Эклектика в России

В одном квартале: храмовая, коммерческая (слева) и муниципальная эклектика (справа: нынешнее здание Роснефти было построено как Дом дешёвых квартир имени Бахрушина)
Ранняя эклектика А. И. Штакеншнейдера — частный дом-дворец Белосельских-Белозерских в Санкт-Петербурге
Поздняя эклектика К. М. Быковского — университетская клиника

Экле́ктика (эклектизм, от др.-греч. ἐκλεκτός «избранный, отборный» от др.-греч. ἐκλέγω «выбираю, отбираю, избираю»), в отечественном искусствоведении — период в архитектуре Российской империи 1830-х — 1890-х годов, описывающий разнородные архитектурные направления, объединённые единой композиционной системой.

В отечественной искусствоведческой литературе термин «эклектика» употреблялся часто как синоним термину «историзм». Для разграничения этих понятий и устранения в термине «эклектика» негативной смысловой коннотации, появившейся на рубеже XIX—XX веков, искусствоведы приняли термин «историзм»[1][2][прояснить].

ТерминологияПравить

Термин эклектика в России впервые употребил Н. В. Гоголь в статье «Об архитектуре нынешнего времени» в 1831 году. Под влиянием Гоголя литератор Н. В. Кукольник в «Художественной газете» писал об «эклектическом веке» и преодолении новыми архитекторами «столбового однообразия», имея в виду ордерные колоннады классицистического периода.

Со временем в российском искусствоведении сложилась устойчивая тенденция:

  • историки декоративно-прикладного искусства после гамбургской выставки 1977 года приняли для обозначения периода 1830-х — 1880-х годов термин историзм.
  • историки архитектуры определяют тот же период термином эклектика, ссылаясь на определение Гоголя и Кукольника[3].

Академик архитектуры Т. А. Славина отмечала, что термин эклектика новому направлению в архитектуре дали сами современники, подразумевая под ним не эклектичность зданий, а вкладывая иной смысл, так называемый «умный выбор», связанный с новыми течениями в общественно-политической мысли XIX века: краеугольным камнем сознания человека новой эпохи становится необходимость в «рациональном (логическом) обосновании выбранной цели, программы, действия»[4].

Впоследствии термин обрёл и другой, негативный, смысл — беспорядочное смешение различных исторических источников в одном произведении[5]. Историк архитектуры Е. И. Кириченко в книге «Архитектурные теории XIX века в России» (1986) писала, что оценочный (отрицательный) смысл термина необходимо заменить на сугубо терминологическое определение эклектики, как периода 1830-х — 1890-х годов в архитектуре, что должно подчёркивать его целостность, по аналогии с барокко первой половины XVIII века и классицизмом второй половины XVIII — первой трети XIX веков[6].

Как указывает Т. А. Славина, современные исследователи сняли негативный оттенок термина, оставив его в применении как обозначение архитектуры 1830-х — 1890-х годов. Таким образом, в русской архитектурной историографии многозначный термин эклектика чаще всего обозначает период в архитектуре страны середины — конца XIX века, описывающий разнородные архитектурные течения (неостили), объединённые единой композиционной системой[5].

Предпосылки возникновенияПравить

Русский историк искусств, искусствовед П. Н. Петров в 1865 году констатировал «громадный шаг, сделанный [русским] зодчеством за последние 20—30 лет, отделяющих нас от архитектуры предков, которая, по своей тяжести и малой приложимости к существенным потребностям жизни, кажется удалённой от нас на целые столетия». Современные исследователи также относят начало перелома в архитектурном процессе, следствием которого стало изменение архитектуры как таковой (радикально изменились города, здания, их интерьеры и конструкции), к 1830-м годам. Т. А. Славина указывала, что его причины необходимо искать прежде всего в общественной, политической, экономической, духовной и культурной сферах жизни[7].

На основе изменений наступавшей буржуазной (капиталистической) эпохи в Российской империи, Славина выделяла главные предпосылки и процессы, оказавшие влияние на формирование эклектики:

  • Изменение типа общественного сознания, выразившееся в смене системы ценностей. На первый план выходят: человеческая личность (вместо сословной иерархии), свобода выбора (вместо обычая), разнообразие типов поведения и форм самовыражения (вместо общепринятых ритуалов); особо ценятся предприимчивость и здравый смысл; в число ключевых понятий входит прогресс; важнейшим завоеванием эпохи становится историзм мышления.
  • Урбанизация, оказавшая на архитектуру огромное влияние: складывался специфический городской образ жизни, в котором жизнь человека и его семьи сильнее переплеталась с жизнью города в целом.
  • Технический прогресс, давший архитектуре новые материалы и конструкции.
  • Смена заказчика. Дворянский период классицистической архитектуры закончился и в 1830-х годах на социальную арену вышли промышленники, коммерсанты и финансисты. Постепенно ослабевала роль государственного заказа.
  • Архитектурная критика и предпочтения. Появление интеллигенции со своим архитектурным вкусом. Архитектура становится предметом пристального внимания писателей, публицистов, философов, художников и самих архитекторов. Возникает архитектурная критика.
  • Реставрация. С 1830-х годов в России впервые началась реставрация памятников архитектуры — совершенно неизвестный ранее вид профессиональной деятельности[8].

ПериодизацияПравить

Историю российской архитектуры новейшего времени рассматривают как единый процесс, проходивший под знаком перелома 1830-х годов. В целом он охватывал 1830-е — 1910-е годы. Современное архитектуроведение выделяет три фазы этого процесса[9]:

  • Николаевская эпоха (1830 — 1850-е годы).
  • Александровская эпоха (1860 — 1890-е годы).
  • Третья фаза (1895—1917 годы).

Между указанными фазами существует глубокая внутренняя связь, так как в них больше общего, чем различий. Однако третью фазу по архитектуроведческой традиции выделяют в отдельный от эклектики период, что связано со сложностью и противоречивостью данного времени в российской истории, а также появлением в этот период качественно новых явлений в архитектуре (см. ретроспективизм и модерн)[10].

Е. И. Кириченко отмечала, что в искусствоведении внутри эклектики было принято выделять два разнородных этапа: первый этап или романтизм (хронологически совпадает с Николаевской эпохой) и второй этап — реализм (Александровская эпоха)[11]. В конце 1980-х годов в искусствоведении наметилась тенденция применять термин «историзм» ко второму этапу развития эклектики[6]. Доктор архитектуры, профессор кафедры истории архитектуры ЛИСИ В. И. Пилявский выделяет в периодизации эпохи эклектики фазу распада классицизма, как наиболее ранний этап[12].

Исследователи Т. Ф. Давидич и Л. В. Качемцева указывали, что эклектичные мотивы в архитектуре Российской империи проявились ещё раньше — с 1740-х — 1770-х годов в форме таких направлений, как шинуазри (китайшина) и «русская готика», толчком к появлению которых послужили веяния общеевропейского проторомантизма[13].

Распад классицизмаПравить

В 1830-х годах проявились признаки упадка классицизма и впервые возникло иное художественное понимание архитектуры, что проявилось даже в творчестве крупнейших классицистических архитекторов, таких как В. П. Стасов, К. И. Росси, О. Монферан, Е. Д. Тюрин и других. Процесс выражался в отступлении от традиций и строгих правил русского классицизма, в сухости и измельчании форм и деталей, в некоторых случаях — в избыточной декоративности, утрате масштаба[12].

Ещё в рамках классицизма, архитекторы с целью украшения фасадов и интерьеров стали прибегать к эклектичному сочетанию в одном произведении разностилевых элементов, размывая жёсткие рамки классицистической архитектуры. Этот процесс порой находил выражение и в выдающихся образцах позднего классицизма. Так, здание университета в Киеве (1837—1843, арх. В. И. Беретти) по формальным признакам относилось к классицизму, однако «холодность и сухость его архитектуры» свидетельствовала об изменении стиля[14].

Подобные же процессы прослеживались в доме Голландской церкви в Петербурге (1834—1839, арх. П. Жако). Фасады зданий Сената и Синода (1829—1834, арх. К. И. Росси) наоборот характеризовались усложнённостью, а арка, соединяющая здания, была выполнена с почти барочной пышностью. Наиболее показательно в этом процессе здание Исаакиевского собора (1818—1858, арх. О. Монферран), в котором была утрачена масштабность, а фронтоны портиков перегружены горельефными композициями[15].

Характерными примерами угасания классицизма являлись петербургские произведения архитектора А. П. Брюллова. Здание штаба гвардейского корпуса на Дворцовой площади (1837—1843) с ионическими полуколоннами на «подиуме» хотя и вписалось в ансамбль площади, но ему была присуща «сухая общая композиция, невыразительная пластика». Церковь св. Петра (1832—1838) демонстрировала полный разрыв с каноническими формами классицизма, композиционно являясь перефразом романской архитектуры[16]. Изменение классицизма в 1830-х годах прослеживается и в интерьерах Зимнего дворца, восстановленных после пожара 1837 года. Не смотря на прямое указание Николая I восстановить их так же, как до пожара, интерьеры несли на себе отпечаток нового времени. В. П. Стасов создал вне стиля классицизма Помпейскую галерею и Зимний сад; А. П. Брюллов — Александровский (Готический) зал, Гостиную в готическом стиле, Ванную в мавританском стиле и др.[17]

Николаевская эпохаПравить

Период 1830 — 1850-х годов в архитектуре новейшего времени принято назвать Николаевской эпохой (встречаются термины: николаевский этап, николаевская эклектика, романтизм). В течение этого времени становление нового типа архитектурной деятельности шло параллельно с распадом классицизма, а перелом произошёл во многом благодаря творческой деятельности группы молодых архитекторов, начавших проектирование в 1820-х годах, среди них: К. А. Тон, А. П. Брюллов, А. И. Штакеншнайдер, И. И. Свиязев, Г. Э. Боссе и др.[18] В основе формирования новых архитектурных воззрений лежала борьба с нормативностью классицизма и утверждение философско-этических идеалов романтизма. Архитектурная теория была поглощена разрешением общих проблем стиля, поиском путей развития архитектуры. Архитектурная мысль 1830 —1840-х годов в целом была скорее философской[19].

Исследователи отмечают парадоксальность Николаевского этапа в архитектуре и культуре России в целом, так как в этот период шёл процесс ужесточения в сфере общественно-политической жизни и одновременно с ним активно развивалась отечественная художественная культура[20]. Пилявский отмечал, что реакционная политика самодержавия способствовала упадку классицизма также, как и развитие капитализма. После расстрела декабристов на Сенатской площади в 1825 году царское правительство начало череду жестоких репрессий, и ввело жёсткую цензуру, затронувшую все виды искусства[21].

Идеи классицизма, с его демократической направленностью, перестали удовлетворять требованиям самодержавия, что вылилось в провозглашение теории официальной народности, воплощённой в триаде: «православие, самодержавие, народность». Новые идеологические установки отразились и на архитектурных кругах, в которых стали сомневаться в современности классицизма и его соответствии русским художественным традициям и обычаям. Возникшее идеологическое течение славянофильства, объявившее Древнюю Русь источником национальной самобытности и наследницей Византии, поддержало теорию официальной народности. Вследствие оформился русско-византийский стиль, насаждавшийся государством сверху[22].

НеостилистикаПравить

В системе терминов отечественного искусствоведения эклектика как обобщённое наименование архитектурного стиля предполагает использование элементов так называемых «исторических» стилей (иначе — неостилистика). Т. Ф. Давидич и Л. В. Качемцева, изучив работы современных исследователей архитектуры Российской империи, выделили 20 самостоятельных направлений (неостилей) в рамках историзирующей архитектуры, которые непосредственно связаны как с зарождением и формированием эклектики, так и её связью (взаимном влиянии) с хронологически параллельно развивавшимися стилями русской архитектуры (как, например, классицизм, модерн, ретроспективизм)[13]:

АрхитекторыПравить

Крупнейшие мастера эклектики в российской архитектуре:

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Сергей Николаевич Погодин, Алексей Малинов. Фигуры истории, или, "Общие места" историографии. — Изд-во "Северная звезда", 2005. — С. 92. — 472 с.
  2. Галина Александровна Принцева. Культура и искусство России XIX века: новые материалы и исследования : сборник статей. — Искусство, Ленинградское отд-ние, 1985. — С. 6. — 184 с.
  3. Власов В. Г. Триада «Историзм, стилизация, эклектика» и постмилленизм в истории и теории искусства // Культура культуры : журнал. — М.: Издательство «Согласие», 2019. — № 1 (21). — С. 4. — ISSN 2311-3723.
  4. Пилявский, Славина, Тиц, Ушаков, Заушкевич, Савельев, 1994, с. 426, 437.
  5. 1 2 Пилявский, Славина, Тиц, Ушаков, Заушкевич, Савельев, 1994, с. 437.
  6. 1 2 Кириченко, 1986, с. 11.
  7. Пилявский, Славина, Тиц, Ушаков, Заушкевич, Савельев, 1994, с. 423.
  8. Пилявский, Славина, Тиц, Ушаков, Заушкевич, Савельев, 1994, с. 423—431.
  9. Пилявский, Славина, Тиц, Ушаков, Заушкевич, Савельев, 1994, с. 431—432.
  10. Пилявский, Славина, Тиц, Ушаков, Заушкевич, Савельев, 1994, с. 432.
  11. Кириченко, 1986, с. 10.
  12. 1 2 Пилявский, 2004, с. 464.
  13. 1 2 Давидич Татьяна Феликсовна, Качемцева Любовь Владимировна. Особенности эклектики в архитектуре Российской империи // Academia. Архитектура и строительство. — 2015. — № 4.
  14. Пилявский, 2004, с. 464—465.
  15. Пилявский, 2004, с. 465.
  16. Пилявский, 2004, с. 466.
  17. Пилявский, 2004, с. 467.
  18. Пилявский, Славина, Тиц, Ушаков, Заушкевич, Савельев, 1994, с. 431.
  19. Кириченко, 1986, с. 34—35.
  20. Журин Андрей Николаевич. Император Николай I и двойственность в русской архитектуре его времени // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. — 2018. — № 29.
  21. Пилявский, 2004, с. 467—469.
  22. Пилявский, 2004, с. 469.

ЛитератураПравить

  • Москва: Памятники архитектуры 1830—1910-х годов. Альбом. Текст Е. Кириченко. — М.: Искусство, 1977. — 126 с., илл.
  • Кириченко Е. И. Русская архитектура 1830—1910-х годов. — Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Искусство, 1982. — 400 с. — 25 000 экз. (в пер.)
  • Кириченко Е. И. Архитектурные теории XIX века в России. — М.: Искусство, 1986. — 344 с.
  • Пилявский В. И., Славина Т. А., Тиц А. А., Ушаков Ю. С., Заушкевич Г. В., Савельев Ю. Р. История русской архитектуры: Учеб. для вузов. — 2-е изд., перераб. и доп. — С.-Петербург: Стройиздат СПб, 1994. — 600 с. — 25 000 экз. — ISBN 5-274-00728-7.
  • Пилявский В. И. Архитектура Российской империи в эпоху капитализма (середина XIX в. — 1917 г.) // История русской архитектуры: Учебник для вузов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Архитектура-С, 2004. — 512 с. — ISBN 5-274-01659-6.
  • Гацура Г. Мебель и интерьеры эклектики. М., 2007; 2011.
  • Лисовский В. Архитектура России XVIII — начала XX века. Поиски национального стиля. — Белый город, 2009. — 567 с.

СсылкиПравить