Открыть главное меню

Колочинская археологическая культура

Коло́чинская культу́ра — раннесредневековая археологическая культура (VVII века). Основной её ареал охватывал территорию восточной части Гомельской и Могилёвской областей Беларуси (к востоку от реки Птичь), Брянскую область, западные части Курской и Белгородской областей России, а также прилегающие районы Витебской (Беларусь), Смоленской (Россия), Сумской и Черниговской областей Украины; небольшие анклавы, населённые переселенцами из основного ареала, имелись также на территории Липецкой и Тамбовской областей России[1][2].

Колочинская культура
Средневековье
East europe 5-6cc.png
Локализация Несколько областей на стыке территорий Белоруссии, России и Украины[1]
Датировка IVVII вв.
Носители славяне
Преемственность
Киевская культура
Волынцевская культура
Диахроническая карта миграций во время античности ок. 250—750 н. э.
Колочинская археологическая культура в V—VI веках и её соседи на территории современной Украины
Колочинская археологическая культура в VII веке и её соседи на территории современной Украины

Культура получила название по имени эталонного для неё поселения — городища Колочин-1 у деревни Колочин Речицкого района Гомельской области, раскопки которого проводил Э. А. Сымонович в 1955—1960 годах[3].

ИсторияПравить

Время возникновения колочинской культуры исследователи относят ко второй четверти — середине V века[4]. Большинство поселений — неукреплённые селища, что говорит об относительно спокойных условиях жизни населения колочинской культуры на протяжении большей части времени её существования. Имелись у колочинцев и городища, укреплённые валами и рвами; как правило, это были не места постоянного обитания, а городища-убежища[5].

Положение меняется в 630—660 годы, когда, по крайней мере, южные районы территории, занимаемой колочинской культуры, подвергаются набегам степных кочевников. Следствием этого стало массовое захоронение так называемых антских кладов[6]. Однако ведущую роль в этнокультурном переломе, наступившем в регионе в третьей четверти — конце VII века, сыграли не кочевники, а пришедшие в него новые, многочисленные группы славянского населения. Считается, что в результате военных действий между различными славянскими группировками колочинское население потерпело поражение; в первую очередь пострадала элита местного общества, а остальное население вынуждено было примкнуть к новым поселенцам (сближению коренного и пришлого населения способствовали этническая близость и необходимость совместно противостоять экспансии Хазарского каганата[7]). В итоге к концу VII века колочинская культура прекращает существование, сменяясь волынцевской культурой, основу которой составило пришлое население[8].

Имеются различные точки зрения относительно того, откуда пришло это население. В. В. Седов в 1990-е годы обосновал вывод о том, что им была часть носителей именьковской культуры, покинувшая в конце VII века Среднее Поволжье[9]. Этот вывод поддержали Г. И. Матвеева, О. М. Приходнюк, В. В. Приймак, М. И. Жих и другие исследователи. Альтернативную гипотезу выдвинули в 1996 году И. О. Гавритухин и А. М. Обломский; согласно их точке зрения, истоки волынцевской культуры лежат на Правобережной Украине, где в конце VII века пражская культура перестает в лука-райковецкую[10].

Генетические связиПравить

Культура иногда рассматривается как поздний локальный вариант киевской культуры. Распространялась с территории племён юхновской и почепской культур (большая часть бассейна Десны, Сейма, верховьев рек Сула и Псёл, Гомельское и Могилёвское Поднепровье). На юге эта культура сосуществовала с родственной ей пеньковской культурой[11]. Некоторые формы лепных сосудов курганного могильника Демьянки Добрушского района Гомельской области напоминают сосуды пражской культуры, ареал которой располагался к западу от территории колочинской культуры[12][13].

Этнический составПравить

Большинство исследователей считают носителей данной культуры славянами (П. Н. Третьяков, Л. Д. Поболь, В. Д. Баран, Р. В. Терпиловский[uk], М. Б. Щукин, Н. В. Лопатин, И. О. Гавритухин, А. М. Обломский[be], И. В. Исланова, А. Г. Фурасьев, М. Парчевский[pl]). Колочинская и пеньковская культура — ближайшие родственные культуры, образовавшиеся при участии киевской культуры; славянская принадлежность последней также признана большей частью исследователей. Некоторые исследователи (И. П. Русанова, В. В. Седов, Е. А. Шмидт) считают, что колочинская культура оставлена днепровскими балтами[14].

Материальная культураПравить

Колочинские селища располагались, как правило, сгустками по 5-8 поселений и отделялись друг от друга сравнительно большими пространствами. Эти селища размещались на невысоких местах, поблизости от воды. Жилища — обычно прямоугольные (реже подквадратные) полуземлянки с плоским полом и центральным опорным столбом. Использовались срубная или каркасная конструкция стен; вход находился с южной стороны. Для отопления колочинцы применяли очаги или печи-каменки, которые размещались в центре жилища[15][16].

В хозяйстве колочинцев доминировали земледелие (среди возделываемых культур преобладали ячмень и просо) и животноводство (разводили крупный рогатый скот, свиней, лошадей, в меньшем количестве — мелкий рогатый скот). Основная масса орудий труда изготовлялась из кричного железа, предметы из качественной стали редки[17]. На колочинских поселениях найдены остатки мастерских, связанных с кузнечным делом и с металлургией железа и цветных металлов[18].

Посуда (кухонные горшки, сосуды для хранения продуктов, миски, диски и сковороды) была грубо слеплена из глины без использования гончарного круга и неорнаментирована. Поверхность сосудов небрежно заглажена, а материал содержит включения шамота, реже — дресвы. Основные формы горшков: баночные, тюльпаноподобные, ребристые, цилиндроконические[19].

У колочинских женщин к украшениям головы относились пластинчатые венчики в виде лент и односпиральные височные кольца, к украшениям шеи — гривны различного типа. Нагрудными украшениями служили пальчатые, антропозооморфные или широкопластинчатые фибулы[20].

Могильники колочинцев представляют собой урновые, смешанные или (чаще всего) безурновые трупосожжения[21]. Сжигали умерших всегда на стороне[22]. Иногда захоронения совершались в курганах, над которыми колочинцы сооружали округлые насыпи высотой от 0,5 до 1,3 м; диаметр насыпей варьировал от 5 до 12 м[23].

Языковые данныеПравить

По данным сравнительной лингвистики, восточнославянские диалекты в верховьях Днепра и Угры (на территории тушемлинско-банцеровской, колочинской и, наиболее компактно, мощинской культур) входят в четвёртую акцентную группу. Согласно выводам лингвистов, «диалекты этой группы ввиду сугубой архаичности их акцентной системы не могут быть объяснены как результат вторичного развития какой-либо из известных акцентологических систем, а должны рассматриваться как наиболее раннее ответвление от праславянского; этнос, носитель этого диалекта, представляет, по-видимому, наиболее ранний восточный колонизационный поток славян»[24].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 Обломский, 2016, с. 15—17, 62—64.
  2. Земцов Г. Л.  Миграции раннеславянского населения по территории Тамбовщины // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. — 2013. — № 4 (120). — С. 101—105.
  3. Обломский, 2016, с. 10.
  4. Обломский, 2016, с. 56, 61.
  5. Обломский, 2016, с. 18, 21.
  6. Мастыкова А. В.  Раннесредневековое погребение у с. Разиньково Курской области // Российская археология. — 2012. — № 2. — С. 134—141.
  7. Гавритухин И. О., Обломский А. М.  Днепровское Левобережье на заре средневековья: динамика историко-культурных процессов и клады // Гавритухин И. О., Обломский А. М.  Гапоновский клад и его культурно-исторический контекст / Под ред. Г. Е. Афанасьева, И. П. Русановой. — М.: Институт археологии РАН, 1996. — 305 с. — (Раннеславянский мир. Археология славян и их соседей. Вып. 3). — ISBN 5-7312-013-7. — С. 140—148.
  8. Обломский А. М., Родинкова В. Е.  Этнокультурный перелом в Поднепровье в VII в. н. э. Хронология событий // Краткие сообщения Института археологии. — 2014. — № 235. — С. 381—204.
  9. Седов, 2002, с. 255—256.
  10. Жих М. И.  Проблема этнической атрибуции носителей именьковской культуры в науке 1950-х — 2000-х годов // Вояджер: мир и человек. — 2016. — № 6. — С. 57—65.
  11. Обломский, 1996, с. 97—98.
  12. Соловьёва Г. Ф.  Славянские курганы близ села Демьянки // Советская археология. — 1967. — № 1. — С. 187—198.
  13. Касюк Е. Ф.  Славянские курганы с кремацией на территории Белорусского Полесья // Сучасні теоретико-методологічні дослідження соціальної історії і культури Полісся та України / Відп. ред. Г. В. Самойленко. — Ніжин: НДУ ім. М. Гоголя, 2011. — 401 с. — (Література та культура Полісся. Вип. 64). — С. 105—113.
  14. Славяне Юго-Восточной Европы в предгосударственный период / Отв. ред. В. Д. Баран. — Киев: Наукова думка, 1990. — 484 с. — ISBN 5-12-001527-1. — С. 207.
  15. Седов, 1982, с. 14—15, 30.
  16. Обломский, 2016, с. 18—20.
  17. Обломский, 2016, с. 40.
  18. Макушников О. А.  Колочинская культура в Гомельском Поднепровье и сменяющие её памятники VIII-IX вв. // Краткие сообщения Института археологии. — 2014. — № 235. — С. 363—380.
  19. Обломский, 1996, с. 101—102.
  20. Обломский, 2016, с. 24.
  21. Обломский, 1996, с. 105.
  22. Седов, 1982, с. 32.
  23. Обломский, 2016, с. 30.
  24. Дыбо В. А., Замятина Г. И., Николаев С. Л.  Основы славянской акцентологии. — М.: Наука, 1990. — 284 с. — ISBN 5-02-011011-6. — С. 157—158.

ЛитератураПравить