIII—XIX веках под влиянием каменной архитектуры Петербурга сначала в городе, а затем и в деревне зодчие всё чаще прибегали к стилизации деревянных домов, яркий пример тому — провинциальные усадьбы деревянного классицизма. С помощью деревянных колонн уютных веранд, рустовки и сандриков из досок архитектурная система классицизма была переведена на родной русскому человеку язык. Классицистические детали помещичьих усадеб легко усваивались деревенскими мастерами, привносившими элементы ордерной системы каменных зданий в архитектуру деревянных изб, где они сочетались с народной резьбой[83][84].

Со 2-й половины XIX века деревянное зодчество развивается под влиянием эклектики. Традиционное для русского деревянного зодчества использование конструктивных элементов и голых бревенчатых стен в целях архитектурной выразительности стало уходить к концу века в прошлое, бревенчатые стены чаще закрывали тёсовой обшивкой, использовали многочисленные накладные лёгкие резные детали. Одновременно с этим на волне общественных дискуссий о национальном стиле в архитектуре и других видах искусства в среде профессиональных архитекторов пробуждался интерес к традиционному деревянному зодчеству. Его мотивы широко применялись в городских жилых домах неорусского стиля в конце XIX — начале XX веков. Их эклектичность проявлялась в сочетании стилевой профессиональной архитектуры и народной традиции. Таким образом, крестьянская деревянная архитектура, придя в город, стала к началу XX века всенародной и всесословной[85][86].

В 1920—1930-е годы основная масса сельского жилого строительства и немалая доля городского по прежнему состояла из деревянных изб с их традиционным украшением и несколько более усовершенствованной планировкой[87]. Однако традиционные приёмы стремительно отмирали, традиционное русское деревянное зодчество в XX веке фактически прекратило своё существование. В типовом деревянном двухэтажным многоквартирном строительстве, распространённом в сталинский период, влияние традиции ограничивалось разве что элементами декора. Деревянное домостроение в городе к середине XX века быстро исчезло с распространением типовых многоквартирных кирпичных, панельных и блочных домов. В советском малоэтажном сельском домостроении наряду со срубными домами были представлены сборные деревянные (щитовые, каркасные), кирпичные, блочные и т. д.[88][89]

В настоящее время в объёмах российского индивидуального строительства деревянные дома составляют меньшинство. В архитектуре некоторых из них проявляются традиции русского деревянного зодчества[90][88].

Элементы конструкцииПравить

ФундаментПравить

Изба устанавливалась прямо на грунт или на столбы. Под углы подводились дубовые колоды, большие камни или пни, на которых и стоял сруб. Летом под избой гулял ветер, просушивая снизу доски так называемого «черного» пола. К зиме дом обсыпали землей или устраивали из дёрна завалинку. Весной завалинка или обваловка в некоторых местах раскапывалась для создания вентиляции.

КровляПравить

Кровля у белых изб двускатная из тёса или дранки. Двускатные кровли самцовые с фронтонами из брёвен-самцов. На вершину кровли укладывали охлупень. Кровлю связывал продольный брус — князь (князёк) или конь (конёк). К этому брусу крепились стволы деревьев с закрючинами — курицы. На крючья курицы укладывали свесы, водостоки. Позднее появились стропильные кровли трёх- и четырёхскатные.

ПолыПравить

Полы в избах были земляные. Лишь с распространением на Руси пил и пилорам в городах и в домах помещиков стали появляться деревянные полы. Первоначально полы выкладывались из досок, изготовленных из колотых пополам бревен, либо из массивной толстой половой доски. Однако массово полы из досок стали распространяться лишь в XVIII веке, так как не было развито лесопильное производство. Лишь усилиями Петра I пилы и пилорамы стали получать распространение на Руси с издания петровского указа «О приучении дровосеков к распиловке дров». В 1748 году было царское разъяснение: «Всем как помещикам, так и прочим промышленникам стараться заблаговременно приуготовлять ручные пилы». При этом признавалось в 1756 году: «Не токмо пильных водяных и ветреных мельниц, но и ручных пил нигде ещё не заведено». И, вплоть до XX века, полы в крестьянской избе были земляные, то есть выравненная земля просто утаптывалась. Верхний слой мазали глиной, смешанной с лошадиным помётом, что обеспечивало твёрдость.

ОкнаПравить

Окон, как таковых, изба не имела. Обычные окна, похожие на современные, стали появляться у богатых людей лишь к XV веку. Это так называемые «красные» или «косячные окна». Знакомые нам избы с полами, с окнами и печными трубами стали получать распространение лишь в XVIII веке и стали массовыми лишь в XIX веке. Отверстия в доме (окошки) закрывали слюдой или бычьим пузырём, в зависимости от времени года.

См. также: Окно

ПотолокПравить

Потолок из колотых пополам жердей. Брусья потолка укладывали на массивную балку — «матицу». Щели между жердями обмазывали глиной. Поверх потолка для утепления насыпали просеянную землю. В матицу вкручивали кольцо для «очепа», гибкой, но прочной жерди, за свободный конец которой подвешивали колыбель.

Внутреннее устройствоПравить

 
Дж. Аткинсон. Изба, 1803.
 
Внутреннее убранство старообрядческого дома. Этнографический музей народов Забайкалья.
Раскрашенные лавки вдоль стен, зеркало с полотенцем, красный угол, большой и прямой стол, крашеные полы, колыбель на очепе.

Внутренние стены в богатых домах обшивались тёсом, или липовыми досками. Вдоль стен стояли лавки и сундуки. Спали на лавках, или на полу. Ещё в XIX веке в небогатых домах кровать играла декоративную роль — хозяева продолжали спать на полу.

На стенах устраивали полки. Над входом между стеной и печью устраивали полати.

Кроме красного угла в избе был «бабий угол» (или «кут») — напротив печного чела. Мужской угол, или «коник» — у входа. «Закут» — за печью.

Красный уголПравить

Основная статья: Красный угол

В русской избе, обычно ориентированной по сторонам горизонта, устраивался «красный угол» или «передний угол» — в дальнем углу избы, по диагонали от печи, с восточной стороны дома, в пространстве между боковой и фасадной стенами. Это всегда была самая освещённая часть дома: обе стены, образующие угол, имели окна. Иконы помещались в «красный» угол комнаты с таким расчётом, чтобы икона была первым, на что обращал внимание человек, входящий в комнату.

В переднем углу устанавливался стол, который назывался «большим». К большому столу вдоль стены приставляли ещё один стол, который назывался «прямым». Вдоль стен избы стояли лавки. Лавка, расположенная в красном углу, называлась «большая лавка». В красном углу, на большой лавке за столом сидел хозяин дома. Место хозяина дома называлось «большим местом». Остальные члены семьи садились за стол в порядке старшинства. Если все не умещались за большой и прямой стол, к прямому столу под углом приставляли «кривой стол».

Большое место считалось почётным, и предлагалось важным гостям. Гость должен был ритуально отказываться от места. Священнослужители садились на большое место, не отказываясь. Последнее место за кривым столом называлось «полатный брус», так как располагалось под потолочным брусом, на который укладывали полати. В былинах богатыри на княжеских пирах садились обычно на полатный брус, а затем уже пересаживались на более почётные места, исходя из своих подвигов.

Северорусская избаПравить

Отличительной особенностью северной[Комм 1] русской избы является то, что в ней под одной крышей сосредотачивалось всё крестьянское хозяйство. Круглогодичное жилое помещение с русской печью занимало от одной трети до половины площади избы, и было приподнято над уровнем земли на метр-полтора. Помещение, находящееся под полом жилого помещения, называлось «подпо́лье» или «по́дпол». Попасть в подполье можно было только из жилого помещения, через люк (отверстие размером приблизительно 1х1 метр) в полу либо через голбец. Подполье освещалось несколькими маленькими окошками, имело земляной пол и использовалось для хранения запасов картофеля и других овощей.

Другая половина избы состояла из двух-трёх этажей. Нижний этаж имел ворота для выгона скота. Дальняя от ворот половина нижнего этажа была разделена на несколько изолированных помещений с маленькими окошками (для коровы с телёнком и овец). В конце узкого коридора были насесты для ночёвки кур.

Верхний этаж делился на горницу и пристроенные сбоку сеновал и хлев, часто отапливаемые. На сеновале находился туалет, хранились дрова. Большие ворота соединяли сеновал с улицей (высота ворот от земли около 2,5–3 метра, ширина ворот 2–3 метра).

Все помещения избы соединял коридор, который имел один уровень с жилым помещением, поэтому к двери горницы вела лестница вверх. За дверью, ведущей на сеновал, имелись две лестницы: одна вела вверх на сеновал, другая — вниз в хлев.

Возле входа к избе обычно пристраивали сени, помещение с большими окнами. Таким образом, чтобы попасть в избу, нужно было подняться на крыльцо и войти в сени, подняться по ступеням и войти в коридор, а уже из него в жилое помещение.

К тыльной стене избы пристраивался сарай (обычно для хранения сена). Его называли приделом. Такое устройство сельского жилища позволяет в суровые русские зимы вести домашнее хозяйство, не выходя лишний раз на мороз.

Изба в национальной культуреПравить

Изба является важной частью русской национальной культуры и фольклора, упоминается в пословицах и поговорках («Не красна изба углами, красна пирогами»), в русских народных сказкахИзбушка на курьих ножках»).

Некоторые избы стали музеями и памятниками.

Кутузовская избаПравить

Основная статья: Кутузовская изба

Так, представляет собой музей-памятник воссозданная изба крестьянина Михаила Фролова в бывшей подмосковной деревне Фили, в которой 1 (13) сентября 1812 года во время Отечественной войны с Наполеоном состоялся военный совет русских генералов и было принято решение оставить Москву. В настоящее время изба представляет собой военно-исторический музей в Москве, посвящённый памяти упомянутого события, и является отделом музея-панорамы «Бородинская битва».

Историческая изба была утрачена в пожаре в 1868 году и достоверно воссоздана в 1886 году благодаря ряду этюдов, выполненных в 1860-е гг. А. К. Саврасовым. Впоследствии в самой избе была восстановлена исторически достоверная обстановка этого события[91][92][93].

Жуковская избаПравить

Также представляет собой музей-памятник отреставрированная изба в деревне Стрелковка в Жуковском районе Калужской области, в которой родился маршал СССР, четырежды Герой Советского Союза Георгий Константинович Жуков, являющаяся частью памятника-мемориала, посвящённого известному уроженцу, а также отделом Государственного музея Г. К. Жукова в городе Жуков Калужской области.

См. такжеПравить

КомментарииПравить

  1. 1 2 Территории севернее Москвы.

ПримечанияПравить

  1. Бломквист, 1956, с. 71.
  2. 1 2 Бломквист, 1956, с. 135.
  3. 1 2 Щеглова Т. К. Типы крестьянской архитектуры // Памятники традиционной крестьянской архитектуры Алтая. — АлтГПУ.
  4. Словарь русского языка XI — XVII вв., 1979, с. 92.
  5. Фасмер, 1986, с. 120.
  6. Маковецкий, 1962, с. 67, 74.
  7. Бломквист, 1956, с. 135—144.
  8. Ушаков, 2007, с. 17, 20.
  9. Бломквист, 1956, с. 148—150.
  10. Бломквист, 1956, с. 161—163.
  11. Ополовников, 1989, с. 36.
  12. Дом Сергина из д. Мунозеро // Музей-заповедник «Кижи».
  13. Бломквист, 1956, с. 166—172.
  14. Маковецкий, 1962, с. 127.
  15. Кротков, 1962, с. 27.
  16. Нидерле, 1956, с. 253.
  17. Советское градостроительство. 1917-1941, 2018, с. 203—205, 452.
  18. Коровин, 1985, с. 69.
  19. Смиленко А. Т., 1989, С. 107.
  20. Смиленко А. Т., 1989, С. 106.
  21. Седов В. В. Жилища словенско-кривичского региона VIII–X вв. // КСИА. — 1986. — Вып. 183. — С. 11.
  22. Седов В. В. Изборск в раннем средневековье. — М., 2007. — С. 62.
  23. Раппопорт П. А. Древнерусское жилище. — М., 1975.
  24. Седов В. В. Новые данные о языческом святилище Перуна (по раскопкам Новгородской экспедиции 1952 г.) // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях института истории материальной культуры. — М., 1954. — Вып. 53. — С. 105—109.
  25. 1 2 Бодэ А. Б., Зинина О. А. Простейшие народные постройки как начальные звенья эволюции архитектуры жилища (на примере Водлозерья) // Наука, образование и культура. — 2016. — № 12 (15). — С. 91—97.
  26. Раппопорт, 1975, с. 121—125.
  27. Раппопорт, 1975, с. 142—143.
  28. Фараджева Н. Н. Пятистенные срубные постройки древнего Новгорода. Проблемы их сложения и эволюции (по материалам троицкого раскопа) // Новгород и Новгородская Земля. История и археология. — Новгород : Новгородский государственный музей-заповедник, 1998. — Вып. 12.
  29. 1 2 Фараджева Н. Н. О некоторых спорных вопросах реконструкции новгородского жилища X—XIII вв. // Новгородский исторический сборник. — Л. : Наука, 1984. — Вып. 2 (12).
  30. Нидерле, 1956, с. 251—252.
  31. Бломквист, 1956, с. 138.
  32. Ушаков, 2007, с. 23.
  33. Бломквист, 1956, с. 139.
  34. Рабинович, 1988, с. 21—29, 95-113.
  35. 1 2 3 Фараджева Н. Н. Срубные постройки древнего Новгорода (вопросы сложения и эволюции) // Российская археология. — М. : Институт археологии РАН, 2007. — № 1.
  36. Бломквист, 1956, с. 20, 138, 140-141.
  37. Рабинович, 1988, с. 58-68.
  38. Рабинович, 1988, с. 20.
  39. Моргунов, 2003, с. 122—124.
  40. Козюба В. К. Південноруське сільське житло (матеріали до реконструкції заглибленого житла ХІ-ХІІІ ст.) // Восточноевропейский археологический журнал. — 2000. — № 1 (2).
  41. Раппопорт, 1975, с. 125—130.
  42. Рабинович, 1988, с. 14—16.
  43. Раппопорт, 1975, с. 127, 129-131, 143, 160.
  44. 1 2 Раппопорт, 1975, с. 134—135.
  45. Гаркави, 1870, с. 136.
  46. Раппопорт, 1965, с. 136.
  47. Ушаков, 2007, с. 8.
  48. Толочко, 1981, с. 63—90.
  49. Колчин, Хорошев, Янин, 1981, Застройка, хозяйство и быт усадьбы А во второй половине XII — начале XIII в..
  50. Рабинович, 1988, с. 21—29.
  51. Максимов, 1975, с. 162—163.
  52. Рабинович, 1988, с. 8—14.
  53. Археология: Учебник, 2006, с. 473.
  54. Рабинович, 1988, с. 8.
  55. 1 2 Рабинович, 1988, с. 30—33.
  56. Очерки русской культуры XIII—XV веков, 1969, Рабинович М. Г., с. 254-268.
  57. Беловинский, 2012, с. 35—40.
  58. 1 2 Раппопорт, 1975, с. 164.
  59. Рабинович, 1988, с. 37.
  60. Рабинович, 1988, с. 50.
  61. Мильчик, Ушаков, 1981, с. 8.
  62. Флетчер, 1991, с. 37.
  63. Рабинович, 1988, с. 58—68, 83.
  64. Очерки русской культуры XVI века, 1977, Громов Г. Г., с. 183-199.
  65. Ушаков, 2007, с. 17.
  66. Рабинович, 1988, с. 45—51.
  67. Рабинович, 1988, с. 68—83.
  68. 1 2 Рабинович, 1988, с. 84, 95-113.
  69. Бломквист, 1956, с. 155.
  70. Маковецкий, 1962, с. 103-104, 112.
  71. Бломквист, 1956, с. 148-150.
  72. Маковецкий, 1962, с. 87, 143.
  73. Бломквист, 1956, с. 146, 148-150.
  74. Маковецкий, 1962, с. 118-125.
  75. Бломквист, 1956, с. 136.
  76. Рабинович, 1988, с. 95-113.
  77. Маковецкий, 1962, с. 79.
  78. Костиковъ Л. В. Изба семи государей // Матерiалы по этнографiи Россiи / Изданіе этнографическаго отдѣла Русскаго музея императора Александра ІІІ под ред. Ѳ. К. Волкова. — СПб : Товарищество Р. Голике и А. Вильборгъ, 1914. — Т. II. — С. 1—11. — 196 с.
  79. http://poeziasevera.ru/lib10.php
  80. Маковецкий, 1962, с. 80, 85.
  81. Рабинович, 1988, с. 84.
  82. Маковецкий, 1962, с. 132.
  83. Тиц, Воробьёва, 1986, с. 189.
  84. Ситникова Е. В., Олейник А. Ю. Классицизм в деревянной жилой архитектуре города Томска // Вестник ТГАСУ. — 2014. — № 3.
  85. Маковецкий, 1962, с. 97.
  86. Предмет архитектуры: Искусство без границ ; Сборник научных работ / Слюнькова И. Н ; Учёный совет НИИ РАХ. — М. : Прогресс-Традиция, 2011. — С. 498—499. — 528 с. — ISBN 978-5-89826-383-6.
  87. Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга первая, 1975, с. 97.
  88. 1 2 Станислав Дмитриев. Дом, милый дом: в России возвращаются к корням деревянного строительства // Восток-Медиа. — 2017. — 11 октября.
  89. Сидоренко А. В., Меерович М. Г., Чертилов А. К. Типовое деревянное жилищное строительство в Иркутске (1920-1955) // Academia. Архитектура и строительство. — 2009. — № 1.
  90. Русское деревянное зодчество: произведения народных мастеров и вековые традиции, 2012, с. 657.
  91. Музей Бородинской битвы открылся в Москве после полугодового перерыва. РИА Новости (6 марта 2012). Дата обращения 18 мая 2017.
  92. О Музее-панораме «Бородинская битва» (недоступная ссылка). Музей-панорама «Бородинская битва». Дата обращения 18 мая 2017. Архивировано 19 октября 2016 года.
  93. Музей «Кутузовская изба». Культура.РФ. Дата обращения 18 мая 2017.

ЛитератураПравить

  • Изба // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Смиленко А. Т. «К изучению локальных особенностей культуры союзов восточнославянских племен VIII–X вв.» // «Древние славяне и Киевская Русь». — К., 1989.
  • Забелин И. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. — М.: «Транзиткнига», 2005. — ISBN 5-9578-2773-8.
  • Забелин И. Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетии: В 2 т. — М., 1862—1869.
  • Баранов Д. А., Баранова О. Г., Мадлеская Е. Л. и др. Русская изба: внутреннее пространство избы, мебель и убранство избы, домашняя и хозяйственная утварь. — Иллюстрированная энциклопедия. — СПб.: «Искусство-СПб», 2004. — 376 с. — ISBN 5-210-01589-0.
  • Тудман Л. В. «Изба, дом, дворец: жилой интерьер России с 1700 по 1840-е годы». — «Прогресс-Традиция». — ISBN 5-89826-061-7.
  • Беловинский Л. В. «Изба и хоромы: из истории русской повседневности». — «Профиздат». — 2002. — ISBN 5-88283-030-3.
  • Шелегина О. Н., Русакова Л. М. «Очерки материальной культуры русских крестьян Западной Сибири: XVIII — первая половина XIX в». — ВО: «Наука», 1992.

СсылкиПравить


Ошибка в сносках?: Для существующих тегов <ref> группы «комм.» не найдено соответствующего тега <references group="комм."/> или пропущен закрывающий тег </ref>