Открыть главное меню

Картина в доме

«Картина в доме» (англ. The Picture in the House), в других переводах «Картинка в старой книге», «Картинка в доме» — рассказ американского писателя Говарда Филлипса Лавкрафта, написанный им 20 декабря 1920 года в жанре «Лавкрафтовских ужасов» и впервые изданный летом 1921 года в журнале «The National Amateur». Следующая, более серьёзная публикация, была в январе 1924 года, в журнале Weird Tales[1]. «Картину в доме» относят к категории «Смертельные истории».

Картина в доме
The Picture in the House
Жанр Лавкрафтовские ужасы[1]
Автор Говард Филлипс Лавкрафт
Язык оригинала английский
Дата написания 12 декабря 1920 года
Дата первой публикации лето 1921 года
Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке

СюжетПравить

Рассказ начинается с рассуждениях об ужасах, которые порой скрывают одинокие фермерские дома в провинциальной глуши Новой Англии. В ноябре 1896 года рассказчик, путешествовавший по Мискатоникской долине (англ. Miskatonic Valley) [~ 1] на велосипеде, в поисках неких генеалогических данных, попал в дороге под дождь. Он решает укрыться от непогоды в одиноком доме у дороги. Однако, на стук в дверь никто не появился, и герой, рассудив, что дом, видимо заброшен, заходит внутрь. В ноябре 1896 года, я путешествовал по Мискатоникской долине, собирая информацию об истории этого края и его жителей.

В библиотеке среди книг были Библия XVIII века, "Путь пилигрима" Джона Беньяна (1628-1688), "Magnalia Christi Americana" Коттона Мэзера и еще несколько книг столь же почтенного возраста. Путник открыл очень старую книгу «Regnum Congo», написанную путешественником Пигафеттой и изданную в 1598 году, она содержала информацию о племенах региона Конго. На одной из страниц он видит странную картину — изображение лавки мясника-каннибала из африканского королевства Анзику, которое было исполнено так натуралистично, что вызвало у него некую тревогу.

Неожиданно сверху послышался скрип половиц. Вскоре в библиотеку вошел крепкий старик, оказавшийся хозяином дома. Между ними завязался разговор и старик рассказал, что редко тут появлялись приезжие. Когда-то приехал учитель в школу, но пропал в 84 году. Затем старик описал еще несколько случаев гибели местных жителей и заметил, что путник заинтересовался книгой «Regnum Congo». Старик выменял её у некоего капитана Эбенезера Холта (англ. Ebenezer Holt) в 67 году. Рассказчик вспоминает, что встречал это имя в некоторых генеалогических документах XVIII века, это кажется ему странным и он решает позже расспросить старика об этом. Старик начинает невежественно обсуждать картинку дерева, у которого листья были как крылья или ту, на которой изобразили обезьяньих людей.

Перелистывая страницы, хозяин остановился на картинке мясной лавки племени каннибалов-анзиков. Глаза его загорелись и он с бешеной живостью начал восхищаться картинкой, говоря, что она всегда вдохновляла его. По его словам, однажды, он посмотрев на неё, захотел попробовать человеческое мясо, подумав что сможет благодаря этому, прожить значительно дольше. Видя тревогу на лице путника, старик пытается его успокоить, затем, однако, снова принимается за свои восхищения. Внезапно, с потолка на книгу упала капля. К ужасу рассказчика, эта была не капля дождя, а кровь, которая капала со второго этажа, откуда пришел старик, на потолке уже расползалось большое тёмно-красное пятно. В этот момент в дом бьет молния и герой теряет сознание, а позже просыпается среди дымящихся развалин сгоревшего дома.

ПерсонажиПравить

  • Рассказчик

Рассказчик — путешественник и искатель острых ощущений, который исследовал Мискатоникскую долину в ноябре 1896 года. В поисках каких-то генеалогических данных, путешествует по глухим районам Новой Англии на велосипеде и попав под дождь, решает заночевать в старом, одиноком и на вид заброшенном доме. Ценитель ужасов, любящий наведываться в глухие и потаенные места, который ставит за смысл существования изучение старинных зданий, затерянных в новоанглийcкой глуши. Дремучий лес с нечистой силой или безлюдный горный кряж служили, для таких как он, объектами паломничества. Такие регалии заставляли его кружить возле таящих угрозу монолитов на необитаемых островах. Прибыл в Аркхем из Бостона.

  • Старик

Старик — хозяин дома в Мискатоникской долине, живущий в одиночестве, наделенный сверхъестественной силой, колдун исполняющий обряд каннибализма. Лицо и фигура старика вызвало чувство испуга и восхищения: седовласый старец, одетый в рубище, ростом не менее шести футов и, несмотря на возраст и очевидную нужду, еще достаточно крепкого и сложения. Длинная всклокоченная борода полностью закрывала ему лицо, которое имело какой-то неправдоподобно румяный и свежий цвет и было едва тронуто морщинами, на высокий лоб ниспадала прядь седых волос, густых, как у юноши. Голубые глаза его, слегка налитые кровью, глядели остро и испытующе. На старике была одета просто масса лохмотьев, из-под которых торчала пара тяжелых сапог. Нечистоплотность же его превосходила всякое описание: он был неухоженный и неопрятный, но благородный. Старик говорил слабым старческим голосом, проникнутым льстивым подобострастием и заискивающим радушием. Выражался он весьма своеобразно на той примитивной разновидности новоанглийского диалекта, которая считалась давно вышедшей из употребления, с характерным оборотами разговорной речи. Старик был вежлив, но не на столько грамотный, чтобы заметить ошибки в словах на латные, хотя, дом его был полон книг, похоже, читал он только те, где были картинки. В 1896 году жил в одиноком доме, который был в дали от любых поселений Мискатоникской долины. Однажды был в Лондоне, где торговал лошадьми.

  • Эбенезер Холт

Эбенезер Холт — мореплаватель, который много лет плавал за море на «Салемском купце» и в каждом порту находил разные занятные штуковины. Раздобыл книгу «Regnum Congo» в Лондоне, в какой-то из тамошних лавок. Эб знал латынь и читал Старику эту книгу, когда тот гостил в его доме на холме. Старик выменял у него книгу или, возможно, убил за нее.

Страна ЛавкрафтаПравить

Рассказ начинается с чего-то вроде манифеста, в котором Лавкрафт описывает воображаемую сельскую местность Новой Англии, что станет известна как «Страна Лавкрафта»:

Искатели острых ощущений любят наведываться в глухие, потаенные места. Они охотно посещают катакомбы Птолемея и узорчатые мавзолеи гиблых полуденных стран, забираются на залитые лунным светом башни полуразрушенных рейнских замков и сходят вслепую по стертым ступеням в провалы, зияющие чернотой среди руин заброшенных азиатских городов. Дремучий лес с нечистой силой, безлюдный горный кряж служат для них объектами паломничества, и они подолгу кружат возле таящих немую угрозу монолитов, высящихся на необитаемых островах. Но подлинный ценитель ужасов, который в каждом новом впечатлении, полном неописуемой жути, усматривает конечную цель и смысл существования, превыше всего ставит старинные усадьбы, затерянные в новоанглийcкой глуши, ибо именно там силы зла пребывают в своем наиболее полном и первозданном обличий, идеально согласуясь с окружающей их атмосферой суеверия и невежества.

Питер Кэннон пишет: «Лавкрафт отмечает здесь, что в качестве источника ужасов он будет меньше полагаться на стандартные готические атрибуты, а больше на свой родной регион».

В этой истории представлены два самых знаменитых элемента Страны Лавкрафта:

  • Некоторое время я путешествовал среди жителей Мискатонийской долины в поисках определенных генеалогических данных...
  • Теперь я оказался на заброшенной дороге, которую я ошибочно выбрал в качестве кратчайшего пути к Аркхему...

В этом рассказе больше не встречается ни одна локация, но Лавкрафт впервые здесь установил фундаментальные стандарты для одного из самых популярных окружений в фантастике.

ВдохновениеПравить

Конец истории, в которой рассказчика спасает удар молнии, разрушающим древний дом, возможно, был вдохновлен аналогичным окончанием Эдгара Аллана По в «Падение Дома Ашеров».

Джейсон Экхардт предполагает, что диалект, который так неестественно использует Старик, происходит от одного из персонажей в «Документы Биглоу» Джеймса Рассела Лоуэлла (1848–62). Даже во времена Лоуэлла считалось, что диалект давно исчез.

Скотт Коннорс заявил, что «Использование архаичного диалекта представляет собой ранний пример такого понятия как «Погружение во время», что превращает обычную историю о каннибализме, в размышление об парадоксах времени».

Питер Кэннон указал на параллели между «Картиной в доме» и «Приключением медных буков» Артура Конан Дойля.

КритикаПравить

Колин Уилсон назвал эту историю «почти убедительным очерком садизма».

Джоанна Расс расценила «Картину в доме» как «одну из лестных историй».

Питер Кэннон посчитал эту историю «коренной и подлинной в пуританской психоистории». Он рассматривает концовку с кровью, капающей с потолка, как демонстрацию «хитрости, неизвестной современным авторам ужасов, которые в основном наслаждаются графическим насилием». Кэннон отмечает внимание к реализму и тонкое развитие сюжета, приводящие к развязке, что удерживает внимание и помогает сделать историю «самой сильной из ранних рассказов Лавкрафта про Новую Англии».

Дональд Р. Берлсон сказал: «уже в 1920 году Лавкрафт был способен создать мощную историю ужаса, вызывающую и удерживающую настроение благодаря высоко искусному использованию языка, который фокусирует внимание на персонажах и локациях Новой Англии».

Связь с другими произведениямиПравить

В рассказе «Некоторые факты о покойном Артуре Жермине и его семье» описаны обезьяньи люди, которые были изображены в книге «Regnum Congo».

В рассказе «Дерево на холме» описано дерево с щупальцами вместо листьев, которое было изображено в книге «Regnum Congo».

В рассказе «Ужасный старик» описан старинный дом колдуна на Приморской улице в Кингспорте, который умел заключать души в бутылках, и у него сверкали глаза.

В романе «Случай Чарльза Декстера Варда» появляется злодей Джозеф Кервен, который был невероятно старый и никто и не помнил, когда он был молод.

В рассказе «Каменный человек» описана деревушка в Маунтин-Топ, в горах Андирондак, где жил колдун Николас Ван Кауран, который владел гипнозом и погубил массу людей заклинаниями.

В рассказе «Две черные бутылки» описан старинный дом Вандерхоофа в Даальбергене, душу которого похитил колдун Фостер, насылающий проклятья на город.

В рассказе «Пожиратель призраков» описан старинный дом Василия Оукраиникова в Глендале, штат Мэн, который был колдуном и оборотнем.

В рассказе «Тень в мансарде» описан старинный дом Урия Гаррисон на Эйлсбери-Стрит в Аркхэме, который при помощи обрядов черной магии обменивался телами с жертвами.

КомментарииПравить

  1. Здесь и далее все имена и названия приводятся по переводу О. Колесникова.

ПримечанияПравить

ИсточникиПравить

  • Lovecraft, Howard P. The Picture in the House // The Dunwich Horror and Others / S. T. Joshi. — 9th corrected printing. — Sauk City, WI : Arkham House, 1984. — ISBN 0-87054-037-8. Definitive version.
  • Lovecraft, Howard P. The Picture in the House // More Annotated Lovecraft / S. T. Joshi. — 1st. — New York City, NY : Dell, 1999. — ISBN 0-440-50875-4. With explanatory footnotes.
  • S. T. Joshi and David E. Schultz, An H. P. Lovecraft Encyclopedia.